One True [eɪt]

Феликс проснулся посреди ночи. Поворочался минут пять и почувствовал, как его волос касается чья-то рука. Ещё и шепчут: – Тише, маленький. – Я не маленький, – Феликс высунул язык и открыл глаза. Спать больше не хотелось. – Спи, большой, – Минхо вообще не сменил тональность. – А ты? – Феликс повернул к нему голову. Хён сидел на полу около кровати, подложив под себя одеяло и уперев подушку с дивана в стену. Прикроватных тумбочек здесь почему-то не было. – А я сторожу ваши сны, – Минхо прижал палец к губам и улыбнулся. – Эй! Мы вообще-то отдыхать приехали! – Феликс возмущённо шикнул. И обернулся – слева от него спал Хёнджин. Повернул голову к Минхо и пожаловался. – Есть хочу. – Пойдём, – Минхо вздохнул и встал. Протянул Феликсу руку. Тот с благодарностью её принял. До кухни было много препятствий: дверь, коридор, лестница, ещё один коридор. Феликс несколько раз споткнулся, и к концу пути Минхо просто поднял его на руки, пробурчав, что тот вообще ничего не весит. – Блинчики хочу, – Феликс пробурчал в ответ, устроившись на руках поудобнее. – Хорошо, – Минхо кивнул и осторожно усадил Феликса на диван. Тот повернулся к нему и поджал колени к груди. – Хотел поныть, что завтрак можно заслужить только предварительно отсосав, но вспомнил, что ты и так о нас заботишься, – Феликс редко ел в старой общаге, но Минхо любил их кормить. Постоянно покупал Хёнджину мармеладки, оставлял лишний йогурт для Сынмина… У Феликса заурчал живот, – да и я тебе вроде не сосал, – Феликс слабо помнил вчерашний вечер. Минхо вздохнул. Говорить об этом не хотелось. Разбить два яйца, добавить молоко, муку, сахар. Надо бы сделать побольше, потому что младшие проснутся – захотят есть. А лучше даже добавить протеиновой муки, где-то же у Чанбина тут наверняка должна быть. Феликсу стало стыдно. Минхо явно о нём заботится, а он нападает. Он обнял руками колени и положил голову на спинку дивана, наблюдая за старшим котом. Когда тот повернулся к нему, шепнул «Извини», и получил ответный кивок и глаза, в которых прямо читалось «Ёнбока-а, ты будешь зелёный чай или чёрный?». Феликс улыбнулся. Забота Минхо расслабляла. – Держи, – Минхо аккуратно сложил блинчики на тарелку, полил их мёдом и протянул её младшему. – Спасибо, – Феликс благодарно кивнул. Садиться за стол не хотелось. – Ты как? – Минхо сел на подлокотник дивана и мягко погладил младшего по волосам. – Вроде нормально, – с каждым кусочком становилось всё лучше. Есть руками – отдельное удовольствие. – Ты вчера потерял сознание, – Минхо решил уточнить, продолжая гладить по волосам. Мягко, как котёнка. – У каждого из нас был такой опыт, – Феликс пожал плечами. – Но не в сексе же, – Минхо вздохнул. Он переживал. – А чем отличается? – Феликс посмотрел Минхо в глаза. В мягком рассеянном освещении кухни тот выглядел как-то уютно что ли. Безопасно. – Ты мне скажи, – Минхо понизил голос и наклонился к младшему. – Ты тут, – он провёл языком по уголку губ, и тихо прошептал, – слегка запачкался, – и слизал остатки мёда с подбородка Феликса. Феликс замер. Покраснел, но не отстранился. Запоздало высунул язык, пытаясь поймать Минхо, но тот уже убрал пальцы. И смотрел на него как-то странно. Феликс облизнулся. Сладко. – А Хани не заревнует? – вышло хрипло. – С Хёнджином мы творили вещи и похуже, – Минхо смотрел глаза в глаза, и Феликс прочувствовал ту самую знаменитую «гейскую панику», о которой так много мемов. – Ну это было до… – Феликс спрятал глаза в блинчики. Такие красивые. И мёд такой. Золотой. – Феликс, как ты себя чувствуешь? – Минхо успокоился наполовину: то, что Феликс не убежал и не разревелся. было хорошо. Да и то, что не полез целоваться – тоже. Но то, что он отказывался говорить по душам, немного напрягало. – Нормально всё, – Феликс пожал плечами и взял блинчик, – я в порядке. – Если… – Минхо устал придумывать способы проверки, – надо будет поплакать, моя жилетка к твоим услугам. – Спасибо, – блинчик был слишком вкусным, чтобы плакать. Да и солёную карамель Феликс не то чтобы любил. – Расскажешь мне, как это работает? – Феликс протянул Минхо блинчик, а то что он сидит голодный. – Что именно? – Минхо блинчик принял. – Хёнджин одновременно с Ханом, – Феликс искренне не понимал. – Ну то есть Чонин меня очевидно заревновал к Чану. Да и, – Феликс закрыл глаза, вспоминая, – я почти уверен, что к Хёнджину он тоже ревновал. – Ревновал, – Минхо кивнул. Ужасная была драма, от которой кайфовали все: и Хёнджин, и Чан, и Чонин, и Минхо, и даже Хан пару песен написал. – А Хан? Ты? Чем вчера всё закончилось? – в голосе Феликса звучал интерес. – Не знаю, – Минхо пожал плечами, – я тебя укладывал и Хёнджина успокаивал. – Прости, – Феликс поник. – Между мной и Ханом всё нормально, – Минхо вздохнул, не зная как объяснить. – Не переживай об этом. Это наш выбор. – Хотелось бы не переживать, конечно, – Феликс встал. После сладкого нужен чай. – Почему? – только разборок между младшими ему не хватало. – Да забей, – Феликс включил чайник и принялся мыть посуду. – Сам разберусь. – И как ты хочешь разобраться? – усталости в голосе Минхо было больше, чем при объяснении Сынмину куда надо ставить ногу в этом движении. – Просто, – Феликс выключил воду. – Не волнуйся, никто не пострадает и на нашей дружной работе это никак не отразится, – он ухмыльнулся, глядя на своё отражения в кране. Тёмные волосы ему всё-таки шли. Две недели до фанмита пролетели быстро. Феликс тусовался с Сынмином, Хёнджин вздыхал в спальне у минсонов, Хан сочинял песни и периодически лез к Феликсу, пытаясь спросить у него как идут дела, Чонин честно работал, Чанбин делал вид, что ничего не было, и напросился в продюссеры к женским группам, а Чан и Минхо пытались понять как идут дела. Вроде бы всё как обычно, но какое-то напряжение чувствовалось, хотя Минхо, смотря на то, как Феликс улыбается, репетируя фансервис, думал, что он себе сам всё вообразил. Чан успокаивал своего внутреннего перфекциониста, повторяя себе, что младшие сами разберутся. И они разобрались: – Чонин! – Феликс позвал его в гримёрной. Ещё один выход на сцену и домой. – Да? – лисёнок удивился. Он искренне думал, что с Феликсом они не разговаривают. – Зови Чана и приезжайте к нам с Сынмином, отметим этим дикие три дня, – он подмигнул. Тонкий, властный, разгорячённый. – М-м-м, – он протянул, – хорошо. – И-и-и… – Феликс поймал Хёнджина за рукав, – ты тоже бери Чанбина и приходи! – У нас намечается вечеринка? – Хан подлетел к ним, заулыбавшись. Натягивал на себя ботинок и пытался заправить кофту. – Всех зовёшь? – Минхо помог Хану с кофтой. – Да, – Феликс громко крикнул, – после фанмита у нас с Сынмином в общаге! Давно ввосьмером не сидели! Менеджер направил камеру на Феликса и переглянулся с ним: – Может вас там снять? Хороший контент выйдет. – Нет, – Феликс умел держать лицо, но внутренний демонёнок упал с его плеча от смеха, – спасибо. – Ну как хотите, – он перевёл камеру на Хёнджина, трясущего Йенни за плечо. В целом, контент-план мальчики всегда выполняли на «отлично». Хан поиграл бровями, глядя на Феликса, и тот ответил нежной ангельской улыбкой. Он этот план две недели вынашивал, всё пройдёт за-ме-ча-те-льно. До общаги сынликсов все добрались только к полуночи. Сынмин ныл больше всех: – Ну зачем нам эта вечеринка, Феликс! И так хорошо время провели! Аж три дня! Подряд! – Ага, – Феликс сходил в душ и занимался мелкой уборкой: переставить цветок, поправить занавески, подвинуть стул. – Тем более какая вечеринка без алкоголя и еды! – Сынмин грохнулся на кровать Феликса и лёг на спину. Комната старшего была уютнее. И кровать мягче. Кажется. – М-м-м, – Феликс только сейчас понял, что понятия не имеет о сексуальной жизни товарища, – а как ты к сексу относишься? – О боже, ты хочешь оргию? – до Сынмина дошло. – А ты нет? – Феликс пошёл в атаку. – Э, – Сынмин задумался. Потом вспомнил то, как их с Чанбином вышвырнули из танцевального зала. И выходные без себя, на которые он до сих пор обижался, тоже вспомнил. – А-а-а-а-а. – Совсем нет? – Феликс приподнял бровь. – Да нет, как бы, наверное, – Сынмин растерялся. – Какой у тебя план? – Не скажу, – Феликс подмигнул. Сынмин остался лежать. Не то чтобы секс с мальчиками его интересовал, но это были свои мальчики и вообще, этим всё и должно было закончиться. Да и кто-то скоро в армию пойдёт. Когда, если не сейчас? Оргия – это один раз в жизни! Если повезёт. Все пришли одновременно, хотя Феликс был уверен, что Хан, а вместе с ним и Минхо, опоздает. – Садитесь, – Феликс включил музыку. Лёгкий тихий джаз. На кровать забрались Хёнджин, сразу скрестив ноги по-турецки и Чонин, сев справа от Сынмина. Четвёртым умостился Чанбин, сев слева от Хёнджина. Хан уместился на полу в объятиях Минхо, Чан подвинул Чонину стул и сел рядом, замыкая круг. – Феликс, вечеринка выглядит не так, – Хан заныл. Он хотел громкую музыку, пиво и закуски. – На вечеринках принято играть в игры, – Феликс кивнул и достал заранее подготовленную шляпу, – тяните. – Фанты? – Хёнджин пожал плечами и вытянул первым. – О-о-о-о-о, – он протянул и откинулся на спину, рассмеявшись. – Что там? – Чанбин протянул руку в шляпу и достал бумажку. Развернул. – Э-э? – Интриганы! – Сынмин потянулся к шляпе через Хёнджина и получил смачный шлепок по заднице от него же. – Эй! – Феликс, что ты задумал? – Хан улыбнулся: реакция Хёнджина была смешной. Он потянулся к шляпе, подрался с рукой Сынмина за бумажку и вытащил свой трофей. – Это тебе, – и тут же протянул его Минхо. А сам выбрал себе ещё одну. – Нам тоже интересно! – Чонин поёрзал на кресле. Сынмин был красный, Чанбин смущённо прикрыл рот ладонью, а Хёнджин лежал на спине и пытался не умереть от смеха. Феликс обернулся к ним и, с ангельской улыбкой, протянул им шляпу. Первым взял Чонин. И протянул её Чану: – А отказаться можно? – Чан развернул бумажку. – Нет, – Феликс подождал, пока Чонин возьмёт и взял свою, не переставая солнечно улыбаться. – И так, – Хёнджин приподнялся на локтях, – у кого что? – Актив, – Хан поднял руку с бумажкой вверх. – Пассив, – Минхо посмотрел вверх. Такой красивый у Феликса тут потолок. – Пассив, – Хёнджин салютнул Минхо и подмигнул ему. – Тоже пассив, – Сынмин не знал, что ему делать с этой информацией. – Как и я… – Чан чуть ли не зарычал. Страдальчески так. – А я актив, – Чанбин победно улыбнулся. Потом представил, как они с Ханом шестерых, и улыбаться перестал. С надеждой посмотрел на Чонина: – Пассив, – тот скрестил руки на груди. – Актив, – Феликс показал свою бумажку. – А как там было? – Чан забрал у него шляпу и начал считать. – Пассив, пассив, пассив и раз, два, три, четыре… У тебя было семь активов на восемь пассивов? – В крайнем случае, у меня есть восемь вибраторов, – Феликс подмигнул ему. – Ты ужасен, – Чан смотрел на свою бумажку с искреннем страданием в глазах. – А что, – Хан облизнулся и провёл ладонью по шее Минхо, – эта игра мне нравится. – Пф-ф, – Хёнджин приподнял бёдра, – ничего нового. – Чан чур мой, – Феликс посмотрел Чонину в глаза. – А можно выбирать? – Чанбин заозирался. – Хёнджин! – Вообще-то выбирать должны девушки! – Сынмин возмущённо вскинулся. – Пф-ф, у нас по плану всё равно не получается, – Хёнджин подмигнул Сынмину и стянул с себя футболку. – Есть возражения, пока мы не начали? – А они принимаются? – Сынмин изогнул бровь и непринуждённо снял с себя толстовку. – Впрочем, всё что нас не убивает, делает нас смешнее. – М-м, – Чонин изогнул бровь, – кажется, остались только мы. – Ну, – Сынмин легко стянул с себя штаны и сел на пол в позе йога, – остаётся только подождать, – он прикрыл глаза и выпрямил спину. – Или, – Чонин рассмеялся и, подошёл к нему, по пути обнажаясь, – можем побаловать друг друга, – он наклонился к Сынмину и, присев, лизнул его шею, – пальчиками, – жаркий шёпот макнэ изменил атмосферу в комнате. Музыка стала глубокой, томной, почти что интимной, и Чан, вздрогнув, обернулся к двери. – Хочешь уйти? – Феликс вскинулся, нахмурившись. Он ускорился, стремясь остановить старшего, но тот обернулся ему и улыбнулся: – Что ты, – тон изменился. Стал темнее, глубже, – как я могу лишиться такого чудесного опыта? – он приподнял уголок губ, и, оглядев команду, кивнул Чанбину, проверил заперта ли дверь и поддел её стулом. На всякий случай. – Теперь никто не уйдёт, – Хёнджин выгнулся и, с сожалением посмотрев на Минхо, раздевающегося в так музыки, повернулся к Чанбину, – да, дэдди? – он вильнул бёдрами в такт и подошёл к своему верхнему. – Я бы предпочёл… – Чанбин сглотнул, опустив руки на ягодицы Хёнджина. Тот охнул и подался бёдрами вперёд – близко. Интимно близко. – Чтобы ты называл его альфой, – Чан хохотнул, шлёпнув Хёнджина по пояснице и легко задирая ему толстовку. – Вы у меня самые красивые, – он помог Хёнджину раздеться, и Феликс нахмурился – вообще-то это он всё затеял! – Эй! – он толкнул Чана вперёд. – Ты снизу вообще-то. – Под тобой, – Чан согласно кивнул, понизив голос до интимного шёпота и, не переставая раздевать Хёнджина, легко касаясь пальцами его линии позвоночника, повернулся к Феликсу всем телом. – Аг-га, – Феликс сглотнул, прочувствовав недостаточность этой фразы. Он почувствовал, как толстовка становится мокрой, и на мгновение показалось, что все в комнате, особенно Чонин, смотрят на него сейчас. На мгновение стало стыдно, а потом Хёнджин застонал – Чан залез пальцами ему в штаны – и все точно переключились на него. Феликс выдохнул и, схватив Чана за футболку, потянул на себя. – Подчиняйся, – получилось выдохнуть властно. По крайней мере не умоляюще. – Хорошо, – Чан ухмыльнулся и поднял руки вверх, полностью переключаясь на Феликса, а Хёнджин неудовлетворённо-просяще простонал. Чанбин мгновенно заменил руки лидера, и Хёнджин, потянувшись вверх, оказался без одежды. Первый. – Наш Джинни как обычно, – Чонин тихо рассмеялся, устраиваясь так, чтобы можно было касаться Сынмина и смотреть на всех остальных. Он развлекал его поцелуями, расслабляя, но пока что удавалось плохо – даже Хан стонал над Минхо разгорячённее. Ну, закусывал губу и активно тёрся бедром о бедро старшего, пытаясь не запутаться в его одежде. Выглядело так, будто неопытный квокка отчаянно хочет казаться крутым. – Понятия не имею, как у вас обычно, – поцелуи Чонина не смягчали раздражение и обиду в голосе Сынмина. – Прости, – Чонин провёл ладонью по груди Сынмина и слегка сжал его сосок. – Мы думали, тебе такое неинтересно. – Правильно думали, – он слегка отстранился, и Чонин, припав к его шеи губами, тихо спросил: – Тогда почему согласился? – Ради Феликса? – что-то внутри отозвалось на прикосновение. А ещё Чан, опустившийся перед Феликсом на колени. И Хёнджин, без стеснения надрачивающий Чанбину. И звуки минсонов, ютящихся на столе где-то справа. Было в этом что-то такое. Яркое, алое, запретное. – Потому что, – Чонин тихо пропел на ушко Сынмину, сжав горошину его соска между пальцами, – Felix never bad? – Ага, – Сынмин выгнулся, с трудом заглушив в себе стон. Прикосновения дыхания Чонина к коже будто поднимало ковёр. И Сынмин не знал, что за ним находится. – А по-моему, – Чонин мурлыкнул, положив ладонь на грудь Сынмина, – не такой уж он и ангел, – томный шёпот на ушко и игривый укус в шею. – Почему же? – Чан посмотрел прямо в глаза макнэ и опустился на колени, – самый настоящий ангел, – он игриво поиграл бровями и, чтобы Феликс не убежал, опустил руки ему на ягодицы, крепко сжав их. – Ты хотел сказать дьявол, – Феликс ухмыльнулся, подмигнул Чонину и схватил Чана за волосы, зарывшись ладонью в волосы. – Демонёнок, – Чан подмигнул Феликсу, полностью переключившись на него, и легко стянул с него джинсы – на них даже ремня не было. – Звучит пренебрежительно, – Хёнджин фыркнул и опустился на колени, коснувшись плечом плеча Чана и немного подвинув Чанбина так, чтобы он был ближе к Феликсу. – Разве? – Чан ухмыльнулся. Так ухмыльнулся, что Феликс сглотнул – настолько самодовольно приподнялся уголок губ и настолько всезнающе Чан поддел его боксеры пальцем и стянул их. И, не обратив внимания на то, что у Феликса пока что не встал, попросту засосал его – даже быстрее Хёнджина, начавшего с лёгких поцелуев и вылизываний. – Чан! – Феликс покраснел. До членов они добрались первыми, и конечно же тело начало испытывать то, что должно: быстро возбуждение, смущение и ощущение того, что оно находится в уязвимой позиции. – Пассивничаю как могу, – Чан выпустил член Феликса изо рта и ухмыльнулся, толкнув Хёнджина плечом в бок. – Смотри, как надо, – тот скосил взгляд на Феликса и, нащупав точку между бёдер Чанбина, легко вобрал в себя член хёна. Вторую руку он опустил на внутреннюю сторону бедра и сжал её, выгнувшись. У старшего встал мгновенно – уткнулся в стенки горла, и Хёнджин, победоносно растянув губы в улыбке, вобрал его целиком. – Куда уж мне до тебя, – Чан не спешил. Надо дать Феликсу освоиться. Успокоиться. Понять, что тот властвует. Доминирует. Он придерживал его за ягодицы и легонько массировал язычком член, посматривая то на Чонина, то на Хёнджина. Не заглатывал целиком и не вбирал больше головки, но активно массировал пальцами ягодицами – Феликсу надо было понять, что его не обидят и можно возбуждаться. – Ты на него так смотришь, как будто трахаешь, – Чанбин опустил руку на волосы Чана и слегка пригладил их, толкаясь членом в рот Хёнджина. Горячо. Лучше, чем со шлюхами. – Я не говорил, что могу хорошо, – Чан ухмыльнулся и вернул член Феликса в рот. Беспомощность котёнка забавляла. – Конечно, можешь, – Чонин облизнулся и прошептал Сынмину на ушко, – мне ли не знать. – Что, наш лидер отсасывает нашему макнэ? – вышло чуть более низко, чем Сынмин планировал. – Только когда тот хорошо себя ведёт, – Чонин прошептал, и Сынмин почувствовал, что кровь приливает к щекам. А ещё стон Феликса – низкий, глухой, настоящий. Он будто бы стал ключиком к тому, что держало возбуждение Сынмина. Головка упёрлась в бельё, и голова закружилась. – И позволяет ему, – Феликс выдохнул, сжал волосы Чана в ладони и резко толкнулся в горло, – делать так? – вышло низко, глубоко и рычаще. Сынмин рефлекторно схватился ладонью за член, но Чонин рассмеялся и шлёпнул его по руке, прошептав: – А-та-та, – и заменив его руку своей. – Феликс, – Чан отпустил член Феликса, проехавшись клыками по головке. – Будешь своевольничать – накажу. – Как? – Феликс натянул волосы Чана, отодвигая его от себя. – Легко, – Чан, ухмыльнувшись, резко шлёпнул Хёнджина по заднице, заставив того вздрогнуть. – Не верю, – Феликс помотал головой и с силой надавил на затылок лидера, заставляя его уткнуться в свой пах. – Зря, – Чонин прошептал, обхватив член Сынмина ладонью у основания. Чан, ухмыльнувшись, провёл носом по паху Феликса. Облизал языком основание ствола, прошёлся губами по всей длине и обхватил губами головку. И, одновременно с этим, касался ладонями ягодиц юноши, сжимая их, разводя и сминая, маскируя царапины прикосновением языка к разгорячённой плоти. Феликса хватило на три секунды – он расслабился и подался вперёд. И, когда Хёнджин справа проглотил член Чанбина, издав характерный звук, Чан вобрал в рот головку Феликса и, одновременно с этим, вошёл в него указательным пальцем. Без смазки было жестковато – Феликс натянул его за волосы, прикусил губу и хотел было отодвинуться, но некуда – сзади был стол. – Я же говорил, – Чонин прошептал, водя ладонью по сочащемуся члену Сынмина. – Без смазки – плохо, – тот осуждающе посмотрел на Чана. – Без смазки? – Хёнджин обернулся на них, посмотрев затуманенными глазами на член Феликса и лицо Чана. Что-то в груди колыхнулось лёгким пламенем. – У меня тут есть, – голос Минхо заставил Феликса вздрогнуть. – Как вы вообще… – он немного смутился, на мгновение почувствовав себя в ловушке. – Чан, не мучай ребёнка, – Минхо, подхватив Хана на руки, поднялся вместе с ним. Два шага и он усадил младшего на стол, на который опирался Феликс. – Было мучительно? – он произнёс это так, что в комнате стало на пару градусов жарче. Дьявольски-невинно. Охотничье-свежо. Невозможно-желанно. – Н-нет, – Феликс, встретившись взглядом с Минхо, вдруг резко понял – у них оргия. И, кажется, опять трахают его. Особенно когда Минхо вот так вот протягивает ему пакетик смазки, которая, почему-то, выглядит как презерватив. Феликс думает, что если отодвинется, Минхо всё прекратит, поэтому кивает и принимает его, как-то незаметно для себя передавая Чану. – М-может? – Хёнджин хочет поучаствовать. Он мнётся, жмётся и льнёт ко всем, не забывая уделять внимание Чанбину щекой, язычком и ручками, оглаживающими его большие, упругие бёдра. – Я сам по-пассивничаю, – Чан тихо рассмеялся, целуя член Феликса, – спасибо, – пару капель смазки на пальцы левой руки и остальную – на правую. – Какой ответственный, – Минхо ухмыльнулся, покрывая Хана поцелуями. Целиком. Шею, ключицы, грудь. Чан ухмыльнулся, смотря на эти старания. Умеет же Хан забываться – весь расплавился в объятиях хёна. А сам указательным пальцем левой руки продолжил исследовать Феликса – тот не возражал, хотя его движения бёдрами стали менее уверенными. – Умничка, – Чану нравилось. Можно не бояться головки члена у стенок горла и спокойно целовать так, как хочется. Правой рукой, пока смазка не высохла, он коснулся прохода в Хёнджина и, без стеснения, проник двумя пальцами, заставив младшего застонать. Громко. Бесстыдно. Вкусно. – Ты же пассив, – Чанбин смотрел на то, что Чан делает своими руками и чувствовал себя… неполноценно. – А трахаешь двоих. – Дотянешься до Минхо, хён? – Чонин прокомментировал, гортанно рассмеявшись, и Минхо, закатив глаза, на всякий случай отодвинувшись. – Идите сюда, – Хан посмотрел на оставшихся затуманенными глазами и простонал, – не хочу кончать от поцелуев первым. – Кто первый, тот проиграл, – Сынмин ляпнул, не подумав. Потому что ладонь Чонина, до этого как-то незаметно и очень приятно оглаживающая член вдруг стала настойчиво-непристойной. Горячо. – Феликс, – Чанбин очень серьёзно посмотрел на их общего цыплёнка и положил ладонь на плечо, слегка сжав его, – главное, не проиграй. – Эй, – Хёнджин, насаживающий на пальцы Чана, умело скользящие по простате, почувствовал себя так, будто Чанбин назвал его минет посредственным, – за себя бы переживал, – и взял его член целиком, заглотив головку. Чанбин охнул и подался назад, но Чан, поцеловав головку члена Феликса, направил Хёнджина дальше – так, чтобы тот не смел отпускать член. Минхо зашипел, смотря на это и положил ладонь на голову лидера, сжав его волосы. – Не стесняйся, – он подмигнул Феликсу и потянул Чана ближе к младшему. – А ты не отвлекайся, – Хан нахмурился и опустил руки на бёдра Минхо, недвусмысленно намекая на то, что пора бы их раздвинуть. – Я… – Феликс пытался расслабиться. Палец Чана ощущался инородным предметом, а вот Хёнджин, внутри которого уже три – явно наслаждается. И минетом, и тем, что Чан творит с его задницей. На секунду захотелось также. Стать свободным. В следующую Феликс закусил губу – Чан добавил второй палец и взял его член в рот, а колено Минхо коснулось его бедра. – Феликс, – Чонин, не стесняясь, надрачивал Сынмину, обнимая его сзади и, как вампир, покусывая его шею. Макнэ выглядел огненным лисом. Демоническим огненным лисом. – Ты какой-то напряжённый. – Да, – Сынмин подался вперёд и, закусив губу, осторожно убрал руку Чонина с себя. – Выглядишь так, будто чего-то боишься, – он встал и подошёл к своему шкафу. – Слишком много ощущений? – А? – Феликс моргнул. Чанбин решил, что зажать его с двух сторон – прекрасная идея, и придвинулся к нему так, что его рука касалась предплечья Феликса. Слева он, справа Минхо, спереди Чан. Внутри тоже Чан. И громкий, развязный Хёнджин, насаживающийся и на Чанбина, и на Чана. Мысли Феликса поплыли: почему-то захотелось, чтобы Хёнджин взял в рот у него, а Чан и Чанбин… как-нибудь сзади? Сами? Он помотал головой, и, отвлёкшись на две сосущие головы у его ног, не заметил, как подошёл Сынмин: – Чан заразил тебя проблемой контроля? – он тихо рассмеялся и взял руку Феликса, потянув её к себе. – Не можешь расслабиться? – он взял и вторую, а после, как-то незаметно и неожиданно, зацепил на нём наручники. Пушистые, розовые. Кажется, реквизит со съёмок. – И поэтому ты решил лишить нашего ангелочка возможности распускать руки? – Минхо недовольно усмехнулся, стрельнув глазами в Сынмина. – Всего лишь хочу помочь, – Сынмин, закатив глаза, легко стянул с Хана штаны, поцеловал того в шею и забрался ладонью под бельё. – А то грустно смотреть на его потерянную мордашку. – Зато на Хёнджина смотреть приятно, – Чонин провёл ладонью по спине самого раздетого из kids, заставив его выгнуться и облизнулся. – Чан растянул его для члена, – Сынмин прикусил губу и посмотрел вниз. Тонкий, старательный Хёнджин, заглатывающий член Чанбина и насаживающий на пальцы лидера так, что линия позвоночника выделялась острой впадиной. Он держался за бёдра Чанбина и стонал так, будто всю жизнь о таком мечтал. – Знаешь, о чём я всегда мечтал? – Вдунуть Хёнджину? – Чонин склонил голову и похлопал Хёнджина по макушке. Как хорошего мальчика. – Наступить на него, – Сынмин хохотнул и перевёл взгляд на Феликса – наручники сделали лучше. Тот хотя бы раскраснелся и, схватившись ладонями за волосы Чана, выгнулся, закусил губу и прикрыл глаза, пытаясь попасть в такт стонов Хёнджина. – О, – Чонин присел на корточки рядом с Хёнджином и прошептал ему на ушко, – позволишь? – А? – Хёнджин перевёл на него взгляд и потёрся щекой о член Чанбина. – Исполнить желание нашего щеночка? – Чонин усмехнулся и, зарывшись ладонью в волосы Хёнджина, легко увёл его от Чанбина, не обратив внимания на недовольный стон старшего. – Вряд ли, – Сынмин тихо рассмеялся, и легонько коснулся стопой ягодицы Хёнджина, заставив того приподняться с пальцев Чана. – Думаю, – Минхо тяжело дышал, смотря на то, что делают младшие, – нашему лидеру нужен минет, – он попытался сползти со стола, но Хан воспротивился – толкнул его ближе к Феликсу и усадил глубже на стол. – Как скажешь, – Чонин пожал плечами и потянул Хёнджина за волосы, отчего тот непроизвольно застонал. Он легко позволил себя повернуть и ткнулся носом в пах лидера, скрестив руки за спиной. – А вторых наручников у тебя нет? – Чонин закусил губу – в штанах стало тесно. То, как Хёнджин дорывался до члена Чана, его Чана, заводило. Кристофер был желанным. – Как будто они ему нужны, – Сынмин усмехнулся и игриво шлёпнул ладонью по паху макнэ, и, пока тот не пошёл в атаку, легко обогнул его, стянул штаны и звонко ударил открытой ладонью по ягодицам. А затем, рассмеявшись, унёсся к тумбочке. – Кому смазки? – Может, презерватив? – Чанбин неуверенно посмотрел на оттопыренную задницу Хёнджина. – Сомневаешься в здоровье нашей главной шлюшки? – Чонин с размаху ударил Хёнджина по заднице – след от ладони лёг идеальным красным на бледной коже. – Не хочу, чтобы у него болел живот? – Чанбин погладил Хёнджина по пояснице, и эта ласка заставила того задрожать и выгнуться ещё сильнее. – Пф-ф, – Чонин закатил глаза и наклонился. Член Чана в объятиях рта другого мальчика. Ревность сжимала пружину злости ещё хуже, чем с Феликсом. – Ты же не против, – он оттянул чёлку Хёнджина, посмотрел ему в глаза и коснулся губами ствола члена своего лидера. Миллиметр до губ Хёнджина, вобравшего головку в рот, – шлюшка? Хёнджин резко опустился до основания члена Чана, едва не задев Чонина, и тот воспринял это за положительный ответ. Он кивнул, поднялся и, увидев то, как подмигивает ему Сынмин, довольно усмехнулся. – Ты точно не против? – Чанбин погладил Хёнджина по спине, но тот был слишком занят Чаном и просто сильнее выгнулся, подняв задницу повыше. – Конечно он не против, – Чонин рассмеялся, взял смазку и потянулся к члену Чанбина. Тот, сглотнув, воспользовался тем, что дал ему Сынмин и, пока Чонин не успел его облапать, скользнул головкой в Хёнджина. – Ого, – Чанбин не ожидал, – так скользит. – Первый раз в мальчике? – Сынмин склонил голову на бок, думая, кому ещё помочь. Чан почти не отсасывал Феликсу, но обе его руки сжимали ягодицы мальчика, а сам он оттягивал волосы Чана и активно хотел переползти в объятия Минхо – Хан не давал, пытаясь выставить барьер между плечами хёнов своей ладонью. – Нет, – Чанбин посмотрел на Феликса и, скользнув глубже в Хёнджина, простонал. – Ха-а-ан. – А? – Хан повернулся к нему и посмотрел. – Лови смазку, – Сынмин кинул ему бутылку, и вместо Хана поймал Минхо. – Пора активничать, – Чонин подмигнул ему и, взъерошив Хёнджину волосы, поднялся. – А? – Хан моргнул, почему-то уставившись на Феликса. – Хочешь трахнуть нашего ангелочка? – Сынмин склонил голову, смотря на него. – Ну не Минхо же, – Чонин так закатил глаза, что Сынмин чуть не прыснул: – И как мы это провернём? – он причмокнул. – Чан всё равно ему минет не делает, давай спустим Феликса, положим его на Минхо, и сверху Хана. – Примешь двоих, – Чонин взял Феликса за подбородок и слегка приподнял его, – куколка? – А? – Феликс зажмурился. Хан не понял, а Минхо посмотрел на квокку: – Не хочешь меня? – Ты альфа, – Хан сглотнул, отодвинувшись. – Феликс, не бойся, у меня маленький, – план Чонина ему понравился. – Эй, – Чан нахмурился, когда Чонин потянул Феликса за футболку и в два движения поменялся с ним местами. – Мой член вкуснее, – Чонин погладил старшего по волосам и подмигнул растерянному Феликсу, руки которого подняли над головой и уложили спиной на грудь Минхо. Чонин легонько наступил на запястье Феликса, пробуя на вкус фетиш Сынмина. Возбуждало. – У всех порядок? – Сынмин пристроился сзади Хана и обхватил его за талию руками. – Ага, – Хан смотрел на свой член, на выпирающие тазобедренные косточки Феликса, на раздвинутые ноги хёнов и терялся. Пальцы не слушались. И звуки, которые издавал Хёнджин. Они глушили всё: голоса, мысли, ощущение правильности и неправильности. Хотелось всего и сразу. – Помочь? – Сынмин взял смазку и осторожно коснулся ладонью члена Хана. Тот прильнул к нему спиной и откинул голову, зажмурившись. – Выглядите мило, – Чонин ухмыльнулся и, когда Чан обхватил его член руками, слегка усилил давление стопы на запястье Феликса – ощущение власти сыпалось в груди яркими искорками. – Детский сад, – Сынмин хохотнул и, направив головку члена Хана к Феликсу, обхватил того за бёдра, двигая к себе. – Минхо, а ты хочешь? – Фроттаж – удел сегодняшних омежек, – Минхо вздохнул и положил руки на живот Феликса, аккуратно погладив его. Он тихо спросил на ушко. – Порядок? – Д-да, – Феликс не знал. Давление на руке было почти что болезненным, член Хана ощущался хуже, чем пальцы лидера, зато хён… Минхо под ним был мягким и так бережно гладил. Это расслабляло, и когда спокойствие добралось до пояснице, ощущения чуть ниже перестали быть болезненными. Захотелось двинуться навстречу, и Феликс заныл – руки слишком сильно фиксированы. – Точно? – Минхо чувствовал вставший член Феликса, слышал, что стоны Хёнджина не дают ему остановиться, но сам не был уверен – слишком зажатым выглядел младшим. – Почему ты его спрашиваешь? – Хан наклонился и, скользнув губами по щеке Феликса, поцеловал Минхо. И, одновременно с глубоким, собственническим поцелуем, толкнулся в Феликса на всю длину. Руки Сынмина помогали, не позволяя Феликсу отстраниться, и это странным образом возбуждало сильнее. – Потому что в нём твой член? – Сынмин не понял вопроса и посмотрел на Чонина – у того горели глаза. Он сжал волосы хёна и не позволял отпустить свой член – видимо, власть его возбуждала. – А где должен быть твой? – Чанбин прозвучал глухо, и Сынмин оскалился: – В тебе? – Уф-ф, – Чанбин со стоном прикрыл глаза, резко вышел из Хёнджина и кончил ему на спину. – Кто-то не следует правилам. – Думаю, я пассивно ублажу Хёнджина, – Сынмин рассмеялся и поднялся, отпустив Хана, – а то он явно скучает без члена, – он легонько шлёпнул Хана по заднице и перешёл. – А я подстрахую Феликса, – зато в этот раз Чанбин хотя бы кончил. Он, не одеваясь, поменялся с Сынмином местами, сев сбоку. Так, чтобы видеть сосущего Хёнджина, Чана и бутерброд из минсоликсов. – Кажется, он там поймал кайф, – Сынмин рассмеялся и пару раз шлёпнул Хёнджина, проверяя, способен ли тот на продолжение. Вроде не трясся, не увиливал и выгибался так, что живот казался впалой дощечкой. Сынмин закусил губу и наклонился к Хёнджину, представив к нему член. – Можно я наполню тебя? – войти получилось просто. Даже без смазки. – Гладкая шлюшка? – он же любит дёрти-толк, да? Сынмин провёл ладонью по паху Хёнджина – действительно гладкий. И член – сочащийся, вставший, тонкий и длинный. В руку не ложился, и Сынмин решил его не трогать, обхватив внутреннюю сторону бедра и нажав под членом – Хёнджин выгнулся ещё сильнее и застонал. И втянул живот – Сынмин чуть ли не запищал от восторга. Хёнджин принимал его целиком и активно подмахивал бёдрами, издавая такие звуки, что любому порно-актёру было бы стыдно. – Сочту за «да», – Сынмин облизнулся и ускорился. Хёнджин старался. Он насаживался до основания, задерживал дыхание настолько, насколько мог, и откровенно причмокивал, пытаясь создать приятную, доверительную атмосферу, в которой бы всем было хорошо. Чан всегда держался долго, и за его членом не было видно происходящего, но ощущений хватало для того, чтобы определить – их маленькая оргия продолжается. И, кажется, Чанбин доволен. Как и Сынмин. Но все мысли почему-то сводились к Феликсу: Чан же не кусается? Ему комфортно? Он доволен? Даже расслабиться толком не получалось: темп всё время менялся. И ладоней Чана, и того, что происходило за спиной. Но главные уроки Хёнджин помнил: выгибаться, втягивать живот и не мешать руками. Феликс смотрел на него, лежа на груди Минхо и пытался не думать о том, что как-то мешает Хану. Тот вбивался в него жёстко и достаточно агрессивно, а Чонин держал за запястье, почти что выворачивая руку – Феликс ощущал себя натянутым. Ладони Минхо, гладившие его живот расслабляли, но вместе с тихим «мы тебя любим» рисовали чёрное «но себя больше». Хотелось не думать об этом, а, как Хёнджин, отдаваться процессу. Чувствовать прикосновение головки члена к простате, наслаждаться доверием и заботой, но единственное, на что хватало Феликса – это вжиматься в Минхо и слушать стоны Хёнджина – они заводили так сильно, что член, упирающийся в живот Хана, сочился от смазки. – Какие вы красивые, – Чанбин хотел погладить примерно всех. – Так и хочется вас сфотографировать. – Запечатли, – Хан облизнулся, снова поцеловав Минхо. С каждым движением внизу живота всё сильнее разгоралось пламя, выпускающее наружу собственничество. – Правда можно? – Чанбин закусил губу от восторга. – Только не выкладывай никуда, – Чонин не дал Чану возразить, с силой натянув его волосы на себя. Шипение и лёгкая царапина на члене того стоили – Чонин почувствовал, как пружина соскальзывает, и с трудом сдержал стон, перенеся вес на ногу. На мгновение его опустило в тёмно-красную патоку власти. Над Феликсом – он буквально под его ногой, над Чаном – он не смог возразить. Оргазм подбежал к члену, и Чонин с трудом дождался: – Улыбочку! – Чанбин щёлкнул их на телефон, и Чонин кончил лидеру в рот. – Проигрыш стоил того, – он рассмеялся, и пока Чан не пошёл мстить, спрятался за Чанбином, быстро натянув на себя первые попавшиеся штаны. – Хитрая лисичка, – Чан тяжело дышал. Он опустил глаза – на запястье Феликса отчётливо виднелся след. – Надеюсь, ты ничего не сломал, – он опустил ладонь на волосы Хёнджина и с силой надавил ему на затылок. – Члены так просто не ломаются, – Чанбин хохотнул, фотографируя мемберов. Сынмин быстро двигался в Хёнджине – красивые фотографии вышли. Такое размытие в движении. Сосредоточенное выражение лица Сынмина и подмахивающая задница Хёнджина. Чан не давал младшему дышать – очень похоже на их red lights. Минхо лапал Хана за задницу, зажимая Феликса между ними. – Распечатаю и подпишу «дети любят друг друга», – в груди было тепло и уютно. – Бин, – Чан посмотрел на него таким взглядом, что Чонину стало страшно. – Или мы просто будем делать так почаще, чтобы ты не скучал, – он повис на спине у старшего и мурлыкнул ему на ушко. – А то Сынмин явно не пассивно Хёнджина дерёт. – Проиграл он, получается? – Чанбин тихо рассмеялся, безостановочно щёлкая всех вокруг. – Победители вытягиваю бумажки первыми в следующий раз, – Чонин подмигнул Минхо и подлил смазки ему на пальцы – он явно хотел войти в Хана. – Да у нас тут явно две пассии… – Чанбин приблизил камеру к Хёнджину. Он явно наслаждался даже, на взгляд Чанбина, весьма грубыми движениями Чана. – Научим Феликса выносливости и повторим? – Чонин обнял Чанбина и потёрся щекой о его плечо. – А Феликса вы спросить не хотите? – Чан рыкнул и, насадив Хёнджина до упора, кончил ему в горло. – Хотим, конечно, – Чанбин потупился, спрятал камеру и внимательно посмотрел на Феликса – тот раскраснелся, тихо постанывал и пытался держать глаза открытыми. – А то снова переборщим, – Чонин кивнул, опустившись на корточки, – да, Феликс? – он взял его ладонь в свою и осторожно подул на запястье. – М-можно? – Хёнджин простонал, подав голос. Он вылизал член Чана до чиста и единственное, на что его хватало – это мысли о Феликсе. Остались только они. Как якорь, который никогда не уходил. Хотелось сделать ему минет, прижаться, почувствовать его в себе. Выгнуться под его рукою. И пока был Чан – было хорошо, потому что он закрывал собою всё то, что лезло, молилось и текло, а вот Сынмин, скользящий внутри – его было слишком мало. Чувство предательством осело в горле тёмно-зелёным ядом, и Хёнджин всхлипнул. – Можно, – Чан кивнул, переключившись на младшего и погладил его по волосам. – Сынмин, подрочи ему, пожалуйста. – Я и так, – Сынмин обиженно выдохнул, сжав член Хёнджина сильнее. Толчки ускорились – вместе с движениями руки. – Дайте ему смазки кто-нибудь, – Чан тшикнул и ткнул Хёнджина себе в бедро – тот скулил. Чанбин, насупившись, подошёл и, вылив на ладонь щедрую порцию смазки, сел рядом с Сынмином: – Сейчас хён тебе поможет, – он положил ладонь на тыльную сторону ладони Сынмина и, скользнув по ней смазкой, обхватил член Хёнджина там, где, младшего не хватало. – Он у вас просто перетренированный, – Сынмин закатил глаза и продолжил двигаться. Чем быстрее расходился Чанбин – тем быстрее двигался он. Хотелось кончить внутрь. Хёнджин же разрешил. – Арг-х, – Хан простонал, и Чонин хохотнул: – В отличие от Хана, – он взъерошил младшему волосы, помогая ему выйти из Феликса. – Минхо? – Нормально, – он осторожно присел вместе с Феликсом. – Отдай, – Хана слегка трясло после оргазма, и он, легонько оттолкнув Феликса, кинулся в объятия хёна. – Эй, аккуратнее! – Чонин едва успел спасти Феликса от соприкосновения со столом – тот едва держался. – Ему точно нужны тренировки на выносливость, – Чан нахмурился, слегка сжав волосы Хёнджина, а Сынмин, почувствовав, как Хёнджин сжимается, кончил. – И-и-и, – он отбарабанил победную дробь ладонью, используя в качестве барабанов задницу Хёнджина, – у нас есть победитель! – Вообще Минхо и Феликс ещё не кончили, – Чонин пытался привести Феликса в порядок, но тот заваливался на него и, видимо, очень хотел лишиться сознания. – Они не считаются, – Сынмин с силой шлёпнул Хёнджина по члену, и тот, наконец кончил. – Почему? – Минхо, обнимая Хана, обиженно надул щёки. – Не подчинялись игре, – Сынмин погладил растянувшегося на полу Хёнджина по спине и мурлыкнул, – Ликси пассивничал, а ты активничал. – Ты тоже, знаешь ли… – Минхо нахмурился. – Я хотя бы кончил, – Сынмин показал ему язык и рассмеялся. – А теперь все в душ, пока я прибираюсь в комнате, а то, – он глубоко вдохнул, – навоняли мне тут! Омежки да альфочки. – Кто-то перечитал омегаверса, – Чонин вильнул плечами и быстрой стрелой юркнул в душ, – я чур первый! – Кто бы говорил, – Чан закатил глаза и похлопал Хёнджина по щекам, перевернув его. – Ты живой? Хёнджин промычал в ответ что-то невразумительное и попытался свернуться в комочек. Чан вздохнул и начал его одевать, пока Сынмин открывал окно, убирал смазку и пытался перенести заботливо прислонённого к ножке стола Феликса в кровать. Минхо держал Хана в объятиях и шептал ему всякие нежности, посматривая на Хёнджина, нехотящего никуда уходить, Чана, явно решившего наказать Чонина дома, и очень довольного Сынмина, выискивающего, где в их комнате Феликс спрятал вибратор. – Идиллия, – Чанбин вздохнул, достав телефон. – Кому отослать фоточки?