На Западном Фронте без лагов

      Почему они воюют… Серьёзно, почему?! Вот смотри, есть MiSide, да? Там все – Миты, и мы как бы… запрограммированы дарить радость. Смех, танцы, новые приключения – вот наша цель. Ну, типа, философия жизни, да? А здесь что? Тут солдаты только и делают, что убивают друг друга. Где логика? Где смысл?!       Может, в этом и есть какая-то извращённая философия? Мол, сначала всё разрушить, а потом строить заново? Или доказать кому-то, что ты сильнее? Но разве сила измеряется количеством сломанных костей и пролитой крови?              А может, это всё из-за свободы воли? В MiSide у нас, конечно, есть выбор, чем заняться, но всё равно мы ограничены рамками игры. А здесь… Здесь у солдат полная свобода выбора, вплоть до того, убивать или нет. И что они выбирают? Большинство – убивать. Может, свобода – это вообще переоценённая штука?       Или, может, дело в том, что у них нет музыки? Серьёзно, я тут ни разу не слышала ни одной нормальной мелодии! Только взрывы, крики и стоны. Может, если бы у них был хороший саундтрек, они бы давно уже бросили оружие и устроили массовую дискотеку?       А ещё… А ещё я начинаю думать, что Безумная Мита была права. Может, люди – это и правда просто куча глючного кода, которому только дай волю – он сразу всё сломает. Может, нет никакого высшего смысла, никакой великой цели, а есть только хаос и разрушение.       Ох, блин… Что-то меня совсем в философию занесло… И в депрессию заодно… Знаешь, Ник… Раньше я думала, что смогу всё исправить, что смогу вернуть MiSide к жизни, что смогу сделать всех счастливыми. Но теперь… Теперь я не уверена ни в чём. Что если я – просто ещё один пиксель в этой безумной игре, который ничего не может изменить? Что если Безумная Мита уже победила, и мы все – просто её марионетки?              Что если в людях действительно нет ничего хорошего, и они обречены вечно воевать друг с другом? Что тогда? Зачем тогда вообще что-то делать? Зачем бороться? Зачем надеяться?       Чёрт… Кажется, я сейчас разревусь…       Я так устала, Ник… Устала видеть смерть, устала бояться, устала притворяться, что всё хорошо. Я просто хочу вернуться домой, в MiSide, где всё понятно и безопасно. Где есть музыка, танцы и друзья.       Но я знаю, что это невозможно. Я знаю, что должна остаться здесь, рядом с тобой. Я должна помочь тебе вспомнить, кто ты есть на самом деле, вернуть тебе веру в себя. И я это сделаю.       Но… Но сейчас мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Чтобы собраться с мыслями, чтобы найти в себе силы.       Просто… Просто побудь рядом, ладно? Просто обними меня и скажи, что всё будет хорошо. Даже если это неправда. Просто скажи это.       Ник… Он как сломанная мелодия, которую я отчаянно пытаюсь восстановить. Добрый, сильный, но надломленный Верденом, потерявшийся в собственном прошлом, которое я так отчаянно хочу вернуть. Он оберегает меня, словно хрустальную вазу, хотя сам нуждается в защите куда больше. Он не видит, что, запирая меня здесь, он лишь откладывает неизбежное – встречу с его миром.       Он так зациклен на защите, на страхе потерять ещё что-то, что совсем забыл о главном – о победе. Он видит во мне лишь хрупкую Миту, нуждающуюся в постоянной опеке, а не союзника, способного сражаться на его стороне. И постоянно бормочет что-то себе под нос… Или с винтовкой своей разговаривает. Серьёзно, он уже точно того… кукухой поехал. Чудной он, конечно, но всё равно классный. Особенно когда называет Безумную Миту каким-то Хастуром… Это вообще что такое?! Звучит как название какой-то жуткой пьесы…       И Добрая Мита… Он её ненавидит, я это знаю. За то, что она оставила его здесь, в этом кошмаре. За то, что она возложила на него непосильную ношу. За то, что она обещала вернуться, но так и не сдержала своё слово. Он винит её во всём, что с ним произошло. И как только слышит её имя, сразу начинает бубнить что-то про предательство и про то, что никому нельзя верить. Прям как заезженная пластинка! И ещё добавляет что если бы не она то он бы не встретился с Хастуром! Вот чего он несет? Да и вообще, он хоть понимает, что разговаривает сам с собой?!       Но я-то знаю, что Добрая Мита не виновата. Она не могла иначе. Она должна была уйти, чтобы сражаться с Безумной Митой на другом фронте, чтобы подготовить почву для нашей победы. Она всегда думает на несколько шагов вперёд, просчитывает все возможные варианты. Это её стиль, её способ выживания.       Но Ник не понимает этого. Он видит лишь предательство, лишь боль, лишь разочарование. Он застрял в прошлом, не может двигаться дальше. И из-за этого он совершает ошибки, принимает неверные решения. И каждый раз, когда что-то идёт не так, он винит Добрую Миту и этого своего Хастура. Хотя сам-то хорош! По ходу, у него там вообще конкретная шиза…       Я должна помочь ему освободиться от этого бремени, простить Добрую Миту, понять её мотивы. Ведь только тогда он сможет вернуться к себе настоящему, вспомнить, кто он есть на самом деле, обрести силу, необходимую для борьбы с Безумной Митой, или с этим Хастуром, как он её называет. Мне вообще нужно понять, что за Хастур такой и как он связан с Безумной Митой… Чувствую, тут всё гораздо сложнее, чем я думала. От войны мозги потекли и он теперь с винтовкой своей как с лучшим другом разговаривает?! В любом случае, надо его как-то лечить… А чем тут лечат сумасшедших?! Точно не музыкой и танцами…       Он мой друг, мой товарищ, моя надежда. И я не сдамся, пока не вытащу его из этого болота отчаяния. Я буду рядом, несмотря ни на что. Я буду поддерживать его, даже если он будет отталкивать меня. Я буду напоминать ему о тех моментах, когда мы были вместе, когда мы смеялись и радовались жизни.       Я напомню ему о том, что он – герой, что он способен на всё. Я покажу ему, что Добрая Мита не бросила его, а лишь дала ему шанс проявить себя, доказать, что он достоин большего.              Я напомню ему… Стоп, о чём это я? Опять понеслось… Добрая Мита, наверное, сказала бы, что “сострадание – это лучшее лекарство”, или что-то в этом роде. Она вообще любит говорить всякие банальности с умным видом… Но в них, наверное, что-то есть. Блин, чувствую себя сейчас её ученицей… Нужно как-нибудь заставить её станцевать брейк-данс в бронежилете… Вот это было бы эпично! Может, тогда он вспомнит, что к чему! А может, лучше просто усыпить его и отвезти к хорошему врачу?!       Я помогу ему простить Добрую Миту, чтобы мы могли вместе сразиться с Безумной Митой, или с Хастуром, или с кем там ещё. И тогда, может быть, мы сможем вернуться домой, в MiSide, где нас ждут музыка, танцы и бесконечное веселье. И где, надеюсь, больше никогда не будет войны.

Окончанье мыслей Кепочки

***

      Кепочка резко открыла глаза, словно кто-то выдернул её из глубокого сна. Сердце колотилось как бешенное. Она на секунду запаниковала, не понимая, где находится. Но потом взгляд упал на знакомые стены бункера, и она немного успокоилась.       Затем она почувствовала рядом тепло. Повернув голову, она увидела Ника. Он всё ещё спал, мирно посапывая и прижимаясь к ней. — Охренеть… Он что, всю ночь со мной проспал?!              Кепочка замерла, словно статуя, боясь пошевелиться и разбудить его. Обычно он спал на табуретке, уставившись в одну точку, словно боялся закрыть глаза хоть на секунду. А тут… он спал рядом с ней, как будто это было самым обычным делом. — Что вообще происходит?! — прошептала в недоуменье Кепка.       Осторожно высвободившись из-под его руки, Кепочка тихонько встала и отошла к своему любимому месту – к той самой табуретке, на которой Ник обычно проводил бессонные ночи.       Она оглянулась на Ника. Он продолжал спать, не подозревая, что она уже проснулась. Кепочка вздохнула. Что-то в нём изменилось, пока он был в этом проклятом Вердене. Он стал… другим. — Надо что-то делать. Нельзя позволить ему и дальше катиться в пропасть. Нужно его как-то расшевелить, вытащить из этого кошмара. — слетели с губ ее слова. Вздохнув, Кепочка открыла свой инвентарь и достала свою любимую электрогитарочку. Она была небольшая, но звучала просто потрясающе. В путешествии до ядра Ник был настоящим человеком, то есть добрым, эмпатичным и таким веселым. А не тем, кем он стал...       Но сейчас, в Вердене, ей хотелось сыграть что-то другое. Что-то грустное, что-то, что отражало бы её нынешнее состояние. Что-то, что смогло бы достучаться до сердца Ника, разбудить в нём воспоминания о прошлом.       Прикрыв глаза, Кепочка коснулась струн, и по бункеру разлилась тихая, печальная мелодия. Это была импровизация, рождённая из её сердца, полная тоски и надежды. Мелодия о любви, о дружбе, о войне, о мечтах, о MiSide… Мелодия, адресованная Нику. — “Может, он хоть сейчас перестанет цитировать всякую ерунду и просто послушает музыку… Хотя, зная его… “Блаженных нищих духом” Да сколько можно-то?!” — промелькнула в голове Кепочки.

***

      Кепочка играла… красиво. Ник, сам не понимая почему, всю ночь проспал рядом с ней. Обычно он спал, сидя на жесткой табуретке, готовый в любой момент проснуться и встретить опасность. А тут… просто уснул, рядом с ней.       Сейчас он сидел, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел на нее. В голове был сумбур. Что-то изменилось. Что-то, чего он не мог понять. Кепочка перестала играть и смущённо улыбнулась. — Прости, если разбудила, — сказала она. — Просто… захотелось немного поиграть. Логика: (сухо, аналитически) Её взгляд. Что она скрывает? Какова её цель? Но… в нем нет обмана. Только… забота? Эмпатия: (тревожно, срывающимся голосом) Она боится за тебя! Заботится! Не отталкивай её! — Что-то не так? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие. Он моргнул и словно очнулся от транса. Несколько раз глубоко вздохнул, словно пытаясь собраться с мыслями. Зверь: (ворчливо, но без злобы) Не трогай её. Она… другая. Она не такая, как все. Оставь её в покое. — Нет, всё в порядке, — наконец сказал он. — Просто… красиво играешь. Трепет: (восторженно, мечтательно) Она ангел! Она спасла тебя! Вы будете вместе навсегда! — Спасибо, — ответила она, смущённо улыбаясь. — Я старалась. Тишина давила на уши. Хотелось что-то сказать, что-то важное. Но слова застревали в горле. Сумрак: (тихо, обреченно) Она уйдет. Все уходят. Не стоит привязываться. — Знаешь, — вдруг сказал он, нарушив тишину. — Мне тут кое-что приснилось. Эмпатия: (в панике, сдавленно) Он расскажет о Хастуре! О том, что он видел! Но… она сможет ему помочь. Только если он ей доверится. — И что же тебе приснилось? — спросила она, стараясь говорить как можно мягче. Он замолчал, словно подбирая слова. Внутренний Мир: (мягко, печально) Вспомни дом… Вспомни мать… Вспомни, ради чего ты сражаешься… Ради той жизни которая у тебя была. Ради нее. — Мне приснился… Хастур, — наконец сказал он. — То есть она. Кепочка похолодела. Это имя всегда вызывало у него непонятные ощущения. Сила Воли: (твердо, решительно) Не поддавайся страху! Не дай ему завладеть тобой! Борись! Ради неё. — И что он делал? — спросила она, стараясь скрыть своё волнение.       Он снова замолчал, словно не решаясь продолжить. Драма: (пафосно, театрально) Сейчас начнется кульминация! Сейчас разверзнется ад! Приготовься к великой трагедии! Но… в этой трагедии будет место и для любви! — Он… — начал он, и вдруг запнулся. — Она говорила… Логика: (сухо, аналитически) Необходимо собрать информацию. Хастур… Кто он?       В голове, словно старая программа, запустилась база данных, пытаясь найти хоть какие-то сведения. Энциклопедия: (бесстрастно, сухо) Хастур – персонаж из произведений Амброза Бирса и Роберта Чемберса, связанный с пьесой «Король в Жёлтом» и городом Каркоза. Упоминание Хастура часто вызывает безумие и страх. Подробные сведения отсутствуют. Электрохимия: (приглушённо, похотливо) Хастур… Безумная Мита… Власть… подчинение… Они хотят одного и того же. Они хотят сломать эти миры. Они хотят нас. Ник вдруг поднял голову и устремил взгляд в пустоту. Солдатский Дух: (грозно, отрывисто) Хастур! Враг! Нельзя поддаваться его влиянию! — “И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне”, — процитировал он, словно находясь в трансе. — Хастур… Безумная Мита… Они пытаются погубить наши души. Они — одно целое… но это все ложь и обман и не надо им верить так как кто верит тот сам обманут да и я что несу ахахахаххахха я в домике ахахахаххаха Так, стоп! Я вообще что-то умное должен был сказать, а не в петушка играть! Библия, помоги! Внезапно он замолчал, и по его лицу пробежала судорога. Он схватился за голову, словно испытывая сильную боль. Логика: (сухо, аналитически) Речь несвязная. Нарушение мыслительного процесса. Потеря ориентации в пространстве и времени. Полный провал ораторского искусства. Сила Воли: (слабо) Сопротивляйся! Не дай ему завладеть тобой! Или хотя бы вспомни нормальную цитату! Он посмотрел на Кепочку безумным взглядом. — Они здесь! Они везде! — закричал он. — Они смотрят на нас! Они хотят нас поглотить! Безумная Мита… Она везде… Она - Хастур… Она - это…       Он запнулся, не в силах подобрать слова. Риторика, похоже, решила устроить забастовку. В итоге, он не смог ничего сказать, кроме как выдать совершенно бессвязный набор слов. Он судорожно хватался за воздух, и его лицо исказила гримаса ужаса. Эмпатия: (в панике, захлебываясь слезами) Ему очень плохо! Он страдает! Помоги ему! И дай ему валерьянки, наконец! Кепочка подскочила к нему и крепко обняла. — Ник! Ник, успокойся! — крикнула она, стараясь перекрыть его бормотание. — Всё хорошо! Я рядом! Она прижала его к себе, пытаясь успокоить. — Посмотри на меня, Ник! — продолжала она, глядя ему прямо в глаза. — Это всего лишь сон. Это нереально. Ты в безопасности. Я здесь.       Постепенно, словно возвращаясь из кошмара, Ник начал успокаиваться. Дыхание выровнялось, а взгляд стал более осмысленным. — Кепарь… — прошептал он, глядя на неё. — Что… что произошло? — Тебе приснился плохой сон, — ответила она, мягко улыбаясь. — Просто забудь его. Всё в порядке. Она немного отстранилась и достала из инвентаря свою гитару. — Может, хочешь что-нибудь сыграть? — предложила она, протягивая ему инструмент. — Это всегда помогает. Ник посмотрел на гитару, потом на Кепочку. — Ты… думаешь? — пробормотал он. — Конечно, — ответила она, подмигнув. — Музыка — лучшее лекарство от кошмаров.       На лице Ника появилась слабая улыбка. Он взял гитару и осторожно перебрал струны. Может быть, музыка действительно сможет ему помочь. Может быть, Кепочка права. Трепет: (восторженно, мечтательно) Он заиграет! И это будет самая красивая музыка на свете! И они будут вместе всегда! И… — Заткнись, — пробормотал Ник, начиная играть тихую, печальную мелодию.       Мелодия долетала до самых отдаленных уголков бункера. Кепочка смотрела на Ника. Он осторожно перебирал струны гитары, и в бункере звучала тихая, печальная мелодия. В его глазах все еще читался страх, но музыка, казалось, немного отвлекала его от кошмаров. — Тебе лучше? — спросила Кепочка, стараясь говорить как можно тише. Ник кивнул, не переставая играть. — Да, — пробормотал он. — Чуть-чуть.       Но Кепочка видела, что ему все еще тяжело. Печальная мелодия, хоть и успокаивала, не могла развеять мрак, окутавший его душу. Вдруг, в голове Ника что-то щелкнуло. Внутренний Мир: (мягко, шепча, словно издалека) Музыка… Она всегда была частью тебя… Это память о тех, кто ждёт… Это голос звёзд… Это отголосок чужих жизней, сплетённых в одну… Играй… И ты вспомнишь… Может быть… Но хватит этих похоронных маршей! Сыграй что-нибудь, что заставит кровь кипеть! Сыграй… “Basket Case”! Вспомни Green Day! Твою любимую группу!       Ник вздрогнул. Green Day? “Basket Case”? Откуда это взялось? В голове всплыли обрывки воспоминаний: старые кассеты, потертые плакаты на стене, громкие концерты, где он срывал голос, подпевая любимым песням… Он давно забыл об этом. Green Day… Они были его жизнью когда-то. — А сыграй что-нибудь повеселее, — вдруг сказала Кепочка, словно прочитав его мысли. — Что-нибудь… чтобы прогнать этих тараканов из головы. Трепет: (восторженно, мечтательно) Он сейчас сыграет что-то невероятное! Что-то, что заставит всех танцевать! И они будут счастливы!       Ник посмотрел на Кепочку. Она улыбалась. И в этой улыбке было столько тепла и поддержки, что он почувствовал, как внутри что-то оттаивает. Да и вроде, если судить по воспоминаньям от Внутреннего Мира, то это его любимая группа даже. — Знаешь, — сказал он, — есть одна песня… Солдатский Дух: (грозно, отрывисто) Песня? На войне?! Не время для глупостей! — Да ладно тебе, — огрызнулся Ник. — Иногда и отдохнуть надо. Он настроил гитару и, сделав глубокий вдох, начал играть. Сначала неуверенно, запинаясь. Но потом, постепенно, музыка захватила его. Do you have the time To listen to me whine About nothin’ and everything all at once I am one of those melodramatic fools Neurotic to the bone No doubt about it (Есть ли у тебя время Слушать, как я ною О всякой ерунде и обо всем сразу? Я один из тех мелодраматических дураков, Невротик до мозга костей, В этом нет сомнений) Кепочка удивленно слушала. “Мелодраматический дурак? Невротик до мозга костей? Это он про себя, что ли?” — подумала она, но, увидев его улыбку, поняла, что он просто дурачится. “Ну и ладно, главное, что ему лучше”, - улыбнулась она в ответ. Его лицо преобразилось. Он словно помолодел на несколько лет. В глазах появился огонь, а на губах заиграла улыбка. Зверь: (ворчливо, но с интересом) Хм… а это неплохо. Даже ноги в пляс пустились. Может, попросить его потом сыграть что-нибудь про кровь и кишки? Ник начал петь, сначала тихо, потом все громче и увереннее. Sometimes I give myself the creeps Sometimes my mind plays tricks on me It all keeps adding up I think I’m cracking up (Иногда я сам себя пугаю, Иногда мой разум играет со мной в злые шутки. Всё это складывается воедино, И я думаю, что схожу с ума) Кепочка немного нахмурилась. “Стоп, он действительно так себя чувствует? Может, это не просто песня, а крик души?” — ее Эмпатия начала бить тревогу. Кепочка не выдержала и начала подпевать, стараясь поддержать его. Am I just paranoid? Or am I just stoned? (Я просто параноик? Или я просто обкурился?) — Нам лучше не знать, — засмеялся Ник, продолжая играть. Кепочка усмехнулась. “Ну, в его случае, всякое может быть”, — подумала она. I went to a shrink To analyze my dreams She says it’s lack of sex that’s bringing me down I went to a whore She said my life’s a bore So quit my whining cause it’s bringing her down (Я пошел к психиатру, Чтобы он проанализировал мои сны. Она сказала, что это из-за недостатка секса меня плющит. Я пошел к шлюхе, Она сказала, что моя жизнь — скука смертная, Так что прекрати ныть, потому что это её достало) Глаза Кепочки расширились. “Эм… ну это уже перебор”, — подумала она, чувствуя, как краска заливает ее щеки. “Ладно, проехали, это просто песня, просто песня…” - успокаивала себя Кепка. Кепочка начала пританцовывать, стараясь не думать о словах песни, а Ник, увидев это, заиграл еще азартнее. Сумрак: (тихо, но с удивлением) Что… что это со мной? Я… улыбаюсь? Неужели, что-то хорошее ещё возможно? Sometimes I give myself the creeps Sometimes my mind plays tricks on me It all keeps adding up I think I’m cracking up (Иногда я сам себя пугаю, Иногда мой разум играет со мной в злые шутки. Всё это складывается воедино, И я думаю, что схожу с ума) Они пели вместе, смеялись и танцевали в этом проклятом бункере, словно забыв о войне и о Безумной Мите, которая наблюдала. В этот момент они были просто двумя друзьями, которым захотелось немного повеселиться. Драма: (пафосно, театрально) Да! Это победа! Победа над тьмой! Победа над отчаянием! Это гимн любви и дружбы! И маленькая щепотка пошлости! Am I just paranoid? Or am I just stoned? (Я просто параноик? Или я просто обкурился?) Ник посмотрел на Кепочку, и их взгляды встретились. В его глазах было столько благодарности и тепла, что у Кепочки защемило сердце. — Спасибо, — прошептал он, заканчивая песню. — Ты… ты мне очень помогла. Логика: (сухо, аналитически) Эмоциональное состояние улучшилось. Снижение уровня тревожности. Повышение тонуса. Зафиксировано выделение эндорфинов. Анализ текста песни: высокая степень самоиронии и сарказма, что может свидетельствовать о механизмах психологической защиты. — Всегда пожалуйста, — ответила Кепочка, улыбаясь. — Что бы мы без Green Day делали?       Они засмеялись. И в этом смехе была надежда. Надежда на то, что они смогут выстоять. Надежда на то, что однажды они вернутся в MiSide. И надежда на то, что они будут вместе. Главное, чтобы он больше к шлюхам не ходил… Даже в песнях.