Возвращение болтуна

Но, о прекрасный миг – миг наслаждения, Когда я снова сочиняю для нее! (с)

Любовь придворного шута

Улыбчивый коренастый тип вежливо поздоровался, демонстрируя тридцать два идеальных зуба, и замер на пороге, ожидая приглашения. Татьяна Ивановна совершенно растерялась, не понимая, как поступить: пригласить незнакомца войти или начать расспросы, кто он такой и чего ему нужно. Выглядел он таким деловым, какими раньше были только офицеры КГБ, поэтому она по забытой вроде бы инерции испуганно шагнула назад, позволяя неизвестному типу ступить в прихожую. В левой руке он сжимал приличных размеров дипломат, а правую протянул для официального приветствия: - Меня зовут подполковник Лепихин, я бывший коллега Юрия Михайловича. Вы могли бы уделить мне час вашего времени для чрезвычайно важного разговора? Это в ваших интересах, - заговорщически добавил он, склоняясь над опешившей Татьяной Ивановной. - Проходите, - пробормотала та, в ужасе воззрившись на свой заляпанный кухонным жиром халат. – Вот, на кухню, я чайку поставлю. Или… лучше в гостиную, - засуетилась она. – Секундочку, - и поспешно скрылась в спальне, чтобы переодеться. Лепихин тем временем устроился на самом краешке потертого узкого диванчика гостиной и, сидя с напряженной прямой спиной, прижимал к груди давешний чемодан, словно величайшую в мире ценность. Переодевшись, поставив чайник и наскоро нарезав бутерброды, Татьяна Ивановна вернулась в гостиную, переживая, не слишком ли нарядное выбрала платье для, возможно, малозначимой беседы, но все же аккуратно одернула подол и присела на стул прямо напротив подполковника. - Это что-то по поводу Юры? - Не совсем, - уклончиво ответил ее гость. – Впрочем, именно благодаря его работе в органах я сейчас здесь. Скажите, Юрий Михайлович что-нибудь рассказывал вам о КапицЭкспо? - О чем? – округлила глаза Татьяна Ивановна, не понимая, не ослышалась ли она. - КапицЭкспо. Закрытая выставка новейших военных технологий. Проводится исключительно среди своих и нигде в прессе не освещается. - Ну, разумеется, нет! – воскликнула она. – Юрочка был очень скрытным. Все-таки работа такая… ответственная. Плюс сынок старший у нас был такой…ну, шебутной. Юрочка всегда держал язык за зубами. Да и зачем нам знать о таком? - В таком случае, Татьяна Ивановна, прежде чем я расскажу вам подробности, мы с вами подпишем соглашение о неразглашении, - и он вынул из чемодана уже готовый полностью заполненный шаблон, включающий даже паспортные данные. Та покорно подписала два экземпляра, ничему не удивляясь и не читая содержания. - Значит, так, - начал Лепихин, прижимая чемодан еще крепче к груди. – Выставка эта намеренно проводится в режиме полной секретности – ну, думаю, догадываетесь, почему, - та кивнула и слегка напряглась, ожидая какой-то ужасной новости о прошлом ее мужа. – Несколько лет назад на ней презентовали один уникальный прибор, аналогов которому не просто не существует более нигде, но и в ближайшие десятилетия даже технологии такие ни для США, ни даже для Китая недостижимы. - Откуда же у нас?.. – изумилась Татьяна Ивановна. - Доведенные до ума старые советские разработки, случайно обнаруженные в давно забытом и заброшенном НИИ. А, поскольку в НИИ том изучались обломки НЛО, упавшие на территорию Сибири еще при Сталине, есть подозрения, что технологии эти, по крайней мере, частично инопланетные. Татьяна Ивановна ахнула и прикрыла рот ладошкой. - Продемонстрированный на выставке прибор имеет вид и в некотором роде функциональность 3Д-принтера, способного воссоздать человека по его генокоду. - Клонировать? – снова ахнула Татьяна Ивановна. - Можно и клонировать, - кивнул подполковники. – И отчасти во избежание подобного клонирования всех и вся, которое неизбежно приведет к росту преступности, на разработку эту еще при Союзе КГБ поставил гриф «Совершенно секретно» и никак не применял. В наше же время поступило несколько идей на тему, того, как его можно использовать. Например, для своего рода воскрешения умерших при условии, разумеется, наличия генетического материала и сохранности хотя бы небольшой части головного мозга. Прибор работает на протонном излучении и чрезвычайно сложен в применении, ему требовалась тончайшая калибровка и тестирование. На это у правительственных и военных служб ушло несколько лет, прежде чем наверх подали рапорт о готовности прибора к использованию. - Так, - произнесла Татьяна Ивановна, все еще не вполне понимая, причем тут она. - Воскрешать с помощью такого прибора чрезвычайно сложно. Людей умерших до того, как его начали настраивать, так и вообще почти невозможно – кого-то кремировали, кто-то давно разложился, а одних костей для восстановления кода ДНК недостаточно. Остаются лишь те, у кого по разным причинам был сохранен мозг. - Юрочку похоронили больше 11 лет назад! С ним у вас ничего не получится, - попыталась она угадать основной посыл Лепихина. - Да, но, насколько нам известно, ваш старший сын завещал свой мозг науке. Мы навели справки, в Питерском институте мозга все еще остались нетронутые части, которые можно было бы попробовать… Татьяна Ивановна не дала ему договорить, вскочив и громко закричав: - Мишенька! Вы хотите воскресить его?! - Мы планировали использовать кого-то из своих отделов, но, как я уже объяснил, найти умершего с сохранным мозгом почти невозможно. Мы осознаем все риски воскрешения столь известной медийной личности, поэтому соглашение о неразглашении должны будут также подписать все члены вашей семьи, а также и сам Михаил, если это у нас получится. Он больше не сможет позиционировать себя как Михаил Горшенев, пока на правительственном уровне не будет принято решение рассекретить разработку. Рано или поздно ее все равно официализируют, т.к. это вопрос престижа страны и национальной безопасности, но какое-то время придется выждать. Мы обязаны проинформировать вас о всех возможных последствиях, а также спросить вашего согласия на процедуру воскрешения. Татьяна Ивановна рухнула назад на стул и громко разрыдалась: как же она могла забыть, что Мишенька и правда завещал свой мозг науке, и кремировали его с зашитым черепом. Она тогда сильно и долго возмущалась, но не посмела перечить любимому старшему сыну, и вот теперь Мишенька словно бы предвидел собственное будущее, словно бы угадал, что его может ждать! Она восторженно захлопала в ладоши и быстро закивала головой, вытирая потоки слез. - Конечно же, я согласна! - Тогда предлагаю подписать все документы и обсудить регламент. Необходима будет также подпись его жены, дочери и родного брата. - Они подпишут! – снова закивала счастливая мать. - Завтра мы заказываем мозг Михаила Юрьевича в институте. После поступления его в правительственную лабораторию мы запускаем протонный принтер. К сожалению, пока он работает на медленных скоростях, и сам процесс восстановления тела по генокоду займет от семи до десяти дней. При наличии сохранного мозга память также будет восстановлена. Далее около месяца восстановленный экземпляр проведет в нашей лаборатории под строгим контролем специалистов, после чего вы сможете забрать его домой, однако, мы продолжим наблюдать за его развитием примерно раз в два дня, поэтому в первое время уводить его далеко от дома не рекомендуется. Все посещения будут согласовываться заранее, мы намерены придерживаться строгого расписания. Самому воскрешенному поначалу говорить правду о его состоянии нежелательно, поэтому вам придется ограждать его от взаимодействия с внешним миром. В частности, от интернета и общения с бывшими друзьями. Для этих целей мы и подключаем остальных членов семьи, чтобы он не вырвался и не выяснил все самостоятельно, а потом как-то себе не навредил. После того, как правда все же будет ему сообщена, он обязан будет подписать такое же соглашение о неразглашении и продолжать жить обычной жизнью, выдавая себя за кого-то иного, не самого себя. Если он не сможет поддерживать легенду, мы будем вынуждены уничтожить данный экземпляр – либо полная ликвидация, либо отправка в сумасшедший дом. Вам все понятно, Татьяна Ивановна? Та снова охнула на слове «уничтожить» и закивала. - Зная Мишеньку… он не сможет молчать. - От этого будет зависеть и его жизнь, и жизнь всех тех, кому он посмеет раскрыть эту тайну. Надеюсь, у вашего сына хватит благоразумия не ставить под угрозу благополучие посторонних людей. - Конечно, конечно! Мы поговорим с ним. Алешенька обязательно что-нибудь придумает, чтобы держать его в узде. - Тогда предлагаю подписать бумаги, а также назначить встречу с другими родственниками. Когда добрый волшебник в звании подполковника покинул, наконец, квартиру Горшеневых, Татьяна Ивановна не выдержала и тут же набрала номер младшего сына, невзирая на все запреты и соглашения. - Алешенька! – заплакала она в трубку, как только тот ответил на звонок. – Приезжай скорее сюда!