break in case of emergency

С момента их первой встречи Минхо всегда был немного странным и очень уверенным. Наверное поэтому по дороге в общежитие Джисону так непривычно видеть его в напряжении. Минхо волочит чемодан за спиной, глаза спрятаны за солнцезащитными очками. Он нервничает? Джисон и подумать не мог, что Минхо из тех людей, кто боится новых знакомств. Когда они с Джисоном знакомились, Минхо что-то совсем не переживал. Или переживал? Но Джисон чувствует это только сейчас, потому что теперь их соединяет нить? Как бы то ни было, Минхо может не волноваться: Джисон сделает всё, что в его силах, чтобы ребята хорошо его приняли. Не то чтобы они обычно злые, но и не каждый день встречают незнакомца, который теперь почти полностью контролирует мозг их близкого друга. Джисон не хочет, чтобы они в нём сомневались. Его собственных сомнений — достаточно. Более чем достаточно. Джисон и так постоянно забывает код от замка, поэтому сейчас, со всем этим стрессом, он даже не будет пытаться ввести его правильно. Он стучит, и дверь сразу же открывается. На пороге стоит Чан. На нём футболка. Это значит, что либо он ожидал их приезда, либо ожидал приезда курьера. — Привет! Ты рано! — Разве? — Раньше, чем я думал, — не настолько раньше, учитывая футболку. — Заходите, заходите, — они заходят. Минхо разувается. По сравнению с идеально чистой брендовой обувью остальных, его ботинки выглядят изношенными; видимо, ребята слишком часто пропадают на тренировках, чтобы успевать носить что-то, кроме кроссовок. — Ли Минхо, — он протягивает руку. — Спасибо, что позволили мне остаться с вами. — Ой. Минхо, а вам сколько? — Двадцать два. — Девяносто восьмой? Боже, — Чан запрокидывает голову назад и с глубоким отчаянием смотрит в потолок. — Тогда, получается, —«хён», если формально. Но если хочешь, можешь неформально. — Не слушай его! — говорит Джисон. — Никто не называет его Крисом. Это странно, — он корчится, мотая головой. — Мы все пытались как-то. Не вышло. У тебя тоже не получится. — Спасибо, хён, — спокойно говорит Минхо Чану и тут же отпускает неловкий смешок. Джисон боиться моргать, как бы чего не пропустить. Остальные мемберы, видимо, уже сложили два плюс два, услышав громкие приветствия в коридоре, и тоже постепенно стали выползать из своих комнат. Перед тем, как все начнут задавать вопросы, Джисон решает немного привлечь к себе внимание. Он делает шаг вперёд. — Ребята, это Ли Минхо. Он мой анкер. И телохранитель. Телохранкер? Анкер-хранитель? — Приятно познакомиться? — Минхо на секунду касается Джисона плечом. Как только это происходит, до него доходит тёплое, очень нежное чувство. Джисон моргает и смотрит на него. Он это специально? Минхо хочет что-то этим сказать? Или это было неосознанно? Джисон всегда, думал, что анкеры контролируют связь со своей стороны, но, может, бывают сбои? Джисон думает, что, наверное, лучше будет знакомить Минхо не со всеми сразу, а поочередно. Так как Сынмин и Хёнджин уже тут, они будут первыми. — Минхо-хён, пойдем разберём вещи? Сынмин, Хёнджин, вы с нами? — Ага! — Да. Они втроём помогают дотащить чемодан до комнаты, пока Минхо идёт за ними мимо других мемберов, вежливо кивая каждому. — Мы можем задать вопрос? — спрашивает Сынмин, как только дверь за ними закрывается. — Или это будет невежливо? Джисон пожимает плечами. — Мне уже всё равно. Вы редко бываете вежливыми. Я привык. — Так… — начинает Хёнджин, обращаясь к Минхо, — ты теперь можешь читать его мысли? — Эй! — Нет, — отвечает Минхо, открывая чемодан. — Могу только чувствовать, что он чувствует, когда думает о чём-то. — И каково это, Джисон-а? — Э-э, — честно? Он понятия не имеет, как объяснить. Когда Джисон поднимает взгляд на Минхо, то становится очевидно, что тот тоже не знает. — Это прикольно. Хён внушает мне свои эмоции. Как гипноз. — Джисон. Нет, — если Минхо пытается сделать вид, что он раздражён, то стоит попробовать говорить не таким ласковым голосом. — Это как… Знаете, это как, когда переживаешь сильную эмоцию и не понимаешь откуда она появилась. Например: вот тебе грустно почему-то, как бы «просто так», и только на следующий день ты вспоминаешь какое-то событие или мысль странную и осознаёшь подсознательную причину своей вчерашней грусти, — Минхо поворачивается в сторону Джисона, ожидая подтверждения своих слов. — Только вот в нашем случае эта причина прячется не в подсознании, а в другом человеке. После этого наступает пауза. Сынмин с Хёнджином пытаются понять. — Звучит отстойно, хён, — наконец заключает Сынмин. Минхо прыскает со смеху. — Джисону сложнее, чем мне, — уверяет он. — Я хотя бы контролирую связь. А вот у Джисона выбора особо нет, — Минхо скрещивает руки на груди. — Не знаю смог бы я позволить кому-нибудь контролировать свой мозг вот так. Доверие Джисона дорогого стоит, — Минхо сверлит его взглядом. Джисон не поднимает глаз. Просто не может. Это нить виновата, что все чувства теперь такие яркие? — Они знают, что у меня и при обычных обстоятельствах свой мозг контролировать редко получается, — говорит он Минхо, взглядом указывая на Хёнджина и Сынмина. — Ханни… — А что, нет? Я не прав? Хёнджин закатывает глаза и вздыхает. — Хён, а ты чувствуешь, когда Ханни начинает надоедать? — Я чувствую, когда он так думает. — Точно. Хм, — Хёнджин пожимает плечами. — В общем, мы спим на нижних полках. Поэтому ты можешь занять вон ту кровать, — Хёнджин указывает на верхнюю полку возле двери, а потом на ту, что у окна, — или эту. — Спасибо, — он задумывается над выбором, переводя взгляд от одной кровати к другой. Размышления длятся не долго, и в итоге он выбирает кровать у двери. По Джисону пробегает дрожь. Раньше это была кровать Уджина. Минхо резко переводит на него взгляд, но ничего не спрашивает. Как только все вещи брошены на кровать, они выходит из комнаты, чтобы поболтать с остальными в гостиной. Чан сидит на подлокотнике дивана и радостно хлопает, когда видит Минхо вместе с Джисоном. — Давайте, давайте. Проходите и садитесь, куда хотите. Джисон берёт Минхо за руку и дёргает вместе с собой на диван. Он садится рядом с Чонином и немного толкает его, чтобы для Минхо тоже хватило места между ним и подлокотником, где сидит Чан. Чан встаёт с подлокотника и смотрит на них сверху вниз. — Давайте поиграем в факты? — Это что ещё за игра такая? — со смехом спрашивает Минхо. Его тон лёгкий, но Джисону достаточно коснуться его, чтобы понять, что он всё ещё немного напряжён. Чан улыбается. — Начиная с меня, все по очереди говорят какой-нибудь факт о себе, пока курьер не привезёт нам еду. Вы готовы? — Чан кладёт руку на плечо Минхо. Джисон не удивлён, что Чан заказал еду. Он был прав насчёт футболки. Дважды. Двойное попадание. — Ага, — говорит Минхо. — Стойте, стойте! Я не готов! — говорит Чанбин со стула, где они с Сынмином каким-то чудом уместились вдвоём, ноги переплетены. Спустя пару секунд возни у него наконец получается стянуть с себя колючий свитер, и на нём остаётся белая футболка без принта. — Теперь готов, — он подмигивает Хёнджину. — Я просто так разволновался, когда заметил, что Хёнджин наконец надел наши парные футболки… — Это не парные футболки! — кричит Хёнджин сквозь смех. — Они обе просто белые! — Кто-то ещё хочет чем-нибудь поделиться? — Чан отходит и садится на пол, скрещивая ноги. — Кроме того, что нам лучше будет узнать в процессе игры. — Игра? Мы во что-то играть будем? — удивлённо спрашивает Феликс. — Простите, я всё прослушал. Что за игра? Чан неверяще смотрит в пустоту. Пока он ещё раз объясняет Феликсу, что сейчас происходит, Джисон пододвигается к Минхо поближе и тихо спрашивает: «Уже слишком поздно узнавать у тебя, как ты относишься к шуму, да?». Минхо, смеясь, поворачивается к нему. — К счастью для тебя, я тоже шумный. — Не-ет! — кричит Джисон, подбородком упираясь в плечо Минхо. — Только не это! Мы с Хёнджином не выдержим ещё одного! У нас уши чувствительные! — У Чонина тоже! — кричит Хёнджин с обидой в голосе. — Точно! У Чонина тоже! — Джисон поворачивается и, обхватив руками Чонина, атакует поцелуями его щёку. Чонин агрессивно сопротивляется. — У нас у всех здесь чувствительные уши! Мы не сможем выдержать ещё одного шумного человека. Это уже перебор! — А шестеро не перебор? — равнодушно спрашивает Чонин, всё ещё пытаясь выбраться из цепкой хватки Джисона. Он хуже осьминога. — Чан, какие правила? — Это как игра в слова, но только с фактами о себе, — Чан на полу откидывается назад, опираясь на руки. — Я начну: у меня есть собака дома в Австралии. Её зовут Берри-и, — он тянет последний слог, голос полон гордости и умиления. — Дальше Минхо. Тебе нужно сказать что-нибудь ассоциативно связанное с тем, что сказал я. Минхо слегка наклоняет голову, обдумывая ответ. — А у меня есть три кота, — он достаёт из кармана телефон и показывает всем свой чехол, на котором красуются три выцветшие наклейки с разными кошачьими мордами. Телохранитель с котиками на чехле. У Джисона сжимается сердце. — Суни, Дуни, Дори. Дори появилась совсем недавно. Взял её из приюта сразу, как вернулся с прошлого поручения, — при упоминании других поручений у Джисона скручивает живот. — Они живут дома у родителей. Прямо как твоя Берри. Игра идёт оживлённо. Многое из того, что рассказывают ребята, Джисон уже и так знает, но ему всё равно весело переслушивать их старые истории. А ещё веселее наблюдать за реакцией Минхо на них. После каждого раунда, Чан меняет ребят местами, чтобы им каждый раз приходилось искать что-то общее с новым человеком. Чан всегда был хорош в такого рода играх. Наверное, это пошло ещё с того времени, когда он был трейни и ему приходилось знакомиться и налаживать связи со всеми подряд, но Джисон всё равно восхищается этим его талантом. Когда Феликс упомянул выпечку, Минхо рассказал, что тоже готовит, но сладости — редко. Когда Сынмин поднял тему своего бейсбольного прошлого, Минхо признался, что не фанат спортивных игр — особенно с мячом — но когда играет, то играет довольно неплохо. С Чанбином беседа тоже зашла о спорте, но они решили отложить этот разговор на потом, чтобы без спешки обсудить ещё и футбол. Хёнджин поделился с Минхо тем, как жил в Лас-Вегасе, когда был маленьким, а Минхо в ответ рассказал про своё детство в Гимпо и про то, как его чуть не убило газонокосилкой, когда он однажды приехал навестить бабушку с дедушкой. Когда первый круг прошёл, и Минхо с Феликсом снова оказались рядом, Минхо сказал ему, что был в техническом классе, поэтому теперь умеет собирать компьютеры, и за это моментально стал его любимым хёном. Когда раунд закончился и Чану снова пришлось рассадить их, Феликс очень возмущался. История Чонина о том, как он сорвал с петель дверь, когда они с Хёнджином заходили в кафе, напомнила Минхо о временах, когда он подрабатывал официантом в ресторане и постоянно лажал — он слишком неуклюжий для такой работы. От постоянных падений подносов его спасало только хорошее боковое зрение. История о том, как Джисона чуть не съел крокодил, судя по громкому смеху, понравилась Минхо больше всего; для пущего эффекта Джисон, смеясь, инсценировал, как тогда отчаянно пытался удержаться за камень, чтобы не умереть. У Минхо не было подобного опыта в жизни, но он пошутил, что видеозвонки с его личным тренером были ещё страшнее, чем купание с крокодилом. После упоминания личного тренера Чанбин начал очередную дискуссию на тему спорта, но его прервал звонок в дверь. Это был курьер. Чан продумал всё наперед и заказал огромную гору разной корейской еды на всех, поэтому Минхо и Джисон тоже присоединились к трапезе. Темы для разговоров не кончались: у ребят с Минхо оказалось много общего. Они общались, пока ели и ели, пока общались; Чанбин громко кричал что-то Минхо с другого конца стола. Джисон, вопреки своим словам про слабые уши, не был сильно расстроен такой шумной обстановкой. Напротив: всё ощущалось настолько естественно, словно так всегда и было. Какая удача! Ну или «удача» не совсем подходящее слово в этом случае… Вероятнее всего, Джисон просто не смог бы сойтись с тем, кто не смог бы сойтись и с его друзьями тоже. Они все идут в комплекте. Чонин хмурится, когда узнаёт, что Минхо занял кровать в комнате Сынмина и Хёнджина. — Если хочешь, мы можем поменяться, — он обращается к Минхо. — Так будет удобнее. Минхо тут же мотает головой. — Я никого выселять не собираюсь, — говорит он гораздо более уверенно, по сравнению с тем, как вёл себя днём. Джисон улыбается, когда замечает, как Минхо понемногу раскрепощается. — Ну и вообще, Джисон-то всё равно будет чувствовать меня. Независимо от того, в какой я комнате. Поэтому без разницы. Минхо прав. У них есть несколько недель, чтобы привыкнуть к их связи в спокойных условиях. Потом они начнут тестировать её в обычной жизни. Пока что он рядом всё время, но это совсем не надоедает. Спустя несколько дней после переезда Минхо шутит, что у них с Хёнджином и Сынмином вахтовый метод: в дни, когда им никуда не нужно, Минхо встаёт самый первый, Сынмин где-то к обеду, а Хёнджин может проспать до вечера. Обычно, к тому времени, как Джисон выползает из комнаты, Минхо уже давно проснулся и занят своими делами. Здорово, что Минхо придерживается своего расписания; что он не привязан к Джисону в этом плане. Такая дистанция между ними позволяет Джисону чувствовать себя свободнее в те часы, когда Минхо уже спит, а он ещё нет. Не то чтобы он прямо абсолютно уверен, что Минхо спит, но всё же. Рабочая суета немного отвлекает. После ухода Уджина на группу навалилось столько всего, что у Джисона вообще не остаётся времени переживать о переезде Минхо. Они переснимают и перезаписывают всё, что только можно. Минхо всегда с ними, но у Джисона даже нет возможности поболтать с ним между бесконечными репетициями и съёмками. А когда появляется свободная минутка, то Джисон обычно спит. Спит на Минхо, естественно — иногда на плече, иногда на коленях. Кстати, судя по его наблюдениям, Минхо начал сближаться и с остальными ребятами тоже. Джисон не может не радоваться всякий раз, когда видит, как они о чём-то болтают или вместе заняты одним делом. Наверное, глупо так сильно переживать, подружится ли Минхо со всеми, потому что по факту он тут только ради Джисона. Но Джисон переживает. Что бы он делал, если бы Минхо не понравился кому-то из мемберов? Наверное, ничего — всё равно Минхо с ними не навсегда. Однако когда Джисон подписывал бумаги, никто не предупредил его, как сложно будет держать в голове тот факт, что Минхо с ними не навсегда. Джисон ещё никогда так быстро не сближался с людьми. Прошла всего неделя, а ему кажется, что он знает Минхо всю жизнь. И это взаимно. Это ощущается так легко, потому что это взаимно. Через неделю после приезда Минхо Джисон хотел что-то спросить у него и застал в активной беседе с Сынмином: они оба сидели с серьёзными лицами, смотрели в телефон и тихо что-то обсуждали. Джисон не стал мешать и просто ушёл, улыбаясь как дурак. Обычно Сынмину нужно много времени, чтобы привыкнуть к новому человеку. Джисон помнит, как ему и всем остальным было непросто подружиться с ним поначалу. — Минхо хён крутой, — внезапно говорит Чонин, когда они пытаются уснуть. — Ты сделал неплохой выбор. Джисон почти уже спал, но после этих слов его глаза резко распахнулись. Сам он никогда не бывает уверен в своём выборе на сто процентов, но то, как Минхо сдружился со всеми заставляет его думать, что в этот раз он всё-таки поступил правильно. В конце концов, не могут же они все одновременно ошибаться в нём. Если Чонину нравится Минхо, то Джисону он тоже нравится. В конце года столько разных церемоний награждения — Джисон уже сбился со счёту. Хотя такой загруженный график немного помогает ему справиться со стрессом, адаптация Минхо стресса только добавляет. Из-за стресса ничего не выходит! Несмотря на похвалу Чанбина, ему вообще не нравятся собственные движения в зеркале. Он ноет, но всё равно продолжает прогонять танец снова и снова, пока не доводит его до идеала. Когда они записывают трек, слова постоянно вылетают из головы, строчки путаются. Джисон знает, что на репетициях почти всегда всё выходит хуже, чем на сцене, но всё равно ужасно волнуется. В те редкие моменты, когда у них появляется немного свободного времени, Джисон проводит его один, без ребят. Минхо не считается. С Минхо всегда настолько легко, что от его компании не устаёшь вовсе. Проводить время с Минхо это как проводить время в одиночку, только лучше; мало того, что он успокаивает тревожного хомячка у Джисона в голове, так он ещё и не против весь день лежать и смотреть сопливые дорамы, если Джисон захочет. Если Джисон решает поспать после обеда, Минхо идёт разминаться, читать комиксы или готовить ребятам ужин. Они чувствуют себя слишком хорошо рядом друг с другом. Джисон не знает, в нити ли дело или в чём-то другом... Меньше знаешь — крепче спишь. Но это выражение не умаляет его любопытства, и в однажды он всё же задаёт вопрос: — Так и должно быть? — спрашивает он, свернувшись на кровати калачиком. Минхо лежит рядом, держа телефон в руках — хотя Джисон неоднократно предлагал ему подставку. — Ну, в смысле, так быстро? Всё говорят, что мы сблизились слишком быстро. — Все люди разные, — Минхо выключает телефон и кладёт его себе на грудь экраном вниз. — Если бы мы не сошлись, то мы бы не сошлись. Врачи могут засунуть микрочип тебе в мозг, но они не могут изменить ни твой, ни мой характер. По крайней мере, не так, как мы того хотим. Джисон нервно смеётся. — Звучит стрёмно. — Не переживай. Да, быстро — так и задумано. Но этого бы не произошло, если бы мы не подошли друг другу изначально, Джисон. Это его работа. А Джисон всего лишь очередной клиент. Они подходят друг другу и поэтому Минхо здесь — делает то, что делал десятки раз для других таких же клиентов. Это хорошо. А то Джисон чуть не подумал, что он особенный. — Ага, — говорит он ровным, спокойным голосом. Интересно, Минхо всё равно чувствует его разочарование? Подавленные эмоции тоже передаются по нити? Он слышал, что это невозможно, но ведь многие обыденные для нас вещи когда-то считались невозможными. Минхо смеётся и обнимает Джисона. Даже его рука кажется крепче и тяжелее, чем собственная. Как будто Минхо в целом более настоящий, чем Джисон. — О чём бы ты там ни думал, ты точно накручиваешь себя. Я ничего такого не имел в виду. Правда, — Джисон чувствует, как волна чужой нежности поступает в мозг и рассеивает всю тревогу. Он придвигается к плечу Минхо и старается не лыбиться.

***

Выступление на Show!Music Core проходит так хорошо, что Джисон прыгает от счастья перед вечерним фанмитингом. Он скачет от стаффа к мемберам как попрыгунчик и донимает их вопросами о том, идёт ли ему униформа, поправляя свою фуражку каждый раз, как видит себя в зеркале. После того, как он в третий раз спрашивает у Минхо, идёт ли ему этот костюм, Минхо хватает Джисона за запястье, дёргает к себе на диван и медленно оглядывает с ног до головы ещё раз. — А ты сам как думаешь? М? Он морщится. — Мне обязательно отвечать? — Нет, — большой палец Минхо касается внутренней стороны запястья. — Не хочешь перекусить? Джисон думал, что Минхо спросит его о том, что он сейчас чувствует. Ему нужно пару секунд, чтобы прийти в себя. Минхо терпеливо ждёт. — Что перекусить? Минхо тянется к сумке на полу, но она слишком далеко, и чтобы её достать придётся отпустить руку Джисона. Делать этого он не собирается. Минхо выпрямляется и смотрит на него. — Подашь сумку? — Серьёзно? — Джисон фыркает и наклоняется вперёд. Минхо так и не отпустил его запястье. Выглядит так, будто они в твистер играют. С большим трудом и благодаря невероятной гибкости, Джисону наконец удаётся достать сумку. Минхо вынимает из неё пачку покки. — О-о-о! Да, да! Я хочу! — Джисон без всякого смущения выхватывает коробку из рук Минхо, но тот быстро забирает её обратно и поднимает вверх, чтобы Джисон не дотянулся. Выражение лица — выжидающее. — Что? — Джисон садится на колени и тянется за пачкой. — Эй! Минхо, ты же сам предложил! Они ещё какое-то время сражаются за пачку покки, но битва эта выходит не особо честной, потому что всю дорогу Джисон пытается не помять свою красивую униформу. Наконец, он высвобождает своё запястье из чужой крепкой хватки и встаёт, руки в боки. — Ли Минхо, — говорит Джисон, пытаясь звучать серьёзно, угрожающе. — Обманывать — нехорошо. — Я не обманывал. И не говорил, что хороший. — Обманул! — Я спросил, хочешь ли ты, — объясняет Минхо, открывая упаковку. — Я не говорил, что дам тебе что-то. — Хён. Минхо смеясь достаёт из упаковки одну шоколадную палочку и протягивает её Джисону. Джисон недоверчиво смотрит сверху вниз, пытаясь понять, собирается ли Минхо снова его обдурить. Он заберёт её, как только Джисон протянет руку, да? — Джисон-а, — говорит Минхо, качая палочкой из стороны в сторону, — чего же ты ждёшь? — он откидывается на спинку дивана и разводит колени, с двух сторон обхватывая ноги Джисона. Окинув взглядом бёдра Минхо, Джисон резко выхватывает палочку из его рук и тут же засовывает её в рот целиком. И давится. А Минхо, смотря на умирающего от кашля Джисона, смеётся, что как-то не особо по-телохранительски с его стороны. Джисон восстанавливает дыхание и плюхается на диван к Минхо, грустно пережёвывая остатки сладости. Минхо ест так медленно и откусывает так мало, что кажется, будто его палочка не уменьшается вовсе. Джисон внимательно смотрит. Эти его кроличьи зубы, которые то и дело выглядывают из-под верхней губы, такие, блин… очаровательные… — И вообще, почему ты смеялся надо мной? — ворчит Джисон. — Ты сам принёс еду — надо делиться. Или ты хотел поиграть со мной в ту игру, где два человека кусают одну палочку с разных концов? Хотел, да? Давай! Я сегодня как раз такооой красивый! Минхо наконец доедает свою первую палочку. — В отличие от остальных дней? — В остальные дни я просто красивый. А сегодня супер-пупер красивый, детка, — Джисон подмигивает. Он тянется в коробку за ещё одной сладкой палочкой, но Минхо снова хватает его руку, достаёт её из упаковки вместе с новой палочкой и откусывает половину. — Эй! Минхо! — шипит Джисон, потирая своё покрасневшее запястье. — Это шоколадный штраф тебе за дерзость, — говорит Минхо. — Будь аккуратнее, Джисонни. — Тиран, — бубнит Джисон, обиженно пялясь на грустную половину в руке. А потом, задумавшись на секунду, медленно облизывает её и кладёт себе в рот. Он чувствует взгляд Минхо на себе, но, не успев ничего спросить, слышит как их уже зовут на сцену, и тут же забывает обо всём, кроме предстоящего фанмитинга. — Готов? — спрашивает Минхо и, отложив пачку, следует за Джисоном по коридору. — Всё хорошо? — Что? Да, — быстро, не задумываясь, отвечает Джисон. — А что? Со мной что-то не так? — Ты нервничаешь, — говорит Минхо, замедляя шаг, чтобы они с Джисоном немного отстали от группы. — Я буду рядом, Джисон. За кулисами. — Всё нормально, хён. Я не первый раз выхожу на сцену, — Джисон кивает Хёнджину, который уже ныряет за занавес. — Всё, мне пора. Чану будет спокойнее, если я пойду вперёд. Он срывается с места и подбегает к Чану. Все, кроме них, уже на сцене. — Джисон, всё хорошо? — Почему все это спрашивают? — ворчит Джисон. — Хотя нет, не отвечай. Всё готово? — Проверяем микрофоны, — сквозь толстые шторы Джисон не слышит голоса мемберов. Он подходит к кулисам и уже поднимает руку, чтобы отодвинуть ткань и выйти на сцену, но застывает. Это как выступление. Всё в порядке. Что страшного может произойти на этом коротеньком фанмитинге? Ничего, да? Всё нормально.. Всё— Джисон понимает, что выпал из реальности, только когда на его плечо приземляется чужая рука. — Джисонни, — говорит Минхо на ухо, — дыши. Как только Джисон делает первый вдох, то уже не может остановится. Кислорода не хватает. Паника накрывает его с головой. Он слышит, как Минхо и Чан спорят — или может они так говорят — Джисон не может разобрать ни слова из-за противного звона в ушах. Потом кто-то берёт его за руку и отводит к стене. Джисон садится на пол и снимает фуражку. Это не похоже на обычную паническую атаку, но приятного всё равно мало. Он кладёт голову на колени и пытается сконцентрироваться на чувствах, которыми, должно быть, делится с ним Минхо: на твердой уверенности, за которую он может уцепиться, как за веревку, чтобы взобраться в безопасное место. Это тяжело, но он пытается. — Видимо, не всё хорошо, — без энтузиазма шутит Джисон. — Бля. Я опоздаю. — Плевать. Молчи, пока не сможешь нормально дышать, идиот. — А тебе можно так со мной разговаривать вообще? — А что, уже хочешь меня уволить? Этот глупый диалог помогает ему прийти в себя и немного восстановить дыхание. Минхо специально? Теперь, когда он перестал задыхаться, Минхо больше не давит и не задаёт никаких вопросов. Даже когда Джисон придвигается ближе и кладёт ему голову на плечо, он ничего не говорит. Тихое ощущение спокойствия продолжает обнимать его мозг словно тёплое одеяло. — У тебя хорошо получается, — говорит Джисон. — Твоя работа. Вся эта фигня с эмоциями. Минхо фыркает. — Единственное, что у меня хорошо получается это быть спокойным. Не только. Но Джисон это не озвучивает, потому что не уверен, что он сейчас в состоянии объяснить, что имеет в виду. А ещё он пока что не так хорошо знает Минхо, чтобы спорить с ним на эту тему. — Я уже опоздал? Они расстроятся, да? Минхо прижимается щекой к макушке Джисона. — Я не умею предсказывать будущее. Но могу сказать, что все, кто недоволен тобой, идут в— — Эй! Они мои фанаты! Они любят меня и хотят поскорее увидеть! — Тогда они расстроятся, что ты опоздал, но будут рады, что ты о себе позаботился. — Ну если ты так говоришь… Джисон, тихо смеётся и заставляет себя подняться на ноги. Он очень хочет спросить Минхо, останется ли он здесь до конца шоу. Джисон не должен такое спрашивать, потому что тогда Минхо точно скажет да. Но спросить всё равно хочется. Хочется услышать, как он в очередной раз успокоит его и скажет, что всё будет хорошо. — Судя по звукам, у них там уже какие-то проблемы, — говорит Джисон, снова надевая фуражку и переминаясь с ноги на ногу. Минхо тоже встаёт. — Пойду-ка я… усугублю ситуацию. Минхо смотрит на него пару секунд, а потом протягивает руку и гладит сверху по кепке. — Выглядишь готовым, — несмотря на то, что Минхо регулярно успокаивает его через нить, Джисону всё ещё неловко получать такую, вербальную, поддержку. Хоть и с приездом Минхо, он стал гораздо тактильнее, чем раньше. — Спасибо, хён, — говорит Джисон. И стоит на месте. Минхо наклоняет голову. — Тебя подтолкнуть? — Ты серьёзно? — он смеётся, уворачиваясь от рук Минхо. — Да всё! Иду я, иду. Пока он спускается на сцену, его немного успокаивает тот факт, что он находится выше всех остальных. Ключевое слово «немного». Слава богу, он выходит на сцену посреди какой-то игры, а значит ему не нужно ничего говорить. Он старается сохранять спокойствие и не высовываться. Без музыки сложнее. Когда нужно петь или читать рэп, то Джисону есть, что предложить зрителям. Когда ему нужно просто быть милым и играть в какие-то глупые игры, он уже не такой крутой. Хан покинул чат: для Стэй теперь остался только Джисон, и Джисон не уверен, рады ли Стэй его видеть или расстроены, что перед ними сейчас не Хан. Каждый раз, когда его взгляд приземляется на толпу и сердце пропускает удар, Минхо рядом — стоит сбоку сцены, даже не за шторой. Он внимательно наблюдает. Его совсем не отличить от остальных телохранителей, и только Джисон знает, что он не просто стоит там, как все остальные, а работает не покладая рук; успокаивает его через нить, в очередной раз предотвращая острый приступ тревоги и не допуская того, чтобы паническая атака застала Джисона прямо на сцене. Это неидеальная схема. Джисон знает, что ведёт себя слишком тихо и выглядит не особо радостно, но он — как и Минхо — делает всё, что может. Ещё пара минут, — напоминает себе Джисон снова и снова. Ради Стэй. Ближе к концу шоу, он вообще перестаёт воспринимать, что говорят остальные мемберы. Они старались не обращаться к нему слишком часто, потому что каждый раз, когда это происходило, Джисону становилось только хуже. Он пялится на микрофон и пытается дышать ровно. Если он начнёт паниковать, то уже не сможет остановиться, и напугает людей, и— — Джисон. Дыхание Минхо обжигает шею. Минхо здесь. Почему Минхо здесь? — Пора идти, — и он идёт. Минхо аккуартно ведёт его, приобняв за плечо своей тяжёлой рукой. Через пару секунд они уходят со сцены и исчезают за шторой. И это всё, что нужно было Джисону, чтобы потерять остатки своего самообладания. — Я… — Джисон понимает, что всё ещё держит микрофон в руках, поэтому быстро кладёт его на ближайшую поверхность и вытирает об себя потные руки. — Я выглядел странно? Я не услышал, когда мы должны были уходить… — Ты опоздал всего на секундочку, — успокаивает Минхо. Прежде чем он успевает сказать что-то ещё, к ним подходит взволнованный Чанбин. — Хан-а, ты в порядке? — Только хотел спросить, — подбегает Чан. — Ты можешь не возвращаться с нами. Мы быстренько попрощаемся и вместе поедем домой. Им нужно выходить ещё раз? Джисон не знает, на какой вопрос ему отвечать — какую ложь озвучить сначала. Он должен что-то ответить. Нужно сказать что-то, чтобы все поняли, что он в порядке. Но, как на зло, он резко забывает, как связывать буквы в слова, а слова в предложения. — Джисонни, — рука Минхо всё ещё обнимает его за плечо. Его накрывает ещё одной сокрушающей волной уверенности. — Давай отойдём на секунду. Утверждение, а не вопрос. Джисону не нужно отвечать. Он позволяет Минхо взять себя за руку и отвести за угол и вниз по коридору — в самый дальний туалет. Минхо запирает за ними дверь; щелчок замка заставляет Джисона вздрогнуть. — А что если кому-то надо будет зайти? — спрашивает он, поворачиваясь к Минхо и сжимая руки в кулаки. Минхо пожимает плечами. — Это не единственный туалет. — Хорошо, — логично. Ноги Джисона снова отказываются работать и больше не держат; он падает на пол прямо посреди пустого туалета, больно ударяясь задом о плитку. Даже через штаны чувствуется, что она ледяная. — Хорошо, — он обнимает руками колени и прячет в них лицо. Как будто, если он уменьшится, то все забудут, что он вообще здесь. — Хорошо, — скоро нужно будет идти обратно, чтобы успеть попрощаться со Стэй. Только Джисон не знает, насколько скоро. А ещё Джисон не знает, как расслабить хоть одну мышцу в своём теле, но если он этого не сделает, то не сможет выйти обратно на сцену, но он должен выйти обратно на сцену, потому что ему нужно попрощаться со Стэй, только вот он не сможет, потому что он может встать, потому что ноги не держат, потому что все мышцы напряжены, потому что— — Скажи мне, о чём ты сейчас думаешь. Сейчас? Джисон едва сдерживает смех. Ни о чём он не думает. Он просто сидит и накручивает себя. — Одну мысль, Джисон-а. Любую. — Э-э, — Джисон впивается ногтями в ладонь. — Я не могу ничего исправить. — Ты и не должен. — Должен. — Исправить что? — Это! Всё! — Единственное, что ты сейчас должен — это сидеть здесь со мной. Смешная шутка. Забавно. — Мне нужно попрощаться. — Ты и так с ними почти час провёл. Ребята не будут против сказать за тебя пару слов. Минхо так говорит, как будто знает наверняка! Всегда. Даже, если речь идёт о тех вещах, которые нельзя знать на сто процентов — и они оба это понимают. Минхо, как бездонный колодец, ни на секунду не прекращает делиться с Джисоном этой обволакивающей уверенностью. Неужели он никогда ни в чём не сомневается? Джисон не думает, что такое возможно, но если кто-то когда-нибудь и сможет убедить его в обратном, то это точно будет Минхо. — Некоторые люди пришли сюда только ради меня, — бубнит Джисон. — Они будут разочарованы. — Не будут, — Минхо на мгновение замолкает и между ними повисает странное молчание. — Я уже написал Чану. Он что-нибудь придумает, выкрутиться. Всё под контролем. Джисон в шоке поднимает голову. — Что? Ты сделал что? — Сообщил ему, что ты не вернёшься. Он сказал, чтобы ты не торопился и приходил в себя столько, сколько понадобиться. Джисон покраснел от злости. — А что если бы я сказал нет?! — Я не собирался давать тебе выбор, — признаётся Минхо. В голосе ни капли сожаления. — Заботится о тебе — моя работа. Похоже, отчасти это означает, что мне придётся время от времени пресекать твои попытки сделать то, что тебе навредит. Злость Джисона перерастает в настоящую ярость. Он резко вскакивает на ноги, теряет равновесие и почти падает обратно на пол, при этом ни разу не разорвав их зрительный контакт. — А это моя работа! — огрызается Джисон. — Я айдол! Если я здесь не ради Стэй, то ради кого?! — Себя, — Минхо неторопливо встаёт с корточек. Эта ситуация его, кажется, вообще не беспокоит. Он не прекращает успокаивать мозг Джисона. Он что, не чувствует, что Джисон зол? Или ему всё равно? — Вот именно. Это твоя работа, Джисонни. Люди постоянно берут больничные и отпрашиваются со своих работ. — Это другое! — он сердито всплёскивает руками, подбирая слова, чтобы Минхо его понял. Ну как ему объяснить, что работа айдолом — это не обычная работа? Что он не может просто взять и отпросится. Если он заболеет, то Стэй будут волноваться, и его извинения не сделают ситуацию лучше. Единственное, что сделает ситуацию лучше, — это если он перестанет болеть. Именно поэтому он и не может ничего исправить. — Аааааааааргх! — кричит он в пустоту, не зная, как по-другому донести до Минхо своё огорчение. К его изумлению, Минхо в ответ на это просто… смеётся. Полный ярости, он подходит ближе и толкает Минхо. Тот немного шатнулся назад — потерял бдительность, пока хихикал, — но не упал. Он делает шаг назад и хватает Джисона за запястья, когда тот пытается толкнуть его снова. — Хватит смеяться! — говорит Джисон, пытаясь выдернуть свои руки из рук Минхо.. Сложно продолжать злиться, когда они так близко. Смех Минхо слишком милый. От смеха у него всё лицо меняется: из устрашающей статуи он превращается во что-то более реальное, осязаемое… — Хён! Я серьёзно! — теперь Джисон сам отчаянно пытается не засмеяться. На секунду он задумывается: «Может это веселье проникает в его мозг через нить?». Но, когда он мысленно заглядывает на чужую полочку в своей голове, то не находит там ничего, кроме уже привычных чувств — уверенности и безопасности. Минхо не делится с ним своим весельем. Оно просто ужасно заразительно. Довольный тем, что это его чувство, Джисон чуть-чуть успокаивается. Если так подумать, это правда было немного забавно. Они стоят в закрытом туалете и Джисон просто кричит, не произнеся ни слова, потому что не может найти ни одного, чтобы возразить Минхо, потому что Минхо прав. Не хочется признавать это, но он говорит разумные вещи. Минхо водит большими пальцами по чувствительным запястьям Джисона туда-сюда снова и снова. — Ты и так всё время со Стэй, Джисон-а, — он опускает руки и переплетает их пальцы. — Этого достаточно. — А я хочу больше, чем «достаточно», — отрезает Джисон, хватаясь за последние отголоски своей злости, не в силах встретиться с Минхо взглядом. — Я не хочу, чтобы это влияло на мою работу. Поэтому ты и здесь! Разве ты не должен помогать мне? — он знает, что система пока не даёт никаких гарантий; знает, что поступает несправедливо, вот так обвиняя Минхо, особенно учитывая то, что это был первый раз, когда они использовали нить по её прямому назначению. Но он так хочет, чтобы проблема поскорее решилась. Минхо должен решить её! Джисон знает, что, когда он в таком состоянии, с ним бывает трудно. Многие его друзья в подробных ситуациях не выдерживают и просто уходят, чтобы дать Джисону остыть, потому что спорить с ним смысла нет, а переубедить невозможно. А Минхо бы тоже ушёл, если бы мог? Почему Джисону не всё равно? Конечно, сейчас он не уходит. Он не может. Минхо платят как раз за то, чтобы он оставался с Джисоном в те моменты, когда остальные не выдерживают. Минхо сжимает его руку. — Мы с тобой попробовали, и это не сработало. Но есть же и другие варианты. Джисон резко поднял голову. — В смысле? — его внезапно охватывает паника. — Ты что, просто сдашься? Ты хочешь разорвать анкеровку? — Что? Нет, идиот, — Минхо отпускает руки Джисона и тут же заключает его в объятия. — Тебе нужно отдохнуть от людей. От толпы. Ну не в полноценный рест уходить, а просто не появляться на таких мероприятиях пока что. Джисон пытается вырваться из чужих рук, чтобы возразить, но Минхо не даёт. — Пока ты на перерыве,— продолжает Минхо, сжимая Джисона настолько сильно, что он перестаёт чувствовать свои кости, — мы поработаем над твоими страхами; прежде, чем выпускать тебя в помещение, где стоят тысячи людей, которых ты боишься разочаровать. Логично. Джисона бесит, насколько это логично. Но Минхо прав. Снова. Не появляться на некоторых мероприятиях всё же лучше, чем уходить в рест посреди камбека и ставить всю группу в затруднительное положение. Он так не поступит — особенно после того, что сделал Уджин. Джисон поворачивает голову, лицом упираясь в чужую шею. Наконец, обхватив талию Минхо руками, он обнимает его в ответ. Чем дольше Минхо держит его вот так, тем глупее Джисон себя чувствует. Слава богу, ему не приходится говорить это вслух, потому что Минхо и так прекрасно знает, что происходит в его голове. — Всё в порядке, — говорит Минхо. Он не делится с ним своим принятием в этот момент, за что Джисон очень благодарен — он не хочет, чтобы Минхо заставлял его прощать самого себя за какие-то вещи. — Правда. Всё в порядке. Ты как? — Прости, — мямлит Джисон в ткань футболки. — Ты мне так помог, хён. Прости, что накричал на тебя. — Я не злюсь. — обещает Минхо. Он отодвигается, но не убирает руку с плеча; выражение лица, на удивление, нежное. Он и правда не выглядит злым. — Ребята, наверное, уже закончили. Может спросим, не хотят ли они пойти поужинать? Джисон прикусывает себе щёку изнутри. — А может лучше спросим, не хотят ли они заказать доставаку? Если закажем прямо сейчас, то привезут как раз, как мы вернёмся домой. Минхо тяжело вздыхает, но улыбается и чуть-чуть делится с Джисоном своей нежностью. — Хорошо, большой ребёнок. Пошли. — Эй! — хнычет Джисон, пока Минхо открывает дверь. — Так просто быстрее! — он продолжает ныть всю дорогу до ребят, радуясь, что у них снова всё хорошо и что Минхо, кажется, совсем забыл об истерике, которую закатил Джисон пятнадцать минут назад.

***

Джисон просит ребят не сообщать ему, когда выйдет заявление о его частичном ресте. Ему и так непросто даётся заходить в социальные сети и постоянно видеть, как тысячи людей в интернете размышляют о его психическом состоянии, даже если эти люди просто хотят, чтобы он поправлялся и побольше отдыхал. В середине ужина Минхо забирает из рук Джисона телефон и не отдаёт, пока тот не начинает ныть, что ужин уже закончился и ему нужен телефон обратно. Минхо закатывает глаза и подходит ближе. Джисон вскрикивает, когда оказывается перекинутым через чужое плечо, но по-настоящему кричит, только когда ударяется ногой о дверной косяк по пути в спальню. Чтобы его пожалели, он немного преувеличивает степень своих мучений. Минхо опускает его на кровать и с серьёзным выражением лица оценивает ситуацию. — Хён, больно-о, — дуется Джисон, потирая ноющую голень. Минхо приподнимает его штанину, чтобы взглянуть. Для синяка ещё слишком рано, но Минхо зачем-то со всей силы давит большим пальцами на раздражённую кожу снова и снова, пока Джисон не начинает кричать. — Хм, — Минхо улыбается. — По-моему, всё нормально. — Хён! — Джисон со стоном падает обратно на кровать. — Ты должен защищать меня! — От самого себя? — Да, вообще-то! Джисон перекатывается на живот и утыкается лицом в матрас, чтобы не яркий свет перестал резать глаза. Он пытается пнуть Минхо ногой, но промахивается, и ему слишком лень переворачиваться обратно, чтобы попробовать снова. Джисон сдаётся и расслабляется. Минхо резко шлёпает его. — Ай! — Прекрати пинать дверные проёмы. Джисон негодуя перекатывается обратно и садится. — И это типа должно помочь? Минхо пожимает плечами. — У любых действий есть последствия. — Ты такой странный. Пару минут они молча смотрят друг на друга. Минхо делится с Джисоном спокойствием, но вместе со спокойствием передаёт по нити ещё и толику нежности. У Джисона всё ещё не хватает смелости спросить, специально он это или нет. — Мне наверное стоит э-э… Можно мне обратно мой телефон? Минхо достаёт его из заднего кармана, но не спешит отдавать его Джисону. — Ты будешь что-то смотреть? — Ага, — Джисон сам выхватывает гаджет. — Хочу немного отдохнуть. Минхо хмыкает, но отстаёт, позволяя Джисону умыться и залезть наконец в свой кокон, прихватив с собой телефон и подставку. Он не следил за временем, но судя по всему, Джисон уснул рано: обычно Чонин присоединяется к нему где-то на пятой документалке про пингвинов, а в этот раз не успел. Значит, Джисон посмотрел меньше пяти. Весь следующий день ребята готовятся к спортивным играм. И так как Джисон в этот раз никуда не идёт, он закрывается ещё глубже в своей берлоге, выглядывая из комнаты, только чтобы улыбнуться и помахать остальным на прощание. Ребята вряд ли поверили ему, что всё нормально, но они всё равно не смогут ничем помочь. Разве что обнимашками. Минхо оставляет его одного до обеда. Остальные уже на тренировке. В общежитие не осталось никого, кроме Джисона. Поэтому он испуганно подпрыгивает, когда слышит громкий стук в свою дверь. Минхо так хорошо вписывается в их группу, что Джисон время от времени забывает, что он здесь вообще-то для Джисона — понятное дело, он не пойдёт на игры, если Джисон на них не пойдет. — Заходи! Минхо открывает дверь, держа в руках пакеты с едой. Джисон тут же вскакивает от любопытства, чуть не роняя подставку для телефона. — Еда? — Суши, — Минхо закрывает дверь и смеётся, когда видит Джисона. — Ты вот так будешь есть? — Как «вот так»? — Джисон смотрит вниз. На нём только спальные трусы и футболка, которая — он почти уверен — раньше принадлежала Чанбину. Он сидит, скрестив ноги, в гнезде из одеял. На причёску свою Джисон, к сожалению или к счастью, посмотреть не может, но раз одна часть чёлки закрывает ему пол-лица, значит другая торчит в разные стороны. Он поднимает взгляд на Минхо и невинно моргает, делая вид, что не понимает, о чём идёт речь. — Я голодный. Ты взял мне что-нибудь? — Нет, — отвечает Минхо, присаживаясь на край кровати прямо напротив Джисона. Он протягивает ему набор палочек и начинает открывать все коробки с роллами — тут явно больше, чем на одного человека. И даже на двух. — Просто пришёл поесть перед тобой, чтоб ты обзавидовался. Джисон высовывает язык. Выражение лица меняется, как только Минхо протягивает ему контейнер с роллами; в углу — аккуратно открытый соевый соус. Джисон сглатывает. — Спасибо, хён. Я больше никогда не усомнюсь в тебе, — обещает он, торопливо разделяя палочки. — Серьёзно. Я тебе потом торт куплю. — Уже думаешь про торты? — со смешком спрашивает Минхо. — Я всегда думаю про торты, — Джисон пытается мечтательно вздохнуть, но он уже жуёт, и с набитым ртом это сделать непросто. — Так вкусно! Где ты их купил? Название ресторана Джисону ни о чём не говорит. Но это и не удивительно. Он редко ходит по кафешкам. А если и находит какое-то хорошое место, то начинает ходить только туда — в этом плане Минхо его понять не может. — А когда ты проходишь мимо какого-то нового места? — спрашивает Минхо, тыча в Джисона своими палочками, — Что, даже не зайдёшь? Не попробуешь? А вдруг там будет вкусно? — Зачем, если я уже знаю места, где вкусно? — защищается Джисон. — Если будет много крутых мест, то я тогда не смогу выбирать… — Вот, попробуй, — Минхо берёт кусочек рыбы из своего контейнера, макает его в соус и протягивает Джисону. Джисон не теряется и тут же высовывает язык, чтобы соус не успел капнуть на одеяло. — Вкусно, да? — спрашивает Минхо, пока он жуёт. Джисон кивает и Минхо улыбается. — Теперь твой выбор будет на одно крутое место сложнее. Джисон проглатывает и облизывется. — Похоже на то. Они доедают роллы в приятной тишине. Поев, Джисон набирается сил и предлагает Минхо остаться вместе с ним посмотреть какие-нибудь документалки. В последнее время он очень заинтересовался обитателями Антарктиды — возможно из-за того, что сейчас зима. Минхо не то чтобы против. Он принимает предложение, аккуратно залезает к Джисону под одеяло и ласково прижимает его к груди. Они лежат так, пока запах и тепло Минхо не окутывают Джисона с головы до ног. Теперь в его одеяльном гнезде комфортно. Уютненько. А ещё Минхо смешной. Он часто отпускает забавные комментарии Джисону на ухо — полушёпотом, чтобы не отвлекать от голоса диктора. Но у Джисона не получается не отвлекаться и, когда Минхо в очередной раз критикует глупую походку пингвина, он смеётся почти до слёз, сжимая руки Минхо, которые в свою очередь крепко сжимают талию Джисона в качестве наказания за нарушение тишины. День пролетает в мгновения ока: когда Минхо рядом и сразу же успокаивает его, если чувствует, что что-то не так, Джисону просто физически не может загоняться о чём-то больше двух секунд. Когда день лениво перетекает в вечер, а они всё ещё лежат в своём мягком коконе, Минхо прижимается своей щекой к щеке Джисона и говорит: «Я думаю, завтра мы должны пойти и поработать над твоей тревожностью куда-нибудь в людное место». Внезапно занервничав, Джисон сглатывает комок. — Разве я пропускаю игры не для того, чтобы отдохнуть от толпы? — Это фанаты, — объясняет Минхо. — А я говорю про толпы в целом. Люди, которых ты не знаешь. Люди, которым до тебя нет никакого дела. — А, — да, он говорил что-то такое после фанмитинга, но Джисон и подумать не мог, что это настигнет его так быстро. — Уже есть идеи? — Да, можем пойти кое-куда, — Минхо сжимает его за талию со спины. — Уж как-нибудь постараемся найти место без фанатов, которых тебе надо впечатлить. Ты, я и просто какие-нибудь обычные люди. Джисон широко улыбается и ничего не может с этим поделать. — А мы, значит, необычные? — Обычные. — Ну не знаю, хён, — Джисон поворачивает голову, случайно касается носом чужой щеки и тут же отворачивается обратно. — Э-э, ну… Я бы не сказал, что ты обычный… обычно. Минхо хмыкает. — Я буду с тобой, Джисонни. Значит всё будет нормально. Шутки в сторону, он понимает, что это хорошая идея. Надо уже что-то попробовать. Как бы Джисон ни хотел, он, к большому сожалению, не может просто сидеть сложа руки и ждать пока проблема рассосётся сама — не рассосётся. — Звучит, как план, — говорит он. — Стой, а у тебя есть план? — Частично, — Минхо сжимает его снова — на этот раз так сильно, что Джисон начинает задыхаться. — Я разберусь, Джисон-а. Ты главное завтра утром проснись свежим и будь готов. Поспи нормально. Джисон фыркает. — Я всегда сплю нормально. Уж в чём в чём, а в этом деле я чемпион! — Раз чемпион, то ложись спать вовремя — вместе с Чонином. — Ты мне не начальник, — ворчит Джисон. Минхо щипает его за бок, и Джисон вскрикивает. — Ладно, ладно! — кричит он, пока Минхо не успел сделать что-нибудь ещё. — Я лягу вовремя. Обещаю, — он проверяет время на телефоне. — Мне кажется, Чан говорил, что они вот уже сейчас должны вернуться. Как думаешь, они взяли что-нибудь на ужин? — Придётся переодеться, чтобы это выяснить, — говорит Минхо. Джисон слышит улыбку в его голосе. Он понял бы, что Минхо улыбается, даже если бы тот не делился с ним своими тёплыми чувствами в тот момент. — Готов? Как ни странно, Джисон готов. Сегодня утром он и подумать не мог, что будет в состоянии взаимодействовать больше, чем с одним человеком. Но, проведя день, с этими одним человеком, в нём почти не осталось ни стыда, ни смущения. Он до сих пор немного расстроен, что пропускает работу и подводит ребят, но не настолько, чтобы пропустить ужин с ними — особенно, если они принесли торт. — Я на всё готов, — уверяет Джисон, выбираясь из одеял и резво подбирая с пола свои штаны. Минхо смеётся. — Ловлю на слове.