break in case of emergency

Первое, что делает Минхо, чтобы испытать Джисона, — предлагает ему поехать на автобусе. Несмотря на то, что Джисон в целом находится в хороших отношениях с автобусами, он редко пользуется общественным транспортом в сопровождении меньше, чем трёх человек, которые верно стоят на страже и никого к нему не подпускают. — Давай измерим тебе температуру, — говорит Минхо. — Раз ты обычно нормально справляешься с автобусами, то я тогда пока что буду просто наблюдать за тобой и твоим состоянием. — Оки, — Джисон натягивает свою бини пониже на лоб и идёт выбирать подходящий шарф. — Так и не расскажешь мне, куда мы идём? — Не-а, — Минхо тоже подходит к рейлу с одеждой и начинает внимательно перебирать шарфы Джисона и Чонина. — Могу я одолжить один? Джисон рассеянно соглашается, завязывая свой собственный, кремовый, шарф с длинной бахромой на концах. Бахрома случайно цепляется за серёжку, и Джисон вскрикивает. Минхо благородно спасает его ухо, осторожно распутывая украшение. — Спасибо, хён. — Мгм. А мне завяжешь? — Ты поэтому мой взял? — дразнит Джисон. — Не покупаешь себе шарфы, потому что не умеешь их завязывать? — он забирает мягкую ткань из рук Минхо и хмурится, когда видит цвет, который тот выбрал. — Ты уверен, что хочешь тёмно-синий? — А что с ним? Джисон вешает его обратно на рейл и достаёт другой — тёмно-зеленого цвета, почти чёрный. У них с Чонином и правда много шарфов. Наверное им не стоило начинать всю эту #winterboys тему в августе, как только начались осенние распродажи. Ну, зато теперь у них есть шарфы к любому образу. — Он не смотрится с твоим пальто. Надень лучше этот. Минхо наклоняет голову, чтобы Джисон смог надеть на него шарф. Тот, сосредоточено кусая щёку, обдумывает, как будет лучше его завязать. Минхо-то в любом случае всё равно. Джисон видел достаточно его аутфитов, чтобы понять, что этого человека не сильно парит, как он выглядит. Но наряжать его — прикольно, поэтому он старается. Шмотки Джисона почему-то становятся красивее, когда их надевает Минхо. — Ну? — спрашивает Минхо, и Джисон краснеет, когда понимает, что засмотрелся. А потом смущается ещё сильнее, потому что знает, что Минхо знает, что он смущается. — Нормально выглядит? — Нормально, — говорит Джисон, прокашлявшись. — Нет, прям хорошо! Очень хорошо! Пошли. А то автобус пропустим. Им приходится немного пройтись до остановки, но на улице солнышко, поэтому мороз почти не кусается. Даже и не скажешь, что сейчас декабрь. Джисону немного странно гулять вот так — без камеры. У них с ребятами редко бывают полностью свободные дни, так что обычно, даже если они и выходят куда-то, то камера у них всегда под рукой, и контент никогда не пропадает напрасно. У Джисона возникает непреодолимое желание вернуться обратно и взять свою маленькую Гоу-про. Из-за того, что они с Минхо решили поспать подольше, утренний час-пик уже закончиося и в автобусе полно свободных мест. Может быть, это из-за слов Минхо о том, что будет за ним наблюдать, но Джисон переживает больше, чем обычно; сильнее, чем следует, прижимается к Минхо, когда автобус резко поворачивает и кто-то через два сиденья от него наклоняется к нему немного ближе, чем он рассчитывал. Минхо не делится с ним спокойствием через нить. Вместо этого он крепко прижимает Джисона к себе, не отпуская, даже когда тот сам пытается отодвинуться. Джисон хочет спросить об этом, но в объятиях Минхо так приятно, что он решает промолчать и просто кладёт голову ему на плечо, бездумно отбивая пальцами какой-то ритм. Он правда собирался следить за остановками, чтобы выяснить, куда они едут, но прямо перед объявлением следующей его внимание рассеялось и теперь, вместо того, чтобы слушать остановки, он размышляет о том, есть ли у Чана сэмпл гудка автобуса. Он знает момент, куда бы этот гудок вписался идеально, но боится, что забудет эту мысль к тому момент, как они вернутся. Нужно сосредоточиться и запомнить. Скорее всего Джисон забудет. Но, возможно, если он будет достаточно долго думать об этом сейчас, то через неделю в какой-нибудь рандомный момент эта мысль посетит его снова. Джисон продолжает молча рассуждать о музыке, по прежнему не догадываясь, куда они едут. Внезапно Минхо гладит его по плечу и шепчет на ухо: «Мы сейчас выходим». Остановку уже назвали, но Джисон, конечно же, всё прослушал. Вцепившись в рукав Минхо, чтобы не потерятся, Джисон выходит вслед за ним из автобуса. На улице много людей. Настолько много, что у Джисон скручивает живот. Судя по всему, они с Минхо приехали в какое-то туристическое место. Джисон осматривается и почти сразу замечает вдалеке Сеульскую телебашню. — Воу! Хён, а это не слишком? — Думаешь, слишком? Джисон останавливается и смотрит на Минхо. Это не было привычным шутливым подколом — сейчас он абсолютно серьёзен. — Джисон. Это слишком? Мы можем начать с чего-то полегче. Упс. Как-то немного стыдно получать такой серьёзный ответ на своё несерьёзное нытьё. Джисон мотает головой. — Нет, я хочу попробовать, — он снова поднимает взгляд на башню, закрываясь рукой от солнца. — Всё будет хорошо, да ведь? Я же туда не первый раз иду. Мы с ребятами ходили сразу после дебюта! Всё было хорошо. Значит, сейчас всё тоже будет хорошо. Идти туда вдвоём это всё-таки не то же самое, что идти туда в группе из восьми человек и с кучей стаффа. А ещё во время дебюта у Джисона не было такой сильной боязни толпы, но он не стал упоминать об этом, а Минхо не стал спрашивать — вместо этого он интересуется, как прошла их прогулка в тот раз. Рассказывая, как Чанбин, Сынмин и Хёнджин решили подняться на гору пешком, Джисон смеётся и цепляется за локоть Минхо. — А как ты поднимался наверх? — спрашивает Минхо. — Канатная дорога. Мы заметили кабинки, когда поднимались по лестнице. Они такие маленькие— — Понравилось? — Джисон растерянно хлопает глазами, поэтому Минхо поясняет. — Кататься на канатной дороге. — А, — не желая казаться трусом, Джисон пожимает плечами. — Ну, да. Это самый быстрый путь. — Тогда пойдём. Джисон сглатывает. Воспоминания о высоте сложно назвать приятными. В надежде, что Минхо спишет этот страх на толпу и не поймет, что это как-то связано с канатной дорогой, Джисон следует за ним в очередь. Слава богу, сегодня будний день и закат ещё не скоро, поэтому им не придётся ждать сильно долго. Только когда они уже оказываются в кабинке; когда другие пассажиры проходят внутрь и толкают их в угол; когда у Джисона уже начинают потеть ладошки — только тогда он понимает, что никаких новых эмоций ему в мозг всё ещё не поступает. В автобусе он думал, что это было потому что Минхо следил за его состоянием, но теперь, когда они здесь и Джисон уже паникует, у Минхо не должно оставаться причин бездействовать. Джисон хмурится. — Хён, — начинает он, поворачиваясь к Минхо, и моментально замолкает. Он никогда не видел такого выражения на его лице. Минхо стоит спиной к окну, уставившись в пол, и так сильно сжимает челюсть, что это заметно со стороны. Он даже не услышал, что Джисон что-то сказал. Так непривычно не слышать никакой реакции на свои слова. Что, конечно, немного наивно со стороны Джисона — хоть ему и кажется, что он знает Минхо всю жизнь, на самом-то деле, это вообще не так. Минхо боится? Мысль о том, что он боится, вытесняет из головы Джисона все остальные тревоги, включая собственные. Он суёт ладонь в карман к Минхо и осторожно переплетает их пальцы вместе. — Хён, почему ты не сказал? — Что? — и если бы Джисон был на его месте, то он бы ответил резко, чтобы не позволить собеседнику увидеть его слабость. Ответ Минхо, напротив, мягкий, еле слышный; он на секунду поднимает глаза на Джисона и тут же опускает взгляд обратно в пол. Джисон сжимает его руку в кармане. — Ты боишься высоты. — Нет. — Нет? — так как Минхо, видимо, не против такого рода расспросов, Джисон решает немного его подразнить. — А что такое? Ну же, давай тогда насладимся этим чудесным видом вместе! — Хорошо, — Минхо делает глубокий вдох и уже собирается повернуться, но Джисон тут же его останавливает. Он отпускает его руку, встаёт перед ним и слабо ударяет в чужую грудь двумя кулаками. — Хён, ты не обязан выполнять каждую мою просьбу! — шипит Джисон. — Я же не серьёзно! Я не стану заставлять тебя смотреть, раз ты напуган. — Не напуган, — говорит Минхо, обвивая руками талию Джисона. Он больно впивается пальцами в бока и не моргая смотрит на грудь Джисона. — А ты напуган? — Немного, — признаётся Джисон. — Не переживай, хён. Закрой глаза, пока мы не приедем. — Не могу. — Почему? Потому что ты телохранитель? — Джисон мотает головой. — Хён, ты всё равно ничего не видишь сейчас, — Джисон поглаживает своими холодными костяшками его висок. — Разве что мою шикарную грудь. Но даже её не сказать, что видишь, потому что я в пальто сейчас. Пальцы Минхо ещё сильнее впиваются в толстые слои чужой одежды. Джисон тактично молчит. Но потом он ему это обязательно припомнит. — Минхо, просто… — вздыхает Джисон, раздражаясь чужой упрямостью. — Иди сюда, — он обхватывает руками Минхо и прижимает его к себе, чтобы тот мог спрятать лицо в сгибе его шеи. Джисону придётся довольствоваться одним лишь комфортом их объятий… Да и не то чтобы он сильно нуждается в комфорте; напуганный Минхо и потребность его успокоить — отличное средство от его собственной тревоги. Когда они приближаются к вершине, Минхо немного расслабляет свою отчаянную хватку; он всё ещё дышит Джисону в шею и щекочет волосами его ухо. Джисон тоже не может смотреть в окно: у него кружится голова. Поэтому он закрывает глаза и, нежно водя пальцем по шее Минхо, просто наслаждается покачиванием кабинки. Джисон понимает, что они приехали, только когда остальные пассажиры начинают суетиться и возбуждённо шуметь. Тогда, взяв Минхо за руку, он отстраняется и тащит его к дверям, чуть не спотыкается о выступ на выходе. Минхо ловит его с невозмутимой уверенностью во взгляде. — Осторожно, — говорит он. Джисон улыбается, когда видит, что тот снова в норме. — Не переживай. У меня же есть Минхо-хён. Он меня поймает, если что. Минхо треплет Джисона по голове и легонько толкает. Джисон не перестаёт улыбаться, и они начинают путь от станции к башне. Они не избегают толп, но и не ныряют в них самовольно; Минхо держит Джисона под ручку и спокойно ведёт его к башне. Другая рука тянется в карман за очками. Как это всегда и бывает, когда Минхо надевает их, — сердце Джисона пропускает удар. Он быстро переводит взгляд, чтобы Минхо не успел считать его эмоцию. — А зачем ты меня сюда-то притащил? — спрашивает он. — Есть же куча других не менее людных мест. — Какая разница? Сюда легко добраться. И много чем можно заняться, — Минхо смотрит вверх на башню, закрываясь руками от солнца. — Куда пойдём сначала? — Хз, — отвечает Джисон. — В Сеуле так много мест, ради которых не надо подниматься на гору. Не думал сначала их посетить? — Почему ты так уверен, что я там ещё не был? — спрашивает Минхо и поднимает бровь, поворачиваясь к Джисону. — Я в подряке, Джисонни. Мы уже наверху, всё страшное — позади. — Не хочешь тогда пойти на смотровую площадку? Минхо закатывает глаза и скрещивает руки. — Ну, если ты хочешь— — Брр! Нет, — Джисон бьёт Минхо по руке, на секунду задерживаясь на ширине его бицепса. — Я тоже не люблю высоту, тупица. — Так куда ты реально хочешь пойти? — Я не знаю! — ноет Джисон. — Тут слишком много всего. — Что вы делали, когда ходили сюда с ребятами? — Да мы просто на веранды пошли… — признаётся Джисон. — Накупили еды и сели есть. Ну, знаешь… Эти великие дела… Минхо останавливается перед картой парка и внимательно изучает её пару секунд. А Джисон тем временем пользуется возможностью и пару секунд внимательно изучает профиль Минхо в его шикарных очках. — Тебе нравится Райан? — Нравится ли мне Райан? — спрашивает Джисон, широко улыбаясь. — Нравится ли мне Райан? Райан, мой лучший друг в Какаотолке? Самый милый лев на свете? Кончено, мне нравится Райан! Он здесь есть? Минхо указывает на карту этажа. — Какие сырные шарики без Райана? — Ооооо! Да! Да! Пойдём! — Джисон прыгает от нетерпения, уже представляя их вкус. — Стой. А мы можем ещё… — он тут же останавливается, внезапно засмущавшись. Минхо тоже останавливается, смотря на Джисона с кривой улыбкой. — Теперь говори. Джисон хмурится, краснея. — Нет. — Я уверен, там всё не настолько плохо, Джисон-а. А мы можем ещё что? — Хён.. — Это всего лишь я. И Джисону правда легче от того факта, что это всего лишь Минхо. Он подходит ближе, чтобы не произносить это в полный голос. — Я хочу пойти в Арку Любви, — бубнит Джисон, избегая зрительного контакта. — В прошлый раз я не успел посмотреть, но я слышал, что там красиво… Минхо вновь делится с ним уже привычной нежностью. Джисону интересно, что в нём вызывает у Минхо такие чувства. Или он всегда такой? — Мило, — отвечает Минхо. — Можем сфоткаться. Джисон широко распахивает глаза. — Вдвоём? — А что такого? — Мы не любовники! Минхо начинает идти ко входу в башню, вынуждая Джисона быстрее перебирать ногами и плестись сзади. Он догоняет его и плечом толкает в спину, хихикая, когда Минхо спотыкается и кидает ему злобный вгляд. — А ты планируешь в ближайшее время приходить сюда с любовником? Джисон сглатывает. — Нет! Эм, не— Аахах. Не собираюсь. Нет. — Тогда когда ещё сможешь здесь сфоткаться? Минхо придерживает для Джисон дверь, и они идут к лифту. — Тебе кто-нибудь говорил, что твоя логика раздражает? Минхо смеётся, нажимает кнопку вызова лифта быстрее Джисона и, не убирая палец, продолжает давить на её снова и снова как маленький ребёнок. — Не-а, ты первый. Доволен? — Конечно, — говорит Джисон, и улыбка сама лезет на лицо. Это тоже раздражает. Они заходят в лифт и поднимаются на этаж выше. — А нам обязательно идти на лестницу за сырными шариками? — спрашивает Джисон. — Может просто сфоткаемся и пойдём обратно в лифт? — Идти на лестницу за сырными шариками не обязательно, квокка. Джисон дуется. — Ты смеёшься надо мной. — Разве? — Да! Минхо смеётся над ним и не отрицает этого. Они останавливаются в конце небольшой очереди возле арки огней. Джисон краснеет, когда видит людей перед ними. Тут только парочки. Даже никаких братьев с сёстрами — ничего, что бы хоть немного успокоило Джисона. Родственники вообще фоткаются в Арке Любви? Нет. Наверное, это было бы слишком. — Может не будем фоткаться, а? — спрашивает Джисон, дёргая Минхо за рукав. — Типа, мы же только вдвоём. Кто снимать-то будет? — Ну, видимо, люди, которые впереди, — впереди и правда слаженная система помощи друг другу. — Ты правда не хочешь? Джисон смотрит на парочку в арке. Там стоит парень и девушка. Сначала они просто мило держатся за руки, а потом быстро целуются. Непонятно, успела ли камера поймать этот момент, потому что они застеснялись и почти сразу отвернулись друг от друга, неловко хихикая. У Джисона сжимается сердце. Этот парень так смеётся... — Я хочу, — быстро выдыхает Джисон, а потом начинает кашлять. — Это весело, да? Ты же тоже ни разу здесь не фоткался? Минхо пару секунд пялится на него. Потом снимает свои очки и убирает в карман. — Не-а. — Хорошо, — отвечает Джисон. Люди, которые стоят перед ними в очереди, судя по всему, — туристы из Европы. Благодаря ломаному английскому Джисона и тому, что специально для него они говорили с сильным акцентом, он смог попросить их сделать несколько фотографий. Этот диалог дался бы ему в разы тяжелее, если бы не приятный вес чужой руки на его пояснице. Перед каждым снимком они считают до трёх. Было бы странно не касаться друг друга совсем, но и обниматься тоже неловко... Минхо приобнял Джисона за плечи, а Джисон положил свою руку ему на талию. — Раз, два, три! Джисон надеется, что его улыбка не выглядит странно. Иногда, когда они делают сэлки для карточек, Джисон немного расстраивается из-за своих зубов, но с его улыбкой обычно всё нормально. Лучше бы ей и сейчас быть нормальной, потому что второй раз Джисон этого делать не собирается. — Раз, два, три! Джисон смотрит на Минхо, краем глаза заметив, что тот повернул голову. Он выглядит, как будто вот-вот рассмеётся, в уголках глаз всё те же добрые морщинки. У Джисона не такая выдержка, поэтому он начинает смеяться, как только замечает, что Минхо пытается сдержаться. — Ра-аз… Джисон откидывает голову, пытаясь восстановить дыхание, чтобы не испортить ещё одну фотографию. — Два-а… Смех Минхо вообще не помогает успокоится, но он всё же останавливается до того, как Джисону станет плохо. Он заставляет себя взглянуть на Минхо снова. Их взгляды встречаются. У Джисона перехватывает дыхание. — Три! Они оба начинают смеяться. Повернувшись, Джисон выдыхает сквозь смех и отступает в сторону, хватаясь за прутья арки, чтобы отдышаться. Он так смеялся, что напрочь забыл спросить, не нужна ли помощь следующей парочке. В то время, как он наконец переводит дыхание и выпрямляется, Минхо забирает у европейцев телефон Джисона с вежливой, но абсолютно непонимающей улыбкой, свидетельствующей о том, что он ни слова не понимает из того, что они ему говорят. Джисон уже спешит на помощь, но парочка уходит, так и не дождавшись ответа. — Они сказали, что мы милые, — говорит Джисон. — А нам стоит…? — он поворачивается к очереди, но следующая парочка уже попросила помощь у людей сзади. — Упс. Они позорно убегают — ну, по крайней мере, Джисон убегает по этой причине. А Минхо, видимо, бежит, чтобы снова быстрее Джисона нажать кнопку лифта и, когда достигает своей цели, жмёт её ещё агрессивнее, чем в прошлый раз. Как только лифт приезжает и двери открываются, Минхо моментально залетает внутрь и давит на кнопку закрытия дверей, хотя никто и так не заходит. Каждый раз, как Джисон переводит дух, он замечает, что Минхо пытается сдержать смех, поэтому не выдерживает и смеётся снова. Лифт начинает опускаться, немного сбивая Джисона с ног. Он теряет равновесие и ударяется о грудь Минхо. — Прости, — говорит, скривив лицо, — прости, хён, мой телефон ведь у тебя, да? — Да, Джисонни, — Минхо достаёт его из кармана и протягивает обратно Джисону. — Ты в порядке? — В порядке! — как только он говорит это, понимает, что это правда. Он в порядке. — Вау, я реально вообще не думал о людях, — Конечно, теперь, когда он подумал о них, он думает о них, но пару минут не волноваться о таких вещах — это уже что-то. Успех. Минхо вздыхает и направляет Джисону в мозг немного уверенности, смешанной с собственным весельем. — Ты не пробовал поменьше думать? — Пробовал, — уверяет Джисон. — Пробую каждый день, хён. Ни один человек в мире не пытается быть глупым так старательно, как это делаю я! Фыркая, Минхо продолжает хихикать. — Дурак. — Но ты всё равно считаешь меня смешным, — когда двери лифта открываются, Минхо выходит первым, поэтому Джисон идёт следом и щипает его за зад. — Ты считаешь меня таки-и-им смешным. — Мой дурак вообще хочет сырные шарики? Джисон краснеет. Наверное, ему послышалось. — Ну, конечно. Нельзя прийти сюда и не отведать сырных шариков, хён. Мы что, злодеи? Животные? Мы же в обществе живём! — В обществе вымышленных друзей из Какаотолка. — Именно! Пока они покупают билеты, Джисон читает лекцию с объяснением всех персонажей из Какаотолка, их биографий и характеров. Это первый раз в жизни, когда вся эта информация ему пригодилась. Однажды они возвращались с работы в общежитие в пять утра и он не смог заснуть в машине, поэтому случайно прочитал всё, что только смог найти в интернете по этой теме. Джисон всё продолжает и продолжает свой рассказ, не замечая, что Минхо уже давно купил билеты. Ой. — Хён! — кричит Джисон. — Почему ты покупаешь билеты? Кто из нас начальник? — Ай, Джисонни. Из тебя так себе начальник. — Сколько ты заплатил за это? Серьёзно, Я переведу— — Я не запомнил. Забей. Куда пойдём сначала? Джисон скрещивает руки, но у него никто не получается говорить «нет», если кто-то так любезно для него что-то делает. Он слаб. — Точно? — Джисон-а. Ты хочешь поесть или сначала пойдём на аттракционы? — Минхо направляет ему в мозг толику своего осуждения. Джисон улыбается. — Сначала аттракционы, чтобы нас не вырвало, говорит Джисон с мрачной решимостью. Минхо тут же останавливается. — С тобой такое случалось? — Почти, хён. Хочешь испытать судьбу? — Только если ты этого хочешь, — отвечает Минхо сквозь смех. — Что вашей душе угодно. Их не вырвало, но кричали они много и из-за криков забыли, что должны были что-то выигрывать, а не просто бояться, хватая друг друга за руки через пустое место между ними. Виртуальные американские горки настолько же страшные, как и реальные американские горки; они даже сымитировали ветер, хотя, наверное, не такой сильный, как был бы на настоящем аттракционе. Гордясь собой за то, что им удалось завершить это непростое испытание, они пошли на виртуальные гидроциклы. Для человека, который ни разу таким не занимался, Минхо как-то слишком хорошо справляется с управлением. Они в одной команде, но Джисон всё равно не хочет ударить в грязь лицом, и пытается показать себя лучше всех на последнем, бонусном испытании, хотя, судя по всему, с ним отлично справляются даже дети. Бонусная игра для детей Джисону понравилось больше всего. Конечно же. Он старается об этом не думать. Минхо не против играть столько, сколько захочет Джисон, но у того уже начинает урчать живот и это разрушает его невероятную ауру, поэтому он покупает им сырные шарики и тащит Минхо туда, где, как сказала одна работница, они смогут купить кофе. — Хён! — у Джисона загораются глаза, когда он видит робота. — Это реальный робот! Смотри! У него есть руки! — Я вижу, — Минхо останавливается возле Джисона, чтобы посмотреть в окно. Видимо, робот тут вместо бариста, но сейчас людей нет, поэтому он не занят. Его руки похожи на— — Мы как будто в Ван Писе, — говорит Минхо. Джисон пялится в непонимании. Это очередная ловушка? Проверка? Может он пытается его подловить. Да, Минхо ещё на первой встрече выразил сомнения по поводу вкуса Джисона в этом вопросе. Джисон уже открывает рот, чтобы сказать, что в Ван Писе нет роботов, там в основном про киборгов— — Типа как живот Фрэнки, — Минхо сгибает руку в жалкой попытке изобразить позу. Получается нелепо. — Понял? — Нет, — отвечает Джисон. Шутка Минхо бессмысленная, но чем больше Джисон о ней думает, тем смешнее она становится, и вот он уже хватается за Минхо, потому что не может прекратить смеяться. — Тебе надо поработать над позой, — критикует Джисон, не контролируя свою большую улыбку. Минхо подмигивает. — Похоже, вкус в аниме у тебя всё-таки есть. Если бы Джисон сейчас был смайликом, то точно тем, у которого глаза-сердечки. — Похоже на то. Не хочешь купить мне айс-американо? — Если мне не изменяет память, то начальник здесь ты. — Из меня так себе начальник, — ноет Джисон. — Давай лучше ты будешь начальником. Ты всё равно постоянно меня контролируешь… Что ж. Минхо оплачивает им два айс-американо, пока Джисон пытается запихнуть себе в рот десять сырных шариков одновременно. Бариста, который должен делать их заказ, без перерыва косится на него. Мда. Неэффективно. Робот бы точно не стал так пялится, просто потому что кто-то ест сыр. Набив свои животы дорогущей едой, они всё-таки решили сначала зайти на смотровую площадку. Джисон сразу же понял, что на канатной дороге Минхо ещё умело держал себя в руках, потому что сейчас он стоит в дверях как вкопанный и не может сдвинуться с места Даже закрытые глаза не помогают. Если бы на месте Минхо был Чанбин, то Джисон бы точно попытался затащить его на стеклянный пол. Чанбин вечно притворяется, что боится, просто чтобы выглядеть милым и забавным! Минхо не такой. Он серьёзен. Это так же как и с кривой улыбкой, которая поднимает один его глаз выше другого. Страх делает Минхо настоящим. К сожалению, у этого есть побочный эффект — его настоящесть заставляет Джисона восхищаться им ещё больше. — Оставайся здесь, — говорит Джисон. — Я сейчас вернусь, хорошо? Хочу сфоткаться с Райаном. Ой! А мы можем потом с ним внутри тоже сфоткаться? Я буду через пять минут, хён! Одна нога здесь, другая там! Минхо отмахивается, смеясь, и из-за этого выглядит не таким напуганным, каким казался ещё минуту назад. Он в курсе своих страхов и, конечно, хочет бороться с ними, но Джисон не будет заставлять его это делать. Небольшие статуэтки медведей разбросаны по всей смотровой площадке, и Джисон делает селфи с каждой, пока не доходит до той, которую заприметил самой первой. Эта статуэтка очень милая, но, к сожалению, у Джисона не получится скопировать эту позу, потому что одна рука занята телефоном, а Минхо рядом нет. Он мог бы попросить кого-то, но от одной мысли о взаимодействии с незнакомцами скручивает живот. Как только появляется тревога, он тут же чувствует волну спокойствия, окутывающую его мозг: Минхо помогает ему, даже не зная, что происходит. Воспоминание о том, как он старался преодолеть свой страх и выйти на стеклянный пол ради Джисона, заставляет его сглотнуть и взглядом начать искать какого-нибудь милого и дружелюбного человека. Чужое спокойствие немного меняет свою окраску и становится более уверенным, крепким; в нём есть ещё одна нотка, но у Джисона никак не получается её распознать. Через пару секунд поисков он замечает мужчину. Его причёска выглядит так, будто перед выходом из дома он засунул палец в розетку. Джисон делает логичный вывод и решает, что человек, для которого не проблема выйти в люди в таком смелом виде, вряд ли испугается того, что с ним заговорит незнакомец. — Извините, — говорит Джисон, голос немного дрожит, — вы можете меня сфотографировать? — Конечно! Каждый раз, когда Джисон чувствует себя неловко, Минхо делится с ним этим непонятным чувством. Конечно, Джисон не первый раз ощущает подобное. Однако в повседневной жизни он редко задумывается о том, что чувствует — до анкеровки с Минхо, такой нужды не было; он никогда не увлекался рефлексией и самоанализом. Это чувство напоминает ему моменты, когда он выступает на сцене; когда всё меркнет и Джисон чувствует себя самым крутым на свете — как будто он светится. Джисон пытается повторить позу Райана, поставив руки ему на голову. Парень с интересной причёской делает пару снимков и тепло хихикает. Чужой смех успокаивает Джисона, согревает его изнутри и заставляет рассмеяться в ответ. Они закончили спустя пару минут, и ничего страшного не случилось. Он тут же бежит обратно. — Минхо-хён! Минхо-хён! — Айщ! Ты чего так долго? — спрашивает он, хватая Джисона за плечи, чтобы тот перестал прыгать. — Я уже хотел идти искать тебя, когда почувствовал, как ты занервничал. — Ты и дистанционно неплохо справился, — говорит Джисон. — Смотри! Я сделал фотки! Он быстро быстро листает свои селфи, чтобы наконец показать ту фотографию, которой он реально гордится. И вышла она, на минуточку, афигенно. — Видишь? — спрашивает Джисон, указывая на экран. — Вот что произошло, когда ты начал мне помогать! У меня получилось попросить незнакомца сделать фото! Что это было за чувство? Чем ты со мной делился? Минхо пожимает плечами, по прежнему не отрывая взгляда от экрана телефона. — Мне казалось, что ты был не столько нервным, сколько… неуверенным. Поэтому я поделился уверенностью. Уверенностью в себе. Это сработало? — Уверенностью в себе? Да, сработало. Так вот почему я чувствовал себя как на сцене, — Джисон задумчиво хмыкает. — Выходит, ты сейчас уверен в себе? — Я почти всегда уверен в себе, — признаётся Минхо. Джисон присвистывает. — Ты поразителен, хён. — И ты тоже, Джисон-а. Ты чувствовал себя как на сцене, да? — Минхо неловко толкает его плечом в знак поддержки. — Ты специально выбрал себе эту работу, чтобы находится на сцене почти каждый день, а? Умный ход. — Ага, — отвечает Джсион с ноткой сарказма в голосе. Они идут к лифту. — Просто так получилось, что часто, когда я реально нахожусь сцене, то чувствую себя не как на сцене, а как в клетке зоопарка, — в этот раз Минхо не приходится нажимать кнопку вызова лифта, потому что они подходят к нему как раз тогда, когда он приезжает. — Получается тогда какой-то не особо умный ход. Какой-то лоховской ход, получается. Что называется, умный ход, но есть нюанс… И что я за человек такой? Двери лифта закрываются. — Нормальный, — шепчет Минхо ему на ухо. Джисон смеётся, сначала пронзительно, а потом смех его становится мягким, почти беззаботным. — Ты такой… — он не может подобрать подходящее слово, но, судя по самодовольному взгляду, Минхо и так всё понимает. — Знаю. На игровой арене их встречают сотни громких, пёстро мигающих автоматов. И Минхо, вероятно, замечает, что вместе с утром, плавно перетекающим в день, людей становится всё больше и больше; они шумят и толкаются, заполняя узенькие проходы между автоматами. Именно поэтому он больше не заставляет Джисона выбирать, куда они пойдут дальше. И когда Джисон в очередной раз стреляет мимо цели и проигрывает, Минхо даже не дразнит его. Минхо не дразнит его и когда замечает белые костяшки рук, отчаянно вцепившиеся в руль на симуляторе гонок. Он не бездействует. С каждой минутой чужие эмоции всё настойчивее проникают Джисону в мозг. Минхо экспериментирует и пробует делится разными — с переменным успехом. Уверенность в себе вообще не помогает, когда они находятся в толпе. Когда Джисон чувствует себя таким маленьким; когда вокруг столько людей, то эмоция едва ли доходит до него. Слишком много шума. Такой шум Джисон ненавидит. Он любит громкую музыку, любит оживлённые голоса близких людей. А гудящие разговоры незнакомцев, крики игральных автоматов и визг детей — это, можно сказать, антитеза. Эти противные звуки перекрикивают всё, кроме зыбкой паники, заставляя его потные руки то и дело соскальзывать с джойстика, пока он пытается продемонстрировать Минхо свои невероятные навыки игры в Пакмэна. — Джисон-а, — говорит Минхо. Джисон дёргается. — Всё в порядке, — отвечает он уже машинально. Надпись «GAME OVER» на экране мигает до тошноты быстро. — Сейчас, сейчас. Внезапно, Минхо хватает Джисона за локоть и тащит в сторону — подальше от этого автомата, мимо остальных игроков, в тёмный угол возле сломанных пластмассовых машин. Он прижимает его к стене и хмурит брови, напоминая киношного вампира, который вот-вот съест Джисона живьём. Не съест, конечно. — Джисон. Концентрируясь на голосе Минхо, Джисон прислоняется к стене и опускает голову. Если он ещё посильнее сгорбится, то широкие плечи Минхо закроют ему вид на арену и тогда можно будет представить, что весь этот шум — просто аудиодорожка фильма. И никого здесь нет. Только они вдвоём. «Вдвоём» теперь почему-то звучит для Джисона даже лучше, чем «один». — О чём ты думаешь, Джисон-а? Он краснеет, но примерно такой диалог у них уже был, поэтому Джисон отвечает. — О твоих плечах. Минхо хрипло смеётся. — Не ожидал. — А ты что, не чувствуешь? — Нет, — как-то слишком серьёзно отвечает Минхо. — Ты типа… паникуешь. Теперь смеётся Джисон. — Спасибо за утешение, хён. — Я пытался помочь. Но мои обычные техники, видимо, не особо работают. — Ты не виноват, — Джисон сутулится сильнее. — Мне уже ничем не помочь. Минхо молчит пару секунд. — Хочешь подержаться за них? — Что? — Джисон поднимает глаза, растерянно моргая. — За плечи. У Джисона падает челюсть. — За плечи?! — Ну, раз уж ты о них думаешь… — Минхо приподнимает бровь и слегка улыбается. — Если будешь держаться за них, то это поможет посильнее сосредоточиться на твоих мыслях. — Точно, — Джисон сейчас умрёт либо от смущения, либо от того, что Минхо знает, что он сейчас умрёт от смущения. Нет смысла притворяться, что он думал о них просто так — не потому что эти его дурацкие плечи такие горячие. Минхо не настолько глупый. Что-ж, ему нечего терять. И с этой мыслью, он кладёт свои руки на плечи Минхо. В этом нет ничего такого, да ведь? Просто Минхо смотрит ему в глаза, а ещё он очень близко, а ещё тут очень темно и кроме них здесь никого нет. Но в этом нет ничего такого. Интересно, Минхо чувствует, что Джисон не дышит? Да конечно он чувствует. Он знает обо всём ещё до того, как Джисон сам понимает, что чувствует. Джисон ощущает, как у него покраснела шея. Он боится закрывать глаза, боится разрывать их зрительный контакт. А может, это не страх, а что-то другое. И, возможно, мурашки у Джисона не совсем от холода. Пальцев сжимают кожу сильнее, но Минхо от этого даже не вздрагивает. Он лыбится. — Ну что, я отвлёк тебя? Он знает, что да. Сто процентов знает. Джисон шмыгает и наконец отворачивает голову. — Нет. — Вообще-вообще? — Вообще не отвлёк, — Джисон поднимает голову и смотрит в потолок — куда угодно, только не на Минхо. — Прости, хён. В следующий раз повезёт. Минхо смеётся. — И даже никакой конструктивной критики от начальника? Джисон больше не может не смотреть. Улыбка Минхо такая же невыносимая, как и двадцать секунд назад. — Поменьше качайся, — огрызается Джисон, недовольный тем, что его видят насквозь. До анкеровки Джисон считал себя вполне честным человеком. Он не знал, что так часто врёт и недоговаривает. Джисон скучает по временам, когда это имело хоть какой-то смысл. Зря он положился на свою интуицию в тот день. Когда-нибудь Минхо доведёт его до инсульта. — Я передам своему тренеру, что кто-то наконец согласен с моим мнением на этот счёт, — отвечает Минхо. — Не хочешь продолжить играть? Джисон закрывает глаза и возвращается обратно в реальность. Шум такой уже невыносимый, как и был до этого, но теперь его хотя бы не тошнит. Это не просто весёлый выходной. Они пришли сюда специально, чтобы работать над страхами. Если он сдастся сейчас, то всё будет зря. — Хочу, — он открывает глаза и кивает. — Давай-ка, сразись со мной ещё раз. Мне нужно отыграться. Они продолжают играть. Это нелегко. Каждый раз, когда кто-то проходит мимо и задевает Джисона краем куртки, он вздрагивает и на пару секунд перестаёт дышать. Единственное, что удерживает его от панической атаки это чужое спокойное дыхание и присутствие Минхо в его черепной коробке. И даже несмотря на навязчивое желание расчесать себе кожу от тревоги, Джисон неплохо проводит время. Почему-то рядом с Минхо даже самые ужасные вещи становятся не такими уж и ужасными. Всё-таки хорошо, что он выбрал именно его. Ради такого можно и инсульт потерпеть. Когда солнце прячется за горизонт, Минхо тащит Джисона в фотобудку и задвигает шторку, создавая хрупкий барьер между ними и внешним миром, чтобы Джисон немного передохнул и набрался сил. Выясняется, что Минхо помешан на нелепых фильтрах, — и это ещё один факт в копилочку всех его странностей, которые должны быть изучены учёными. На половине получившихся фотографий их почти невозможно узнать из-за масок; и сколько бы Джисон не ворчал по этому поводу по дороге домой, на самом деле, он считает эти снимки самыми милыми и очаровательными из всех, что он делал до этого. Он в очередной раз с улыбкой рассматривает кривые рожицы Минхо, как вдруг слышит приятную мелодию. На секунду он подумал, что её напевает их водитель, однако высокий, мягкий гул доносится не спереди, а сбоку. Джисон поворачивает голову и смотрит на Минхо: тот сидит с закрытыми глазами, прислонившись к окну и мычит себе под нос какой-то мотив. — Минхо-хён, — ответа не следует. — Минхо-хён, чуть громче повтораят Джисон. — А что это за песня? Минхо пару раз моргает, пытаясь вернуться обратно в реальность. — Без понятия, — говорит он. — Услышал её на днях в магазине и теперь не могу выбросить из головы. На самом деле, Джисону всё равно, что это за песня. Он просто ищует повод, чтобы поговорить с Минхо. Ему скучно. — Очень неплохо для новичка, — шутит он. — Какие ещё таланты хён от меня скрывает? — Я бы не сказал, что прям скрываю, — Минхо садится повыше, чтобы видеть Джисона, не отрывая головы от окна. — Никто на прослушиваниях особо не впечатлился. Джисону нужна пара секунд, чтобы переварить сонную половину предложения. — Стоп. Ты был на прослушиваниях? — Ага. Даже в JYPE. — Афигеть, — вряд ли глаза Джисона смогут открыться ещё шире. — Афигеть. Я с самого начала знал, что ты был трейни! Ну, то есть, почти был трейни. Ты реально хотел стать айдолом? Почему ты так кардинально поменял свой выбор? — Он, наверное, не должен такое спрашивать, но любопытство съедает его изнутри. Джисон не может представить себя в другой профессии. Никогда не мог. Даже, когда он пообещал родителям, что подумает насчёт других вариантов, если не пройдёт прослушивание, — он соврал. — Айдолы очень занятые, — говорит Минхо. — Если бы я был айдолом, то не видел бы своих котов. — Ты и сейчас их не видишь, — замечает Джисон. — Только потому что мне пообещали кучу денег, — Минхо расплывается в ленивой улыбке и притягивает Джисона ближе. — Мои хвостатые друзья привыкли к лучшим условиям, — чувствуя, что Минхо больше не хочет говорить о своём прошлом, Джисон меняет тему. — Можно с ними познакомиться? — С котами? Конечно. — Правда? — Ты им понравишься, — Минхо снова закрывает глаза, но всё ещё пытается улыбаться, борясь со сном. — У вас много общего. — Это скорее про Феликса. — Нет. Феликс и есть кот. А ты просто плачешь, если я тебя не кормлю. — Эй! — Джисон шлёпает его по бедру, и не успевает убрать руку, как её резко хватает Минхо, тут же распахивая глаза. Он кладёт ладонь Джисона обратно себе на бедро. Не сказать, что хватка прям болезненная, но Джисон вряд ли смог бы вырваться из неё, если захотел бы. — Хён, — говорит он, голос непроизвольно становится мягче. — Почему ты хотел быть айдолом? — и как только он спрашивает, то сразу же вспоминает, что Минхо вообще-то не сильно горел желанием поддерживать тот диалог. — Прости. Если не хочешь говорить — не надо. Вторая рука Минхо высовывается из рукава, кончики пальцев находят нежную кожу между чужими костяшками и проводят по каждой из них так нежно, что даже немного щекотно. — Танцы. — Ты любишь танцевать? — у Джисона в голове складывается пазл. — Так вот почему ты так внимательно наблюдаешь за репетициями. А я-то думал, обо мне беспокоишься. — Одно другому не мешает. — А какие ты танцы любишь? — Да разные, на самом деле... До армии я пару лет танцевал в команде. — Круто, — выдыхает Джисон. — А про нас что думаешь тогда? Минхо молчит. Придвигаясь ещё ближе, Джисон придимается щекой к его плечу. — Минхо-хён, тебе же нравится, да ведь? Мы крутые? Ты можешь сказать мне, если тебе не нравится, но тебе ведь нравится, да? Тебе просто стыдно признаться! Не смущайся! Тихо посмеиваясь, Минхо сжимает запястье Джисона. — Вы довольно неплохи. — Ес, — триумфально шипит Джисон. — Но следует поработать над резкостью движений, — Минхо намеренно толкает плечом голову Джисона. — Некоторым побольше, некоторым поменьше. — Мне тоже? — Тебе особенно. Джисон приподнимает голову, чтобы показать Минхо язык, но сразу же оттаивает. — Ладно. Я знал, на что шёл, когда спрашивал, — говорит он и устраивается поудобнее, кладя голову обратно на плечо. — Спасибо за честность. Минхо сонно хмыкает, и они замолкают. Последнее, что запомнил Джисон перед тем, как уснул, — приятную дрожь, пробежавшую по телу, когда Минхо начал выводить на его ладони какие-то бессмысленные фигуры.

***

Тренировки и репетиции к бесконечным новогодним выступлениям и награждениям не прекращаются. Джисон еле-еле поспевает за остальными, когда они учат очередной новый брейк. Нет времени даже загоняться по этому поводу — всё время уходит на то, чтобы снова и снова прогонять с Хёнджином все западающие моменты в хореографии. Во время короткого перерыва на попить Джисон подходит к стене, у которой сидит Минхо и обессилено падает на пол — прямо ему под ноги. — Ну как тебе? — спрашивает Джисон. — Нормально. Джисон пододвигается ближе, пока не врезается своей головой в ногу Минхо. — Ладно. Как тебе я? Только честно. — Честно? — лицо Минхо смягчается. — Нормально. — Недостаточно честно, — Джисон поднимает одну руку и начинает тыкать пальцем в чужое бедро. — Ну скажи честно, скажи честно, скажи честно! Минхо морщит лицо, пытаясь не рассмеяться. У него не получается. — Джисон-а, Джисон-а, — Минхо хватает его беспокойный палец, чтобы тот перестал его атаковать. — Тебе надо поработать над балансом, — наконец признаётся он. Джисон ликующе улыбается. — Где? Покажи, в каком моменте. — Ты очень уверен во мне. — Мне уже кажется, — говорит он, поднимаясь и наклонясь к лицу Минхо, — что ты можешь всё, — Джисон пару секунд моргает, отвлёкшись на тёмные глаза напротив. — Всё, кроме прыжков с парашютом, наверное. — Это всё ещё очень неплохой набор навыков, — замечает Минхо, поднимаясь на ноги и протягивая руку Джисону. — У тебя где-то пять минут отдыхать осталось. Ты уверен, что хочешь потратить их на это? Лёгкость, с которой Минхо поднимает его на ноги, заставляет Джисона чувствовать себя почти невесомым. — Хочу увидеть хёна в деле, — говорит он, уже дрожа от нетерпения. — Давай, хён! У тебя получится! Минхо застенчиво смеётся, снимая свою кожанку. Джисон вместе с ним подходит ближе к зеркалу и подпрыгивает, когда Минхо поворачивается к нему, скрестив руки и приподняв бровь. — Давай с самого начала. Джисон не знает, чего он ожидал, но точно не этого. Что за кидалово? Он думал, что Минхо будет танцевать, а в итоге танцует снова Джисон, а Минхо снова просто стоит и смотрит. Но пути назад уже нет. Он сам напросился. Тяжело вздохнув, он встаёт в начальную позицию. Минхо считает для него, сохраняя ровный темп. Хоть он и не может одновременно смотреть на Минхо и нормально танцевать, ему не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Минхо пристально наблюдает за каждым его движением; у Джисона аж волосы на руках встают от этого взгляда. Он заканчивает брейк, лёгкие жжёт от нехватки воздуха, волосы липнут к его мокрому лбу. — Ну как? — На второй восьмёрке, — начинает Минхо, — если ты перенесёшь свой вес на левую ногу перед следующим движением, то перестанешь терять равновесие. Когда Минхо видит в зеркале растерянное лицо Джисона, то заставляет его прогнать начало снова, чтобы показать, какое конкретно движение его беспокоит. Они прогоняют эту восьмёрку снова и снова, пока Джисон полностью не переучивается переносить вес на другую ногу, чтобы больше не шататься. — Блин, — начинает Джисон, когда у него наконец получается. — Как ты это вообще заметил? — Годы тренировок. — Так я тоже тренируюсь. — А? Минхо-хён теперь тренируется с нами? — спрашивает Чанбин. Джисон подпрыгивает от неожиданности. Порой, когда они с Минхо вместе, Джисон забывает, что помимо них в мире есть ещё люди. — Да просто помог чуть-чуть, — говорит Джисон, чувствуя себя неловко из-за того, что вот так подставил Минхо. Но не настолько неловко, чтобы не похвастаться чужими навыками. — Он, кстати, очень хорош. — Джисон-а, ты даже не видел, как я танцую. — Ладно, окей. Тогда ты очень хорош в том, чтобы учить меня танцевать правильно. Минхо тихо смеётся, опуская голову. — Ещё немного и я куплюсь. — На это и расчёт! — не планируя заканчивать диалог, Джисон продолжает. — Чанбин-хён, смотри, смотри. Минхо может посчитать. Джисон ещё раз танцует брейк с самого начала, в этот раз плавно переходя от одного движения к другому. До идеала, конечно, далеко, но теперь он хотя бы не падает посреди хореографии. Джисон знает, что сейчас у него получается гораздо лучше, чем десять минут назад. — Видел? Видел? Ты видел? — Молодец, Хан-а, — Чанбин переводит взгляд на Минхо. — Джисон прав. Спасибо, хён. — Я думаю вы и сами без проблем заметили бы это, если бы вам не нужно было концентрироваться на собственных движениях, — говорит Минхо. — Наблюдать со стороны всегда легче. — Ну тогда, если что-нибудь ещё заметишь, то говори, — мнение Чанбина, как ведущего танцора, значит больше слов остальных. Джисон сейчас лопнет от гордости. — Я уверен, все будут только рады. Включая меня. Перерыв заканчивается, и они продолжают репетировать. Каждую секунду их репетиции Джисон всем своим нутром ощущает взгляд Минхо на себе. Поэтому, когда они заканчивают и Минхо подходит к Чонину, чтобы помочь ему перестать путаться в собственных длинных ногах, Джисон удивляется: Минхо, оказывается, не только на него смотрел. Может быть, он всё себе сам придумал.

***

Как только ребята узнают о танцевальном прошлом Минхо, то это тут же становится темой топ один для обсуждения. Чанбин не может перестать болтать про команды, которые ему нравятся; разные мероприятия и ивенты, на которых был Минхо, когда ещё танцевал; и всякие технические штуки, в которые Джисон предпочитает не вслушиваться. Феликс никогда не восхищался так никем, кроме Чана. И даже Хёнджин просит у Минхо совета, несмотря на свои сложные отношения с критикой. Может, это всё так, потому что Минхо для них уже как родной. Одним своим присутствием он заполняет пробелы, о существовании которых Джисон даже не подозревал. Он продолжает твердить себе, что дело в нити; что именно из-за неё ему кажется, что Минхо идеально подходит не только ему, но и всем остальным ребятам — что трудно списать на анкеровку. Потому что это факт. Небо голубое, трава зелёная, Минхо — член их команды. Когда они снимают перфоманс английской версии Double Knot и Джисон замерзает чуть ли не досмерти, Минхо ворчит, но всё равно пускает Джисона к себе в куртку, чтобы поделиться с ним своим теплом. Когда они застревают в пробке по пути на очередные съемки и Джисон то и дело проверяет время и переживает, что они опоздают, Минхо забирает у него телефон и вместо этого заставляет Джисона вместе с ним пробовать дурацкие маски в инсте. Когда они проводят прямую трансляцию и Джисон не может перестать думать об одном негативном комментарии, который проскочил среди сотни других позитивных, Минхо стоит за камерой и корчит смешные рожицы, направляя Джисону тонну уверенности через нить. Когда Минхо просыпается от своего обеденного сна, потому что Джисон толкает его в бок и, сжимая в руках край своего свитера, говорит свои опасения по поводу того, что ему не пойдёт блонд, Минхо отвечает, что Джисон всегда красивый и дергает его к себе на диван, чтобы тот немного вздремнул вместе с ним и перестал быть таким капризным. Когда Минхо рядом, Джисон сомневается, что хоть какое-то одобренное в итоге лекарство сможет с ним соперничать. Он знает, что, когда все новогодние шоу и церемонии награждения наконец закончатся, у них будет небольшой отпуск. Однако Джисон не задумывался на эту тему до тех пор, пока Минхо не подошёл к нему с вопросом, может ли он съездить домой на выходные. — Что? Конечно. Тебе не нужно спрашивать у меня разрешение, — говорит Джисон, стыдясь того, что не подумал об этом раньше. — Я должен был сам предложить, или спросить. Хён, прости— — Всё в порядке. Я сам не задумывался об этом, пока твой менеджер меня не спросил, — Минхо растерянно почёсывает нос. — Ты сам справишься? Я всего на пару дней. — Я? — Джисон фыркает. — Конечно справлюсь. Буду всё время только за тебя переживать… Как же ты там без меня… — Джисон улыбается, прижимаясь к плечу Минхо. — Сильно только не скучай по мне. Минхо отводит взгляд и ничего не отвечает. — Я буду звонить тебе, хорошо? Проверять. Ничего страшного произойти не должно, но от побочных эффектов никто не застрахован, поэтому если ты почувствуешь, что что-то не так, то сразу сообщи мне. Сразу же. Не надо ждать, пока оно само пройдёт. — Не буду, не буду, — Джисон обнимает Минхо за руку, уже представляя, как сильно будет скучать по этим невероятным бицепсам. — А что будет? Какие побочные эффекты? — Тебе может стать очень одиноко, когда я покину радиус действия анкеровки. — Минхо смотрит на Джисона сверху вниз. — И если это произойдёт, то ты сделаешь что? Джисон растерянно моргает. — Чт— — Правильно. Сообщишь мне, — перебивает Минхо с лёгким смешком. — И не будешь ждать, пока оно само пройдёт. — А, точно. Точно! Это я и хотел сказать, — Джисон трётся щекой о рукав Минхо. Он что, от Феликса заразился? А это приятно, однако. Феликс знает толк. — Если я почувствую, что что-то не так, то позвоню тебе и буду ныть. — Всё верно, — хвалит Минхо сквозь смех — Даже если тебе будет казаться, что это глупо, Джисон-а. Звони. Джисон положительно хмыкает. — Лучше бы тебе присылать мне побольше фоток твоих хвостатых друзей, — предупреждает он. — Я хочу сотню. Миллион. — Думаешь, у тебя хватит памяти на телефоне на миллион фотографий? — Я куплю новый. Будет отдельный телефон для твоих котов. Этот резкий, хриплый смех Минхо, когда Джисону удаётся его удивить, — один из любимых его звуков. Нужно попросить Минхо как-нибудь записать его. Будет круто, вставить его в трек. — Это мне нужен такой телефон, — говорит Минхо. — Они мои друзья, вообще-то. — Давай один на двоих? — предлагает Джисон. Минхо протягивает ладонь. — Договорились, — Джисон пожимает ему руку, позволяя Минхо сжать свои пальцы сильнее, чем за всю историю рукопожатий. — Теперь я хотя бы знаю, что тебе дарить на день рождения. Кстати, когда оно? — В октябре, — отвечает Минхо рассеянно, и Джисон краснеет, когда понимает, что до его дня рождения ещё целый год. Они же ещё будут общаться? Будут же, да ведь? То, что скорее всего их договор уже закончится к тому моменту, — не означает, что должны закончиться и их отношения тоже. — Я тоже хочу фотки, Джисонни, — Минхо ещё раз сжимает его руку. — Хочу посмотреть, насколько вы с Ппамой похожи. — Ну, он почти такой же милый, как я. Совсем немного не дотягивает, — шутит Джисон. Минхо смотрит на него так долго, что Джисон начинает ёжиться. — Готов поспорить, у него твои глаза, — это, наверное, было сказано в шутку, но прозвучало как-то слишком серьёзно. Джисон забывает об этом, как только Чан зовёт всех делать селфи для карточек.