Notha suriel

War — Chance Peña

Тихий треск дров в камине наполнял пространство мягким уютным теплом. Тэхён сидел на краю широкой постели, глядя на мерцающее пламя, но мысли его были далеко отсюда. За его спиной, в полутьме комнаты, лежал Чонгук, наблюдая за ним с тихим терпением. Всё ещё свежи были воспоминания о том, что произошло. О том, как в отблесках лунного света перед ним явилась истина — завораживающая, невероятная. Чонгук не был тем, кем казался на первый взгляд. Он был чем-то большим, чем-то вечным, чем-то… до боли родным. И в этом заключалась его трагедия. — Ты молчишь, — голос Чонгука был мягким, будто боялся спугнуть. — Расстроен чем-то? Тэхён медленно перевёл взгляд на него. В полутьме он видел, как на губах Чонгука застыла тень беспокойной улыбки, как его тёмные глаза мерцали настороженностью. Он был готов услышать что угодно — но не молчание. — Я не расстроен, — наконец ответил Тэхён, его голос прозвучал хрипло от долгого молчания. — Я просто… думаю. Чонгук чуть приподнялся, опираясь на локти, следя за каждым движением Тэхёна, ловя каждую его эмоцию. В глазах его вспыхнуло что-то неуловимо тёплое, но вместе с тем тревожное, будто он пытался найти в лице Тэхёна ответ на вопросы, которые боялся задать вслух. — О чём? Тэхён задержал дыхание, собираясь с мыслями. Казалось, что в его голове бушует целая буря, переплетающая воспоминания, страх и неотступную тревогу, но среди всего этого хаоса была одна мысль, ясная и непоколебимая, как свет маяка в бушующем море. — О том, что мне нужно вернуться, — произнёс он, не отводя взгляда. — В поселение. Я должен разобраться с тем чудаком, который дал мне кинжал, узнать правду. Если он знал… если всё это время знал что-то, но молчал… Чонгук напрягся, и Тэхён заметил, как его пальцы сжались в простынях. В воздухе повисло напряжение, похожее на предгрозовую тишину. — Ты не обязан туда возвращаться, — сказал Чонгук, и в его голосе появилась отчётливая нотка тревоги. — Я переживаю. — Я знаю. Но мне нужно. — Тэхён провёл ладонью по своим коленям, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Это важно. Для нас обоих, Чонгук. — Если ты уйдёшь… и не вернёшься? Я не смогу… — он осёкся, как будто сам испугался сказанного. — Я не хочу терять тебя. Тэхён вздрогнул. Эти слова прозвучали слишком искренне, слишком пронзительно. Он медленно поднялся с кровати и, не колеблясь, опустился рядом с Чонгуком. Его ладонь нашла горячую кожу на щеке другого, пальцы слегка дрожали, когда он провёл ими по скуле, словно пытаясь запомнить это прикосновение. — Я вернусь, — тихо сказал он, заглядывая в глаза Чонгука. — Я обещаю. Чонгук не ответил. Его рука скользнула по талии Тэхёна, осторожно притягивая ближе. Между ними не осталось расстояния. Тэхён почувствовал горячее дыхание у своего виска, едва ощутимое, но такое живое. Он не отстранился. Напротив, сдался этому мгновению, позволил себе хоть ненадолго забыть о грозящих опасностях. — Ты не понимаешь, — прошептал Чонгук, пряча лицо в изгибе его шеи. — Я больше не смогу просто ждать. Тэхён закрыл глаза, позволив своим пальцам утонуть в густых тёмных волосах Чонгука. Он понимал. Понимал это слишком хорошо. Но был ли у них другой выход? Камин потрескивал, огонь продолжал гореть, но в этом доме, в этот момент, существовали только они двое. Чонгук медленно провёл кончиками пальцев по запястью Тэхёна, ощущая быстрый пульс под кожей, словно подтверждение, что он здесь, рядом. Тэхён накрыл его ладонь своей, переплетая их пальцы в тихом жесте доверия.

***

Sonic Winds — Patrick Zelinski, Karl Edh, Ryan Dimmock

Тэхён вернулся в поселение на закате. Огненное небо отражалось на снегу, и редкие лучи солнца зацепились за крыши домов, окрашивая их в золотистый цвет. Он шагал медленно, ощущая на себе взгляд каждого встречного. Он ощущал, как взгляды жителей поселения пронзают его, словно острые клинки, обнажая каждую частичку его тревоги. Он уверен — они знали о его пропаже. Они ждали его объяснений, как от одного из братьев Ким. Как от самых главных и сильных охотников деревни. И чем дольше он молчал, тем сильнее вокруг него сгущалось напряжение, превращаясь в вязкую, удушающую тьму, сжимающую горло. Дорога к охотничьему лагерю казалась длиннее обычного. Каждый шаг отдавался тяжестью в груди. Он чувствовал, как сердце стучит быстрее, выдавая напряжение. Вдали, возле большого костра, вырисовывалась фигура Намджуна — высокая, устойчивая, словно сам символ их поселения. Его поза, скрещённые на груди руки и прищуренный взгляд выдавали нетерпеливое ожидание. Тэхён замедлил шаг, позволяя прохладному ветру пройтись по его коже, надеясь, что он принесёт с собой ясность мыслей. Но тревога только нарастала. — Ты не пришёл на собрание, — голос Намджуна был ровным, но под этой внешней спокойностью угадывалось что-то твёрдое, похожее на лёд, готовый треснуть в любую секунду. В его взгляде застыла холодная сосредоточенность, напряжение, которое будто сковало пространство между ними. — Все ждали тебя, Тэхён. И я тоже. Тэхён ощутил сухость во рту, как будто язык превратился в наждачную бумагу. Его ладони вспотели, и он сжал их в кулаки, пытаясь совладать с внутренней дрожью. Он опустил глаза, но не просто смотрел на свои грязные сапоги — он вцепился в этот образ, будто цеплялся за единственную ниточку реальности, способную удержать его от паники. Воздух вокруг казался плотным, тяжёлым, словно кто-то налил свинца в его лёгкие. Казалось, что в любой момент он сорвётся, не выдержав натиска собственного страха. — Задержался в лесу, — выдохнул он, пытаясь звучать как можно более естественно. — Ты никогда не опаздывал, — Намджун чуть наклонил голову, изучая его лицо. — Никогда не пропускал. Что случилось? В ответ повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих дров в костре. Тэхён чувствовал нарастающее давление, словно в воздухе сгустился невидимый груз, грозящий раздавить его. — Ничего, — выдавил он наконец, надеясь, что его голос не выдаёт лжи. Намджун не поверил. Его взгляд сузился, дыхание стало глубже. — Ты изменился. С момента той охоты, когда ты один вернулся в чужой — до сих пор не ясно чьей — одежде, — он сделал шаг вперёд. — Я, кажется, спрашиваю конкретно. Что случилось? Сердце Тэхёна сжалось, как будто чьи-то невидимые пальцы сомкнулись вокруг него, не давая дышать. Он не мог сказать правду. Не мог признаться, что встретил дракона. Что разговаривал с ним. Что тот голос, глубокий и завораживающий, до сих пор звучал в его мыслях. Что теперь каждый его шаг был пропитан сомнением, а охота, которая когда-то казалась смыслом жизни, превратилась в нечто чуждое, неправильное. Он больше не знал, кто он. Но знал, что сказать хоть слово — значит разрушить всё, что ещё держало его в этой реальности. — Я… — Тэхён сглотнул. — Я просто устал. Всё в порядке. Намджун долго смотрел на него, затем усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Ты лжёшь, Тэхён, — он произнёс это медленно, выверяя каждое слово, словно смакуя неизбежность своего вывода. В его голосе не было гнева, но за этим спокойствием скрывалось нечто куда более тревожное — холодная, расчётливая уверенность. — И я не знаю, почему. Но я знаю, к чему это ведёт, — брат сделал едва заметный вдох, чуть склонив голову, словно оценивая его. — Ты ведь понимаешь, что у нас нет места для тех, кто таит что-то? Нет места для сомнений. Нет места для тех, кто перестаёт быть одним из нас. Слова ударили, как плеть, оставляя на душе невидимые ожоги. Тэхён сжал кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Ему казалось, что если он ослабит хватку хоть на миг, его выдаст не только дрожь в руках, но и безжалостная буря эмоций, клокочущая внутри. Дыхание перехватило, мир сузился до гнетущего взгляда Намджуна, до этой секунды, когда напряжение стало почти невыносимым. — Я не… — Он хотел сказать, что не предавал их. Что остаётся таким же охотником, каким был всегда. Но эти слова застряли в горле, словно узел, который не развязать. Он чувствовал, как этот узел туже стягивает его грудь, не давая сделать вдох. Горло сжалось, голос предательски дрожал где-то внутри, но не находил выхода. Ему казалось, что если он произнесёт хоть слово, мир вокруг рухнет, оставляя его наедине с правдой, которую он сам ещё до конца не осознал. Намджун медленно кивнул, будто всё понял без слов. — Подумай, Тэхён, — сказал он, отступая на шаг. — Подумай, прежде чем сделаешь выбор. И оставил его одного среди танцующих в темноте языков пламени. Тэхён стоял неподвижно. В груди у него бушевала буря, но снаружи он оставался каменным изваянием. Мысли метались в голове, сталкиваясь, обжигая, как искры пламени. Намджун не просто подозревал — он знал. Знал, что что-то изменилось, что Тэхён уже не тот, каким был прежде. Сделать выбор… Что это значило? Отказаться от всего, что он знал, ради того, что шептал ему дракон? Или попытаться заглушить в себе это новое осознание, притвориться, что ничего не изменилось? Он поднял глаза на ночное небо. Звёзды сияли холодным светом, безучастные к его внутреннему конфликту. Ветер снова прошёлся по его коже, но теперь он не приносил облегчения. Только ледяную ясность. Решение было ближе, чем казалось. А с ним — и последствия, которых он ещё не мог предугадать.

***

Воздух был наполнен запахом сырой земли и старого дерева — таким знакомым, таким привычным, как и человек, к которому он направлялся. С годами вокруг этого дома словно выросла невидимая стена. Когда-то уважаемый охотник… теперь он казался чужаком среди своих, и люди старались обходить его дом стороной, шепча о его странных речах про драконов и их тайны. Дверь скрипнула, открываясь. Внутри было темно. Лишь одинокий луч света пробивался сквозь щель в ставнях, освещая заваленный книгами и свитками стол. Чхве сидел в углу, задумчиво перебирая старые страницы, но, услышав шаги, поднял голову. — И это опять ты… — его голос был хрипловатым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. — Что тебе нужно, Тэхён? Тот, поколебавшись, шагнул ближе. В руке он сжимал клинок, тот самый, который Чхве дал ему, словно проверяя чем-то. Его пальцы слегка дрожали, но он сжал рукоять крепче, как будто надеясь найти в ней ответы. — Я хочу знать правду, — твёрдо сказал он. — Про этот клинок. Про всё, о чём ты вечно бормотал. Чхве усмехнулся, покачав головой, его глаза блеснули то ли насмешкой, то ли печалью. В уголках губ затаилась тень горечи, а пальцы едва заметно сжались в кулак, словно он сдерживал что-то невысказанное. — Правда? Ты уверен, что хочешь её услышать? Люди боятся правды, мальчик. Иногда она куда страшнее лжи. — Я не боюсь, — голос Тэхёна был твёрдым, но внутри у него всё дрожало от неизвестности. Сердце билось учащённо, будто предчувствовало что-то важное. Он чувствовал, как напряжение сковывало тело, но не позволял себе отступить. Чхве долго смотрел на него, словно решая, стоит ли говорить. На его лице промелькнуло сомнение, словно он хотел отмахнуться от темы, увильнуть от ответа. Он даже усмехнулся, собираясь вставить какую-то очередную ересь, но Тэхён резко перебил его: — Не сейчас, Чхве. Я знаю, что написано на клинке. Усмешка медленно сошла с лица старика, но он всё ещё колебался. Его пальцы нервно постукивали по столу, взгляд скользнул в сторону, словно он искал способ избежать разговора. Несколько раз его губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать — может, снова пошутить, увести тему в сторону, но затем он лишь тяжело вздохнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на обречённость. — Садись. Тэхён сел, сжимая клинок, но теперь он ощущался тяжелее, чем прежде. Его пальцы машинально поглаживали рукоять, словно он пытался нащупать в ней скрытую истину. Чхве протянул руку и провёл пальцами по его лезвию, задержавшись, будто вспоминая что-то далёкое, что-то, что он давно пытался забыть. На его лице отразилось мимолётное сожаление, а затем — странное, почти болезненное понимание. Он глубоко вздохнул, но так и не убрал руку. — Этот клинок… Я дал его тебе, чтобы понять, правда ли ты другой… не такой, как остальные, — его голос стал тише. — Я видел, как ты смотришь на все эти трофеи. Ты не охотник, Тэхён. Ты никогда им не был. Он поднялся и подошёл к полке, провёл пальцами по тёмному дереву, а затем достал старую книгу с тиснёнными знаками на обложке. — Я тоже когда-то думал, что драконы — это просто звери. Что их нужно убивать. Но однажды… — он помедлил, его лицо омрачилось. — Однажды, когда нам удалось поймать целую стаю, меня приставили к одному из них. Он не сопротивлялся. Просто смотрел на меня… и я не смог, — рассказывал старик, водя пальцем по обложке книги, будто утопая в воспоминаниях. Тэхён затаил дыхание. В моменте в ушах прозвенел голос Чонгука. «Ты слишком живой, чтобы умереть здесь» — Ты его отпустил. — Да, — тихо сказал Чхве. — А потом отправился в место, где мы их нашли. Неподалёку от него… Я наткнулся на поселение. Оно было похоже на человеческое. Дома, улицы, перегоревший огонь в очагах. И в одном из домов я нашёл это, — он бережно положил книгу на стол. — Здесь записана их история. Их язык. Их жизнь. Они не чудовища, Тэхён… Они лишь хотели вернуть то, что по праву принадлежало им. Тэхён провёл пальцами по пыльной обложке. — О чём ты? — Эти земли, Тэхён, — Чхве провёл пальцами по потрескавшейся обложке книги, — некогда принадлежали драконам. Задолго до того, как сюда пришли люди, до того, как первые охотники взяли в руки копья. Они строили здесь свои дома, воспитывали детей, жили своей жизнью… — он медленно перевернул страницу, и Тэхён увидел символы. До боли знакомые символы. — Но однажды пришли мы. Люди. И объявили себя хозяевами, — Чхве поднял на него взгляд, и в его глазах не было ни злости, ни ненависти — только усталость и тяжесть былых лет. — Мы начали войну, которой драконы не хотели, — продолжил он. — Забирали их земли, охотились на них ради славы. А потом придумали легенды, оправдывая свою жестокость. Сделали из них чудовищ. Только кто из нас чудовища, Тэхён? Парень молчал, чувствуя, как леденеет кровь в жилах. Его пальцы сжали рукоять клинка, но теперь он ощущался не оружием, а чем-то совершенно иным — напоминанием, упрёком. — Почему ты никому не рассказал? — его голос прозвучал почти шёпотом. — Я рассказал, — горько усмехнулся Чхве. — Меня объявили сумасшедшим. Охотник, который сочувствует добыче… Им было проще отмахнуться от меня, чем поверить в то, что противоречило самой сути существования охотников. Проще было отвернуться, чем признать, что их руки по локоть в безвинной крови. И я не могу винить их за это. Он на мгновение замолчал, затем провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть следы прошлого. — Но знаешь, думаю, это даже к лучшему. После того, что я узнал, я уже не смог бы убить ещё хоть одного дракона. Тэхён чувствовал, как в груди растёт тяжесть, будто его собственные мысли стали невыносимо громкими. Он смотрел на старика, на книгу, на клинок в своей руке — и внезапно ощутил себя чужим среди всего этого. Всё, во что он верил с детства, рушилось, осыпалось прахом, оставляя после себя зияющую пустоту. Клинок в его пальцах, который ещё недавно казался символом силы, теперь был словно проклятием. Он смотрел на его холодное лезвие, и перед глазами вспыхнули воспоминания — рассказы охотников, кровь на снегу, горящие глаза умирающих существ, которых называли чудовищами. Он сам когда-то восхищался этими историями. Горел желанием стать одним из тех, кто идёт по следу зверя, кто возвращается с добычей. Он должен был гордиться, но сейчас… Тэхён резко встал, чувствуя, как дрожат его руки. Он не мог просто сидеть. Он не мог просто принять это как данность. Внутри него всё бушевало — страх, гнев, вина. Вина за себя, за охотников, за годы, прожитые в неведении. Ему хотелось кричать, бежать куда-то, что-то сделать… Но что? Что теперь он мог изменить? — Это значит… всё, что мы делали… — он сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Это значит, что у тебя есть выбор, — спокойно сказал Чхве. — Теперь ты знаешь правду. Вопрос в том, что ты с ней сделаешь. Тэхён глубоко вдохнул. Выбор. Но разве у него был выбор? Теперь, когда он видел всю картину, он не мог просто отвернуться. Не мог снова стать охотником, не мог убить. Но если он встанет против охотников… они его отвергнут. Станет ли он таким же, как Чхве? Одиноким, забытым, высмеянным? Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Нет. Он был не один. «Ты слишком живой, чтобы умереть здесь» — Ты… — Чхве поднял на него взгляд. — Ты ведь встретил его, да? Тэхён вздрогнул, услышав его слова. Он вскинул взгляд, и их глаза встретились. Взгляд Чхве был полон надежды и чего-то ещё — понимания, догадки. Старик словно видел сквозь него, знал правду ещё до того, как он открыл рот. — Ты встретил его… того дракона, — повторил Чхве, в этот раз утверждая, а не спрашивая. И в его голосе не было обвинения, только мягкая, осторожная уверенность. Тэхён сглотнул. Сердце бешено колотилось в груди. Он хотел солгать. Хотел сказать, что не понимает, о чём говорит старик. Что он просто искал ответы, а не подтверждение того, что уже давно знал в глубине души. Но слова застряли в горле. — Чонгук. Его зовут Чонгук, — произнёс он наконец. И с этим именем что-то внутри него дрогнуло. Чхве прикрыл глаза, словно услышав что-то сокровенное. Затем медленно кивнул. — Значит, он выжил, — сказал он тихо. Тэхён смотрел на старика, пытаясь осознать его реакцию. В его глазах не было страха, не было осуждения. Только облегчение. — Ты знал? — голос был хриплым. — Догадывался, — Чхве провёл рукой по книге, словно собирался с мыслями. — Я отпустил его, но не знал, что с ним стало. Надеялся, что он убежал далеко, что смог выжить… но никогда не был уверен. Тэхён медленно кивнул. В горле стоял ком. Его пальцы сжали рукоять клинка так сильно, что побелели костяшки. Чонгук… Он думал о нём постоянно. О его горящих глазах, о его словах, полных боли. О ночах, проведённых вместе, когда Чонгук позволял себе расслабиться, быть уязвимым. О том, как его прикосновения обжигали, но в то же время дарили Тэхёну чувство, которого он никогда прежде не испытывал. Чхве внимательно наблюдал за Тэхёном, его взгляд проницательный и спокойный, как будто он уже давно знал больше, чем говорил. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь слабым треском огня в камине. Тэхён стоял, сжимая клинок, и его мысли бурлили, словно потоки воды, что вечно пытаются найти выход. Чхве тихо заговорил, словно размышляя вслух. — Ты много думаешь о нём, не так ли? Тэхён вздрогнул, как будто его поймали на чём-то запретном. Он хотел отмахнуться, сказать, что это не так, что это просто… Это не так. Но внутри него всё кричало об обратном. Он стиснул зубы, но молчал. Чхве не ждал ответа, его глаза не сводились с него. — Я вижу, как ты изменился, Тэхён, — сказал он мягко. — Раньше ты был… другим. Слишком решительным. Ты бы никогда не колебался, если бы он был чудовищем, которое нужно было уничтожить. Тэхён почувствовал, как всё внутри него сжимается, как его сердце бьётся быстрее, но он не мог найти слов. — Это не просто так, правда? — его голос стал чуть тише, будто он уже знал ответ. — Ты не просто встретил дракона. Ты полюбил его, не так ли? Тэхён не мог совладать с собой. Его глаза не встречались с взглядом старика, его мысли бегали по комнате, по книгам, по клинку в его руке, и наконец, вернулись к Чонгуку. Чонгуку, который изначально должен был быть врагом, а теперь оказался чем-то гораздо более сложным, чем просто «чудовищем» или «драконом». Он не мог просто скрыться от этого чувства. Оно было с ним, пропитало его с головы до ног. — Я не знаю, что делать, Чхве, — его голос теперь был тихим. — Я не смогу забыть его. И, кажется, я не хочу. — Иногда нужно просто следовать за своим сердцем. Иначе ты не сможешь быть честным ни с собой, ни с ним, — старик не выглядел осуждающим. В его глазах было понимание, что-то тёплое, почти печальное. Он медленно протянул руку, поднимая книгу. — Возьми, — Чхве протянул её Тэхёну. — Это должно быть у него. Это то, что принадлежит ему по праву. Я хранил её долго, но теперь знаю, кому она действительно должна достаться. Тэхён сжал книгу в руках, ощущая её вес. Чхве был прав. Он не мог снова стать тем, кем был раньше. И, возможно, именно это было его настоящим выбором.

***

Тэхён шёл по заснеженной тропе, чувствуя, как ветер пробирается под одежду, жаля кожу ледяными уколами. Его мысли были хаотичны: Чхве, книга, драконы, Чонгук… Всё, во что он верил, рушилось, и он не знал, как с этим справиться. Его дыхание вырывалось из груди тяжёлыми клубами пара, оседая инеем на воротнике. Пурга усиливалась, превращая лес в хаотичную белую бездну. Снег забивался под воротник, холод кусал пальцы. Тэхён задыхался от холода, но продолжал идти, сжимая в руках клинок и старую книгу. Он едва различал путь перед собой, когда вдруг ему показалось, что за спиной что-то мелькнуло. Он резко остановился, вслушиваясь. Ветер завывал, раскачивая деревья, но где-то среди этого шума было… движение. Едва уловимый звук — словно чьи-то шаги раздались в унисон с его собственными. Тэхён медленно оглянулся, но никого не увидел. Только снег, пляшущий в свете луны, да чёрные тени деревьев. Однако ощущение тревоги не исчезало. Напротив, оно становилось сильнее, будто чьи-то невидимые глаза прожигали спину. Он сделал шаг быстрее. Потом ещё один. Дыхание сбилось, сердце застучало быстрее. А потом он услышал его. Тихий, почти незаметный хруст снега. Тэхён бросился в бег. В лесу кто-то был.