Обман

             Намджун уже с утра был в отделении перинатального центра и теперь настойчиво нарезал круги вокруг здания больницы, боясь просто-напросто зайти внутрь и поговорить с доктором, с которым вчера разговаривал по телефону Юнги.       Мин же и узнал всю информацию о госпитализации омеги: куда увезла его бригада медиков, куда его определили…       И о самочувствии, которое, по словам врача, было стабильным. Про это тоже выяснил всё Юнги.       Всё, на что оказался способен Джун — это рассказать приехавшему к ангару вчера другу о том, что он обнаружил, решившись на разговор со лгуном и обманщиком омегой Ким Сокджином…       — Я альфа того омеги, которого привезли вчера на машине неотложной помощи.       Доктор-омега средних лет жестом пригласил Намджуна пройти в кабинет, в дверях которого тот остановился, решившись, наконец, пройти в отделение.       Под цепким взглядом врача Джун вошёл и сел на предложенный ему все так же молча, лишь по указанному жесту, стул.       — Надеюсь, вы пришли справиться о его самочувствии? — омега откинулся на спинку крутящегося кресла.       — Разве это не понятно? — Джуну не нравилось, как рассматривает его врач — брезгливо и неприязненно.       — Хорошо, — доктор распрямил спину. — Но учтите, если я в ходе нашей беседы не услышу вразумительного ответа на вопрос, почему беременный омега оказался в таком состоянии, то я вызову полицию.       И Намджун сдулся…       Рассказать без утайки всё незнакомому человеку оказалось очень сложно. Да ещё и чувствовал он себя при этом глубоко виноватым.       — Я увидел его вчера, спустя семь месяцев после нашего расставания. Буквально за час до его обморока…       — Мой пациент категорически отказался называть имена родных и вообще любые контакты.       — То есть с ним всё в порядке? Он разговаривает?       Доктор уставился на Джуна в удивлении:       — Могу вас уверить, что с речевым аппаратом у него все нормально.       — А с чем не в порядке?       — Ладно. История действительно неприятная случилась… Вы уверены, что именно вы — будущий отец?       — Как я могу быть в этом уверен, доктор? Меня почти два месяца водили за нос. Но и шансов, что этот ребёнок мой, тоже много.       — Дети.       — И даже если это не так, то я всё равно готов оказать необходимую помощь Хосо… Джину.       Вид у доктора теперь был просто усталый. Он перестал смотреть на Джуна, как на недостойного альфу.       — Что ж, ничего сверх меры я не попрошу. Наша больница снабжена хорошим оборудованием и лекарственными препаратами. От вас, господин Ким, потребуется другое…       — Что? — Джун готов был бежать и выполнять любые поручения врача.       — Купите ему предметы гигиены и одежду. Для начала.       — Конечно…       — Ну и ему потребуется усиленное питание. Только…       Намджун уже не сидел — стоял, готовый сорваться за покупками.       — Только навещать его я вам не позволю, — договорил врач, — Оставите всё у администратора отделения. Омеге передадут. И вот, — доктор, имя которого Джуну даже в голову не пришло спросить, протянул ему через стол листок. — Это стандартный перечень того, что необходимо при поступлении в отделение в первую очередь.       Намджун уставился на распечатку.       — С обратной стороны список допустимых продуктов. Но… В вашем случае я разрешу и кое-что запрещённое.       И только когда он вышел из центра после беседы с доктором, прижимая к груди стандартный больничный бланк, Намджун понял, что он ничего, собственно, про Джина не узнал!       Его самого с пристрастием допросили, а он не спросил — ему и не сказали.       Он стоял растерянный и оглушённый, пытаясь собрать воедино то, что рассказал ему доктор о Ким Сокджине…       Ведь если его попросили принести… Джун уставился на список у себя в руках: полотенца, шлёпанцы, пижама, домашний костюм, носки, бельё, зубная щётка…       Он перевернул бумажку: фрукты, овощи, мясо, рыба — всё было расписано.       Он даже вокруг огляделся в попытке сообразить, где и что ему купить. Да и как покупать? Нужны же размеры…       В голову пришёл только торговый центр Дута, который работал круглосуточно.       И в первом же отделе, где ему нужно было купить пижаму, он не смог сориентироваться…       — Вы выбираете пижаму? Боюсь, что вы присматриваетесь к слишком большим размерам, — улыбчивый продавец-консультант попытался привлечь его внимание.       — Я не себе… — он обрадовался помощи. — Это для омеги. Беременного омеги.       — О! Тогда вам нужно в бутик для беременных.       Воодушевленный, Намджун, уже не раздумывая, обратился к менеджеру огромном зале «Seraphine»:       — Самый большой размер!       Продавец омега только кивнул — таких клиентов у него, видимо, бывало не мало.       — На каком сроке ваш омега? Какого он роста?       — Рост высокий. Почти как у меня. Срок вот такой Джун сложил кольцом перед собой руки.       — Таких не бывает, — захихикал молоденький омежка.       — Как не бывает? Даже больше! — Джун увеличил амплитуду распахнутых рук.       Улыбка у парня стала застывшей:       — Это слишком большой живот…       — Да какое большой! Говорю же! — и тут до Джуна дошло. — Это ненормально, да? Что такой большой живот?       Омежка уже еле удерживал на лице кривую улыбку.       — Я позже зайду…       Джун мчался обратно в перинатальный омежий центр только с одной мыслью: он идиот!       Омега-доктор нашёлся всё в том же кабинете, только на столе были несколько высоких стопок с личными делами пациентов, которые он заполнял.       — Вы пришли согласовать список?       — Доктор… Простите, как вас зовут?       Омега отбросил ручку и с интересом посмотрел на Намджуна:       — Вот теперь, я думаю, у нас с вами будет нормальная беседа, господин Ким. Меня зовут доктор Им, и я буду вести историю беременности омеги Ким Сокджина. С момента поступления в наше отделение и до самого конца.       — До самого конца, — эхом отозвался Джун.       — Да. До самых родов, то есть всё это время он проведёт здесь.       — Почему у него такой большой живот? Это… Ненормально?       Доктор вздохнул.       — Давайте я не буду вас пугать…       — Я уже боюсь!       — Многоплодная беременность — всегда риск для омеги. Этот омега ещё и крайне истощен. Предварительные анализы все плохие! И раз уж вы снова здесь… — доктор черканул что-то на бланке, который достал из ящика стола. — Вы тоже должны сдать кровь для экстренных случаев. И слюну для определения отцовства.       — Вы хотите сказать…       — Я уже вам сказал, но вы меня не слушали. Два плода. Крупные — альфа и омега.       После всех процедур и манипуляций, что проделывали с ним в медицинском центре, Джун позвонил Юнги.       — Только не ври опять, что ты пил! — голос приятеля был весёлым. — Я сегодня обойдусь без тебя на работе. Разбирайся с омегой… Как у него дела?       — У него, похоже, плохи дела, Юнги… А у меня ещё хуже!       Голос Мина мгновенно стал серьёзным.       — Давай-ка, поподробнее?       Намджуну хоть и неудобно было вываливать опять всё на друга, но другого варианта у него просто не было.       — Дождись нас у торгового центра, Джун.       — Нас?       — Угу. Я тебя кое с кем познакомлю.       Омегу, который пришёл с Юнги, Джун видел впервые. Но то, как эти двое держались друг с другом, не оставляло сомнений, что они — пара.       — Знакомьтесь, — пробурчал Юнги. — Это Чимин. Он тоже поступил в университет на дистанционное обучение. Собственно, там мы и познакомились.       Чимин «сжал» улыбку, не позволяя себе рассмеяться. Видимо, Юнги его проинструктировал, что у его приятеля проблемы.       — Мне нужно сделать покупки, — Намджун протянул листок доктора Има Юнги, а тот, не долго думая, передал его Чимину, который зашевелил губами, изучая список.       — Что ты имел в виду, когда говорил, что у омеги плохие дела?       Юнги покосился на уже не слушающего их омегу и внимательно взглянул на Джуна.       — Разве того факта, что он в больнице, мало? — Джун вздохнул. — У него анализы плохие… И детей внутри — двое.       Пока Юнги молча переваривал информацию, Чимин кивнул им, приглашая следовать за ним. Делать покупки с омегой оказалось легко и просто. Джун один раз описал ему Джина и дальше только расплачивался.       К больнице в третий раз за день он притащился с двумя внушительными пакетами.       С едой для Джина омега Юнги разобрался гораздо быстрее, чем с одеждой: Намджун только плечами пожал, отвечая на вопрос: «Что он любит?»       Что любил Джин? Врать он любил! Трахаться! И орешки в шоколаде…       В этот, третий раз он не застал омегу-доктора. И передал всё для Джина через дежурного по этажу медбрата.       — Как он себя чувствует? — спросил он у вертлявого омеги, который с ужасом уставился сначала на огромные сумки, а потом на самого Намджуна.       — Как может себя чувствовать беременный омега, которого забрали с улицы? — парень брезгливо сморщился. — Но теперь он чистый, вымытый, обритый и с подарками…       Сумки были не тяжёлыми. Омега только для видимости кокетливо изображал невыносимую их тяжесть:       — Из какого вы фонда? А то вдруг этот захочет отблагодарить? — омега фыркнул.       — Не понял… — Намджун смотрел вслед волочащему пакеты омеге.       — Ладно. Какая разница бездомному, откуда привалило! — пакеты вместе с медбратом удалялись.       — Почему обритый? — Джун прокричал, когда омега почти скрылся из вида за поворотом в отделение.       — Вши! — и неприятный, резанувший по ушам смех заставил Джуна скривиться…       Чимин с Юнги ждали его в больничном дворике, рядом с высокой скульптурой, изображающей, как альфа с омегой держат в переплетённых руках малыша.       Стояла парочка, склонив друг к другу головы, и о чём-то спорила.       — Отдал? — Юнги как только его заметили, сразу «замял» разговор с Чимином.       Джун кивнул. Он растерянно смотрел на друга и его омегу. То, что эти двое спевшаяся пара, было видно и понятно, исходя из их взаимодействия ещё в торговом центре. Они как будто прожили вместе много лет и с полуслова понимали друг друга… А он, Джун, настолько был эгоистичным, что даже и не заметил, что у Юнги в этот раз серьёзные отношения.       — Ему всё понравилось? — Чимину, как главному покупателю, не терпелось узнать, угодили ли они омеге.       — Не знаю, — Джун мотнул головой. — К нему не пускают.       — Это плохо… — Чимин поджал губы. — Значит, он в карантине…       Джун с Юнги только переглянулись.       — Я тебе потом расскажу, Чимин-и, — Мин переплёл свои пальцы с пальчиками своего омеги и заговорил, уже обращаясь к Джуну. — Я поживу у Чимина. Квартира — твоя. Не надо возражать, Джун! Мы сейчас не можем купить тебе… Вам жильё.       Намджуну не показалось, что омежка от радости запрыгал на месте.       — Пока время есть, наведи в берлоге порядок и на работу завтра давай уже. Сегодня мы целый день прогуляем… — Юнги потряс скрещенными с Чимином руками. — Да не парься ты, Джун! Я всё равно скоро бы ушёл к Чимину — решение вопроса было делом нескольких дней…       Оказалось, что одному находиться в квартире было даже легче. Не надо было притворяться. Обнажать душу перед самим собой можно было, не стесняясь.       И Намджуну, которого пару дней спустя отпустил эффект неожиданности и пришло осознание, что всё это происходит с ним на самом деле было не стыдно даже выть!       Стоя под душем, утыкаясь в подушку, захлопывая ноутбук и закусывая до крови ладонь…       Впрочем, про одиночество, это была неправда. Ему подвывал вечно голодный щенок.       Джуну казалось, что он только и делал, что кормил злыдня, который так и не согласился на дружбу, постоянно огрызаясь, и убирал за Диким дерьмо…       И если раньше Джун только ворчал, что Юнги не помогает в делах благоустройства и финансирования, то теперь уже Мину приходилось буквально всё тащить на себе: и бухгалтерию, и подбор персонала, и непосредственно саму работу по покраске, дизайну и тюнингу.       Клиенты записывались в очередь даже ещё в нефункционирующий ангар.       Намджун таскался в перинатальный центр по два раза в день. С утра оставлял упакованные сладости, фрукты, соки в специальной корзине, которую потом развозили пациентам.       Тем, кому не разрешалось вставать с кровати…       А по вечерам он приходил, чтобы поговорить с врачом. И пару раз ему это удавалось. Вот только все разговоры сводились к одному — омега стабилен.       В первый день последнего уходящего месяца лета Намджун купил очень уж понравившиеся ему на внешний вид яблоки и быстро шёл по обычаю ко входу для посетителей, чтобы, оставив в корзине пакет с запиской, где были указана палата и имя пациента, когда прямо у входа его перехватил медбрат и сказал, что его срочно ждёт в своём кабинете доктор Им.       Намджун даже обрадовался тому, что строгий доктор-омега позвал его на беседу. Чаще всего вечно занятой Им был неуловим. А отсутствие информации напрягало.       — Доброе утро, господин Ким, — доктор-омега будто ждал именно его, потому что стоило Намджуну постучать и войти, как тот поднялся ему навстречу и жестом пригласил присесть.       Сам же остался стоять и после приветствия протянул Намджуну сложенный вчетверо лист.       — Что это? — Джун протянул руку и одновременно посмотрел на часы на запястье: у него сегодня, как нарочно, была назначена встреча с подрядчиком по внутренней отделке ангара.       — Сегодня я не займу у вас много времени, господин Ким. Это результат генетической экспертизы. Я уже посмотрел. Теперь ваша очередь.       — Это тот анализ, что я сдавал в свой первый приход к вам на отцовство?       — Именно он.       Намджун развернул лист и уставился на колонки цифр. Зарябило в глазах.       — Вы можете прочитать информацию внизу.       — Здесь написано, что предполагаемый отец — я?       — Это сверху написано, что предполагаемый. А вот здесь, внизу, — доктор пальцем показал Джуну где читать. — Все «предположения» отпадают.       — Я отец ребёнка? — строчки расплывались перед глазами.       Доктор вернулся за свой стол и сел в кресло.       — Вы не слышите меня, господин Ким. Ни тогда, ни сейчас, — омега вздохнул устало, — мы не рискнули делать инвазивный тест. Слишком слаб был Сокджин. А на другой, — он потёр переносицу. — У нашего центра нет таких средств…       Намджун с готовностью было приподнялся со стула, но доктор Им только махнул рукой в его сторону:       — Нет необходимости. ДНК-тест, что вы держите в руках, полностью подтверждает ваше отцовство…       Джун вроде и не сомневался, но теперь, когда его вот так поставили перед фактом, он растерялся.       — У меня родится сын?       Доктор Им прикрыл глаза рукой и даже всхлипнул от смеха.       — Ладно. Это я виноват, что не могу объяснить. Во-первых, не знаю, кстати это или нет… Но раз уж вы ходили сюда всё это время… Подождите! — омега жестом ладони как бы остановил самого себя. — Я хочу вас поздравить. Отцом вы уже стали. Сегодняшней ночью.       — Как это? Вы сказали, что ближе к сентябрю… — мысли Намджуна заметались вокруг дат: хотя какой смысл теперь высчитывать? У него на руках результат теста на отцовство!       — А это мы переходим уже ко второму вопросу. При многоплодной беременности такое случается очень часто, — доктор Им не стал делать театральную паузу. — Ваши дети, альфа и омега, родились вчера около двух часов ночи…       — Как вчера? Почему мне ничего не сказали?       — Потому что я только с ваших слов знал, что вы тот самый альфа, который может иметь отношение к омеге и новорождённым! Теперь, — доктор кивнул на уже сложенный альфой лист с результатом теста. — Я отвечу на все ваши вопросы. Даже официальные.       В голове Джуна закружилась такая карусель, что он не смог остановить её вращение даже усилием воли…       Он закрыл глаза и откинулся на спинку стула.       — Понимаю, что новость… Но ведь не неожиданная же! Дети здоровы. Для двойни, папа которых всё время находился в не очень хороших условиях… — доктор-омега помедлил перед тем, как продолжить, — … с хорошим весом и аппетитом.       Намджун кивал в такт словам врача, а сам, скорее всего, слабо соображал, о чём тот ему говорит.       — … и они категорически отказались.       — Почему? — беседу поддерживать Джун всё же пытался.       — Родители вашего омеги! Если вы думаете, что и больница, и полиция в таких случаях бездействуют…       — Вы хотите сказать, что нашли родных Сокджина, и они отказались от него?       — Именно так! Даже хуже. Как только уважаемые господа Ким узнали об интересном положении сына, его выгнали из дома. Без права возвращения, — доктор Им развёл руками. — Не смотрите на меня так, господин Ким. От детей иногда отказываются и не в роддоме…       Намджун сидел теперь сгорбившись, опираясь локтями в свои колени и закрыв лицо руками.       — Какой-то бред. Всё, что произошло — похоже на странный сон сумасшедшего…       — Не соглашусь с вами. Хоть такого в моей практике и не было. Были, конечно, омеги с улиц. Но чтобы так… При богатых живых родителях. Зная альфу, от которого… Он просто перестал в какой-то момент ждать! Но мы с вами не об этом. Главная наша задача — дети.       Намджун уверенно кивнул, выказывая желание слушать дальше.       — У нас два варианта на сегодняшний день. Как я уже сказал, малыши здоровы, в отличие от их папы. И готовы уже завтра покинуть наш центр. Вы будете забирать детей, господин Ким? Раз уж мы признали ваше с ними родство. Или они поедут в детскую больницу-приют для новорождённых на первый месяц?       — Забирать буду. Но… Джин?       — Боюсь, что его мы не выпишем. При всём желании… И его, и вашем. Анализы — плохие. И даже не в них дело. Жизненные показатели омеги слишком занижены. Мы можем оставить его у себя на пару недель. А потом точно реабилитация. Это уже на ваше усмотрение, какая. Платная или общая. Я бы, конечно рекомендовал платную. Там не очень большая сумма, но разница, уверяю вас, велика. К тому же, я бы передал Сокджина из рук в руки моему коллеге, если вы прислушаетесь к моему совету в выборе…       — Я понял, — Намджун кивнул. — Сделаем, как вы скажете, доктор Им. Вот только не понял, что я с детьми буду делать…       — У вас есть кто-нибудь, кто может вам помочь?       Намджун отрицательно покачал головой.       — Тогда, может, лучше детское отделение для отказников?       — Нет! — Джун сам не ожидал, что так громко крикнет.       Доктор улыбнулся.       — Поступим вот как. Я напишу список необходимого, и на пару часов в день к вам будет приходить омега из патронажа — я договорюсь…       Джун опять стоял рядом с перинатальным центром, комкая в руках очередной список.       Только в этот раз ещё и улыбался, как идиот.       Эйфория всё-таки, пусть запоздало, но накрыла его.       Осознать вот так внезапно, что буквально в паре сотен метров, вот прямо за его спиной, за стеной здания у него есть теперь семья, было странно, необычно и… Восторженно!       Всё теперь отходило на второй план. Работа, учёба, деньги…       Деньги! Вот что было первоочередной задачей! После оплаты для Джина: и его лечения, и реабилитации для него, сумма в распоряжении Намджуна оставалась небольшой…              Придётся снова просить у Юнги…              А в конце месяца — ведь заказов было много очень, он сможет всё наверстать. Хорошо хоть о жилье думать не надо, благодаря Мину.       Наученный Чимином делать покупки «по списку» Джун весь день потратил на то, что самостоятельно и скрупулезно мотался из одной аптеки в детский магазин рядом с домом, в другую аптеку докупить то, чего не оказалось в первой, и в дальний супермаркет, где улыбающийся омега-продавец намекнул, что всё можно заказать на дом.       Намджун даже головой затряс, отрицая такой вариант. Потому что пока он был «при деле», он вроде как немножко забывался, а сидя дома и ожидая курьеров, он бы от одних дум сошёл с ума!       Телефон зазвонил неожиданно. Он чуть не выронил половину пакетов, пока доставал его из заднего кармана джинсов.       — Ты куда пропал? — голос Юнги звучал обеспокоенно. — Всё у тебя нормально?       — Юнги, у тебя деньги есть?       — Кто о чём… Это я у тебя должен спросить! Ты же ведёшь у нас бухгалтерию.       — Я не про такие деньги! Я про твои личные сбережения…       — Вот ты даёшь! Какие у меня сбережения? — Юнги хохотнул. — Так, на презики мне и на конфетки Чимину…       — Одолжи мне всё, что есть?       — Случилось что? — Юнги понизил голос.       — Я разве не сказал? — Джун наконец свалил все покупки на лавку в ближайшем сквере. — У меня сыновья родились, Юнги-я! Вчера…       Забирали они детей втроём. Довольный до всплесков смеха и рыка Юнги, безудержно восторгающийся Чимин и совершенно дезориентированный Намджун, которому друзья даже не дали подержать маленькие кружевные «конверты» с младенцами внутри.       Вот только повозившись и посюсюкавшись с малышами пару часов, парочка благополучно отбыла из квартиры, оставив Джуна с двумя начинающим покряхтывать сыновьями. Даже Дикого — щенок охотно откликался на новое имя, с собой забрали. Чтобы пёс не мешал молодому отцу.       И надо отдать ему должное — Джун старался…              Кормил смесью того, кто кричал громче. Проверял практически без перерыва памперсы на наличие отходов жизнедеятельности, качал малышей поочерёдно на вытянутых руках и даже пел…       В списке, который выдал ему доктор, не было ни слова про детскую кроватку, поэтому укладывать мальчиков пришлось на своей широкой постели, а самому по причине безопасности — он очень боялся заснуть и раздавить их, стелить себе на полу.       И если накормленные и неумело спелёнутые дети замолкали на какое-то время, Намджун так и не смог сомкнуть глаз в эту самую первую их совместную ночь.       Ночью всё казалось размытым и даже сюрреалистичным. А утро с новой силой навалилось на новоявленного отца.       Младенец-альфа требовательно пищал, и уже по этому нетерпению крохи, Джун понимал, что всё в порядке. А вот омежка… Ребёнок безмятежно спал и не собирался просыпаться. Чего только не делал Джун, чтобы разбудить его: пихал бутылочку со смесью, разворачивал и заворачивал, тряс и даже пальцами пытался раздвинуть ему веки! Альфочка же заходился в крике.       Звонок в дверь застал Намджуна в тот момент, когда идеи на тему «что делать» благополучно закончились, и отчаяние готово было скрутить его окончательно.       Доктор Им не обманул — прислал патронажного работника. И немолодой омега практически в два счёта разобрался в ситуации.       — Одного и того же кормили!       Намджун нахмурился: то есть всё дело в том, что один — голодный, а второй объелся?       — Он ничем не болен? — Джун недоверчиво поглядывал на ловко управляющегося с детьми омегу.       — Вчера на выписке оба были совершенно здоровы! — патронажник, которого звали Бада усмехнулся. — Успокойтесь. Они чувствуют ваше волнение! И не надо брать их в свою постель…       Омега оглядел пространство вокруг и даже сходил на половину Юнги.       — Нужны кроватка и прогулочная коляска, — Бада развёл руками. — На улице лето! Уже завтра можно и нужно гулять.       — Кроватка, коляска. Вы не могли бы написать мне список? — Намджун потёр воспалённые глаза.       — Мы сделаем лучше! — ответил омега. — Вы сейчас поспите, а я сделаю пару звонков…       — Но как же… — Джун кивнул на уже сытых и переодетых двойняшек. — Они?       — Они? — Бада нахмурился. — «Они» пока не требуют вашего ежеминутного внимания… Вы не дали им имена?       Вот теперь Джун был совершенно сбит с толка.       Он не мог! Это же дети Сокджина! Он и должен…              — Это и ваши дети тоже.       — Я вслух рассуждал? — Намджун уставился на омегу. — Я не могу, понимаете? Их папа, он…       — Ну, историю их папы, да и вашу тоже, знает весь центр. И я пробуду у вас часа четыре ещё. Так что настоятельно рекомендую поспать!       Джун ещё раз посмотрел на малышей, которые, смешно раскинув ручки, мирно посапывали и поплёлся за перегородку — «к Юнги».       Думал, что не уснёт…       Но стоило ему только вытянуться поверх покрывала и закрыть глаза, будто кто-то выключил свет, и он провалился в сон: спокойный и светлый. Сон, который помог принять все важные решения, которые никак не могли дать ответа на вопросы, мучившие всю ночь.       Его дети. Его омега. Его семья!       Неожиданно?       Так бывает…       Так уже всё случилось. И поменять уже ничего нельзя!       Как хорошо, что уже нельзя ничего поменять!       Кто-то разговаривал негромко на второй половине… Звонили в дверь… Или ему всё это только снилось?       А потом его легонько тронули за плечо.       — Намджун-ним? Просыпайтесь…