Между нами

***

Бежать и не оглядываться. Кричать и просить о помощи. Это отвратительное чувство, что ползет по его спине, заставляя дрожать от холода. Внутри всё сжимается, как пружина. Пак делает прерывистый вдох, пока его легкие сужаются, а мир начинает расплываться от слёз перед этим человеком, что двигается в его сторону, а мерзкий до ужаса запах сандала вгрызается мертвой хваткой в него. — Боже, я не думал, что мы увидимся, киса, — улыбается широко Мингю, останавливаясь возле омеге, что замер как статуя. — Я скучал, Мини. А ты? Сколько мы уже не виделись? Чимин ели поднимает глаза и оглядывает двух придурков за его плечами, что над ним надсмехаются. — Ну же, Чими, посмотри на меня, — усмехается Кан, касаясь пальцами подбородка, от чего Пак дергается и отшагивает. — Ого, какие мы пугливые. Хочешь я тебя нежно обниму? Чужие слова заставляют задыхаться, а гнусные и неприятные воспоминания оплетают его со всех сторон. — Мой милый, обаятельный, красивый мальчик, — шепчет Мингю в его ухо, заставляя омегу дрожать от отвращения. — Я хочу тебя…нежно-нежно потискать и за обнимать. Можно? — чужие пальцы касаются его талии, а затем спускаются ниже, обводя бедра. Пак дергает головой пытаясь сбросить противные воспоминание. Кан замечает и всё понимает. Мингю смеется со своими дружками и опускает руку, оглядывая с ног до головы омегу, а Чимин хочет сбежать и принять душ, чтобы смыть это противный и липкий чужой взгляд. — Хочу услышать твой голосок, — пододвигается Мингю и улыбается, как безумный психопат, — Я так скучал по твоим глаза, милому голоску и запаху, мой милый, Чими. Пак снова отшагивает от него, ощущая дрожание в ногах, как альфа делает за ним шаг вперед. — Не подходи ко мне. — морщится Пак, сжимая руки в кулаки. — А то что? — выгнул бровь Кан и слегка наклонился, пытаясь поймать глаза омеге. — Ударишь? Цапнишь? Или…опять от меня сбежишь, а? — насмехается язвительно он. Альфа тянет руку и касается волос омеге, что дрогнет от чужих касаний. С губ Мингю слетает смешок. — Какой напуганный котенок. — шепчет Кан, поглаживая по голове — Не бойся. Не стоит меня бояться. Момент и их прелюдию разрушает Лео, что хватает рука Мингю мертвой хваткой, убирая прочь от головы Чимина. Кан хмурит брови, когда перед ним появляется чужая грудь, а его руку перехватывает парень, ставший перед ним. — Какого… — Ты прав, ему не надо тебя бояться. — усмехнулся Лео, сжимая чужую кисть, — Это тебе стоит бояться, ублюдок. Мускулы на лице Кана дергаются и ожесточаются, глядя на Лео. Он выдергивает свою руку и смотрит злым взглядом на него. — Ты кто такой? Кто тебе разрешал вмешиваться, придурок? — шипит Мингю, вставая в плотную к Мину. — Умереть хочешь? Ты как посмел меня пальцем тронуть? — Какие мы нежные, — язвит Мин. Лео поднимает руку и указательным пальцем тыкает в чужую грудь, отпихивая от себя, на что Кан отшатывается назад. — На два шага назад, ушлепок, — хмурится Мин, а затем оглядывается к Чимину, — Ты как? Все в порядке? — Д-да, — шепчет он, прикрывает глаза и жмется ближе к другу. Лео кивает и снова возвращает свое внимание к тройке дебилов, оглядывая каждого, а на рыжем парне он останавливается дольше. На губах Мина расцветает улыбка, а затем спадает смешок. — Боже, а я тебя помню. — произносит Лео, глядя на него, слегка прищурившись, — Ты ведь бывший Эри, да? Как там тебя… Карк… Дарк… — он делает умное и задумчивое лицо, — Хуярк или не правильно? Не напомнишь? — Меня зовут Марк, ты имбецил! — прорывается вперед рыжий парень, но его останавливает рукой Мингю, заинтересовано за ними наблюдая. — Хватит! — произносит Кан и двигается ближе к Лео, равняясь с ним взглядом. — Ты кто такой? — Тебя это так интересует? — выгнул бровь Лео, — Это не важно, но я попрошу вежливо тебя сейчас, — склоняет голов к плечу и слегка улыбается. — Больше не трогай его и не прикасайся к нему, пожалуйста. Ведь лишних пальцев у тебя нет. Как и мозгов. Заметь, — вздернул пальцем альфа и оглядел его. — Я был вежлив и сказал «пожалуйста». Мингю смотрит на него пристально, а затем усмехается, вяло моргая. — Это угроза? — Дай подумать, — тянет Мин, опуская глаза и трет подбородок пальцами, что-то обдумывая. — Кажется, да. — кивает головой Лео, поднимая глаза, — Ты прав. Это угроза. — подмигивает ему. — Ты хоть знаешь кому угрожаешь, тварь? — рычит Мингю, уничтожая своим взглядом. — Не надо тратить силы на пустые угрозы, малыш, — вздыхает Мин. — Ты тратишь не только свое время, но и наше. — Ты слишком борзый, а я таких не люблю, — морщится Кан, сжимая руки в кулаки. — Да мне насрать, что ты любишь, сладкий мальчик, — хмыкнул Лео, с вызовом смотря на парня, что бесился еще больше. — Кажется, ты много говоришь, думаю тебе стои преподать урок и начистить твое мерзкое и самодовольное хлебало. — Ты так стараешься меня запугать, что мне прям хочется тебе подыграть, но могу повторить тебе еще раз, для тех кто болеет слабоумием. — твердо произносит Мин, пока его челюсть сжимается. — Снова попросишь вежливо? — хмыкнул Кан. — Тогда, может встанешь перед мной на колени, а? Лео поднимает резко глаза, а подбородок слегка опущен вниз. Его челюсть сжата, а на губах появляется ядовитая улыбка. — Еще раз ты подождешь к Чимину, будешь учиться ходить по новой, мажорик, я ясно выражаю свою мысль? — более властно цедит Мин, толкаясь языком в щеку. — Ты перешел мне дорогу, ублюдок, — шипит Мингю, тяжело дыша от гнева, которое он испытает, — Зря, я найду тебя и искалечу до такого состояние, что тебя не узнают…. — Боже, не хочу прерывать твой пиздецки крутой монолог, но твои понты стоят дешевле чем колготки Гуччи, — хмыкает Мин, хлопая парня по плечу. — Понимаешь ли, я отстаиваю и защищаю омегу, потому что так меня воспитали, как раз таки, что не вложили в тебя твои родители, ясно? Поэтому, дружок-пирожок, разойдемся на этой ноте. — Ты совершил ошибку, — спокойно отвечает Кан, не разрывая зрительного контакта. — Если я чего то хочу, то я этого добиваюсь. Тебе крышка, понял? Меньше слов, но больше дела. Я начищу твою жалкую физиономию. — Вау, звучит многообещающи, — хмыкает Мин и склоняется к уху парня. — Дерзай, а я посмотрю, зайка. Лео выпримляется и поворачивается к Чимину, укладывая руки на его плечи. — Всё, пойдем, — просит Мин, утягивая за собой друга. — Дядя Лео решил взрослые дела. Вот всегда без меня влезаешь в неприятности. Мингю провожает их нечитаемым взглядом, а затем на его губах появляется улыбка. — Что-то намечается интересное, — произносит он. — Ему конец!

***

— Отец, привет, у нас есть ромашковый чай? — на кухню заглядывает Лео, обнимая за плечо Чимина. Юнги поднимает взгляд от планшета, тут же направляя его на омегу и сына. — Есть, а зачем? — У Чимина стрессовое состояние, нам срочно нужно бахнуть ромашкового чая, — спокойной отвечает Мин, шманаясь в ящиках. — Нет, конечно я предлагал выпить вискаря… — Лео… — О, нашел! — довольно восклицает он и ставит чайник, проворачиваясь к ним. — Что случилось? — взволновано спрашивает старший, подходя к омеге, — Эй, Чимин, что такое? — Так, ты его пока растормоши, а я сбегаю к себе в комнату, телефон надо на зарядку поставить, а то боюсь Ви меня убьет. — тараторит Лео и убегает наверх, оставляя их одних на кухне. Юнги снова обращает внимание к молчаливому Чимину, что стоит перед ним молчаливый, сопливый, с красными от слез глазами. Мин поднимает руку и убирает челку, что закрывает чужие глаза. — Эй, Чимин? — зовет тихо альфа, пытаясь завлечь чужое внимание, — Ты ведь помнишь, что я тебе говорил? Если нужно поговорить, то ты можешь на меня расчитывать и я помогу, с чем смогу. Пак наконец поднимает глаза, а Юнги тут же хмурится, замечая чужие заплаканные глаза. Его рука замирает возле чужого лица. — Почему ты…. Чужие хрупкие руки впиваются в талию Юнги, а затем к нему жмутся как маленький котенок, крепко сжимая в своих руках. Мин застывает, не понимая что происходит, а руки так и застыли воздухе. Он боится сделать лишний вдох, пока не ощущает как чужое тело начинает дрожать, а футболка намокать. — Чимин… Пак жмурится и утыкается носом в чужую грудь, жадно вдыхая природный запах мяты, что так его успокаивает. Еще мгновение и он чувствует как в его затылок зарывается мужская ладонь, на что он еще больше начинает плакать. — Всё будет хорошо, — шепчет Мин, выбирая просто поддержать парня. — Тише, маленький. Ч-ш-ш. Юнги обнимает его в ответ, поглаживая по спине и голове, а затем утыкается в носом в чужие волосы, ощущая запаха Лайма. Глаза сами по себе закрываются и он губами касается нежных волос, что пахнут шампунем. — По плачь, маленький. Я рядом. Всё хорошо. Лео заходит на кухню и замирает в проходе, наблюдая как отец обнимает маленькое дрожащее тело, пока по всюду слышен плач.

***

Юнги сидит на диване рядом с Чимином, что пьет теплый чай и наблюдает за ним. Мин сжал руки в замок и уперся локтями в колени, поддерживая свой подбородок. Лео сидит на отдельном кресле, не зная что еще сказать другу, чтобы поддержать. Лишь молчание помогает всем, чтобы не сорваться. — В последний раз когда ты плакал, это было год назад, когда твоя рука застряла в банке с шоколадом, — неловко произносит он, на что Пак вяло улыбается. Уже радует. — Дурак, — шепчет себе под нос омега, утыкаясь в кружку. — Я не знаю, Чимин, сколько еще ты будешь избегать этого разговора, но ты должен мне сказать, кто это бы такой? — твердо произнес Лео, сжимая подушку в своих руках. — Это…это был мой бывший одноклассник из старой школы, — тихо произносит он. — Оу, вот как, — вздернул бровь альфа и слегка наклонился, — Значит, это не обычный твой одноклассник, верно? — Нет…просто… — Ты так был напуган рядом с ним, ты дрожал весь, Чимин. — взволновало произносит Мин. — Кто он мать твою такой? — Мингю… Кан Мингю. В школе он…он…задирал меня. Я…я был его мишенью. А если точнее, то любимцем. В зале ложится тишина. Юнги молча слушает, хмуро глядя куда-то в одну точку, а Лео кажется, внутри горит пламенем, от того как его глаза заливаются гневом, а руки сжимаются в кулаки. — Мишенью? — выдохнул Мин, а с губ слетел сухой смешок, — Чимин, что значит, мишенью? Он…издевался над тобой? Пак моргает, ощущая новый прилив слез и медленно кивает головой. — Он каждый раз…караулил меня. Шутил, задирал, а бывало… — Что? — сжимает несчастную подушку Лео, ощущая как уши закладывает. — Касался или…или целовал… — жмурится Пак, отворачиваясь. — Мерзкий ублюдок! — рычит Мин, тут же ловя взгляд отца. — Он…никогда не переходил черту, — шепчет омега, сжимая пальцы до красноты. Юнги это замечает и тянет свою руку, расцепляя пальцы омеге. — Почему именно ты? Почему он выбрал тебя? У него что, какой-то отборочный тур что-ли? — Я ему отказал когда-то. — поднимает глаза, смотря на друга. — Я ему нравился и он предложил встречаться, а я…отказал. — Вот же утырок, — кидает нервный смешок Лео, запрокидывая голову назад и закрывая глаза, — Бедному мальчику не понравился отказ, задели гордость и он решил применить силу. Ублюдок! — С тех пор он…издевался. Мне было страшно. Я каждый раз просыпался дома в поту, потому что даже во сне он меня преследовал. — плачет снова Пак, вытирая слёзы. — Он бывал душил меня ради забавы, его дружки наблюдали и смеялись. Он сбрасывал мой рюкзак со второго этажа школы, смывал пенал в унитаз, выливал сок на меня, называл грязными словами, фотографировал меня. — Ты не мог даже защитить себя, боже… — Да, мне было 15 лет. — А он, как я понял…был старшеклассник, которому 17 лет? Чимин кивает головой, а Лео сжимает губы, отводя взгляд. Юнги прикрывает глаза, выдыхая тяжелый вдох. 15 лет. Совсем ребенок. — Как же… Как же так, Чимин? — не веря спрашивает альфа, пытаясь поймать взгляд омеге. — А взрослые? Учителя? Родители в конце концов? Почему…? Почему никто не остановил этого ублюдка?! — Его родители финансировали школу… — Я понял, — коротко отвечает Лео, кивая головой. — Богатенький ублюдок решил, что ему все позволено. Мне надо знать, где он живет… — Что? — Я хочу уничтожить его за всю боль, которую он тебе причинил! Я сотру его в порошок! — Что? — тут же встрепенулся Чимин, поднимая заплаканные глаза. В них был испуг. — Что ты хочешь, Лео? — Я многое что хочу с ним сделать! — строго произносит Мин. — Я найду и уничтожу его. Как он посмел обижать других! — Лео, не надо. Это был в прошлом. Не нужно. — испугано лепечет Пак, мотая головой. — Я не хочу больше видеть и слышать о нём, прошу, Лео. Мин молчит, глядя на друга, а потом встает, откидывая подушку. — Он делал ужасные и страшные вещи, Чимин, а ты хочешь чтобы я забыл? — хмыкнул он, — Тогда, не надо было мне рассказывать! — Лео, пожалуйста. — Не проси меня это схавать. — криво усмехается Мин, — Никто и никогда не имеет право обижать и самоутверждаться за счет других. Слабый ты или сильный. — твердит Лео, качая головой и сжимая кулаки, — Почему ты мне не рассказал? Почему умолчал это? — Я думал…что уже не встречу. Я был неуверен, что это уже стоит внимание. Это ведь в прошлом. И я не хочу, чтобы ты попал в неприятности. — А если бы…а если бы ты их встретил где-то в другом месте, а рядом не было меня, то чтобы они сотворили тогда? Я даже боюсь представить, что они совершали в школе. Ты считаешь, что прошлое не имеет значение, да? — злится Лео, — Ты ошибаешься, прошлое имеет большую ценность, потому что от него зависит какое у тебя будет настоящее, ясно? — повышает голос альфа, стискивая зубы. — Лео, прекрати. — подает голос Юнги, хмуро смотря на сына. — Нет, не прекращу! Во мне горит злость и обида! — продолжает младший альфа. — Я ведь твой друг, Чимин. — Прости меня. Прости. Лео лишь выдыхает, затем не найдя слов, разворачивается и уходит прочь из гостиной. Пак и Юнги остаются одни, а вместе с ними тяжелая тишина. Мужчина глубоко и громко вздохнул, переводя взгляд на рядом сидящего омегу, что шмыгал носом и вытирал слёзы рукавов. — Эй, прекрати лить слёзы, — тихо произносит Юнги, — Всё уже позади. Ты больше его не увидишь и он тебя не обидит. — Мне, кажется, что…что он еще появится в моей жизни. — дрожащим голосом шепчет Чимин. — Я не хотел…не хотел рассказывать об этом Лео, потому что это в прошлом. — Как видишь, для него это было важно знать. Вы ведь друзья, а между друзьями не бывает секретов. Ну так думаю я. — пожал плечами мужчина. — Прекрати плакать, а то будет болеть голова. Чимин кивает головой и неожиданно пододвигается к мужчине ближе, укладывая свою голову на плечо, на что мужчина застывает и переводит взгляд на чужую макушку. — Чимин? — Можно я так посижу? — шепчет парень, и сжимает чужую руку своей. — От вас веет спокойствием и безопасностью. — Хорошо, — отвечает мужчина, отводя взгляд к камину. — Можете…можете рассказать что-нибудь? То, что меня может успокоить. — Я не очень хороший рассказчик, — признается Юнги, ощущая как кончик носа щекочет цитрус, на что уголки губ надламываются. — Я больше люблю слушать. — Это…хорошее качество. — вяло моргает Пак, но все равно улыбается, ощущая как спокойно лавой растворяется в нём запах мяты. — А я наоборот люблю болтать. Мы бы вышли крутой командой. — А Лео? — А он бы был нашим балансом. — Верно, — усмехается мужчина. — Расскажите про звезды. Вы ведь…любите звезды. — Не то, чтобы люблю, но… — Неважно, — качает голову Пак, сжимая руку альфы крепче. — Просто расскажите. Они оба замолкают и Юнги смотрит на камин, в котором пестрится огонь. Внутри мужчины происходит такое умиротворение, что он прикрывает глаза, прислушиваясь к тишине, в которой раздается тиканье настенных часов, как чиркает огонь и тихое сопение рядом. — Говорят, что звезды — это пары влюбленных, которые нашли друг друга, и даже после смерти их души остались вместе, давая жизнь звезде, — разбавляет тишину мужчина, подавая голос. — Звучит загадочно-романтично, — улыбается Пак. — Точно, — усмехается альфа и кивает головой. — Эм, есть одна легенда, о которой мне рассказывали. — Легенда? — тихо спросил омега. — Разве легенда это не миф? — Возможно, я не знаю. — ответил Юнги. — Но, она мне нравится. — Правда? Альфа кивнул и омега прижался щекой к чужому плечу еще ближе, и никого это не напрягало или не смутило. — Легенда о полярной звезде, слышал? — спрашивает мужчина, слегка поворачиваясь к омеге. — Полярная звезда… — улыбнулся Пак, — Что-то мне напоминает о последнем нашем с вами разговоре, где мы обсуждали звезды. — Да, — усмехнулся Мин, ощущая внутри тепло. — Да, но это другая легенда. — Тогда, я готов послушать её. Я уверен она мне понравится. — Но, ты даже её не послушал, — выгнул бровь Юнги, прислушиваясь к омеге. — Это неважно, — тихо бормочет Чимин, вяло моргая глазами. — Она нравится вам, а значит и нравится мне. Мужчина чувствует внутри как разгорается пламя, а тело кажется парализует. Видимо ему перекрыли весь кислород в легкие, потому что он не может вздохнуть. Мин отворачивается и возвращает взор на камин, а затем слабо улыбается. — Были Он, Она и Другой. — начинает мужчина, скрепляя руки в замок, — Он и Другой любили Её, а Она любила Его. — У них даже имен нет? — удивлено шепчет Пак, на что мужчина теряется. — Нет, ведь это легенда. — Точно, я забыл. — фыркает Чимин, что вызывает улыбку у мужчины. — Так случилось однажды, что в их мире не стало света, а Ей нужен был свет, и она стала чахнуть. Он прижимал Её к груди, утешал, но не было света в их мире. И тогда Другой отправился в путь. Он обошёл весь их мир. Он переворачивал горы и просеивал пески, но когда вернулся, то показал лишь пустые руки. — альфа замолкает, чему-то улыбаясь, — Вновь Она застонала и в мольбе запрокинула голову. Тогда Другой сказал Ей только: «Тебе нужен свет? Что же, смотри». Развернулся, побежал и прыгнул. Он взмыл в небо грудью вверх, раскинув руки. И высоко-высоко на черном непроницаемом бархате загорелась серебром маленькая звезда. «Смотри, теперь у тебя есть свет!» — сказал Он, целуя Её. Но Она оставила Его, прошла несколько шагов к звезде, и упала в плаче на колени. — закончил Юнги, выдыхая. Тишину нарушало чужое сопение, на что Мин нахмурился и повернулся к омеге. Он слегка наклонился и заметил, как чужие глаза были закрыты, а ресницы трепетали во сне. Дыхание было умеренное, спокойное. — Чимин? — шепчет тихо. — Ты спишь? В ответ тишина. — Вот черт… — выругался мужчина, не зная что делать. Он ощущал как его плечо томилось от чужого тепла, а на коже ощущались чужие касание и дыхание. Мужчина медленно поворачивается к молодому парню, чтобы взглядом оглядеть и изучить его лицо. Глаза с интересом пробегаются по нежной, бархатной коже, где маленькими точками красуются родинки. Взгляд переходит на аккуратный нос, что дергается во сне, а затем взор падает на безобразно красивые губы. Мин кусает сильно свои, когда не может отвести от чужих. Они полные, розовые и красивые. Слишком тянет, чтобы коснуться. Можно заслужить себе грех, если их не поцеловать. В последнее время мужчина слишком часто думает о красоте парня. Это слишком… — Отец? Юнги переводит резко взор в проем гостиной, где стоит нахмуренный Лео. — Кхм, он уснул, — кивает головой в сторону Чимина, прочищая дрожащий голос. — Заберешь его? Пусть останется сегодня у нас. Младший усмехается и кивает, отталкиваясь от порога и следуя к дивану. — Он и так почти тут живет, считай это уже и его дом, — шутливо отвечает Лео и наклоняется к омеге, касаясь его руками. — Аккуратно только, — шепчет Юнги, наблюдая. — Не потревожь его сон. — Спокойно, — произносит Лео и пытается высвободить руку отца от рук омеге. Чимин начинает шевелиться и мычать, хватая руку мужчины еще крепче, сжимая её и прижимаясь ближе. Лео удивлено распахивает глаза, а затем переводит на отца, что тоже не меньше удивлен. — Ты его чем-то споил, пока меня не было? — С ума сошел? — шипит старший. — Давай забирай. Лео качает головой и снова пытается поднять Чимина, но тот снова начинает стонать и мычать, ухватываясь и не отпуская Юнги. — Он к тебе присосался. — хмыкнул Лео, выпрямляясь. — Прийдется будить это маленькое слюнявое чудо. Мин уже тянет руки, как Юнги перехватывает руку сына и качает головой. — Не надо, — отвечает мужчина, аккуратно вставая и придерживая рукой чужое сопящее лицо. — Я сам отнесу. — Серьезно? — удивлено спрашивает альфа, отступая назад. Юнги высвобождает аккуратно свою руку из чужого захвата, а затем встает и не сгибаясь, просовывает одну руку под чужие колени, а другой обвивает талию омеге. Он медленно поднимает чужое тело, как Пак начинает хмурится и шевелится, вяло открывая сонные глаза и моргая. — Чш-ш-ш, — успокаивает Юнги, следуя за Лео в комнату. — Спи, ребенок. Спи. Омега снова закрывает глаза и засыпает, утыкаясь своим носом в чужую шею, отдавая по коже Юнги мурашки, что безобразно бегут по его телу. Младший открывает свою комнату и пропускает отца, пока в его руках спокойно спит Чимин, даже не дрогнув. Юнги подходит к кровати и осторожно укладывает чужое тело, что снова начинает шевелится, чуть не пробуждаясь из сна, потянув руки к мужчине. — Ч-ш-ш, маленький. — шепчет мужчина, наблюдая за трепещущими ресницами. — Как с маленьким ребенком, честное слово, — возмущается Лео, скрещивая руки на груди. Юнги укладывает омегу и укрывает одеялом до подбородка, глядя пристально на лицо парня, что сладко спит. Мужчина позволяет себе коснуться пальцем чужой щеки и носика. Он улыбается чему-то, пока его не вырывает из гипноза голос сына. — Может тоже убаюкаешь меня? — хмыкнул Лео. — Он сегодня устал и получил стресс, Лео. Он твой друг, позаботься о нем. — мужчина встает и напоследок оглядев умиротворенное лицо Чимина, прокидает комнату. Омега в безопасности. Альфа спокоен.

***

Юнги бодро спускается вниз, застегивая на руках часы, как застывает на лестнице, когда слышит громкий и заливистый смех, что пробирается напрочь в сердце мужчины. Он тихонько, чтобы его не заметили проходит к кухне, заглядывая туда и глазами натыкаясь на Лео, что рассказывает снова что-то эмоционально, жестикулируя руками, а у плиты стоит Чимин, держа в руках лопатку и внимательно слушает друга, кивая головой и ярко улыбаясь. Слишком…красиво. Ярко. На душе так тепло. — Чонг думал, что он самый крутой, но он кое-что забыл, — произносит Лео, пожимая плечами. — Что — я, самый отбитый на голову. — Это точно, — хмыкнул Пак, переворачивая что-то в сковороде, — И мне приходится тебя терпеть. — Ауч! В самое сердце. — прикладывает руку к сердцу. — Ты на стороне этого ушлепка? Чонг не достоин этого! Он же придурок. — Лео, ты так и не понял? — Что? Мне надо всё разжевать, чтобы до меня дошло. — Если Ишаку уделять много внимания, то он будет думать, что охрененый конь. — хмыкнул Чимин, делая глоток кофе. Лео молчит, смотря пристально на друга, пока его шестеренки крутятся в голове, а затем он сияет и щелкает пальцем. — Батюшки! А ты прав! — воскликнул Мин, улыбаясь. — Черт, Чонгу крышка. Я собираюсь его укоротить. Ха! — Только сними на видео! — просит Пак и смеется, — Хочу посмотреть, как это дурак просит прощения перед Сьюзи. И главное, не забудь подсунуть ему в рюкзак рыбный подарок! Лео хохотнул и злорадно кивнул головой, вскакивая и давая пять Чимину за шикарную идею. — Мне уже не терпится начать суд над преступником женского сердце! — Пора наказать ублюдка, что разбивает чужие сердца! — гласит Пак, вздергивая руку верх, сжатым кулаком. — Мы устроим свой самосуд против упырей, что загрязняют нашу планету! — тоже вздергивает руку вверх Лео, делая грозное лицо. — Комиссар Мин, я возлагаю на вас это дело! Мир ваших руках. — Благодарю, за это щедрое доверие, комиссар Пак! Я не поведу! Они смотря друг на друга, а затем начинают смеяться, пихая друг друга. — Боже, я забываю иногда, что мы оба идиота! — хмыкнул Пак, отворачиваясь к плите, тут же ахнув. — Черт, мой омлет! Лео заглядывая через плечо, замечая подгоревший омлет. — Кто-то будет грызть завтрак на прочность, и славу богу это не я! — хохотнул Мин, отпрыгивая от удара друга. — Вы сегодня слишком активные, аж страшно, — подает наконец голос Юнги, заходя на кухню. Пак замирает и поворачивается к мужчине, тут же смущено улыбаясь. Чимин кусает губу и кидая короткие взгляды на старшего, что в ответ смотрит на него и дарит слабую улыбку. — Чимин, как тебе спалось? — Оу…очень хорошо. Спасибо большое. — лепечет Чимин, выбрасывая в мусор омлет. — Господин Мин, будете завтракать? — Да, отец, будешь уголь? — хмыкнул Лео, тут же получая шлепок от омеге. — Айщ! Хватит меня лупасить, маленький змей! — А ты закрой свою тарантайку! — шипит Пак. — Это не тарантайка, а мой рот, утупок! — хмыкнул Мин, подмигивая. — Я тебя придушу, конь педальный! — Уже смотрю в себя пришел, да? — щурится Лео, — Вчера ты у нас слишком вяленький был, аж к моему отцу жался. А сегодня светлее всех! Пак замирает, ощущая как щеки предательски краснеют, как и уши. Юнги давится кофе, которое успел заварить. — Ты че несешь, жертва хромосом! — возмущается Чимин, тыкая в него пальцем. — Я так был удивлен, ты уже был готов плакать, когда я тебя пытался от отца отодрать. Да ты же присосался к нему. — хохотнул Лео. — Признайся, ты хочешь моего отца? — Ты с ума сошел, Лео! — грозно произносит Юнги. — Ах ты, чума болотная! — дергается Пак в сторону Лео. — Утихни угроза жизни! — смеется младший Мин, обегая кухню. — Я тебя сейчас на фарш пущу, чилипиздрик! Давно не получал, плесень вшивая?! — О-хо-хо, Чимина! Ты слишком опасен для меня! — пытается увернуться от чужих рук, бегая по всей кухни. — Я ж тебя люблю, ты забыл? Не трожь меня, злупендяй, а вдруг это заразно? — Ну всё, крепи седло, я тебя сейчас буду уму разуму учить, гондон без срока годности! — ОТСТАВИТЬ! — хлопнул по столу Юнги, на что два парня дернулись и замолчали. — Боже, как от вас болит голова. — Значит, я выполнил свой долг на сегодня, — хмыкнул Мин и схватил свой смартфон, заглядывая в экран, — Оу, черт, мне пора бежать за Виолой. Время поджимает. — Кто тебя отпускал? — поворачивается недовольный Юнги. — Да, кто? — подтрунивает Пак мужчине, ехидно улыбаясь другу. Лео смотрит, то на одного, то на другого, слабо улыбаясь. — Я чет не понял, — разводит руки в сторону он, хмуря брови, — Разве демократию отменили в нашей стране? — В каком в смысле? — выгнул бровь Пак. — В том, что уйти человек может в любой момент, ясно вам? — окинул их взглядом Лео, усмешаеясь, — В стране еще существует демократия…. — Ты знаешь, что такое демократия? — хмыкнул Юнги, качая головой. — …когда захотел ушел, — продолжает альфа, хмуро смотря на отца. — Вообщем, я пошел, потому что могу. Без обязательств. Мы же не налоговая в конце концов! — Передавай Ви привет, — улыбается Чимин. — Да, и от меня, скажи ей еще, чтобы перевоспитала тебя, — поддакивает мужчина. — До сих пор для меня загадка, почему выбор у Виолы упал на нашего дебила Лео, — качает головой Чимин, заваривая себе чай. — Чимин, ей просто стало его жалко, — хмыкнул Юнги, подмигивая омеге. — Разве из-за жалости? — подигрывает Пак мужчине. — Ты глянь на него, — повернулся старший и кивнул в сторону сына, что упер руки в свои бока. — Он как щеночек. — И правда, — кивнул головой Чимин. — А я почему-то решил из-за его обаятельности. — Его обаятельность закончилась еще в детском саду, — хмыкнул Юнги под короткий смех Чимина. — Да, тогда, все-таки из-за жалости, господин Мин. Они оба подняли свои кружки и чокнулись воздухе. Пак кидает смешок и закидывает себе в рот огурчик, довольно улыбаясь. — Как смешно, — язвит Лео, глядя на них, а затем переводит взгляд на Чимина. — У меня от твоей улыбки жопа морщиться. — Как странно, что она у тебя вообще морщиться, — отвечает Чимин и ставит тарелку с легким перекусом перед Юнги. — Приятного аппетит. — Спасибо, Чимин. — Я с вами двумя потом поговорю, — строго говорит Лео и задрав голову, гордо уходит. — Какая прелесть, — выдыхает омега, делая глоток чая, — О, слышите? Юнги поднимает голову и удивлено вскидывает бровь, глядя на омегу. — Что? Мин тоже замолкает и прислушивается к тишине в доме, а потом смотрит на Чимина, что вздернул палец вверх, а затем улыбнулся. — Это называется — тишина. Мин закатывает глаза под смех парня и качает головой, продолжая завтрак, но все-таки улыбаясь. — А где Шерил? Почему ты у плиты? — спрашивает Юнги. — Лео сказал, что у её внучки день рождение и вы отпустили её вчера. — А, точно. — кивает мужчина, смотря на спину омеге. — Совсем забыл. — А завтрак я решил приготовить, потому что встал рано. А сна ни в одном глазу. — пожимает плечами Пак, садясь на стул и беря конфету с фиалки. — Очень вкусно. Умеешь готовить? — улыбается Мин. — Да, с бабушкой на кухне всегда суетился и вот, — улыбается Чимин и смотрит на мужчину, как тот съедает все до единой крошки. — Вкусно? — Безумно, — кивает Юнги и поднимает взгляд, натыкаясь на чужой. Нежный взгляд. — Кхм, твоему…альфе повезет. Будет всегда сыт и будет кушать вкусную еду. Чимин смущено улыбается и опускает взор в свою кружку с чаем, теребя пальцами фантик от конфеты. — Вы очень… добры, — произносит омега. — И спасибо вам за вчера. Что не оттолкнули и поддержали меня. — Разве я мог поступить иначе, Чимин? — Не знаю, но все равно спасибо, — улыбается нежно Пак, не нарушая зрительный контакт. — В следующий раз не молчи, — серьезно проговаривает Юнги, — Я буду всегда рад тебя выслушать. Хорошо? Чимин смотрит на мужчину и ощущает, как бабочки снова начинают порхать в его животе. Губы дрогнут в влюбленной улыбке. — Хорошо.

***

— Уже вернулся? — спрашивает Юнги, читая что-то в планшете, но поднимая взгляд на часы, — Сегодня ты слишком поздно. Лео фыркает, поворачиваясь к отцу и слабо улыбаясь. Он весь промок из-за ливня, что начался неожиданно. — Задержался у Виолы, — отвечает Мин, пожимая плечами. — Её предки жарили барбекю, было весело. — Твоя девушка осталось довольна от этого вечера? — спрашивает Юнги, снимая очки. — Да, она улыбалась весь вечер. — расплывается в улыбке Лео. — Это хорошо, — кивает Мин, потирая лицо от усталости. — Пока твоя женщина улыбается тебе и ее глаза сияют, значит она счастлива рядом с тобой. Я рад. Младший смотрит на отца и ощущает от его слов тепло, что стелится по его груди. Главное, чтобы Виола была счастлива. — Я пойду спать. — оповещает он и поднимается по лестнице. — Чимин уехал домой? — Да, ему позвонила мама. — Хорошо. Доброй ночи! — Доброй, сынок. Лео заходит в свою комнату, тяжело выдыхая. Он зачесывает мокрые от дождя волосы назад, включая светильник. Он снимает мокрую ветровку и жмурится от неприятной липкости и холода. Закидывает в корзину для грязного белья, как раздается звонок мобильника. На экране высвечивается имя Чимина, на что он усмехается и отвечает на звонок. — Да, «Мистер я лучший из лучших», — отвечает Лео. — Пошел в дырку, «Мистер я всех люблю и целуя в попу». — Оу, звучит отвратно. Я не такой. — хмыкает Мин. — Тебе так кажется. — улыбается Пак. — Как свидание с твоей лисицей? Ты покорил её семью? — О, да, детка. Они от меня восторге. Пригласили на день рождение папы Виолы на следующей недели. — Серьезно? Жесть, они просто еще не знаю на что они подписались. — Умолкни, Пак Чиминус! — хохотнул Лео, задвигая шторы у окна. — Я думал, что они еще заплатят твоему отцу и вернут тебя обратно. — Ты ужасный друг. Фу. Ведь такая омега, как ты, достанется бедному альфе. Мне его жаль. Подготовлю за ранее веревку и мыло для него, он мне спасибо скажет. — Как смешно, ничего оригинальнее не придумал? — фыркнул Чимин. — И вообще, я звоню тебе, чтобы попросить посмотреть мой дневник. Не могу его найти. — Как всегда и ничего нового, — вздыхает Мин и бегает глазами по комнате, пытаясь найти нужную вещь. — Не умничай и ищи! — И что ты в нём пишешь? — интересуется Лео, находя дневник на своей кровати в забитом одеяле. — Нашел, это дневник девственника? — Я тебя задушу, Мин Лео! И не смей читать мои записи, понял, презерватив штопаный! — Какие угрозы. Есть что скрывать? — веселится Лео, вертя в своих руках белый дневник. — Там что-то написано наподобие: «Дорогой дневник, сегодня я понял, что жизнь жестока, когда мне не продали презервативы, а я нуждающийся в ласке девственник. Моя жизнь не будет прежней!» — Ха-ха, очень смешно! Прям обсикаться. Я тебе сказал. Не читай! — Хорошо, маленькая вредина. Я в чужое не лезу. — Всё, чао какао, обосрыш! Доброй ночи! — хихикнул Чимин и сбросил вызов. Лео посмеялся и покачал головой. Он бросил телефон на кровать и понес чужую вещь на стол, как дневник выскользнул из рук и упал на пол под ноги. Из дневника выпало большое количество исписанных листов. — Боже, что это? Записи Дракулы? Или инструкция по привороту на крови? — хмыкнул Лео и присел на пол, собирая листы. Его рука замерла, когда на глаза попалась открытая страницы. Глаза сами пос еле стали бежать по строчкам.

23.04

«Я впервые испытываю такие чувства. Я боюсь признаться Лео, потому что это невозможно. Так не должно быть. Мое сердце дрогнуло и впервые защимило, когда я увидел господина Мина. Отец Лео очень красивый. Кажется, что я влюбился. Что мне делать? Я боюсь рассказать своему лучшему другу, что по уши влюблен в его отца. Я боюсь его потерять!»

— Ч-что… — нервно выдыхает Лео, поднимая дневник дрожащей рукой. — Что это…

25.04

У Господина Мина очень красивые глаза, а я все так же продолжаю молчать. Мой страх сильнее перед Лео. Если я расскажу, он будет зол? Будет меня ненавидеть? Я расскажу обязательно, но не сейчас.»

— Это шутка? — кидает сухой смешок Мин, листая листы.

26.04

«Я думал, что возможно это самообман, но это не так. Рядом с отцом Лео моё сердце сходит с ума. Мне нравится аромат его одеколона, лисий взгляд, то как он говорит, тембр его голоса, лицо и запах. Его природный запах. Мята. Его запах успокаивает меня.»

Лео не удерживает равновесия и оседает на пол, раняя из рук дневник Чимина. Его глаза растеряно бегают по листам, а с губ спадает нервный смех. Это какая-то шутка? Чимин шутит? — Что за хрень… — мотает головой он и захлопывает дневник, вставая с пола. — Это бред. Просто бред, Лео. Но, почему внутреннее подсознание кричит об обратном?

***