Между нами

***

Чимин хмурит брови и жует губу, прочитывая еще раз своё отправленное непрочитанное сообщения, которое он отправил Лео, но тут же убирает телефон, когда ловит строгий взгляд мамы за столом. — Милый, ты же знаешь наши правила за столом, — слабо улыбнулась она, на что омега кивает головой. — Прости. — Все гаджеты за пределами кухни, — отвечает женщина и делает глоток кофе. — Как же было раньше хорошо без этих интернетов и телефонов, — вздыхает отец, перелистывая газету. — Один ты у нас предан старым обычаям, — хмыкнул Пак, смотря на отца. — Да, — кивнул мужчина и улыбнулся сыну. — Что в этом плохого, что я читаю газеты? — Пап, ну это ведь старье, на дворе 21-й век… — Разве имеет значение, сын, какой сейчас век? — выгнул бровь мужчина, отвлекаясь от прочтения. — Ну-у…да? — неуверено отвечает Пак. — Сынок, всё дело лишь в вещах, — откладывает газету отец, сцепляя руки в замок. — Будь это одежда, книги, диски или журналы, то, что интересует твою душу. Знаешь в чем разницы между новыми вещами и старыми? — Здесь вопрос с подвохом? — Нет, — мотает головой отец и улыбается. — Старые вещи обрастают историями. А новые вещи лишь отражают сегодняшний день. Сегодня они есть, а завтра нет, потому что создают каждый день новое и новое. А такие вещи, как например…это, — отец снова берет в руки газету, показывая сыну. — Сохраняют долговечность. — Ого, — выдыхает Чимин, удивлено смотря на отца, что довольно улыбается и снова продолжает читать. — Это очень…увлекательно, то как ты рассказываешь. Но, я все равно буду придерживаться современного мира. — Дело каждого. — пожал плечами отец, — Но, я никогда не понимал ваш современный мир и тех, кто в нём живет. Глупость. — хмыкнул отец, на что Чимин нахмурился. — Ты тоже в нём живешь так-то. — усмехнулся Пак. — Я не живу в нем, а сосуществую, потому что так нужно. Так что, он особо мне неинтересен. И я его не принимаю. — Почем? Что в нём не так? — Этот мир слишком грязный, сынок. Нынешних людей этого поколения интересуют лишь две вещи, — снова откладывает газету и смотрит на сына. — Я уже догадываюсь, что ты имеешь виду. — Деньги и «Что скажут люди?» — усмехнулся мужчина, покачав головой. — Это нормально думать о том, что думают от тебе другие. — пожал плечами омега. — Ты прав, милый, — в диалог входит мама, глядя на сына. — Есть два типа людей. Те, кто думают о том, что думают другие. И те, кто зависит от того, что думают другие. Разницу чувствуешь? — Кажется, на нашей Планете скоро будет конец света. — хмыкнул Чимина. — Весь наш мир только и умеет осуждать других, а те самые «другие» зависят от чужого мнения. Этот мир сошел с ума. — Верно, — кивнула мама, улыбаясь. — Возможно, когда-то этот мир сожгут до тла, но мы так и не узнаем. — вклинивается мужчина. — И один только ты будешь рад. — весело улыбается Чимин, пока отец ему подмигивает. — Только маме не говори. Она считает меня героем. — шепчет тихо мужчина. — Я вообще-то слышу, дорогой. — усмехается она. — Прости, любимая, иногда я забывю, что у тебя чудесный слух. Мужчина пожимает плечами, а женщина качает головой, пока парень смеется. — Так, мне нужно отъехать ненадолго, семья. Спасибо за вкусный обед, дорогая. Отец встает, целует жену в щеку, а затем подходит к задумчивому сыну, целуя в макушку. — Не хмурься, а то морщины появятся. — щелкнула сына по носу, покидая кухню. — Я тебя провожу, — встает следом мама, уходя за отцом. Чимин их провожает взглядом, а затем снова берет телефон, заглядывая в экран. Не прочитано. Может случилось что? Пак откладывает мобильник и снова опускает взгляд в тарелку, ковыряя вилкой остатки обеда. Внутри образуется неприятное чувство тревоги, что скручивает желудок, а в горле застревает огромный ком беспокойства. — Сынок? Пак поднимает глаза на маму, что встала в проеме кухни. — Что? Из-за спины мамы выходит хмурый Лео, поднимая на него свой взгляд. Его челюсть сжата, как и губы. Он выглядит напряженым и недовольным. — О, — встал из-за стола омега, — Ты почему не отвечаешь? Я тебе звонил и… — Надо поговорить. Сейчас же. — твердо цедит Лео и резко разворачивается, уходя из кухни. Пак теряется и переводит взгляд на удивленную маму, что обнимает себя за плечи и кивает в сторону ушедшего парня. — Иди, кажется, что-то серьезное. А я пока чайник поставлю. — произносит она, а Пак с ней полностью согласен. Что-то явно серьезное.

***

Чимин заходит в свою комнату, в которую дверь открыта на распашку. Омега смотрит в спину альфы, что стоит у его окна. Даже глядя на спину он чувствует, что Лео очень сильно напряжен, а его запах, что немного начинает давить и сгущаться, означает одно — он зол. — Что случилось? — подает голос Пак, скрещивая руки на груди. Мин поворачивается и швыряет белый дневник на кровать омеге, что тут же распахивает свои глаза, замечая свою потеряную личную вещь. — Это что такое? — цедит Лео, пристально смотря на друга. — Пак, ничего мне сказать блять не хочешь? Смотрю секретов у тебя много. — Мой дневник…ты…ты его прочитал? — испугано воскликнул омега. — А ты меня еще в этом упрекать будешь?! — шипит альфа. — Лео, выслушай, мне очень жаль, правда, — чуть ли не скулит от досады Пак. — Я скрывал эту правду не потому, что хотел от тебя скрыть, а потому что боялся. — Я поверить не могу, — Мин вгрызается руками в свои волосы, сжимая их у корней. — Это просто блять полный пиздец! Это какая-то конская залупа! Ты просто бредишь! Это не может быть так. Это…это не правильно. — Знаю… — шепчет Чимин, глядя на парня. — Я знаю, знаю, знаю, но….сделать ничего не могу. — Это просто юношеский максимализм, по-другому блять я это дерьмо назвать не могу! — злиться Лео. — Мне стремно это слышать. Мне блять стремно это читать! Чимин бледнеет моментально, опуская свои руки. Пальцы сжимаются и ногти впиваются в кожу, оставляя следы. Вся сущность напрягается. Его охватывают вокруг шеи невидимые руки, перекрывая весь кислород в легкие. Всё вокруг становится неважным. Он опаздал со своей правдой. — Лео…я всё объясню. Только выслушай… — Заебись, то есть сейчас ты хочешь поговорить, да? — кидает сухой смешок альфа. — Твои писульки мне уже многое сказали. Аж тошнит. Ты хоть знаешь какого мне сейчас? Пак сжимается и поднимает печальный взгляд, в котором застывают слёзы. — Лео, я боялся. Для меня это было…так же неожиданно. Я сам был растерян и напуган, потому что так не должно быть…. — Да, Пак, так не должно блять быть, твою мать! — взрывается Мин, дергая рукой, тыча пальцем в дневник. Его глаза распахнуты от злости. — Как тебе вообще в голову это взбрело? Запах? — морщится Лео, глядя сердито на друга. — Нравится запах моего отца? Мне отвратительно от того, что я прочитал! — Лео, пожалуйста… — Мой отец знает об этом? Пак испугано мотает головой. — Нет, я не говорил. — И от него скрываешь, а оно и верно. Не зачем ему об этом знать. Это ничто не изменит. — Не будь так равнодушен и жесток ко мне, прошу, только не ты… — Это не равнодушие, — мотает головой Мин, сжимая кулаки. — Мне непонятны твои чувства. И я не хочу их понимать. — Я люблю…люблю. — Ты с ума сошел?! — прорывается вперед альфа, на что омега дергается, — О каких чувствах ты думаешь по отношению к моему отцу, Чимин?! Какая нахуй там любовь?! Это мой отец, Чимин! Отец! — тычет себе в грудь Мин, продолжая говорить на повышенных тонах. — Да он блять тебе сам в отцы годится! Это…ужасно. Это…отвратительно! Пак поднимает глаза, с которых спадают слёзы. Чимин кусает свои дрожащие губы и рукавом кофты, стирает слёзы, выслушивая слова друга. — Я ничего не могу изменить… — шепчет Чимин, сглатывая ком в горле. — Я не виноват в своих чувствах. Лео, я знаю, что это неправильно, то что я люблю твоего отца. Понимаю, что не должно быть так и понимаю, что я умолчал от тебя правду. То, что я испытываю — я испытываю впервые, да, к твоему отцу, но я ведь не виноват, Лео… — он замолкает и прижимает свои сжатые пальцы к груди и делает шаг ближе к альфе. — Прости меня. Я виноват перед тобой. Я не думал скрывать от тебя вечность… — Мне от этого не легче, Чимин. — усмехается Лео, но все еще злится. — Я не могу принять это. Это выше моих сил. Я не собираюсь принимать это дерьмо. — жестко, но честно. — И учавствовать в этом тоже не собираюсь. Я не приму, слышишь? Не приму блять это! — снова вспыхивает Мин, морщась. — Тебе настолько…мерзко от этого? — шепчет Чимин, не поднимая глаз. — В чем ужасны мои чувства? — шмыгает он носом, — Тем, что они принадлежат к твоему отцу, да? Разве…разве можно сердцу предсказать кого любить? — Не неси чушь, — закатывает глаза Лео и зачесывает волосы назад. — Это бред! Я не верю про якобы «любви все возрасты покорны». Проветри свою голову, Пак. Даже не лелей чувства к моему отцу. Не жди от меня принятия и согласия. Нет, Чимин, что угодно, но не это блять. — нервно смеется он, качая головой. — Ты…не можешь запретить мне любить, — шепчет дрожащим голосом Пак, глядя на альфу распахнутыми глазами. — Нет, Лео. Не можешь…это мои чувства…. — Прекрати блять нести эту чушь про любовь! — взрывается Мин, взмахивая руками эмоционально. — Не быть этой грязной любви! Никогда! Ясно?! Я не хочу слышать этот бред! — Прошу, Лео, прекрати… — Нет! Забудь, ясно? — цедит сквозь сжатые зубы, глядя на омегу, что пускает слёзы. — Я не хочу блять больше слушать про это. Он пристально смотрит на Чимина и тяжело дышит, от чего его грудная клетка вздымается. — Лео, ты ведь мой друг… — шепчет омега, жмурясь. — Твои слова…причиняют боль. Твои слова ранят мои чувства.Пожалуйста… — А твои — мои. Лео оглядывает его словно ненавистным взглядом, а затем срывается и обходит омегу, покидая комнату быстрым шагом. — Лео! — срывается омега вслед за другом, пытаясь его остановить. Мин игнорирует омегу, что бежит за ним следом и плачет в спину. Альфа пролетает, как пуля мимо мамы Чимина, что ахает и смотрит на них распахнутыми от удивления глазами. — Боже, Лео… — зовет она, провожая уходящего парня. — Что…что такое! — Лео! Подожди! Прошу. Женщина переводит взгляд на выбегающего за альфой сына, что громок плачет, пытаясь догнать Мина. Лео хватает ручку от двери и застывает. Пак замирает рядом с мамой, что кладет свою руку на его плечо. — Лео…прошу…выслушай. Не бросай меня так… — У меня просьба к тебе будет… — произносит Мин, не оборачиваясь. — Ради нашей дружбы, не появляйся в моем доме, — его просьба, как расстрел. — Иначе, мне прийдется поставить тебя перед выбор. Прости. — Лео! — кричит Пак. Альфа открывает дверь и убегает, громко хлопнув дверью, оставляя после себя звенящий гул. Чимин взрывается плачем и оседает в маминых обеспокоенных руках. — Боже, сынок, да что такое?! — взволновано лепечет она, обнимая своего ребенка.

***

Лео врывается в дом, хлопнув со всей силы и от души дверью, на что из гостиной выскочила ошорашенная Шерил, сжимая полотенце в руках. Она оглядывает альфу удивлено и подходит к нему. — Боже, юный господин, что с тобой? — ласково и взволновано спрашивает она. — Всё зашибися пахнет пися, — хлестко отвечает Лео и отворачивается от тянувшихся рук женщины. — Простите, я не в духе. Отец дома? Она качает головой и хмурит брови, провожая взглядом альфу, что быстрым шагом убегает наверх. Лео врывается в комнату и снимает с себя ветровку, отшвыривая от себя в сторону, а затем следом летит свитер. Он открывает шкаф и оглядывает гардероб. Выбор останавливается на белой оверсайз футболке и кожаной куртке. Лео открывает чат с перепиской и быстро печатает сообщения. Кому: Шичиро Бро, ты мне нужен. Доставлено. Прочитано. Печатает…

От кого: Шичиро.

Бар «Голубая лагуна»

Жди. Выезжаю.

***

Из басов колонок бешено играет музыка, от чего вокруг всё дребезжит, оглушая наглухо. Толпа народу завлекает в свои сети, кружа в танце. Дикая атмосфера, что заводит моментально. Лео пробирается через людей, пожимая знакомым руку, кого успевает узнать. Улыбается широко, как умеет он, не показывая то, что происходит внутри. — Лео! — возле барной стойке его радостно приветствует знакомый парень, общий друг. Мин усмехается и жмет руку, обнимая и похлопывая по спине. — Сегодня ты нежданный гость, — улыбается парень, выпивая красный шот разом, морщась. — Ну уж извини, Сунхёк, мне прийдется забрать все веселья на себя. — хмыкает Лео и подзывает пальцами бармена. — Что хочет сегодня поглотить, лапочка Мин Лео? — дразнит бармен, щурясь. — Апельсиновый сок? — Нет, Тэён, сегодня по-крупному! — барабанит руками по барной стойке Мин. — Мне нравится, — подмигивает Тэён, — С чего начнем, господа? Лео переглядывается с Сунхеком и оба расплываются в улыбке. — С твоей фирменной находочки. — дергает бровями Лео. — Сразу хотите с ног валится, парни? — хмыкает бармен, уже смешивая напитки. — Ты же знаешь, когда по крупному, то и ставки высокие. — отвечает Сунхёк. — Давай, раздавай на полную! На их плечи взаде ложатся чужие руки, на что они оба оглядываются и замечают Шичиро. — Это что за день у нас такой? — удивлено вскидывает бровь Тэён. — Это не к добру, если и Шичиро здесь! — Тэ, твоему бару пришел конец! — хмыкает Сунхек. — Привет, распиздяи. — усмехается Катато

***

Лео вместе с Шичиро вываливаются из бара, распахивая железную дверь, что скрипит до скрежета зубов. Они громко смеются, шатаясь и ели держась на ногах. — Бля…где мои сиги, — шарится японец по карманам, хмурясь. Лео вяло передвигая ногами, запутываясь между ними, встает возле обшарпанного забора, упираясь спиной. Запрокидывает голову назад, открывая пьяные глаза на ночное небо, от малого соображения и в пьяном бреду, начинает считать звезды, пока Шичиро копается со своими сигаретами. — Мы залили в себя весь бар. — хмыкает японец, вставая рядом с Лео. — Мне кажется…я не проснусь. Лео смеется и переводит взгляд на друга, что прикуривает сигарету, пока клубок дыма растворяется воздухе. — Как…я еще говорить могу…это успех, — запинается Мин. — В последней раз мы так нажирались с тобой, когда мой брат женился. — Точно-точно, это было на самой свадьбе. Я помню, как потом визжала твоя мама, когда мы выпили всю бутылку вина, что они подарили им на свадьбу. — смеется Лео, а за ним японец. — А я так и не понял… — Че? — Почему она так визжала? — Это вино было доставлено по заказу из самой Франции, а если точнее, то конкретно сразу из винодельни в Бордо. — хмыкает белобрысый, затягиваясь сигаретой. — Вино было неплохое, — довольно улыбается Лео, облизываясь. — Мы мелкие были, нам всё что выше пяти градусов, все неплохо было, — кидает смешок японец. — Насрать было…какое пойло. — Верно. Но, и от матушки твоей мы неплохо получили. — качает головой Лео. — До сих пор, как вспомню, то жопа сразу гореть начинает. — Оно того стоило. Они снова оба молчат, деля между собой эту тишину. Оба задрали голову к ночному небу, думая каждый о своем. Лишь глухой звук музыки из бара и пение сверчков разбавляет эту тишь. Моментами кто-то выходит из помещения, из-за чего противная железная дверь скрипит. — Проблемы дома? В честь чего такая туса? — разрушает тишину японец, выкидывая докуренную сигарету. — С лучшим другом посрался. — хмурится Лео, упираясь взглядом в одну точку. — Впервые так жестко. Чувствую себя хреново, если честно. Мин отходит от забора и прячет руки в кармане черных джинс, ковыряя носком кроссовок землю. — Что послужило ссорой? — спрашивает Шичиро. — Не думаю, что могу сказать. Это не только моя тайна. И вообще, не хочу даже говорить об этом. Тошно становится. Лео хмурится и отворачивается, не желая говорить. Японец понятливо кивает и отводит задумчивый взгляд. — Если я не пойму в чем дело, то я не смогу тебе ни чем помочь. — спокойно произносит белобрысый, переводя взгляд на Лео. — Разве мне нужна помощь? — Разве мы здесь не поэтому? — выгнул бровь японец, на что Мин усмехнулся. Шичиро отталкивается от дохленького забора и встает плечо к плечу к другу. — Лео, брат, — вздохнул Катато, потирая свою шею рукой. — если ты не знаешь что делать в той или иной ситуации, то самое верное решение это обычный разговор. — Не думаю, что разговор может решить все. Там одним разговор не решить всё. — Поверь, если бы люди умели говорить друг с другом, то много проблем было бы решено. — хмыкнул японец. — Языком можно не только красиво покрывать матом, Лео, но и говорить. — Да ну? — выгнул бровь Мин, усмехаясь. — Я не только умею красиво матерится, но и хорошо молчать. — Но и молчать всегда не надо. Вредно. — Молчать и вредно? — повернулся к японцу. — Когда я на эмоциях…точнее, когда я в отрицательных эмоциях, то мне лучше промолчать. Побыть одному. И это не вредно. — Боишься, что наговоришь лишнего? — Да, — кивнул Мин, слабо улыбаясь. — Я своим треплом и так многих ранил. — Да ты проказник, — кинул сухой смешок Шичиро. — Я так зол. — вздыхает Мин, прикрывая глаза. — Я как истеричка, наговорил гадостей и убежал, даже не выслушав его. Я хреновый друг. — Не правда. Хреновых друзей не бывает. Либо они есть, ибо нет. — От этого не легче. — усмехнулся Лео. — Тогда, вот что, друг, — поворачивается к нему и заглядывает глаза. — Ты засунешь свою злость куда подальше и выслушаешь его, без фальши, секретов и лжи. Поговорите. И тогда, если вы друг друга услышите, я уверен, что все наладится. — Знал бы ты, то случилось…. — Это неважно, Лео. — покачал головой японец, напрочь перебивая друга. — Пока вы еще друзья, если вы еще цените друг друга и не хотите потерять всё, то вы примите и простите все. — Не все простить можно, какая дружба бы не была. — Ты прав, но если бы это был тот случай, то ты сейчас так бы не мучался, брат. — усмехнулся японец и похлопал по плечу. — Ладно, пойдем обратно, а то нас потеряли уже. — Ты иди. Я попозже приду. — улыбается Мин, провожая взглядом уходящего японца. Лео отворачивается и делает глубокий вдох. Переваривает слова японца и договаривается самим собой. Он достает смартфон и открывает переписку, сразу начиная быстро печатать, пока не передумал.

Кому: Злаупень

Завтра встретимся и поговорим снова.

И всё. Отправляет смс без лишних слов, им сейчас это не нужно. Он прячет телефон и напоследок глотает глоток свежего воздуха, а затем поворачивается в сторону бара. — Вы посмотрите, кто это у нас тут? Лео поднимает голову и натыкается на ублюдка Кан Мингю со своими шавками. — Ну конечно, — вздыхает Лео, закатывая глаза, — Щенячий патруль. Какая прелесть. — Очень смешно, — скалится Кан, сжимая кулаки. — Как там мой Чими? Вспоминает об мне? — У тебя полный комплект зубов? — спрашивает невозмутимый Мин. — Что? — хмурится Кан. — Что ты несешь, ублюдок? — Я собираюсь тебе выбить твою Голивудскую улыбку, говнюк. — Кажется, ты не понимаешь, в какой ситуации оказался. — развеял руки злой Мингю. — Правда? — выгнул бровь Лео. — И в какой? Просвети меня, великий Гэтсби. — Я хочу разбить твое хлебало! Я мечтаю об этом с последней нашей встречи! Вперед снова прорывается Марк, на что Лео весело улыбается, подмигивая ему. — Мне очень приятно, мой рыжий друг, что думаешь обо мне и помнишь. Но, извини, тебе придется встать в очередь. — хмыкнул Мин. Кан Мингю плюет в сторону и скрипит зубами, начиная разминать руки и шею. — Тебе конец, уебок! — Будешь харкаться кровью, мы тебе гарантируем! — кричит до этого молчаливым парень. Третий в их банде. — Вы всегда втроем, да? Конечно я не читаю космополите, поэтому не вкурсе бойз-бэнды снова в моде? — кинул смешок Лео. — Зактнись, нахрен твою мать! — кричит Кан. — Хорошо, моя маленькая вредина. Кан рвется вперед, кидаясь на уклоняющегося Лео. Марк осторожно надвигается с другой стороны, злорадно улыбаясь. — Повеселимся? — хмыкает рыжий. — Ты прав. Я еще никогда так не веселился. — нервно улыбается Мин, оглядываясь вокруг трех парней, что окружили его. — Хватит трепаться! — рычит Мингю, сжимая кулаки. — Ну давайте, мои принцессы. Я весь ваш. Пора преподать вам урок, говноеды.

***

Шичиро заливает в себя Бурбон и тут же морщится, жмуря глаза. — Ну? Четкое пойло, да? — веселится бармен, стуча по стойке. — Хорошо даёт в голову. Завтра я не встану. — Это будет завтра, друг мой, а сейчас пора откинуть ноги. — Мне пока рано откидывать ноги, — хмыкает Шичиро. Взаде происходит суета, на что японец оборачивается и тут же хмурит брови. — Что там случилось? — спрашивает он, вытирая губы ладонью. — Опять, наверное, кто-то решил помахать кулаками. — пожимает плечами Тэён, потирая стаканы. — Кстати, а где Мин? — спрашивает Сунхек, оглядываясь. Шичиро замирает со стакан у рта, а а затем поднимает взгляд на Тэёна, что смотрит на него в ответ. Затем они оба резко оборачивается в сторону суеты и возгласов. Шичиро громко ставит стакан с Бурбоном, на что он расплескивается и резко подрывается со своего место, прорываясь вперед через толпу в сторону выход, а Сунхёк и Тэён следом за ним. Японец рычит сквозь зубы, когда толпа мешает, не давая прорваться. — Разойдитесь, сука! — шипит он, отталкивая парней. Он вываливается на улице, тут же замечая топу народа, что встали в круг и смотрят себе по ноги, что-то громко обсуждая. Следом выбегают Тэён и Сунхёк. Они втроем подходят к толпе, расталкивая их, пока они не замечают лежащее тело, что было все в крови. — Твою мать… — шепчет Сунхек, прикрывая губы рукой. Шичиро смотрит распахнутыми от ужаса глазами, а затем прорывается вперед и падает на колени возле избитого до полусмерти брюнета. — Нет… — прерывисто дышишь японец, хватая руками лицо Лео, что было всё залито в крови. — Блять, блять, блять! Лео?! Слышишь меня? Сука, открой глаза! — Скорую вызвали блять?! — кричит Тэён, — Хули вы вылупились! — падает рядом на колени с Шичиро. — Лео! Лео! — шлепает по щекам японец, оглядывая его безумными глазами. — Твоь мать! Скорую! Скорую! Сука! Помогите! Срочно скорую! Кругом начинает все напрягать и давить. Толпа продолжает ахать и охать, качая головой. Кто-то даже успевает снимать на телефон. Ублюдки. — Шичиро…у него…у него нет пульса. — сглатывает Тэён и поднимает глаза на японца. Вдалеке раздается скорая помощь, на что люди расходятся, пропуская выбегающих из машины врачей. Они падают на колени рядом с бессознательным телом Лео, начиная проверять пульс, реакцию и дыхание. — Он не дышит! — кричит врач и махает рукой в сторону своих помощников. А дальше всё, как в тумане. Вокруг все перестают дышать.

***