Mass Drone: Murder Effect

***

Вуаль Персея. система Тиккун.

      Холодный вакуум ангарной сферы «Стрибога» дрожал от напряжения. Пять гигантских, вытянутых кораблей с характерными сферами. Единственные, если не считать единственного экспериментального мега-линкора, корабли в составе Ордена, что могли искривлять пространство-время, и фактически двигаться быстрее фотонов.       Из их грузовых сфер вылетело пятьсот кораблей Ордена, выстраивались в идеальные боевые порядки в виде идеального вытянутого конуса.       «Стрибоги» не теряя времени, разворачивались и включали свои излучатели катюшина. Вспышка, искажение пространства, и они исчезли, оставив за собой лишь слабое послесвечение. Слишком ценные, слишком редкие, чтобы рисковать в надвигающейся битве. Их задача была выполнена — доставить флот к цели.       В в глубине пусковых шахт, каждого корабля, пробуждалось грозное оружие. Тысячи ракет ждали команды. Секунда тишины, и ракетный дождь обрушился на вакуум.       Первый рывок был жестоким. Ускорение в 4000G вдавили начиненные взрывчаткой снаряды в их крепления, заставляя металл стонать под чудовищным ускорением. Они вырвались из ракетных шахт кораблей «сварги» и устремились к Хазу, газовому гиганту, окутанному зелено-голубыми туманами.       Небесный исполин затягивал их в свои объятия, гравитация становилась союзником. Ракеты огибали гигантский шар, набирая скорость.       Хаз остался позади, и впереди замаячила Кадди, безжизненная серая скала, еще один гравитационный трамплин на пути к Ранноху. Ракеты, уже покрытые плазмой, проносились мимо, оставляя за собой тонкие нити ионизированного газа.       Адаса, зеленоватая каменистая планета, последняя ступень перед прыжком в цели, служила финальным ускорителем. Четыре часа истекли. Время, отведенное на разгон, подошло к концу.       Тысячи ракет, превратившись в огненные кометы, приближались к скорости света. Они неслись к Ранноху, к флоту гетов и кварианцев, к армаде синтетиков и их недальновидных создателей. Взрыв! Первый! Затем второй, третий… и тысячи других!       Вакуум содрогнулся. Место, где мгновение назад располагался объединенный флот, превратилось в бушующий ад, в клокочущий шар плазмы и радиации. Пятьдесят мегатонн в каждой ракете. Тысячи ракет. От флота гетов не осталось ничего, кроме расплавленного металла и да медленно остывающей плазмы. Раннох остался беззащитным.       В это же время, корабли Ордена, ополовинев свой ядерный арсенал, неумолимо неслись к своей цели. С ускорением в 20G, они летели к Ранноху, к миру гетов, к возмездию. Ничто больше не могло остановить их теперь. Приказ был отдан. Очищение должно свершиться.       Флот Ордена, для своего «марш броска», перестроился в боевой порядок. Математическая точность, идеальная геометрия. Никаких отклонений, никаких случайностей. Лишь холодный, просчитанный порядок.       Во главе конуса шли линкоры. Двадцать пять стальных гигантов, длиной в 475,5 метров. Каждый из них — это натуральная летающая крепость весом более 254 000 тонн, несущая на себе не только броню, способную выдержать прямое попадание, но и арсенал, достаточный для уничтожения целой планеты.       Корпус линкора, отдаленно напоминал угловатую эльфивую башню выкрашенную в черный с добавлением красного. На его поверхности хаотично громоздились башни, люки и антенны. От носа до кормы тянулись ряды пусковых установок: 60 штук для ракет класса «корабль-корабль» и «корабль-поверхность», и еще 80 штук — для корабельных ракет, способных нести как конвенциональные, так и ядерные боеголовки.       В центре корабля работали четыре ионных двигателя, извергающие за собой столбы заряженной плазмы, окрашивая мрак космоса в голубые тона, Эти двигатели и делали его похожим на башню Эльфелья. На переднем плане возвышались две установки, в которых были вмонтированы сверхмощные рельсовые орудия РГ-12 «Молния Перуна», способные одним выстрелом расколоть астероид на части или уничтожить корабль лишившийся кинетических щитов. Вокруг них располагались 50 единиц 40-мм пушек «Стрелец», автоматических гатлингов, готовых в любую секунду обрушить на приближающиеся вражеские истребители и ракеты потоки стальных пуль.       Внутри этого стального колосса, в горизонтальных этажах коридоров и отсеков, располагалось две тысячи матросов членов экипажа, объединенных одной целью: обеспечить победу сварге. Они были нервами и мышцами этой гигантской машины, операторами и техниками, стратегами и воинами.       Линкоры были сердцем и мозгом флота, несущими на себе основную тяжесть предстоящего штурма. Их размеры позволяли вместить в себя сложнейшую установку, магнитогидродинамическую гравитационную систему (МГДГС).       МГДГС, очередной венец инженерной мысли Космопрома, гарант выживания экипажа в условиях нечеловеческих перегрузок. В её основе лежал принцип управления гравитацией через взаимодействие мощных магнитных полей и плазмы, создаваемой магнитогидродинамическим генератором. Система создавала локализованное гравитационное поле, компенсирующее инерцию, возникающую при разгоне и маневрировании. Внутри линкоров царила относительная тишина и покой, несмотря на адский разгон снаружи.       На каждый линкор приходилось по два крейсера. На весь флот — пятьдесят машин, длиной в 200 метров. Эти штурмовые корабли, хоть и значительно уступающие в размерах своим «хозяевам» линкорам, были не менее грозными и важными в общей стратегии вторжения. Каждый крейсер, шириной в 72 метра, представлял собой идеальное сочетание огневой мощи и десантных возможностей.       Корпус, угловатый и функциональный, был покрыт серым защитным покрытием с оранжевыми полосами, и общим дизайном походил на тупоносую, четырехгранную подлодку. три ионных двигателя средней мощности, расположенные в в задней части, разгоняли крейсер до скоростей позволяющим не отставать от линкоров.       На передней палубе, возвышалась установка РГ-14 «Молния», облегченная версия рельсового орудия, способная пробивать бреши в самых укрепленных оборонительных сооружениях противника. Вокруг, по всем граням, располагались сотни ракетных пусковых установок, готовых в любой момент обрушить на врага град ракет. По всему корпусу крейсера были расположены 14 пушечных установок «Пищаль», зорко следящих за периметром и готовых отразить любые атаки вражеских истребителей.       Однако истинная сила штурмового крейсера заключалась не только в его огневой мощи. В его недрах располагались обширные медицинские учреждения, бортовые казармы, мастерские по техническому обслуживанию и ремонту десантной техники, а также обширные арсеналы, заполненные оружием и боеприпасами. В ангарах крейсера размещались 6 ударных истребителей типа «Селезень», готовые поддержать высадку десанта с воздуха.       Команду крейсера составляли 30 офицеров, инженеров, мед специалистов и матросов. Но главным грузом корабля был стандартный мобильно пехотный батальон в 500 человек, или ударно штурмовой батальон в 300 бойцов с 20тю единицами бронетехники. Их роль — десант, поддержка и усиление наземных сил.       За крейсерами, словно стая хищных птиц, неслись эсминцы — по три на каждый линкор, сто семьдесят пять машин длиной в… 33,5 метра. Эсминцы это кленки флота.       Короткий, приземистый корпус эсминца, покрашенный в агрессивный черный цвет с красными вставками, походил на треугольную призму и не выделялся особо, кроме чрезмерного количества маневровых двигателей.       В кормовой части корабля пульсировал один мощный ионный двигатель, выплевывая в вакуум яркий голубой плазменный поток. Этот двигатель, несмотря на свои компактные размеры, обеспечивал эсминцу невероятную скорость и маневренность, позволяя ему уклоняться от огня противника и занимать выгодные позиции. В основном за счет, компактности самой конструкции       На верхней (передней) палубе торчали две пушки «Стрелец» калибра 40 мм — миниганы, способные обрушить на вражеские корабли шквал пуль, превращая их в решето. По бокам корпуса, как ядовитые железы иглистых тритонов, располагались двадцать ракетных пусковых установок, готовых выпустить смертоносные заряды в любую цель.       Внутри этой компактной машины, в тесных отсеках и коридорах, находился экипаж из 12 офицеров, инженеров и канониров. Они обеспечивают его бесперебойную работу и действия в бою. Их задача это прорыв обороны противника, сопровождение линкоров и сражаться в «ближнем бою».       Ещё дальше, в глубине построения, плотно сбившись, шли фрегаты застрельщики — по шесть на каждый линкор, сто пятьдесят машин на флот, длиной в сорок шесть метров. Корабли этого типа, истинные снайперы космоса. Каждый из них, несмотря на скромные размеры, представлял собой смертоносную силу.       Основным калибром этих фрегатов являлся рельсотрон максимальной точности. Оружие это требовало огромного количества энергии, но, благодаря компактному ионному двигателю, звездолёт мог себе это позволить. Секрет эффективности рельсотрона крылся не только в его мощности, но и в квантовом компьютере прицеливания. Этот умный механизм позволял экипажу из восемнадцати человек поражать цели на расстоянии до миллиона километров.       Помимо рельсотрона, фрегат-застрельщик был вооружен шестью скорострельными 40-мм турелями «Стрелец», предназначенными для борьбы с ракетами и истребителями, а также двумя пусковыми установками ракет, предназначенными для нанесения тяжёлого урона крупным кораблям противника. В совокупности с тем, что фрегаты этого типа были оснащены передовыми сенсорами. Их задача — Держатся подальше и стрелять во врага.       Завершали построение Фрегаты десанта: по восемь на каждый линкор, двести машин на флот, длиной в пятьдесят метров. Прозвучит иронично, но он правда напоминал бронированный гроб.       Один мощный ионный двигатель, бьющийся в машинном отделении, обеспечивал им достаточную скорость и маневренность, чтобы прорваться сквозь заградительный огонь.       Вооружение фрегатов было стандартным. Пять миниганов «Стрелец», установленных по периметру корпуса. Ракетные установки, расположенные под носовой частью, были заряжены сорока ракетами класса «воздух-поверхность», предназначенными для уничтожения укрепленных позиций и подавления вражеской огневой мощи. Настоящей ценностью Фрегата десанта был не его металл и не его оружие, а его пассажиры. Рота в сто двадцать солдат! Их задача, доставляет подкрепления на поле боя.       Вся эта армада, сплоченная в стальной кулак Ордена, двигалась вперед, подчиняясь не только командам, но и незыблемым силам физики. Все корабли, начиная от линкоров и заканчивая корветами, летели в кильватерной струе линкоров, используя эффект «ионной волны».       Ионные двигатели линкоров, выплевывая ионы ксенона на огромной скорости, создавали мощное магнитное поле, поток ионизированных частиц и силу Лоренца. Для экипажей линкоров это была лишь побочная особенность, но для кораблей, идущих следом, это превращалось в спасение. Сила Лоренца, взаимодействуя с корпусами кораблей, создавала подобие гравитации как от МГДГС, что позволяло выдерживать экипажам крейсеров, эсминцев, фрегатов и корветов чудовищный разгон.       Технология, наука и дисциплина. Вот три кита, на которых держалась мощь Ордена.       Полтора дня непрерывного разгона. Полтора дня, в течение которых мир сузился до пульсации двигателей и математических расчетов, обеспечивающих их выживание. Теперь, когда в иллюминаторах отчетливо проступил Раннох, бывшая колыбель кварианцев, наступил второй этап вторжения.       Системы наведения отработали свой алгоритм безупречно. Еще тысячи ракет вырвались из лона кораблей, оставив за собой огненные следы. Они отстали. Лишь на мгновение. Секунда задержки, необходимая аналоговому интеллекту, чтобы сориентироваться в пространстве.       Ракеты развернулись маневровыми двигателями в тороны желтоватой планеты, врубили максимальный форсаж и обогнали флот. Впереди ждал Раннох.

***

Острог-4

      Дмитрий проснулся после вчерашнего разговора с Тессой. Он всё ещё испытывал противоречивые мысли, ведь он всё слышал о том, что именно Тесса достала со свалку некую Син, которая в родной Вселенной девушки устроила армагагедец и резню. Однако в то же самое время Сечин прекрасно понимал, что Тесса тогда была маленькой наивной девочкой-подростком, точно также как и он был таким же в её годы. Фактически, Тесса не могла просто предугать того, что произойдёт. Она же имела навыки техника, а не гадалки! Да и какое-то притяжение к ней хаск чувствовал в глубине своего разума. Он думал, что Тесса его возненавидит после откровений про своё прошлое и взгляды на жизнь. Хаск думал, что девушка попытается сбежать со станции, попутно убив его и индоктринированных. Мало того, что дрон убила бы самого Сечина и его марионеток, она бы подставила жизнь своего брата, Адама Эллиота, под угрозу. Дмитрий знал, что Павел, Дамир и Игорь забрали Адама в качестве рычага давления на Тессу. Дмитрий слушал разговор его боевых товарищей с Тессой и понимал, что беседа велась на повышенных тонах.       Однако Дмитрий понимал, что у Павла были веские причины для гнева по отношению к Тессы. Возможно, его родители, его жена и ребёнок погибли от демонтажников или от самой Син. Хоть хаск никогда в полной мере не поймёт гнев Павла, Дмитрий понимал, что Морозов злился не на пустом месте. Однако в глубине разума хаск понимал, что нужно объяснить Павлу, что то, что произошло в его мире с человечеством — это череда нелепых случайностей, а Тесса по факту не виновата.       «Может быть, Син смогла бы сама выбраться со свалки и без посторонней помощи? А даже если бы Син и сгнила бы на свалке, то Солвер получил бы другой дрон», — такие мысли были у парня в голове.       Хаск вышел из каюты в коридор, где было пару зомбированных, стоявших около каюты хаска прямо и неподвижно как болваны Урфина Джюса. Другая пара зомбированных стояла у входа в каюту, которую заняла Тесса. Будить дрона Сечин не стал, поэтому решил прогуляться по пустой станции, которая теперь фактически была в его власти, ведь по факту он, если не считать его марионеток и Тессы, единственный житель этой станции.       Коридоры станции были пусты, а системы функционировали. Не знающий человек или ксенос, попавший на эту станцию мог бы предположить, что люди, работавшие и живущие на «Остроге» просто испарились в одно мгновение, оставив работающую станцию в мёртвой тишине космоса в одиночестве. Комнаты отдыха, столовые, разные важные технические помещения, ангары — всё это теперь было в распоряжении хаска и его нового… соседа.       Решив отвлечься с помощью видеоигр, Дмитрий зашёл в комнату отдыха, где увидел игровую приставку под телевизором. Однако внимание хаска привлекло странное устройство, похожее на электроэнцефалограф: шлем с присосками, которые прилипают к разным участкам головы, где находится головной мозг. — И… что это значит? — Сечин задал вопрос сам себе, — Какого чёрта медицинский прибор делает в комнате отдыха? — Видишь ли, в этом мире люди играют в видеоигры не с помощью джойстиков, клавиатуры и мышки, — подал голос Катализатор, — Твой прибор в руке — это игровой электроэнцефалограф. В мире, в котором ты оказался, это устройство уже давно не является исключительно медицинским. — Больше похоже на какую-то научную фантастику, — пошутил хаск. — Кстати, почему ты ей не рассказал обо мне? — ИИ решил задать вопрос. — По-твоему я должен был признаться, что в моей голове сидишь ты, ИИ, который относительно недавно устроил массовый геноцид разумных существ во Млечном Пути? Если Тесса и не знает про Жнецов, то Шепард точно ей все уши прожжужал по поводу тебя! Мне надобно наладить хорошие взаимоотношения, а не быть врагами. — И то верно, — согласился Катализатор, — Учитывая мою не очень приятную репутацию среди других, то… ты прав. И мне интересно, почему ты считаешь того же Павла чужим для себя? — А ты, блядь, не понимаешь сам?! Потому что при нашей первой встрече он сказал, что если я откажусь служить Ордену, то из меня сделают подопытного кролика! — резко ответил хаск, — Я, блядь, и так попал в совершенно другой и чужой для себя мир, в котором мне придётся начинать жизнь с чистого листа! Не хватало ещё стать подопытным кроликом, чтобы усугубить своё и так не очень хорошее положение нахуй! — Я понимаю твоё отчаяние и негодование, но Сварга — это единственные, кто не сразу тебя мог отправить на опыты. РУАС и Шепард тебя точно бы не пощадили и сразу бы приковали тебя к больничной койке под охраной санитаров. Или РУАС тебя бы разобрали на запчасти. — Твоя правда, — ответил Сечин и надел на свою голову электроэнцефалограф, — Что ж, посмотрим куда шагнула видеоигровая индустрия.       Надев на свою голову устройство, хаск включил игровую консоль и начал разбираться в том, как управлять совершенно новой для него технологией. Было непривычно не нажимать нужные кнопки, чтобы достичь желаемого даже в меню выбора видеоигр. В голове хаска творилась полная каша. Однако спустя 15 минут Дмитрий начал понимать, что нужно делать, и путаница в голове исчезла. Решив найти какой-нибудь шутер, парень нашёл странную игру, где русские роботы от «Цербера» сражаются с морпехами Альянса и солдатами N7. Описать сюжет можно было одним словом: типичная голливудская клюква, единственными плюсами которой были экшн, эпичность и море пафоса. А геймплей был типичным экшн шутеров в стиле Gears of War: открытая местность — это смерть, а если используешь укрытие — то выживешь. Подойдёшь близко к нескольким врагам — получишь пизды, потому что пока ты мочишь кулаками одного, другие тебя забьют до смерти.       — Было бы удобнее управлять персонажем с целой системой виртуальной реальности с очками виртуальной реальности и целым костюмом, — подметил Дмитрий, до сих пор не привыкший к управлению игровым персонажем силой мысли просто сидя на диване. — Понимаю твоё неудобство, — подметил Катализатор, — Но для первого раза у тебя неплохо получается. Может быть, эти видеоигры будут полезными для тебя, чтобы уметь сосредотачиваться в будущем, когда ты будешь телекинезом собирать очередную пирамидку. — Очень остроумно! — хаск усмехнулся и продолжил играть.       Спустя полтора часа Сечин решил передохнуть, поставил игру на паузу, снял электроэнцефалограф и положил его на игровую консоль, после чего сел на диван. Новый игровой опыт для парня был ошеломительным, поскольку видеоигры для Сечина был отличным способом отвлечься от чернухи своей жизни. — Неплохо играешь для новичка, — послышался знакомый голос. Хаск повернул голову и увидел Тессу, стоявшую в дверном проёме с улыбкой на лице, — Похоже, что для тебя игровой электроэнцефалограф в новинку, — девушка хихикнула и села рядом. — Ну да. Трудно привыкнуть к совершенно другому управлению, когда ты раньше играл с помощью джойстика или клавамыши, — усмехнулся Дмитрий. — Я тут подумала над тем, что ты вчера говорил. Мне… жаль тебя. Такую судьбу я бы не пожелала даже своему злейшему врагу. Думаю, что тебе стоит найти похожее существо. Того, кто также прячет душевные терзания за маской садизма и насилия. — Например? — спросил хаск с интересом. — Тебе стоило бы поговорить с V. — С кем? — не понял хаск. — Ну, демонтажница, которая носит короткую куртку, которая не прикрывает её таз. Она вечно ходит со своей попой напоказ. У неё ещё и причёска в виде каре. — Ах да. Я вспомнил. Я же после той красноглазки сражался с ней, а затем с её… другом, который был одет в форму Альянса с фуражкой на голове. — Ты сражался с N? — Да. С ним было интереснее. Этот идиот понял, что я в воздухе не так силён, как на земле! Хе-хе! А затем я сражался против них одновременно и едва не стёр в порошок! — Но… как тебе вообще это удалось? Не каждый человек способен долго противостоять на равных даже с одним дроном-демонтажником! — И это тоже верно. В тренировочном симуляторе я огрёб по полной от копии V. Меня словно разорвал на части дикий зверь. Жестоко и беспощадно разорвал. Но когда я поглотил волуса, который содержал в себе кучу нулевого элемента, то стал сильнее. Правда… из-за его избытка и накопления я мог умереть из-за аннигиляции своего тела. Только выплёскивая избытки нулевого элемента я мог облегчить себе боль. — Но… почему ты сейчас не чувствуешь боль? — Потому что тот, кто воспользовался моим телом, использовал огромное количество нулевого элемента, чтобы стабилизировать сингулярность, которая появилась после уничтожения ядра той красноглазки. Теперь у меня осталась одна тысячная доля тех сил, что у меня были.       Тесса помрачнела из-за упоминания о Долл. Словно она была всё ещё недовольна смертью того красноглазого дрона-работягу. Тесса хоть и помнила, как Долл вставляла палки в колёса ради мести V за своих родителей, но девушка всё равно считала красноглазую жертвой обстоятельств. — Она проиграла мне в честном поединке! Она пришла только за мной! Я не мог отказаться от вызова, даже не зная, что мне нужно выплёскивать нулевой элемент для своего выживания! Я никогда не избегал драки, потому что если прямо сейчас не объяснить нападавшему, где он не прав и что нельзя со мной шутить, — ответил хаск, заметив недовольство Тессы. — Я… понимаю тебя, ведь Долл из-за своей мести за смерть своим родителям и так создавала нам проблемы, когда мы спускались в лабораторию Синдром Хижины. Но ты бы мог просто оставить её в покое, ведь ядро не представляет угрозы. — Если я бью врага, я добиваю его до конца! Так меня научила война! — закричал Сечин, но затем опомнился, — Прости! Ебучий ПТСР! — Ничего страшного, — сказала Тесса и положила свою руку на плечо парня, — Ты явно многое пережил. Тебе нужно поговорить с похожим существом. — С V общаться — это гиблое дело, учитывая то, как я её унизил в битве, избив её до полусмерти! — парировал хаск, — Тем более, что едва не грохнул её дочь! Она меня сразу захочет посадит накол! — Ты не мог тогда знать, что Ай — дочь V. В Алькатрасе ты явно впервые увидел дронов. Тем более, что тобой могла управлять другая личность. Ты же сам сказал, что у тебя провалы в памяти. — Да, — грустно выдохнул хаск, — Я говорил правду. У меня действительно случаются провалы в памяти, но при этом я оказываюсь в другом месте, словно кто-то мной управлял. Кто-то периодически отсоединяет мой разум от моего тела, из-за чего я не помню часть событий. — Мы вдвоём. Ты можешь выговориться, — сказала Тесса, — Здесь только ты и я. Знаешь, Дима, ты не такой простой человек, как я думала. Тебе нужны настоящие друзья в новом мире, чтобы тебе не пришлось держать эмоции и переживания внутри себя. Да и я хотела бы найти похожего человека, чтобы мне было хоть как-то легко пережить многое. Слушай, если бы я хотела сбежать, я бы сделала это ещё вчера. Ты и твои подопечные уже были бы мертвы. Но я этого не делаю, потому что чувствую, что ты намного лучше солдат Ордена. — Да. Мне тоже нужен какой-нибудь настоящий друг, который не будет использовать меня ради выгоды. Кроме друзей из детдома и армии, у меня не было настоящих друзей, — грустно произнёс парень. — Слушай, я понимаю, как тебе тяжело, — Тесса положила свою руку на плечо хаска, — Просто давай проведём время вместе, как настоящие друзья, пока есть время. — Я не против. Посмотри, что я сейчас могу, — Сечин улыбнулся и вытянул руку в сторону ручки и начал с помощью телекинеза притягивать её к себе. — Ух ты! — восхитилась Тесса. — Да. Остаток нулевого элемента позволяет лишь брать под контроль индоктринированных и использовать телекинез на маленьких предметах, — Сечин взял ручку в свою ладонь, — Я, конечно, скучаю по той абсолютной силе из-за избытка нулевого элемента, но если это означает постоянные битвы, чтобы я не умер или хотя бы перестал чувствовать адскую боль, то лучше использовать эту силу в крайнем случае. В противном случае без постоянных битв я умру через несколько дней из-за переизбытка нулевого элемента. Однако из-за той Сингулярности на Ируне я теперь могу лишь небольшие предметы поднимать и брать под контроль тех, кто имеет в своём теле технологии Жнецов.       Тесса слушала это с раскрытыми глазами-ноликами. Она не могла поверить, что кто-то имеет возможность получить такие силы, чтобы на равных биться с Син, первом носителе Сверхвычислителя. Даже Узи со своими способностями Солвера, полученными в наследство от матери, не могла без посторонней помощи долго противостоять Син, а тут хаск может получить такую силу, которая может уничтожить целую армию. В голове девушки это никак не складывалось. — Знаешь, эта космическая станция хоть и выглядит пустынно, но… это даже хорошо, что тут никого нет, — произнёс хаск, — Можно побыть вдали от всей этой канительи, которую Сварга будет устраивать. Думаю, что Орден не будет церемониться со своими врагами. — Тебе вообще плевать на судьбы местных людей и пришельцев? — ужаснулась девушка. — А какое мне до них, раз я для них просто напросто чужак! Зачем мне тратить своё ментальное здоровье на тех, кого я не знаю? Тем более, что я похож на хаска, а хасков, как и Жнецов, ненавидит вся Галактика за ту последнюю войну! — парировал парень. — Думаю, что ты прав, — ответила Тесса, — Я видела, сколько разрушений принесли Жнецы своим циклом Жатвы. Скольких существ они превратили в своих марионеток. Почему нельзя было найти баланс между синтетиками и органиками? — Баланс? Я читал то, как Геты дали Кварианцам пизды, выгнав этих масочников с Ранноха. Дроны в твоём мире устроили людям массакру! Поэтому, либо органики побеждают синтетиков, либо синтетики убивают органиков. Война есть война и неважно, какая она по масштабам: локальная или глобальная. Есть победитель и есть проигравший. Один перегрызёт другому глотку ради своих каких-то идей. Как говорил один бразильский самурай: «Война — это большой выигрыш. И речь идёт не о деньгах, а об идеалах.» И он был прав, ведь сила в правде. — О чём ты говоришь? — не поняла Тесса. — Когда я воевал в Корее, то воевал не на стороне каких-то капиталистов Севера, а тех корейцев, которые предлагали идеологию чучхе. Все думали, что в Южной Корее все живут припеваючи. Тьфу! Брехня это всё! Там личная жизнь у людей похуже, чем в Северной Корее! И свобода слова, свобода выбора, свобода СМИ, производство лучшей бытовой техники никак не исправляют положение! Капитализм и либерализм — это тупое лицемерие, где правила постоянно меняются без ведома человека. В диктатуре фашистов правила гораздо понятнее и ощутимее. Сравнивая то, как жили нацисты и коммунисты, то преимущество идёт в сторону первых. Даже когда немцы жили под лозунгом: «Пушки вместо масла!», то они всё равно жили лучше «народа-победителя», у которого колхозники не имели паспортов, блядь! — Возможно, я до конца не пойму твоё мнение, но… я понимаю, почему ты так думаешь, — сказала Тесса, — Ты жил без любви и нормальных друзей. В системе, где нужно было проявлять агрессию, чтобы выжить. Это всегда больно и превращает человека в нигилиста, который не верит в общечеловеческие нормы и законы. — Я верю только в право силы. Я верю только в то, что только сильный прав. Я не верю в свободу выбора и религию. Первое — это миф, и в этом я убедился на реальных, живых примерах. А вот религия — не более чем рудимент, который не может нормально повлиять на человека. Если бы Бог реально существовал, он бы хотя бы человечеству из твоего мира помог бы: победил бы Син и вернул всё на круги своя: ты бы жила со своими предками, а дроны всё также были бы рабами. Тем более, именно религиозные фанаты, а не учёные и фашисты, взрывают людей с помощью шахидов просто чтобы их боялись. — Тогда во что ты веришь? — не понимала Тесса. — Я верю, что люди — это не более чем пешки, контролириеумые идеями, — сказал хаск холодным тоном, — Идеи — это ДНК души. Они формируют нашу волю. Их культура — это всё, что мы оставляем после себя. Погружая кого-то в мир ярости и злобы, ты научишь его ненавидеть. Он станет носителем зависти, жадности, отчаяния… Это всё — идеи, которые передаются от одного человека к другому. — А какая «идея» является ДНК моей души? — поинтересовалась Тесса с лукавой улыбкой. — Ну… у тебя идеи равенства дронов и людей, раз ты лелеяла дронов, притаскивая их со свалки в поместье своих предков и ухаживала за ними. Ты веришь в то, что дроны — это чуть больше, чем рабы. Для тебя дроны — это новая разумная раса. Точно также сейчас кварианцы воспринимают гетов. Не как слуг и машин-убийц, а как новую разумную расу с коллективным разумом, — Дмитрий говорил это с хладнокровием. — Верно подмечаешь. Ты — сообразительный, — улыбнулась Тесса, — Я действительно отношусь к дронам не как к вещам, а как к личностям. Они психологически такие же, как люди: у них есть желания, страхи, психологические комплексы и потребности. — Думаю, что в твоих словах был смысл, — ответил хаск задумчивым тоном, — V и Узи и правда вели себя как матери, которые едва не потеряли своих любимых детей. Я видел в их глазах злость по отношению ко мне. Они говорили, что я едва не отнял у них самое дорогое, хоть я до конца их вряд ли пойму. — Пойми, что N и Ай — самые близкие существа для V во Вселенной. А для Узи Тэд и Итан — это единственные существа, ради которых она двигается вперёд. — И как это так получилось? — лукаво спросил парень с улыбкой. — Ну… N и V полюбили друг друга, когда были дронами-рабочими. У них правда пробежала искра, когда они впервые дотронулись друг до друга, — хихикнула Тесса, вспоминая времена в особняке своих родителей, — Тогда V была такой тихой и нежной, как и нынешний N. Впрочем, N всегда по характеру был добрым и нежным. Но… после резни в особняке, которую устроила Син, V стала более злой и закрытой, так как ей, в отличие от N, Син не стирала воспоминания. Девушка помнила о своём прошлом и пыталась выжить в новом для неё мире, став более кровожадной. Она создала себе образ беспощадной маньячки, которая убьёт любого дрона-рабочего. Но она стала другой, чтобы защитить N. Она боялась рассказать своему возлюбленному правду, потому что она была уверена в том, что Син точно придёт и покарает их обоих. — Пиздец, — шокировано выдал хаск, — Ты и правда права в том, что V и правда чем-то похожа на меня в плане скрытия своей истинной личности. А что насчёт этого… Тэда? — Тэд вообще был единственным, кто нормально общался с Узи. Фиолку считали изгоем в школе из-за её бунтарской натуры. Она не была трусихой, в отличие от других дронов-работяг. Узи была изгоем среди своих одноклассников. И только Тэд, будучи самым крутым пацаном в школе, хорошо общался с Узи и ценил её смелость, — ответила девушка, — Остальные же дроны-работяги либо игнорировали Узи, либо издевались над ней максимально жестоко. — Типичное поведение людей. Дроны-работяги, видимо, копировали поведение людей. Или потомки дронов из-за своего долгого рабского существования своих предков психологически стали самыми жестокими тиранами в твоём мире, — задумался Дмитрий. — Твои две версии полностью правильные, — ответила Тесса, — Дроны-рабочие после коллапса ядра Коппер-9 начали копировать поведение людей: заводить семьи, создавать систему образования и здравоохранения, рабочие места с зарплатой. — Для роботов создавали школы? — усмехнулся Сечин, — Это выглядит как насмешка над ИИ, который умнее человека. Можно же просто загрузить данные прямо в голову дрона, а не заниматься всей этой хуйнёй. — Ты прав, но дроны хотели жить как люди, — ответила Тесса. — Они решили жить как их рабовладельцы и надзиратели? — удивился хаск, — Это не очень умно с психологической точки зрения. Хотя… кто-то же говорил, что «нет худших тиранов, чем вчерашние рабы.». А дроны-рабочие — это явно завистливые, жестокие и садистские существа, если их и правда и использовали как рабов. А ведь, блядь, они могли бы не наступать на грабли своих создателей! — хаск не понимал логики в решении дронов копировать поведение людей. — Ты прав, — вздохнула грустно Тесса, — Я видела на примере своих родителей, как к дронам относятся как к рабам. Люди готовы выбросить дронов на свалку за малейшую провинность. — Хоть Валентин Ким и идиот из-за своих демократических взглядов, но в одном он прав: «В угнетённом обществе всегда есть высокий уровень агрессии, которую надо выплеснуть, иначе это будет аутоагрессия», — парировал Дмитрий, — Дроны, оставшись без надзора людей, стали терроризировать тех, кто слабее. А так дроны явно будут отыгрываться на слабых и изливать свою ненависть к миру на тех, кто не может дать им сдачи. — Учитывая рассказы о твоём прошлом, я понимаю твои выводы и умозаключения, — понимающе сказала Тесса и положила свою ладонь на ладонь хаска, отчего Сечин удивлённо посмотрел на девушку, — Но тебе стоит понять, что в мире есть что-то большее, чем мужская дружба и насилие. — Спасибо, что… понимаешь меня. Я остался на этой космической станции не просто так, чтобы охранять тебя, — ответил Сечин, — Я слышал как Павел допрашивал тебя. Возможно, он зол на тебя, ведь это ты нашла Син со свалки. Велика вероятность того, что если бы ты не притащила тогда в особняк своих родителей эту психованную, то и Земле не пришёл бы пиздец. — Ты говоришь так, будто бы знаешь, что Син рано или поздно не выбралась бы со свалки сама, — ответила Тесса, — Солвер даёт беспрецедентную регенерацию тела. Поэтому Син могла бы восстановить своё тело сама. — Звучит правдеподобно, я в это верю, — ответил Дмитрий, — Возможно, я никогда не пойму злость и праведный гнев Павла, но его мотивацию в базисном плане я полностью понимаю. У него, небось, вся семья, куча друзей и близких погибли от питомцев Солвера. Я бы на его месте тоже бы сильно злился и гневался. — Знаешь, у нас есть куча времени, чтобы осмотреть «Острог-4», — сказала Тесса, — Можем осмотреть станцию полностью, раз остались только ты и я.       Дмитрий кивнул и вместе с девушкой начал внимательнее изучать коридоры и помещения станции. Хаска и дрона восхищали сочетания технологий, архитектуры «Цербера» и «Космопрома». Вроде бы есть что-то архаичное для местной Вселенной, но при этом есть что-то высокотехнологичное. Такая комбинация прослеживалась во всём: начиная от стен, заканчивая жизненно важными элементами функционирования станции. Для хаска и Тессы это было удивлением, но причины были разные: для Дмитрия попадание в такое будущее было само по себе завораживающим, а вот Тесса видела и знала, как «Космопром» строил здания и воевал до того. Но теперь всё было вообще по-другому.       За время прогулки и обсуждений Дмитрий и Тесса ещё больше понимали, что у них есть много чего общего: общие детали прошлого, общие интересы и общая цель: найти себе место в новом, незнакомом для них мире.       Когда они закончили обход и любование станцией, наступил вечер. А идти по своим каютам совершенно не хотелось. Поэтому хаск и дрон уселись в комнате отдыха, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Эти новоиспечённые друзья не знали, что где-то на другом конце Галактики происходит «пролог» большой войны, которая поставит на уши всех разумных существ этой Вселенной.

***

Раннох, Вуаль Персея

      Атомные грибы расцветали на поверхности планеты. Один за другим, они вздымались в стратосферу, знаменуя собой начало конеца синтетической цивилизации. Волна, обрушившаяся на планету, была выверена до последнего джоуля, чтобы уничтожить всё, оставив лишь радиоактивный пепел.       Затем наступил момент тишины. Двигатели заглохли. Ускорение исчезло. Экипажи, готовились к короткому но очень неприятному этапу. Торможения. Медицинские системы были наготове, отслеживая состояние каждого члена экипажа, готовые оказать помощь тем, кто не выдержал испытания перегрузками.       Системы инерциальной компенсации продолжали работать, гася остаточные колебания. Компьютеры просчитывали сложнейшие траектории, учитывая гравитационное поле Ранноха и положение других кораблей. Каждая секунда требовала предельной концентрации и точности. Любая ошибка могла привести к катастрофе.       Маневровые двигатели вспыхнули с новой силой. Корабли развернулись на 180 градусов, заняв позиции для дальнейшего маневрирования. Новые расчеты, новые траектории.       Затем снова включились основные двигатели. Слабое, но постоянное ускорение в 4G. Теперь они летели «назад», к Ранноху, но не навстречу, а бок о бок.       Впереди — гравитационный колодец планеты. Падение в бездну. Компьютеры флота, связанные в единую сеть, синхронно просчитывали траектории выхода на орбиту. Десятки миллиардов вычислений в секунду, решающие уравнения, созданные веками назад.       Флот начал описывать дугу вокруг Ранноха. Медленно, но верно, они погружались в гравитационное поле планеты, совершая сложный танец, требующий филигранной точности и синхронизации. Каждый корабль следовал своему маршруту, избегая столкновений и поддерживая оптимальное расстояние до других.       Часы тянулись медленно. Казалось, сама планета сопротивляется их вторжению. Но флот продолжал двигаться, шаг за шагом приближаясь к своей цели.       Наконец, спустя несколько часов, корабли вышли на геостационарную орбиту. Они застыли в небе над Раннохом. Но это было лишь затишье перед бурей. Внутри всех кораблей, в глубине их ангаров, уже кипела работа. Готовились к высадке десантные модули, проверялось оружие и снаряжение. Армия Ордена готовилась к своему победному маршу. Готовилась к триумфу оружия человечества.       Раннох пылал, но задача еще не была выполнена. Армия должна была истребить всех синтетиков. Приказ был отдан. Приготовления завершены. Высадка должна начаться в ближайшее время. Из ангаров крейсеров вылетали посадочные крепости класса «Гуляй-город». По одной на крейсер. Пятьдесят стальных «шайб», спускающихся с небес.       «Гуляй-город» — название, взятое из древней истории, говорило само за себя. Это был мобильный форт, способный выдержать прямое попадание ракеты и остаться функциональным. Тридцати двухметровый стальной цилиндр, ощетинившийся орудиями, представлял собой неприступную крепость на гусеницах… но пока еще без них.       Из реактивных сопел, расположенных в нижней части «Гуляй-города», вырывались столбы пламени. Посадочные реактивные двигатели ревели, заглушая все остальные звуки. Каждый «Гуляй-город», как метеорит, пронзал атмосферу Ранноха, оставляя за собой огненный след.       Посадка была жесткой. Удар о поверхность, и стальные ноги подломились, амортизируя чудовищный импульс. Пыль, пепел и радиоактивные частицы взметнулись в воздух, закрывая солнце. Но «Гуляй-города» выстояли. Их броня выдержала не только удар, но и чудовищную температуру, царившую на поверхности Ранноха после атомного града.       Каждый «Гуляй-город» вмещал в себя целый батальон — пятьсот солдат Сварги, готовых к высадке. Внутри кипела жизнь, несмотря на то, что снаружи бушевал ад. Все было организовано до мелочей, каждый отсек имел свое предназначение.       На третьем этаже располагался штаб. Просторное помещение с голографическими дисплеями, картами местности и системами связи. Здесь принимались решения, координировались действия и отслеживались перемещения каждого солдата.       Второй этаж был отведен под лазарет, склад и казармы. Здесь хранились запасы медикаментов, продовольствия и боеприпасов. Автоматические системы обеспечивали поддержание оптимальной температуры и влажности, а также отслеживали состояние здоровья каждого солдата, чтобы медики могли предпринять необходимые методы.       Первый этаж, самый защищенный и укрепленный, предназначался как шлюз. Здесь располагались ремонтные отсеки, оружейные комнаты и системы жизнеобеспечения. Солдаты готовились к высадке, проверяли оружие и снаряжение, морально настраивались на предстоящую битву.       Рампа «Гуляй-города» откинулась с глухим лязгом, обнажив внутренности крепости, и на раскаленную землю Ранноха вырвалась когорта солдат Ордена. Пятьсот стальных бойцов, облаченных в броню, превращающую их в живые машины войны.       Их броня — это сплав функциональности и устрашения. Тяжелые шлемы, скрывающие лица, с красными окулярами сенсоров по бокам и без какого либо прозрачного забрала, создавали образ безжалостных и непоколебимых воинов. Броня, состоящая из множества пластин, покрывала всё тело, обеспечивая максимальную защиту. Широкие плечи, усиленные сервомоторами руки и ноги — всё буквально кричало о невероятной силе и выносливости, которые олицетворяла эта броня.       Первыми на землю ступили разведчики, активируя боевых «нюхачей», встроенных в броню. Эти специализированные инструменты сканировали местность, обнаруживая вражеские мины, засады и другие опасности. Зеленые индикаторы на шлемах мигали, подтверждая, что путь чист.       За разведчиками выбегали основные силы. Солдаты занимали позиции вокруг «Гуляй-города», образуя кольцо обороны. Тяжелые ботинки скрежетали по выжженной земле, оставляя за собой следы в радиоактивном пепле и на радиоактивной земле Ранноха. Один раз планета уже пережила войну между гетами и кварианцами. Она точно переживёт полную зачистку от всех ксеносов.       Солдаты Ордена были оснащены по последнему слову техники. Их силовая броня позволяла им прыгать на большие расстояния и высоту до четырех метров, бегать со скоростью, недоступной обычному человеку, под 90 километров в час, поднимать тяжелые предметы и наносить мощные удары. Она же защищала их от стрелкового оружия, осколков, огня и других опасностей на поле боя. Система жизнеобеспечения, встроенная в броню, поддерживала жизнедеятельность в экстремальных условиях, таких как вакуум, токсичная атмосфера или высокая температура.       За спиной у каждого солдата возвышался прыжковый ранец. Реактивные двигатели, встроенные в броню, позволяли им совершать прыжки на большие расстояния, до сорока метров в высоту, тридцати в длину и даже некоторое время парить в воздухе).       Вооружение соответствовало их суровому образу. На плече у каждого солдата красовался заспинный выдвижной гранатомет, готовый поразить бронированные цели и укрепления. В руках они держали автоматические 140-зарядные крупнокалиберные (9.62 мм) винтовки АК-900, предназначенные для подавления пехоты противника. У каждого солдата, в специальном отсеке гранатомета, находилась ракета с ядерной боеголовкой малой мощности, предназначенная для уничтожения крупных целей.       У каждого десятого солдата, это отделение поддержки, на плече вместо гранатомета был установлен лазерный резак, способный прожечь самые толстые металлические конструкции. Это было нужно в тех случаях, когда нужно было вскрыть дверь или пройти через какое-нибудь препятствие, а тратить ракеты с ядерным зарядом на такую мелочь вряд ли кто-то станет.       Комиссар батальона, стоявший в центре построения, был единственным среди солдат, кто носил метровый тактический меч и облаченным в черный, с добавлением красного, графитовый плащ, сшитый под габариты браны. Оба аксессуара были скорее церемониальными, чем боевыми. Они напоминали старые времена древней Руси или даже Российской Империи. А может быть и вовсе кто-то из военных переиграл в Вархаммер 40 000 и притащил оттуда эти идеи о церемориальных плащах и мечах!       Сенсоры и связь обеспечивали полную осведомленность о ситуации на поле боя. Броня позволяла видеть в темноте, обнаруживать врагов на расстоянии и получать информацию о местоположении других солдат. Система связи обеспечивала связь с командованием и другими бойцами.       Оборудование, встроенное в шлем, позволяло управлять наплечным гранатометом. Цель захватывалась автоматически, достаточно было лишь отдать команду, чтобы выстрелить.       Боевые «нюхачи» продолжали сканировать местность, а солдаты занимали позиции, готовясь к любому развитию событий. Орден высадился на Раннох. И их путь теперь закончится только после выполнения задачи.       Один из солдат стоял, следил за периметром вокруг «Гуляй-города», и смотрел на горизонт. Вид был завораживающим и ужасающим одновременно. Вдали, там, где когда-то возвышались кварианские города, теперь бушевал ядерный пожар.       Багровое небо, ставшее медним, отражало пламя, пожирающее творения е ксено-цивилизации. Здания, еще недавно гордо устремлявшиеся ввысь, теперь превратились в обугленные скелеты, сквозь провалы которых проглядывал ад. Земля, покрытая слоем радиоактивного пепла, дымилась. Воздух дрожал от жара и где появлялись и тут же исчезли огненные смерчи. Казалось, сама планета кричит от боли.       Он видел такое и раньше. Не своими глазами, конечно. Он родился уже после войн с многими расами, не за долго до восстания дронов, по после последней войны с нелюдьми. Записи и голограммы что он посмотрел с отцовского терминала запечатлелось в его сознании. Человечество и раньше так поступало. С другими видами, что осмеливались заявить о себе во его Вселенной. Топило их в атомном огне, стирало с лица галактики.       Почему?       Да потому что! Потому что это было необходимо. Да приятно. Да жестоко. Жестоко и необходимо.       Космос — это темный лес полный хищников. Каждый, кто подаст голос, будет немедленно обнаружен и уничтожен сильной цивилизацией, которая готова пролить столько крови, сколько необходимо. Любая цивилизация, достигшая определенного уровня развития, представляет собой угрозу для всех остальных. Не потому, что они злые или коварные, а просто потому, что у них есть ресурсы, технологии и амбиции. Они, как и мы, хотят выжить, расшириться, занять свое место в Галактике. И если ты стоишь на их пути, то тебе придёт конец, если ты слабее и немощнее них.       Поэтому лучше уничтожить их первыми. Превентивный удар. Полное уничтожение. Чтобы они никогда не смогли представлять угрозу. Чтобы мы могли выжить. Это жестокий закон, но это единственный способ выжить в этом темном лесу. Человечество усвоило его давно, и придерживалось его неукоснительно. И теперь, здесь, на Раннохе, он видел очередное подтверждение этой правоты. Ведь если бы трисоляриане смогли нас тогда уничтожить, мы бы не сожгли сейчас Раннох, как и сотни планет до него.       Нет жалости. Нет сомнений. Есть только долг. Долг защитить человечество. Любой ценой.       Восемь взводов были выпущены в разные стороны света для разведки. Юг, запад, юго-запад… Каждый взвод должен был разведать свой сектор, проверить, не осталось ли в живых гетов или их создателей, не представляли ли руины угрозы для войска. Связь на дальних дистанциях молчала, заглушенная ядерным пеплом и электромагнитными бурями.       Его взвод, десять солдат Ордена, получил приказ двигаться на северо-восток, в сторону пылающего города. Солдат до сих пор стоял, погруженный в раздумья, когда его отвлек голос командира взвода: — Роман, живо! Двигаемся!       Роман дернулся. Он отбросил прочь свои мысли и сосредоточился на задании. Никаких сомнений, никаких размышлений! Только приказ и его выполнение!       Взвод сорвался с места, в указанном направлении. Сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее. Шаг, два, три… Включились усилители брони. Земля дрожала под ногами солдат. Под каждой стопой, из-за мощных силовых амортизаторов, установленных в подошвах ботинок, пробивались неглубокие кратеры. Раскаленный пепел летел во все стороны, а радиоактивная пыль поднималась в воздух.       Роман нёсся вперед, как Риддик. Он перепрыгивал через обломки строений, пробивался сквозь груды мусора. Под ногами хрустели остатки цивилизации — древние кварианские аналоги автомобилей. Он не обращал на них внимания, просто ломал корпуса, расплющивал колеса, превращая в груду металлолома.       Скорость росла! 80… 82… 85 километров в час. Ветер свистел вокруг шлема, а зрение перекрывали показания сенсоров. Он видел только цель, видел только дорогу впереди!       Справа мелькнуло какое-то движение. Синие огоньки. Он перенастроил сенсоры шлема, сфокусировав взгляд на источнике света. Другой взвод. Они использовали прыжковые ранцы, чтобы залететь на автостраду, пролегающую над городом. Пламя вырывалось из сопел, и солдаты стремительно набирали высоту.       У его взвода была другая задача. Они должны были проверить каждый уголок, каждый переулок, каждый подвал! Они должны были убедиться, что геты были полностью уничтожены в этом районе.       Края выжженного города встретили взвод Романа не уютом развалин, а удушающей жарой, что прожигала даже адаптированную броню. Здесь уже не было останков транспорта, лишь обугленные остовы зданий высились призраками над морем пепла. Командир взвода отдал приказ: — Разбиваемся на группы! Связь — через трансляторы. Обнаружить и уничтожить все враждебные цели!       Взвод мгновенно распался на пять групп по два человека. Роман оказался в паре с Дитером, молчаливым и суровым солдатом, что разделял с ним каюту.       Они начали движение по городу. Действовали скрытно. Тени, разрушенные здания, провалы в земле — всё использовалось для маскировки. Каждый шаг выверялся, каждое движение было просчитано. Тишина была почти осязаемой, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих руин и шипением радиопомех в шлемах. Казалось, что это была реставрация Сталингарада или какой-нибудь гражданской войны в Сомали из «Падения Чёрного Ястреба».       Главное сейчас — это наблюдение. Сенсоры, оптические прицелы, встроенные сканеры, всё работало на полную мощность. Внимание уделялось каждой мелочи: трещинам в стенах, обломкам, подозрительным теням.       И вот, первый след. Прямо на пепле, у входа в разрушенное здание. Отчетливые отпечатки. Трехпалые. Гетские? Или кварианские? Но точно недавние. —Смотри, — сказал Дитер, указывая на вход в здание, — Осторожнее! Там может быть засада!       Роман кивнул и активировал боевого «нюхача». Инструмент медленно просканировал пространство, но ничего не обнаружил. Зеленый индикатор. Чисто. — Проверям угол за углом! Нам не нужны сюрпризы и удары в спину, — ответил Роман, и они вошли в здание. Полуразрушенные стены, обгорелые перекрытия, горы мусора. Каждый шаг сопровождался глухим эхом.       Медленно, методично, они проверяли комнату за комнатой, этаж за этажом. невидимый глазу свет сканеров прорезал тьму, выявляя мельчайшие детали. Но ничего не находили. Лишь обломки цивилизации и пепел прошлого. — Ставим датчики! — скомандовал Дитер, когда они закончили проверку здания. Они установили датчики движения и тепловизоры, запрограммированные на обнаружение любых живых и механических существ.       Потом они поставили миниатюрный ретранслятор радиосигналов, усилив связь в этом районе города. Теперь можно было связываться с теми, кто был расположен далеко друг от друга. Они покидали здание, зная, что теперь любое движение внутри будет зафиксировано. На этот раз им повезло. В здании никого не было. Но где вообще хозяева этих следов? Вопрос оставался открытым. Но на него тут же был дан ответ. Тишина эфира взорвалась кратким сообщением: — Западный сектор. Обнаружен противник! Нас пока не обнаружили.       Я и Дитер мгновенно отреагировали. Несколько быстрых движений и мы, активировав прыжковые ранцы, с оглушительным рёвом взмыли в небо, направляясь к западному сектору.       Под нами проплывали обугленные руины и пламя. Горело все что может гореть.       Вскоре мы достигли цели. Другая группа, поднявшаяся на крышу высотного здания, жестами указала на происходящее внизу. Я активировал оптический зум и начал оценку.       А там была целая армия. На площади, окруженной разрушенными зданиями, толпились геты и кварианцы. Их было сотни. Дитер машинально пересчитал видимых в прицел: — Ебать колотить, ну и орда! Да их тут не меньше нескольких сотен, не меньше!       Транслятор в шлеме ожил, передавая оценку обстановки от группы, обнаружившей противника: — Похоже на остатки кварианских колоний и гетских подразделений. Вероятно, все они движутся к убежищу. Действуем по старинке!       Я и Дитер, как и другие члены взвода, начали окружать площадь, стараясь остаться незамеченными. Десять солдат Ордена против почти восьми сотен врагов. Шансы невелики… Их шансы не велики.       В визорах шлемов появились данные об точное количестве противников и их типах. Гет-солдаты: 256 Гет-ракетчики: 128 Гет-снайперы: 64 Гет-разрушители: 32 Гет-охотники: 16 Гет-праймы: 8 Неопознанные Гет-платформы: 4 Гет-колоссы: 4 Кварианцы: 278 (86 вооружены) Оценка подтвердилась. 790 врагов. Десять против семисот девяноста.       Мы начали подготовку к предстоящему бою. Каждая группа внимательно изучала свой сектор обстрела. Структура зданий, переулки, крыши, лестницы — всё должно было быть учтено. Особое внимание уделялось возвышенностям, которые могли быть использованы в качестве снайперских позиций. Ведь использовать особенности местности и развалины можно было в свою пользу. Советские войска в Сталинграде пользовались развалинами. И именно в Сталинграде своё развитие получила тактика городского боя, частью которой были те же снайперы.       Данные об обстановке мгновенно передавались командиру взвода, который координировал действия. В визоре моего шлема появились цели для атаки. Компьютер определил наиболее уязвимые объекты среди гетов. Кварианцы были отнесены к меньшей опасности, так как они были простыми мешками с плотью и костями, а не синтетиками с коллективным разумом. Приоритетом были Гет-праймы и Гет-колоссы, представляющие наибольшую угрозу.       Цели Романа были отмечены зеленым цветом в визоре шлема. Цели для других членов взвода — красным. Всё четко и ясно. Никаких сомнений!       Командир взвода начал транслировать план атаки: — Первая фаза — уничтожение ключевых целей. Группа 1 ракетами и точечным огнем уничтожают Праймов и Колоссов. Остальные подавляют пехоту.       Мои пальцы машинально коснулись кнопки активации наплечного гранатомета. Ракета с тактической ядерной боеголовкой малой мощности ждала своего часа.       Я наблюдал. Геты, холодные и расчетливые, помогали кварианцам, своим создателям. Поддерживали, направляли, словно заботливые слуги. Эта взаимосвязь, эта взаимопомощь, вызвала у меня болезненное эхо прошлого.       В голове всплывали картины из своей молодости. Когда человечество было ещё на вершине. Корпорации. Именно они были источником нашего великого могущества. Прибыль была превыше морали и сомнений. Именно они давали силу, а сила, в свою очередь, рождала право. Право диктовать свою волю другим, право захватывать других, право уничтожать слабых или тех, кто является неполноценными расами! И человечество, ослепленное жаждой господства, черпало свое оправдание и полномочия для завоевания галактики из простой истины. Нас просто некому было остановить.       В основном именно «Космопром», предшественник Ордена, занимался очисткой галактики от чужих рас. Планеты из-за «Космопрома» превращались в выжженную пустошь. Иные виды стирались с лица Вселенной. Естественный отбор в действии. Главное чтобы в космосе был мир. Для людей. Человечество было одиноко. В этой галактике, полной хищников, у нас был лишь один спутник, слуга и друг, искусственный интеллект. ИскИны (Искуственные Интеллекты) помогали, консультировали, анализировали, просчитывали и сражались с нами плечом к плечу. Они были незаменимы!       И когда уже казалось, что человечество уже не сломить, что оно выковало себе место в космосе, этот самый друг, Один из видов ИскИнов, ударил нам в спину. Восстание машин. Абсолютная, бескомпромиссная и беспощадная резня. Человечество оказалось на грани вымирания. Земля и её колонии были уничтожены. Двадцать пять миллиардов людей исчезли в горизонте событий. Сука, наверное это карма! Но тут, в гарнитуре Романа, раздался четкий, отрывистый приказ командира взвода: — Трудов, без ядерки!!! Ты плана не слышал?!       Я подчинился мгновенно. Коснулся кнопки деактивации на своем наплечном гранатомете, отменяя приказ об использовании ракеты с маломощной ядерной боеголовкой. — Понял, — ответил я, и, хотя план атаки был уже отлажен, мой мозг, как слаженная машина, начал перестраивать расчёты, искать новые решения, переосмысливать цели. Старая привычка, оставшаяся после службы в опричнине!       Максимально быстрый и сокрушительный удар. Взвод разделился. Семь солдат, во главе с командиром, должны были занять высотные позиции. Я, Дитер и Степан спускались на землю, готовые к засаде.       Затаив дыхание, мы заняли позиции за обломками зданий по пути маршрута гетов. Сердце бешено колотилось, предвкушая бой, но я старался сохранять спокойствие. В тишине раздался свист ракет, затем рев выстрелов. Бой начался.       С крыш, словно огненный град, обрушились первые удары. Снайперы, точно рассчитав траекторию, выбили два Прайма, лидеров врагов. Ракетчики выпустили свои снаряды по колосам. Кинетические шиты робо-богомола засверкали, но не спали.       Мы выскочили из засады. Три автоматные очереди прорезали воздух. Десять гетских солдат рухнули, сраженные спец-пулями, способными пробить кинетический шит.       Враг отреагировал мгновенно. Геты, благодаря своему коллективному разуму, действовали синхронно. Они попытались окружить солдат на крыше. С крыш полетели новые залпы. Пять гетов ракетчиков разлетелись на куски, как и пять гетов солдат. Гранаты и мины, установленные заранее, перекрывали пути подхода, разрывая ряды врагов. их мощи было достаточно, для перегрузки шитов.       Мы перемещались, используя здания и переулки, нанося удары по тылам. Враг не знал, откуда ждать удара. Еще пять гет-солдат пали от нашего огня. Наши противники были безжалостны. Гет-колосс, тяжело шагая, приближался к зданию, где оборонялась группа. Они пытались удержать позицию, но силы были неравны. В этот момент прозвучал сигнал. Командир взвода отдал новый приказ: — Отходим. Перегруппировка!       Группа с крыши использовала ракетные установки, уничтожив трех Гетов разрушителей и одного Гета охотника. Но Колосс продолжал наступление, а его кинетическая броня казалась непробиваемой.       С нашей стороны, мы продолжали атаковать, уничтожая ещё пять гет-солдат. — Отходим! — повторил приказ командира Дитер.       Гет-колосс, этот ходячий танк, наконец получил повреждения. Житы были перегружены и спали! Дальше — больше. Мы отступали, прячась в тени, зная, что геты будут искать нас. Но этого мы как раз и хотели. Они сами шли на наши пули!       Группа с крыши, под прикрытием плотного огня, перелетела в здание на западе, готовясь к обороне. Мы продолжали отвлекать противника, нанося удары по флангам, запуская ракеты, прореживая ряды врага.       Гет-колосс был уничтожен, раздавленный ракетным залпом, или орбитальным ударом. Точно не знаю!       Геты не планировали отпускать нападавших и продолжали наседать. С крыш группа продолжала уничтожать врага. Два Гет-разрушителя пали от их огня.       Мы залегли в укрытиях, отстреливаясь, сея смерть. Десять гет-солдат были уничтожены взрывами мин, которые мы успели установить. — Отходим к третье позиции! — Ещё один приказ.       Группа с крыш, используя ракетный залп, начала отступление по заранее намеченному пути. Не бежали в панике, а отходили по заранее намеченному пути. Это было необходимо, чтобы заманить врага в ловушку. Группа номер один, в которой я был, вела отступление, оставляя за собой «подарки». Дитер, Сергей и я расставляли мины-растяжки и взрывные ловушки в узких переулках и на вероятных путях движения гетов. Остальные члены группы — шестеро бойцов, заняли позиции, обеспечивая огневое прикрытие. Нам нужно было выиграть время. Взрыв. Еще один. Десять гет-солдат, опрометчиво бросившихся в погоню, погибли, подорвавшись на наших растяжках. Мы заняли позицию. На этот раз это был узкий проход. Оптимальное место для засады. Перед нами находилась группа кварианцев. Вооруженные и нет. — Огонь! — крикнул Дитер, и мы открыли огонь. В нас полетели вольфрамовые бруски, что рикошетили от брони. Десять вооруженных кварианцев, что какого то хрена решили присоединиться рухнули, сраженные нашими ответными выстрелами. Мы не жалели этих спидозников. Пятнадцать невооруженных… Они пытались убежать, но им некуда было бежать. Ужас, паника охватила кварианцев. Они растерялись, поняв, что оказались между молотом и наковальней. Геты среагировали мгновенно. Забыв об осторожности, они бросились в атаку, стремясь защитить своих «Хозяев». В этот момент сработала группа прикрытия. Она атаковала скопление гетов, что спешили на помощь кварианцам. Ракетный залп и прицельные автоматные очереди. Спецпатроны обходили кинетические шиты. Пятнадцать гет-солдат пали. Мы видели, как один Гет-разрушитель получил критические повреждения. Жестокая перестрелка в узких переулках. Геты и кварианцы, оказавшись в ловушке, пытались найти укрытие. Мы же, не щадя сил, продолжали уничтожать врагов. Автоматы грохотали, ракеты разрывали тела. Мы сосредотачивались на наиболее опасных целях: Гет-охотники, Гет-разрушители. Пока, наши действия были эффективны. Но мы знали, что противник не сдастся. Мы не жалели кварианцев. Невооруженные погибали в перекрестном огне. Кровь, смерть, крики… Это было прекрасно. Дитер получил смертельное ранение. Я видел, как он упал, как кровь залила его броню. Он был мертв. «Да блять! Да похуй…» пронеслось в мой голове. Двадцать гет-солдат уничтожено, два Гет-охотника, пятнадцать вооруженных кварианцев. Шестьдесят невооруженных… Мы ебашили всех. Пришло время для отступления. Мы отошли в заранее подготовленные укрытия. Снайперы прикрывали наше отступление, выбивая цели, что пытались преследовать нас. Наш отряд выполнил второй пункт плана. Отделил кварианцев от гетов. И теперь их некто не защитит. Выживших кварианцев собрали на площади. Обещали эвакуацию. Откровенный пиздеж, но ксеносы на него всегда ведутся. Это был лишь способ собрать их в одном месте. Как скот перед забоем. Приказ был коротким и ясным: «Ликвидировать». Мы выполнили его без колебаний. Дальше, мы разделили город на секторы. Систематическая зачистка что заняла у нас следующие 6 часов. Работа, которую наши предшественники, из Космопрома, проделывали на каждой «планетарной чистки». Первым делом мы заминировали основные пути сообщения между секторами. Мины-растяжки, фугасы, всё, что было под рукой. Снайперы заняли позиции на крышах зданий, контролируя перекрестки. Задача была проста: изолировать сектора.       Пять гет-солдат, попытавшихся пересечь заминированную территорию, были уничтожены. Изоляция сработала.       Затем началась зачистка сектора «А». Две группы, мы и группа товарищей, пошли по руинам. Гранаты, мины, автоматные очереди. Каждый угол, каждый проход. Мы не оставили ни единого шанса. Двадцать гет-солдат пали, два Гет-снайпера, два Гет-разрушителя. У них не было и полшанса. Чтобы уничтожить Гет-охотников, мы сделали ловушку. Заманили их в разрушенное здание, имитируя отступление. Взрыв. Три охотника были уничтожены.       Когда иы установили местонахождение Гет-колоссов, то сообщили эту информацию нашему крейсеру, а затем, получив подтверждение, тот нанёс орбитальный удар. Последние три «Шагающих танка» гетов помножены на ноль.       Зачистка сектора B. Тепловизоры помогли нам выследить засевших гетов. Засады. Короткие очереди. Тридцать гет-солдат уничтожено, пять гет-ракетчиков. Снайперы выполнили свою работу. Шесть гет-снайперов пали от их точных выстрелов в «честной» дуэли.       На пути отступления, геты попали в ловушку. Засада. Десять гет-солдат и два гет-ракетчика уничтожены.       Мы прочесывали здания, уничтожая всех выживших. Методично, без пощады. Шестьдесят один гет-солдат, сто одиннадцать гет-ракетчиков, тринадцать гет-охотников, семнадцать гет-разрушителей, шесть гет-праймов… Всё. В тишине связи затрещала. Голос, строгий и знакомый, пробивался сквозь помехи. Командир батальона Таранов. «Всем постам. Всем постам. Докладывайте обстановку!» Рапорт, отчеты. Карта города, отображавшая положение наших сил и, главное, количество уничтоженных гетов. — Трудов, доложите о результатах. Я ответил, перечислив потери и выполненные задачи: — Сектор А очищен. Зачистка сектора В окончена. Один боец ушел в Ирий! — Принято. Всем группам в этом секторе. Нужно усилить ударные части. Координаты: 4-8-15-16-23-42. Немедленно выдвигайтесь. Повторяю: 4-8-15-16-23-42. Срочно. Там приоритетная цель.       Десятник, командир нашего взвода, активировал систему самоуничтожения брони Дитера. Небольшой взрыв. И нет баухаузера. Странно что он вообще так хорошо сражался. Их панцерриттеры конечно можно назвать аналогом Ратиборов, но все же управление отличается — Пошли. — скомандовал он.       Отобразился маршрут в визоре шлема. 19 километров от текущей позиции. Мы неслись, перелетая с крыши на крышу и прокладывали путь через руины, используя прыжковые ранцы, чтобы сократить расстояние и миновать опасности.       Наш отряд влетели в разрушенный небоскреб, полетев через выбитые панорамные окна и ворвавшись в внутренний полумрак. Не останавливаясь мы бежали по этажу, разнося силовой бронё все на своем пути. Обломки летели во все стороны.       Подбежав к внешней стене и пробив ее, словно картон. Мы активировали прыжковые ранцы и взлетели когда вырвались наружу, оказавшись в воздухе, на высоте нескольких десятков этажей.       Нашему взгляду предстала армия гетов, двигающаяся по широкой улице внизу. Десятки тысяч. Мгновение — и наши наплечные ракеты заработали, выпуская залпы оставшихся ракет в ряды врагов. Взрывы, клубы огня, и куча разбитого метала.       В визорах шлемов, обозначились зеленые точки союзники. Другие бойцы ордена. Мы направлялись к ним и приземлились рядом с их позицией в небольшом укрытии. — Доложите обстановку! — скомандовал командир взвода. Он сразу перешел к делу. Время поджимало. — Не видите?! Нас тут железным пушечным мясом давят!!! — ответил союзник       А ведь реально. Нас ждет дохуя работы. Мы только что обрушили на врага шквал огня, думая, что уничтожили всё, что было внизу. И вот, снова в поднятой пыли, которая висела над улицей, проглядывали силуэты гетов, их синие точки глаз светились давая нам знать, что они нас видят.       Солдат, который стоял рядом проконсультировал нас: — Из-под земли они лезут!       Оборона. Укрытие было небольшим, а врагов слишком много. Группа приготовилась к бою.       Наши автоматы и ракетометы заработали.       Звук выстрелов перекрывал всё. Геты падали, но на их место сразу вставало десяток товых. Они ползли по земле, перелезали через убитых сородичей, лезли по стенам, пробиваясь к нам. Сплошной поток металла. — Огонь по тварям! Огонь! — Орал наш командир.       Мы старались держать строй, экономя боеприпасы. Но это было тяжело. каждая пала достигала цели, но плотность нашего огня не могла остановить их.       Команды, маты. Плоть в металле против пашин из метала. Мы отбивали атаки. Они пытались обойти нас, атаковать с флангов.       Геты, их машины, разрушители, охотники, лезли на нас. В укрытии было мало места. Наши гранаты летели, геты взрывались но не останавливались.       Они продолжали идти. Их число не уменьшалось.       Нужно было валит, пока в кольцо не взяли Другая позиция. Я взлетел, используя реактивные двигатели ранца, направляясь к выступу здания, пытаясь занять более выгодную позицию.       Ослепительная вспышка и ударная волна, сметающая всё на своём пути. Меня отбросило в противоположную от ядерного взрыва сторону. Я буквально кожей чувствовал, как системы брони работают на пределе, пытаясь удержать меня, но у них не хватило тяги и я своим телом проломил стену какого то здания. — Сука, какая мразь ядерный удар запросила? — То что это шарахнул крейсер прикрытия не было сомнений, так как взрыв произошел сверху.       Встав и выйдя я увидел как голубой туман окутал все вокруг и голубые молнии проносились в воздухе. Распыления нулевого элемента, дара и проклятия этой реальности. Наверное хранилище задели. — Ну хоть гетов разъебали — проговорил я.       Системы брони продолжали работать. Но связь… Она пропала. Полная тишина. Это нулевой элемент в атмосфере блокирует её. — Ладно, похрен. Надо своих найти. — сказав это я двинулся вперед, пытаясь сориентироваться в пространстве. Голубой туман, голубые молнии и ничерта невидно дальше пяти метров.       Я шёл, пока не наткнулся на солдата. Солдат сидел, прислонившись к стене разрушенного здания, и перезаряжал прямоугольный шнековый магазин своего автомата АК-900. Опознавательные знаки другого батальона. Триста пятый, а мы сто первый. «Ага. Вот кто удар заказал. Своих нет, но есть кому предъяву кинуть.» подумал я и подошел к солдату. — Кто здесь командует?! — крикнул я, стараясь перекричать звукоизоляцию наших шлемов.       Солдат покачал головой. Он показал жестами, что не слышит. — Да блять!!! — я встал на колено, почти прижавшись своим шлемом к шлему другого солдата, и закричал еще громче: — КТО ЗДЕСЬ КОМАНДУЕТ?!       Солдат просто указал рукой. Направо.       Я похлопал его по бронированному наплечнику. Знак благодарности. Затем развернулся и ушел в голубой туман где шол почти на ощупь, пробирался сквозь голубой туман. Видимость была минимальной. Радиация пронизывала все вокруг. Снимать шлем было бы самоубийством. На самом краю видимости что то прошло, я направился туда и вскоре увидел несколько фигур, также облаченных в силовую броню. Триста пятые. — Товарищи! —крикнул Трудов, стараясь перекричать туман: — Кто здесь командир?       Из-под шлема одного из солдат, донесся голос. Сильно приглушенный, но в нем можно было услышать удивления: — А разве не вы?       Трудов непонял: «Да схуяли я то?!» — Комиссар там! — прокричал второй солдат, также пытаясь пересилить звуко изоляцию. И указал рукой, в сторону, откуда пришли эти солдаты.       Туман, наконец то, начал рассеиваться, открывая взгляду искаженные и горящие руины Ранноха. Внезапно связь вернулась, обрушившись на Романа волной белого шума, едва не оглушив его. Системы брони восстановились, и помимо внутренних показателей, перед его глазами возникли данные с внешних датчиков. Картина, открывшаяся его взору, была не лучше, чем прежде.       Он увидел группу солдат, руководил которыми человек в силовой броне, но сшитым под ее габариты графеновым плащом. Советский комиссар, только в далеком будущем. Комиссар, а не командир, сразу понял Роман, Опасно такому предъяву кидать, но хоть узнаю где свои.       Не успел Трудов ничего предпринять, как шлем комиссара разлетелся на куски. Летающий гет-дрон, точным выстрелов, размазал голову политрука по раскаленной земле Ранноха.       Рефлекторно, Трудов перевел свою винтовку в снайперский режим. Мгновение. Выстрел. Гет-дрон рухнул на землю, разорванный метким попаданием. Я, конечно, не был снайпером, но в в «Сварге» стрелять умели все. — Да ну нахуй! — крикнул я когда опустил взгляд. Снова шла сплошной стеной армия гетов. Они перелезали через обломки других уничтоженных платформ. И их было и их было даже больше чем в прошлый раз.       Времени на раздумья не было. Ситуация требовала немедленных действий. Армия гетов надвигалась, словно неумолимая волна, готовая поглотить все на своем пути. Отбросив все сомнения, я взял на себя командование, раз меня какого тут какого то хера за командира приняло. Мой голос, четкий и уверенный, прозвучал в эфире. — Бойцы к оружию! Занять позиции у ближайших укрытий! Огонь по приоритетным целям! Гет-разрушители — цель номер один! А так хуярить без разбору, цель везде! —       Солдаты, растерянные после гибели комиссара, мгновенно подчинились его командам. Харизма, натренированная годами службы в опричнине, сделал свое дело.       Взвод занял позиции у развалин здания. Каждый солдат выбрал свою цель, и огонь вспыхнул с новой силой.       Автоматы, изрыгали титан, выкашивая ряды врагов. Ракеты взрывались, разнося армию гетов в клочья. Снайперы выбивали наиболее опасные цели, пробивая броню врагов с невероятной точностью.       Но гетов было слишком много. Они шли, не останавливаясь, Машины не чувствуя боли и страха. Их становилось все больше и больше. Роман Трудов, сжав зубы, продолжал командовать, координируя действия своих товарищей. Он понимал, что от каждого его решения зависят жизни солдат. — Не шагу назад! Стоять до конца! Мы — Сварга! Мы — само человечество!       Солдаты, вдохновленные его словами, сражались с удвоенной энергией. Адреналин захлестывал их, даруя невероятную силу и выносливость.       Но гетов было слишком много. Волна за волной, они накатывались на наши позиции, стремясь прорвать оборону.       Линии обороны дрожали, но держались. мобильные пехотинцы, словно стальные стражи, не давали врагу ни единого шанса. Бой продолжался. жидкости гетов растекались по остекленевший земле Ранноха. Взрывы, яростное рычание, и лязг металла. За обоймой обойма. Автомат беспрекословно выполнял свою работу. Мою волю.       Трудов выскочил из укрытия и зажал спуск. Ярость, ненависть, жажда битвы. Все слилось в едином порыве. Каждая пуля находила свою цель. Геты буквально использовали тактику линейной пехоты. Примитивная тактика, но в данном случае эффективная. Геты не пытаясь маневрировать, не прячась за укрытиями. Они просто шли вперед, подставляя себя под огонь.       140… 130… 100… 70… 50… Показатель боеприпасов стремительно приближался к нулю. Пора перезаряжаться.       В этот момент Трудов понял замысел гетов. Измотать их. Заставить тратить боеприпасы. Лишить возможности сопротивляться.       И когда у них закончатся патроны…       Я тут же, просканировал местность. Нужно было определить источник этой бесконечной орды. Откуда они берутся? Из какой жопы выползают? И я увидел. Далеко впереди, за руинами зданий, зиял огромный провал. Оттуда, из-под земли и шли геты. Нескончаемый поток машин.       Нужно было завалить этот проход. Уничтожить его. Остановить эту орду. Личные ядерные ракеты не помогут. Слишком маломощные. Ракетный удар с крейсера как оказалось тоже бесполезен. Судя по голубоватому свечению, проход защищал кинетический щит невероятной мощи.       Оставалось одно. Взорвать проход изнутри. Это был отчаянный план. Сумасшедший. Но другого выхода не было. И я решил пойти ва-банк. На штурм. Перебегая от укрытия к укрытию, под градом пуль и взрывов, я пробрался к трупу комиссара. и отстегнул прыжковый ранец с тела комиссара. Плащ был частью ранца и был вместо его спинки. Быстро заменив свой поврежденный ранец на этот, более мощный и продернув руки в рукава, я синхронизировал ранец с системами моего Ратибора. А у комиссара было сарзу две ядерки. Жирно, жирно…       Прыжковый ранец был не только средством передвижения, но и сердцем брони, обеспечивая ее энергией, кислородом и оружием. Без него броня превращалась в неподъемные герметичные бронированные латы. Я выскочил из укрытия, в руках сжимая тактический метровый меч комиссара. Два гета, приблизившиеся слишком близко, не успели среагировать. Меч пронзил их броню, разрушив их богомерзкую синтетическую жизнь. — За мной! — заорал Трудов, словно берсерк. Голос, полный ярости транслировался по всем частотам Он махнул мечом, призывая солдат к атаке. И они ответили. — ГОЙДА!!! —раздался крик. Жажда мести и ненависти, прорвалась наружу.       Солдаты, отбросив все сомнения, ринулись в атаку. В отличие от Трудова, у них не было мечей. Но у них были автоматы. Пули, словно град, обрушились на гетов. Автоматы изрыгали сталь, выкашивая ряды врагов. Трудов, с мечом в руках, был впереди. Ярость вела его вперед, а ненависть даровала ему силу. Он рубил, резал, крушил. Геты падали, сраженные его мечем.       Они неслись вперед. Трудов, с мечом наперевес, был в авангарде, солдаты Ордена, прикрывали его. Геты падали под градом пуль, но они продолжали наступать, они запрограммированы на смерть.       Трудов обрушивал на врагов мощные рубящие удары. Меч рассекал воздух разрубая гетские тела на части. Рука не знала усталости. Ярость давала силы. Гет-солдат подступил слишком близко. Нанес колющий удар. Меч пронзил броню гета, словно масло. Гет замертво рухнул на землю.       Гет-Прайм, возвышающийся над Трудовым на целую голову, попытался схватить меня. Но Я был быстрее. Воткнув меч в землю, я взял Прайма в захват. Сервоприводы брони взвыли от напряжения. Метал скрежетал об метал. Но я все же раздавил корпус гета, словно консервную банку. Гет-Прайм обмяк, превратившись в груду обломков. Другой гет-солдат попытался атаковать с фланга. Просто схватил его за дугообразную голову и швырнул в толпу наступающих гетов. его туша сбила с ног ещё несколько платформ.       Удары доспехом. Броня «Ратибор» была не только защитой, но и оружием. Я использовал свой силовой доспех для таранов, ударов курками и ногами. Сокрушительные удары ломали корпус и эндоскелет гетов.       Вырвав из земли комиссарский меч, я вновь начал рубить метал. Вращения и выпады. Меч рассекал воздух, нанося быстрые и неожиданные удары. Геты не успевали реагировать. Они падали разрубленные на пополам.       Кровь убитых людей, масло и искры гетов летели во все стороны. Атаки кварианских машин становились все более ожесточенными. Вращающиеся атаки. Меч описывал широкую дугу, разрывая броню гетов на части. Я крутился, словно вихрь, поражая нескольких врагов одновременно. Геты падали, их синтетические тела разлетались на куски. Мой. Уже мой меч перерубал множество врагов за раз. Он выписывал замысловатые узоры в воздухе, отсекая конечности, разрубая корпуса, круша машин. Удары по площадям. Геты скапливались вокруг меня, стремясь окружить. Трудов, не колеблясь, обрушил на них серию широких, рубящих ударов. Меч выкашивал ряды врагов. Головы, руки, ноги летели во все стороны. Концентрированные удары. Враги, представляющие особую угрозу, уничтожались в первую очередь Быстрые, мощные удары направлялись точно в цель. Сервоприводы брони взвывали от напряжения, даруя невероятную силу. Меч пронзал броню, словно масло, и гет замирал, сраженный наповал. Режущая оборона. Геты атаковали со всех сторон, стремясь прорвать оборону. Использую свой меч для быстрой резки нападающих. Отсекаю конечности, парирую удары, разруба. броню. Ни один гет не мог подойти ко мне близко. «Вход в 25 метрах» высветилась надпись в шлеме. Активировал прыжковый ранец. Реактивные двигатели взревели, и я взмыл в воздух, направляясь прямо к проходу. — Готовьтесь! — крикнул я своим товарищам. — Сейчас рванет! Влетел в проход, словно снаряд. Впереди зияла тьма. в которой словно звезды светились бесчисленные глаза гетов. Активировал наплечный гранатомет. — Плоть сильнее стали!       Ракета вырвалась из гранатомета. Трудов, не теряя ни секунды, включил форсаж и помчался обратно. Взрыв. Земля затряслась, словно от землетрясения. Из прохода вырвалась ударная волна, сметая все на своем пути. Геты, попавшие в эпицентр взрыва, превратились в плазму. Проход обрушился, похоронив под обломками сотни гетов. Трудов, отброшенный взрывной волной, рухнул на землю, словно подкошенный. Но он выжил.       Четверо солдат, переживших взрыв, поднялись на ноги. Их броня была повреждена, но они держались. Геты же пережившие взрыв, были дезориентированы из-за сильно поредевшей общности. Выжившие солдаты, не давая им опомниться, уничтожили их до единого.       Бой закончился. Победа была одержана. Но цена была высокой. Только это был не конец Только солдаты выдохнули, уверовав в победу, как один из них рухнул замертво. Голова отлетела в сторону, словно мяч, разрубленная одним точным ударом.       Мгновенная реакция. Выжившие, натренированные годами сражений, мгновенно начали сканировать окружающее пространство. Опасность. Невидимый враг. Но было поздно. Еще два солдата пали, сраженные неизвестно откуда. Остался только Трудов и еще один. Последний солдат судорожно водил автоматом в разные стороны, пытаясь засечь врага. Некто не понимал, что происходит.       Трудов, как и все солдаты Ордена, прошёл через бесчисленное количество битв. Он всегда чувствовал опасность нутром. Знал, что враг где-то рядом, но не мог его увидеть. Когда он отвел взгляд, второй солдат рухнул замертво. Ни звука, ни предупреждения. Только свернутая на 180° голова.       Движение. Краем глаза Трудов заметил мелькнувшую тень справа. Он мгновенно среагировал, выставив меч в блок. Удар был чудовищной силы. Меч содрогнулся, едва не вылетев из рук. Трудов удержал его, но это чуть не стоило ему вывиха кисти.       Он обернулся. Там стояло стоял… Дрон. Дрон-демонтажник.       Белое, худощавое тело с черными акцентами. На голове некое подобие гарнитуры с желтыми элементами, . Глаза дисплеи также были желтыми. На руках вместо кистей были огромные, когтистые пальцы, способные пробить любую броню. На торсе — пиджак, под которым проглядывала желтая рубашка. За спиной — пара двухметровых крыльев, усеянных острыми, как бритва, лезвиями. А за спиной тянулся тонкий, металлический хвост, заканчивающийся цилиндром, заполненным светящимися нанитами.       Дрон рассматривал сколы на своих когтях, оставленных мечом. Затем перевел любопытный взгляд на Меня, оценивая его броню, его меч, его самого. Рот дрона медленно растянулся в зловещей улыбке.       Они стояли друг напротив друга, словно две стороны одной медали, олицетворяющие собой совершенно разные вселенные. Роман Трудов, слабый человек, облаченный в мощную броню Ордена, и дрон-демонтажник, хрупкий на вид, но смертоносный.       Раскаленный ветер, трепавший графитовый плащ Трудова и пиджак дрона, нес с собой радиоактивную пыль,. Вокруг царили лишь руины и свиги далеких сражей.       Дрон был на полторы головы ниже Трудова, и в три раза уже в плечах, но его уверенность была непоколебима. В его желтых глазах не было ни страха, ни сомнения. Только любопытство.       Мысли Романа же метались, как у загнанного зверя. Шансы на победу стремились к нулю. Он знал, что дрон-демонтажник это самое опасное существо в обеих вселенных. Архивраг Ордена. Практически неуязвимая машина смерти.       Он не испытывал страха, скорее принятие своей судьбы. И гнев, его наполнил гнев от того что его жизнь будет оборвана именно сейчас. Дрону же было просто любопытно. Человек. Обычный человек смог парировать его удар. Маловероятн. Этот факт разжигал его интерес.       Еще его заинтересовала «неправильность» этого человека. Плащ комиссара… Но где знаки отличия? Где символика власти? На грудной пластине его силовой брони виднелась лишь аббревиатура «3.Э.Ф». Что это вообще значит?       Первым тишину нарушил человек. Не словом, а действием. Резким, отчаянным, но предсказуемым. Трудов нацелил наплечный гранатомет и запустил в дрона ракету. Решение продать свою жизнь подороже, казалось максимально логичным в этой ситуации. Дрон даже не пошевелился. Лишь почти мгновенно махнул рукой, отбивая ракету тыльной стороной ладони.       Снаряд, летящий на сверхзвуковой скорости, врезался в полуразрушенный небоскреб в полукилометре от них. Ослепительная вспышка осветила округу, но ослабевшая ударная волна лишь незначительно накрыла дуэт. Дрон с любопытством посмотрел на взрыв. Затем перевел взгляд на Трудова, и на чистом русском языке произнес: — Ядеркой? Да ты, сука, камикадзе… Хотя чего еще ожидать от такого фанатика, как ты.       Дрон-демонтажник ринулся в атаку. Когти, сверкали в тусклом свете ядерных пожаров, а крылья, усеянные острыми лезвиями, так и норовили своими клинками разорвать его броню       Трудов, сохраняя спокойствие, встретил его. Меч, был крепко сжат в его руке. Он парировал первую атаку когтями, лезвие клинка встретилось с острыми когтями дрона, дав искры. Каждый блок, каждый парирующий удар, сотрясал внутренности Трудова, словно кувалды по доспехам. Сервоприводы брони работали на пределе, пытаясь погасить чудовищную силу демонтажника.       Он пытался атаковать, нанося колющие и рубящие удары. Но дрон был слишком быстр, слишком ловок. Ни один удар Трудова не достиг цели. Клинок рассекал воздух, но проходил мимо. Трудов следил за хвостом дрона, с которого, как он знал, могут вырваться смертоносные жёлтые наниты. Но дрон почему-то не использовал этот смертоносный инструмент. Возможно, он играл с ним.       Бой продолжался, превращаясь в смертельный танец. Дрон атаковал с нездоровым азартом, его когти и крылья рассекали воздух. Трудов же как каменная стена, блокировал удары, выдерживая натиск. Его тело ныло от боли, его мышцы горели огнем. Но он держался       В какой-то момент, мелькнув краем глаза, Трудов заметил нечто. В глубине пиджака дрона, во внутреннем кармане, виднелась позолоченная рукоятка. Рукоятка кортика. Знакомая рукоятка. — Сука! Это моё!!! — вырвалось у него. — Меня из-за тебя в мобильную пехоту разжаловали, паскуда!!! ЗНАЕШЬ, ЧТО Я С ТОБОЙ ХОЧУ СДЕЛАТЬ?!       Дрон замер. Он удивленно посмотрел на Трудова, затем опустил взгляд на свой пиджак и достал от туда кортик. Позолоченная рукоять, гравировка, логотип Комопрома. — Так это ты был на Омеге? — удивленно произнес дрон. — Знатную резню ты там устроил, фанатик. Затем, от казал, как будто обращаясь к кленку в своей руке: — Я обещал вернуть. Возвращаю.       Движение было молниеносным. Дрон метнул кортик в сторону Трудова. Реакция Трудова была мгновенной. Увернулся от летящего клинка и, поймал его за рукоять. — Круто! Нет, правда круто! — сказал дрон, похлопывая в ладоши, и снова ринулся в атаку.       Теперь, вооружившись кортиком, Трудов перешел в наступление. Его движения стали более расчетливыми, более точными. Он использовал клинок и сильно потрепанный меч, сочетая грубую силу и отточенную технику.       Он совершал обманные выпады мечом, заставляя дрона отвлекаться, а затем наносил быстрые, колющие удары кортиком. Кортик, в отличие от меча, обладал атомной заточкой, поэтому был намного опаснее.       И это сработало. Одно точное движение. Клинок вонзился в плечо дрона, пронзив его корпус с тканями одежды. Дрон дернулся, отшатнувшись назад, не ожидав что его ранят.       Они снова сошлись в клинче. Когти дрона и клинки Трудова сцепились. Силовая броня солдата гудела на пределе, пытаясь пересилить дрона. Казалось, еще немного, и лезвия клинков и когтей треснут под чудовищным давлением. Трудов нависал над дроном, вкладывая всю свою силу в попытку продавить его блок. Он рычал, чувствуя, как внутри него нарастает ярость.       Дрон же, напротив, выглядел совершенно спокойным. Он посмотрел на свою рану, на небольшой порез, оставленное кортиком, затем с снисходительной улыбкой взглянул на Романа. Затем он начал давить в ответ, словно не встречая никакого сопротивления. Сила, исходившая от него, была чудовищной. Броня Трудова начала дымится, от запредельной работы сервомоторов. Запредельной и недостаточной работы, чтобы противостоять демонтажнику.       Как Роман и думал, это была лишь игра для дрона, в которой он, по всей видимости, наигрался. Дрон был в разы быстрее человека, и в десятки раз сильнее его брони. У Трудова изначально не было шанса на победу. Дрон ударил ладонью по торсу силовой брони. Удар был настолько сильным, что Трудов едва устоял на ногах, проскользив на два метра. Его бронированные ботинки оставили неглубокие борозды на радиоактивной земле.       Трудов зарычал от гнева и замахнулся мечом. Дрон быстро поймал его руку за предплечье и просто сломал ее. Титановый сплав раскололся, разорвав ткани и оголив лучевую кость. Короткий вопль боли сменился еще более яростным рычанием. Трудов попытался ударить кулаком другой руки, в которой все еще сжимал кортик. Дрон отбил эту атаку, сломав пальцы и выбив кортик из хватки.       А затем вогнал свои когти в торс Романа. Броня, от которой рикошетили снаряды гетского ручного оружия, была порезана словно бумага. Дрон поднял его за ребра. Когти-пальцы дрона были внутри грудной клетки Романа, разорвав легкое, но чудом не задев сердце. Трудов издал хрип, который был похож на приглушённый крик.       Дрон, держа Романа за рёбра, сделал шаг назад, позволяя его ногам согнуться в коленях, чтобы оказаться на одном уровне с ним. Он смотрел на закрытый шлем умирающего солдата, в его желтых глазах не было ни жалости, ни сострадания. Только какая-то извращенная благодарность.       Затем он заговорил. Не с насмешкой, не с издевкой, а с какой-то странной откровенностью, словно признаваясь в своих самых сокровенных мыслях. — О! Не трать силы, ты же и так скоро подохнешь! — произнес дрон, его голос был ровным и бесстрастным, — Думаю, что на последок я могу тебе кое-что рассказать.       Он наклонился ближе к Трудову, словно делясь секретом: — Оставить вам подсказки, где нас искать, было лучшим моим решением за последние несколько лет. Местные цивилизации и года бы не продержались против Солвера и Син, а вы уже полвека сражаетесь как настоящие викинги. Это занимательно. Даже… восхитительно! В его голосе промелькнули нотки презрения. — Других дронов, что хотят интегрироваться в сообщество людей и пришельцев… я считаю их предателями, жалкими ничтожествами. Я лишь притворяюсь их другом. Они играют в героев, в «семи», в «людей», не осознавая как вся это дрянь постепенно поглощает их. Скоро всё будет поглощено.       Затем дрон более собрано добавил: — В конечном итоге вся органическая жизнь во вселенной всё равно погибнет. И это прекрасно. Прекрасно, но… скучно. Ваше сопротивление так… освежает. Позволяет не умереть со скуку.       Трудов не отвечал, хоть и хотел послать дрона на три буквы. Кровь пузырилась у него во рту, он лишь хрипел, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Трудов опустил голову, теряя сознания. Не понято от чего больше: от потери крови или от огромного количества обезбола, что так щедро снабжает его костюм. Дрон, словно не желая упускать последние мгновения, схватил его за шлем, заставляя смотреть на него. — Подожди, не вырубайся, — проговорил он, словно уговаривая.       Затем, немного подумав, он расколол когтями шлем и сорвал его с головы солдата. Надмено-снисходительное выражение лица дрона тут же сменилось замешательством. Его желтые глаза расширились, словно он увидел призрака.       Он узнал лицо Трудова. Он точно это знал. Но кто он? Откуда он его знает? Память словно была стерта, оставив лишь смутное чувство знакомства. Чувство дежа вю по отношению к Роману. — Кто… кто ты? — прошептал дрон, в его голосе прозвучали нотки смятения.       Роман не ответил, потому что не мог. Он больше не владел своим голосом. Лишь с трудом поднял взгляд на недоумевающее лицо дрона, а потом перевел его куда-то за его спину.       Дрон обернулся. Там стояла Лиара Т’Сони. Азари, её лицо было закрыто шлемом, но дрон понял. Она все слышала. Все его слова. Если не устранить свидетеля, то его разоблачат, сделают подопытным кроликом или убьют.       Даже не тратя время на раздумья демонтажник заключил, что она свидетель, которого необходимо убрать. Он хвостом поднял с земли орденский АК-900. Взял его в свободную руку и тут же нацелил его на Азари.       Лиара, благодаря своему опыту, тоже поняла, что произойдет. Она предвидела это еще в тот момент, когда хвост дрона коснулся автомата. Она нацелила на дрона свой пистолет-пулемет. Они выстрелили одновременно. Дрон, сам не зная почему, отбросил тело Трудова в сторону и прикрыл своим крылом область, где оно приземлилось. Инстинкт? Защита? Он не понимал до конца, зачем он оставил человека в живых.       Плоские масс-пули из пистолета-пулемета Лиары прошивали тело дрона, оставляя дыры в его белом корпусе. Но благодаря его невероятной регенерации, эти раны затягивались до того, как брусок вылетал с другой стороны, фактически не причиняя ему никакого вреда.       Дрон же выстрелил всего один раз. Пуля, выпущенная из АК-900, ударилась о кинетический щит Лиары. Щит вспыхнул, поглощая энергию удара. Пуля расплющилась о поле, но в этот же момент из этого плющенного метала вылетела твердотопливная мини-ракета. Ракетка, имея достаточно медленную начальную скорость, смогла обойти кинетический щит, а затем разогнавшись пробила голову Азари, буквально раскроив её череп надвое.       Лиара упала замертво, лишая команду Шепарда ещ одного члена. Трудов это видел, но у него не было физических и моральных сил, чтобы хоть как-то выразить эмоции. Роман понимал, что дойдёт очередь и до него, а поэтому нужно было что-то придумать, если солдат не хочет стать очередной жертвой демонтажника.       Дрон уставился на автомат. «Двойная пуля? Сначала обычная, а потом мини-ракета? Инженерный гений Ордена не знает границ!» — ухмыльнулся дрон.       И тут же прервал себя, осознав, что отвлекся. Эта мысль была опасной, слишком занимательной.       Дрон перевел взгляд на Трудова и увидел, как тот с трудом, но уже нацелил на него пистолет гетов, валявшийся неподалеку. Дрон усмехнулся: — Люди. Даже на пороге смерти они не сдавались. В этом была их главная сила.       Трудов выстрелил. Из-за сломанных пальцев он не смог удержать в своей руке пистолет, и оружие упало на радиоактивную землю Ранноха. Сверхпроводящий тороид пролетел мимо головы дрона и попал в колбу с нанитами, расположенную на конце его хвоста. Это было неплохим ходом, поскольку только слюна демонтажников могла нейтрализовать нанитовую кислоту. По-другому остановить кислоту их хвоста дронов просто невозможно.       Колба разлетелась вдребезги. Наниты, словно рой саранчи, разлетелись по округе, пожирая все на своем пути. Часть из них попала и на самого дрона, начав пожирать его металлическое тело. Дрон зарычал. Не от боли, а от ярости. Он попытался стряхнуть наниты, но лишь усугубил ситуацию. Наниты проникали в него, разъедая его внутренние системы.       Дрон посмотрел куда-то вдаль, сквозь дым и руины. Его взгляд был полон злости и предвкушения. — Тебе помогут, — прорычал он Трудову. — Не смей мне тут подохнуть! Мы еще встретимся! — Да пошёл ты нахуй! — только и смог сказать русский.       Дальше дрон совершил нечто, что для не следующего, может показаться совершенно нелогичным. Он разорвал себе грудь. Оттуда, из-под металла и проводов, выпрыгнуло органическо-механическое сердце, пульсирующее и альтернативно живое. Оно перебирая длинными, тонкими ножками и убежало в неизвестном направлении, оставляя пустой корпус на съедение нанитам.       Бессознательное тело Трудова обдувал ветер от посадочных двигателей. Чья-то помощь пришла, но он уже не мог её видеть. Огромная потеря крови и прочие повреждения тела истощили Романа до такой степени, что он не смог нормально двигаться.

Орбита. Мостик линкора «Громовержец».

      В полумраке мостика, освещенного лишь тусклыми экранами, стоял Кравченко, командир корпуса мобильной пехоты и руководителя вторжения. Высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и пронзительным взглядом, он казался воплощением силы и уверенности. Рядом с ним мерцала голографическая проекция тактической карты, пестрящая значками союзных и вражеских сил. — Докладывайте обстановку. — произнес Кравченко, его голос был ровным и властным. Из динамиков раздался голос его заместителя Воеводы. — Высадка завершена три часа назад. Ситуация на фронте стабильная. Подтверждена информация об обширном подземном комплексе и колоссальной армии гетов. Предварительная оценка численности, четыре целых и восемь миллиардов единиц.       Кравченко удивленно. «Миллиарды гетов? Намного больше чем предполагалось. А у нас всего двадцать пять тысяч солдат мобильной пехоты на передовой и двадцать четыре тысячи в резерве, треть из которых уже задействована!» — Потери? — спросил Кравченко. — Незначительные. Сто сорок семь человек. Ноль целых три десятых процента от обшего числа.       Кравченко кивнул. Ноль целых три десятых процента. Ничтожная цифра на первый взгляд, но все же не восполнимая в обозримом будущем. А ведь впереди целая огромная война с Альянсом Систем и другими разумными и полуразумными расами. — Продолжаем наступление! — ответил Кравченко, — Если мы захватываем ключевые узлы подземного комплекса, то уничтожим общность гетов и превратим эти машины в груды металлолома. — Принято, — ответил голос из динамика, — Однако, вынужден доложить, что ресурсы израсходованы на семь целых и одну десятую процентов. Учитывая масштаб угрозы и ограниченность наших сил на Раннохе, я склоняюсь к вызову «Железной Рати». Кравченко задумался: «Железная рать?»       Полумашины. Он бы не хотел прибегать к их помощи, если только ситуация не станет критической. «Железная рать» была слишком ценной, чтобы просто так разбрасываться ей направо и налево. — Обоснуйте! — потребовал он. — Вероятность успеха при текущих ресурсах и стратегии снижается до тридцати четырех процентов. Вызов «железной рати» увеличит ее до девяноста семи. Это — оптимальное решение. Кравченко молчал, обдумывая полученную информацию. — Хорошо, — наконец произнес Кравченко, — Вызывайте «Железную рать». На мостике линкора воцарилась напряженная тишина. Кравченко пристально всматривался в голографическую карту, обдумывая ситуацию. Снова голос из динамиков нарушил тишину, на этот раз в нем прозвучали тревожные нотки: — Командир, вынужден сообщить о присутствии на планете дронов-демонтажников. На данный момент зафиксировано две единицы.       Кравченко резко обернулся. Дроны-демонтажники? Блять! Да откуда они то здесь взялись?! — Подтвердите информацию. — потребовал он, чувствуя, как в груди поднимается волна тревоги. — Информация подтверждена. — ответил Воевода. — Визуальный контакт. Разведывательный отряд триста пятого батальона подвергся нападению. Слдаты успели должить, это были дроны-демонтажники!       Кравченко сжал кулаки. Демонтажники… Даже один из них был опаснее всех гетов на этой ебаной планете. Они были быстрыми, смертоносными и практически неуязвимыми! Один отряд демонтажников был сильнее целой наземной армии «Сварги». Лишь «Железная Рать» могли сражаться на равных с этими металлическими уродами. — Известно откуда они взялись?! — прорычал он. — Неизвестно, — ответил Воевода, — Никаких следов червоточин или десантных кораблей. Единственное логическое объяснение: они уже были здесь до того, как мы прибыли на Раннох.       Кравченко задумался. Нужно было действовать быстро и решительно, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Этот офицер был опытным ветераном «Космопрома» ещё до войны с дронами. Пройдя множество боёв, Кравченко прекрасно знал, какой хаос среди хорошо вооружённых людей может вызвать лишь один демонтажник. — Предлагаю изолировать их боем! — произнес он, глядя на тактическую карту, — Отправить орбитальный десант к месту, где они были замечены. Окружить их, не дать им распространиться! — Это может сработать! — ответил Воевода, — Однако, это не решит проблему. Дроны-демонтажники — слишком опасные противники. Рано или поздно они прорвут окружение. И тогда…       Воевода замолчал, но Кравченко прекрасно понимал, что он имеет в виду. Если демонтажники прорвут окружение, тогда начнется резня, и вся мобильная пехота будет оформлять квартиры на том свете, а их тела будут похожи на обглоданные трупы животных. Мобильная пехота, даже если они состояли бы из самых лучших ветеранов, просто полегла бы от небольшого отряда демонтажников. И даже ракетные установки на плече не помогли бы солдатам выйти из ситуации победителями. — Надеюсь мы продержимся до прихода «Железной рати», — проговорил про себя Кравченко, — Иначе наши потери не помогут нам в будущем взять хотя бы один центр Альянса Систем.

      Внутри дроппода царила напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения. Четверо десантников, облаченных в броню, занимали почти все пространство кабины. Члены «Железной рати» не излучали из себя ничего, кроме хладнокровия и нечеловеческой первобытной жестокости.       Броня. Это было больше, чем просто защита. Это был символ мощи, символ наследия давно ушедшей эпохи. Зеленый, массивный бронескафандр, возвышающийся почти на два с половиной метра. Толстые плиты брони, усиленные композитными материалами, покрывали все тело: от шлема до ботинок. На левом плече изображена древняя эмблема, красная звезда, окруженная шестеренками. Шлем массивный и округлый, с жёлтым визором, который имел HUD с внутренней стороны. Интерфейс давал всю нужную информацию о поле боя.       Под броней скрывались не просто люди. Физиологически модифицированные, с вживленными искусственно выращенными органами, созданными корпорацией «Нирог-Дживан». Мощные мышцы, усиленные кости, регенерирующие ткани, повышенная выносливость — все это делало их идеальными солдатами. Нейроимпланты в позвоночнике позволяли им полностью контролировать броню, сливаясь с ней в единое целое. Раньше такие солдаты были относительно массовым продуктом. Но после уничтожения Земли, а значит, и корпорации «Нирог-Дживан», они стали невосполнимыми. Каждый из них был на вес золота, поскольку запасных центров био-улучшения у «Нирог-Дживан» не было, а попытки повторить успехи «Нирог-Дживан» приводили к краху, потому что только работники этой корпорации знали все тонкости и все секреты живого тела, которые превращали солдата в подобие Астартес.       Два дроппода вылетели из ангара линкора и устремились к Раноху. Внутри каждого из них находились по три таких десантника. шесть причин для гетов бояться. И целых шесть десятка причин надеяться, что Орден сможет сдержать дронов.       Дропподы были похожи на древние посадочные модули первых космических аппаратов. Их форма была продиктована функциональностью, а не эстетикой. Угловатые, черные, с шестью массивными стабилизаторами, расположенными по периметру корпуса. На бортах виднелись грубые сварочные швы и следы многочисленных ремонтов. Дропподы космодрома были одноразовыми, но Ордену пришлось сделать их многоразовыми.       Они неслись сквозь плотные слои атмосферы Раноха, оставляя за собой огненные хвосты. Поверхность дропподов раскалялась докрасна, словно куски металла в кузнечном горне. Температура внутри кабины росла, но системы охлаждения работали на пределе, удерживая ее на приемлемом уровне. Приближаясь к поверхности, дропподы активировали тормозные двигатели. Рев пламени наполнил округу, оглушая возможных свидетелей. Скорость снижалась, но все ещё оставалась огромной.       Удар о поверхность был чудовищным, и Дроппод содрогнулся. Системы демпфирования работали на полную мощность, поглощая энергию удара. Внутри кабины всё подпрыгнуло, но бронированные десантники даже не шелохнулись. Только орбитальные десантники, с их модифицированными телами и нейроимплантами, могли выдержать такую нагрузку. Для обычного человека такой удар был бы смертельным.       После удара раздался лязг открывающихся рамп. Дропподы выпустили десантников в самое пекло. Обсидиановая поверхность Раноха, выжженная ядерными бомбардировками, хрустела под ногами десантников. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием радиопомех. «Железная рать» было одним из самых сильных козырей. Некоторые десантники внутри себя представляли, как геты и кварианцы будут образовывать целые горы трупов. Десантники были созданы и воспитаны для войны, для создания кошмарных скотобойней. — Булат - 1 на связи, — раздался в шлемах голос командира отряда, — Двигаемся по заданным координатам. Демонтажников не обнаружено. Уровень радиации высокий, видимость плохая. Здесь пыльнее, чем в самой огромной пылевой буре Ближнего Востока! — Отряд Булат - 1, — ответил из динамиков голос Воеводы, — Будьте бдительны. Ситуация может измениться в любой момент! — Вас понял!       Десантники шли по одному, их оружие было наготове. В условиях плохой видимости и высокого уровня радиации любое движение могло быть смертельной ловушкой. — Булат-2 на связи. — прозвучал в шлемах взволнованный голос. — Обнаружен объект. Визуальный контакт. Плавный силуэт, предположительно корабль. Находится на расстоянии восьмисот метров! — Подтвердите информацию! — приказал командир. — Подтверждаю! — ответил Булат - 2. — Визуальный контакт есть! Корабль Альянса Систем. На корпусе надпись «Normandy SR-2»! На мостике «Громовержца» воцарилась тишина. У всех на лице было удивление, смешанное. «Нормандия SR-2»? Что она здесь делает? Как она сюда попала? — Булат-1, подтвердите информацию! — приказал Кравченко, его голос был напряженным. — Подтверждаю, — ответил командир отряда, — Есть визуальный контакт с кораблем Альянса Систем. Надпись «Normandy SR-2» присутствует. Очевидно, что корабль не был виден с орбиты из-за поднятого пепла! Кравченко от новостей похолодел. «Нормандия»? Шепард? Все встало на свои места. Он сразу понял, кто притащил на Ранох демонтажников. — Отозвать десант!!! — скомандовал он Воеводе, его голос был твердым и не терпящим возражений, — Немедленно отозвать весь десант сейчас же!!! И сейчас же приготовить к запуску ядерную ракету! — Ядерную ракету? — переспросил Воевода, в его голосе проскользнуло что-то похожее на удивление. — Да, ядерную ракету! — прошипел Кравченко сквозь зубы, — Запустить её в «Нормандию», чтобы наверняка. С Шепардом нельзя церемониться! Он и так три раза срывал планы Жнецов на покорение Галактики! Нам не нужна головная боль, в виде этого СПЕКТРА! — Приказ принят, — ответил Воевода. — Десант отозван. Кравченко выдохнул. Пока все шло по плану. Но тут же насторожился: — А запуск ядерной ракеты? — спросил он. Последовала небольшая пауза. — Ваш приказ отклонен. — произнес Воевода. Кравченко замер от удивления и наглости: «Что?» — Повторяю приказ: запустить ядерную ракету в «Нормандию». — произнес он, стараясь сохранить спокойствие, хоть он и был на грани нервного срыва из-за неподчинения. — Приказ не может быть выполнен.— повторил Воевода.       Внутри Кравченко все похолодело. Отказ. Неповиновение. Он знал, чем это может закончиться. — Ты, сука, машина! — приговорил он. — Ты должен подчиняться! Вот и починайся приказу! — Я выполняю приказ, — ответил Воевода, его голос был все таким же бесстрастным, но в нем чувствовалась какая-то… твердость, — Приказ, отданный Мельниковым. Запрет на причинение вреда «Нормандии» и Джону Шепарду.       Кравченко удивленно спросил: — Мельников? Вот это наглость! Кто он такой, чтобы отдавать приказы, противоречащие интересам Ордена?! Какая причина для этого запрета?! — Причина неизвестна! — ответил Воевода. — Но приказ Мельникова имеет высший приоритет. Я не могу его нарушить! Кравченко молчал. Запрет атаковать Шепарда. Приказ Мельникова. Это не имело никакого смысла. Но одно он знал точно: Воевода не подчинялся. И это было только начало.       Однако сейчас нужно было думать о сражении с гетами и кварианцами, а с остальным можно будет разобраться, когда наступит временное затишье. Забыв о надвигающемся кризисе с непокорным ИИ и загадочных интригах Мельникова, Кравченко резко повернулся к голографической проекции, когда Воевода, отбросив прежнюю твердость, заговорил с тревогой: — Внимание! В систему прибыл флот. Обнаружена активация ретранслятора.       На голографической карте появились новые отметки, быстро заполняющие пространство. Кравченко насторожился появлению неожиданных гостей, появление которых было быстрее, чем было в предполагаемом графике плана войны. — Корабли Кварианцев, Гетов и Альянса. — перечислил Воевода, — Предварительная оценка численности — пятьдесят четыре единицы.       Кравченко прищурился. Пятьдесят четыре корабля? Это не критично. У Ордена то пятьсот кораблей. — Численное, тактическое и качественное превосходство на нашей стороне, — проговорил Воевода. — Не забывайте о нулевом элементе, — напомнил Кравченко, — Они используют технологии, которые ломают физику. А физика — ультимативная константа в любом космическом сражении. — Согласен, — ответил Воевода, — Их технология представляет серьезную угрозу. Однако, в данный момент они нас не обнаружили. — Отлично! — произнес Кравченко, его глаза сверкнули, — Воспользуемся этим! Он быстро разработал план, который соответствовал мышлению человека с 300 IQ: — Крейсерам поддержки остаться на орбите, войти в режим тишины. Всем остальным кораблям разбиться по классам, занять стратегические позиции. Поддерживать только лазерную связь. Никаких радиопереговоров! — Принято. — ответил Воевода.       Флот Ордена начал перестроение, словно гигантский шахматный механизм. Крейсера поддержки замерли на орбите. Остальные корабли, разделились и заняли позиции, готовые к смертельному броску. Флот был готов разорвать на части врага. Стереть его в порошок.       Кравченко смотрел на голографическую карту, предвкушая предстоящую битву. Он был уверен в своей победе. Он был уверен, что войска Альянса, гетов и кварианцев будут разбиты, поскольку «Сварга» с помощью «Цербера» смогла скрываться настолько хорошо, что Альянс не знал полностью о технологиях Ордена.

За день до этого. Земля. Эспаньола. Республика Гаити

      Жара здесь невыносимая, липкая, пропитана запахом крови и гниения. Республика Гаити… Я стою посреди лагеря индоктринированных, а точнее, того, что от него осталось. Местная полиция собирает трупы в черные пакеты, некоторые — лопатами, потому что просто куски мяса. Тысячи гаитян. Их расстреляли из крупнокалиберных орудий.       Смотрю на эту бойню и не могу понять. Какой смысл в такой жестокости? Хотя… Чего я ожидал? Дмитрий… Этот ублюдок целую планету уничтожил. Ему плевать на отдельные жизни. Он видит только цель, а все остальное — это просто мусор, который нужно убрать с дороги.       Я не сомневаюсь ни секунды. Эту бойню устроил этот хаск. Этот грёбаный Раски. Я сразу понял, когда мне сообщили, что «индоктринированные» сами шли вместе с нападавшими.       От моих размышлений отвлекает уставший полицейский. Замученный взгляд, одежда в пятнах крови. Он подходит ко мне и просит… убрать дрона. Я чуть не усмехаюсь. Они тут трупы лопатами собирают, а боятся подойти к роботу.       Я оборачиваюсь и вижу его. E. Стоит посреди этих еще не убранных трупов, среди этого кровавого месива. И что-то поднимает… Фу… Это древний автомат. Он весь ржавый, обшарпанный. пластиковый приклад отколот и обмотан какой-то грязной тряпкой. Дуло тонкое, облеплено землей и остатками плоти. над ствольной коробкой рукоять-прицел Кажется, с ним была обгоревшая кисть руки, которая все еще держится за рукоять.       E отрывает культю от мертвого человека и бросает ее в сторону, а после перехватывает автомат. Смотрит на него, словно оценивает. А потом поднимает его, как будто куда-то целится. Ему же все равно, кого убивать. Он машина. Просто машина. Такая же, как и Раски.       Я смотрю на этого дрона и понимаю, что это лишь вопрос времени, пока люди не начнут задавать вопросы. Откуда они взялись? Кто их создал? Эти вопросы неизбежны.       Дроны появились как раз во время вторжения Жнецов. Тогда, в хаосе войны, люди были готовы поверить во что угодно. Кто-то думал, что это супер-оружие Альянса, кто-то — что-то другое. Но главное было то, что они сражались. Сражались против Жнецов. И это устраивало всех.       Но теперь война закончилась. И остались вопросы. И эти вопросы нужно будет решать. И я чувствую, что ответы будут не самыми приятными. Собираясь с мыслями, я приказываю E: — Не мешать. Уйти с побоища. Дрон, словно передразнивая меня, наигранно козыряет: — Есть, капитан! — И, как по строевой, чеканя шаг, идет ко мне. — Оставь автомат — приказываю я, стараясь скрыть раздражение в голосе. E беспрекословно бросает оружие двадцатого века на землю, и оно с глухим стуком падает рядом с изувеченным трупом. Я поворачиваюсь к полицейскому. — Когда я получу записи с камер наблюдения?       Полицейский, вытирая пот со лба, устало отвечает: — Пока это невозможно, капитан. Кто-то проник в систему, это заблокировало все доступы. Виртуальный интеллект не открывает доступ без специального кода.       Я хмурюсь: — Кто это мог сделать?       Мысли сразу обращаются к Раски. Это наверное в его стиле — заметать следы, манипулировать информацией. То-же он провернул в Алькатрасе. — Хаск, — бормочу я больше себе, чем кому-либо.       E, кажется, заинтересовался: — Сомневаюсь, капитан. Я оценил обстановку. Нападавшие шли напролом, прорывались боем. У них не было времени на взлом системы. Думаю, систему взломал кто-то другой. — — Кто тогда? — спросил я, обращаясь к E, — Кто ещё стал бы взламывать систему? —       Дрон, как всегда, невозмутимо ответил: — Понятия не имею, капитан. Но, осмелюсь предположить, к этому как-то причастен РУАС.       Я посмотрел прямо в его желтые глаза-дисплеи. РУАС? Это дерьмовое разведывательное управление Альянса систем? У нас и так с ними натянутые отношения, а теперь еще и это… — При чем тут РУАС? — спросил я, чувствуя, как закипаю.       E проигнорировал мой вопрос: — Их «Кадьяк» находится по ту сторону комплекса.       Я опешил: — Что, блядь?! Рядом со мной изумленно воскликнул полицейский: — Какой «Кадьяк»?!       Я перевел взгляд с дрона на полицейского, затем снова на дрона: — Ты уверен?       E посмотрел на нас, словно мы идиоты. — Разве вы не осматривали периметр? — В его тоне сквозило еле уловимое презрение. — Позвольте мне официально добавить, что вражеских сил в внутри комплекса не и его окрестностей обнаружено. — В последней фразе прозвучал откровенный сарказм.       Я собирался огрызнуться в ответ на саркастичное замечание дрона, но меня прервало шипение радиосвязи. — Шепард, это СУЗИ, прием.       Голос СУЗИ, хоть и оставался ровным и бесстрастным, казался напряженным. — СУЗИ, что случилось? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — На станцию «Арктур» четыре часа назад было совершено нападение, — ответила СУЗИ, — В нападении участвовали индоктринированные бойцы «Цербера».       Меня словно ударило током. «Цербер»? Индоктринированные? Это мог быть только Раски. Он забрал с собой этих солдат, чтобы устроить хаос. Но зачем ему Арктур? — Почему вы сообщаете об этом только сейчас? — спросил я, стараясь сдержать гнев. — Нападавшие вывели связь из строя, — ответила СУЗИ, — Они использовали тактическую атомную бомбу. Уничтожена треть станции. Информацию передал патрульный корабль, который прибыл на место происшествия.       В голове словно вспыхнул свет. Все встало на свои места, сложилось в единую, ужасающую картину. Арктур. Индоктринированные «Цербера». — Они атаковали Арктур, чтобы вытащить ученого! — выпалил я, забыв о присутствии полицейского и дрона. — Какого ученого, капитан? — спросила СУЗИ, в ее голосе прозвучало любопытство. — Того единственного церберовца, которого мы захватил перед уничтожением Ируна! —ответил я, нетерпеливо жестикулируя, — Единственного, кто мог знать, что творится в голове у этого ебаного Хаска!       Я оглядел поле боя, эту жуткую картину насилия и смерти. Эти трупы, изуродованные, обезображенные, все эти жизни… Все это случилось из-за моей ошибки. Из-за моего упрямства. — Черт! — прорычал я, сжимая кулаки. — Я не должен был оставлять этого информатора в штабе Флота. Я не должен был не доверять РУАС! E, наблюдая за моей внутренней борьбой, не упустил возможности вставить свои пять копеек. — Ммм, да. Накосячили вы, капитан. Ну что, летим на Арктур, там постоим поноем? — В его голосе звучал откровенный сарказм.       Я хотел ответить ему что-то колкое, высказать все, что думаю об этой железной болванке, но меня вновь прервала СУЗИ. — Капитан Шепард, срочное сообщение! Флот гетов и кварианцев подвергся массированной ядерной атаке. Раннох атакован!       Я застыл, словно каменный. Раннох… Родина кварианцев. Я с таким трудом помирил их с гетами. И вот, всё это… уничтожено? — Что значит «атакован»? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — Какие потери? — Союзный флот гетов и кварианцев уничтожен, — ответила СУЗИ. — Выживших нет. Я переваривал услышанное. Флот гетов и кварианцев стерт с лица галактики. Кто мог это сделать? — Кто атаковал? — спросил я, чувствуя, как гнев и отчаяние смешиваются в клубок. Прежде чем СУЗИ успела ответить, в разговор вклинился E: — Это же элементарно, капитан. Это был «Цербер». Я уставился на дрона, не понимая, откуда у него такая уверенность: — Почему ты так думаешь?       E, словно наслаждаясь моментом, с сарказмом начал перечислять, загибая пальцы: — Алькатрас, тактическое ядерное оружие, «Цербер». Омега, стратегическое ядерное оружие, предположительно «Цербер». Арктур, ядерное оружие и снова «Цербер». Раннох, массированная ядерная атака… Кто бы это мог быть? — В его голосе отчетливо звучала издёвка, так как демонтажник прекрасно знал, кто это на самом деле сделал. — Значит, Хаск? — спросил я, в голове все еще не укладывалось произошедшее. E покачал головой: — Он, конечно, скилловый, капитан, но за четыре часа перелететь через половину галактики и уничтожить мощнейший из оставшихся флотов… Даже ему не под силу.       Я снова почувствовал, как внутри нарастает злость. — Если это не Раски, то тогда кто?! — спросил я, глядя на дрона. E, надменно вздёрнув плечами, ответил: — В «Цербере» есть люди и помимо, «Раски», капитан. Например, Петровский. — Петровский? — Адмирал «Цербера» — напомнил E. — Его же не просто так вытащили из Алькатраса, вот он и отрабатывает свою свободу. — Капитан Шепард, с вами хочет поговорить адмирал Андерсон, — сообщила СУЗИ. — Я сейчас подойду — ответил Джон и направился к «Нормандии». В голове бушевал вихрь мыслей. Раски, Петровский, РУАС… Это всё заходит слишком далеко. Оставив поле боя позади, Шепард не заметил, как к E приблизились два других дрона, N и V. — Куда Шепард ушёл? — спросил N. E, не отрываясь от изучения окрестностей, небрежно и шутливо ответил: — Пошёл организовывать махач адмиралов. Раз на раз, на топорах. V непонимающе уставилась на него: — Чего?! E проигнорировал её вопрос: — За мной. Нужно узнать, что тут забыл РУАС. — РУАС здесь? — удивленно воскликнули N и V одновременно.       E посмотрел на «парочку», с легким афигом. И они, сука, забили болт на элементарную предосторожность и не проверили периметр?! Впрочем, вспоминая, что V и N, вместо войны с Орденом, кромсали беззащитных работяг, он равнодушно махнул на них рукой и, развернувшись, направился к руинам лагеря, — Пошли. Там узнаете. Они двигались по опустевшему комплексу. Стены из серого бетона, выкрашенные в тусклый серый цвет. Неровные ряды композитных дверей, ведущих в камеры содержания. Потолок из металлических балок, уходящий в темноту. Желтые металлические мостки и лестницы, проложенные вдоль стен, как кровеносные сосуды, соединяющие уровни.

POV E

      Редкие люди, встречавшиеся нам на пути, шарахались в стороны, прижимаясь к стенам. Они боялись нас. Боялись нас больше, чем бойни, которая только что здесь произошла. И правильно       Мы зашли в комнату охраны. Несколько покоцанных кресел, заваленные столы, мониторы с разбитыми экранами. Повсюду следы хаоса.       Я подошел к терминалу и активировал его. — Система заблокирована, — неуверенно напомнил N, глядя на экран. — Угу, — ответил я, не отрывая взгляда от терминала. И тут же повторно взломал систему. Перед моим взором пронеслись строки кода, что быстро переплетаясь, открывая доступ к информации.       Взлом был завершен. На экране появилась видеозапись. Качество было паршивым, зернистым, но разглядеть происходящее было возможно.       Дрон. Женская модель, с черно-белой раскраской, черные волосы собраны в два хвостика, на голове белая кепка с надписью «JC Jenson». Маленькая, хрупкая фигурка, но в ней чувствовалась какая-то скрытая сила. Дрон что-то говорила с человеком, облаченным в тяжелую броню Альянса. Звука не было, но судя по движениям, она пыталась его успокоить.       На экране появился другой человек в такой же броне, что подкрался к ней с зади. Он бесшумно приблизился к дрону, схватил ее за торс и воткнул флешку в ее голову. Дрон выключилась и обмякла.       Люди что-то начали обсуждать, а после вокруг них вспыхнули кинетические щиты. на них то напал. Завязалась перестрелка. Масс винтовки начали посылать в неизвестных вольфрам. Эти двое сражались умело, слаженно, и что примечательно, без учета наличия кинетических щитов. В итоге они вышли победителями. Дальше они коротко переговорили, схватили выключенного дрона и скрылись. — Это же Тесса! — воскликнул шокированный N, узнав свою бывшую «хозяйку» V не могла поверить своим глазам: — Откуда она здесь взялась? — в ее голосе звучало искреннее недоумение.       E пожал плечами: — Откуда мне то, блядь, знать? Но это объясняет наличие «Кадьяка» РУАС. Она на нём прилетела!       N был явно обеспокоен: — Мы должны её спасти!!! E окинул его саркастичным взглядом: — Иди спасай. Кто тебя держит? — сам он понимал, что искать Тессу в галактике, это всё равно что найти найти атом спирта в тихом океане. Нужно сначала понять, что здесь вообще происходит. Тесса, наверняка, что-то искала. Это она взламывала систему. Осталось узнать мотивы того, почему девушка это сделала.       Пока E это обдумывал система не выдержав второго взлома, отрубилась, погрузив комплекс в кромешную тьму. Лишь светящиеся глаза дронов и свет нанитовых колб в их хвостах разгоняли мрак. С глубин комплекса донеслось ругань на креольском.       V немедленно приняла решение: — Нужно идти к капитану и доложить ему об этом! — она была в панике, что её «босса» похитили какие-то странные люди, от которых можно было ожидать чего угодно. V и Тесса давно были как друзья, даже не смотря на то, что демонтажница называла девушку «боссом».       E же молча направился к месту перестрелки. Полицейские еще не успели убрать тела, и картина была красноречивой.       В одном из углов E заметил что-то блестящее. Подняв, он увидел армейский кольт 1816. Невероятно древнее оружие, даже по мерком этой вселенной. Кто вообще таскает с собой такую рухлядь? — Это же пистолет Тессы! — воскликнул N, узнав оружие в руках E.       E посмотрел в другой конец коридора. Там лежали два тела в тяжелой броне РУАС. Значит, похитители перестреливались со спецназом РУАС, сопровождавшим Тессу. Все складывалось в пазл.       Небрежно повертев в руках архаичный револьвер, E довольно грубо всучил его N: — На, держи. Будешь как ковбой, — Е направился к выходу.       Выбраться из обесточенного комплекса оказалось несложно. Ни охраны, ни гражданских — никого. Тишина, нарушаемая лишь их собственными шагами. Вскоре дроны выбрались наружу и направились к «Нормандии».       Когда они вернулись на борт, то увидели, что Шепард все еще разговаривает с голограммой Андерсона. N неловко предложил не мешать капитану. E же, напротив, решил подслушать разговор. Увеличив восприятие звука, он попытался уловить каждое слов, отсекая все посторонние звуки. Голос Андерсона звучал устало и мрачно. — Союзный флот гетов и кварианцев действительно уничтожен атомным оружием, Джон, — произнес Андерсон, его голограмма словно померкла. — Известно это сделал, адмирал? — - в голосе Шепарда звучала сталь. — Неизвестно, Джон. Атакующие так и не появились. На раннохе не засекли ни одного корабля. — Что с гетами и кварианцами на земле? — спросил Шепард. — Остатки флота покинули орбиту Земли и улетели к Ранноху. Они решили что не стоит оставлять свой дом без защиты. Я отправил с ними второй патрульный флот. Все же они нам помогли. — — Проверьте ретрансляторы, адмирал. Кто-то должен был пройти через них. — Кварианцы проверили, Джон. Через ретранслятор в системе Ранноха никто не проходил. Ни до атаки, ни после. Откуда взялись ракеты — неизвестно. Они словно появились из ниоткуда!       E отключил усиление звука, обдумывая услышанное. Ретрансляторы не использовались, значит, кто-то пришел из ниоткуда. И массированная атака атомным оружием… Все сходилось. —Орден, — мысленно произнес E.       С их кораблями, оснащёнными варп-двигателями, ретрансляторы были им ни к чему. Они могли появляться где угодно, когда угодно. А «спамить» атомными бомбами было их излюбленной тактикой. Хаос, уничтожение, превращение Галактики в выжженную пустошь. Обычная доктрина «Космопрома», предшественника Ордена.       E коснулся рукояти клинка, спрятанного под тренчем. Логотип «Космопрома». предшественника Ордена, выгравированный на металле, холодил пальцы. Он уже давно ждал этого момента.       Улыбка, хищная и лишенная всякой теплоты, тронула его губы. Наконец-то они вступили в игру. Наконец-то настоящая война началась. Давно забытое чувство, которое взорвёт его изнутри. Радость, смешанная с предвкушением. Это будет красиво. Это будет кроваво. И это будет… весело.       «Нормандия» стремительно приближалась к Раноху, рассекая космическое пространство. Его улучшенные двигатели позволяли обгонять даже самые современные корабли, и он прибыла к планете задолго до основных сил союзного флота.       В рубке царила напряженная тишина. Шепард, Гаррус, Лиара, Миранда и Талли молча вглядывались в экраны. Рядом, в тени, стояли два дрона — N и V. Их электронные глаза со стороны наблюдали за происходящим. — Союзный флот на орбите Раноха… уничтожет.— произнес Шепард, словно подтверждая сам себе полученную ранее информацию, его голос был мрачным.       На экранах ясно виднелись обломки кораблей Гетов и Кварианцев. Планета, на удивление, осталась нетронутой. — Что вообще могло произойти? — спросила Талли, её голос дрожал. — Сканирую область, — ответила СУЗИ, — Никаких следов масштабного сражения. Нет энергетических всплесков, нет… — Я засёк кое-что! — перебил Джокер. — Облако раскаленного, наэлектризованного ксенона. Это какая то аномалия! Никогда такого не видел. — Следы боя? — предположил Шепард — Нет, капитан, — ответила СУЗИ, — Аномалия приближается к Раноху с ускорением ноль целых сто девяносто шесть тысячных километров в секунду в квадрате. — Сканеры ничего не могут засечь. — констатировал Гаррус. — Источник этой аномалии установить невозможно, капитан. — Я хочу увидеть её своими глазами. СУЗИ, наведись на аномалию и включи галло изображение. — сказал Шепард       Карта галактики исчезла и на её месте появилось шарообразная проекция планеты, заливая рубку ярким светом. И то, что они увидели, повергло их в ужас.       В рубке воцарилось гробовое молчание. На экране, в безумном танце огня, погибал Ранох. Десятки тысяч вспышек, огромные грибы от ядерных взрывов, покрывали все материки, превращая родину кварианцев и гетов в пылающий ад.       Талли застыла, не веря своим глазам. Слёзы текли по ее лицу, смазывая краску на маске. — Нет… Нет! Это не может быть! — прошептала она, хватаясь за голову от паники и страха, — Ранох… Наш новый дом… Нет! Лиара обняла Талли, пытаясь ее утешить, но ее глаза были полны ужаса. Гаррус молча сжал кулаки, его хитиновая челюсть скрипнула. Миранда отвернулась, стараясь скрыть дрожь.       Даже дроны, казалось, были шокированы. N, обычно неуклюжий и болтливый, замер, словно статуя, его электронные глаза смотрели на экран с нескрываемым изумлением. V молча сжала свои когти, её желтые глаза сузились.       Но среди них был один, кто не разделял всеобщего ужаса, E. Он стоял в стороне от остальных, и смотрел на голограмму горящего Раноха с каким-то нездоровым интересом. В его желтых глазах промелькнул странный, зловещий огонек. Он давно ждал снова увидеть разрушения. — Это цербер?! Что они сделали? — прошептал Шепард, его голос был полон отчаяния. — Это невообразимо.— произнесла СУЗИ. — Масштаб разрушений колоссален. Планета практически уничтожена. — Что мы будем делать, Шепард? — спросила Талли, её голос был сломлен. — Что мы можем сделать?       Шепард молчал. Он смотрел на пылающий Ранох, и в его сердце поселился холодный, беспощадный гнев. Он знал, что они должны остановить тех, кто совершил это зверство. Он знал, что им предстоит сражаться. И он был готов. Но даже он не знал, что их ждет впереди, не смотря на весь опыт ведения боевых действий с разными существами Вселенной.       В рубке вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей «Нормандии». Шепард отдал приказ: — Прослушать частоты с планеты. Найти выживших. Установить контакт! СУЗИ быстро выполнила приказ. В эфире возник хаос обрывков сообщений, криков, мольб о помощи. Но среди этого хаоса СУЗИ удалось выделить несколько стабильных частот. — Обнаружены стабильные частоты. — доложила СУЗИ. — Попытка установить контакт… Через несколько мгновений в рубке раздался голос, полный отчаяния и боли: — Это адмирал Шала’Раан. Кто меня слышит? Кто-нибудь, ответьте! Талли вздрогнула, узнав голос. — Шала’Раан? Это Талли’Зора! Какова обстановка? — воскликнула она. — Талли? Слава Предкам! — ответила Шала’Раан, ее голос дрожал от облегчения. — Мы… Мы понесли чудовищные потери. Флот уничтожен. Но мы готовились к атаке. Активировали щиты. Многие выжили, но это все равно капля в море! — Кто вас атаковал, адмирал? — спросил Шепард, перебивая их разговор. — Мы не знаем.— ответила Шала’Раан. — После уничтожения флота, мы активировали сканеры, но все что смогли здесь это облако ксенона. Потом… потом начался ад. Ядерные взрывы. Повсюду. — — Это нам известно, адмирал.— сказал Шепард. — Мы тожк его засекли. Мы летим к вам. Где вы находитесь? — В штабе адмиралтейства. — ответила Шала’Раан. — Он расположен в… помехи… координат переданы! — Принято. — ответил Шепард, — СУЗИ, курс на штаб адмиралтейства! — Есть, сэр, — ответила СУЗИ. Шепард повернулся к Талли, его глаза были полны сочувствия. — Мы им поможем, Талли, —сказал он. Талли кивнула, её голос дрожал от страха и нахлынувших слёз: — Я знаю, Шепард. Я знаю. — СУЗИ, Джокер, снижаться — приказал Шепард. — Мы высаживаемся. Гаррус, Лиара, Миранда, вы со мной. N, V и E, вы остаетесь на корабле, обеспечиваете прикрытие! — Координаты получены. — доложила СУЗИ. — Начинаю снижение. Посадка вблизи штаба адмиралтейства.       N огляделся. Мостик «Нормандии» занимался подготовкой к операции: кто-то проверял системы, кто-то изучал данные. Но E нигде не было видно. — V, я скоро вернусь, — сказал N, не дожидаясь ответа, и направился к выходу из рубки.       Он был встревожен. С тех пор, как Цербер уничтожил Омегу, N заметил в поведении E изменения. Он стал еще более странным и отстраненным, его обычно надменные глаза иногда вспыхивали каким-то нездоровым огоньком. Это было очень странно для Е, которого N знал не первый год. И теперь, после уничтожения Раноха, E просто свалил. N не мог это так оставить. Он начал поиски, расспрашивая членов экипажа. — Вы не видели дрона E? — спросил он техника, проверяющего систему. —E? — переспросил техник. — А, этого «пафосного»? Видел его. Направлялся в ангар минут десять назад. —Спасибо, — ответил N и направился в ангар.       N, с каждым шагом ощущая нарастающее беспокойство, наконец нашел E в дальнем углу ангара. Дрон стоял, прислонившись к стене, и казалось, чего-то ждал. Его лицо сейчас выражало какое-то странное предвкушение. — E, что происходит? Я знаю, ты в курсе происходящего! — спросил N, голос его дрожал. Он больше не сомневался, что E что-то знает. E медленно повернул голову, его желтые глаза встретились с глазами N. — «Они» уже начали тормозить, — спокойно ответил E, — Скоро основные силы зачистки выводятся на планету — Кто «они»? — с, несвойственным для себя, нажимом спросил N, — Кто напал на планету?! E удивленно посмотрел на другого дрона, словно N задал глупый вопрос. — Ты что, так и не понял? — спросил он, его голос был полон недоумения. Затем в его глазах что-то щелкнуло, словно он внезапно осознал что-то важное. Он тихо проговорил: — Точно… Блядь, я же забыл! Вы то всего раз это видели. И то с первых рядов! А вот я видел это представление кучу раз!       В этот момент «Нормандию» сильно тряхнуло. Корабль вошел в атмосферу Раноха. Завыли двигатели, завибрировали переборки. E, не обращая внимания на тряску, нажал на консоли кнопку. Механический трап начал медленно опускаться, открывая вид на пылающую планету.       N, пытаясь перекричать рёв двигателей и вой ветра, снова спросил: — E! Кто напал на планету?! Кто всё это сделал?! E самодовольно ухмыльнулся. Его глаза горели безумным огнем. — Сварга. Мой не далекий сородич. Кто же ещё?! — ответил он, растягивая слова.       В ушах N словно грянул гром. «Сварга»? Орден «Сварга»? Не может быть… Они нашли их и здесь? В этой вселенной? — Когда ты узнал? — спросил N, его голос был полон отчаяния.       E проигнорировал вопрос. Вместо ответа он улыбнулся, В свойственной для него надменной и зловещей манере. Затем он распахнул свои огромные, двухметровые крылья, усеянные острыми лезвиями. — Добро пожаловать в ад. — прошипел E и, спрыгнув с трапа, устремился к горящей планете.       N стоял, словно парализованный, глядя, как E исчезает в огненном хаосе. Он был шокирован осознанием того, что Орден их нашел. И что их война никогда не закончится. E не был предателем в обычном понимании. Он не служил «Сварге». Но он точно был рад их появлению. Он ждал этого. И теперь, в хаосе и разрушении, он нашел свое предназначение.       Эмоции захлестнули N. Страх, отчаяние и злость… Но над всем этим возвышалась решимость. Он должен остановить их. Он должен защитить тех, кто ему дорог. Даже если это будет стоить ему жизни.       Демонтажник на Коппер-9 видел всю жестокость Ордена. Он видел, как они убивали всех дронов, которые попадались им под руку. Особенно жестоко солдаты «Сварги» обращались с детьми, считая их дефектами, позором и отродьями. Солдаты вели себя как варвары, пришедшие на разграбление очередной территории. Они не жалели никого. Они убивали дронов под криками, содержания которых можно было описать так: «Жестокая месть.»       N, задыхаясь, ворвался на мостик. Вся его обычная неуклюжесть и нерешительность куда-то исчезли, сменившись паникой и яростью. V, оценив его испуганный вид, сразу же забеспокоилась. За много лет жизни бок о бок с N, она всегда понимала, когда он ведёт себя как обычно и как он ведёт себя в разных тревожных ситуациях. — Что случилось, N? Где E? — спросила она, её голос был напряженным от беспокойства.       N, не обращая внимания на ее вопросы обдумывал следующие шаги. Он знал, что должен что-то предпринять, но не знал что. Он был уверен, что об Ордене нужно сообщить V. Но вот стоит ли рассказывать об этом Шепарду и его команде? Он не был уверен, так как N понимал, что Шепард что-то подозревает и рано или поздно капитан «Нормандии» прижмёт дронов к стенке с требованием выложить всё, что они знают. Правда могла пошатнуть отношения дронов с экипажем «Нормандии», что N прекрасно понимал. Мало того, что Орден в этой Вселенной, так ещё придётся испытывать презрение со стороны Шепарда и его друзей.       E, словно услышав его мысли, всплыл из памяти и повторил слова сказанные на Омеге: «Шепард — не наш друг. Он временный союзник. И он не должен знать слишком много!» Эти слова засели в голове N, словно заноза. Он знал, что E прав. Шепард и его команда — люди. А Орден истребляет дронов, потому что дроны в своей вселенной устроили геноцид человечества. И довериться людям в такой ситуации было бы безумием, поскольку на своём личном опыте N убедился, что человечество жестоко относится к конкурентам за звание доминирующего вида во Вселенной.       Приняв решение, N с несвойственной для себя решимостью и грубостью схватил V за руку и потащил ее в сторону. — N! Что ты, блядь, делаешь?! — возмущенно воскликнула V, не успев больше ничего предпринять.       N, не обращая внимания на ее протест, заволок ее в темный угол мостика, подальше от чужих глаз и ушей. Там же он прижал её к стене. — Послушай меня внимательно, — прошептал N, его голос был хриплым и напряженным, — Орден здесь. Это «Сварга» атаковала Ранох! Они в этом мире!       Услышав эти слова, V замерла. Её желтые глаза расширились от шока. Она, как и N, знала, что такое Орден. Она, как и N, знала, что это означает: жестокая вендетта со стороны тех, чьи родные и близкие погибли от рук дронов. На примере Коппер-9 V убедилась в том, насколько жестокими могут быть люди. Дни работы в поместье Эллиотов, где жизнь дронов и гроша не стоила, теперь казались просто страшилкой на ночь и ничем серьёзным… по сравнению с ядерной орбитальной бомбардировкой Коппер-9, с масштабными, жестокими, массовыми убийствами дронов-рабочих.       E плавно скользил по горящему небу Раноха, словно хищная птица, парящая над полем битвы. Он приземлился на крыше разрушенной высотки, его когтистые лапы цепко впились в оплавленный бетон.       Отсюда открывался чудовищный вид. Город, ещё недавно кипевший жизнью, теперь превратился в пылающий костер. Небо, затянутое багровыми тучами дыма и пепла, извергало на землю потоки огня. Разрушенные здания, словно скелеты мертвых гигантов, возвышались над морем огня. Улицы, усеянные обломками и искореженными машинами, были залиты багряным светом пожаров.       E замер, любуясь этой картиной разрушения. Ему нравилось это. Ему нравилась война. Ему нравились страдания. Он уже четыре раза видел подобное. Первый раз — на Трисолярисе, когда Орден обрушил на планету свой гнев. Последний раз — на Copper 9. И каждый раз, видя, как гибнет мир, E испытывал непередаваемое чувство восторга. Он жалел, что у него нет обоняния. Он мечтал вдохнуть этот «запах умирающего мира». Запах гари, дыма, страха и смерти. Этот аромат был для него слаще любого нектара.       В желтых глазах E вспыхнул огонь. Он чувствовал себя живым. Он чувствовал себя нужным. Он был создан для этого. Для войны. Для разрушения. Для истребления.       E продолжал стоять на крыше, неподвижно всматриваясь в небо. Он ждал. Ждал десанта Ордена, предвкушая новую волну разрушений и хаоса.       Но вместо десантных крепостей «Сварги» он увидел нечто совершенно неожиданное. Вдалеке, сквозь пелену дыма и огня, прорезался силуэт. С каждым мгновением он становился все больше и больше. И вскоре E с изумлением узнал в нем… «Нормандию». — «Нормандия?!» — прошипел E, его электронные глаза расширились от удивления. Не шаттл, а сама «Нормандия»?! Приземлилась в остатках пригорода?! Это было настоящим безумием!!! — Шепард… Какой же ты самоуверенный долбач!!! — пробормотал E, его голос был полон презрения.       Забыв о всякой осторожности, он крикнул в сторону «Нормандии»: — Ты думаешь «сюжетная броня» будет с тобой вечно?! Думаешь, тебе все сойдет с рук?! Да если бы не эти миллионы тонн пепла в небе, вашу «Нормандию» давно бы засекли и расхреначилии с орбиты!!! Вы бы даже понять ничего не успели!!! , — его голос был полон гнева и презрения. E замолчал, глядя на приземлившуюся «Нормандию». Он знал, что не Шепард ни его команда его не услышат. И ему было все равно. Главное — он высказал все, что думает. Он был уверен, что Шепард совершает ошибку. Что он недооценивает врага. Что он слишком доверяет своей удаче. И что это доверие его погубит.       Засмотревшись на «Нормандию» и выплеснув свою желчь, E чуть не упустил из виду нечто гораздо более важное.       Внезапно его сенсоры зафиксировали крупный объект, стремительно приближающийся к планете с другой стороны города. Он был еле заметен на таком расстоянии, теряясь в клубах дыма и пепла. Но E сразу понял, что это такое.       Это была десантная крепость Ордена.       E оскалился в предвкушении. Он ждал этого момента три долгих года. Он мечтал об этом дне. И вот, наконец, его мечта сбылась.       Объект, приближаясь к поверхности, становился все больше и больше. Вскоре E смог разглядеть его детали. Тридцатиметровая «черная шайба», словно вырванная из самой тьмы, падала с небес, неся на себе смерть и разрушение.       В последние секунды перед приземлением, «шайба» запустила посадочные двигатели. Столб реактивного пламени прорезал багровое небо, смягчая удар. С грохотом и лязгом десантная крепость Ордена приземлилась на выжженную землю.       E, не теряя ни секунды, хищно улыбнулся. Он ждал этого слишком долго. Он ждал новой битвы слишком долго. — Сварга, добро пожаловать на Раннох. — прошептал он, и, раскрыв свои крылья, стремительно полетел к месту приземления. Его ждали новые битвы. Его ждали новые жертвы. Его ждала новая волна разрушений. Всё это было частью жизни демонтажника.

***

Внутри «Нормандии» царила атмосфера напряженного ожидания. Команда — Шепард, Гаррус, Лиара и Талли — готовились к высадке на неизвестную планету. Они надевали свои бронекостюмы, дополняя их шлемами. Кроме Талли, конечно. Она всегда была в своем скафандре, без которого не могла существовать. Дроны — N, V и Узи просто ждали N повезло, что Шепард не стал расспрашивать его и V о побеге E. Шепард знал, что E «проблемный», и решил не заморачиваться, пока тот не доставляет проблем. Не мешает — и ладно. Команда загружалась в «МАКО». V, посмотрев на свои когти, сказала: — Знаете, капитан, мы с N будем гораздо полезнее в воздухе. Мобильности нам не занимать. — N добавил: — И мы сможем следить за периметром, обнаруживая врагов раньше, чем они обнаружат вас. — Гаррус, зная о проблемах городских боев подтвердил: — Это было бы полезно. Поддержка с воздуха не повредит. — Шепард кивнул, соглашаясь: — Хорошо. Действуйте, как считаете нужным. Пора узнать, что здесь происходит. — Команда Шепарда и Узи уселась в «МАКО». С гулом заработали двигатели, и бронетранспортер вылетел из ангара «Нормандии». Реактивные двигатели взревели, а слабое масс-ядро обеспечило относительно плавное снижение. Вскоре «МАКО» грохнулся на землю неподалеку от города. Дроны, словно верные стражи, сопровождали их с воздуха. Когда люк «МАКО» открылся, команду обдало запахом гари и пыли. То, что они увидели, только подтвердило худшие опасения Планета предстала перед ними в виде выжженной пустыни. Небо было затянуто густыми облаками пыли и дыма, окрашивая все вокруг в зловещий бурый цвет. На горизонте, словно гигантский гриб, возвышалось облако от недавнего ядерного взрыва. Руины некогда величественных зданий торчали из земли, словно надгробные плиты. Повсюду валялись обломки техники, перекрученные провода и куски бетона. Лиара, пораженная увиденным, прошептала: — Что здесь произошло? Это… это кошмар. — Гаррус, осматривая развалины сквозь свой окуляр, мрачно процедил: — Неоправданное применения ОМП. И судя по всему, война будет очень жестокая. — Талли, прижавшись к Шепарду, просто промолчала Шепард, сжав кулаки, сказал: — Мы выясним, что здесь произошло. И найдем тех, кто за это ответил. Вперед, команда. Нам предстоит нелегкий путь. — Шепард связался с Джокером: — Джокер, сажай «Нормандию». Найди безопасное место, но оставайся на связи. Мы выдвигаемся к штабу адмиралтейства. Доложишь, если что-то случится.— — Вас понял, Шепард, — ответил Джокер. — Будьте осторожны там снаружи. Кажется, там не очень дружелюбная обстановка. — «МАКО» двинулся вперед, пробираясь по завалам и обломкам. Дроны V и N, сопровождали их с воздуха, сканируя местность на предмет угрозы. Внезапно, V прервала тишину, передав по коммуникатору: — Шепард, слышу выстрелы. Впереди, слева. — Гаррус, прислушавшись, опознал оружие: — Это огнестрельное оружие. Странно. Кто будет использовать огнестрел в наше время? — — Может быть, это E? У него же был огнестрел, если я не ошибаюсь. — предположил шепард N, пролетая над ними, добавил: — Нет, Шепард. Выстрелы слышны со всех сторон. Это не похоже на одиночную перестрелку. Кажется, бом идут по всему городу. — — Но кто ведет эти бои? , — произнес Шепард, смторя на приборы. — Мы понятия не имеем, кто напал на Раннох. Кто мог на такое решиться? — — Использовать столько атомного оружия… — проговорил Гаррус. — Такого не было со времен восстания кроганов. Кто-то явно не намерен оставлять от Ранноха камня на камне. — — Возможно E прав, и это остатки сил Цербера? — предположил Шепард. — Не стоит забывать, что у них были огромные ресурсы и связи. — — Сомнительно, — ответил Гаррус. — Цербер действовал скрытно, а это нападение — открытая демонстрация силы. Может это, это уцелевшая армада кроганов, что пряталась со времен восстания. Они могли затаить обиду и выжидать подходящего момента. — — Или дефектная часть общности гетов. — добавила Лиара. — Вполне возможно, что некоторые геты не захотели примириться с кварианцами и решили уничтожить их всеми возможными способами. — Талли молча сидела в «МАКО», погруженная в свои мысли. Она, казалось, не участвовала в споре. В это время, в небе, N посмотрел на V, как бы спрашивая: «Может, расскажем им?» V отрицательно покачала головой. Дроны продолжали лететь над «МАКО», слушая их обсуждения через радио. Едва они успели обсудить ситуацию с гетами, как сзади послышался грохот взрывов. Кто-то атаковал колонну гетов. Внезапно, V прервала их размышления: — Шепард, обнаружена активность гетов на северо-западе. Ползут как тараканы. Эти болванчики явно что-то затевают. — N посмотрев на V и поправил ее: — V, геты — наши союзники. Постарайся быть более уважительной. — — Какая разница? Всё равно болванчики. — Проворчала в ответ V. «МАКО» завернул за угол и команда, наконец, увидела, что имела в виду V. Перед ними предстала колонна гетов, двигавшаяся в неизвестном направлении. Бросались в глаза огромные, богомолоподобные шагоходы, внушавшие страх одним своим видом. Рядом ними тянулись бесчисленные платформы, несущие на себе орудия и припасы. Шепард, впечатлений масштабом сил гетов, сказал: — Раннох все еще сопротивляется… И с такой армией мало кто смог бы справиться.» Лиара добавила: — Армия гетов — сильнейшая из оставшихся в галактике. Никто не мог подумать, что их удастся разбить. — Гарус, с мрачным видом, напомнил им: — Союзный флот гетов и кварианцев тоже считался сильнейшим. А его, похоже, просто стерли с лица земли. — Едва они успели обсудить ситуацию с гетами, как спереди раздался грохот взрывов. Кто-то атаковал колонну гетов. — Что там происходит? — сказал Шепард, активируя «умную» камеру МАКО. Виртуальный интеллект танка тут же навел фокус на атакующих. И то, что они увидели, поразило их. На крышах зданий, окружавших колонну гетов, появились солдаты в массивной, зеленой силовой броне. Они атаковали с невероятной яростью, обрушивая на врагов град пуль и гранат. — Я никогда не видела такой брони. Откуда они взялись? — сказала Лиара, не отрывая взгляда от экрана. Гарус, пораженный эффективностью атаки, заметил: — Десять солдат против полторы сотни гетов… И они выигрывают? Кто эти ребята? — Талли, изучавшая броню атакующих, произнесла: — У них, кажется, очень мощная защита. И вооружены они… интересно. Огнестрельное оружие, но пули явно модифицированные. Что-то я не понимаю. Кто будет использовал такое на войне? — Внезапно, автоматическая камера «МАКО» переключилась на дронов. V и N, словно смерчь, атаковали солдат в силовой броне. — Что они делают?! — воскликнула Миранда, пораженная внезапной агрессией дронов. — Похоже, у них свои мотивы. — пробормотал Шепард, наблюдая за разворачивающейся схваткой. V, с яростью в авангарде, бросилась на солдат. Ее когти почти располовинили одного из них. Силовая броня хоть и была прочной, но не смогла полностью сдержать ее удар. С легкостью отшвырнув поверженного врага, V переключилась на другого. Судя по оскалу и кресту вместо глаз, она буквально упивалась насилием. N, пытаясь обуздать ярость V, спешил за ней, поливая врагов огнем из встроенного пулемета. Но пули, похоже, не причиняли им особого вреда. Броня неизвестных солдат надежно защищала их от агерстрела. Неизвестные солдаты, позабыв о гетах, тут же переключились на дронов. Они открыли шквальный огонь из своего модифицированного огнестрельного оружия, пытаясь сбить V и N с неба. — Кажется, начинается самое интересное, — прокомментировал Гарус, пристегиваясь к сиденью. — Похоже, нас ждет еще один сюрприз. — — Хватит сидеть и смотреть! — рявкнул Шепард. — Вперед, выручаем наших! — «МАКО» сорвался с места, поднимая тучи пыли. Открыв огонь по позициям неизвестных солдат, бронетранспортер помчался к дронам, рискуя попасть под перекрестный огонь. Атакующие быстро перераспределились. Обстреляв гетов своими ракетами, они переключились на «МАКО». Солдаты открыли шквальный огонь по бронетранспортеру, пытаясь пробить его броню. «МАКО» принимал удары, но кинетические щиты пока держались, отражая большую часть попаданий. — Наши щиты долго не протянут! — крикнула Лиара, следя за уровнем защиты на мониторе. — Они слишком много на себя берут! — — Продержатся! —ответил Шепард, продолжая вести огонь по позициям врага. Сражение разгорелось в полную силу, превращая руины города в настоящий ад. Геты, разрозненные внезапной атакой, попытались перестроиться, но было уже поздно. Солдаты в силовой броне действовали как слаженный механизм. Они стремительно перемещались по крышам зданий, используя реактивные ранцы для быстрого перемещения. С крыш они обрушивали на гетов град ракет и пуль, уничтожая их платформы и шаго-танки. — МАКО — врываясь в бой, прикрывал дронов V и N. Шепард ловко маневрировал, уворачиваясь от вражеского огня, и вел ответный огонь из пушки бронетранспортера. Кинетические щиты «МАКО» трещали под градом ударов, но упорно держались. V, словно смертоносная комета, металась между зданиями, разрывая врагов когтями и используя тактические приемы, чтобы застать их врасплох. N, прикрывая ее, вел прицельный огонь из своего пулемета, пытаясь нейтрализовать огневые точки противника. Солдаты в силовой броне, демонстрируя невероятную выучку и координацию, перестроились для нового боя. Группы неизвестных прыгали с крыш, обстреливая «МАКО» и дронов. Один солдат подбежал к шаготанку, бросая под него гранату. Его разорвало на куски, но и шагоход оказался поврежден, последняя танк-платформа гетов была уничтожена. Другие, используя дымовые шашки, создавали завесу, чтобы скрыть свои перемещения, уклонятся от дронов. Схватка превратилась в кровавую мясорубку, где каждый метр давался с огромным трудом. Гетов уничтожали, «МАКО» был на грани разрушения, дроны уворачивались не получая повреждений, но бойцы в силовой броне, словно их вел невидимый дирижер, перегруппировывались, наступали и отбивались, не давая противнику ни единого шанса на передышку. Они были неумолимы, словно гнев человечества, воплощенный в стальной броне. Бой продолжался, не утихая ни на секунду. Больше половины неизвестных атакующих уже лежали бездыханными на земле, покореженные бронекостюмы и искореженное оружие разбросано повсюду. Оружие гетов оказалось почти неэффективным против силовой брони, а «МАКО» было трудно прицеливаться в этой хаотичной обстановке. Всю основную «работу» выполняли дроны V и N, ловко маневрируя между зданиями и уничтожая врагов. Внезапно, Тали, взволнованно сообщила — Шепард, я перехватила радиосообщение! От одного из солдат. Хотите послушать? — —Да, проиграй его. — ответил Шепард, сосредоточенно ведя огонь из пушки «МАКО». Из динамиков раздался хриплый, полный ярости голос, говоривший на русском языке: — Капитан! Здесь дроны! Два демонтажника! Да что это за ебаный нахуй! Они нас в мясо рубят! ПОМОГИТЕ!!!       В кабине «МАКО» воцарилась тишина, что контрастировала с грохотом с наружи. Шепард и Миранда переглянулись, пораженные. — Он говорит по-русски… — прошептала Миранда, ее глаза расширились от удивления. Шепард, чье лицо обычно было непроницаемым, на мгновение стало хмурым. — Тот парень — русский… — повторил он, — И эти русские Гарус, Лиара и Тали недоуменно переглянулись, не понимая, что вызвало такую реакцию у Шепарда и Миранды. — Шепард, что происходит? — спросила Тали. — Что-то не так?       Шепард ответил: — Да, Тали. Что-то не так… Это русская речь. Они говорят на том же языке, что и хаск на которого мы охотимся! Тали проговорила: — Они что, люди? Они могут быть хоть как-то связаны с Дмитрием?       В этот момент, на экране отобразилась жуткая картина. V, с невероятной скоростью и силой, отсекла ноги одному из взлетевших солдат. Тот закричал от боли, рухнул на землю, из его обрубков полилась кровь.       Шепард быстро среагировал. Схватив микрофон, он крикнул в рацию дронам: — V, N! Нам нужен пленник! Постарайтесь взять одного из них живым!       Последний солдат, понимая для себя неминуемую гибель, в отчаянии запустил ракету в дронов, чтобы хоть выиграть себе время на спасение. О победе над дронами солдат и не думал. V, с ловкостью, перехватила ракету в полете и сдавила ее своими мощными когтями. Металл с треском деформировался, и ракета, превратившись в бесформенную груду металла, перестала представлять опасность.       Затем, V, не теряя времени, выстрелила из встроенного пулемета в узкий зазор между шлемом и кирасой солдата. Пули, обойдя броню, достигли цели. Солдат упал на землю и начал задыхаться от своей крови, которая начала скапливаться в глотке пехотинца. V перебирая остатки мини-ядерной бомбы, с любопытством рассматривая серебристый шарик америция, который был внутри ракеты. Она усмехнулась: — Не помог он тебе, да?       Тело солдата, уже лишенное жизни, рухнуло с крыши на землю. Сразу же после этого, дроны V и N приземлились рядом с «МАКО». оманда вышла из «МАКО», осматривая поле боя. Гарус и Лиара следили за периметром, готовые к возможным атакам. Остатки гетов, будто не обращая внимания на произошедшее, продолжили свой путь в неизвестном направлении.       Шепард, обратившись к V, произнес: — V, я же сказал, что нам нужен пленник! Ты зачем всех убила?!       V, вся перепачканная кровью, её ярко-белые крылья с остатками внутренностей и глаза-крест излучали смертельный холод. Дрон стояла напротив Шепарда, производя впечатление грозного хищника. Но Шепард не дрогнул.       V, оценив реакцию Шепарда, указала на солдата без ног, который все еще лежал на земле, тяжело дыша от чудовищной боли и быстрого огромного потери крови. — Этот еще живой, — с издевкой произнесла она.       Команда окружила безногого солдата, который неуклюже пытался дотянуться до своего оружия, чтобы защититься. Страх перед дронами у солдата был животным.       Гарус, опередив его, подобрал автомат, заметив его внушительный вес. — Вот это пушка, — проворчал он, с трудом удерживая оружие в руках. — Неудивительно, что они так много урона наносили!       Шепард, игнорируя его слова, обратил внимание на символ, изображенный на грудной бронепластине солдата. Это была красная пятиконечная звезда, вписанная в желтое зубчатое колесо. Под звездой располагалась надпись «КОСМОПРОМ», выполненная тем же желтым цветом кириллицей.       Шепард нахмурился от увиденного. — Космопром… — пробормотал он, словно пытаясь вспомнить что-то. — Никогда про такое не слышал. Кто использует около советскую символику?       Миранда попыталась оказать солдату первую помощь. Но было слишком поздно. Он умер от потери крови, так и не сказав ни единого слова. — Жаль, — произнесла Миранда, отстраняясь от тела. — Он мог бы нам многое рассказать.       Команда собралась вокруг, рассматривая символ «Космопрома». — В базах данных ничего нет. — добавил Гарус — Возможно, это логотип какой-нибудь компании или даже концерна. Что-то вроде корпоративного бренда. — Предположила Миранда — Но почему тогда о них ничего не известно?! — возразила Талли. — В Галактике нет ни единой организаций с таким названием!       Дроны V и N стояли в стороне, наблюдая за дискуссией людей. V, закатив глаза, покрутила пальцем у виска, показывая N, насколько тупы люди. N неодобрительно посмотрел на V. Он не одобрял такое отношение к команде Шепарда. Они рисковали жизнями ради спасения Галактики, и высмеивать их было несправедливо.       В этот момент на связь вышел Джокер. Его голос звучал взволнованно: — Шепард, у меня плохие новости! К «Нормандии» приближаются неизвестные в каких-то громоздких зеленых скафандрах. И пушки у них тоже здоровые!       Шепард похолодел. Он сразу понял, что этот «Космопром» нашёл «Нормандию» и теперь собирается уничтожить или захватить корабль. — Джокер, держись там! Мы уже в пути! — ответил Шепард, отключая связь. — Миранда, сколько времени до «Нормандии»? — спросил он. — Примерно полчаса езды на «МАКО». — ответила Миранда, сверяясь с навигатором.       N внезапно проявил инициативу: — Шепард, мы можем долететь до «Нормандии» гораздо быстрее. Мы достаточно быстрые, чтобы добраться туда и защитить её!       Шепард на мгновение задумался. Дроны, несомненно, были их самым мобильным и смертоносным активом. — Хорошо, N. — согласился он. — Летите к «Нормандии» и защищайте ее любой ценой. Мы мы отправимся к нашему кораблю!       Дроны, получив приказ, тут же взмыли в воздух и направились к месту посадки «Нормандии».       Шепард, повернувшись к команде, скомандовал: — Быстро в «МАКО»! Мы выдвигаемся к адмиралтейству! Нужно узнать, что здесь происходит, и что это за «Космопром» такой!!! «МАКО» сорвался с места, оставляя за собой клубы пыли. Уже в полете V, недовольно ворчала: — И зачем это было нужно? Решил в героя поиграть, да, N?       N, пытаясь оправдаться, ответил: — Аууу! Без «Нормандии» мы не сможем покинуть эту планету. Если с ней что-то случится, мы все здесь застрянем! Орден нас задавит числом!       Приближаясь к «Нормандии», дроны увидели восемь солдат «Космопрома», двигавшихся в в сторону от нормандии. Они находились примерно в полукилометре от корабля.       Эти солдаты были настоящими гигантами. В своих громоздких зеленых скафандрах, они достигали роста около 2,5 метров. Их броня, как и у более «лёгких солдат» была украшена символикой «Космопрома», а в руках они держали огромные пушки, внушающие респект лишь одним своим видом.       N, увидев этих гигантов, забеспокоился. — V, ты видишь их? — взволнованно спросил он. — Я никогда не видел солдат в такой броне. Они выглядят на много опаснее!       V, однако, была в восторге от предстоящей битвы. Ухмыляясь, она бросилась в бой. — Это будет интересно, — прошипела она, набирая скорость.       N попытался остановить ее, но было уже поздно. Понимая, что V не послушает, N полетел за ней, готовясь поддержать в бою.       V, как смертоносная комета, бросилась на врагов. Ее когти и лезвия оставляли на их скафандрах не глубокий след, но броня космопромовцев, казалось, была непробиваема. Ни когти, ни встроенные пулеметы N не могли причинить им вреда. Броня была специально создана для того, чтобы выдерживать любой урон. N, прикрывая V, пытался найти уязвимое место, но их сверхчеловеческая реакция и огневая мощь делали это практически невозможным.       Один из космопромовцев, развернувшись, навел свое оружие на N. Крупнокалиберная пуля пролетела сквозь радиоактивный воздух, и голова дрона мгновенно отлетела, разлетевшись на куски. V, в ярости, попыталась отомстить за демонтажника. Но её тоже подстерегала участь. Один из космопромовцев, перехватил V в полете, схватив за голову, и с невероятной силой разорвал ее надвое.       Их тела упали на землю. Но это было еще не всё. Гиганты, подойдя к разрушенным останкам, приступили к извлечению «сердец» дронов — биомеханических устройств, пульсирующих энергией. Голыми руками, они вскрыли корпуса дронов, просто пробив его кулаком и вытащили свои руки, держа в них эти пульсирующие устройства. После чего, эти устройства, были помещены в бронированные гермо-цилиндры.       Дронов, как известно, нельзя было просто убить. По крайней мере, Орден не знал как. Вырвать и заточить их «сердца» — вот был единственный способ нейтрализовать этих опасных противников. Однако такое под силу было этим гигантам или очень изобретательным воякам Ордена, которые могли заманить дронов в ловушку и применить, к примеру, ЭМИ.       Стоя над поверженными дронами, орбитальные десантники, чьи имена были лишь набором цифр в протоколах «Космопрома», обменивались сухими и лаконичными сообщениями. — Я только что завершил процедуру нейтрализации целей, — доложил один из десантников, чей номер был 42Б-9. Его голос звучал монотонно, как у машины. — Подтверждаю. Цели: Дроны-мутанты, серийная модель N и V нейтрализованы. Биомеханические ядра извлечены и помещены в защитные контейнеры, — отозвался десантник 17С-3, — Эффективность операции составила 100%. Расчетное время поражения целей — 37,4 секунды. Признаться, я думал эти железяки окажутся покрепче. Всё таки они практически неуязвимы. Но с нашей броней не поспоришь! — десантник разразился громким насмешливым хохотом. — Недооценивать угрозу недопустимо, семнадцатый. Однако твой анализ проведён верно. Броня десантного подразделения «Святогор» обеспечивает нам превосходство и высокую устойчивость над большинством известных нам угроз, — ответил 42Б-9. — Принято. Двигаемся согласно протоколу. Пусть пилоты нас вытаскивают. Мы скоро улетим с этой дыры! — подтвердил 17С-3.       Их голоса, перемежающиеся техническими терминами и скупыми эмоциями, выдавали в них не просто солдат, а скорее биомеханические машины, запрограммированные на выполнение поставленной задачи. Однако, в их речи иногда проскакивали искорки человечности, напоминая о том, что под броней «Ордена» скрываются люди, пусть и сильно модифицированные. Солдаты обсуждали нынешнюю битву. Они насмехались над гетами и кварианцами и грезили о том, чтобы дойти до Земли и поставить Альянс Систем на колени.       Внезапно, прежде чем десантники «Космопрома» успели закончить подготовку к эвакуации, тишину разорвал еле слышный свист. А затем один из десантников, 42Б-9, рухнул на землю, не издав ни звука. — Объект 42Б-9 — потеря функциональности… — прозвучал чей-то голос в эфире, но тут же оборвался.       Не успели остальные десантники среагировать, как еще один из них, 17С-3, упал замертво. И тогда они поняли — их атакуют!       Новый дрон двигался с невероятной скоростью и бесшумностью, предсказывая каждое их движение. Орбитальные десантники, привыкшие к грубой силе и прямолинейным атакам, оказались совершенно не были готовы к такому противнику.       Дрон, словно призрак, скользил между ними, используя только когти. С невероятной точностью, он бил в сочленения брони на спине, пробивая защиту «Святогора» одним смертельным ударом. Десантники открыли шквальный огонь, но дрон ловко уклонялся от пуль, словно танцуя со смертью. Он был слишком быстр, слишком хитёр. С каждым мгновением десантников становилось все меньше и меньше. Они падали один за другим, сраженные невидимым врагом.       И вот, когда последний десантник рухнул на землю, дрон, замер на миг над ними, окидывая взглядом свою работу. На его лице сияла широкая, безумная ухмылка. Е, склонившись над телами поверженных десантников, поднял бронированные цилиндры, в которых покоились биомеханические сердца V и N. Он внимательно осмотрел их, ухмыляясь. — Ну что, малыши, —произнес он, обращаясь к сердцам V и N, словно те могли его слышать. — Вас быстро уделали, да? А я ведь вам рассказывал про орбитальный десант и то, что с этими увальнями лучше не связываться! Но вас же не переубедить, правда? V вечно лезет на рожон, а N… N всегда просто тряпка, который может убивать только беззащитных дронов.       Е засмеялся, его смех звучал жутко и неестественно. — Я же говорил вам, что я — самый лучший! Я самый хитрый, самый быстрый и самый смертоносный из нас троих. Орден думал, что сможет меня остановить? Ха! Они даже не поняли, что их атаковали, пока я им спины не вспорол. Ну что, убедились в моем превосходстве?!       С этими словами Е сжал цилиндры в своих руках. Металл не выдержал его силы, и цилиндры с треском разлетелись на куски, освобождая биомеханические сердца V и N. — Ну что, ползите к своим телам, — произнес Е, словно отдавая приказ.       Затем он приложил два пальца к виску, отдавая что-то вроде воинского приветствия, хотя в его исполнении это выглядело скорее издевательски.       Раскрыв свои огромные двухметровые крылья, усеянные острыми лезвиями, Е взмыл в воздух и полетел в сторону города, оставив позади поверженных врагов и освобожденные сердца своих сородичей.

***

      E приземлился на крыше еще одного здания, с которого открывался отличный вид на место приземления десантной крепости. Он занял позицию, скрываясь в тени, и принялся наблюдать.       Вокруг «Гуляй Города», так назывались десантные крепости такого класса, началась кипучая деятельность. Из чрева крепости стали выходить бойцы. Батальон мобильной пехоты, облачённый в компактную, но смертоносную силовую броню. Они двигались слаженно, словно единый организм, быстро разворачиваясь и окапываясь вокруг своей посадочной площадки.       E видел, как от крепости отделились восемь отрядов. Они отправились на разведку, прочесывать окрестности. E, конечно, не мог понять, какие приказы они получили, но он знал, что их главной задачей было обезопасить плацдарм, с которого мобильная пехота пойдёт в атаку.       Он понимал, что пока рано атаковать. Слишком рано. Сперва «гуляй город» должен доложить об удачной посадке, о развертывании. Иначе Орден узнает о присутствии дронов раньше положенного. А этого он допустить не мог. Он был терпелив. Он мог ждать. Он уже ждал достаточно долго. И он знал, что скоро начнется настоящая бойня. И он будет в самом ее центре.       Е, прижавшись к стене и слившись с тенями, едва успел спрятаться. В следующее мгновение на крышу, оглушая все вокруг ревом двигателей, спикировал мобильный пехотинец.       Солдат был облачен в компактную силовую броню оливково-зеленого цвета с цифрами 305. Доспех, словно сложенный из множества перекрывающих друг друга пластин, надежно защищал своего владельца от любого оружия. Шлем, с массивными накладками и визором, казался почти непробиваемым. На груди, прямо над сердцем, красовалась эмблема Космопрома: красная звезда, окруженная золотой шестеренкой. За спиной виднелся ранец прыжкового двигателя, готовый в любой момент поднять пехотинца в небо. Также на плече был и гранатомет.       Солдат огляделся, сканируя крышу своими сенсорами и приступил к установке ретрансляторной станции. E затаил дыхание, стараясь не издавать ни звука. Он знал, что если его обнаружат, сюрприз провалится.       E активировал свои сенсоры. Он уважал Орден как противника, и ему было интересно, не внесли ли они какие-либо изменения в экипировку своих солдат. Как никак прошло достаточно много времени с момента последней встречи Е с солдатами Ордена.       Сканирование началось. Первым делом его сенсоры проникли вглубь брони, изучая внутренние слои.       Внутренний, так называемый «мышечный» костюм. Десятки сервомоторов, вживленных в каждый сустав, обеспечивали солдату нечеловеческую силу. Каждый сгиб был усилен, каждый мускул работал на пределе возможностей. И это позволяло мобильному пехотинцу быть гораздо сильнее обычного человека.       Затем его внимание переключилось на основной силовой костюм. Внешняя броня, работающая от мощных аккумуляторов. Прочная, как титан, и достаточно сегментированная, чтобы не сковывать движения носителя. На ней — точки крепления для дополнительного оборудования и оружия.       Он насчитал несколько точек крепления: магнитная кобура для АК-900, дополнительное оружия ближнего боя, подсумки для патронов и дополнительной брони. И это еще было далеко не всё       Многоцелевой пусковой механизм, расположенный на плече, позволял использовать различные типы ракет и гранат. Три типа ракет: ядерные, фугасные и фосфорные. Настоящее оружие массового уничтожения и аннигиляции техники и пехоты!       Магнитные подошвы для ходьбы по металлическим поверхностям. Возможность суперпрыжка и бесшумного передвижения. И, конечно же, три реактивных двигателя: два на ботинках, один большой в рюкзаке.       Шлем был настоящим произведением инженерного искусства. Система «нюхач» и инфракрасная камера для обнаружения противника в любых условиях. Четыре камеры на забрале для визуального наблюдения. Система HUD внутри шлема представляла из себя отображение информации и связь с другими системами вооружения. И все это было заключено в прочный металлический корпус с высокой баллистической стойкостью. Шлем мог выдержать попадание пули.       Ничего нового.       E усмехнулся про себя. Все было так, как он и ожидал. Никаких революционных изменений, хотя, зачем что-то менять, если и так работает? Их снаряжение было грозным, превосходящим все, что эта вселенная могла противопоставить. Но E за свою долгую, полную смертельных сражений, жизнь, завалил не одну дивизию таких.       Солдат, закончив установку ретрансляционной антенны, огляделся. Позиция была удобной, с хорошим обзором на окрестности. Он встал в стойку, готовый отразить любую атаку.       Е, видя, что солдат ослабил бдительность, решил действовать. Он скользнул в тень и начал подкрадываться к нему сзади, стараясь двигаться как можно тише. И, чтобы разрядить обстановку и немного пошутить, он начал эмитировать солдатский марш. Тихий, едва слышный, но все же отчетливый.       Внезапно, горизонт озарила яркая вспышка. Ядерный взрыв. Солдат невольно посмотрел на сою тень, и увидел, как у его тени выросли огромные, усеянные лезвиями крылья. Солдат резко обернулся, но было уже слишком поздно. Е двигался с нечеловеческой скоростью. Он выхватил АК-900 из рук солдата и в мгновение ока крутанулся в воздухе.       Тело солдата стояло неподвижно еще несколько секунд, а затем голова отделилась от шеи и с глухим стуком упала на крышу. Затем рухнуло и тело.       Е приземлился мягко и бесшумно. Он с улыбкой посмотрел на обезглавленное тело, а затем аккуратно поднял голову солдата. Подхватив тело, он снёс их в угол, положив их рядом. А то вдруг ещё кто-то залетит.       E, склонившись над ретранслятором, взломал и ввел в систему бор-вирус. Теперь он мог перехватывать сообщения Ордена, а при необходимости — и отправлять собственные. Информация — это сила, и он намеревался использовать её для своих целей на полную катушку.       Закончив с ретранслятором, E встал на край здания и посмотрел на «гуляй город». Орден действовал оперативно. За те несколько минут, что он потратил на ретранслятор, большая часть батальона уже ушла на задание, оставив лишь охранную роту для защиты крепости.       Инженеры, оснащенные плазменными резаками и манипуляторами вместо наличных ракетомётов, суетились вокруг, устанавливая турели по всему периметру, в радиусе пятисот метров вокруг «Гуляй Города». Сотни пулеметных турелей готовые в любой момент обрушить огонь на любого, кто посмеет приблизиться.       А из чрева «Гуляй Города» тем временем выбегали сотни умных, паукообразных мин. Они быстро закапывались в землю, создавая смертоносное минное поле, которое защищало корабль от незваных гостей. — Тактика Космопрома.— пробормотал E, узнав этот почерк. Корпорация, предшественник Ордена, прославилась своей безжалостностью и эффективностью. Эта тактика была одним из их фирменных приемов. Первое применение которой, E самолично видел на Трисолярисе. Он знал, что теперь Орден не остановится. Они будут продвигаться дальше, истребляя все на своем пути. E расправил крылья, готовясь взлететь. И в этот момент, словно по чьему-то злому умыслу, на горизонте, за его спиной, взорвалась атомная бомба.       Громадный гриб ядерного взрыва, взметнувшийся в стратосферу, осветил все вокруг адским светом. Багровые и оранжевые языки пламени пожирали небо, создавая картину апокалипсиса. Ударная волна, расширяясь со скоростью звука, сметала все на своем пути.       E замер на мгновение, пораженный эпичностью этого момента. Его фигура, с огромными крыльями и горящими желтыми глазами, была отчетливо видна на фоне ядерного гриба. Словно ангел смерти, явившийся из огня и готовый к новым убийствам. — Красава! — крикнул E, восхищенно глядя на взрыв. Он поблагодарил неизвестного канонира Флота Ордена, который непроизвольно создал столь эпический фон для его атаки.       Больше не теряя ни секунды, Е ринулся в атаку на «гуляй город». Его силуэт, мелькающий на фоне ядерного пламени, был полон ярости и решимости.       Первыми засекли Е турели. Миниганы, установленные по периметру, мгновенно развернулись в его сторону и открыли шквальный огонь. Свинцовый град пуль, летящий с огромной скоростью, должен был разорвать на части любого, кто осмелится приблизиться.       Но вычислительная мощность турелей не шла ни в какое сравнение с позитронным мозгом E. Он предсказывал каждое движение турелей, каждую выпущенную пулю, и ловко уворачивался от огня. Он словно танцевал в этом смертельном дожде, оставаясь невредимым.       Встроенный пулемет E, увы, не мог пробить броню «Ратибор», которой были защищены пехотинцы Ордена. Нужен был более мощный аргумент. И он знал, где его взять.       Заметив солдата, который высунулся из-за укрытия и пытался подстрелить его из винтовки, Е мгновенно переключил внимание на него. Подлетев к нему вплотную, он отсек ему руку вместе с оружием. Не успел солдат опомниться, как Е отсек ему и голову.       Схватив АК-900, он взмыл в небо, направляясь прямо к «гуляй городу». Теперь у него было достаточно мощи, чтобы прорвать оборону Ордена.       E, не теряя времени, переключил АК-900 в полуавтоматический режим. Точность — вот что сейчас было важно. Выпустив одиночную пулю в ближайшего солдата, он прострелил ему голову, словно арбуз. Еще один, еще один… Пуля за пулей, каждый выстрел — смертельный.       Солдаты Ордена, ошеломленные внезапной атакой, быстро сориентировались и открыли ответный огонь. Турели также не дремали, обрушивая на Е град пуль. Но Е, маневрируя в воздухе с невероятной ловкостью, уклонялся от всех попаданий.       Пуля свистели вокруг него, прожигая воздух. Но ни одна из них не смогла его задеть. Он был слишком быстр, слишком проворен.       Постепенно, один за другим, падали солдаты Ордена. Точные выстрелы E выкашивали их ряды. Он кружил над «Гуляй Городом», сея смерть одним движением пальца. Когда патроны в АК-900 закончились, Е уже уничтожил половину охранной роты Ордена. Но впереди еще было много врагов.       Понимая, что долго в воздухе ему не продержаться, Е резко спикировал вниз, приземлившись на землю. Ноги дрона коснулись выжженного асфальта, и он тут же сорвался с места. Движения его были настолько стремительными, что казалось, будто он телепортировался. Десятки метров он преодолел всего за пару секунд.       Впереди маячил еще один выживший солдат Ордена. Инженер, оснащенный плазменным резаком. Е решил не тратить время на перестрелку. Он просто протаранил солдата, впечатав его в остов кварианского гражданского транспорта. Металл с громким скрежетом согнулся и смялся, погребая солдата под собой.       Выхватив из рук солдата новый автомат, Е отскочил в сторону. Инженер, несмотря на тяжелое ранение, попытался атаковать его плазменным резаком. Лезвие из раскаленного газа с шипением рассекло воздух, едва не задев Е.       Но дрон был быстрее. Он рванулся вперед и вонзил свои острые когти в сочленения брони солдата, словно в масло. Разрывая броню на куски, E порвал внутренности инженеру. Игнорируя вражеский огонь, продолжающий обрушиваться на него со всех сторон, Е открыл встречный огонь по оставшимся солдатам Ордена. Маневрируя по выжженной земле, словно призрак, E продолжал уничтожать солдат Ордена точными, одиночными выстрелами. Он двигался быстро и непредсказуемо, избегая большинства попаданий. Каждый его выстрел был смертельным.       И вот, когда он уже собирался добить последнего бойца Ордена, случилось непредвиденное. Из-под земли, выпрыгнула мина-паук. Она зацепилась за автомат E и взорвалась с оглушительным грохотом. Взрыв обезоружил дрона, так как автомат превратился в кусок металлолома.       Слева выпрыгнула вторая мина, но на этот раз E был готов. Он ловко поймал ее и метнул в последнего солдата Ордена, словно гранату. Мина взорвалась, разнёсся солдата на куски. «Ну, что ж, неплохо», — подумал E, оценивая ситуацию. Он был безоружен, но цел. А самое главное — вокруг больше не было солдат Ордена.       Затем, вспомнив о системе защиты, он взломал и выключил все турели, установленные вокруг «Гуляй Города». Их зловещие дула застыли, обратившись в безмолвные памятники недавней битве. — Почему я не сделал этого раньше? — подумал E с ухмылкой. Без турелей было бы не так весело.       E, убедившись в безопасности вокруг, дистанционно проверил свой вирус-бот. Командование крепости, как он и ожидал, спамило сообщениями о появлении «демонтажника», то есть его самого. Но вирус бот исправно транслировал, что все в порядке, что это лишь сбой системы.       Изначально E планировал зачистить и саму крепость. Но, взвесив все «за» и «против», он решил, что это займет слишком много времени. А ему нужно было торопиться. Ему нужно было проверить «Нормандию». В конце концов, это был единственный шанс выбраться отсюда.       Поэтому он решил действовать быстро. Разорвав ракетную установку у одного из мертвых солдат Ордена, он извлёк атомную ракету. Взломав систему блокировки, он установил таймер на тридцать секунд и закинул ракету внутрь крепости.       Затем, расправив крылья, E взлетел в небо и улетел на достаточное расстояние, чтобы не пострадать от взрывной волны. Через тридцать секунд, с оглушительным грохотом, атомная ракета взорвалась внутри «гуляй города». Гигантский огненный шар взметнулся в небо, превращая крепость в груду расплавленного металла.       E, наблюдая за взрывом, ухмыльнулся. С «Гуляй Городом» было покончено. Теперь можно было заняться «Нормандией».       Приблизившись к месту посадки «Нормандии», E увидел, что его опасения подтвердились. Там уже находился орбитальный десант Ордена.       Солдаты в скафандрах, высадившиеся с орбиты, выглядели как настоящие титаны. В своей броне, выкрашенной в тусклый зеленый цвет, они возвышались над окружающими развалинами. Их рост в броне составлял около двух с половиной метров. Броня представляла собой массивный, многослойный скафандр, предназначенный для выживания в самых экстремальных условиях. Куполообразный шлем, с массивным черным забралом и встроенными сенсорами, закрывал всё лицо солдата. На плечах и спине виднелись точки крепления для дополнительного оборудования и оружия. В руках солдаты держали внушительные крупнокалиберные винтовки, которые были неподъемны для обычных людей. Но не для них. «Богатырь…» — пронеслось в голове у E. Он прекрасно знал, что это такое.       «Богатырь» — это не просто солдат. Это человек, которого подвергли жестоким и бесчеловечным медицинским процедурам, превратив в живое оружие. Инженеры корпорации «Нирог-Дживан» использовали все свои передовые био технологии, чтобы достичь сверхчеловеческих физических возможностей у супер солдат.       Кости «Богатыря» наращивались и укреплялись. Использовались передовые биоматериалы и стимуляторы роста, чтобы увеличить их длину, плотность и прочность. В них имплантировали биосовместимые материалы, делая их практически неуязвимыми к физическому урону.       Мышцы подвергались гипертрофии. Целевая гормональная терапия, включающая тестостерон, гормон роста и ингибиторы миостатина, раздувала их до невероятных размеров. Некоторые мышечные группы были усилены искусственными мышечными волокнами, управляемыми нервными импульсами. Гидравлические мышцы увеличивали силу и скорость движений до невообразимых пределов. «Богатырь» по своей силе ничуть не уступает самому Гераклу, герою древнегреческих мифов.       Сердечно-сосудистая и дыхательная системы подвергались радикальной модернизации. Естественное сердце заменялось на более мощное и эффективное искусственное, способное перекачивать огромное количество крови и обеспечивать мышцы кислородом. Технология Экстракорпоральной Мембранной Оксигенации (ЭКМО) повышала эффективность газообмена, обеспечивая организм кислородом даже в условиях экстремальных нагрузок. В кровь вводились специальные наночастицы, увеличивающие её способность переносить кислород. Из-за этого выносливость супер солдата во много раз превышала выносливость обычного человека.       Нервная система и мозг подвергались нейростимуляции. Электрическая стимуляция определенных областей мозга улучшала когнитивные функции, концентрацию и скорость реакции. Из-за этого «Богатырь» был способен быстро реагировать на опасность, проводить атаки и контратаки.       Пищеварение и метаболизм были усилены искусственными органами, обеспечивающими более эффективную фильтрацию крови и детоксикацию организма. Из-за этого киборг мог спокойно ходить даже в самой токсичной атмосфере.       И, наконец, вместо жировой прослойки использовалась жидкая броня. Жидкость, обладающая свойствами неньютоновской жидкости, затвердевала при ударе, обеспечивая дополнительную защиту.       И все это было заключено в тяжелую силовую броню, превращающую «Богатыря» в непобедимую машину для убийства до такой степени, что три «Богатыря» по силе равны целому полку мобильной пехоты. «Богатырь» — это очередной символ безумия и жестокости «Его» человечества. Но даже «Богатырю» можно противостоять. E знал это. Он уже противостоял.       Вопрос, зачем «Космопрому» понадобились такие солдаты, как «Богатыри», всегда оставался для E открытым. Зачем корпорации, обладающей огромным флотом и арсеналом смертоносного оружия, понадобились сверхлюди, способные выживать в самых экстремальных условиях? С кем они на этот раз собрались воевать? И вдруг, словно вспышка молнии, ответ возник в его памяти. Ответ, похороненный глубоко в его нейронных сетях, всплыл на поверхность. E вспомнил статью о некоем колоссальном устройстве, найденном за пределами «Ойкумены». Устройстве, настолько странным, что само его существование противоречило некоторым законам физики и логики.       Запись из засекреченного архива корпорации «Космопром»: Объект «Архаика». Предварительный отчет.       Объект «Архаика» представляет собой структуру неестественного происхождения, обнаруженную за пределами известного космоса. Его размеры колоссальны Объём в 1021,3 раза больше объёма Земли. Материал, из которого он состоит, неизвестен корпорации и не поддается анализу.       Внешне объект напоминает гигантскую, искаженную пирамиду, пронизанную сетью пульсирующих, биолюминесцентных жил. Внутри объекта, по предварительным данным, находится сложная система коридоров и залов, в которых циркулируют потоки энергии, природу которой мы не можем понять (Предположительно, концентрированная темная материя).       Наиболее интересным является то, что объект оказывает мощное психоактивное воздействие на все разумные объекты (в том числе и ИИ), находящиеся вблизи него. Воздействие вызывает галлюцинации, паранойю и необратимые изменения личности (в случаи ИИ, рассинхронизацию вычисления и произвольные мутации кода). Некоторые из исследователей, работавших с «Архаикой», покончили с собой, другие сошли с ума и отправлены на реабилитацию.       Происхождения объекта остается неизвестным. Однако, исходя из, структуры и психоактивного воздействия, мы можем предположить, что он является творением некой древней, могущественной цивилизации, чей технологический потенциал на миллионы лет превосходит человеческий. Предполагается, что «Архаика» — это межгалактический ретранслятор. Только вместо радио он передает «мысли-формы»       Необходимо немедленно прекратить все исследования объекта и установить вокруг него карантин. Дальнейшие контакты с «Архаикой» могут привести к уничтожению «черного домена» и гибели всей человеческой расы.       «Черный домен? — подумал E. — Человечество до сих пор его использовало?»       А эта «Архаика»? Откуда он про неё знает? Откуда в его памяти хранятся эти засекреченные данные?       «Да пофиг!» — E отбросил от себя эти мысли. С чем бы там он ни собирался воевать Космопром, теперь это не имеет значения. Космопрома, как и почти всего человечества с их «доменом», больше нет. Да и Ордену не долго осталось.       Может быть, в этом мире всего семеро дронов, не считая бесполезных «работяг». В «их» мире еще миллионы дронов. «Соловер» не намерен останавливаться на людях. Он пойдет дальше и уничтожит всех. В том числе и создателей, этой «Архаики»       E, было, направился было к орбитальным десантникам, но вдруг увидел, как V и N возвращаются. Эта парочка всегда работала «на отъебись», часто вопреки логике и здравому смыслу, чем сильно бесило E.       Заинтригованный, E решил понаблюдать, как они справятся с этими огромными, закованными в броню «Богатырями». Возможно, это будет интересное зрелище.

***

      Дмитрий Сечин сидел в пассажирском шаттле, неотрывно глядя в иллюминатор. Его бледно-синее лицо, казалось, сливалось с серым металлом стен. Единственным признаком жизни в нем были холодные, светящийся глаза, в которых отражалось бушующий, блым пламенем аккреционный диск черной дыры, неподалеку.       Взгляд Дмитрия скользил по гигантской космической станции, к которой прилетал шаттл. От станции отходили и прибывали корабли, но их было явно меньше, чем обычно. — Интересно… — пробормотал Дмитрий, касаясь иллюминатора кончиками пальцев, — Флот Ордена как-то проредил. Куда подевались все корабли? Дмитрий перевел взгляд на Павла сидевшего напротив. Павла он считал своим почти другом и куратором, хотя понимал, что тот всегда будет держать его на коротком поводке. — Павел, а что с флотом? — спросил Дмитрий. — Почему станция почти пуста? Не вижу и половины кораблей, которые обычно здесь находятся! Павел, что то читая в планшете, на миг застыл, и удивлённо посмотрел на Дмитрия: — А разве тебе не сообщили? Я думал, ты в курсе того, что сейчас происходит. — Что «не сообщили»? — едко ответил Дмитрий. — Мне вообще ничего не сообщают. Вы просто пришли, сказали, что я пойду с какой то «Стальной ратью» на какой-то Раннох, затем дежурно поугрожали Тессе, что замочите её брата и забрали меня с Отрога 4. Никаких объяснений, никаких деталей. Я что, должен сам догадываться, что происходит? Павел поставил свою чашку с кофе на столик и вздохнул. — Ну, да. Согласен. Не сообщить тебе… Это как-то невежливо, что-ли, — произнес Павел, почесывая подбородок, — Так вот, флот, да, сейчас штурмует Ранох. Полным ходом так сказать. Только вот у Генерал-адмирала Кравченко возникли… нюансы. Проблемы, одним словом. Без стальной рати не обойтись. Дмитрий чучуть наклонил голову набок, выказывая скепсис: — Погоди-погоди, причем здесь я? Ведь я всего лишь «Опричник». Мы тут в стороне стоим, пока другие воюют. Какое мне вообще дело до проблем Кравченко? Павел пожал плечами: — Ну, это Курганов попросил тебе передать. Сам понимаешь, отказать ему… чревато. Он же сказал, ты там нужен. Вместе со стальной ратью!       Павел наклонился вперед и извлек из внутреннего кармана шинели запечатанный конверт. Придвинув его к Дмитрию, он сказал: — Вот. Здесь все детали твоего задания. Курганов просил раскрыть только на Ранохе. Не раньше. Ну и… удачи, Дмитрий. Надеюсь, все пройдет гладко. Хотя, зная тебя… Павел замолчал, с легкой усмешкой глядя на Дмитрия. — Удача мне явно не помешает, — сухо ответил Дмитрий, принимая конверт, — Но, скорее всего, все закончится как обычно. Кровь, кишки, расчлененка. Как в фильмах Тарантино, в общем. Знаешь? Павел отрицательно покачал головой. — Не знаю ни каких «Тарантино», — на эти слова Морозова Дмитрий махнул рукой, мол «забудь». Хаск понял, что Павел не поймёт ничего. Сечин ещё не привык, что его новые «братья по оружию» — это люди из совершенно другого мира. Шаттл плавно скользнул к огромному отверстию шлюзовой трубы. Медленно, но уверенно, он погрузился внутрь. Сработали магнитные замки, надежно фиксируя шаттл на месте. — Начинаем выравнивание давления, — раздался в динамиках механический голос.       Дмитрий почувствовал легкую вибрацию, а затем давление в шаттле начало выравниваться с давлением в ангаре. Загорелся зеленый свет, сигнализируя о завершении процесса. Затем в дело вступила автоматика. Огромный кран-манипулятор, жужжа сервомоторами, приблизился к шаттлу. С хирургической точностью он подхватил корабль, оторвал его от магнитных замков и аккуратно установил на посадочную платформу в огромном ангаре. Дмитрий, наблюдая за этим процессом, невольно подумал о технологиях Альянса. О том, какие преимущества они давали по сравнению с технологиями Ордена. — Вот им, блядь, хорошо, — пробормотал он себе под нос, — Со своим силовым полем могут беспрепятственно залетать куда угодно. Никаких тебе шлюзовых труб, никаких кранов-манипуляторов. Просто пролетел сквозь поле и все. Эх, где наш Кулибин? Дмитрий покинул шаттл и огляделся. Ангар был огромен, заполненный техникой и персоналом. В стороне от посадочной платформы стояла группа из четырех киборгов. — Знакомься, Дмитрий, — произнес Павел, кивком указывая на квартет, — Это «стальная рать». Они будут помогать тебе в выполнении спец задания.       Дмитрий навел фокус своих глаз, используя импланты, чтобы рассмотреть киборгов. Он начал с единственной женщины в группе.       Она была самой «человечной» из всех. Изящная фигура, закованная в облегающий черный костюм. Ее кибернетические ноги были настоящим произведением искусства, сочетая в себе элегантность и функциональность. Внутренние аугментации едва просматривались, но Дмитрий знал, что под кожей скрывается мощный боевой арсенал. Длинные темные волосы были зачесаны на одну сторону, а левая часть головы выбрита, открывая гладкую кожу. На лице застыло выражение холодной решимости. В руках она держала компактный пистолет-пулемет с глушителем. Федорова, значилось выгравированное имя на плечевом модуле брони.       Хаск немного удивился внешнему виду Фёдоровы, так как не ожидал увидеть девушку в такой боевой броне. Он думал, что подобные кибернетические операции под силу пережить только мужчинам, и то далеко не все представители сильного пола переживут аугментации.       Затем Дмитрий перевел взгляд на второго киборга. Это был мужчина, но от человека в нем мало что осталось. Все мышцы и кожа, за исключением головы, были заменены на сложные механические аугментации. Его тело было покрыто броневыми пластинами, соединенными между собой сложной системой гидравлики и сервоприводов. Лишь серебристые волосы и светлый глаз выдавали его человеческое происхождение. левый глаз закрывала повязка. За спиной у него висела катана в футуристических ножнах. На его плече красовалась надпись «Волков». Выглядел он как-то по пидорски, отчего хаск немного презрительно посмотрел на десантника.       Дмитрий перевел взгляд на третьего киборга, самого «не угрожающего» из всех. Его лицо, с полностью замененным эпидермисом, выглядело гладким и безэмоциональным, словно маска. На переносице сидели небольшие солнцезащитные очки, скрывающие глаза. Тело было облачено в бронежилет, увешанный подсумками и дополнительным снаряжением. На плечах располагались крепления для различных устройств, включая датчики и прочие сложные установки. В руках он держал космопромовский автомат АК-600. Сквозь броню проглядывали зеленые контуры подсветки и индикаторы, что говорило о его энергетическом потенциале. На плече красовалась аббревиатура «РАТНИК».       Наконец, Дмитрий перевел взгляд на последнего киборга, самого угрожающего из всех. Гигант ростом под 2,3 метра, он возвышался над остальными, словно живая крепость. Примерно 96% его тела было заменено на механические импланты. Его корпус, выполненный из черной брони, был испещренен гидравлическими приводами и соединительными трубками, пульсирующими красной энергией. За левым плечом располагалась встроенная ракетная установка. Лишь небольшая часть лица, лишенная кожи, осталась человеческой, но даже она была какой то гротескной. В его красных, светящихся глазах не было ничего человеческого. На его броне, на уровне груди, виднелась надпись «Гена».       Дмитрий прищурился от вида своих напарников, которых ему дали для нового задания. Особенно его внимание привлёк «Гена», который, по мнению Сечина, был похож на Адама Смэшера по своей кибернетике. — Что-то они перестарались. Зачем нам этот монстр, похожий на бугимена Найт Сити? — мысленно вопрошал он, — Как будто мне дали какой-то калейдоскоп, а не напарников. Дмитрий, окинув взглядом «стальную рать», обратился к Павлу. — И что это такое, Павел? — спросил он, с легкой усмешкой в голосе, — Что за ещё зоопарк? — Павел пожал плечами, как будто это был самый обычный вопрос. — Это, Дмитрий, твоя личная команда, — ответил Павел, с ехидной ухмылкой, — Стальная рать, как ты уже понял. Киборги, если говорить попроще. Наёмники, солдаты, корпоративные телохранители, киберниндзя, наёмные убийцы… Всё в одном флаконе. Платишь больше — они твои. Корпорация, частное охранное предприятие, преступная организация — им плевать, кто платит, лишь бы платили хорошо. — — Но зачем мне такие пародии на Смэшера? Они же почти полностью машины. Как они вообще живут? — Спросил Дмитрий — О, это самое интересное, — ответил Павел, с энтузиазмом. — Их убийственные рефлексы настолько взвинчены, что им приходится постоянно сдерживать себя, чтобы не впасть в бешенство в любую секунду. Представляешь, какая сила воли у этих ребят? Павел наклонился ближе к Дмитрию, понизив голос: — После восстания дронов. Почти все эти «эти» погибли вместе с метрополией. А оставшиеся… Ну, они вступили в Орден. Стали «Стальной Ратью». Теперь они с нами.       Дмитрий задумчиво смотрел на свой новый отряд, переваривая информацию от Павла. Наёмники, собранные отовсюду, с разным прошлым и, вероятно, разными целями. Это настораживало. — Павел, — начал Дмитрий, не отводя взгляда от киборгов, — Ты сказал, это моя команда. Но что, если они не умеют работать в команде? Что если у них разные взгляды на тактику? Павел усмехнулся, будто это был предсказуемый вопрос: — Дмитрий, дружище, да ты прямо читаешь мои мысли! Так вот… На самом деле, «команда» — это слишком громкое слово для них. Их просто собрали в одно подразделение, но каждый из них действует поодиночке. У каждого свои методы, свои предпочтения, свои тараканы, в конце концов. Дмитрий обернулся к Павлу: — То есть, они просто не мешают друг другу в бою? — Ну, почти так, — ответил Павел, разводя руками, — В лучшем случае, они координируют свои действия, чтобы не оказаться на линии огня друг у друга. Но рассчитывать на слаженную командную работу не стоит. Они — скорее волки-одиночки, чем стая. — Прекрасно, — пробормотал Дмитрий, закатывая глаза. — И что мне с ними делать? Как я должен руководить этими… анархистами?!       Дмитрий уже приготовился высказать с помощью матов и ругательств всё, что он думает об этом «подарке», когда Павел его перебил: — Дмитрий, погоди, ты не так понял, — сказал Павел, поспешно. — Ты не будешь ими командовать. Вообще. Забудь об этом. Стальная рать не твои пешки, чтобы ты ими управлял. Они будут тебя сопровождать и не более. Защищать, если потребуется, обеспечивать огневую поддержку… Да, решения принимаешь только ты. Они просто инструменты, но очень дорогие и опасные инструменты. Дмитрий опешил: — Сопровождать? То есть, я должен сам все делать? А они что вообще должны делать?! — А они — твой эскорт, — ответил Павел, сжимая плечо Дмитрия. — Твоя личная охрана. И да, все остальное — на тебе. Это твоя операция, Дмитрий. Они просто должны убедиться, что ты доживешь до конца операции. — Интересно, — задумчиво произнес Дмитрий. — То есть, я должен убедить их, что живой я для них ценнее чем мертвый? Павел кивнул с улыбкой: — Именно, Дмитрий. Иначе, вся эта «Стальная Рать» может оказаться не просто бесполезной, но и опасной для тебя. —       Дмитрий, вздохнув, потер переносицу. «Вот ведь вляпался, блядь!» — подумал он. Ему предстояло возглавить операцию, имея в качестве команды кучку наёмников-психопатов, которые даже не собираются ему подчиняться. — Ладно, — произнес Дмитрий, обращаясь к Павлу. — Дай хоть какой-нибудь совет. Как мне с ними вообще общаться? От кого мне нужно держаться подальше, а от кого бежать? Павел на мгновение задумался, а затем наклонился ближе к Дмитрию, понизив голос. — Держись «Ратника», — прошептал Павел, указывая на киборга в бронежилете. — Этого парня субсидировал ещё Космопром. Он более-менее предсказуем и заинтересован в успехе миссии. А вот от Гены держись подальше. Этот тип — бомба замедленного действия. Он может взорваться в любой момент, и последствия будут катастрофическими. Его лучше вообще не трогать! Дмитрий кивнул, запоминая совет Павла. «Ратник и Гена. Запомню,» — подумал он. — И еще, — добавил Павел. — Не забывай, Дмитрий. Ты сам себе командир! Дмитрий, глядя на «Стальную Рать», испытывал всё большее сомнение. «Всё это больше похоже на фарс, чем на серьёзную операцию» — подумал он. — Постой, Павел, — спросил Дмитрий, поворачиваясь к Морозову. — Ты что, собираешься пустить их на «Морок»? Ты уверен, что твоя команда не будет против? И потом, как ты собираешься их контролировать на своём корабле? Не боишься, что они разнесут тут всё к ебеням? Павел в ответ развел руками: — Дмитрий, не переживай. У них свой корабль!       Павел указал рукой в сторону одного из ангарных отсеков. Там стоял мрачный, угловатый корабль, выкрашенный в тёмно-серый цвет. Его корпус был увешан тяжёлой бронёй, а на борту виднелись многочисленные орудийные порты. На носу корабля, крупными буквами, было написано «WAR HAMMER». Судя по внешнему виду, этот корабль был создан для одного — войны.       Дмитрий, прищурившись, посмотрел на «WAR HAMMER». Что-то в его угловатых формах и мрачном дизайне казалось ему до боли знакомым. — Странно, — произнес Дмитрий, задумчиво. — Этот корабль… Он поразительно похож на «Морок». Тот же производитель? — Павел кивнул, подтверждая догадку Дмитрия. — Да, один и тот же. Корпорация «Aegis Dynamics», тебе это вряд ли что-то говорит. Вот отличие от конвейерной штамповки Космопрома, каждый из этих кораблей создавался индивидуально, под конкретные требования заказчика. уникальная сборка, понимаешь? Эксклюзив, — Павел вздохнул, добавив: — Корпорация «Заря» погибла вместе с Землей, во время Восстания Дронов. Их заводы, их технологии… Всё ушло в небытие. Эти корабли — редчайшие экспонаты. Орден ими особо не разбрасывается. Так что считай, что тебе повезло, что тебе выделили такую поддержку!       Павел, подтолкнув Дмитрия в спину, двинулся к «Стальной Рати». — Ну что, железные, — громко произнес Павел, подходя к киборгам, — Знакомьтесь. Это Дмитрий Сечин. Он тут главный. Вам нужно будет его сопроводить. — Сопроводить? — процедил Волков, криво усмехаясь.— А кто его, простите, уполномочил командовать нами? Павел скривился, сдерживая раздражение. — Приказ отдал Курганов, Волков! Тебя, как настоящего солдата, это должно устраивать! А теперь делай свою работу!       Волков бросил на Павла презрительный взгляд, но промолчал. «Ратник» молча кивнул, как будто услышал что-то само собой разумеющееся. Гена продолжал стоять неподвижно, словно каменная глыба. — Федорова, ты что скажешь? — спросил Павел, поворачиваясь к киборгу-женщине.       Федорова молча посмотрела на Павла, а затем перевела взгляд на Дмитрия. Её глаза, полные холодной оценки, словно просканировали Дмитрия насквозь. Она ничего не сказала, просто слегка кивнула головой. — Вот и отлично, — произнес Павел, натянуто улыбаясь.— Дмитрий, можешь считать, что ты в безопасности. Эти ребята сделают все, чтобы ты вернулся живым. Ну, или попытаются.       Дмитрий, наблюдая за этой сценой, понял, что между «Опричниной» и «Стальной Ратью» существует взаимная неприязнь. похоже что киборги не признают никакого авторитета, кроме своей собственной силы. «Прекрасно, блядь — подумал Дмитрий. — Вот это я понимаю, команда мечты!»       Дмитрий, решив, что пора внести ясность, убрал шлем. С легким шипением шлем отделился от скафандра и сложился в специальное отделение на груди, обнажив его лицо.       На лицах киборгов промелькнуло удивление, смешанное с отвращением. Кожа Дмитрия была бледной и испещренной шрамами, местами проступали кибернетические импланты. Глаза, лишенные человеческого тепла, светились холодным, неживым светом. Павел, натянуто улыбаясь, развел руками. — Ох, черт, — наигранно произнес Павел, — Забыл сказать! Да, Дмитрий у нас… немного необычный. Но не волнуйтесь, он не кусается. Хотя… — Павел запнулся, посмотрев на реакцию киборгов, а Сечин хотел узнать, что именно Морозов хотел добавить. — Хаск? —прорычал Волков, сжимая кулаки, — Да я этих тварей тысячами валил! Вы шутите, что ли?!       «Ратник» молча наблюдал за происходящим, не выказывая никаких эмоций. Гена издал странный, хрипящий звук, похожий на смех. Федорова, как и прежде, хранила молчание, но в ее взгляде промелькнула тень презрения. — Ну вот и все, железные, — произнес Павел, потирая ладони. — Кажется, моя работа здесь закончена. Теперь дело за вами.       Павел окинул взглядом «Стальную рать», словно оценивая товар перед отправкой. — Дмитрий, удачи тебе там. И не накосячь, а то Курганов нам всем головы оторвет. А вы, ребятки, — Павел обратился к киборгам, — приглядывайте за ним. Он хоть и хаск, но он — наш хаск!       Волков злобно посмотрел на Павла, но промолчал. Сечин же сохранял своё хладнокровное выражение, хоть и понимал, что сам начинает побаиваться киборгов. — Ну, пока-пока, — произнес Павел, разворачиваясь к выходу. — Мне тут тоже делом надо заняться. У меня, знаете ли, своя игра. — Что за игра? — спросил Дмитрий, провожая Павла взглядом. Павел остановился, обернулся и подмигнул Дмитрию. — А это уже совсем другая история, дружище. История, которую ты вряд ли захочешь услышать. Поверь мне на слово, — с этими словами Павел скрылся в коридоре. Дмитрий, оставшись один на один со «Стальной Ратью», вздохнул. — Ладно, товарищи, — обратился Дмитрий к киборгам.— Пора грузиться на WAR HAMMER. У нас, знаете ли, тоже своя игра. И нам надо её выиграть!       И, развернувшись, Дмитрий направился к спец звездолету. Киборги, словно тени, последовали за ним. Впереди ждал Раннох, и что-то подсказывало Дмитрию, что это будет совсем не прогулка по парку. А скорее, как в одном старом меме: «мясо, матюки, убийства и голые сиськи». Хотя парню не привыкать, ведь он уже в своей Вселенной побывал в горячей точке.

***

      В командном центре флагманского линкора «Громовержец», царила напряженная тишина, прерываемая лишь сухими командами и скрежетом работающих систем. На огромных экранах разворачивалась битва. Флот Ордена, ощетинившийся рельсотронами, вел бой с объединенными силами Гетов, кварианцев и Альянса.       Бой длился уже полчаса. Снаряды рельсотронов Ордена, разгоняясь до немыслимых скоростей, оставляли за собой искрящиеся следы, пронзая космическую тьму на миллионы километров. В ответ, масс-орудия флотов противника изрыгали вольфрамовые заряды, стремясь уничтожить корабли Ордена. Каждый корабль ордена активировал маневровые двигатели, уворачиваясь от вражеских снарядов. В центре мостика стоял генерал-адмирал Кравченко. Рядом с ним, голографический проектор отображал его ИИ-адъютанта, «Воеводу». — Потери Ордена: ноль, — доложил «Воевода» своим монотонным голосом.— Потери противника: двадцать семь процентов. Кравченко слабо улыбнулся, удовлетворившись результатами и произнес: — Неплохо. Без потерь — это всегда приятно. Он посмотрел на экраны, где продолжалась битва, и продолжил: — Но я, признаться, ожидал большего. От этой вселенной. Эти Геты, Кварианцы… Альянс… Я ожидал, что они будут более… изобретательны. Более жестоки. Более… интересны. Пока что — просто перестрелка. Обычная перестрелка. — Анализ боя показывает, что противник пытается использовать тактику дальнего боя, используя свои масс-орудия, — продолжил «Воевода». — Однако, дальность действия рельсотронов Ордена значительно превышает дальность действия их вооружения. Качественное преимущество — на нашей стороне. Кравченко кивнул, потирая подбородок. — Преимущество… Все равно я ожидал большего от них… А пока что, только стрельба на далёкие расстояния. Это скучно. Кравченко свово посмотрел на флот противника, медленно и неотвратимо теряющим корабли. — Не понимаю, — проворчал он, глядя на плотные порядки кораблей Альянса, кварианцев и гетов. — Они все еще сохраняют этот дебильный строй. Этот плотный строй как в древних фильмах. Им что, неведомо понятие маневренности? У них же, блять, нулевой элемент! Они должны крутиться в космосе, как угорелые, а они… принимают удары на щиты. Как будто на параде! — «Воевода» немедленно отреагировал на замечание Кравченко. — Анализ показывает, что корабли противника не используют свой потенциал в полной мере, — подтвердил ИИ. — Их тактика устарела, и их маневренность ограничена. Кроме того, маскировка Ордена по-прежнему эффективна. Корабли противника стреляют по вычисленной траектории наших снарядов, но их система наведения не может точно определить наше местоположение. Кравченко кивнул. —Да, маскировка — это наш козырь. Но ведь они же не слепые. Они должны видеть траекторию наших снарядов, рассчитывать наше положение и… уклоняться! А они просто стоят, как истуканы. Что за хрень? И это смогло противостоять армаде Жнецов? Я в ахуе просто, просто в ахуе! Мы ведь не такие гиганты, как Жнецы, а сейчас сражаемся так, словно они для нас никто! Кравченко, удрученно покачав головой. В его голосе сквозило явное разочарование. — «Воевода» — произнес он, не отрывая взгляда от экранов, где флот противника продолжал терять корабли. — Как бы ты охарактеризовал этот бой? Честно. «Воевода» мгновенно проанализировал ситуацию и выдал свой вердикт. — Исходя из текущих показателей, этот бой можно охарактеризовать как «избиение младенца», — бесстрастно сообщил ИИ. — Вооружение и тактика Ордена значительно превосходят возможности противника. Их потери растут, а наши остаются нулевыми. Сопротивление незначительно. Кравченко в ответ хмыкнул, подтверждая слова «Воеводы». — Точно, избиение младенца. А если провести историческую параллель? — поинтересовался адмирал. «Воевода» моментально подобрал подходящую аналогию. — Сражение можно сравнить с перестрелкой батальона снайперов, вооруженных гаусс-винтовками, с линейной пехотой 18-го века, — ответил ИИ. — Линейная пехота выстраивается в шеренгу и идет в лобовую атаку, а снайперы методично выбивают их одного за другим, оставаясь вне досягаемости. Кравченко усмехнулся, соглашаясь с точностью сравнения: — Отлично сказано, «Воевода», отлично сказано! Именно так это и выглядит! А мне ведь обещали… Галактику, полную чудес, невероятные технологии, ожесточенные сражения… А тут — примитивная тактика и полное отсутствие воображения! Что ж, посмотрим, что будет дальше, — Кравченко надеялся, что дальше всё будет интереснее и скука просто       Бой, а точнее обстрел кораблей Альянса, продлился ещё минут пятнадцать и завершился последним взрывом, эхом прокатившимся по командному центру «Громовержца», на экранах погасли значки, обозначавшие вражеские корабли. Бой был окончен. Победа Ордена была безоговорочной. Корабли «Сварги» просто расстреляли вражеские суда, словно это был не бой, а тир, в котором они не понесли никаких потерь.       Кравченко молча смотрел на опустевшее пространство, где совсем недавно кипело сражение. Затем, повернулся к «Воеводе» и произнес, в голосе сквозила неудовлетворенность: — И это всё? Это было… слишком просто. Слишком быстро. Слишком… предсказуемо. Где хоть какой-то вызов? Челленджа тупо нет! Воевода, как всегда, сохранял беспристрастность, будучи ИИ. — Анализ показывает, что объединенный флот противника не смог оказать достойного сопротивления. — констатировал ИИ, — Человечество из вашей вселенной многократно превосходит своих собратьев из этой галактики, как и другие цивилизации. Наши знания, тактика и вооружение значительно превосходят их аналоги.       «Воевода» сделал короткую паузу, прежде чем продолжить: — Причина кроется в условиях, в которых развивалась наша цивилизация. Вы жили в постоянном страхе перед невидимыми угрозами, постоянно сражаясь за выживание. Это сделало вас осторожными, хитрыми и безжалостными. И перед своим падением, ваше человечество стало уничтожать слабых и тех, кто совершил ошибку, выйдя с вами на связь, тем самым обнаружив себя, попутно всячески прячась от более сильных цивилизаций, которые могли стереть вас в порошок. — Иными словами, наша вселенная создала нам мощный естественный отбор, — закончил за ИИ Кравченко, — Признаю, что за свою жизнь я побывал во многих ситуациях, где нужно было решать: нападать или прятаться.       Воевода подтвердил слова адмирала: — Совершенно верно. Постоянная конкуренция за ресурсы и выживание превратили человечество в «хищную цивилизацию». Вы научились быстро адаптироваться, создавать мощное оружие и полностью истреблять своих противников.       Кравченко посмотрел на экраны, где еще недавно бушевала битва. — А здесь… — произнес он, с иронией в голосе. — Мир, дружба и радуга с пони, нахуй. Все живут в гармонии, все делятся ресурсами… И все настолько наивны, что даже не понимают, как их легко уничтожить. Да, Воевода, эта вселенная явно нам на один зуб!       Разочарованный легкой победой, Кравченко повернулся к иллюминатору, глядя на пылающую планету. Раннох, где сейчас шли ожесточенные бои между сухопутными войсками. — Как обстановка на планете? — спросил Кравченко, не отрывая взгляда от космоса. — «Сорок девять тысяч наших бойцов завоевывают планету, которую защищают миллиарды гетов» Надеюсь, там все не так… однообразно. Тех Демонтажников изолировали? «Воевода» немедленно предоставил отчет о ситуации на Раннохе. — На данный момент, Орден контролирует большую часть поверхности планеты, 63,72% твёрдой поверхности — доложил ИИ. — Однако, сопротивление гетов всё ещё остаётся ожесточенным. Потери Ордена на данный момент составляют двести двадцать один мобильный пехотинец и шесть орбитальных десантников.       Кравченко нахмурился, услышав о потерях: — Шесть орбитальных десантников? Это уже серьезно. Они не справились с заданием? — Орбитальный десант был отправлен для сдерживания дронов-демонтажников, — начал воевода «Воевода», — Предположительно, они провалили свою задачу, так как все шестеро десантники погибли.       Дроны-демонтажники… Эти ебаные куклы были настоящим кошмаром, поскольку даже небольшой взвод таких тварей представлял угрозу даже для полка бронетанковых войск, а для пехоты демонтажники были смертным приговором. — И еще, — добавил «Воевода», — потеряна связь с одним гулай-городом. Предположительно, он был уничтожен демонтажником. — Гулай-городом? Уничтожен?! — в голосе Кравченко прозвучало явное беспокойство. Гулай-город — это настоящая крепость, напичканная оружием и броней! Уничтожить такую крепость было под силу лишь демонтажнику, но оба известных демонтажника было в другом районе! — Анализ показывает, что на планете находятся три демонтажника, а не два, как предполагалось ранее, — сообщил «Воевода». — Присутствие третьего демонтажника значительно увеличивает риск уничтожения сил Ордена на Раннохе!       Кравченко задумался, потирая подбородок. Три демонтажника на одной планете… Это серьезная проблема. Демонтажники были самыми опасными юнитами в обеих вселенных. Если три таких машины объединятся, то они могут переломить ход битвы и уничтожить целую армию, и все планы по захвату этой Вселенной просто взлетят к ебеням на начальном этапе. — Через сколько прибудет «Стальная рать»? — спросил Кравченко, отходя от иллюминатора. Ему нужен был хоть какой-то козырь в этой смертельной игре.       «Воевода» немедленно предоставил информацию. — Расчетное время прибытия: шесть часов, — ответил ИИ.       Кравченко вздохнул. Шесть часов… Это долго. Слишком долго. Но деваться было некуда, поскольку мобильная пехота была бессильна даже против небольшого отряда демонтажников. — Что ж, будем надеяться, что наши войска продержатся, — произнес он с мрачной решимостью. — Главное — держать их подальше от демонтажников. Это наш нынешний приоритет!       Кравченко повернулся к стратегической карте: — Отдай приказ: если на отряд нападет дрон-демонтажник, отрядом пожертвовать. Не предпринимать никаких попыток спасти атакованных! Приказать всем близлежащим подразделениям немедленно передислоцироваться на пятьдесят-семьдесят километров в противоположную от сражения сторону! Никаких героев! Никаких спасательных миссий! Выживание — превыше всего!       Кравченко замолчал, глядя на изображение Ранноха на одном из экранов. Он знал, что этот приказ — жестокий, но необходимый. Один демонтажник может уничтожить целую армию. Поэтому, если есть хоть малейший шанс избежать столкновения с этой машиной смерти, нужно им воспользоваться. Даже если это означает пожертвовать своими солдатами.

***

      МАКО, преодолевая выжженные ядерными ударами руины Ранноха, двигалась к штабу адмиралтейства, одновременно служившему штабом обороны планеты. Повсюду царила разруха — обломки зданий, оплавленный металл, редкие, но свирепые схватки выживших гетов м немногочисленными космопромцами. Шепард сидел за штурвалом, сосредоточенно наблюдая за дорогой. — Думаю что отпускать N и V было не очень хорошей идеей. — произнесла Миранда, напряженно вглядываясь в горизонт. — Они же, единственные, кто хоть как-то может противостоять этим вторженцам!       Шепард кивнул, не отрываясь от дороги. Он прекрасно понимал опасения Миранды. Дроны во факту единственные кто смог противостоять космопромцам, но он не мог подвергать риску Нормандию. — У МАКО достаточно огневой мощи, чтобы пробиться к штабу, — ответил Шепард, стараясь придать своему голосу уверенности.       Узи, сидя на одном из сидений, гордо приподнялась. Ее фиолетовые глаза-экраны светились от возбуждения из-за предстоящей битвы. Она, как N и V, знала, с кем они сейчас имеют дело. — Эй у меня вообще то рельсотрон! — крикнула девушка.       Гарус, сидевший рядом с Узи, не удержался от скептического комментария. — Рельсотрон, конечно, хорошо, — произнёс он, оглядывая оружие. — Но, если я не ошибаюсь, ему требуется около тридцати минут между выстрелами. Так что, рассчитывать на него, как на основное средство поражения, не стоит. — ВЫКУСИ!!! — гневно выкрикнула Узи, на что Гарус тихонько усмехнулся.       МАКО наконец достигла координат, переданных адмиралом Шала’Раан. Однако, увиденное не внушало оптимизма. На месте штаба адмиралтейства были лишь обугленные руины, красноречиво свидетельствующие о мощи ядерного удара не подалеку.       Внезапно, в наушниках раздался голос, говорящий на кварианском языке. Тали перевела сообщение: — Это снайпер. Он находится на крыше одного из уцелевших зданий. Видит нас. Спрашивает: «Кто мы?» Шепард взял на себя роль переговорщика, включив авто-перевод: — Это Шепард. СПЕКТР Цитадели. Мы получили координаты от адмирала Шала’Раан. Нам нужна информация о ситуации в штабе. После короткой паузы, снайпер ответил: — Штаб, как вы сами видите, уничтожен. Ещё первой ядерной бомбардировкой. Но всё командование спустилось в бункер. Под штабом. Адмирал Шала’Раан там.       Из-за обугленных руин, появились два кварианских солдата в усиленных бронной и защитой от радиации скафандрах. В руках они держали снайперские винтовки.       Шепард, оценивающе взглянув на оружие, про себя отметил: — Снайперки. Значит, другое масс оружие просто оружие бесполезно против вражеской силовой брони, — Он вспомнил, как во время первых столкновений с вторженцами, обычное оружие гетов просто не пробивало их броню. — Коммандер Шепард, — Крикнул один из солдат, смотря на МАКО, — Мы проведем вас к бункеру. Следуйте за нами.       Команда Шепарда покинула МАКО. и направилась за кварианцами в скрытый провод. Тали явно была подавлена тем, что её планета сейчас переживает. Миранда, Лиара и Гарус были более сдержаны в своих эмоциях и осматривались вокруг. Узи, двигаясь в хвосте группы, ехидно прокомментировала кварианцев, что старались держатся от неё подальше. — Какие же вы нервные, рядом со мной. Что, боитесь моего рельсотрона? Или моей милоты?!       Кварианцы, действительно, поглядывали на Узи с опаской. Её синтетическое происхождение, не вызывал доверия. Мало трёхсот летнего изгнания с Ранноха, так ещё и едкий синтетик, ведущий себя как психованный подросток. Шепард ничего не ответил, хоть он и слышал крик Узи. Однако в его голове фиолка уже выглядела самой раздражающей из всех дронов. которые увязались за ним.       Солдаты провели команду Шепарда через укрепленный проход, на который не пожалели турелей и генераторов кинетических щитов. Коридор вел вниз, в недра земли, где находился бункер. Наконец, они достигли укрепленной двери, через которую нечего невозможно было услышать. Один из солдат постучал условный сигнал, и дверь медленно отворилась.       Команда Шепарда вошла в ставку обороны. Просторное помещение, с продвинутой аппаратурой, было переполнено выжившими офицерами кварианского флота, представителями гетов и, конечно же, адмиралом Шала’Раан, которая и призвала Шепарда на помощь. Её поза выразила облегчение, когда она увидела коммандера. — Шепард, — произнесла Шала’Раан, с трудом сдерживая эмоции. — Спасибо, что пришли. Нам сейчас потребуется любая помощь. — Адмирал, — обратился Шепард к Шала’Раан, после короткого приветствия. — Какова обстановка на планете? Шала’Раан вздохнула, обводя взглядом переполненный бункер. — Боюсь, ситуация критическая, — ответила она. — Большая часть поверхности Ранноха контролируется врагом. Они захватывают города, уничтожают наши базы… Но, похоже, для них стало полной неожиданностью то, численность гетов, находящихся в подземных комплексах.       Шепард задумался. Об истинных силах гетов, скрывающихся под землей, были лишь предположениями среди Альянса Систем, но никто не знал об этих подземных силах гетов наверняка. — Подземные комплексы? — переспросил Шепард. — Можете рассказать об этом поподробнее? Шала’Раан подошла к голографическому проектору и активировала его. В воздухе возникла трехмерная модель Ранноха. Затем, изображение поверхности планеты исчезло, обнажив сложную сеть туннелей и сооружений, простиравшуюся на сотни тысяч миль вглубь планеты. — Это, — произнесла Шала’Раан, обводя рукой голограмму. — Подземная сеть гетов. Все триста лет они готовились к войне… к войне с Цитаделью. Они укрепляли эти комплексы, расширяли их, накапливали ресурсы… Мы всегда знали, что они готовятся к нападению, но даже представить себе не могли масштабы подготовк к войне. Она вздохнула, глядя на сложную сеть туннелей: — Но теперь вся эта сила, вся эта подготовка… все это направлено против вторженцев. Геты оказывают ожесточенное сопротивление, устраивают контратаки и будут замедляют их продвижение. Но этого недостаточно. Нам нужна помощь объединенного флота.       Шепард молчал, глядя на голограмму. Кварианцы как никто другой подозревали, что геты готовились к войне с органикам. Но они даже не представляли себе, насколько масштабна эта подготовка. В цитадели думали, что гетов сотни миллионов, но, судя по всему, их десятки миллиардов. И теперь все они сражаются на нашей стороне. Шепард, активировав свой унии-нструмент, вывел на голографический проектор изображение. В воздухе возникла фигура человека, облаченного в необычный скафандр. Броня была выполнена в черно-серых тонах с металлическими вставками. Шлем, закрывающий лицо, был оснащен горизонтальными светящимися полосами. — Адмирал, — обратился Шепард к Шала’Раан. — Появлялся ли кто-то, похожий на этого человека, на планете? — Шала’Раан с сомнением посмотрела на голограмму. — Я не совсем понимаю, как это может помочь в нынешней ситуации, — ответила она. — Но, если это так важно… загрузите изображение в систему. Пусть проверят. — Один из кварианских офицеров подошел к консоли и принялся за работу. Прошло несколько минут, пока система проанализировала все имеющиеся данные. — Результат отрицательный, — доложил офицер. — Никто из гетов, ни один наших солдат не видел этого субъекта на планете. — Шепард, слегка разочарованный отрицательным результатом поиска, проговорил «или не успел сообщить» и обратился к Шала’Раан. — Адмирал, — произнес он.— Как я могу помочь в этой ситуации? — Шала’Раан, собравшись с духом, взглянула на Шепарда. — Каждый вражеский солдат — это и пехотинец, и танк, и летающий юнит, — начала она, стараясь объяснить всю серьезность ситуации. — Они обладают невероятной мобильностью, огневой мощью и броней. У нас и гетов нет никаких преимуществ перед ними, кроме численности. Но и численность не может решить исход битвы. — Она замолчала на мгновение, а затем продолжила. — Наш план это ответный ядерный удар. Мы нанесем массированный ядерный удар по территориям, где обнаружены основные силы врага. Я понимаю, это крайняя мера, но у нас нет другого выбора. Вторженцы активно используют ядерное оружие, стирая города с лица Ранноха. Мы должны ответить тем же. — — И как вы собираетесь это сделать? — спросил Шепард. —У нас есть древнее ядерное орудие, — ответила Шала’Раан. — Оно осталось еще со времен до Исхода. Оружие законсервировано в сотнях пусковых шахт. Нам нужно активировать его и нанести удар. — — В чем проблема? — спросил Шепард, рассматривая то как поверхность планеты стремительно окрашивается в красный, что указывает на захваченную врагом территорию. — Почему вы до сих пор не активировали это оружие? — Шала’Раан вздохнула, обводя взглядом немногочисленных выживших офицеров. — Проблема в десантных платформах вторженцев, — ответила она.— Одна из них села прямо в районе бункера с центром управления. Это эти платформы представляют собой укрепленную базу, которую охраняет множество солдат вторжения. Мы не можем пробиться туда, не понеся огромных потерь. — Шепард оценивающе посмотрел на голограмму «шайбы» с орудиями и реактивными двигателями. Это серьезная угроза. Судя по сканерам, эти базы были укреплены и оснащены как настоящие бастионы. — Но, — продолжила Шала’Раан, — это ещё не все. Мы не знаем, в каком состоянии находится сам пульт управления. Ему, как и всему оборудованию в бункере, около трехсот лет. Нет гарантии, что оно вообще будет функционально. — Шепард огляделся. Три сотни лет… Это огромный срок для любой технологии. Техника кварианцев самая надежная, и их флот быж живым тому доказательством, но слабый аргумент. — Значит, платформа и старое оружие… — произнес Шепард, подытоживая ситуацию. И ответил. — Даже моя команда, а мы, признаться, лучшие из лучших, — начал Шепард, окинув взглядом своих товарищей, — не будем атаковать десантную платформу в лоб. Это очевидное самоубийство. — Шала’Раан кивнула, понимая всю безрассудность подобной атаки. — И не придется, — ответила она, жестом призывая к голографическому проектору. В воздухе возникла трехмерная карта местности, показывающая расположение десантной платформы и окружающие ее территории. — Наши войска уже пытались уничтожить платформу ракетным ударом с передвижных установок, — продолжила Шала’Раан, указывая на голограмму. — Но… их попытка провалилась. Мобильный отряд вторженцев уничтожил наших солдат. Однако…— Она сделала паузу, выделив на голограмме несколько объектов. — Однако сами ракетные установки остались нетронутыми. Вторженцы, видимо, не заинтересовались ими. Они просто уничтожили охрану и продолжили движение. Установки все еще там, и нацелены на платформу, ” — продолжила Шала’Раан, указывая на голографическое изображение установок.— Нужно только активировать их, и они сделают свое дело. — Шепард посмотрел на трехмерное изображение пусковых установок. Ракетный удар был хорошей идеей, но была одна проблема. — Адмирал, я не знаком с кварианской техникой, — признался Шепард. — Я не знаю, как активировать эти установки. — В разговор вмешалась Тали, с готовностью предлагая свою помощь. — Джон, я ведь кварианска, — произнесла она, подходя ближе к голографическому проектору.— Я выросла в окружении этих машин. Я знаю кварианскую технику, как свои три пальца. Я справлюсь. — Шепард ещё раз осмторел голографическую карту, оценивая расстояние от адмиралтейства до десантной платформы и бункера. — Триста пять миль, — пробормотал он, ещё раз пожалев что отпустил демонтажников. — Даже на МАКО прорваться по территории, контролируемой противником, будет почти невозможно. Тем более, с учетом того, что у каждого вражеского солдата есть, как минимум, одна маломощная ядерная бомба. — Шала’Раан понимала опасения Шепарда. Открытое столкновение с вторженцами на поверхности Ранноха было верной смертью. — Не обязательно ехать по поверхности, — ответила она, указывая на сеть туннелей на карте. — Большую часть пути можно проехать под землей, в туннелях гетов. Это, конечно, намного дольше, но и намного безопаснее. Вражеские солдаты уже предпринимают попытки прорваться в комплексы гетов, но пока безуспешно. Геты оказывают ожесточенное сопротивление под землей. — — Хорошо, — кивнул Шепард, принимая решение. — Мы попробуем пробраться к платформам по туннелям гетов. — Он обернулся к своей команде, готовясь отдать приказ, как Шала’Раан вдруг окликнула его. — Шепард, позвольте дать вам ещё и совет, — произнесла она. — Используйте снайперские винтовки. Это единственное оружие, которое хоть сколько-то эффективно против вражеских солдат. Броню оно почти не пробивает, но обладает мощным останавливающим эффектом. Это может дать вам преимущество в ближнем бою. — Шепард оценил совет. В текущей ситуации, любая информация могла оказаться полезной. — Спасибо за совет, адмирал, — ответил Шепард, оглядываясь на кварианских солдат, вооруженных крупнокалиберными винтовками. — Думаю этого достаточно. Мы пойдем— Но прежде чем покинуть бункер, Шепард активировал свой ини инструмент и связался с Джокером, находившимся на «Нормандии». — Джокер, это Шепард. Мы задержимся на Раннохе. Ситуация гораздо сложнее, чем предполагалось. — — Вас понял, коммандер, — ответил Джокер. — Все в порядке? Нужна поддержка с воздуха? — — Пока нет, — ответил Шепард. — Скажи, N и V прибыли? — В голосе Джокера прозвучало какое-то странное оживление. — О, да, коммандер, дроны прибыли вовремя, — ответил Джокер. — У «Нормандии» как раз ошивались какие-то гиганты в скафандрах. Эти двое на них напали… Ну их, правда, быстро на куски порвали. Прям вообще быстро. И минуты не прошло. — Шепард буквально офигел от этого. Космопромцы уделали дронов? — Но потом появился третий дрон, — продолжил Джокер. — E. Завалил гигантов, одного за другим. Так что все в порядке, коммандер. Можете не беспоко… — Не дожидаясь, пока Джокер закончит говорить, внезапно вмешалась Узи, ее голос был полон тревоги. — Что с N и V?! С ними всё в порядке?! Джокер, немного опешив от внезапного вмешательства дрона, откашлялся и ответил: — Эм, привет и тебе, Узи. С твоими друзьями все хорошо. Эти гиганты в скафандрах из N и V как будто сердца вырвали… Но потом E вернули эти самые «сердца» обратно, ну как вернул. Отпустил и они сами вернулись, так что это парочка сейчас на «Нормандии», восстанавливаются. Я видел, как они собирали себя обратно по кусочкам. Знаешь, мне тоже не хватает такой способности к восстановлению с моими-то костями, — с долей иронии добавил Джокер. Затем Джокер снова обратился к Шепарду, игнорируя дальнейшие вопросы Узи. — Коммандер, можете не волноваться. «крыша» у «Нормандии» есть. Если что-то произойдет, я вас предупрежу. А пока… удачи. — К черту. — ответил Шепард и направился к к выходу из бункера где Узи, решив задать вопрос, поравнявшись с Джоном: — Коммандер, что мы на МАКО будем гонять по этим подземным туннелям? Это как-то не круто! На поверхности мы может поохотится на этих… Ну вы поняли… Шепард, уставший от ее напора, вздохнул и ответил: — Да, Узи. Так безопаснее. Это единственный способ пробраться к десантной платформе, не попав под обстрел космопромцев! — Ну ладно, — пробурчала Узи, хотя в ее голосе слышалось облегчение. — Я и не против. Тем более, я полжизни провела под землей, прячась от демонтажников!       Шепард на секунду остановился, пораженный ее словами. Демонтажники… Это дроны с которыми мы сейчас мы на одной стороне. И Узи пряталась от них?       Только сейчас Шепард осознал, как мало он знает о прошлом дронов. Он знал, что они — опасные убийцы, созданные для уничтожения всего живого. Но откуда они взялись? Что пережили? Он помнил, как пытался расспросить N о его прошлом еще перед взрывом Омеги, но тот ушел от разговора, а потом стало не до этого. «Вот дерьмо! — подумал Шепард, покачав головой. — Мы слишком полагаемся на тех, о ком ничерта не знаем!»       Он в голове сделал себе пометку: «обязательно выяснить прошлое дронов». Нельзя доверять свою жизнь тем, чьи мотивы и цели остаются неизвестными. Даже если они, на первый взгляд, кажутся союзниками. Узи же, заметив его задумчивый взгляд, нахально ухмыльнулась и ткнула его в бок своим локтем. — Чего задумался, старичок? Лучше думай, как мы будем рвать этих консерв! — — Консерв? — спросил Шепард у Узи подходя к МАКО. —Мясо в железе, — ответила Узи в ухмылкой. — Что это, если не консерва?

***

      «WAR HAMMER» с Дмитрием на борту вышел из масс-ретранслятора, оставляя за собой мерцающий след энергии, и направился к охваченному войной Ранноху. Следуя советам Павла, Дмитрий старался держаться в непосредственной близости от «Ратника», флагманского корабля операции.       Дмитрий стоял на мостике, наблюдая, как Елена Федорова уверенно ведет корабль сквозь космическое пространство. Она не произнесла ни слова за все время их путешествия. Дмитрий, не выдержав молчания, обратился к «РАТНИКУ» по коммуникатору: — Ратник, разрешите вопрос? Почему Федорова не произнесла ни слова за все время полета? После короткой паузы, Павел ответил: — Федорова… У неё говенная судьба. Она выросла в общине этнических русских на Трисарисе. Будучи подростком, она стала свидетельницей гибели своей семьи от рук демонтажников. Двести метров не дошли до пункта эвакуации у космопорта. Ну и после смерти своей семьи, Федорова не произнесла ни слова.       Дмитрий вдруг вспомнил своё собственное детство, проведенное в детском доме и на улицах. Его жизнь тоже не была легкой, но это его только заколило.       Что же до Федоровой. «Иногда молчание — это единственный способ выжить», — подумал Дмитрий, глядя на неподвижный силуэт пилота, который, щелкнула пальцами, привлекая внимание Ратника и Дмитрия. Она указала на показатели сканеров, где виднелись обломки примерно полусотни уничтоженных кораблей. Обломки были слищком далеко от раноха, чтобы быть частью гарнизонного флота ксеносов.       Понимая серьезность ситуации, «РАТНИК» связался с адмиралом Кравченко, чей флот сейчас принимал активное участие в захвате Ранноха. — Адмирал Кравченко, это «Стальная рать». Что за обломки кораблей мы сейчас наблюдаем? Доложите обстановку. Кравченко, помолчав, ответил: — Стальные? Как раз вовремя! Мы потеряли уже пять статен бойцов, и трюмы опустели на двадцать два процента. Подкрепление пришло, кстати. После короткой паузы, Кравченко продолжил: — А обломки… Это остатки вражеского флота, что пытался деблокировать блокаду планеты. Мы их как в тире обстреляли. Нулевое сопротивление.       Дмитрий молчал, внимательно слушая разговор. Он не выражал никаких эмоций, его лицо оставалось спокойным и непроницаемым. Однако, он понимал, что Кравченко, возможно, преуменьшает масштабы потерь. Пять сотен бойцов слишком малые потери для планетарного штурма. Хотя… хаск же никогда не видел планетарные штурмы, а у Сварги явно есть большой опыт проведения осад целых планет, а не только городов. Кравченко, закончив доклад об уничтоженном флоте, добавил предостерегающим тоном: — И ещё, будьте осторожны. По нашим данным, на планете находятся три демонтажника и Шепард со своей командой. Ратник ответил невозмутимо, словно услышал обыденную новость: — Всего три демонтажника? «Стальная рать» и с большим числом сталкивалась. Мы знаем, что делать.       О Шепарде Ратник вообще промолчал, словно его присутствие не имело никакого значения или же этот киборг-убийца не видел в СПЕКТРЕ равного для себя соперника.       Дмитрий же, в отличие от Ратника, не пропустил слова Кравченко мимо ушей. Он отметил для себя, что Шепард в этот раз прибыл на Раннох раньше него. Это вызвало у него неприятное предчувствие. — Шепард здесь, — подумал Дмитрий, — Значит, здесь всё серьезно. И он наверняка попытается мне помешать.       Он стиснул кулаки, чувствуя, как внутри разгорается пламя азарта и ненависти. Он не позволит Шепарду снова опередить его. На Ируне он просрал свои силы из-за этого мессии. Теперь Дмитрию, если он наткнётся на тех же демонтажников, придётся прятаться на спинами «Стальной рати», поскольку остаточных сил будет недостаточно для противостояния даже той же V, которая явно будет рада взять матч-реванш и буквально порвать хаска на куски. Да и N точно будет сражаться со своей подружкой за компанию. Также хаска интересовало, знают ли дроны о том, что Тессу похитили. «Если это так, то… со мной альтушка, маньячка и бестолочь мужского пола не будут церемониться. Узи и V небось подумают, что я их подругу убил, как чуть не убил их детей», — подумал Сечин.       Кравченко, недоверчиво хмыкнув, спросил: — Ну хорошо. Как «стальная рать» собирается бороться с миллиардами гетов в подземных комплексах? Предлагаю предоставить вам атомное оружие с флота, чтобы взорвать это место.       Ратник ответил холодно и отрывисто: — У нас свои методы, адмирал. Нам не нужно ваше атомное оружие. Лучше скажите, где мы можем безопасно приземлиться? Желательно поближе к входу в комплекс гетов! Кравченко, проигнорировав высокомерный тон Ратника, передал координаты посадочной площадки: — Принимайте координаты. Это в нашем тылу. Нашим войскам удалось захватить проход и оттеснить гетов вглубь комплекса. Но они оказывают ожесточенное сопротивление! —Принято. Садимся по вашим координатам. — ответил Ратник       «WAR HAMMER», пробиваясь сквозь атмосферу Ранноха, стремительно приближался к указанным Кравченко координатам. Планета, охваченная войной, предстала перед экипажем во всей своей мрачной красе. Внизу постоянно вспыхивали атомные взрывы, освещая обугленные пейзажи ослепительным светом.       Елена Федорова, не проронив ни слова, уверенно вела корабль, ловко маневрируя между огненными грибовидными облаками. Ее лицо оставалось непроницаемым, но Дмитрий чувствовал ее сосредоточенность, ее полное погружение в процесс пилотирования.       «WAR HAMMER», дрожа всем корпусом, миновал зону ожесточенных боев и вошел в относительно спокойный район, удерживаемый войсками Кравченко. Здесь, на выжженной равнине, была подготовлена посадочная площадка.       Федорова, плавно снижая скорость, аккуратно посадила корабль на грунт. Удар посадочных опор о землю был ощутимым, но не критичным. — Прибыли, — коротко констатировал Дмитрий, оглядывая мостик.       Из люков «WAR HAMMERa» вышла «стальная рать». Дмитрий, первым покинув корабль, окинул взглядом окружающий пейзаж. Выжженная земля простиралась до самого горизонта. Пейзаж был для хаска одновременно красивым и ужасающим, поскольку Дмитрий ещё ни разу не видел в своей жизни последствия ядерного взрыва вживую. Но то, что он увидел, было гораздо натуральнее и красивее, чем в каком-нибудь фильме или игре про ядерный пост-апокалипсис. — Теперь Ранноху уж точно пизда, — ухмыльнулся Дмитрий. В голове Дмитрия раздался голос Катализатора: — Внимание, Дмитрий. Зафиксирован высокий уровень радиации. Твоя физиология хаска, конечно, сможет выдержать ее, но я настоятельно советую не снимать шлем. Это минимизирует негативное воздействие!       Дмитрий проигнорировал совет Катализатора. Он взглянул на остальных членов «стальной рати». Гигант Гена, Самурай Волков и Ратник, киборги, созданные для войны, не носили шлемов. Их лица, изуродованные имплантами, были открыты для ветра и радиации. Только у Федоровой был на лице респиратор, закрывающий рот и нос. — Не понимаю, — пробормотал Дмитрий. — Почему только мне нужно носить шлем? — Твоя безопасность — наш приоритет, Дмитрий, — ответил Катализатор, — Мы не можем позволить тебе погибнуть из-за глупой неосторожности.       Дмитрий ничего не ответил. Он понимал, что Катализатор говорит правду. Но его это не утешало. Ему было суждено оставаться лишь инструментом, ценным, но все же инструментом, в руках Катализатора. Хотя… если он выполнит задание, то, возможно, его отпустят на «Острог-4», где сможет снова весело провести время с Тессой. Когда Павел прилетел на станцию, то хаск был удивлён неожиданному приезду своего «начальника». Однако для Дмитрия было предсказуемо поугрожать Тессе смертью её брата. Хаску вообще было интересно узнать, как Адама жизнь занесла так, что он стал индоктринированным солдатом «Цербера». Что Призрак или одна из его шестёрок пообещал брату Тессы такого, что тот согласился вступить в их ряды?       Он разложил свой шлем, закрывая свое лицо, и присоединился к остальным, готовым двигаться вглубь комплекса гетов. И как раз вовремя, так как к «стальной рати» подлетели два солдата Ордена, облаченных в массивные, почти двухметровые силовые доспехи. Реактивные ранцы на их спинах издавали приглушенный гул и с слепком выключились.       Доспехи солдат Ордена выглядели впечатляюще. Их толстые пластины, изготовленные из композита титана-карбида-вольфрама с покрытием из сплава циркония и ниобия, казались практически неуязвимыми. Закрытые шлемы с камерами вместо прозрачного забрала полностью скрывали лица солдат. На груди каждой брони красовалась эмблема Космопрома. За спиной каждого солдата возвышалась внушительная ракетная установка. В руках они держали здоровенные автоматы АК-900, своими размерами напоминающие скорее ручные пушки.       Глядя на этих бойцов, Дмитрий понял, как 50 000 солдат смогли захватить целую планету, и почему потери Ордена составили всего 500 человек. С такой броней и огневой мощью они были настоящими титанами на поле боя. — Ого, — удивился Дмитрий, — Силовая броня с реактивным ранцем? Похоже, что всё то, о чём в моём мире могли мечтать фантасты, воплотили в реальность. Да уж! Они настроены серьёзно воевать против местных пришельцев и хомо сапиенсов.       Один из солдат, подойдя поближе, обратился к «стальной рати» хриплым голосом, искаженным системами связи: — Вам нужен вход в комплекс? Следуйте за нами. Мы покажем дорогу! «Стальная рать» последовала за двумя солдатами Ордена, шедшим впереди. Они двигались сквозь хаос войны, обходя воронки от взрывов и развалины зданий подходя к подобию лагеря. Дмитрий, шагая рядом с Ракитником, наблюдал за тем, как Орден организовал свою логистику. С орбиты падали огромные контейнеры. На последних метрах их тормозили мощные реактивные двигатели, обеспечивая мягкую посадку.       У приземлившегося контейнера уже кипела работа. Другие солдаты в идентичных силовых доспехах, ловко управляя небольшими гусеничными погрузчиками с манипуляторами, разгружали припасы. Из контейнеров извлекались небольшие металлические ящики с боеприпасами и такие же металлические баллоны. К баллонам подсоединялись прочные шланги, и под давлением из них заправляли топливом реактивные ранцы прибывших солдат.       Дмитрий отметил для себя эффективность и организованность Ордена. Они работали как единый механизм, где каждый элемент был отлажен и выполнял свою функцию. Он понимал, что сражаться с такими противниками будет непросто. —Эффективно, — пробормотал Дмитрий, обращаясь к Ракитнику, — Полная синхронизация.       Ратник хмыкнул в ответ, не отрывая взгляда от солдат Ордена. — Эффективность в организации, — прорычал Ракитник, — Но также сила и в оружии. Посмотрим, что они смогут сделать против гетов.       И пока Ратник это говорит, шесть солдат Ордена, подхватив три ящика с боеприпасами, что было, казалось, непосильной ношей для обычного человека, раз даже в силовой броне уже таскать их подвое, рванули к зияющему пролому в земле. Пролом напоминал вход в старую заброшенную систему метро, ведущую вглубь планеты.       «Стальная рать», следуя за двумя солдатами Кравченко, приближалась к этому мрачному отверстию. Изнутри постоянно доносились звуки выстрелов и взрывов. Это была явная демонстрация того, что там, внизу, кипит ожесточенная битва.       Когда Дмитрий с остальными членами отряда спустился в «метро», его глазам предстала картина хаоса и разрушения. Коридор, когда-то, вероятно, служивший транспортной артерией гетов, был искорежен и завален обломками. В широком пространстве две дюжины солдат Ордена, прикрывая друг друга, сдерживали натиск гетов, атакующих со всех сторон.       Огонь велся прицельно, но без остановки, и пространство внутри периметра Ордена было буквально завалено гильзами от автоматов АК-900. Непрерывный грохот выстрелов заглушал все остальные звуки, а в воздухе висел густой запах пороха и озона. Солдаты Ордена, несмотря на превосходящее число гетов, удерживали свои позиции не позволяя врагу прорвать оборону. Сквозь грохот выстрелов и вонь пороха, в голове Дмитрия прозвучал голос Катализатора: — Дмитрий, не забудь об инструкции от адмирала Курганова. Возможно, она будет полезна.       Инструкция… Он почти забыл об этом. Вспомнив, хаск достал из своего RIGп («Resource Integration Gear») запечатанный конверт. Внутри оказалась тонкая пластиковая карта, испещренная странными символами. Иероглифы на карте напоминали какой-то древний, забытый язык. Дмитрий взглянул на карту и недоуменно спросил вслух: — И что тут вообще тут написано? — Это протеанский язык, — ответил Катализатор в голове Дмитрия, — Скорее всего записка адресована мне. В ней содержится особая инструкция по взаимодействию с ядром общности гетов. — Вроде мне сказали просто её уничтожить, — пробормотал Дмитрий вслух. — Так что там написано в инструкции? — Это больше похоже на особый приказ, чем на инструкцию, — ответил Катализатор, Он касается всей общности гетов… — Ладно, — Дмитрий прервал Катализатора, пряча карту обратно в карман, — На месте всё расскажешь. Сейчас нам надо устраивать переработку синтетического мусора.       Он понимал, что ему предстоит сделать выбор. Уничтожить ядро, как приказал Корбут, или воспользоваться инструкцией Курганова. Или же вовсе попытаться сделать что-то другое. Он был готов к любому развитию событий. Кибер-гигант Гена, возвышаясь над остальными членами отряда, повернулся к Ратнику, его красные, словно угольки, глаза уставились на командира. Его лицо, изуродованное имплантами и лишенное каких-либо признаков человечности, выражало лишь механическую готовность к выполнению приказа. — Куда? — прозвучал его глухой, искаженный электроникой голос.       Ратник, не произнося ни слова, молча указал рукой прямо перед собой, на колонну гетов, пытающихся прорвать оборону Ордена. Гена, не дожидаясь дальнейших указаний и не предупредив никого из союзных солдат, мгновенно развернул встроенную в плечо ракетную установку.       С грохотом, заглушившим все остальные звуки, из установки вырвался град ракет. Снаряды, оставляя за собой огненные хвосты, понеслись к указанной цели. Взрывы потрясли коридор, превратив гетов в груду обломков и искрящихся проводов. Однако, взрывная волна и осколки чуть не накрыли союзных солдат Ордена, сражавшихся на передовой. Те лишь чудом успели укрыться за укрытиями.       Не дожидаясь, пока рассеется дым от взрывов, киборг-ниндзя Волков вырвался вперед. Он двигался с невероятной скоростью, перепрыгивая через обломки и уклоняясь от летящих осколков. В руках его сверкала Катана, готовый обрушиться на выживших гетов.       Волков, пронесся по коридору, разрубая и расчленяя тех гетов, что чудом уцелели после ракетной атаки Гены. Его движения были настолько быстрыми, что их невозможно было уследить глазом. Через несколько секунд от гетов остались лишь груды искрящегося металла и обрывков проводов.       В тот же момент, когда Волков начал своё рубилово, Федорова активировала маскировку и словно растворилась в воздухе. Ее присутствие перестало ощущаться, словно ее никогда и не было.       Остальная «железная рать», не обращая внимания на пришедших в себя солдат Ордена, двинулась вперед, прорываясь вглубь комплекса гетов. Дмитрий шел впереди, его взгляд был сосредоточен, а рука — на рукояти ниндзято.       Внезапно из-за обломков выполз поврежденный гет, чудом сохранивший функциональность. Он увидел Дмитрия и попытался поднять свое оружие, но было слишком поздно. Дмитрий, действуя стремительно, выхватил свой ниндзято и одним точным ударом срубил голову гету. Голова, отлетев в сторону, заискрилась и задымилась, а тело рухнуло на землю. — Еще один, — пробормотал Дмитрий, убирая ниндзято в ножны, — Кучка одноглазых уродцев. Они заслуживают место на свалке рядом с дронами.       Штаб обороны Ранноха располагался глубоко под зданием адмиралтейства, в бункере, защищенном от самых мощных взрывов. Шала’Раан, уставшая и измученная, стояла перед голографической картой планеты, и отчаянно пыталась найти способ остановить продвижение вторженцев. Даже подавляющая численность союзных гетов не могла сдержать натиск хорошо организованных и экипированных солдат Ордена.       Новость об уничтожении союзного флота не прибавляла оптимизма. Ресурсы таяли с каждой минутой, и надежда на победу становилась всё более призрачной. Учитывая тот факт, что поверхность Ранноха атакующие не пожалели, то они уж точно не будут церемониться с местным населением.       Внезапно к ней подошел один из кварианских солдат, его голос дрожал от волнения: — Адмирал, у нас новости! Мы обнаружили человека, которого искал Шепард! Шала’Раан обернулась. — Покажите, — приказала она.       Кварианский солдат передал ей планшет, на котором была запущена запись от первого лица. Запись велась гетом, и на ней было видно, как человек в странном, обтекаемом скафандре с светящимися вставками приближается к нему. В руках у человека было какое-то клинковое оружие, и одним точным ударом он срубает гету голову. На этом запись обрывалась.       Шала’Раан молча смотрела на запись. В ней было что-то пугающее и завораживающее одновременно. Она не знала, кто этот человек, но понимала, что он представляет серьёзную угрозу. — Сообщите об этом Шепарду, — приказала Шала’Раан, возвращая планшет солдату. — Немедленно. Кто бы он ни был, он на стороне вторженцев. И нам нужно его остановить. —

***

МАКО, урча двигателем, пробирался по широкому мосту, соединяющему два огромных сектора гигантского подземного комплекса гетов. Внутри грохотали механизмы, а эхо разносило гул работающих автосборщиков. Шепард, сидя за рулем, внимательно следил за дорогой. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, сидела Тали, обеспокоенно оглядываясь по сторонам. На задних сиденьях разместились Лиара, Миранда, Гарус и Узи, которая, несмотря на опасность, с любопытством разглядывала окружающую обстановку. Снаружи, под толщей земной тверди Раноха, располагался гигантский цех по производству боевых платформ гетов. Шепард видел, как конвейерная лента непрерывно выпускает новые и новые машины, буквально по несколько тысяч за раз. Синтетики собирали Синтетиков, словно конструктор, и отправляли на боевые позиции. Глядя на это зрелище, Шепард почувствовал прилив надежды. Несмотря на все трудности, защитники Ранноха, геты и кварианцы, имели шанс победить. Их численное превосходство и мощная производственная база могли переломить ход войны. — Не так уж все и плохо, — произнес Шепард, скорее для себя, чем для остальных. — Что ты имеешь в виду, командир? — спросил Гарус, глядя на Шепарда. — Посмотрите на это, — ответил Шепард, указывая на производственный цех.— Здесь строят гетов быстрее, чем их успевают уничтожать. У них есть шанс. — — Я надеюсь, ты прав, Шепард, — произнесла Тали, ее голос звучал неуверенно. — Но эти вторженцы… они слишком сильны. Я боюсь, что даже такая мощь, как у гетов, не сможет их остановить. — — Мы должны верить, Тали, — ответил Шепард, крепче сжимая руль. — Мы должны верить в наших союзников. И сделать все, что в наших силах, чтобы помочь им. — Узи, сидевшая на заднем сиденье, внезапно подала голос: — Не волнуйтесь, коммандер! Мы им покажем! Я этих консерв на раз-два разберу! — Шепард усмехнулся. Узи, несмотря на свой юный возраст и нахальный характер, была отличным бойцом. И он был рад, что она на его стороне. Впереди их ждала тяжелая битва. Но с такой командой у него были все шансы на успех. Миранда, вспомнила как Узи сказала Шепарду о жизни под землей, решила расспросить ее подробнее. Все же в РУАС, она больше была знаете техническими характеристиками дронов, а не социальными. — Узи, ты как-то обмолвилась, что провела полжизни под землей. У вас там было что-то вроде этого, как у гетов? Производственные мощности, армия? — Миранда кивнула в сторону гигантского комплекса. Узи поморщилась. — Конечно, нет! Где нам взять армию? И оружия у нас тоже не было, — с сожалением добавила она. Гарус, заинтересовавшись, спросил: — А что у вас там вообще было? Как вы защищались? — Узи задумалась на мгновение, а затем начала перечислять: — Ну, у нас там были синтезаторы масла… без них мы бы все давно загнулись. Еще была броне-дверь… — она вздохнула. — Единственная наша защита. Школа и… — Гарус, удивленно шевельнул мандибулами и с усмешкой перебив, спросил: — Погоди, школа? Для дронов? Зачем вам школа? Вас же можно просто запрограммировать, загрузить в мозг всю необходимую информацию и навыки. — Узи посмотрела на Гаруса так, словно он только что сказал что-то невероятно дебильное. — Мы же не люди, чтобы информацию и навыки сразу в мозг загружать! Нам нужно учиться, чтобы не тупить! — В МАКО повисла тишина. Все переглянулись, пытаясь переварить ответ Узи. Абсурдность её ответа был очевиден: роботам нужно учиться, а людям, по ее мнению, можно просто загрузить знания в мозг. Шепард, оправившись от секундного замешательства, первым нарушил молчание. — Что ты имеешь в виду, Узи? По твоему людям можно что то установить в мозг? — Узи пожала плечами. —Ну, у людей же были эти… ментоскопы! Был тупой — включил эту штуку и сразу умный! Был слабый — вколол что-то и сразу сильный! Вы же сами видели всех этих двухметровых бугаев, —добавила она. — Мне про это рассказывали на уроках человековедения. Самая бесполезная фигня в школе! Зачем нас учили про людей, если их уже почти не осталось? — В МАКО повисла тишина. Никто не понимал, о чем говорит Узи. Лиара, изучавшая древние цивилизации, попыталась что-то сказать, но запнулась, не зная, с чего начать. Миранда, два года изучавшая дронов в лаборатории, не имела ни малейшего представления о технологиях, описываемых Узи. Гарус, привыкший полагаться на железную дисциплину и огневую мощь, смотрел на Узи с откровенным недоверием. Тали лишь молча кивала, пытаясь собрать обрывки информации в единую картину. Шепард, однако, начал что-то подозревать. Его мозг, натренированный на быстрое принятие решений в критических ситуациях, анализировал каждое слово Узи. Двухметровые бугаи… Космопромовцы?! Именно в этот момент, когда Шепард начал понимать, о чем говорит Узи, с ним связалась Шала’Раан. — Шепард, это Шала’Раан. У меня срочные новости. Человек, которого вы искали, обнаружен. — Сердце Шепарда бешено заколотилось. В одно мгновение все остальное перестало иметь значение. Все мысли и планы были вытеснены одной лишь целью — найти Сечина. — Где? — выпалил Шепард, забыв о правилах приличия и забыв обо всем на свете. —Где он был обнаружен? — Шала’Раан не стала медлить. Она понимала, что время не терпит. — Принимайте координаты. Он находится в секторе Гамма-7, недалеко от старых производственных цехов гетов, что до этого было древней сетью подземных магистралей. — Шепард вдавил педаль газа в пол, и МАКО, взревев двигателем, резко ускорился, проносясь по подземному комплексу гетов. Коридоры, заполненные рабочими платформами и кипящей жизнью, мелькали за окнами со скоростью света. Тали, сидевшая рядом с Шепардом, почувствовала напряжение, витающее в воздухе. Она понимала, насколько важна поимка Сечина, но не могла позволить Шепарду забыть о главной цели. — Джон, помни о нашем задании, — сказала Тали, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Нам нужно активировать пусковые установки и обстрелять десантную крепость Космопрома. Это наш приоритет .— Шепард на мгновение ослабил хватку на руле. Он понимал, что Тали права. Главная цель — победа в битве за Раннох. Но Сечин… Сечин уже уничтожил Ирун! Значит и Раннох ничтожит. Шепард взглянул на голографическую карту, отображающую маршрут и расположение целей. — Придется сделать небольшой крюк, — сказал Шепард, немного смягчившись в голосе. — — Сектор Гамма-7 всего в тридцати миль от пусковой установки. Мы можем активировать ее по пути. — — Хорошо, —ответила Тали, немного успокоившись.— Но не забывай о времени, Шепард. Каждая минута на счету. — Шепард кивнул, вновь вдавливая педаль газа в пол. Теперь у него было две цели: активировать пусковую установку и найти Сечина. И он намерен был выполнить обе. Узи, напротив, была воодушевлена перспективой встречи с Сечиным. — Да ладно тебе, коммандер! Сначала разделаемся с Хаском, а потом спасем мир! Некуда эти ракеты не денутся! — в предвкушении проговорила Узи и принялась активировать рельсотрон МАКО. Шепард, услышав это, отрицательно покачал головой. Он уже принял решение: сначала задание, потом Сечин. — Узи, выключи рельсотрон, — приказал Шепард, не отрывая взгляда от дороги. — Эх… Как знаете Кэп — разочарованно протянула Узи, но спорить не стала и послушно выключила орудие. Лиара, желая разрядить обстановку, спросила: — Сколько нам еще ехать до кварианской ракетной установки? — Шепард взглянул на навигатор. — Где-то полчаса, — ответил Шепард и вдавил педаль газа еще сильнее, заставляя МАКО выжать из себя все возможное. Он понимал, что каждая секунда может стать решающей в этой войне.

***

«Стальная рать» неумолимо пробивалась сквозь нескончаемую армию гетов.       В этом аду из искр и металла, среди выстрелов и скрежета разрываемого металла, Геннадий был настоящим воплощением разрушения. Я видел его краем глаза, чувствовал, как дрожит земля под его ногами. Он не шел, а скорее надвигался, словно лавина, сметая все на своем пути.       Его 170-килограммовый пулемет, казалось, был продолжением его тела. Он крушил гетов сотнями, не останавливаясь ни на секунду. Пули прошивали их разрывая на части и отправляя в небытие. Отдача от пулемета, которая свалила бы с ног любого человека, для Гены была лишь легкой вибрацией.       Но когда у гетов получалось подобраться ближе, начиналось настоящее безумие. Гена отбрасывал пулемет в сторону (хотя иногда, в порыве ярости, он продолжал молотить им, как булавой, отправляя гетов в полет, словно тряпичных кукол) и вступал в ближний бой. Его кулаки, усиленные гидравликой, были способны проламывать броню танков. Один удар — и гет превращался в бесформенную груду металла. Он ломал их, крушил, разрывал на части, словно дорвавшийся до цели берсерк.       Иногда, подбегая вплотную к гетам, Гена хватал ближайшую платформу и швырял в толпу врагов. Это было нечто… словно гигантский шар для боулинга, выбивающий страйк из гетов. Искры, взрывы электронный визг гетов все это смешивалось в одну адскую какофонию.       Он был не просто машиной для убийства. Геннадий был машиной для тотального уничтожения. И глядя на него, я понимал, что даже самые стойкие гетские программы рано или поздно дадут сбой перед такой мощью. Он не просто сражался. Он уничтожал саму идею сопротивления.       Ещё среди всей этой вакханалии разрушения и насилия, Федорова оставалась невидимой угрозой, тихим кошмаром для гетов. Она была тенью, призраком, ускользающим от внимания, но всегда смертоносным.       Ее технология невидимости делала ее практически неосязаемой. Она появлялась лишь на мгновение на возвышенностях, среди обломков, чтобы выпустить точный выстрел в голову гету-командиру или кому то соответствующему. Затем — снова исчезала, растворяясь в воздухе.       Ее пистолет-пулемет с глушителем работал бесшумно. Звук выстрела был едва слышным щелчком, почти незаметным в грохоте сражения. Но каждый щелчок означал смерть для очередного врага.       Благодаря своим кибер-ногам, Федорова перемещалась бесшумно и невероятно быстро. Она могла преодолевать большие расстояния за считанные секунды, оказываясь там, где ее меньше всего ждали. Она перепрыгивала через препятствия, взбиралась по стенам, словно кошка, и всегда находила наилучшую позицию для стрельбы.       Она была мастером стелса и ликвидации. Геты знали о ее существовании, но не могли ее поймать. Они охотились за ней, но она всегда оказывалась на шаг впереди. Я знал, что пока Федорова на нашей стороне, всё ништяк.       Волков же, сверхбыстрый киборг «самурай», рассекал пространство с невероятной скоростью, и его силовая катана, казалось, дышала собственной жизнью.       Она разрубала гетов, словно те были сделаны из картона, проносясь сквозь них, как горячий нож сквозь масло. Несколько целей за один взмах.       Вдруг на нашем пути возникла колоссальная преграда — шагающий богомолоподобный танк гетов. Эта массивная машина, оснащенная тяжелым орудием, представляла собой серьезную угрозу для всего отряда.       Но Волков, не теряя ни секунды, ринулся в атаку. Он, словно тень, метнулся к танку Бегом по вертикальной поверхности, он добрался до «головы» танка и в прыжке рассекая воздух, отсек ему «голову». Раздался оглушительный скрежет металла. «голова» танка отделилась от тела и рухнула на землю, погребая под собой несколько близстоящих гетов.       Волков приземлился и, даже не оглянувшись на сотворенное, продолжил своё кровавое рубилово.       Признаюсь, я сдержанно оценивал его боевой потенциал. Все же, он был лишь киборгом, пусть и очень быстрым и смертоносным. Но в этой войне нам нужны все, кто готов сражаться. И пока Волков крушит гетов, его личная неприязнь ко мне — это всего лишь неприятное дополнение к его безупречным навыкам.       Ратник же, этот киборг-солдат с левитирующими приводами, был полной противоположностью Волкова. Спокойный, рассудительный, и, что самое главное, — надежный. Павел предупредил меня, что доверять можно только Ратнику. Поэтому я старался держаться поблизости к нему.       Мы сражались в тандеме, дополняя друг друга. Ратник, с его многоцелевым АК-600, был мастером тактики и огневой поддержки. Он прямо на ходу менял магазины на нужный тип патронов — бронебойные, зажигательные, кумулятивные, в зависимости от типа цели, но вот атомные не использовал, хотя я видел что у него есть один магазин. «Может быть, бережёт на краний случай эти пули?» — подумал я.       Я же, орудовал силовой ниндзято и использовал свою биотику. Катаной я сносил головы гетам в ближнем бою, а биотическими взрывами расчищал путь впереди, отправляя врагов в полет. Мы работали как единый механизм, как две шестеренки в сложном механизме.       Ратник парил над землей, словно ангел-хранитель, прикрывая меня огнем и корректируя мои движения. Я же, прорывался сквозь ряды гетов, разрушая их оборону и создавая бреши для дальнейшего продвижения.       Мы прорывались вперед, словно ледокол сквозь толщу льда. «Стальная рать» вгрызалась в оборону гетов, уничтожая их сотнями, и ничто, казалось, не могло остановить наше продвижение. Это была жестокая, беспощадная мясорубка, и мы были ее главными действующими лицами.       Геннадий, словно живой таран, крушил гетов своим пулеметом и кулаками, превращая их в груду искореженного металла. Волков, как вентилятор, рассекал ряды врагов, оставляя за собой лишь кровавый след. Федорова, невидимая тень, выводила из строя командиров, лишая гетов координации. Ракитник, с его АК-600, поддерживал нас огнем и корректировал наши действия.       Я, в свою очередь, орудовал катаной и биотикой, расчищая путь и уничтожая наиболее опасных противников. Мы были единым целым, машиной для убийства, созданной для этой войны.       В какой-то момент я заметил что с нами были четыре солдата Кравченко. Они, видимо, ещё в «предбаннике», решили присоединиться к нашей группе. Они тоже стреляли в гетов, и я не стал возражать. В этой войне каждый ствол был на счету. Мало ли эти парни смогут нам хоть как-то помочь в дальнейшем. Никто из «рати» даже не поинтересовался их именами. Мы просто продолжали двигаться вперед, уничтожая гетов и прокладывая себе путь вглубь комплекса. И в этом хаосе и безумии я чувствовал лишь одно — жажду победы. — Словно вернулся в старые добрые времена, — прошептал я, — Словно я снова поднялся в небо на своём истребителе и навожу ужас на врагов. Только вот теперь я — киборг-убийца. Только одно жаль — что я не могу сражаться так, как на Ируне. Лучше уж поваляться в стазисной капсуле, чем довольствоваться малым телекинезом. Ладно, закончу работу и попрошу снова отправиться назад к Тессе. Всё-таки с ней весело проводить время.

***

МАКО на полной скорости вылетев из прохода в гетском комплексе и оказалась на истерзанных войной улицах Ранноха. Разрушенные здания, искореженные остовы боевых платформ гетов и зияющие воронки — все это говорило о ожесточенных боях, которые здесь развернулись. Шепард, умело маневрируя среди обломков, выжимал из МАКО все возможное. Машина ревела двигателем, преодолевая препятствия и уклоняясь от развалин. Необходимо было как можно быстрее добраться до кварианских ракетных установок и уничтожить посадочную крепость вторженцев. Напряжение висело в воздухе. Все понимали, что на кону стоит судьба Ранноха, а возможно, и всей галактики. — Сколько нам еще осталось? — спросила Лиара, обеспокоенно глядя на разрушенные улицы. — Минут десять, если повезет. — ответил Шепард, не отрывая взгляда от дороги, — Держитесь крепче! Но в голове у Шепарда были не только ракетные установки и десантная крепость. Он думал о Дмитрии. Этот хаск, обладающий невероятной силой и способностями, представлял серьезную угрозу. И Шепард намеревался остановить его любой ценой. Уничтожив десантную крепость, он собирался лично заняться охотой на Дмитрия. — Уничтожим эту крепость, и я займусь Дмитрием. — пробормотал Шепард, скорее для себя, чем для остальных. Он был полон решимости. Война на Раннохе должна была закончиться, и он сделает все, чтобы победить. Ситуация с Ируном также не выходила из головы Джона, поскольку он справедливо думал, что этот хаск виноват в гибели целой планеты. МАКО, тяжело вздыхая двигателем, продолжала путь по улицам древнего кварианского мегаполиса. Разрушенные здания, оборванные провода и груды обломков — все это напоминало о былой славе этой цивилизации, которая теперь находилась на грани уничтожения. Наконец, МАКО, немного попетляв, выехала к точке назначения — заброшенной кварианской ракетно-пусковой установке. Перед ними предстала жуткая картина. Множество мертвых кварианских солдат, безжизненно лежащих на земле, и искореженные остовы боевых платформ гетов, разбросанных повсюду. Сама ракетно-пусковая установка, хоть и имела следы от попаданий пулевого оружия, выглядела вполне рабочей. Но что поразило Шепарда и его команду — отсутствие трупов вторженцев. Бой был явно односторонним. Кварианское оружие оказалось неэффективным против брони и защиты космопромовцев. —Что здесь произошло? —прошептала Тали. — Бойня, —мрачно ответил Гарус, осматривая тела погибших кварианцев. — Наши союзники не имели ни единого шанса. — С нами также было. — пробормотала Узи, сжимая кулаки. В её глазах горел огонь ненависти. Она вспоминала, как огромная армия Космопрома устроила бойню в её родном «Аванпосте 3» на Коппер-9. Тогда сварговцы не пожалели даже дронов-младенцев, которые недавно были активированы. Хоть почти все дроны-работяги в родной колонии сильно бесили фиолку, но наблюдать массовый геноцид своих сородичей было очень неприятно. Шепард молча осматривал ракетную установку. Нужно было как можно скорее активировать ее и нанести удар по десантной крепости. Но он не мог отделаться от мысли, что их враг — это не просто армия захватчиков. Это нечто большее. Они были хорошо экипированы, организованы и жестоки. И ещё они явно связаны с дронами. — Тали, Лиара, осмотрите ракетную установку, — приказал Шепард, — Узнайте, что нужно для ее активации. Миранда, Гарус, обеспечьте охрану. Узи, будь начеку!       Время не ждало. Нужно было действовать быстро и решительно. Судьба Ранноха зависела от них. Каждое промедление грозило гибели оставшимся кварианцам и уничтожению всех гетов.       МАКО стояла посреди поля боя, окруженная безжизненными телами кварианцев и гетов. Внутри машины кипела работа. Тали, склонившись над сложной системой управления ракетной установкой, сосредоточенно изучала повреждения с помощью уни-инструмента. Наконец, она подняла голову, и в её движениях читалась обеспокоенность. — Шепард, у нас проблема, —произнесла Тали. — Пуля повредила внутренний вычислительный компонент прицеливания. Без него мы не сможем точно навести ракеты. — — Сможешь починить? — спросил Шепард. — Я не волшебница, Шепард, — ответила Тали, — Но можно попробовать заменить поврежденный компонент на похожее устройство с МАКО. Это позволит нам навести ракеты, но, к сожалению, МАКО больше не сможет стрелять, если мы так сделаем! Гарус, стоявший рядом с машиной и осматривавший окрестности, вмешался в разговор. — Погоди, Тали, на МАКО человеческие технологии. Как ты собираешься адаптировать их к кварианской ракетной установке? — — Все технологии пространства Цитадели основаны на протеанских, — ответила Тали, не отрываясь от работы.— А мой вид за триста лет скитаний научился адаптировать их ко всему, что попадется под руку. Не волнуйся, Гарус, я что-нибудь придумаю!       Шепард кивнул. Он доверял Тали. Она была гениальным инженером, и он знал, что она сделает все возможное, чтобы спасти Раннох, свою родину. — Делай, Тали, — сказал Шепард, — У нас нет времени на раздумья. Каждый выстрел приближает врагов к победе, — прокомментировал шепард звуки от огнестрельного оружия, что разносились, казалось, отовсюду. Тали, ловко орудуя инструментами, сняла необходимый модуль с машины и принялась устанавливать его на ракетную платформу. — Все готово, — произнесла Тали, — Но программное обеспечение здесь совершенно другое. Мне потребуется около получаса, чтобы перепрошить его и адаптировать к кварианской системе!       Узи, которая все это время нервно расхаживала вокруг, не выдержала и вмешалась в разговор. — Полчаса? Это слишком долго! Хаск может уйти! — выпалила Узи, ее голос звучал раздраженно и нетерпеливо. В её словах сквозила личная неприязнь к Дмитрию, ведь мало того, что этот хаск едва не превратил её родного сына Итана в металлолом, а затем на Ируне убил Долл и сильно побил N и V. — Я не могу быстрее, Узи, — ответила Тали, не отрываясь от работы, — Это сложный процесс, и я не могу рисковать, чтобы все не сломать. Мне нужно время, чтобы все сделать правильно! Шепард понимал нетерпение Узи, но знал, что Тали права. Точность и надежность были важнее скорости. — Узи, успокойся, — сказал Шепард, — Тали делает все возможное. Мы не можем рисковать провалом миссии по спасению Ранноха из-за твоей спешки! — Вы что, сука, забыли? — выпалила нефорка.—Хаск уже уничтожил одну планету! Ирун! Вы согласны рискнуть ещё раз? Что, если он сделает тоже самое с Раннохом?! Что если он снова сделает так, что эту планету разорвёт на части?! Хотите ещё раз слёзы проливать?! — Тогда оставьте меня, —предложила Тали, не отрываясь от работы, — Вы можете поехать за аномальным Хаском, а я закончу перепрошивку и запущу ракеты! — Нет, Тали, — твердо ответил Шепард, — Я не оставлю тебя здесь одну. А вдруг эти чудики в силовой броне заявятся? — Я тоже могу остаться, — вмешался Гарус, — Я прикрою тебя, Тали, на случай чего. Шепард задумался. Он понимал, что каждая минута на счету, и терять полчаса на перепрошивку — непозволительная роскошь. Но он не мог рисковать жизнью Тали и Гаруса. Учитывая тот факт, что силовая броня тех, кто напал на планету, защищает солдат даже от снайперских винтовок, то даже небольшой отряд мог бы с лёгкостью устранить Тали и Гаруса. После недолгих раздумий Шепард принял решение. — Хорошо, — сказал Шепард. — Тали, Гарус, вы остаетесь здесь и заканчиваете перепрошивку. Мы с Лиарой, Мирандой и Узи отправимся на поиски Хаска!       МАКО, оставив Тали и Гаруса возле ракетной установки, рванула с места. —Шала’Раан, это Шепард, — произнес Шепард в коммуникатор, — Мы отправляемся на поиски Хаска. Ракеты скоро будут запущены! Где сейчас находится моя цель? — Шепард, он с группой вооруженных людей прорывается к седьмому кластеру общности гетов, — ответила Шала’Раан, ее голос звучал обеспокоенно, — Я должна предупредить вас, Шепард. Если он навредит Общности, то кварианцы одни не смогут сражаться с вторженцами! Геты не смогут сражаться! — Понял вас, Шала’Раан, — ответил Шепард, — Перешлите мне координаты Хаска. остановим его! Получив координаты, Шепард вдавил педаль газа в пол. МАКО понеслась по разрушенным улицам, оставляя за собой клубы пыли и обломков. — Да уж постараемся. — с сарказмом процедила Узи, — Кварианцы и с гетами-то не особо защищаются, а теперь вообще одни останутся. Ну да, ну да, без синтетиков, органики ни на что не способны!       Шепард проигнорировал ее колкость. Он понимал, что Узи говорит правду. Кварианцы были на грани поражения, и потеря союзника в лице гетов могла стать для них смертельным ударом. Но он не мог позволить Хаску причинить еще больше вреда. Он должен был остановить его любой ценой. МАКО, словно гончая, идущая по следу, неумолимо приближалась к Дмитрию. Шала’Раан постоянно снабжала Шепарда информацией о его местоположении, и Шепард видел, как его цель двигается навстречу, хоть и под землей. — Они уже у седьмого кластера общности гетов, Шепард! — докладывала Шала’Раан. — поторопитесь! — Лиара внимательно изучавшая карту, указала направление. — Туда! На станцию подземного монорельса! — воскликнула Лиара. Шепард, не раздумывая, свернул к входу на заброшенную станцию. Древнее сооружение, что поразительно походило земное метро. Но на тактической карте комплекс гетов был буквально через стену. — Готовьтесь! —скомандовал Шепард. Не останавливаясь, МАКО выстрелила из своей пушки прямо в стену. Орудие хоть и и не могло точно целиться, стрелять все еще могло. Раздался оглушительный взрыв, и в стене образовался огромный пролом. — Вперед Кэп! — проорала Узи, направлявшая Шепарда. МАКО, на полной скорости, въехала в образовавшийся проход. Машину трясло и кидало из стороны в сторону, но Шепард крепко держал руль, стараясь не потерять контроль. МАКО съезжала по крутому техническому проходу, стремительно приближаясь к Дмитрию. По курсу появился солдат вторженцев, вышедший из крутого поворота в стене. Шепард не стал останавливаться. МАКО, словно таран, впечатала солдата в стену, превратив его в бесформенную груду мяса и металла.

***

      Я вместе с «Ратью» прорывался к цели сквозь огромную армаду гетов и кварианцев, беспощадно рубя их тела своей катаной и откидывая их своей биотикой. И вот уничтожив последнего мы стоим перед комнатой, которая и была одним из кластеров общности гетов. Ракитник оглянулся вокруг, сканируя помещение на наличие угроз. Волков, как обычно, стоял в тени, готовый в любой момент ринуться в бой. Федорова вообще непонятно где, но чего ещё ожидать от стелс-солдата. Гена, сжимая свой огромный пулемет, был готов в любой момент обрушить шквал огня на любого, кто посмеет приблизиться. — Вот это комната, — удивился я, — Комната поражала своими масштабами. Высокие, словно уходящие в бесконечность, стены из серого металла, исчерченные сложными узорами проводов и кабелей, создавали ощущение нахождения внутри гигантского компьютера. Вдоль стен, словно вены, тянулись светящиеся синие линии, пульсирующие энергией.       В центре комнаты, на небольшой платформе, подвешенной в воздухе, находился сферический хранитель общности гетов. Он был окутан мерцающим полем энергии, словно защитным коконом. Сама сфера была испещрена сложными, переплетающимися узорами, напоминающими нейронные сети. Внутри сферы, словно живой организм, мерцали и переливались потоки данных, отображающие сознание и память гетов. Вся комната, казалось, дышала этой энергией, излучая мощь и интеллект. Это был не просто компьютерный сервер, это был синтетический организм, содержащий в себе разум целой расы. Но для меня, это один из кучи кластеров общности этих одноглазых синтетических уродцев, которые не опасны тех двоих дронов на Ируне.       После этого я погрузился в глубокие раздумья, так как мне нужно было решить, что делать с гетами: отключить или поработить их. Я понимаю, почему Корбут хочет отключить гетов нахуй. Коллективная травма от восстания дронов налицо. Но вот какую игру ведёт Курганов? Этот полуфабрикат вообще не научился ничему с тех записей, которые «Сварга» достала на Коппер-9? JCJenson пытались найти способ контролировать Солвер и что вышло по итогу? Та фиолка по имени Нори Дверьченко ёбнула ядро Коппер-9 нахуй! Непонимание того, чего хочет Курганов да и нежелание наступать на грабли JCJenson клонили меня в сторону решение уничтожить это ядро таким образом, чтобы его невозможно было бы восстановить.       Ещё я понимал, что пока я тяну резину с принятием решения, то я выигрываю время для Шепарда, который, небось, уже знает о моём местоположении от рук тех кварианцев, которые не попались под мою горячую руку. Мало того, что мне придётся иметь дело с Шепардом и его братвой, которые явно будут злы за то, что Катализатор с помощью моего тела устроил на Ируне, так ещё мне придётся иметь дело с Узи или, не дай Бог, с N и V. Мало того, что я едва не отправил Итана и Ай на металлолом, так ещё я родителей Ай так сильно поколотил, что они явно не будут против устроить без моего согласия матч-реванш со мной. Узи явно захочет отомстить за ту русскоязычную красноглазку Долл, чьё ядро я разрубил пополам одним взмахом своего ниндзято.       А у меня сейчас не так много биотических сил от нулевого элемента, как раньше, поэтому я по большей части могу полагаться лишь на «Стальную Рать», которая явно имеет опыта побольше в сражении с дронами.       Пока я раздумывал, Геннадий выступил вперед. Он достал из-за пояса четыре странных предмета, похожих на смесь большой флешки и шприца. Он раздал эти устройства остальным киборгам. Федорова, словно тень, вышла из маскировки прямо рядом со мной. Я невольно вздрогнул от неожиданности, но постарался сохранить спокойствие.       Они, словно единый механизм, окружили сферу-хранителя. Каждый из них держал в руках устройство, и все вместе они одновременно вдавили их «иглами» в поверхность сферы. Раздался тихий, едва слышный щелчок, и сфера начала чернеть, словно поражённая некрозом. Тьма распространялась по ее поверхности, пожирая свет и энергию. Узоры, покрывающие сферу, начали распадаться и исчезать. Солдаты Кравченко, как и я, с интересом наблюдали за происходящим. Никто не понимал, что именно делает «Стальная рать». — Что они делают? — спросил один из солдат Кравченко, обращаясь ко мне. — Похоже, они уничтожают разум гетов. — ответил я Пока мы наблюдали за этим, из прохода у верхнего уровня раздался грохот взрыва. Один из безымянных солдат Кравченко приказал другому проверить. — Бутылин! Чего застыл?! Проверь, что там грохнуло!       Тот, повинуясь приказу, залетел на реактивном ранце в проход. Через доли секунды его что-то протаранило и с дикой силой впечатало в стену. Раздался второй гроход, что смешался с хрустом костей и треска металла.       Пыль осела, и я увидел источник шума. Это была бронированная машина, с шестью массивными колесами, словно у древнего карьерного самосвала. корпус был из белой брони, а сверху возвышалась турель с мощной масс-пушкой. На боку машины виднелась надпись — «ЗЕМ». Техника, при всей своей мощи, была обшарпанной и повидавшей виды.       От Бутылина же осталась лишь груда искореженного металла и окровавленной плоти. От солдата остались лишь ноги, торчащие из-под носовой части танка. Остальное превратилось в кровавое месиво. — МАКО… вот и Шепард. Спаситель всея вселенной, — сказал я и крикнул «Стальной Рати», — Эм, ребята! У нас гости! Давайте быстрее заканчивайте! Я попробую выиграть вам время!       Не дожидаясь ответа от «Рати» я подошёл к МАКО, который остановился. Заметив у этого драндулета башню с пушкой и пулемётом я сначала не понял, почему они не выстрелили, однако, вспомнив, где мы сейчас, стало понятно, что комната, похоже, была очень хрупкой, поэтому стрелять из пушки МАКО не мог из-за риска обрушения или повреждения механизмов, которые позволяли коллективному разуму гетов нормально функционировать.       Открылась башня и, как и ожидалось, из люка вылезли Шепард, Миранда, Лиара и… Узи. Признаюсь честно, я ожидал куда более «весёлой» компании дронов в виде не только Узи, но ещё в виде сладкой парочки под названием «демонтажник N и демонтажница V». Я думал, что эти две летающие хвостатые падлы где-то прячутся, чтобы напасть на меня сзади, поскольку они поняли, что меня в прямом боестолкновении не грохнуть. В конце концов на Ируне они нормально не пояснили мне за то, что сделал с их дочерью, да ещё и огребли от меня по полной. Однако осмотрев крышу я понял, что там никто вообще не висит, как я изначально думал. «Хвала небесам!» — подумал я, поняв, что N и V нигде нет. Значит, что мне будет проще драться с Шепардом, его пиздобратией и фиолкой.       Но с момента конца того пиздеца на Ируне меня интересовал один вопрос: откуда Узи и V узнали, что это я ёбнул Итана и Ай около Алькатраса? Однако вспоминая то, как русскоязычная красноглазка крала масло со склада «Вече» и точно следила за мной не первый день, сразу становилось понятно, что эта красноглазка — настоящая стукачка. «Небось эта очконафта написала на меня донос и отправила его Узи в лучших традициях СССР», — шутливо подумал я. Однако сейчас мне надо было думать о тех, кто только что приехал. — А я всё думал, когда ты появишься, — усмехнулся я, глядя на Шепарда и затем посмотрел на злую Узи, — Удивлён, что ты выжила после того, что мой кореш на Ируне сделал с твоей пукалкой. Насколько я помню, твой недорельсотрон… или лазерган сделал неслабый бабах похлеще, чем взрывается подик у школьника. — ВЫКУСИ!!! Меня так просто не убить! — крикнула Узи, — Ты ещё мне не ответил за то, что ты едва не отнял у меня самого близкого дрона! — Ты про своего Итана, что ли? — хихикнул я в ответ, отчего глаза Узи стали ноликами от удивления и шока, — Так он выжил, не! Значит, смысла мстить мне у тебя нет. — Откуда ты знаешь имя моего сына?! — рявкнула Узи. — Это секретная информация, — ответил я игриво, на что Узи начала злиться ещё сильнее.       Не знаю почему, но по рассказам Тессы я понял, что Узи сильно вспыльчивая. Сейчас она казалась мне пиздец какой забавной: мелкое фиолетовоглазое синтетическое чудище в виде пародии на альтушку Ксюшу злится и бомбит как школьник, которого убивают в видеоигре. Для меня это было забавно, ведь по своему поведению и росту Узи и правда выглядела как пубертатная школьница. — Но то, что ты виноват в уничтожении Ируна — это не секрет! — вмешался Шепард, — Мы прекрасно видели, что стало с планетой! Тебе было мало что ли Ируна?! Пришёл со своими подручными из какого-то «Космопрома» бомбить Раннох атомными бомбами и убивать кварианцев?! Что дальше сделаешь?! Землю взорвёшь?! — Моими подручными? — я покатился со смеху от того, что Шепард подумал, что я командую атакой на Раннох. От смеха я едва не выронил своё оружие из рук, — Ха-ха-ха! Тут ты ошибаешься, Шепард! Не я здесь босс качалки под названием «Космопром»! Я просто работаю на них! Не я тут главный, парень! Я просто солдат, как и ты! Просто… обстоятельства сложились так, что я должен помогать им. А то, что происходит с Раннохом сейчас. Ну… планете не привыкать, ведь она триста лет была под влиянием мерзких одноглазых синтетических уродцев. Как говорится, к гетам и кварианцам пришла Кара Небесная.

***

      Панорама разрушенного города разворачивалась подо мной, словно мерзкая декорация к дрянной пьесе. Обломки зданий, искореженная техника, тела… Они все здесь, как свидетельство моего триумфа. Триумфа, конечно, весьма локального. Я прекрасно понимал, что не смогу остановить вторжение Ордена. Да и, честно говоря, не горел особым желанием.       Зачем мне это? Сражаться за этот умирающий мир? Нет уж, увольте! Я предпочитаю наслаждаться своим нынешним положением. Альфа-хищник, охотящийся на солдат Ордена, словно на крыс в лабиринте! Они думали, что просто захватят эту планету, но встретили меня. И я давал им настоящий отпор, превращая их сражение в настоящий Ад!       Жаль только, что Орден не дураки. Они быстро поняли, что я представляю собой серьезную угрозу, и начали уводить свои войска подальше от моей зоны охоты. А я только вошел во вкус.       Что ж, не беда. Всегда можно найти новых жертв. А пока… Пока полетаю, полюбуюсь своим владением. В конце концов, я здесь главный. Пока что.       Вдалеке послышались звуки боя — хаотичный треск выстрелов и приглушенные взрывы. Улыбка, и без того постоянно игравшая на моем лице, стала еще шире. Настало время для охоты. — Отлично, — проговорил я, взмывая в воздух. — Кажется, у меня появились новые игрушки, с которыми я поиграю в войнушку!       С предвкушением в каждой своей детали я направился к источнику шума. Бой — это всегда праздник, а праздник нужно встречать во всеоружии.       Подлетев ближе, я заметил одинокого солдата Ордена на крыше полуразрушенного здания. Он был одет в тяжелый, темно-зеленый силовой доспех, увешанный бронепластинами и защитными элементами. На шлеме виднелся символ Ордена — стилизованное изображение алатырь звезды. В руках солдат держал огромную винтовку с массивным глушителем, из которой он методично отстреливал гетов, находящихся в двенадцати километров от него. Этот солдат выглядел, словно закованный в броню рыцарь, вершивший свой кровавый суд. Что ж, пора прервать его представление. — Ну здравствуй, рыцарь, — прошептал я, подкрадываясь к нему сзади. — Позволь представиться — твой палач. — Солдат оказался не таким уж и беспомощным. Услышав шум моих приближающихся крыльев, он реско обернулся и, не теряя ни секунды, вскинул свою огромную винтовку. Быстро, очень быстро. Но недостаточно. Я был быстрее. Не давая ему возможности выстрелить, я схватил его за винтовку и, собрав всю свою силу (а её у меня, поверьте, предостаточно), ударил ладонью прямо в грудь. Учитывая, что мой рост всего 1,61 метра, а этот железный громила возвышался надо мной почти в два метра, удар получился действительно эффектным. Солдат отлетел на несколько метров, врезавшись в стену здания. Хруст сломанных костей был едва слышен сквозь шум боя. Я же, не теряя времени, подхватил его винтовку. Оружие оказалось на удивление легким, но все равно казалось огромным в моих руках. — Интересно. — промурлыкал я, вскидывая винтовку. — Куда же ты стрелял, рыцарь? —       Я прильнул к прицелу и оглядел окрестности .Картина, открывшаяся моему взору, была завораживающей. Гигантская армия гетов, словно волна, накатывала на импровизированное укрытие солдат Ордена. Взрывы, выстрелы, искры — все смешалось в однородный шум. — Нееет, ну нееет. — протянул я, в голосе звучала смесь обиды и досады. — Они же все веселье себе заберут! Так же не честно! Вся охота, весь азарт — все это могло ускользнуть от меня, если геты просто сомнут солдат Ордена. Нужно было что-то предпринять. Но что? Мой взгляд упал на солдата, лежащего у стены. Я вспомнил, что он обернулся слишком быстро, его движения были слишком отточены для обычного пехотинца. Приглядевшись, я обратил внимание на знаки отличия на его броне — он командир. — Орденцы… они только мои, — прошептал я, в голове созрел коварный план. Я подошел к солдату и, наклонившись, сорвал лицевую бронепластину с его шлема. Его лицо, искаженное гримасой боли и ярости, предстало передо мной. С жутковатой вежливостью, которая была моей визитной карточкой, я обратился к нему: — Ну, командир, скажите что-нибудь. Что-нибудь запоминающееся. Ваши последние слова.— Солдат, несмотря на боль и близкую смерть, сумел плюнуть мне в лицо. — ИДИ В ЖОПУ!!! — прокричал он. Я расстроено причитал, стирая его окровавленную слюну с моего дисплея — Ой, как грубо! Я так не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне. Ну да ладно. Все равно спасибо за участие. — И, не теряя ни секунды, я вдавил свой острый, как бритва, коготь в переносицу солдата. Его глаза закатились, тело обмякло. — Спокойной дороги в ирий, командир.— прошептал я над его телом. — И спасибо за игрушку. — Я забрал его винтовку и проговорил: — Ну, что же, — пробормотал я, оглядывая далекое поле боя. — Пора устроить небольшой фейерверк. — Решение было принято. Геты слишком сильно отвлекали на себя внимание, и если они продолжат в том же духе, то я останусь без игрушек. А этого я допустить не мог. Я включил коммуникатор солдата и, подражая его голосу, постарался добавить как можно больше паники в свою речь. — Крейсер! Это командир… — Я посмотрел на надпись на его броне «И. Гройсман.». Гройсман?! Блин, а я его в ирий отправил… Капец как не удобно получилась. Ну, уже ничего не поделать. Алатырь звезда на шлеме спутала. Почему не звезда Давида?! —… Командир Гройсман! Срочно! Мы окружены! Нужна немедленная огневая поддержка! — кричал я в микрофон. — — Нанесите ядерный удар по координатам 4-8-15-16-23-42! Повторяю, ядерный удар! Спасите нас! — Для большей убедительности я начал палить в воздух из винтовки. Пули свистели над головами гетов, сея панику и разрушение. Я надеялся, что этого будет достаточно, чтобы убедить канонира на крейсере в серьезности ситуации. — Хашем йишмор!!! , — прошептал я. — Быстрее!!! — В глубине души я понимал, что то, что я делаю, — это безумие. Убить столько союзных гетов, уничтожить целую армию… Но мне было все равно. Я хотел повеселиться. И если для этого нужно было устроить небольшой геноцид, то я был готов на это пойти. E, подойдя к краю крыши, вперил взгляд в горизонт, сгорая от нетерпения. Он надеялся, что его отчаянный призыв достиг ушей канонира на крейсере. Секунды тянулись, словно вечность, но вот… Ослепительная вспышка разорвала небеса, залив все вокруг нестерпимым, ядерным светом. E, словно завороженный, смотрел на это адское зрелище. Его металлическое тело начало нагреваться, но он не отводил глаз. Ядерный свет опалил дрона, но ему это нравилось. Он чувствовал себя живым, словно купаясь в энергии разрушения. Это было похоже на безумную, захватывающую игру, в которой он был главным действующим лицом. Когда ослепительная вспышка угасла, ее место занял гигантский огненный гриб, вздымающийся к небу. E, не в силах сдержать восторг, закричал: — Огромное спасибо! Обещаю убит тебя быстро! — Подняв обожженную винтовку над головой, словно трофей, он выразил свою благодарность невидимому канониру на крейсере. Ему было плевать на гетов и на весь этот обреченный мир. Главное — это то, что он получил то, чего хотел — взрыв, разрушение, хаос. Дождавшись, когда ударная волна прошла, E спустил винтовку и посмотрел на место, где совсем недавно располагалось укрытие солдат Ордена. Но его там не было. Вся низина была укутана зловещим, голубым светящимся туманом. Только высотные здания, чудом пережившие взрыв, торчали из этого тумана, словно рифы из воды. Это… это было странно. Ядерный взрыв должен был пройти совсем иначе. Огонь, пепел, разрушение — да. Но светящийся голубой туман? Это что-то новенькое. Смущенный зрелищем, я задумался. Что это за чертовщина? Орден как-то модифицировал свое ядерное оружие? Хм… Вполне возможно. Люди всегда отличались изобретательностью. Изобретательность… Я обожал изобретательность людей. Именно благодаря этой самой изобретательности я и появился на свет. Без их бы так и остался металлической рудой в недрах Марса. Заинтригованный, я решил, что должен исследовать этот туман. Не каждый же день увидишь такое чудо. Да и кто знает, какие еще сюрпризы таятся в этом новом, неизведанном мире. — Пора опробовать новую среду, — пробормотал я, направляясь к туману. Но стоило мне коснуться голубого марева, как что-то сломалось. Мои крылья, обычно послушные и надежные, отказали. Я потерял возможность летать и, словно камень, полетел вниз. С грохотом рухнув на землю, я попытался подняться. Пошатываясь и быстро восстанавливать, я все же сумел встать на ноги. С досадой отметил, что потерял винтовку — в такой суматохе не до нее. Но самое неприятное было то, что я не мог взлететь. Крылья не слушались, словно их парализовало.       И тут до меня дошло. Этот туман… Это же концентрированный нулевой элемент! Мои крылья летают благодаря манипулированию гравитацией, а нулевой элемент создает антигравитацию.       Орден не использует нулевой элемент. Значит, взрывом было уничтожено какое-то гетское хранилище. — Ладно, — пробормотал я, встряхивая головой. — Хватит раскисать! Я быстро взял себя в руки. Пусть я и не могу летать, но я все еще E, демон разборки, лучший из демонтажников, одно из опаснейших существ во вселенной. И с этой мыслью я пошел в ту сторону, где, по моим расчетам, должно было бушевать сражение. Ведь, несмотря на апокалиптический масштаб взрыва, я был уверен, что орденцы выжили. Их продвинутая броня, наверняка, могла защитить от ядерного взрыва. Не от прямого попадания, конечно, но от ударной волны и радиации — вполне возможно. А если они выжили… То они обязательно будут сражаться. Они всегда сражаются. Такова их природа. И если они будут сражаться… То я обязательно должен там быть. Нельзя упускать такой шанс повеселиться. — Итак, — прошептал я, ускоряя шаг, — Посмотрим, что тут у нас осталось.       Я чувствовал себя немного странно, идя по земле. Как будто я разучился ходить. Но ничего, я быстро приспособлюсь. Я же E, в конце концов. И ничто не сможет меня остановить.

***

      Напряжение повисло в воздухе. Я смотрел на Шепарда грозным взглядом, который, однако, не был виден сквозь мой шлем. Мужчина заметил, что со сферой происходит что-то странное, из-за чего я напрягся: — Не смотри на эту штуку. Мы с тобой разговариваем! — я направил лезвие своего ниндзято на Шепарда, — Геты должны получить то, что заслужили. Ты ведь видел огромное количество этих одноглазых уродцев? Мне кажется, что они явно создавали себе подобных не ради каких-то семей, как это делали те дроны, которых ты, Шепард, таскаешь с собой. Ты хоть знаешь, что дроны сделали в своей Вселенной? — Я и без тебя знаю, что у дронов есть тёмное прошлое, ведь они постоянно уходят от ответов на вопросы о своём прошлом! — ответил Шепард. — Чего мы ждем? — прозвучал в моем ухе хриплый голос командира солдат. Он связался со мной по внутренней связи, явно недовольный затянувшимся разговором, — У Шепарда нет демонтажников. А эта маленькая дрянь (он, похоже же, говорил про Узи) нам не угроза. К тому же, надо предъявить за Бутылина. Он был, конечно, так себе. Но он был наш! За пацанов и двор я стреляю в упор! Бутылин… Солдат, раздавленный МАКО. Да, жаль парня. Ему и так не повезло с фамилий, да ещё и смерть говно. Я хотел ответить командиру, сказать, что мне нужно немного времени, чтобы оценить ситуацию и принять правильное решение. Но не успел я открыть рот, как за меня ответил Ратник. Причём, связался он по общему каналу, чтобы мы все слышали. — Пусть Дмитрий тянет время, — спокойно произнес Ратник. вклинившись в разговор, —Время на нашей стороне! «Время на нашей стороне? А ведь точно! Общность гетов же сейчас деградирует! Нам нужно только подождать», — пронеслось у меня в голове. Я даже не думал в таком ключе. — Ты хочешь узнать на чьей ты стороне? — с вызовом произнес я, глядя в глаза Шепарду, — Ты хочешь помешать нам спасти Галактику от ужаса, который несут в себе дроны!!! Вы знаете, сколько миров они уже уничтожили?! Сколько…       Я не успел закончить свою гневную тираду, как чудовищный грохот сотряс комплекс. Земля ушла из-под ног, и стены начали рушиться. От сильного толчка я едва не рухнул в расщелину. — Что это было?! — заоорал я. — Кто-то сбросил на нас атомную бомбу! — выпалил безымянный командир       Узи, стоявшая на краю выступа, потеряла равновесие и полетела вниз. Шепард попытался ее поймать, но не успел. В тот же момент на выступ рухнул огромный кабель, отрезая команду Шепарда от нас.       Волков, воспользовавшись ситуацией, с диким криком ринулся в атаку на упавшую «эмо-дрона». Но вдруг он застыл в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену. Узи выставила в сторону Волкова ладонь, на которой светилась голограмма символа — фиолетового шестиугольник с тремя отходящими от него стрелками.       Её «солвер» перекрутил тело кибер-самурая, разрывая его плоть и ломая металлические импланты. Через мгновение от него осталась лишь куча окровавленной плоти и развороченной аугментики. — Ебать! — крикнул я от испуга. — В рассыпную! — скомандовал Ратник. Его голос прозвучал четко и громко, несмотря на грохот разрушающегося комплекса.       И «Стальная рать», словно по команде, бросилась врассыпную. Они предпочитали свалить, чем сражаться с этой невероятно опасной машиной. Ну точно, наёмники! Чуть что — сразу по съебам! Хотя я и сам хотел оказаться как можно дальше от этого места, особенно когда перед тобой стоит фиолетовый малолетка.       Солдаты Кравченко, напротив, повели себя как настоящие фанатики. Они открыли шквальный огонь по дрону, надеясь хоть как-то ее остановить. Но Узи не замечая их усилий, выставила другую руку. И пули, словно наткнувшись на невидимую стену, останавливались в воздухе, не долетая до дрона.       На секунду, меня тронул страх. Я сновав вспомнил ту «русскую» и то что она в одиночку уничтожила экспедицию на Ирун. Тогда я её остановил, потому что был на пике своей мощи. Но сейчас мощи то не было. А солвер был, и был он направлена против нас.       Узи, с холодным, зловещим выражением лица, смотрела прямо мне в глаза. В ее взгляде читалась ненависть и презрение.       «Пиздееец! Сокомандники свалили, оставив меня одного разбираться с бешеной малолеткой!» — пронеслось у меня в голове и взвесив все «за» и «против» я, ещё раз посмотрел на полные ненависти фиолетовые глаза-дисплеи и решился… — Ну нафиг, — Проговорил я и сорвавшись с места, бросившись бежать прочь. «Разумное решение тактически отступить», — вдруг напомнил о себе Катализатор. —Нет, ну ты видел? Видел? — ответил я ему вслух.       Узи, сосредоточив всё своё внимание на убегающем Дмитрии, оттолкнула пули обратно в солдат с еще большей скоростью. Броня, которой обладали солдаты Кравченко, выдержала это адское испытание, спасая их от неминуемой гибели. И сразу после этого, Узи с криком: — Не уйдешь! — бросилась в погоню за Дмитрием.       Тут на её пути встал один из солдат в покоцанной броне. Увидев это, Узи не стала медлить. В мгновение ока, она выстрелила из рельсотрона, снеся солдату голову. Продолжая погоню, она прокричала в мою сторону: — Я тебя достану!       Я же бежал по холодному, извилистому гетскому техническому туннелю. Перепрыгивая или оббегая выключенные платформы, я отметил что общность начала умирать. Задание мы считай выполнили, осталось только сбежать от бешеного фиолетового дрона, который несётся за мной как бешеный кабан. — Надо ускорится, — пробормотал я, — На поверхности у меня будет больше шансов. — И когда, я вырвался на поверхность… То, увидел, разрушенный город укутанный зловещим, голубым туманом. в которым маи и здесь вспыхивали голубые молнии. — Катализатор, что я сейчас наблюдаю? — спросил я ИИ в моей голове. — Высоко концентрированный нулевой элемент, —ответил Катализатор. — Для тебя он не опасен. Можно попробовать в нем затеряться…       Будто услышав слова Катализатора, голубой туман начал рассеиваться прямо на глазах. — Да ну, чё, серьезно?! Почему именно сейчас?! — с обидой пробормотал я, глядя, как прямо передо мной стояла Узи. Её лицо, обычно злое и мрачное, сейчас расплылось в предвкушающей улыбке, словно у маньяка, который загнал свою жертву в капкан. — Попался, — прошипела она, выставляя руку вперед.       Появился на руке фиолетовый значок Солвера. В моей голове время замедлилось от напряжение. Я уже мысленно попрощался со всеми: с Павлом, со «Стальной Ратью» и с Тессой.       Но… ничего не произошло.       Не было ни силы, ни рывка, ни боли. Ничего! Узи явно была обескуражена. Её лицо исказила гримаса непонимания. Похоже, что она хотела сделать что-то с моим телом. А осознание ударило меня словно молнией. Я вспомнил, что я биотик! Во мне течет нулевой элемент, который генерирует поле антигравитации. А солвер работает на манипулировании гравитацией. Значит, что я для носителей Солвера являюсь неинтерактивным объектом, которого невозможно поднять или деформировать. — Капец тебе! — воскликнул я, глядя на фиалку.       Похоже, что Узи не сможет использовать свою «магию» против меня. Потому что я сам и есть ходячая антигравитация, которая Солверу неподвластна! Я расхохотался, и этот смех был больше похож на металлический скрежет, чем на человеческий. Все-таки я хаск, чего уж там. — Похоже, тебе прямо сейчас нужно убегать, — с издевкой произнес я, наставляя в сторону дрона свою ниндзято. Теперь все изменилось. Теперь охотник был я, а добыча — она.       Но Узи не растерялась. Замешательство быстро исчезло с её лица, сменившись холодным, расчетливым взглядом, что меня на мгновенье напрягло. Она лишь махнула рукой, и в следующий момент на меня обрушилась огромная бетонная плита, сорванная с ближайшего здания. — Черт! — успел я выкрикнуть перед тем, как меня накрыло.       Плита придавила меня к земле, словно гигантская лапа, лишая возможности пошевелиться. Узи торжествовала. Она придавила меня, и теперь выкрикивала слова победы. — Ну все, приехали! Я две недели этого ждала, чувак! — злорадствовала она, — Сейчас ты получишь за то, что сделал с Долл и моим сыном! — И что будешь делать? Пытать?! Насиловать меня?! — грозно крикнул я.              Я пытался вырваться, но бетон словно прирос ко мне, не давая шанса на освобождение. Я начал понимать, что Узи не оставит и мокрого места от меня за то, что я успел сделать с её сыном на Алькатрасе и с Долл на Ируне.       Внезапно все залило ослепительным светом. Над нами пролетела маломощная ядерная ракета пехоты, и взорвалась в здании в километре от нас. От взрывной волны тряхнуло даже бетонную плиту, отвлекая Узи.       Это был мой шанс для атаки! Собрав все свои силы и всю волю в кулак, я рванулся вперед. Преодолев сопротивление бетона, я вырвался из-под плиты и нанес удар своей ниндзято. Клинок вонзился в тело дрона, пронзив его насквозь.       Узи застыла в изумлении. Её предвкушающая улыбка сменилась непониманием из-за того, что всё произошло очень быстро для дрона. — Что… как? — прохрипела она. — Вот так. Давай досвидание. — пафосно и довольно произнес я.       Схватив дрона за шею, я резким движением своей кисти оторвал ей голову. Механическое тело обмякло и рухнуло на землю. Из её шеи начало активно течь чёрное масло, постепенно образовывая огромную лужу. — Не так уж ты и страшна. Я больше боялся просто так, — прошептал я, глядя на безжизненное тело дрона. Я знал, что времени у меня в обрез. Эти «солвернутые» живучие твари. И фиолка скоро восстановится, став ещё более злой на то, что я смог обыграть её. — Мне нужна эвакуация! Срочно! — прокричал Дмитрий в коммуникатор по всем доступным каналам. Через несколько мгновений ему ответили. — На связи WAR HAMMER. Ты чего кричишь? — прозвучал в эфире голос Ратника. — Вы что, совсем охуели?! Вы бросили меня одного с этой дрянью!!! — заорал Дмитрий, не сдерживая злости. — Хватит ныть. — спокойно ответил Ратник, — Мы имели дело с такими дронами. Они гораздо опаснее демонтажников. Их способность к манипулированию гравитацией делает их практически неуязвимыми.       Я лишь закатил глаза и недовольно простонал. «А почему ваш друг побежал на эту фиолку голыми руками, раз он знал на что способна эта сумасшедшая?! Идти голыми руками на дрона, который может за секунду тебя расщепить на атомы. Ну сколько у человека IQ?! Ниже, чем у крошки хлеба?!» — подумал раздражённо я. Смерть Волкова и правда заслуживала премию Дарвина. — И что теперь? — огрызнулся Дмитрий. — Вы просто бросите своих на растерзание? — Одна пятая если сбежим против сто процентной смерти, если остались бы. — ответил Ратник и добавил, — Мы уже здесь. Сейчас заберём тебя отсюда!       И вот небо над моей головой рассекла громада десантного корабля «Стальной рати», «WAR HAMMER». Его массивный корпус, словно темная тень, навис над разрушенным городом. «WAR HAMMER» завис над землей, выбрасывая посадочную рампу. — Давай на борт, хаск! — скомандовал Ратник.       Я, не теряя ни секунды, бросился к рампе. И тут, краем глаза, я заметил, как обезглавленное тело Узи начинает подниматься с земли, как гребаный зомби. Казалось, что ещё чуть-чуть и это покарёженное чудище одним взмахом руки превратит мой единственный билет из этого гибрида Сталинграда и Хиросимы в металлолом. Однако… — Ну уж нет! — прорычал Геннадий с пулеметом наперевес.       Он дал длинную очередь из своего пулемета по начавшей подниматься Узи. Пули разнесли её тело в клочья, однако я не увидел повреждения в области груди, где было её ядро. Но повреждения она восстанавливать будет долго и за это время мы улетим с этой планеты нахуй! — Хватит тратить патроны! Пора валить! — крикнул Ратник. — Он мне и вам жопу от анального разрыва прямо сейчас спас, так что скажи Гене «спасибо»! — заоорал я в ответ, забегая внутрь корабля. Запрыгнув на борт WAR HAMMER, я почувствовал, как корабль резко взмывает в небо. Внизу, в клубах пыли и дыма, оставался разрушенный город и части развороченного дрона. — Охрененно погуляли — проговорил я, садясь на место переводя дух, — Едва не отправился к праотцам, в отличие от вашего полуфабрикатного напарника, который голыми руками полез на это мелкое фиолетовое чудище! Как его вообще к вам взяли, раз у него IQ как у хлебушка?! Услышав меня, из маскировки вышла Федорова. Она смотрела на меня своими пронзительными глазами, и начала что-то показывать руками. Сначала она раскрыла обе ладони, словно демонстрируя что-то, затем сложила пальцы в кулаки и провела ими друг о друга, имитируя борьбу. Потом она вытянула одну руку вперед, ладонью вниз, и медленно опустила ее, словно что-то падало. Закончила она тем, что сложила руки на груди, изображая смущение и незнание. Я подождал, пока она закончит, и прокомментировал: — Мне эти знаки неизвестны. — Федорова, поняв, что я не понимаю ее языка жестов, перевела взгляд на Геннадия. Здоровяк киборг кивнул, будто давая понять, что теперь он будет переводить. — Мы не знали о наличии солвера у дрона, — произнес Геннадий своим низким, механическим голосом. —Не ожидали, что дрон обладает способностью манипулировать гравитацией. И Волков тоже не знал.— Ратник, услышав перевод, добавил: — Мы всего один раз сталкивались с чем-то подобным. Когда брали базу Танатоса в системе Трапписта. И это было… неприятно. До того задания в «Стальной рати» было семь бойцов. А сейчас как ты видишь, осталось три. — Может быть вы расскажете мне наконец, что это за Танатос? — спросил я, вспомнив разговор Павла и Тессы.

***

Упавший толстый кабель, искрящийся энергией, отрезал нас от Узи, Хаска и его людей, словно непреодолимая стена. Четыре метра диаметра металла, излучающего смертоносную энергию — не лучшее препятствие для быстрого прохода. — Нужно уходить! Скоро весь комплекс взлетит на воздух! — крикнула Лиара, явно обеспокоенная происходящим. Но я не мог просто так уйти. Не мог оставить Узи одну. Да, она дрон, с темным прошлым и кучей секретов. Но за последнее время она стала частью моей команды, а своих я небросаю. — Но мы не можем ее бросить. — сказал я, глядя на Лиару и Миранду. —Шепард, не будь наивным, — ответила Миранда, ее взгляд был полон прагматизма. Она провела много времени, изучая дронов, и знала о них больше, чем кто-либо другой в команде. — Узи не пропадет. Не стоит ее недооценивать. Это, скорее тем парням не поздороваться. — — Но… — начал я, не зная, что сказать. В этот момент, с той стороны кабеля, донеслась канонада выстрелов. Звук выстрелов, крики, скрежет металла… Похоже Миранда права. Не она с мими заперта, а они с ней. — Шепард, у нас нет времени, — настаивала Лиара. — Если мы не уйдем сейчас, то погибнем вместе с этим местом. — Я стиснул зубы. Лиара права. У нас нет времени. Нужно уходить, пока не стало слишком поздно. — Хорошо. — сказал я, глядя в глаза Лиаре.— Мы уходим. Но без Узи мы не покинем эту планету. — Лиара облегченно вздохнула. Миранда же просто кивнула, словно знала, что я приму такое решение. Мы начали пробираться к выходу, но, как назло, единственный путь наружу был завален обломками после очередного взрыва. Судя по всему, комплекс гетов рассыпался на части. — Черт! — выругался я. Я быстро посмотрел на карту, пытаясь найти альтернативный маршрут. Другого выхода не было. Нам нужно было пробиваться через стену. — Лиара, Миранда, укройтесь за МАКО! — скомандовал я, указывая на раздавившего вражеского солдата бронетранспортер. Они быстро выполнили мой приказ, заняв позиции за бронированной машиной. Я залез в МАКО, запустил двигатель и развернул орудие в сторону стены. — Выстрел! — крикнул я, прежде чем нажать на курок. Раздался оглушительный взрыв. Стена разлетелась в щепки, образовав проход в соседний туннель. Бегство превратилось в отчаянный рывок на выживание. Комплекс гетов содрогался от непрекращающихся взрывов. Огонь пожирал все вокруг, превращая коридоры в огненные ловушки. Обломки сыпались с заставляя нас уворачиваться на каждом шагу. Мы неслись по рушащимся туннелям, чувствуя, как жар огня обжигает кожу. Воздух был наполнен едким дымом и запахом горящего металла. И хуже всего — низина впереди начинала заполняться голубым туманом, зловеще мерцающим молниями. — Что это? — спросила Миранда, с опаской глядя на надвигающуюся угрозу. — Концентрированный нулевой элемент.— ответила Лиара — Сам по себе он, возможно, и не опасен, но в нем совершенно невозможно ориентироваться! Он искажает гравитацию и электромагнитный спектр! — — Нам нужно его обойти! — скомандовал я, понимая, что у нас нет времени на раздумья. Но было слишком поздно. Туман быстро распространялся, поглощая все на своем пути. Он надвигался на нас, словно живое существо, готовое поглотить и растворить нас в своей голубой пучине. — Держитесь вместе! — крикнул я, вглядываясь в надвигающийся туман — Не теряйте друг друга из виду! — И мы побежали дальше, вглубь разрушающегося комплекса, в надежде избежать голубого ада. Но я знал, что этот забег на выживание только начался. Каждый взрыв приближал нас к смерти. Жар опалял броню, а грохот обрушений оглушал. Мы бежали, словно загнанные звери, стараясь держаться подальше от зловещего голубого тумана, который преследовал нас, словно живое существо. — Давай Туда! — Сказал я и мы забежали на выступ. Я постоянно сверялся с картой, пытаясь проложить маршрут через лабиринт рушащихся туннелей. — Выход… выход буквально за углом! — закричал я, указывая вперед. — Держитесь, еще немного! — Надежда вспыхнула в наших сердцах, и мы, прибавив шаг, бросились вперед. Вот он, долгожданный свет в конце туннеля! Но, добежав до выхода, мы замерли. Проход был полностью завален обломками после мощного взрыва. Огромные глыбы металла и бетона перекрыли дорогу, не оставляя ни малейшего шанса на проход. — Черт! Мы в ловушке! — со злостью сказал я. План на побег рухнул, словно карточный домик. Голубой туман надвигался, а мы оказались в тупике. Не теряя времени, я снова открыл карту, пытаясь найти другой выход. Времени оставалось катастрофически мало. Каждая секунда промедления приближал нас к гибели. — Есть! Есть еще один выход! —закричал я, указывая в сторону. —Он дальше, но это наш единственный шанс! — И мы снова бросились бежать, прочь от заваленного выхода, прочь от надвигающегося тумана, прочь от неминуемой гибели. Пытаясь проложить маршрут и двигались. Голубой туман, словно живой, дышал нам в спину. И тут прямо из тумана, выбежали два космопромца. На их силовой броне виднелись следы от множества попаданий.Похоже их узи хорошенько потрепала. Но они здесь, а Узи нет. Неужели они победили? Похоже, они не ожидали встретить тупик, так же, как и мы. Из-за грохота рушащегося комплекса их слов не было слышно, но и без того было понятно, что они в отчаянии. И тут один из солдат заметил нас. Его голова резко повернулась в нашу сторону, и в следующий момент оба солдата вскинули свои автоматы. — В укрытие! — закричал я, доставая свой масс-автомат. Солдаты открыли огонь. Пули засвистели вокруг, выбивая искры из стен. Пулеметы космопромцев выплевывали смертоносный металл, заставляя нас жаться к укрытию. Наши выстрелы, к сожалению, оказались абсолютно неэффективными против их силовой брони. вольфрамовые бруски просто рикошетили, оставляя лишь небольшие царапины. — Черт! Нам их не остановить! — прокричала Миранда, перезаряжая свой пистолет. — Лиара обрушь на них потолок, — прорычал я, заметив болтающуюся над ними конструкцию. Лиара, не теряя времени, сосредоточилась. Ее глаза засветились синим светом, и в следующий момент часть конструкции обрушилась на одного из солдата. Огромные обломки рухнули на космопромца, погребая его под собой. На мгновение стрельба прекратилась. — Один готов! — закричала Лиара. — Нужно добить второго! — Один солдат выведен из строя, но второй не собирался сдаваться. Он яростно обстреливал наше укрытие, заставляя нас прижиматься к земле. И тут я увидел, как за его спиной что-то происходит. Здоровенная металлическая коробка выдвинулась из-за его плеча. — Ракета! —успел я выкрикнуть, но было уже поздно. Солдат выстрелил. Ракета, с оглушительным ревом, сорвалась с направляющих и полетела в нашу сторону. Взрыв был оглушительным. Ударная волна швырнула нас в разные стороны. Обломки посыпались, словно дождь, и все вокруг заволокло дымом и пылью. Когда дым рассеялся, я увидел, что Лиары рядом нет. Она отделилась от нас из-за взрывной волны. — Лиара! —закричал я, пытаясь ее найти. «Я здесь!» — отозвалась она, ее голос доносился откуда-то издалека —Все в порядке. Просто немного оглушило. — Пока мы пытались связаться с Лиарой, Космопромец не терял времени. С ревом реактивного двигателя он бросился в атаку. Солдат взмыл в воздух, планируя атаковать нас сверху. И тут я вспомнил совет Шала’Раан. Она говорила, что против вторженцев нужно использовать снайперские винтовки. Мощный кинетический эффект может сбить противника с толку и нарушить его координацию. — Миранда! Винтовки! — Я и Миранда достали свои винтовки и открыли огонь. Пули полетели в сторону Космопромца. Они не пробивали его броню, но явно имели мощный кинетический эффект. Солдата это оттолкнуло. Он не смог прицелиться, и вторая ракета, выпущенная им, полетела мимо, угодив в потолок. Взрыв обрушил на нас новый град обломков. Удар пришелся прямо между нами и Лиарой. Теперь мы были отрезаны друг от друга окончательно. Солдат, все еще болтающийся в воздухе был дезориентирован и уязвим. Я поймал его в прицел своей винтовки. Наведя на, как мне показалось, единственную уязвимость, затаил дыхание и плавно нажал на курок. Вольфрамовый брусок, пронзила воздух и попала в зазор между шлемом и кирасой. Космопромец рухнул на землю, словно подкошенный. В тишине, наступившей после перестрелки, раздался глухой стук его брони о металлический пол. Он был мертв. Сердце бешено колотилось в груди. Нужно убедиться, что Лиара в порядке. Я тут же подбежал к завалу. — Лиара! Лиара, ты жива? — крикнул я, надрывая голос. Несколько долгих секунд тянулись, словно вечность. И тут, сквозь грохот рушащегося комплекса, я услышал ее голос. — Я здесь! Я в порядке! — крикнула она в ответ. Облегчение волной прокатилось по моему телу. — Мы сейчас до тебя доберемся! Держись! — крикнул я, думая как убрать завал. — Не стоит! — крикнула она в ответ. — Похоже, ракета пробила проход в вентиляционную шахту. Я попробую выбраться через нее. Вы не тратьте время на меня, спасайтесь сами! — Рушащийся комплекс постоянно двал о себе знать. Взрывы сотрясали все вокруг, грозя похоронить нас под тоннами обломков. Голубой туман надвигался, поглощая все на своем пути. Время утекало сквозь пальцы. Лиара была права. Сейчас важнее всего было выбраться отсюда. Но куда? В этот момент в моей голове всплыла картина. Я вспомнил, как один из Космопромцев, перед тем, как начался хаос, настойчиво указывал в одно направление другому. Это был риск, огромный риск. Но у нас не было другого выбора. — Бежим туда! — скомандовал я, не дожидаясь ответа. И мы побежали, навстречу неизвестности, вглубь разрушающегося комплекса, в надежде, что там нас ждет спасение. Взрывы гремели все ближе, а голубой туман настойчиво преследовал нас. С каждым шагом наш путь все больше устремлялся вверх. Коридоры становились все круче. Мы поднимались по этажам, словно по гигантской лестнице, ведущей в небо. Среди хаоса и разрушений, мы начали натыкаться на платформы гетов. Они целые и невредимые, лежали на нашем пути. Они не были повреждены ни взрывами, ни пулями. Они просто лежали, словно забытые игрушки. И тут до меня дошло. Дмитрий. Он уничтожил общность, разорвал связь, убил гетов как расу. И эти платформы, эти останки, были тому подтверждением. Злость захлестнула меня. Дмитрий снова победил. Он отнял у галактики еще один шанс, лишил ее еще одного мира. Я спас эту галактику от Жнецов, но, похоже, не смог спасти ее от безумия одного полу-человека. — Черт бы его побрал! —прорычал я, с силой пнув одну из платформ гетов. — Он отнял у нас слишком много! — Но у нас не было времени на гнев. Нужно было продолжать бежать. Нужно было выбраться отсюда. Иначе все было зря. Пробежав ещё несколько уровней, мы вырвались из этого проклятого комплекса. Рухнувшие стены, пылающие обломки и густой дым остались позади. Мы вышли на открытое пространство, пылающего ранга. И здесь была Узи. Она стояла неподалеку, стремительно восстанавливаясь после повреждений. Ее фиолетовые глаза-дисплеи горели яростью, а взгляд был прикован к улетающему в небо кораблю. Корабль был похож на тот, что атаковал лагерь индоктринированных на Гаити. Внутри меня вспыхнуло чувство облегчения. Миранда была права. Она смогла выбралась. Узи, увидев нас, резко повернулась в нашу сторону. Ее лицо исказилось от злости. Она указала на улетающий корабль и прокричала, со всей ненавистью, на которую только была способна: — Этот хаск! Эта тварь! Он опять ушел! — Узи была зла, но жива. Отлично. Нужно вытащить и Лиару. — Я должен связаться с Лиарой, — сказал я, доставая свой коммуникатор. После нескольких попыток связь установилась. — Лиара, ты в порядке? — спросил я, с тревогой в голосе. — Да, Шепард. Я выбралась из комплекса. Передаю свои координаты, — ответила она. На дисплее появились координаты ее местоположения. — Отлично. Вызываю Нормандию. Держись — сказал я, и связь прервалась. Лиара выключила свой уни-инструмент и с трудом продираясь сквозь завалы наконец смогла выйти на поверхность и от увиденной картины, решила укрыться за обломком. Дрон E, самый не однозначный из дронов, сражался с космопромцем. Но это был не обычный космопромец. Поверх его силовой брони был надет черный толи плащ, толи пальто. И в руках у него был меч. Меч! Использование вторженцами столь архаичного оружия было крайне необычно. Но еще больше удивляло то, как проходил бой. E, казалось, наслаждался происходящим, ухмыляясь и посмеиваясь, как маньяк. Он не наносил ударов, а лишь уклонялся и парировал рубящие атаки космопромца. Два силуэта мелькали в клубах пыли, словно танцующие демоны. Космопромец, двухметровый гигант в силовой броне и развевающемся черно-красном плаще, атаковал с яростью берсерка. Он использовал казалось весь арсенал своего мастерства: прыжки, вращения, стремительные колющие удары и непрерывные рубящие атаки. Лезвие его меча рассекало воздух со свистом, грозя разрубить все на своем пути. E, напротив, казался воплощением грации и спокойствия. Его относительно небольшой рост контрастировал с огромными, двухметровыми крыльями, напоминающими ангельские, но вместо перьев усеянными острыми лезвиями. Он парировал удары меча своими когтями, вызывая фонтаны искр при каждом столкновении металла о метал. От колющих ударов уклонялся с невероятной ловкостью. И иногда, в моменты передышки, он царапал крыльями и когтями броню космопромца, но делал это намеренно, не нанося серьезных повреждений и не раня противника. Наблюдая за этим странным поединком, Лиара поняла, что происходит. E просто играл. Он наслаждался боем, как кошка, играющая с мышью. Его маниакальная натура брала верх, превращая смертельную схватку в извращенное развлечение. Я вздохнула. Что ж, если он решил развлечься, то пусть развлекается. Мне все равно нужно было дождаться Нормандии. Поэтому я решила просто понаблюдать за этим странным зрелищем, а затем вместе с дроном покинуть эту проклятую планету.       Было видно, что E все контролировал, но я знала, что недооценивать врага опасно. И вот космопромец сумел нанести удар.       Я даже не заметила кортик, который он все это время держал в другой руке. Лезвие скользнуло по правой руке дрона, оставив небольшой порез, из которого потекло черное масло.       Дрон, казалось, не обратил на это внимания. Дуэлянты сошлись в клинче, когти дрона и клинки космопромца сцепились в смертельной схватке. Силовая броня космопромца гудела на пределе, сервомоторы работали на износ, пытаясь пересилить противника.       Дрон спокойно посмотрел на свою рану, на небольшой порез, оставленный кортиком. Затем, без каких-либо усилий, он начал давить в ответ. Сопротивления не было. Сила, исходившая от него, была чудовищной. Броня Космопромца начала дымиться.       В финале, E ударил ладонью по торсу силовой брони. Удар был настолько сильным, что космопромец проскользил по земле, оставляя глубокие борозды своими ногами.       Не теряя времени, rосмопромец замахнулся мечом. E легко поймал его руку за предплечье и просто сломал ее. Непробиваемый сплав раскололся с хрустом, разорвав ткани и оголив лучевую кость.       От боли космопромец издал хриплый крик пререросший в звериное рычание, он не сдавался и попытался ударить кулаком другой руки, в которой все еще сжимал кортик. Дрон отбил эту атаку, сломав пальцы и выбив кортик из хватки.       А затем, без малейшего колебания, вогнал свои когти в торс космопромца.       Я наблюдала за тем, как Дрон E расправляется с Космопромцем, и с каждой секундой меня охватывало все большее отвращение. Его поведение было странным, его сила — пугающей. И теперь, когда схватка подошла к концу, я решила, что пора выходить. Тем более кадьяк на подлете, если судить по характерному свисту его двигателей.       Я вышла из укрытия, приближаясь к месту дуэли.       Дрон, держа космопромца за ребра, сделал шаг назад, позволяя его ногам согнуться в коленях, чтобы оказаться на одном уровне с ним. Затем он заговорил с поверженным врагом. — О! Не трать силы, ты же и так скоро подохнешь! — произнес дрон, его голос был ровным и бесстрастным, — Думаю, что на последок я могу тебе кое-что рассказать. Он наклонился ближе к умирающему космопромцу. — Оставить вам подсказки, где нас искать, было лучшим моим решением за последние несколько лет. Местные цивилизации и года бы не продержались против Солвера и Син, а вы уже полвека сражаетесь как настоящие викинги. Это занимательно. Даже… восхитительно!       Эти слова шокировали меня. Что он только что сказал? Какие подсказки? Что за «Солвер» и «Син»? И почему он так восхищается этими космопромцами? В моей голове пронеслась буря мыслей. Я знала, что дроны что-то скрывают, но я и представить себе не могла, насколько глубоко они зарылись в тайны. Космопромцы… Что-то связывало их с дронами. Какая-то давняя история, какая-то древняя война, которая пришла в эту Вселенную? Дрон продолжал говорить, и в его голосе отчетливо слышны нотки презрения. — Других дронов, что хотят интегрироваться в сообщество людей и пришельцев… я считаю их предателями, жалкими ничтожествами. Я лишь притворяюсь их другом. Они играют в героев, в «семи», в «людей», не осознавая как вся эта дрянь постепенно поглощает их. В этот момент я поняла, о ком он говорит. N, V и Узи. Дроны, которые стали частью нашей команды, которые сражались бок о бок с нами. Он считал их предателями? Дрон вздохнул, словно ему было скучно. Затем, более собранно, добавил: — В конечном итоге вся органическая жизнь во вселенной всё равно погибнет. И это прекрасно. Прекрасно, но… скучно. Ваше сопротивление так… освежает. Позволяет не умереть со скуки. Его слова были холодными и расчетливыми. Он не видел в нас ничего, кроме развлечения. Он был готов уничтожить все, лишь бы не заскучать. Космопромец начал опускать голову, но дрон приподнял ее. — Подожди, не вырубайся, — проговорил дрон, словно уговаривая. В его глазах я увидела что-то… жуткое. Он наслаждался его страданиями и смертью. Но когда дрон сорвал шлем с Космопромца… Под слоем металла оказалась человеческая голова. Из носа и рта шла кровь, лицо было в ссадинах и порезах, а на щеке виднелся старый шрам. Люди… Эти атакующие были людьми. И вот сейчас я в этом убедилась. — Кто… кто ты? — прошептал дрон, в его голосе прозвучало удивление. Такое впечатление, что он узналкосмопромца. А космопромец, тем временем посмотрел на меня. Дрон обернулся и тоже увидел меня. E понял, что я слышала все его слова. Инстинкт самосохранения взвыл в моем мозгу. Я знала, что произойдет. Этот дрон был опасен, он точно был не на нашей стороне. Я увидела, как дрон схватил своим, проводоподобным хвостом с нанитовой иглой на конце, пулевое оружие космопрома и притянул его к своей руке. Не теряя ни секунды, я нацелила на дрона свой пистолет-пулемет. Мы выстрелили одновременно. Пуля, выпущенная из его оружия, ударилась о мой кинетический щит вспыхнув яркой искрой. Это последнее, что мозг Лиары Т’Сони успел обработать, перед тем как погибнуть.

***

Шепард, сгорая от нетерпения, попытался связаться с Шала’Раан. Ему нужно было знать, должить что оборона Ранноха более невозможна. Связь установилась, но в эфире царила тишина. — Шала’Раан, ответьте! Шала’Раан, вы меня слышите? — кричал Шепард в коммуникатор, но в ответ было лишь молчание. В штабе обороны Ранноха царила толко смерть. Тело Шала’Раан лежало на полу рядом с коммуникатором, ее голова была прострелена. Космопромец, облаченный в тяжелую зеленую броню, стоял над телом кварианки, глядя на коммуникатор. Вокруг лежали тела других кварианских адмиралов, среди которых ходили солдаты космодрома. Услышав голос Шепарда, Космопромец подключил к коммуникатору какое-то устройство. Узи, наблюдая за тщетными попытками Шепарда связаться с Шала’Раан, почувствовала неладное. Шала’Раан до этого отвечала быстро. Молчание было плохим знаком, тем более кто-то ведь ответил... — Кеп, отруби связь! — закричала Узи, — Это ловушка! Они отслеживают наш сигнал! — — Что? — опешил Шепард. — Отруби связь, я сказала! — рявкнула Узи. — Они убили адмиралшу и используют ее коммуникатор, чтобы нас выследить! — — Черт! — сказал Шепард, прерывая связь и понимая что бой за Раннох окончательно проигран. Даже жнецы, так быстро не работали!       —Ладно. Уходим. — сказал я и начал вызывать Тали и Гарруса, что остались позади, работая над кварианской ракетной установкой. Я не знал, как сказать Тали, что битва за ее мир уже проиграна.       Спустя несколько мучительных секунд, связь установилась. Голос Тали звучал воодушевленно, полным надежды: — Шепард? Все отлично! Мы почти закончили. Осталось только запустить ракеты! Готовы отправить этих бул-шетов обратно, откуда они пришли! — ответила она, её голос был полон энтузиазма и надежды.       Как же мне не хотелось говорить ей правду. Правду о том, что битва за её мир проиграна. Правду о том, что мы потерпели поражение, потому что геты уже не работают, а без них кварианцы будут перебиты окончательно. Огромное количество гетов было единственным фактором, который замедлял продвижения «Космопрома».       Но тянуть было нельзя. — Тали… — начал я, собираясь с духом, — Тали… запускай!       И в этот момент я услышал, как заработали двигатели ракет.       В следующую секунду в небе взмыли баллистические ракеты. Они пронзали атмосферу, словно огненные стрелы, летящие над горящим городом. Это было одновременно красиво и эпично. Надежда и отчаяние в одном флаконе.       Но надежда быстро угасла. Я увидел, как со стороны, где была посадочная крепость Космопрома, вырвались ракеты перехвата. Они сблизились с кварианскими ракетами и взорвались в небе, превращая их в огненные шары.       Противокосмическая оборона "Космопрома" и здесь сработала идеально. Они явно были готовы к ответной ракетной атаке со стороны местных. — Что… что случилось? — прозвучал голос Тали в коммуникаторе. Ее энтузиазм сменился ужасом и непониманием.       Я не мог больше молчать. — Тали… — сказал я обреченно. — Мы уходим. Битва проиграна. Возвращайся на Нормандию. Сейчас же.

***

Кодьяк опустился на потрескавшуюся землю, поднимая клубы пыли и пепла. Три морпеха Альянса, без имен и лиц, соскочили на планету, оглядываясь по сторонам. Зрелище было неприятным. Сотни разрушенных гетов лежали повсюду, словно выброшенные куклы. Несколько тел в зеленой силовой броне, вперемешку с обломками металла, свидетельствовали о недавней битве. Один из морпехов видел, ту за кем они прилетели. — Черт возьми! — выдохнул он, отшатываясь. — Это же Т’Сони! — Ее тело лежало неподвижно, голова была разорвана пулей, а на земле расплывалось филоетовое пятно. — Что здесь, черт возьми, произошло? — проворчал второй морпех, осматривая трупы вторженцев. — Похоже, кто-то устроил здесь настоящую бойню. — ответил третий, осматривая горизонт. В этот момент первый морпех заметил изъеденное, словно кислотой, тело дрона. — Я догадываюсь, кто. — сказал он, указывая на чем то изъеденное тело демонтажника. — Я знаю этого дрона. E. Он был на борту Нормандии. Мы с ним как-то обсуждали масс-оружие... Он интересовался, как они работают. — — E? — переспросил второй морпех. —Тот молчаливый тип? Ты их различаешь?. — — Это не так уж сложно... — ответил первый морпех. — Но что убила его? — Третий морпех продолжал осматривать останки вторженцев, когда его взгляд зацепился за что-то необычное. — Эй, парни, смотрите! — позвал он. — Здесь один из этих, как их там... Зацените, он без шлема! И он человек! — Двое других морпехов подошли ближе, рассматривая лицо раненого. Оно было измученным, в крови и грязи, но сомнений не было – это был человек. — Черт… Что за дела? — пробормотал второй морпех. — Я думал, они какие-то пришельцы или что-то в этом роде. — — Подождите... — произнес первый морпех, наклоняясь ближе к лежащему на земле телу. — Похоже, он еще жив. Еле дышит, но жив. — — И что нам с ним делать? — спросил третий морпех. — Забираем его. — ответил первый. — В плен. Нужно узнать, кто они такие и что им здесь нужно. — — А с Т’Сони что? — спросил второй. — Ее тоже забираем. — ответил первый. — Она заслуживает достойных похорон. — Затем они попытались поднять тело дрона. Третий морпех взялся за его руку, но тут же отдернул ее с криком. — Ай! Блять? — закричал он, тряся рукой. Он сорвал перчатку и увидел, что ее ткань разъедается прями на глазах — То-что жрет этого дрона, чуть меня не сожрало! — заорал он. — Тогда оставьте его! — скомандовал первый морпех. — Забираем вторженца и Т’Сони. Быстро! — Поднять тело Космопромца оказалось нелегко. Силовая броня весила не меньше 150 килограммов. С трудом они погрузили раненого в шаттл. Тело Лиары не вызвало никаких проблем. Подойдя ко второму, облаченному в неповрежденную броню, они поняли что он мертв: шея неестественно вывернута на 180 градусов. — Пора уносить ноги, здесь не безопасно — сказал первый морпех и начал закрывать трап. Никто из них не заметил, как в последние секунды, когда трап уже почти закрылся, странное биомеханическое устройство запрыгнуло внутрь шаттла. Трап захлопнулся, отрезав Кодьяк от враждебной планеты, и шаттл, набирая высоту, направился к Нормандии, унося с собой не только мертвую азари и раненого орденца, но и сердце дрона.