Memento Mori

      Приятные сновидения резко оборвались от грохота. Глаза мгновенно распахнулись, а неподвижное тело внезапно поднялось. На улице уже снова царила непроглядная пустота, но в комнате ярко светился подозрительный парящий в воздухе шар, из которого исходили маленькие искры и язычки молний. В голове Кэрри вертелось лишь то, что этот неожиданный гость – шаровая молния.       От нарастающей паники и нападающего волной страха, она опасалась даже моргнуть. Её взгляд следил за движением шарика, который будто тоже в панике метался с одного угла в другой. Как вдруг он медленно направлялся к Кэрри, притворившейся куклой.       Чем ближе это создание было, тем больше та щурилась, пока окончательно не закрыла глаза от чрезмерной яркости и нарастающего ужаса. Её лицо ощущало тепло, исходящее из белой массы. Но внезапно что-то легко кольнуло в области кончика носа, а через несколько мгновений Кэрри краем уха услышала слегка дрожащий, искажённый и тихий голосок:       — Ты... всё ещё жива? — спросил неизвестный голос, доносящийся где-то за бледно-розовой пеленой. Девушка лишь сглотнула, но поднять свои веки ей не удавалось.       — Кто это? — хриплый голос предательски раздирал пересохшее горло. Странный до ужаса белый шарик отлетел на некоторое расстояние, позволяя ей вновь взглянуть на подозрительное существо. Оно продолжало сказочно переливаться, тихо потрескивать и двигаться, словно маятник.       — Я... Люмиcент... И… Я приношу смерть... Это всё… что я о себе знаю… — обрывисто произнесла неизвестная белая материя, опустив свои веточки молний.       — Но ты же это делаешь не специально?       — Нет... Просто я... Хочу найти друга... Я совсем один... — всё также обрывисто и печально ответило существо, усевшись на постель. — Но ты... Другая... Обычно, после моих прикосновений... Все переставали двигаться и что-либо делать... Но не ты…       — Ну... Тогда давай я буду твоим другом? Меня зовут Кэрри, — после её слов прошло несколько секунд молчания, прежде чем она продолжила:       — Ты не против, если я буду называть тебя Люми? Очень даже мило, — улыбнулась Кэрри, потянувшись ладонью к белому комочку, который был напуган и пытался увернуться, но девушка взяла своё, и он оказался в тёплых ладонях, — А ты тёплый.       — Ты... тоже… Раньше я чувствовал лишь холод от дождя… Внезапно за дверью послышались шаги и голоса, от которых Люми принялся прятаться.       — Не бойся, они сюда не зайдут. По крайней мере без стука, — успокоила Кэрри, понемногу вставая с кровати.       Для неё это было необычно - пробуждение, когда за окном стоит непроглядная ночь и рассечённая луна над горизонтом. Люми молча вышел из-за спины девушки и просто наблюдал за ней. Когда та оделась в свою привычную одежду и уже направилась к двери, то обернулась.         — Ты тут останешься? Я думаю, там буду недолго и тогда поговорим. Но если всё-таки надумаешь покинуть комнату, ты знаешь где меня искать, — легко улыбнувшись Кэрри вышла за дверь.         Внизу, на кухне находились почти все обитатели этого дома, кроме Влада и Шейна, которые отправились по своим делам. Мэвис и Мира готовили на всех завтрак, Серафим сидел на угловом диване за бумагами, а Аделина просто пила кофе и смотрела в пустоту.       Вдруг через окно залетел ворон и за несколько мгновений из образовавшейся чёрной тучи появился Шейн. Серафим отложил на некоторое время бумаги, исследовал полуголого парня и кинул ему футболку.         — Есть новости? — поинтересовавшись, он снимал очки.         — Ещё одно убийство. Признаки те же, — устало ответил Шейн, надев свою футболку.         — Оh...Merde... — очередной французский сорвался с губ, а рука вмиг начала потирать переносицу. В это время Шейн подошёл к девочкам, обнимая обеих за плечи наблюдая за готовкой. Он явно был голоден, так как жадно вдыхал запах бекона с яичницы. Это слегка мешало девочкам.         — Шейн! Подожди ещё немного, — остановила его Мира, слегка улыбаясь. На это парень лишь пустил смешок, как и Мэвис. Аделина вышла из своих мыслей и тоже улыбнулась, делая глоток кофе.       А Серафиму было не до смеха. На протяжении десяти дней он пытался найти преступника и пока безуспешно. Он лишь устало облокотился на спинку дивана и вновь погрузился в раздумья.         — Он был сплошной тенью? — уточнял он, повернувшись к Шейну.         — Нет, как и все. Неужели молния может быть настолько точной, что десять дней подряд могла убить... Даже когда не было теневых дождей, — сомневался парень, усаживаясь за стол напротив Аделины.         — «Может что-то на подобии шаровой молнии?» — жестами спросила безмолвная, а после первая обратила своё внимание на Кэрри, находящуюся на пороге в кухню. Следом и Шейн.         — О, с пробуждением. Тоже проголодалась?         — Доброе... Ой… — на секунду девушка забыла, что тут, скорее всего, не принято говорить «доброе утро», — Вас тоже всех с пробуждением. Ну, есть немного, — Кэрри переминалась с ноги на ногу.         — Не бойся, садись к нам, уже как раз всё готово, — Мэвис позвала к столу, накрывая его вместе с Мирой.         Спустя некоторое время за завтраком, Серафим прервал тишину с мыслями о нахождении виновника в последних преступлений.         — Шейн, а ты не замечал какие-то неполадки с барьером?         — Нет, всё было в порядке. Думаешь, это кто-то из витиумов?         — Всё можно от них ожидать.         — Извините, а что произошло сегодня? — с неловкостью спросила Кэрри.         — На протяжении десяти дней происходят убийства. Судя по телам, можно догадаться, что это была молния, однако даже я слабо верю в такие совпадения… — после слов Серафима, её осенило. Она, кажется, знала, кто в этом виновник, но не знала, как мягко об этом сказать.         — Это... Всё из-за меня... — буквально из воздуха появился новый приятель Кэрри за спиной. От неожиданности все вздрогнули и отпрянули от стола.         — О Боги, кто это? — выпалила Мэвис с распахнутыми глазами, положив ладонь на испугавшееся сердце.         — Какой милый комочек! — с восхищением выразилась Мира, потянувшись к молнии, однако рука Аделины остановила её.         — Невероятно… — пробормотал Шейн, рассматривая неведомое существо. Но Серафим оставался непоколебим, его редко чем можно удивить. Возможно.         — Кто ты такой? Неужто арканы тут причастны? Тебя я смутно помню, скорее всего, нововведения, — без каких-либо эмоций рассуждал Серафим, хмуря брови.         — «Всё-таки мои догадки оказались верны, — на время Аделина остановила свои жесты, но позже дополнила: — снова.»         — Это Люмисент. Ну, или Люми, — слегка дрожащим голосом представила белое существо девушка, давая ему возможность сесть на ладонь. На это Серафим лишь поднял брови и прищурил свои глаза.         — А ты меня всё больше впечатляешь, Кэрри, — уголки его губ устремились вверх, — Такой иммунитет к магии, невообразимо.         — Не знаю даже, что и ответить, — девушка тихо хихикнула, — Моё пребывание здесь с каждым разом удивляет... Мира наблюдала за всем происходящим и немного улыбалась.         — У меня есть к тебе одна просьба… А нет, две: — вновь начал Серафим, продолжая смотреть на Кэрри, — Когда у тебя появится свободное время, загляни вместе с Люми ко мне в кабинет. Там мы попробуем узнать больше об этом. И старайся не подпускать его к окружающим, всё-таки он по-прежнему представляет опасность.         — Постараюсь! — в голосе Кэрри прозвучала некая заинтересованность или надежда на то, что ей получится вернуться домой. На что Серафим лишь слегка похлопал её по плечу и устремился к сбору бумаг на кофейном столике. Его настроение явно стало выше, что не скажешь про Аделину, которая закатила глаза.         — Ах да, точно! — он остановился собирать бумаги, вспомнив ещё одну вещь, — Так как, в нашей дружной семье есть говорящий на ином языке, тебе бы стоило его подучить. В этом тебе с радостью поможет Мира, так ведь? — его взор устремился на девочку с заискрившимися глазами. Она сразу же утвердительно кивнула, — Вот и славно.         — А вот и я! — всё также внезапно на пороге появился Влад, который мигом заметил странное искрящееся яркое существо, — Кровушки мои бессмертные! Что это такое?! — все присутствующие здесь в эту же секунду поддались громкому смеху. Одна лишь Мэвис быстро собралась с мыслями ответить:         — Это, по словам Кэрри, Люмисент, или Люми. Наша «убийственная звёздочка».         — И не советую его трогать, наша гостья под исключением, — добавил Серафим вслед недоумённому Владу со стопкой бумаг в руке и тростью в другой, — И да, благодарю за такую величественную трапезу, дорогие мои!         — Я тоже благодарен вам, — Шейн поднялся из-за стола и направился вслед, — Да кстати, не стоит, а то кровушки твои перестанут быть бессмертными, — похлопав того по плечу, парень уходил прочь, хохоча себе под нос.         — Серафим, подожди! Хотя бы ты объясни мне нормально, что я пропустил! — быстрым шагом Влад устремился вслед за отчётливыми стуками трости.       Вскоре и Аделина погладила девочек по голове в знак благодарности и отправилась помочь Мэвис с посудой, пока Мира и Кэрри ушли наверх, чтобы как можно скорее начать обучать новенькую языку жестов. Но девочке следовало подготовиться к урокам, поэтому попросила Кэрри некоторое время подождать. Та же вместе с Люми вернулись в комнату, чтобы найти ему пристанище.       — Как тебе тут, уютно? — Кэрри устроила мини-комнату в своём пустом комоде, устелив там пледом.       — Гораздо лучше... Чем где я был...       — А где ты был?       — Я мало что помню… Наверное… нигде.       — Бедняжка… Но ничего, у меня тут уж точно поуютнее! — она ободрила нового друга своей широкой улыбкой.       Но как бы за окном ни было завораживающе и в то же время мрачновато, простые гляделки оказались таким себе развлечением, поэтому Кэрри подумала на время попросить какую-нибудь книгу у Серафима.       Уже расхаживая по коридору, она проходила мимо комнаты Аделины, дверь которой, на удивление, была настежь открыта. Та спряталась за дверной косяк и наблюдала за Мирой, стоящей напротив сидящей на кровати сестры. Они о чём-то тихо разговаривали, но Кэрри могла услышать еле уловимый голосок девочки.       — А ты не узнавала, как там мама? Когда она приедет? Я очень по ней скучаю... — сильно печалилась Мира. Далее Кэрри смотрела да черноволосую, которая явно поменялась в лице: черты лица опустились, а глаза стали стеклянными и опущенными. Что же случилось с их мамой?       После жестов со стороны Аделины девочка обрадовалась, судя по её счастливому лицу.       — А можно я с ней свяжусь? Так хочу услышать её голос, — умилённо просила Мира, поднося свои кулачки под подбородок. Вновь беззвучный ответ.       — Да? Жалко... Но главное, что с ней всё хорошо!       Кэрри опустила взгляд от сложности всей ситуации. Возможно, она тогда ошибалась на этот счёт, но в глазах ничего и никогда не скроешь. Такой короткий диалог, а неприятный остаток терзал душу. Кэрри иногда самой приходилось натягивать улыбку и убеждать других об обратном. Одно из самых отвратительных чувств.       — Я тогда вернусь к своей одной из важных миссий, а то меня заждались, наверное, — довольно вымолвила Мира, направляясь к выходу.       Кэрри просто прошла мимо порога, чтобы снять с себя возможные подозрения. В эту же секунду в припрыжку выбежала Мира и устремлялась к себе в комнату, чтобы дальше готовиться к занятиям. Но Кэрри решилась вернуться к двери в комнату Аделины и, может, попробовать зайти.       Она продолжала сидеть на кровати, облокачиваясь предплечьями на колени. Голова была опущена, её густые чёрные волосы были заделаны в хвост, поэтому было видно всё то же подавленное и опустошённое лицо.       Спустя некоторое время она пересела на пол, вглядываясь в стену у кровати, которая была достаточно жуткой: на тёмном фоне с яркой луной в красно-оранжевых оттенках и пшеничного поля находился сидящий, абсолютно чёрный силуэт девушки. В этом силуэте ничего нельзя было разглядеть, лишь сплошную тьму и угнетение. Но Аделина смотрела на него так, словно провалилась в бездну, а взгляд был таким искренним, что непривычно для её поведения. Он явно имел что-то большее, чем просто рисунок красками…       Внезапно Кэрри заметила, как из тех самых «теневых уз» на запястьях Аделины вылезали чёрные, словно щупальца линии и медленно распространялись по её коже. По словам Серафима, в порыве негативных эмоций тени постепенно превращаются в реальных «теней», что крайне опасно. А к тому времени, ладони девушки были полностью черны, но она не предпринимала никаких мер. Тут Кэрри не выдержала:       — Ты чего? Ты же подвергаешь себя опасности! — негромко окликнула она, взяв угольные руки в свои.       Они были очень горячими, да настолько, что могли обжечь, но для Кэрри это больше показалось приятным чувством. Аделина повернула голову к ней с широко раскрытыми глазами, однако спустя секунды, они вернулись в обратное положение.       — Как мне помочь тебе?       Та лишь ухмыльнулась и аккуратно выдернула ладони из других, чтобы дотянуться до своей любимицы – электрогитары. Притянув её к себе, Аделина начала играть на ней спокойные мелодии. Кэрри оставалось лишь молча наблюдать и слушать, разглядывая поближе этот чарующий музыкальный инструмент в руках мастера. Вдруг она заметила на головке грифа выцарапанное имя «Элли».       — Элли – это имя гитары? Та на время остановилась от игры, снова погрузившись в мысли, но вскоре одобрительно кивнула и продолжила перебирать струны.       — Красивое, — продолжила Кэрри, наблюдая, как руки гитаристки вновь стали прежними, а она сама слабо улыбнулась.       — Совсем скоро, я начну понимать тебя и не придется только кивать, — Кэрри надеялась поднять ей настроение, тихо хихикая, а та только шире улыбнулась.       В это же время на той стороне коридора-балкона за девочками наблюдал Серафим с гордостью и теплотой легонько улыбаясь. Наконец хоть кто-то, кроме Миры, смог переступить порог комнаты Аделины. Спустя тяжкие десять лет. Она излечит её.

«Сегодня её озарил лучик света,

И в пустых глазах мелькнула искра.

Но вернувшись, она пробежала между нами,

Чтобы вновь исчезнуть где-то за горами.»