Одиночество вдвоем

Сознание затуманено, удушливая смесь запаха кальяна, курева и парфюма вызывает стойкое желание проблеваться в местный унитаз. Парень едва стоит без посторонней помощи. Он лениво обводит мутными глазами цветастое помещение и останавливается на Сынмине. Все знают Кима как отличного любовника, и многие ищут с ним интимной связи. Этому парню сегодня несказанно везет, ведь музыкант самолично одарил его своим пристальным вниманием. Сынмин весь вечер не перестаёт пялиться на его стройные, хоть и не очень длинные, ноги. Поначалу он пугается, делает вид, что вовсе не замечает внимательного взгляда популярного музыканта. — Его язык творит чудеса, — со знанием шепчут подруги, несмотря на то, что Сынмин спит только с мужчинами. Половой орган парня слишком бурно реагирут на озвученную реплику. Ближе к полночи он сам уже готов наброситься на музыканта как дикий изголодавшийся зверь. Уже никто не кажется настолько привлекательным как Ким Сынмин. Парень весь вечер просидел с подругами, пока Ким проводил время со своим другом Феликсом, потягивая пиво. Настает так трепетно ожидаемый парнем момент истины. Сынмин двигается к нему неспешно, словно боится спугнуть. Музыкант явно изнывает от желания вкусить запретный плод, распробовать его нутро изнутри и снаружи. Парень ощущает напряжение, скребущееся чувство похоти и желание обхватить Кима всеми конечностями. «Давай же, подходи ближе», — мысленно зовет его парень, их масляные взгляды пересекаются, его белье насквозь мокрое. Внезапно Сынмин отворачивается в противоположную сторону, а затем вовсе выходит из помещения. Он действительно потратил весь чертов вечер на гляделки, чтобы в конце концов наиграться с одним миленьким симпатяжкой. Сынмин был почти у цели, но все-таки не смог проигнорировать одного типа, который так же следил за ним. Крупный парень в очках с черной оправой сидел неподалеку совсем без компании, впрочем вскоре она нашла его сама в лице какого-то студента по имени Чан и неизвестной девушки. Незнакомец не создавал впечатление опасного человека, однако в нем чувствовались скрытые, а может и явные намерения по отношению к Киму. Он не подходил, ничего не передавал, только пожирал своим любопытствующим взглядом сквозь стёкла декоративных очков. Внушительные мышцы рук парня, скрытые под обычной черной футболкой, не произвели на Сынмина должного впечатления. Его больше заинтересовала весьма дорогая марка часов, что кричала о достатке объекта наблюдений музыканта. — Эй, а это кто? — спрашивает Ким у Феликса, пока тот переписывается со своими потенциальными любовниками. Ли с ухмылкой поднимает голову, он совершенно точно знает каждого человека в этом помещении. Любая информация для Феликса есть власть и сила, даже такая мелкая, как эта. — Качок в очках — это Со Чанбин с экономического, он сынок богатеньких родителей, — спокойным тоном повествует Феликс, не подбирая выражений. Его друг из той же лиги, хоть и сбежавший из лап семьи. Ли попросту знает, что Ким на такие мелочи не обижается, он скорее ненавидит приторное лицемерие, которым знатно пропах Хан Джисон. — Впервые его вижу, чего он таращится в нашу сторону? — сквозь зубы почти шипит от злости музыкант. Феликс игриво толкает его в плечо и гаденько поисмеивается. — Может ты его зацепил? Сейчас возьмет тебя за углом, — Сынмин закатывает глаза, он вовсе не готов сношаться с тем, кого сам не выбирал. — Похоже секс с тем милашкой на сегодня отменяется, — со вздохом говорит себе Ким, когда на полпути к цели замечает чужое приглашение поговорить наедине. Чанбин выводит парня на задний двор, Со вовсе не выглядит ни робким, ни озабоченным, скорее слишком закрытым. Сынмин следует за широкой спиной чисто из детского любопытства. Незнакомец останавливается у декоративного фонтана, над головой горят желтые гирлянды. Вполне романтично, если бы не тот факт, что Чанбин сейчас обламывает хороший секс. — Зачем звал? — без прелюдий спрашивает музыкант, садясь на каменную скамью. Он вертит лодыжки круговыми движениями, парень все еще пьян, и настроение пока не полностью испорчено. — Давай сходим на свидание, — Чанбин оборачивается медленно, словно нехотя. На его лице ни капли симпатии, вообще ничего, только каменная маска. Сынмину становится смешно из-за всей абсурдности ситуации, чего он только не ожидал от этого качка, но уж точно не приглашения на кофе или чего он там пожелал. Музыкант проводит ладонью по затылку, скрещивает лодыжки и коротко отвечает: — Нет, — Чанбин вздыхает устало, засовывает ладони в карманы штанов, а затем подходит вплотную к выставленным вперёд ступням музыканта. — Чего ты хочешь? Я все устрою, — Сынмин смеется и бросает на Со кокетливый взгляд темных глаз. Чанбин хочет купить его? Что ж, довольно интересно, хоть и предсказуемо. — Абсолютно? А если попрошу на колени встать? — Ким дразнит, ему нравится нарываться на чужой гнев и одновременно унижать. Сынмина забавляет чужое вытянутое от удивления лицо. Чанбин пораженно выдыхает, его почти выворачивает наизнанку от этого наглого музыканта. Искренне хочется ударить ему под ребра, но уж точно не становиться перед ним на колени. — Встану… Во время свидания, потом, — едва слышно произносит Чанбин. Кончики пальцев покалывает от раздражения, а на лице маска спокойствия покрывается паутиной мелких трещин. — Значит планируем свидание с продолжением? Я подумаю, найди меня в универе завтра, — Киму надоедает неловкая сцена, поэтому он вскакивает на ноги и быстрым шагом, не попрощавшись, уходит. Чанбин провожает парня полный противоречивых эмоций: радости и уныния. Фарс закончился, хоть и временно, до завтрашнего дня. «Зачем отец усложнил мне жизнь? На какие, к черту, колени я должен становиться? С ним даже интрижку тяжело завести, не то что отношения», — с изнемождением думает Чанбин. Он решает уйти по английски, не возвращаясь на вечеринку. К счастью, Со ни капли не выпил и со спокойной душой подходит к своему мотоциклу. Безусловно, глупо рисковать жизнью ради небольшого драйва, однако как получить его иначе, Чанбин почему-то не знает. Ему до ужаса нравится рассекать по дорогам, ощущать холод на оголенных участках тела. Опасный транспорт, считай, одна из малых жертв, на которые идет Чанбин ради крохотного чувства счастья внутри себя. Со любит свою работу и почти идеально выстроенную жизнь, жаль только, что это может быть длительным самообманом. Он живет чересчур правильно, как покладистый пес своего отца. Иногда это угнетает, когда парень сравнивает себя с тем же Чонином. Ян купается в удовольствиях, его обожает женское общество, ко всему прочему парень позволяет себе бездельничать и нарушать запреты. Чанбин глотает каждое сказанное слово при общении с Чонином. Они совсем не похожи между собой, несмотря на хорошие отношения. Со никогда не признается в том, что завидует Чонину. Он скорее посмеется над ним или поругает, что угодно, только не обнажение души и явление в черствой оболочке. Прохлада от весеннего ветра приподнимает настроение. Парню не хочется домой в жесткую самодисциплину. Он готов всю ночь напролет кататься по городу, отвлекаться на яркие вывески и маневрировать между автомобилей. Наконец мысли о Сынмине появляются в его голове. Стриженные волосы цвета вороньего крыла и острый взгляд будят внутри парня странные чувства, с которыми Чанбин, наверное, ранее не сталкивался. «Он словно ребенок. Стоит ли купить книгу по воспитанию детей?» — рассуждает про себя парень. Сынмин перед сном ворочается, постель давно уже смята до неудобных складок. Сон не приходит, а воспоминания скребутся в груди острыми когтями. Киму вспоминается неудавшаяся песня, тухлая вечеринка и некий Со Чанбин. Привыкший к повышенному спросу со стороны общества, Сынмин недоумевает от необычного приглашения на свидание. Язык тела, мимика и все остальное, даже голос говорят о том, что Чанбин незаинтересован в Киме. Сынмин не понимает себя, почему не дает покоя мысль о том, что Со неискренен в своих намерениях. Какая разница, быть может это был проигрыш в игре или пьяный бред, зачем Сынмин обдумывает приглашение раз за разом чертовы сорок минут?! — Усни же! — ругает себя парень и накрывает голову подушкой. Их отношения едва сделали первый шаг, но этого достаточно для новой ветки судьбы.