Одиночество вдвоем

Хенджин и ночные клубы — вещи сами по себе несовместимые. Во-первых, там до одури душно и пахнет взмокшими от танцев телами. Во-вторых, есть большой риск нарваться на конфликт с очередным неадекватным пьяницей. Ну а в-третьих, невозможно поговорить или хотя бы почувствовать себя комфортно. По сути эти три причины всегда тормозили парня перед походом в подобные ночные заведения. Максимум кафешка или караоке, ничего более. Однако надо быть готовым к тому, что жизнь подставит тебе подножку в виде синей кляксы, ярко исполосовавшей засохший и безрадостный холст. Назойливое лицо обладателя татуировок так и всплывает в сознании то тут, то там. Хенджин честно пытался выбросить его из головы. Казалось бы их отношения с Джисоном не длились слишком долго, всего ничего, да только этого хватило. Сердце магнитом тянет, хоть вырывай из груди. Почему Хан жестоко ворвался в чужой омут, перевернул вверх-дном и исчез, словно ничего и не было? Хенджин терпеть не может неопределенность, а особенно его психика. Поэтому выбор остается невелик: прислушаться к подозрительному Ли Феликсу и прийти в чертов клуб. Хвану не хватает уверенности, однако он натягивает на лицо каменное выражение, вживается в чужую роль. Все нормально, здесь нет абсолютно ничего страшного. — Документы, — просит предоставить информацию фейс-контроль. Хенджин протягивает карточку с удостоверением личности со слегка дрожащими руками. Охранник смотрит на него с прищуром, и, тем не менее, пропускает внутрь, где уже слышится бесконечная музыка. Не проходит и пяти секунд, как какая-то незнакомка обвивает руку Хенджина. Танцор от неожиданности дергается чуть в сторону, чем смешит девушку. — Ты чего такой испуганный? — она заливисто смеется, явно опьяненная парами бокалов коктейлей. Хван мягко вытаскивает руку из ее объятий. — Извини, я, э-э-э, занят, — неловко отвечает парень. Незнакомка, к счастью, реагирует адекватно и сама слегка отодвигается. — Ну, тогда хорошего вечера, — весело прощается девушка и мгновенно сливается с шумной толпой студентов. Хенджин же намечает путь к барной стойке, где его уже ожидает Феликс в джинсовом образе с головы до ног. — Ооо, кто пришел! Друг парня моего друга — мой друг, — насмешливо произносит Ли, когда замечает рассеянный взгляд Хенджина. — Привет. Ты знаешь, где здесь находится Хан Джисон? — сразу переходит к делу танцор, чем вызывает у Феликса нервный смешок. Он тянется рукой к рюмке с высокоградусным пойлом, немного затягивая с ответом. — Сам я туда не ходил, но видел куда блогер сегодня направился. Второй этаж, налево, внутри коридора последняя дверь, — быстро произносит Ли, перед тем как закинуть алкоголь внутрь себя. Хван незаметно кивает, разворачивается и в темпе проталкивается сквозь толпу к лестнице. Липкие взгляды тревожат танцора, когда группа девушек с интересом окидывает его любопытными взглядами. Поскольку Хенджин сегодня еще не пил, ему не составляет труда спокойно подняться и найти нужное направление. Единственным препятствием становятся двое крупных мужчин у той самой двери. — З-здраствуйте, мне нужно найти Хан Джисона, — чуть запинаясь говорит танцор, скрещивая руки на груди. Малоприятного вида амбалы с насмешкой осматривают пришедшего гостя, а затем один из них наконец приоткрывает злополучную черную дверь. За ней розовые неоновые огни, дикая вонь и много-много нетрезвого смеха. — Господин Хан, к вам гость пожаловал, впустить? Зовут…как тебя зовут, парень? А, Хван Хенджин, господин Хан, — стилист неопределенно кивает, поэтому Хенджина насильно вталкивают внутрь помещения, где он оказывается зажат между сидениями и крупным столом, заваленным едой, окурками и чем-то еще. Хан сидит аккурат напротив, ровно по центру, по бокам от него сидят миловидные девушки в коротких нарядах. Здесь еще несколько мужчин и других женщин, но Хван смотрит только на стилиста, чей взор расплывчат, зрачки расширены до максимума. — Киви, добрый вечер! Кхм, не хочешь присесть рядом? Девочки, подвиньтесь, — заторможенно произносит парень, отчего Хвану становится тошно. «Он совсем не соображает? Как будто под веществами», — с ужасом понимает танцор. — Ты можешь выйти? Нам надо поговорить наедине, — непривычно громко говорит Хенджин, пытаясь быть услышанным студентом. Тот хмурится, недовольно скидывает руки с чужих плеч, а потом медленно поднимается с места. Хван внутренне выдыхает от того, что Джисон сразу же согласился, ибо находиться здесь практически невозможно: эти люди вокруг не вызывают абсолютно никакого доверия, скорее наоборот — настороженность. С каждым шагом стилиста внутреннее смятение Хенджина растет в геометрической прогрессии. Ком в горле появляется из ниоткуда, отчего дыхание становится прерывистым, шумным. Когда темные глаза Хана смазано скользят по лицу танцора, Хван находит в себе силы схватить парня за рукав и вытащить наружу, в спасительный темный коридор. Амбалы никак не комментируют дейтвие парней, за что Хенджин им мысленно благодарен. Сейчас самое главное — найти укромный уголок для личной беседы. — Я знаю одну свободную комнату для персонала, пошли, — низким голосом произносит Джисон за спиной взволнованного танцора. — Хорошо, веди, — просто отвечает парень. Вскоре они наталкиваются на незапертую кладовку, пропахшую чем-то…интимным. Хан уверенно заходит внутрь, за ним тут же следует танцор. Здесь тише, чем снаружи, а еще вокруг швабры, тряпки и ведра. Ни о каком личном пространстве речи не идет, поэтому тело Хан Джисона катастрофически близко, настолько, что чувствуется его чертово дыхание. — Так о чем пойдет разговор, киви? Ты смог меня найти и…это впечатляет, — тихо произносит стилист с улыбкой на лице, спрятанной где-то внизу, ибо он наклонил голову. Хенджин в ответ задирает подбородок и смотрит куда-то за спину своего собеседника. — Я сам не знаю, зачем пришел. Мне просто хотелось увидеть тебя, — скомканно отвечает Хенджин, на что Джисон мягко смеется. Несмотря на весь антураж, от Хана приятно пахнет корицей и ванилью, синие пряди с макушки щекочут шею, парень практически положил голову на чужие ключицы. — Все-таки соскучился. Я тоже скучал, на самом деле. Даже слишком, — искренне признается стилист и оттого сердце Хенджина оплетается алыми розами. — Как друг? — уточняет Хван, ладони находят утешение в задних карманах джинс. Джисон напрягается всем телом, а потом резко поднимает голову, чтобы посмотреть в глаза. Зрительный контакт дается Хвану тяжело, уж чересчур много чувств внутри, словно бесконечный фейерверк. — Хенджин…мы говорили об этом, да. Ничего более, я плохая партия, поверь, — танцор пытается прочитать что-то внутри, но ничего не происходит, Хан сродни ледяной неприступной стены. — Дело в этом? То есть, я тебе нравлюсь? Как парень? — с неуклюжими перерывами спрашивает Хенджин, чье волнение читается досконально. Джисон лишь виновато смеется, отводит глаза в сторону выхода. — Ты определенно привлекателен, киви. Для многих, в том числе и для меня. И все же нет, я не хочу давать ложные надежды, — Хван не осознает, что имеет в виду Джисон, для него всё кажется какой-то моральной пыткой. — Может ты ошибаешься? Джисон, честно признаться, мне было тяжело прийти сюда, но я не хочу чтобы все закончилось между нами вот так, — Хенджин ощущает, как внутри ломает себя, открываясь перед Ханом, чье поведение явно идет не с такой же отдачей. — Черт, Хенджин прекрати! Не строй из себя жертву, окей? Я как могу обхожу острые углы, но ты никак не поймешь. Мы не пара, Хенджин, — резко речь стилиста переходит на агрессивно-истерический тон, чем пугает и без того нервного танцора. — Кхм, прости. Я пойду, — быстро говорит Хван, перед тем как пулей выбежать из кладовки на первый этаж в уже успокаивающую от бурных эмоций толпу. Щеки предательски горят алым пламенем, колени дрожат, а в животе чувство сродни удару. Как же больно вновь разбиться о скалы, ощутить кровь на собственных пальцах и тошнотворно плавать во всем этом, будто это абсолютно в порядке вещей. — Эй, Хенджин, ты как? Все хорошо? — словно из-под земли вырастает Феликс, чье касание неожиданно отвлекает. — А, да, почти, — неопределенно отзывается парень, на что Ли тянет его к барной стойке. — Самое время выпить, сейчас поднимем тебе настроение, — как бы поддерживая произносит Феликс, чему Хенджин с удивлением внутренне благодарен. Ли заказывает по бокалу крепкого пива, а к нему закуски в виде чипсов, гренок и копченой рыбы. Танцор облокачивается о стойку и накрывает ладонями заднюю поверхность шеи, хотелось сжаться всем телом и исчезнуть. — Похоже ты мало знаешь о Джисоне. Он не такой простой человек, как кажется на камере, — начинает заводить тему Феликс, осторожно заглядывая Хенджину в глаза. — Возможно, — кратко отвечает Хван, чьи мысли все еще в той тесной кладовой, где теплое дыхание согревало грудную клетку. На стойке оказываются два крупных бокала с желтым напитком, Феликс сразу же придвигает его к локтю танцора. — Давай выпьем, — уверенно предлагает музыкант. Хенджин поворачивает голову и с каким-то странным чувством стыда смотрит в лицо парня. — Не стесняйся, я не буду тебя осуждать или что-то в этом роде, — ободряющим тоном добавляет Феликс. — Да, прости и спасибо, — бормочет танцор перед тем, как взяться за бокал ладонью. — За нашу встречу! — весело говорит Феликс, а потом залпом выпивает половину налитого. Тем временем Хенджин, не привыкший к распитию алкоголя, делает всего лишь пару небольших глотков. — Послушай, сдался тебе этот блогер. Мы с Сынмином играем в группе, творческие люди вроде тебя, не хочешь влиться в нашу тусовку? — от внезапного предложения Хван закашливается, почему Феликс такой милый с ним? — Кхм, я не думаю, что это хорошая идея, — еще один шумный глоток, дабы смочить горло. — Почему? — Феликс театрально хмурит брови и наклоняет голову чуть набок, пока Хван задумчиво рассматривает пену от пива внутри бокала. — Насколько я знаю, Сынмин — бывший парень Джисона, вдруг он будет мне не рад? Ревность или что-то такое, — звучит как полный бред, зачем только ляпнул?! — Нет, ты что, Сынмин скорее ненавидит Джисона, да и вообще-то Ким переключился на Со Чанбина, с которым, кстати, ты тоже неплохо общаешься как я понял, — эмоционально реагирует музыкант, жестикулируя руками и вскидывая брови, на что Хенджин выдыхает в смятении. — Чанбин — хороший человек, но Сынмину не стоит беспокоиться по поводу меня, — смущенно улыбается парень. — Что ж, а Хан ему больше не нужен. Так что предложение еще в силе, — допивая бокал, произносит Феликс. Ночь так и проходит в клубе, где оба студента перешли на текилу и потеряли связь с реальностью. Хенджин никогда еще не напивался настолько, что память вышибло напрочь, а сушняк и тошнота накрыли с головой. Конечности ноют, веки вовсе не хотят подниматься, словно засыпанные песком. Чья-то рука тяжело давит на желудок своим весом, а несвежее дыхание опаляет шею. Стоп, что? — Где я? — едва слышно произносит Хван у непонятного обладателя дыхания. — У меня дома, — отвечают ему басистым голосом. «Блять», — проносится мысль в голове.