Вы так далеко

Секби провёл пальцами по слегка пожелтевшей бумаге письма, позволяя глазам задержаться на последних строках. Почерк был чётким, размашистым, но в некоторых местах словно дрожал, выдавая колебания, сомнения, что терзали писавшего. Он провёл кончиком пальца по буквам, чувствуя шероховатость чернил, будто они всё ещё свежие, будто их только что нанесли на бумагу. Этот почерк он знал слишком хорошо. Письмо пахло Москвой. Не той, что видели туристы, не парадной столицей с широкими проспектами и сверкающими витринами, а другой — пропитанной морозным воздухом, запахом старых книг и чернил, ароматом горячего чая с мёдом. Письмо пахло домом. Письмо пахло Модди. — Ваш чай, сэр. Голос официанта вывел его из размышлений. Секби осторожно сложил письмо, почти благоговейно, как складывают старинные рукописи, и спрятал его во внутренний карман пиджака. Перед ним поставили чашку с дымящимся напитком. Лёгкий аромат пряностей наполнял воздух. Он вдохнул его, позволив себе на мгновение погрузиться в этот уютный момент. Но этот уют был пустым. Он посмотрел в окно. Там, за стеклом, простиралось море — тёмное, глубокое, вечное. Оно касалось горизонта мягкими волнами, чуть поднимало лёгкую пену, будто играло само с собой. Тёплый весенний ветер приподнимал занавески в кафе, принося запах соли и солнца. Здесь не было снега. Здесь не было зимы. Но и Модди здесь не было. "Вы так далеко, там где снег на деревья ложится, Я здесь, как полярный медведь, по сугробам скучаю…" Секби усмехнулся, представив, как Модди хмурится, читая его последнее письмо. Он почти слышал, как тот недовольно цокает языком, раздражаясь на туманность его фраз. "Что ты имеешь в виду, Секби?" — наверняка именно это он бы сказал. Секби представил, как бы ответил. "Я имею в виду, что мне тебя не хватает." Но такие слова слишком сложно писать, слишком сложно произносить. Вместо этого он всегда выбирал намёки, недосказанность. Он вспомнил их последний разговор. Как Модди, устало потирая виски, говорил, что у него нет времени на глупости. Как резко он поставил чашку на стол, как тяжело вздохнул, когда Секби снова уклончиво улыбнулся вместо ответа. Как он ушёл. Секби не остановил его. "А море беснуется, море ревнует и злится, Я вам напишу это после вечернего чаю." Море действительно сегодня было беспокойным. Оно то накатывало, то откатывалось, будто не могло решить, чего хочет. Секби сделал ещё один глоток чая. Он уже давно не пил чай с мёдом. Модди бы обязательно добавил в него ложку мёда, без лишних слов. Он не спрашивал, он просто знал. Секби закрыл глаза. Этот день казался бесконечным. За окном шумело море, ветер играл в его волосах. Где-то вдалеке люди смеялись, а волны отбивали свой вечный ритм. Он достал письмо. Ему не нужно было писать много. Только два слова. Те самые два слова, которые Модди поймёт.