Üç kişiden sadece biri

Они продолжают оставаться в больнице, хотя и Ферит, и Сейран чувствуют себя хорошо. Но ни Гюльгюн, ни Эсме не готовы оставить детей одних, так что их мужьям приходится смириться. Суна чувствует себя лишней, но тоже остаётся, не зная, куда ещё ей поехать. Кайя приезжает ближе к вечеру и уговаривает всех вернуться в особняк хотя бы на ночь. Врачи и медсестры, которым присутствие Корханов за день уже надоело, помогают ему, угрожая, что вызовут охрану и выгонят всех, ведь часы посещения давно закончились. В особняке уже не осталось следов от нападения. Кто-то позаботился, и окна заменили за один день. Полиция увезла трупы охранников, и работники отмыли с набережной следы крови сразу после того, как получили разрешение правоохранительных органов. О том, что в доме произошло что-то необычное, подсказывает только отсутствие Айшен. И то, что так неожиданно, особенно для Ифакат, все в доме слушают старшего внука Халиса. Шефика извиняется и признаётся, что дочка выбрала Абидина, а не мать, и уехала к нему. Суна после слов женщины с удивлением замечает, что даже не чувствует раздражения, которое появлялось всегда, когда эта молоденькая девушка оказывалась около её мужа. Шефика сама лично обустраивает комнату для Кайи, а Суна сбегает на террасу. Лучше побыть там, чем смотреть в глаза парню, когда он поймёт, что она с Абидином жила в той комнате, где они прожили так много своих самых ценных моментов.

***

Она наблюдает за морем, таким спокойным сейчас, но мысленно она не здесь. Подсознание так и подбрасывает картинки того, что она могла оказаться на этой набережной вместе с сестрой и её мужем. Она смотрит на море и пытается понять, как она докатилась до такой жизни, что теперь её муж стреляет в её семью. Её взгляд падает на левую руку, там уже давно нет обручального кольца, хотя она и остаётся женой Абидина по документам. Хотелось бы развестись поскорее, но она очень сомневается, что этот человек так легко подпишет документы. Она надеется, что хотя бы не придется похищать никого из его семьи, чтобы он подписал документы. – Так значит, тебя всё ещё передёргивает от воспоминаний о первом муже? – он находит её на террасе и протягивает кружку с кофе, снова ту самую, с believе выведенным аккуратным почерком создателя. Она удивлена увидеть его, думала, что парень захочет отдохнуть и поспать после всех событий, но нет. Он снова рядом с ней. – Этот Саффет по-прежнему в твоих страшных снах? – А ты думал, что ударил его один разок на моих глазах и всё прошло? – усмехается девушка. – Я ударял его больше одного раза. – Да? Мне казалось, что это ты был у него в плену, – смеётся Суна. – И даже тогда, когда у меня были связаны руки, это он боялся меня, а не я его. – Даже так? – улыбается девушка. – Звучит интересно, но всё ещё не избавляет меня от тяжёлых воспоминаний, – она немного молчит, будто решается открыть ему своё сердце. – После нашего развода, хоть отца и не было в моей жизни, я часто боялась, что он скоро снова приедет и скажет, что нашел мне нового мужа. Я часто смотрела в зеркало, а оттуда на меня смотрела та Суна, которой я стала бы, если бы не развелась с первым мужем. И я очень боялась снова стать такой. Когда мы с Абидином поженились, тоже часто вспоминала. У нас ведь чувства были ещё до моего брака с Саффетом, но я отказалась сбегать, боялась, что эта семья или отец убьют маму и сестру из-за моего поступка. Было сложно не вспоминать, как Абидин был тем, кто отвёз меня в тот дом и оставил там. – Удивительно, что после этого ты вообще вышла за него, – замечает Кайя. И она не может не признаться себе, что он прав, а она идиотка. – И да, хоть первая настоящая брачная ночь у меня была с тобой, я всё ещё помню, как было с ним. Тогда Абидин посчитал меня грязной после развода, сколько бы я не твердила, что вышла замуж не по своей воле, ему не нужна была такая девушка... А ты, ты даже уснуть успел, пока я собиралась с мыслями в нашу первую ночь. Я стояла в ванной, снова и снова умывалась холодной водой, пытаясь избавиться от этих навязчивых картинок в голове. Я ведь почему так дрожала, потому что боялась и первого раза, и того, что помнила свой первый опыт слишком хорошо. У моего мужа было своеобразное понимание того, как жена должна исполнять свой супружеский долг. Так что я боялась, не знала ведь, чего ты захочешь. А ты просто лёг и спал, и я даже не знаю, что больнее, – она стирает слёзы и шмыгает носом, – то, как отнёсся Абидин; пережить ли то, что делал Саффет, или осознать, что настолько жалкая, что совсем не интересна своему мужу. Он даже не рассматривает вероятности, что ваш брак может быть настоящим. Настолько ты ему противна, что он даже подушку положил между вами, чтобы ты наверняка его не трогала ночью. – Иди сюда, – он забирает кружку из её рук, убирает их в сторону, и забирает её в свои объятия. – Ты ведь помнишь, что я сказал тогда, – от него вкусно пахнет, и его руки на её спине приятно успокаивают. – Не может быть такого, чтобы я не хотел тебя, Суна. Просто не хотел торопить тебя. Считал, что будет правильнее позволить и тебе хоть немного влюбиться, прежде чем у нас не будет пути назад. – Помню, – он поднимает голову с его плеча и заглядывает ему в глаза, – поэтому и остановила тебя тогда. Для меня было важно, важно убедиться, что я действительно жена для тебя, что ты действительно хотел этого брака. Ведь если бы между нами была только твоя жалость, разве стал бы ты мне говорить, что хочешь меня. – Ладно, всё, тише, – его большие пальцы так привычно стирают её слезы, и Суна снова опускает голову на мужскую грудь, позволяя себе минуту слабости. – Хочешь рассказать, что сделал Саффет? Она отрицательно качает головой, а потом и вовсе отстраняется, наспех вытирая остатки слёз. И он понимает, что задел слишком личную для неё тему. – Спасибо за кофе и за беседу. Я пойду посмотрю, как там мама, – и она снова сбегает, и теперь уже он в одиночестве смотрит на море, под звук её удаляющихся шагов. – Он запер комнату, – Кайя оборачивается на женский голос, с удивлением замечая, что Суна не ушла. Остановилась около дивана, нашла в его спинке опору для себя. В её взгляде пустота, будто она сейчас не здесь, а снова в той комнате, наедине с первым мужем и болезненными воспоминаниями. – Я очень боялась, Кайя, но бежать было некуда. Просила его не трогать меня, но разве он послушал бы. А потом он сказал, что, если я сильно устала, то он может подождать и до завтра. И я даже обрадовалась, правда поверила, что он не тронет меня. Стала убеждать его, что я очень сильно устала, целый день на ногах. А он тогда так странно начал смотреть на мои ноги, я даже испугалась. А потом снял туфли, понюхал их, знаешь, с таким удовольствием, что передёргивало. И сказал, что сделает мне массаж, что у него есть какой-то сертификат массажиста ног. А потом стал раздеваться и предоставил мне выбор, массаж ног или у нас всё случится по-настоящему. И кончено я выбрала первое, казалось, что это будет пережить проще, хоть и тяжело было смотреть на то, как он получает удовольствие от того, что мои ноги в его руках. Я и не смотрела. Но потом, потом было тяжело смыть ощущение его спермы на моих ступнях, это было так ужасно. – Тише, тише, всё закончилось, – она даже и не успела понять, когда Кайя оказался рядом, как получилось так, что он снова обнимал и вытирал её слезы. – Больше такого не будет в твоей жизни, я не позволю. – Ты первый, кому я рассказала, что именно тогда произошло, – Суна пытается быть сильной, сама стирает остатки слёз и смотрит парню в глаза. В них столько тепла и заботы, что хочется снова расплакаться. – Сестра только один раз спросила, уверена ли я, что Саффет нормальный. Я тогда сказала, что из всей семьи он самый нормальный, и она успокоилась. Да и я ведь не привыкла ни с кем делиться своими страхами. Так что казалось, что правильно, что это навсегда останется со мной, в моих самых страшных кошмарах. Казалось, никто никогда не должен узнать, это ведь такой позор. – Суна, когда делают больно, не нужно держать это в себе, однажды, когда боли станет слишком много, можно не выдержать. А дальше только выбирай, какой способ покончить с собой тебе нравится больше. Так что, пожалуйста, если захочешь поделиться, знай, что ты всегда можешь набрать мой номер, хорошо? – Спасибо, – она обнимает его крепче, и они стоят так долго-долго, пока тихие всхлипы Суны не заканчиваются. И тогда Кайя провожает её до двери спальни, мягко целует и желает, чтобы этой ночью её не мучали кошмары.