Аркейн 3

Мягкий свет дневного солнца пробивался сквозь тяжёлые шторы, озаряя стерильные стены лазарета. В комнате пахло дезинфекцией и свежей тканью. Кейтлин почувствовала слабую пульсацию в голове, а её тело казалось налитым свинцом. Аппарат рядом мерно пищал, фиксируя её жизненные показатели. Открыть глаза было страшно. Кейт чувствовала, что что-то не так. Паника накатывала волнами, заполняя грудь. Тело ломило, оно казалось чужим, неподвластным. Сердце заколотилось быстрее, аппарат усилил своё ритмичное пиканье. Она вспомнила дыхательные упражнения, которым её учили в Академии, чтобы справиться с волнением. Сделав ещё один глубокий вдох, она медленно открыла глаза. Правый глаз различал всё чётко, но слева её встретила пустота — абсолютная темнота. Желание закричать захлестнуло её, но страх сковал горло. Она едва шевельнулась, стараясь удержаться от паники. Аппарат сигнализировал о нарастающем сердцебиении. Кейтлин попыталась ещё раз выдохнуть, чтобы успокоиться. Её взгляд пробежался по небольшой комнате, но тут зацепился за кресло в углу. Голова закружилась, в животе неприятно засосало, и её вновь начало подташнивать. Она глубоко вдохнула и выдохнула. Сфокусировавшись на кресле, она увидела Вай. Та сидела, облокотившись на подлокотник, её пустой взгляд был устремлён в пол. Волосы растрёпаны, под глазами виднелись тёмные круги, но, несмотря на это, она всё равно выглядела… сильной, как всегда. — Кейт? — тихий, но дрожащий голос вырвал её из размышлений. Вай вскочила с кресла, будто её кто-то подбросил, и направилась к кровати. — Ты... ты здесь. — Я здесь, Вайолет, — голос Кейтлин звучал слабо, но тепло. Она взяла её за руку, крепко сжала, но тут же ослабила хватку, словно боялась причинить боль. — Я думала, что потеряю тебя, Капкейк. Ты ведь... — голос дрогнул. Кейтлин с трудом подняла руку и коснулась её щеки. — Я тоже думала, что не выйду оттуда целой, — прошептала она. Их взгляды встретились — в них отражались страх, боль и потери. Но спустя мгновение их окутало тепло: они здесь. Обе. Вайолет была в нескольких местах заклеена пластырями — как обычно. В остальном она казалась целой. Физически. Но то, что отразилось в её глазах, напугало Кейтлин сильнее всего. Вай резко выдохнула и опустила взгляд. Её глаза наполнились слезами. Она сжала губы, пытаясь сдержать их, но несколько мокрых дорожек всё же скользнули по щеке. — Я всегда знала, что ты сильная, но... — она замолчала и глубоко вздохнула. Кейтлин начала волноваться ещё сильнее — она никогда не видела её такой. Слова застревали в горле, голос был почти неслышным. Нарушив тишину, Кейтлин тихо спросила: — Вай, что случилось? — её голос дрожал, но взгляд оставался сосредоточенным. —Джинкс? Джейс? Вай опустила глаза, на мгновение застыла. Пауза затянулась, но, наконец, она тихо выдавила: — Джинкс... — она выдохнула, и её голос стал едва слышным. — Она прыгнула в пропасть, чтобы спасти меня. Её больше нет. Кейтлин прикрыла глаз и глухо выдохнула. — А Джейс? — она снова подняла взгляд. — Он исчез. Как и Виктор. Никто не знает, где они. — А Мэл?.. — Она вернулась в Ноксианский Союз. Кейтлин замерла. Она не знала, что сказать. Только её рука оставалась на руке Вай, напоминая своим теплом о том, что они обе всё ещё здесь. Доктор Фардайк вошёл в палату, неслышно прикрыв за собой дверь. Его аккуратный вид — безукоризненно выглаженный халат и слегка поседевшие волосы — излучал уверенность. Увидев доктора, Вай развернулась и направилась к креслу. Устало плюхнулась, откинулась на спинку, её взгляд был устремлён в пол. Кейтлин повернула голову в сторону доктора. Её единственный глаз был сосредоточен на нём, но в глубине сквозила тревога. — Мисс Кирраман, рад видеть вас в сознании, — начал доктор с лёгкой улыбкой. — Как вы себя чувствуете? — Лучше, чем ожидала, — ответила Кейт, но голос её был слабым. — Хотя, если честно… сложно. Фардайк кивнул и, присев на стул у её кровати, достал планшет. Пробежав глазами по записям, он продолжил: — Вы перенесли сложную операцию. Ваш глаз спасти не удалось — повреждения были слишком серьёзными. Но вы адаптируетесь. На восстановление боковой координации потребуется время, однако я уверен: вы справитесь. Кейтлин тяжело сглотнула. Её взгляд опустился, пальцы сжали покрывало. — Я смогу стрелять? — вдруг спросила она. Голос её дрогнул, но в глазах читался вызов. Она не могла позволить себе слабость. Доктор вздохнул, его взгляд стал мягче. — Это потребует тренировок. Ваш правый глаз на месте, но его функциональность изменится. Однако... с учётом вашей целеустремлённости, я уверен, что вы сможете достичь результата. — Но это займёт время, — проговорила она, словно сама себе. Вай подняла голову, её взгляд встретился с лицом Кейтлин. В этих глазах читалось нечто большее, чем просто поддержка. Это было обещание. — У нас есть это время, — твёрдо сказала она. Её голос прозвучал с неожиданной уверенностью. Доктор кивнул, поднялся и направился к двери. — Отдыхайте, мисс Кирраман. Время на вашей стороне, если вы дадите себе шанс восстановиться. Он посмотрел на Вай: — Убедитесь, что она следует моим рекомендациям. Когда доктор вышел, в палате снова повисла тишина. Вайолет подошла ближе к кровати, её взгляд был тяжёлым. — Ты сделаешь это, Капкейк, — её голос снова был непривычно тихим. Но Кейтлин улыбнулась и едва коснулась пальцами руки Вай. — Спасибо, — прошептала она. — Но я бы не справилась без тебя. Вай ничего не ответила, но её глаза на мгновение стали мягче. Прошло два месяца. Для Кейтлин это время стало чередой физиотерапии и бесконечных упражнений. Каждый шаг давался с трудом, но она двигалась вперёд, поддерживаемая Вай, которая, несмотря на собственных демонов, всегда была рядом. Она открывалась перед Кейт с новой стороны: нежной, заботливой, терпеливой, спокойной. И с каждым днём Кейтлин всё больше влюблялась в неё. “Как ты можешь быть такой разной, Вайолет?” Кейтлин, в свою очередь, старалась сохранять спокойствие, не нервничать и терпеливо работать, чтобы как можно скорее вернуться к привычной жизни. Они обжились в палате: на стуле у стены всегда лежала куртка Вай, а на тумбочке рядом с кроватью стояли две кружки — одна с остатками кофе, другая с чаем. Тобиас привозил книги, свежую одежду для дочери и даже домашние блюда. Но каждый его визит был молчаливым — он игнорировал Заунку, словно её присутствие было чем-то, чего он предпочёл бы не замечать. Когда пришло время возвращаться домой, Кейтлин чувствовала себя странно. Её дом, огромный особняк Кирраман, всегда был символом стабильности и безопасности, но теперь казалось, что он станет чужим. — Готова? — спросила Вай, держа в руках небольшой саквояж с вещами. — Я… думаю, да, — ответила Кейт, медленно поднимаясь с кровати. Её движения всё ещё оставались осторожными, но в них уже не было той хрупкости, что сопровождала её первые недели. Они ехали в аэрокаре в тишине. Вайолет смотрела в окно, её взгляд был отстранённым. Кейтлин заметила это, но промолчала. Она знала, что любимая боролась со своими демонами. Когда они вошли в дом, Тобиас встретил их у дверей. Его взгляд скользнул по Вай, но почти сразу переключился на дочь. — Добро пожаловать домой, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Всё готово для твоего удобства. — Спасибо, отец, — ответила Кейт. Её голос был тёплым, но твёрдым. Она коснулась руки Вай. — И, надеюсь, ты понимаешь, что Вай будет жить с нами. Тобиас замер. Его лицо на мгновение стало холодным, но затем он кивнул. — Как скажешь, дочка. Вай взглянула на Кейтлин. Её губы дрогнули, но она ничего не сказала. Вместо этого она просто кивнула в сторону Тобиаса, словно задавая немой вопрос о правильности происходящего. Кейт уверенно взяла её за руку, и они вошли в холл. Дом снова наполнился жизнью. Но каждая из трёх душ под его крышей знала, что мир — это лишь тонкая грань между покоем и штормом. Особняк Кирраман возвышался над Пилтовером, словно памятник стабильности и традициям. В его мраморных коридорах и просторных залах всё казалось неподвижным, но внутри дома началась новая жизнь, полная попыток исцеления и адаптации. Кейтлин сидела в кресле у окна, её взгляд был направлен на оживлённые улицы города. Пальцы машинально коснулись повязки, скрывающей пустую глазницу. Воспоминания о дне войны вспыхнули перед глазами: кинжал Амбессы, мерцающие руны, боль. Она помнила, как Вай подняла её на руки, несмотря на собственные раны. Этот образ навсегда остался в её памяти — как символ их несломленной силы. — Ты снова задумалась, — раздался голос Вайолет из угла комнаты. Она сидела на полу, привалившись к книжному шкафу. Волосы взъерошены, в руках — чашка с чаем. — О том дне, — тихо ответила Кейтлин, переводя на неё взгляд. Та отвела глаза, пальцы крепче сжали чашку. — Ты была храбрее меня, — её голос звучал глухо, но в нём ощущалась глубина эмоций. Чувство вины, с которым, похоже, она уже никогда не расстанется. Кейт встала, преодолевая лёгкое головокружение, и подошла к Вай. Села рядом, едва коснувшись её плеча. — Никогда не говори так, — мягко сказала она. Тишина снова окутала комнату. Кейтлин повернулась и осторожно положила руку ей на лицо, мягко поворачивая к себе. — Теперь нам нужно построить что-то новое. Глаза Вай вздрогнули. В груди защемило, но она понимала, что нужно начать жить дальше. Кейтлин продолжила: — Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Не только потому, что ты важна для меня. Но потому что это теперь и твой дом. Вай тихо рассмеялась, но смех вышел горьким. В её глазах отразилась вся любовь, и от этого у Кейт стало тепло в груди. “Значит, у нас ещё ничего не потеряно”, — подумала она. — Дом? Я… — Вай замялась, её взгляд метался по комнате. — Кейт, я не уверена, что заслуживаю этого. И снова она теряла слова, и от этого становилось не по себе. — Ты заслуживаешь, Вай, — твёрдо ответила Кейтлин. Её голос прозвучал с неоспоримой уверенностью. — Ты заслуживаешь счастья. Ты заслуживаешь дома. И я хочу, чтобы мы строили это вместе. Вай опустила голову, её плечи дрожали. Но она не заплакала. Вместо этого она тихо кивнула. — Хорошо, — прошептала она. — Я попробую. Комната Кейтлин, где теперь жила и Вай, была одновременно строгой и уютной. Большое окно выходило на сад, наполняя пространство мягким светом. Белоснежные шторы колыхались на лёгком ветерке. На стене теперь висели карты Пилтовера и Зауна. В центре комнаты возвышалась массивная кровать с тяжёлым деревянным изголовьем, украшенная резьбой в виде герба семьи Кирраман. Тёмно-зелёный балдахин с золотистой окантовкой ниспадал каскадами, на покрывале были разбросаны подушки – одни строгие, подобранные в тон интерьеру, другие – добавленные Вай, с простыми, но тёплыми узорами, которые нарушали безупречный порядок комнаты. Справа от кровати стоял стол, заваленный книгами, картами и отчётами, среди которых можно было заметить чертежи туннелей, заметки по расследованию и старые документы. Кейтлин всегда держала здесь рабочие материалы, но теперь на столе появилось нечто новое — пара грубо сброшенных перчаток, эластичные бинты, а также куртка Вай, небрежно наброшенная на спинку кресла. Это было её присутствие, вплетённое в жизнь дома, нарушающее идеальную организованность, но при этом делающее его живым. Несмотря на всю строгость убранства, комната переставала быть просто символом аристократического наследия. Она становилась домом. Их домом. В ней встречались порядок Кейтлин и хаос Вай, создавая уникальную гармонию — место, где они обе могли быть собой, не притворяясь и не пряча свои раны. Ещё месяц назад Вай чувствовала себя чужой в этом мире. Она старалась не задевать вещи, не трогать украшения, записи, книги. Только её куртка с волками висела на спинке стула — единственный элемент хаоса в этом порядке. Но с заботой Кейт и постепенным привыканием к дому Вай стала обрастать своими вещами и новыми воспоминаниями. Кейтлин наблюдала за ней, когда та стояла у окна, смотря на ночной город. Её плечи были опущены, взгляд — усталым. — Хочешь чаю? — тихо спросила Кейт, подходя ближе. Вай молча кивнула, не оборачиваясь. Брюнетка налила горячий чай с мятой и передала ей. Та сделала шумный глоток, чтобы не обжечься. — Спасибо, — наконец сказала она. — Кажется, я скоро привыкну к вашему пойлу. Шутка удалась, обе мягко хихикнули, напряжение спало. Кейтлин мягко положила руку ей на плечо. — Пилтовер и не такому научит, Вайолет, — прошептала она. — Только не говори мне, что я начну выражаться вашими красивенькими словами. Хер должен быть хером. Она усмехнулась и повернулась к девушке. В её глазах смешались благодарность и тоска. — Спасибо, Капкейк, — тихо сказала она. — Мне нужно ещё время, чтобы привыкнуть. Кейтлин мягко кивнула, сжимая её руку. — Сколько нужно, — ответила она. Подошла ближе и, обняв свободной рукой за талию, прижалась. Её Вайолет постепенно к ней возвращалась. На кухне Вай мыла посуду после позднего завтрака. Её движения были быстрыми, почти нервными. В дверях появился Тобиас. Он бросил на неё короткий взгляд. В руках — газета, которую, судя по всему, он перечитал уже не раз. — Ты не могла бы не оставлять свои вещи в холле? — его голос звучал сухо, но не грубо. — Это всё-таки мой дом. Он кивнул в сторону раковины: — И у нас есть прислуга для такой работы. Ты можешь разбить что-то, а мне бы этого не хотелось. Вай обернулась и недовольно взглянула на него. — Ваш дом, — подчеркнула она, снова поворачиваясь к раковине. — Я уже убрала всё. Тобиас нахмурился, сложил газету и скрестил руки на груди. — Может, ты и Кейтлин так решили, но для меня это всё ещё дом моей семьи. Она шумно выдохнула, поставив тарелку чуть громче, чем следовало. — Я скоро уйду, — бросила она сквозь зубы. Мужчина шагнул ближе. — Ты носишься по дому, как будто это Заун. Это не улица, Вай. Она резко развернулась. — Вы считаете меня грязной уличной девчонкой, которая не заслуживает быть здесь? Ахрененно. — Покажи уважение — и переубедишь меня! В этот момент в кухню вошла Кейтлин. — Что здесь происходит? Тобиас обернулся. — Мы просто обсуждали, как... лучше организовать порядок в доме. Кейтлин взглянула на Вай, на её сжатые кулаки. — Вай, всё в порядке? — Я справлюсь, — сухо ответила та. Кейтлин повернулась к отцу, её голос стал холодным. — Отец, если у тебя есть проблемы, скажи мне. Но я не позволю тебе так говорить с ней. Тобиас вздохнул. — Я буду жить в доме на холмах. — Хорошо, если ты так решил. Он молча развернулся и ушёл. Вай стояла, облокотившись на раковину. Её плечи дрожали. Кейтлин подошла ближе, её пальцы мягко коснулись плеча девушки. — Не уходи, — прошептала она. Вай глубоко выдохнула. И впервые за долгое время позволила себе обнять её в ответ и тихо плакать. Вечерняя тишина комнаты была наполнена мягким светом ночных светильников. Кейт нервничала — её стройное тело слегка дрожало в ожидании, а длинные синие волосы мягко обрамляли лицо, на котором переплетались тени пережитых ужасов и свет надежды. Она провела рукой по повязке, но решила оставить её на месте. Выйдя из ванной, Вай плюхнулась на свою сторону кровати в огромной футболке. Почувствовав движение за спиной, она обернулась и встретилась взглядом с Кейт. Та замедлилась, словно не веря, что момент, о котором обе так долго мечтали, наконец настал. Не увидев в глазах Вайолет отказа, Кейт продолжила двигаться к ней, осторожно ступая по кровати, словно кошка. Они обменялись нежными улыбками, и вскоре их тела оказались рядом, едва касаясь друг друга, будто боясь разбудить старые раны. Кейт нежно провела пальцами по её щеке, затем коснулась шрама на губе, словно проверяя, сколько боли ещё осталось в душе. Вай закрыла глаза, ощущая мягкость прикосновения, и шумно вздохнула. В этот момент страдания казались далёкими, а в воздухе витала лишь нежность. — Я думала, что потеряю тебя, — тихо произнесла она, не ожидая ответа. Но брюнетка услышала её сквозь едва слышный стон. — Ты никогда меня не потеряешь, — прошептала Кейт и начала осыпать её лицо поцелуями. — Ты готова? — с волнением спросила Вай, чувствуя, как та движется по её телу. — Да, — сердце Кейт забилось быстрее. — Только медленно. Они начали обмениваться лёгкими поцелуями, которые были чем-то большим, чем просто физические прикосновения. В каждом из них звучало понимание, память о пережитом вместе. Кейтлин наклонилась и коснулась губами линии шрама на татуировке "VI", от чего партнёрша закрыла глаза, впитывая нежность, чувствуя себя защищённой и желанной. Вай осторожно обняла её тонкую талию, прижимая к себе и усаживая сверху, желая слиться в одно целое. Та ответила тихим стоном, нежно поглаживая её спину. Их дыхание становилось всё глубже, а мир вокруг исчезал. Постепенно они начали исследовать друг друга. Кейтлин неуклюже скользила ладонями по упругой коже Вай, наслаждаясь каждым движением. Та, в свою очередь, осторожно касалась её, кончиками пальцев обводя линии силуэта, оживляя в памяти, как это — держать любимую в своих руках. Их языки плавно переплетались, обмениваясь обещаниями и признаниями. Вай осторожно приподняла и стянула повязку с лица Кейт. Она с сожалением смотрела на когда-то светящийся голубой глаз, который теперь навсегда был закрыт. Чувствуя напряжение любимой, она нежно провела рукой по шраму, давая понять, что это ничего не изменит между ними. От её прикосновения Кейт прикрыла здоровый глаз. — Всё хорошо, — прошептала она. — Мне уже не больно, только от повязки устаёт голова. — Не носи её, — сказала Вай, целуя эту часть лица. — Может, позже. Я ещё не решила, как с этим быть. Кейт открыла глаз и потянулась к губам Вай, но промахнулась — от нахлынувших ощущений координация подвела. Почувствовав ответное движение, она сориентировалась и углубила поцелуй, давая понять, что хочет продолжения, а не разговоров о своей травме. Ей нужно было тепло сильных рук, чтобы вернуться к жизни. Её пальцы скользнули под футболку Вайолет, начав ласкать нежную грудь. Другой рукой она скользила вверх-вниз по её телу, ощущая каждую впадинку и выпуклость, дыхание и сердцебиение. Вай знала, что должна быть осторожной, но не смогла сдержать протяжный стон — как же ей этого не хватало. Целуя шею Кейт, она пыталась сохранять самообладание, но это становилось всё труднее, когда любимая накрыла её вторую грудь ладонью, мягко сжимая и проводя пальцами по упругим соскам. Вай слегка покачивала Кейт на своих бёдрах, чувствуя, как их обоих охватывает жар. Стянув с Кейт халат, она обнаружила под ним пеньюар с тонкими лямками, едва прикрывавший грудь. Эта деталь заставила её улыбнуться: «Спланировала заранее». Ну что ж, позже она покажет, что такое не спланированный секс. Розоволосая шумно, протяжно выдохнула, подхватила одну лямку зубами и начала стягивать её вниз, обнажая правую грудь Кейт, проводя языком по её руке и плечу. От горячего дыхания и глубоких стонов у Кейт закружилась голова, и она шумно выдохнула, запрокинув голову. Прохладный воздух, смешанный с жаркими прикосновениями, заставил её сосок напрячься. Вай втянула его губами, и от этого руки Кейт соскользнули вниз по её телу. Девушка задрожала, почувствовав, что на Вай нет белья. Она плавно начала покачиваться, приятно задевая кружевом своих трусиков её лобок. Вай сильнее вжалась в её грудь и простонала. Кейт начала задирать футболку со спины Вай, интенсивно проводя пальцамипо её коже — так ей было проще ориентироваться, не теряя координацию.Затем она резко дёрнула ткань вверх, случайно задев горловиной нос Вай, от чего та недовольно зашипела. — Кажется, ты просила медленно, — усмехнулась Вай. — Прости. Я хочу видеть тебя сейчас, — задыхаясь, простонала Кейт. Став нежнее, она оттолкнула Вай, и та облокотилась на локти. Кейт провела пальцем по её носу и улыбнулась. Вай мотнула головой, давая понять, что всё в порядке. Глаз брюнетки, словно прицел, скользил по телу любимой: сильные плечи и руки, упругий живот, мягкая грудь с напряжёнными сосками. Возбуждённый взгляд горел под полуопущенными веками. Она тяжело дышала, и её грудь поднималась и опускалась, слегка перемещаясь. Больше не выдерживая этого взгляда, Вай притянула Кейт к себе, полностью стягивая с неё пеньюар. Теперь они были обнажёнными, лицом к лицу. Кейт оказалась сверху, что позволяло ей двигаться свободнее, не ощущая давления на ещё неокрепшее тело. Она начала плавно раскачиваться, снова задевая лобок Вай, дыхание её стало прерывистым. Закрыв глаз, она отдалась нахлынувшим ощущениям. Розоволосая снова прильнула к её груди, очерчивая языком соски, лаская то руками, то губами каждую из них. В такт этим движениям Вай начала покачивать Кейт, усиливая её стоны. Кейт ответила тем же, ускоряя ритм. Обвив руками её плечи, она чувствовала напряжённые мышцы под пальцами. В этой силе была и нежность. Вай осторожно опустилась на кровать, увлекая Кейт за собой. Их тела слились. Брюнетка прижалась губами к её шее, осыпая её одновременно страстными и нежными поцелуями. Рука Вай скользнула по её спине вниз, освобождая напряжение между ног. От ощущения пальцев на своей промежности Кейт застонала и уткнулась лицом в её шею. Вай осторожно гладила и раздвигала её половые губы, ведя пальцами вверх-вниз. Дыхание Кейт стало громче, она продолжала целовать её шею, наслаждаясь их общими стонами. По телу Вай пробежали мурашки, её стоны становились всё громче. Кейт провела ладонью по её губам и нежно погладила их. Вай прикусила её большой палец, и обе тихонько хихикнули. Кейт понимала, что Вай изо всех сил сдерживает напор, но её руки становились всё увереннее, и первая волна тепла ударила в тело Кейт. Она жаждала разрядки, но ещё больше — продлить эти ощущения. Чуть отстранившись, она приподнялась на руках. Вай открыла глаза, в которых мелькнула тревога, но Кейт не хотела слов. Громко вздохнув от накатившего жара, она вжалась в губы Вай и требовательно углубила поцелуй, чувствуя, как её пальцы снова нарастающим ритмом давят на чувствительную точку между ног. Она хотела ответить тем же, но больше не могла удерживать себя на руках. Кейт переместилась вбок, увлекая Вай за собой, и положила ладонь на её промежность. Там было так жарко и влажно. Розоволосая простонала ей в губы, не разрывая поцелуя, продолжая стонать и лишь изредка отрываясь, чтобы перевести дыхание. Её рука на клиторе Кейт замедлилась, поддаваясь собственным ощущениям. Вай начала двигать бёдрами в такт их движению. — Ты так прекрасна, — прошептала Кейт. Вай прикусила нижнюю губу и слегка улыбнулась, открывая глаза. Сколько в них было страсти! Они горели от ощущений, зрачки расширились, а тело источало обжигающий жар. Она громко застонала, сдаваясь под натиском пальцев Кейт. Каждое прикосновение отзывалось в ней, словно электрический разряд, пробегающий по нервным окончаниям. Это было именно то, что ей так нужно. Вай вскрикнула, содрогаясь в объятиях любимой, и с каждым выдохом её стоны становились всё громче. Время будто исчезло. Кейт гладила её промежность, продлевая удовольствие, осыпая лицо нежными поцелуями. Придя в себя, Вай улыбнулась и притянула Кейт к себе, награждая её напористым поцелуем. Её рука снова скользнула к клитору любимой, и всего за несколько движений Кейт ощутила волну разрядки. Дыхание её стало громче, тело содрогнулось, а губы нашёптывали слова, понятные только им двоим. Они не сразу уснули, лаская и обнимая друг друга, впитывая новые ощущения — те, которые ещё недавно казались недоступными. С каждым новым поцелуем, каждым прикосновением они создавали свой мир — мир, где можно было быть уязвимыми, но где раны залечивались нежностью. Комната наполнилась шёпотом и тихим смехом, в каждом звуке звучало обещание взаимной поддержки и заботы. Каждая секунда этого момента была шансом начать заново, оставить боль позади и идти вперёд — вместе, рука об руку. Дом Кирраман утопал в тишине. Утреннее солнце проникало через массивные окна, разбрасывая по комнатам тёплые лучи. Кейтлин сидела за большим деревянным столом в семейной библиотеке, погружённая в изучение экранных слайдов. Перед ней лежали разложенные чертежи, документы, исторические заметки и старые фотокарточки — наследие семьи Кирраман, пропитанное историей Пилтовера. Её внимание привлёк один из чертежей: карта туннелей под городом, использовавшихся ещё в эпоху ранней индустриализации. Взгляд зацепился за указанный маршрут — “Проект 13-Z”. Этот путьвёл к вентиляционным шахтам, которые, по её воспоминаниям, соединялись с Зауном. Кейтлин нахмурилась, прослеживая линии на схеме. Туннели пересекались с системой вентиляции, которая могла стать тайным выходом. Она застыла, всматриваясь в чертёж, и мысли её унеслись в прошлое. В памяти всплыл образ Джинкс: её хаотичная энергия, безумная улыбка… но в глубине глаз — детский страх. Кейтлин перебирала в руках голову игрушечной обезьянки — одной из бомб, которые та использовала. Напоминание не только о самой Джинкс, но и о разрушениях, которые она оставила после себя. “Ты жива?” — испугавшись собственных мыслей, Кейт сжала игрушку, а затем резко отпустилаеё. Обезьянка выпала из рук, глухо ударившись о стол. Её вывел из раздумий едва слышный напев. Мелодия была тихой, почти ускользающей, но в ней было что-то до боли знакомое. Кейтлин подняла голову, её взгляд метнулся к двери. Она последовала за звуком. Вай сидела на журнальном столике у камина — босиком, в тёмных брюках и простой майке. В её руке покоился стакан с прозрачной жидкостью, отражавшей отблески огня. Взгляд был устремлён в пламя, а губы едва заметно шевелились, напевая ту самую мелодию. Кейтлин остановилась в дверях, наблюдая за ней. Вай казалась одновременно спокойной и потерянной. Подойдя ближе, Кейт сначала осторожно опустилась рядом,изящнокачнув бедром… но просчиталась: ориентация ещё подводила. Витогеона ощутимо толкнула Вай плечом. — Ты поёшь? — её голос прозвучал с мягкой улыбкой. Вай не отвела взгляда от пламени. — Просто мелодия, которую мама напевала, когда я была маленькой. В её голосе звучала грусть… но итёплая ностальгия. Кейтлин молча положила голову ейна плечо. — Ты всё ещё в этой борьбе, Вайолет? — тихо спросила она. Вай не сразу поняла вопрос. Но через пару секунд на её губах мелькнула слабая улыбка, а в уголках глаз заблестела влага. Она повернулась к Кейтлин, словно собираясь пошутить… но вместо этого тихо сказала: — Я грязь под твоими ногтями, Капкейк. И прежде чем Кейтлин успела что-то ответить, Вай позволила себе опуститься на её грудь, закрывая глаза. — Ничто не сможет вычистить меня оттуда. Кейтлин не стала ничего говорить. Простоположила голову на её макушку и прикрыла глаз, наслаждаясь моментом. Они сидели у камина, и свет огня освещал их лица. Но, кажется, в этот миг он согревал не только их тела, но и сердца. Вай почувствовала, что может довериться.Наслаждаться её теплом. Её домом.Что, возможно, у неё есть шанс на что-то большее, чем вечная борьба. А вместе… они могли бы показать, что Пилтовер и Заун способны сосуществовать. Так же, как это получилось у них. Прошло чуть больше двух месяцев. Достаточно, чтобы восстановиться, но слишком мало, чтобы забыть. Кейтлин провела рукой по ткани форменной куртки, поправляя воротник. Привычный вес значка шерифа на груди возвращал её в реальность — её место было здесь, в сердце Пилтовера, среди приказов, отчётов и преступлений, требующих раскрытия. Рядом, лениво привалившись к стене, стояла Вай. В ней не было ни капли официальности: тёмная куртка небрежно расстёгнута, перчатки поблёскивали в утреннем солнце, а в глазах читалось нетерпение. — Всё ещё удивляюсь, как тебе удаётся выглядеть так официально и при этом не задохнуться, — хмыкнула Вай, наблюдая, как Кейт тщательно проверяет кобуру с винтовкой. — Это называется дисциплина, Вайолет, — с улыбкой ответила Кейтлин, но в голосе звучала лишь лёгкая насмешка, без тени строгости. Вай фыркнула, подтянула перчатки и оттолкнулась от стены. — Ладно, шериф, куда мы сегодня мчимся? Кейтлин взглянула на данные на планшете: очередное расследование, украденные технологии, тревожные вести из Зауна. Работа не ждёт. — В отдел. Совет хочет отчёт, а у нас есть улика, которая может пролить свет на последнее нападение. — Значит, снова спасаем город, — ухмыльнулась Вай. Кейтлин поправила ремень на плече и сдержанно кивнула. — Как всегда. Они направились к выходу, и в воздухе повисло знакомое ощущение — они снова в деле. После месяцев боли, сомнений и борьбы с собой они возвращались туда, где были нужны больше всего.