Im 'agnus immolabit

*** К слову, Ганнибал понял, что его подопечный не приходил домой, практически сразу: каким-то шестым чувством, которое неумолимо переворачивало его реальность, запрятанное где-то в этой крошечной ошибке генетического кода. Концентрированная тень, которая накрыла весь дом, освещенный только уличными фонарями, поведала ему об этом тысячами голосов — взбешенных, сумасшедших, отчаянных, рыдающих и заливающихся в хохоте. Они говорили так убедительно, что уставший за бесконечно муторный день Лектер почти поверил им на слово — это уже плохой звоночек, ведь в его положении он не может верить ничему из того, что видит, и тем более из того, что слышит. Всё требовало достаточной скептичной проверки. И хорошей дозы колёс. С них мужчина и начал, запив таблетки стаканом проточной воды в бесконечно тёмной кухне. И только потом проверил — и уверился. Он не спал, когда Уилл едва слышно гремел ключом в замочной скважине: открытые настежь окна гостиной уносили холодным сквозняком дым. В пепельнице уже не осталось места для окурков. Ганнибал даже не раздевался, так и сидел в кресле в уличном пальто и костюме, будто собирался уходить.(*) Светало. От дыма цвета окружающей действительности казались белёсыми. — Доброе утро, Уилл, — донеслось до мальчишки, когда он прикрыл за собой входную дверь. *** Его пережевали и выплюнули — примерно такие были ощущения. Возможно ли, что ему просто причудилось? Или, может, обернулось дурными сновидениями? Нет, голова разрывалась слишком натурально, и голос Ганнибала, раздавшийся в пространстве, тоже походил на весьма реальный. Только сейчас до Уилла наконец-то дошло, что он дома. Он даже не думал о перспективе дальнейших расспросов и лекций. Он просто был рад добраться до островка спокойствия. Безопасности. — Доброе. Грэм поднялся с пола, отряхнулся и прошел дальше, входя в гостиную, которую поглотил табачный дым и ледяной воздух с улицы. Он увидел одетого мужчину. Тот собирался идти за ним? Мысль пронеслась вскользь, разливаясь в груди чем-то приятным. *** От таблеток мутило — современная медицина далеко не совершенна, однако хоть усилия мысли и причиняли боль, но Ганнибал был человеком, в первую очередь, Мыслящим, а потому его эта боль не волновала. Он принимал и не такое. Туманный полумрак не мешал цепкому взгляду: доктор углядел неладное сразу, будто что-то было не так в мельчайшей частиц мимики. Он встал, и дым от движения его тело сразу заклубился как-то по-живому, когда человек нарушил его плотную пелену, прорезав пространство по направлению к своему дорогому мальчику. — Что-то случилось? — запах алкоголя лишь вторил неидилистическому прогнозу, и пальцы ухватили за подбородок, медленно прокрутив чужое лицо. Без синяков и ссадин. Не дрался. *** Уилл не смог выдержать взгляда мужчины, почти сразу отвел глаза. Это было непривычно: обычно юноша не испытывал никаких смятений на этот счет. Сейчас же ему словно было… стыдно? Или он не хотел лишний раз, чтобы мужчина увидел, разгадав его? — Нет. Не рассчитал последствия традиционных вступительных вечеринок. Ничего серьезного, просто устал. Картинка с изувеченной девушкой до сих пор стояла перед глазами. Тошнота подкатила к горлу — из-за следствий алкоголя или дробящей черепную коробку головной боли? Юношеская рука коснулась чужой, отстраняя мягко, но настойчиво. — Извини. Я хотел бы пару часов поспать. Голова опущена. Плечи тоже. Уилл не скажет ему. Он ответственен за свой выбор и сможет справиться сам. *** Тепло, сохранившееся на пальцах, было одной из причин, почему Ганнибал так и не смог подняться к себе и лечь в постель. Они с Уиллом не были безгранично близки, не были той идеальной, любящей семьёй из рекламы — всегда оставалось место для чего-то невысказанного. Иногда казалось, что с каждым разом они умалчивали о большем. Как компенсацию отсутствия ужина Ганнибал сделал английский завтрак — сложно сказать, когда Уилл ел в последний раз, и давали ли на его гулянке хотя бы закусывать. Он почти разлил для себя утренний кофе, когда тихую утреннюю идиллию (в который раз) прервал стук в дверь. Сегодня Ганнибал точно не ожидал гостей. — Здрасьте, доктор Лектер, — вечно яркая, не затронутая никакими переживаниями дня вчерашнего Эбигейл, выглядела совсем не так, будто всего пару часов назад влила в себя три бутылки разбавленного джина кряду. — А Уилл будет сегодня? «Или ботанский организм проиграл простым человеческим радостями жизни?» — умолчала она, бесстыже и откровенно-невинно заглядывая в чужие глаза. — Доброе утро… Мисс Хоббс. Проходите. *** Уилл надеялся, что за пару часов сможет восстановиться. Однако ему это не удалось, и дело было вовсе не в минимуме времени. Обрывки кровавых забытых воспоминаний раз за разом крутились в голове. Они переплетались со светлыми и добрыми днями, когда еще родители были живы. Слишком резкий контраст, слишком сильный акцент на том, что однажды потерял маленький мальчик, оставшись один. Потерял, не удержал, не спас. Переколотое ножевыми тело матери продолжало тянуться с кровати к маленькому Уиллу. Ее лица не было, словно его стерли. Грэм забыл, как оно выглядело, но точно знал, что это его мама. Она тянула к нему свои руки, без конца молила о помощи. Темная фигура мелькнула перед малышом, подошла к постели. Темная рука замахнулась, и лезвие вновь погрузилось в тело. Раз, два, сотни. Мать заверещала. Тело кололи столько, пока месиво не начало хлюпать. А Уилл стоял и смотрел с ужасом, не в силах пошевелиться. Трясся весь, плакал. Но не мог. Ничего не мог. Фигура, закончив, взглянула на мальчика. Зажглась спичка. Уилл спустился с лестницы на пять минут позже, на ходу застегивая рубашку. И далеко не сразу заметил девушку в прихожей. Он понял, что даже не слышал звонка. Был ли он? — Ты что тут делаешь? *** — Беспокоюсь о твоей посещаемости. А то пропадёшь совсем, нырнув в пучину подростковой жизни, без моего чуткого руководства. И без меня! Озноб пробежал по плечам, заставив ими неуверенно передёрнуть. Ей совершенно не хотелось идти одной сегодня. И она не желала говорить о причинах. — А ты как, живой? Выглядишь не очень. Сумка стояла на полу у двери, и девушка оперлась плечом о стену над ней, принявшись отдергивать рукава водолазки ниже. *** Юноша, мягко говоря, не был в расположении. Визит девушки с утра не скрасил картины. Она была словно напоминанием о том, что случилось, воплоти. Ее хотелось вышвырнуть за шкирку, закрыть дверь на замок, не впускать никогда. Разбитый и раздраженный, Уилл не сразу заметил, что у Хоббс лишь обострился защитный механизм. Может, ей не было страшно, но она чувствовала себя неуверенно. Ей было не по себе. Грэм же, скорее, был загружен. Раздражение попустило. Ему стало жаль ее. Почему-то захотелось даже обнять. Но Уилл не стал переусердствовать в нелепых порывах. — У меня нет способности высыпаться за два часа, извини, что не красавец. Уилл помолчал, взглянув в сторону кухни. — Пойдем. И пошел вперед сам. *** Она скинула кеды двумя движениями, наступая на пятки, и нарочито бодро перескочила к Уиллу поближе, затормозив всего в шаге от него. Внутри дома, отойдя от порога, Эбби утратила ещё крошечную толику уверенности, будто роскошный ворсистый ковёр под её ногами в цветастых носках пожирал напускную радость. В кухне было светло и насыщенно пахло мясом и специями так, что и у мёртвого бы слюнки потекли. Хозяин дома доделывал что-то на плите и всего через пару секунд поставил на стол третью тарелку с тостом, яйцом и обжаренной кровянкой.(**) — Предпочитаете кофе или?.. — Чай, если можно, сэр, — голодный ковёр видимо оторвал полтона даже от голоса. За закрытой дверью, без возможности юркнуть за дверь и послать всё к чёрту, она даже непроизвольно нахмурилась. С каждой секундой в голову приходило всё больше ругательств. Ганнибал их оставил, едва подав девушке чай. В порядке исключения можно было и позавтракать не в кухне. — Ты извини. Зря это я. Без присутствия в поле зрения превосходящего все возможные психические пределы мужчины и дышать стало легче. Разумеется, Эбигейл не думала, что Ганнибал захочет ей навредить. Не думала. Но была уверена, что захоти он — у него получится даже проще, чем у кого бы то ни было. Право, её хватило на то, чтобы поздороваться — настолько ужасающе давлеющим он ей показался. *** Уилл не заметил за собой, как оглянулся вслед ушедшему мужчине. Он понимал, почему. И все же ему стало горько. Было чувство, что, проведи они вдвоем утро, нахлынувший с ночи кошмар отступит. Юноша зажмурился, мотнув головой и сжав кулак. Нет, он справится сам. Грэм сел за стол, принимаясь завтракать. В его процессе закинулся парой таблеток, вытащенных из кармана брюк. Скоро должно стать лучше. — Ничего. Я понимаю. Уилл поднял голову, задумчиво взглянув на Хоббс. — Ты если что… можешь заглядывать. Веселья не обещаю, зато тебя никто не тронет. Сказанное Уилл запил кофе. Будто это вообще не он только что сказал. *** Они посидели в тишине: Эбби как в ответ, буркнула тихое «мгм» и заткнула себя хлебом, сгрудив на него разом и яйцо, и колбасу. Было не похоже, будто она завтракала. На самом деле она лишь залезла в окно своей комнаты, чтобы переодеться, и оставшееся время ночи бесцельно слонялась по кварталу, ожидая, пока город начнёт просыпаться. Удивительно, что она выглядит такой свежей, даже не умывшись. Возможно, сохранности цвета лица поспособствовал осенний холод. Ей хотелось спросить, и она даже посмеялась бы над тем, что такого Уилла на стрёму не поставить — ладно сам не шухернёт, а всех под удар поставит, но ей показалось, что не стоит. Ведь он не посмеялся над ней. — Просто он такой здоровый, аж жуть берёт. Мой и тот бы поостерегся рот открывать в его присутствии, а уж он такой «доброе утро, проходите»… Тост кончился за считанные мгновения, и о его отсутствии не обеспокоились — Эбби сразу принялась за обжигающий чай — того и гляди язык обожжёт. — Как ты с ним вообще разговариваешь, — донеслось едва слышное. *** Уилл улыбнулся, пряча улыбку в чашку с кофе. Ему показалось забавным то, как Эбигейл описывала выточенную этику Ганнибала. — Вполне обычно разговариваю. Трудностей не возникало. Если Хоббс обоснованно сторожилась облика внушительных мужских фигур, то для Грэма опекун олицетворял всегда лишь омут спокойствия и надежности. — Ладно. Нам пора. Перед уходом Уилл кинул лишь «до встречи», и они с Эбигейл покинули дом. Но спустя минут десять после их ухода звонок вновь внушительно загудел. Джек, как только дверь открылась, вошел без приглашения, обеспокоенно и напряженно оглядывая сначала лестницу на второй этаж, а затем Ганнибала. — Как Уилл?(***) *** — Вы разминулись. Ушёл совсем недавно. Одной чашки кофе Ганнибалу не хватило, поэтому открыл он, заканчивая вторую уже на ходу. Достаточно было всего одного взгляда на лицо Джека, чтобы понять — он по работе. Именно с этим лицом он явился к нему больше десяти лет назад. — Что-то не так? Мужчина посторонился, пропуская гостя внутрь. — Моя помощь не требуется? *** — Ты не знаешь? Джек понял, что не знает. Поджал губы задумчиво, прицокнул и поставил руки в боки, шумно вздохнув. — Вчера была вечеринка в общежитии при университете, куда поступил Уилл. Видимо, в самый разгар веселья в одной из комнат была обнаружена девушка. Мертвая девушка, Ганнибал. Как решето исполосована ножевыми, кровь повсюду. Очень похожая картина прошлого, не находишь? Кроуфорд снова шумно вздохнул, проведя рукой по лицу. Его разбудили ночью, он выехал на место сразу же. Поэтому уже был слегка задолбавшимся. — Видел ли Уилл? Я волнуюсь. Какого дьявола он ничего не рассказал тебе? И я в бешенстве и ужасе. Я ведь учился в этом университете, и ни разу за всю его историю не было ничего подобного, Ганнибал. *** Да! Вот оно! Частицы паззла медленно складывались воедино: вид Уилла, его состояние, то, что он, потерявшись в мыслях, не открылся для Ганнибала сразу. Всё встало на места. — Он пришёл под утро, пьяный. Сказался усталым и ушёл спать. Ганнибал просто решил, что алкоголь обострил его психическое состояние и не ожидал, что его обострило что-то ещё. — Он не сказал мне, что что-то случилось, но определённо нервничал. Не было похоже, что он попал в неприятности, и я не стал давить на него. Исполосована ножом. Кровь… Но Уилл был чистым. Уилл не делал и не мог сделать этого. — Почему институт не закрыли? Убийцу взяли на горячем? Есть подозреваемые? *** Джек покивал услышанному, запоминая и анализируя. Его лицо становилось хмурым. — Я боялся, что увиденное спровоцирует Уилла, его прошлое. Надеюсь, хуже не станет, но то, что он смог собраться с силами и даже пойти на учебу — уже хороший знак. Он молодец. Но с ним надо обязательно поговорить, Ганнибал. Джек выудил из кармана пиджака сигарету, без спроса закуривая. При всем уважении было не до манер. — Если бы мы закрыли университет, создали бы больше паники. Этого не нужно. Будем исследовать осторожно. Убийца не выявлен. А подозреваемые… Подозреваемые все, кто был вчера на вечеринке. При первичном осмотре никаких отпечатков ублюдка. Или ублюдки. Агент затянулся. — Общежитие оцепили, работают органы. Студентов, живущих там, пришлось расформировать по соседним свободным общежитиям. *** Ганнибал не был дураком: он понимал, что виновный может запросто сбежать в любой момент… Вопрос в том, появится ли в этом необходимость? Без отпечатков останется собирать неочевидные следы типа волос или случайных фрагментов ткани. Определить наличие в комнате чужака будет можно по несовпадению с волосами и одеждой соседок. Но только найти этого чужака среди всех студентов общежития будет нереально, если это не парень кого-то из жильцов. Федералам останется долго гоняться за собственным хвостом в надежде, что убийца идиот и попадётся на допросе или на совершении другого убийства. — На Уилле крови не было. Этого достаточно, чтобы не ставить его в начало списка на допрос. А пока очередь дойдёт до него, я определю масштаб трагедии. От недосыпа в голове загудело. — И постараюсь сделать так, чтобы его раны не стали глубже. Что касается механики дела… Возможно, если ты выбьешь для меня местечко, я мог бы быть консультантом на допросах. Людей вам понадобится много, Джек, и искать придётся тщательно… *** — Весьма щедро с твоей стороны, Ганнибал. Спасибо. Я подумаю над этим. На самом деле Кроуфорд уже подумал. Вот только для этого ему нужен был уравновешенный и спокойный Уилл. Поэтому сначала им было необходимо убедиться в целостности его рассудка, насколько позволяло положение. Однажды мальчишка помог следствию, сам того не зная. Джек зацепился за его способности еще тогда. Но как бы ни хотел содействия, погубить мальчика не было его целью. Джек распрощался с Лектером, а уже ровно через девять часов на этом месте скидывал плащ пришедший с лекций юноша. Атмосфера в университете почти не изменилась. Разве что стало больше перешептываний, и фигуры агентов в повседневной одежде (будто их угрюмые лица не привлекали никакого внимания) сновали по коридорам, норовя затеряться с толпой. Дом был пуст. Ганнибал отсутствовал. А Уилл решил основательно расслабить воспаленный мозг, и ванна сгодилась для этой цели. Скидывая халат и погружаясь в теплую воду, юноша устроился на месте, выдохнул и закрыл глаза. Вода размеренно капала с крана, заполняя собой тишину. Тело обмякло, мышцы расслабились. Голоса не беспокоили, и перед глазами не мигали образы. Кажется, таблетки помогали. И Грэм настолько восхитился этой радости, что лишь спустя долгую паузу заметил, что звуки капель стихли. Он открыл глаза. Темная масса с клыкастой пастью над ним хищно зашипела и пихнула когтистой лапой мальчишку в воду. Уилл закричал, выпуская пузыри воздуха над поверхностью. Паника и ужас накрепко заполонили собой все сознание. Юноша пытался вырваться, пытался сопротивляться, но в грудь давила едва ли не тонна, и невозможно было даже сдвинуться с места. «Тыыыы виноваааат.» Заскрежетал нечеловеческий голос откуда-то над поверхностью. А затем все исчезло.(*4) Уилл вынырнул, жадно глотая воздух. Почти сразу рванулся из ванны, грохнувшись об пол. Расплескавшаяся вода была повсюду, мальчишку трясло. Но ему хватило сил добрести до своей комнаты и закинуться таблетками. И только когда он поднял голову, побледнел, заметив в зеркале следы на своей шее.(*5)