Im 'agnus immolabit

*** — Какая встреча. Мурлыкающий, низкий голос раздался позади Уилла — его обладатель подошёл вплотную прямо за спину, совершенно неслышимо. Уилл мог помнить его рядом с Ганнибалом. Кажется, в тот день они даже пересекались на планëрке, когда их распределяли по «столикам». — Мы с тобой двое новеньких, верно же? — Рендалл очень постарался выбрать улыбку пообворожительнее. И подгадать момент. — Сколько времени носимся, как мышки в колесе, а даже не представлены друг другу, хотя у нас с тобой очень много общего… Ходим в один универ, трëмся в одной тусовке, имеем один вкус в мужчинах, и в то же время нас разделяют какие-то глупые, эфемерные рамки. Тир был больше Уилла — не на много, будто именно на ту разницу, которая возникает с годами у людей с абсолютно одинаковым сложением, — но пальцы имел цепкие и почти по-паучьи длинные. Они настойчиво сомкнулись на чужом локте и увели от двери всего на шаг. Чтобы Уилл уже не смог еë открыть единым порывом. Он преграждал для Уилла этот шаг, ненавязчиво вжимая его спиной в не слишком толстую стенку VIP-комнаты, и казалось бы вовсе не удерживал. Только говорил с каждой секундой всë тише и вкрадчивее. — Меня зовут Рендалл, и я слышу и вижу кое-что, знаешь… особенное. Особенных людей в неожиданных местах. На самом деле я хотел бы подружиться с тобой и поделиться кое-чем интересным, и долго думал, как бы завязать разговор… Я не слишком хорош в этом, цветочек. Но то, что я могу тебе рассказать, может тебя завлечь. А ты вроде умный мальчик. Знаешь умных людей в форме. Можешь шепнуть им так, чтобы меня не указали в бумажках, ведь я, знаешь ли, боюсь за свою жизнь. Что думаешь, отойдëм? Я попрошу кое-кого за тебя покрутиться, а там и угощу достойно, чтобы ты не думал, что что-то теряешь. Угощу лучше, чем эти витаминки для средней школы, понимаешь? *** Уилл не мог вспомнить, где видел его. Лицо казалось знакомым. Но мальчишке и не хотелось вникать, и наркотик не способствовал этому. Однако стоило лишь упомянуть, где они могли пересекаться, и рычаг переключился. Грэм вспомнил. Парень, что тогда вертелся возле Ганнибала. Из глубины поднималось что-то тяжелое, горькое. Отравляющее. Вызревая уничтожительной беспроглядной стихией. Уилл смотрел на Рендалла не моргая, сквозь темную безжизненную поволоку, в спокойствии, с которым хладнокровно скручивали головы. Пальцы пробежались по шее парня почти ласково, и ногти впились в кожу, разрывая ткани со смачным хлюпаньем, под мелодичное бульканье и хрипы. Рендалл в судорогах свалился на пол, беспомощно сотрясаясь, точно рыба на земле, а кровь хлестала, окропляя стены, заливая пол. Уилл проморгался, судорожно выдыхая. Голову болезненно ошпарило возникшее ведение, но ему было нужно сосредоточиться на другом. Бороться с веществами становилось труднее. Как не вовремя. Всё не вовремя. Грэм вновь посмотрел на Рендалла, неодобрительно хмурясь. Он хотел рассказать что-то, связанное со случившимися убийствами? Нельзя же было терять такую возможность, верно? — Веди. *** В груди искрящим пламенем разгорелось торжество — рыбка клюнула. Рендалл коротко кивнул и потянул Уилла за собой. Мимо закулисья, мимо прочих подсобных помещений, в крошечную каморку для инвентаря, отличающуюся от прочих лишь тем, что имела в данный момент настежь распахнутое окно. В которое он и вспрыгнул, игнорируя каблуки. — Нам сюда, цветочек, — парень махнул рукой на другое окно, прямо напротив, едва ли в пяти метрах от того, из которого он вышел. Соседнее здание по облицовке было похоже на их клуб, однако его немногочисленные окна были постоянно зашторены. Это было то самое «место-по-рекомендации». И Рендалл явно вылез именно оттуда. — В двух шагах, зато никто не хватится, и можно говорить спокойно. Звукоизоляция внутри была на уровне. — Да и вещички я оставил там — не обессудь, в «рабочем» карманов нет, а для другого мы с тобой не так близки, а я не так отчаялся. Ухмылка вышла открытая, развращëнная, и Тир подал Уиллу руку, прекрасно видя, в каком состоянии вынуждает его скакать на каблуках. — Чем быстрее уйдëм, тем лучше закинемся, цветочек, держись. *** Стены начинали плыть. Пространство вокруг становилось точно пластиковым, но вопреки несуразности тело ощущалось до странного легким. Поэтому путь до первого подсобного помещения удался беспрепятственно. Будь Уилл в себе, подумал бы трижды, прежде чем соглашаться на подобные авантюры. Однако сейчас обзор мышления значительно сузился. Этого-то мальчишка добивался, этого хотел — забыться, задушить хаос в голове. А сейчас вынужден был сконцентрироваться, еще улавливая важность и ценность предстоящей информации. Перекинув ноги за окно, Уилл едва сдержал крик, вместо того задушенно охнув. Сердце подкинуло в глотку. Руки намертво вцепились в оконную раму, а глаза ошалело смотрели вниз. Под ним была бездна высотой в не менее тридцать этажей. Но видение сгинуло в следующее мгновение, и вот уже ноги опускались на твердый асфальт. Преодолев короткое замешательство, стараясь не подавать виду, юноша продолжил движение, намеренно отказываясь от встречной помощи складно стелющего Рендалла, не умолкающего ни на секунду. *** Обстановка «здания по соседству» была схожей с той, которую они покинули, правда отделка комнаты выглядела роскошнее. Рендалл скоро убрал с пути щетки и вëдра, о которых неопытный в темноте ноги переломает, и впустил в каморку тëплый свет, распахнув дверь. Пункт их назначения ждал в соседней комнатушке, обставленной под винтажную трапезную… если не присматриваться к ловко замаскированным ремням или подвесным крюкам. Комната явно не использовалась: поверхности были убраны не до конца. «Уборщик» смахнул пыльную тряпку с огромного дубового стола, стегнув ей по ремням, и подхватил с пола свой рюкзак, тут же начиная шариться по карманам. — Я отметил местечко, там убийца оставил ещё одно тело. Мне повезло оказаться там и уйти своими ногами, и я не особенно хочу в это лезть, но… Тонкая, незаметная улыбка, и Тир протянул Уиллу хрустящую глянцем бумагу карты. — Он меня знает и может что-то заметить. Так что найдите его сами, цветочек, а я просто сделаю вид, что у нас с ним всë «по-прежнему». Я не хочу, чтобы он увидел что-то неладное, когда будет следить за мной. А на месте могут быть следы, и там уж господа в форме разберутся сами. Идëт? *** Сковавший ненадолго холод с улицы разбился о душный, прогретый воздух помещения. Голова закружилась сильней, но Уилл справился с порывом. Грэм не задавался вопросами, где они, почти не вглядывался в комнаты, нацеленный лишь на одно. Нацеленный, чтобы удержать важную мысль в голове и достигнуть ее завершения. Протянутая карта была перехвачена почти сразу же. Мальчишка бегло взглянул на координаты. Символы плыли. — Я могу рассказать о тебе. Ты не должен покрывать убийцу. Вопросом твоей безопасности может заняться ФБР. Зачем все усложнять, Рендалл? *** — Ты такой милый и наивный. Он на секунду представил, как расскажет: всë, что он видел. То, как он вернулся в универ в глубокой задумчивости, то, как он видел подъезжающую машину, и то, как вскрыл багажник, чтобы проверить, что бедняга всë ещë лежит там. И как он залез в багажник к нему, чтобы вылезти позже — когда Ганнибал заносил Уилла в дом. Как наблюдал за ними той ночью, стирая с запястий засохшую кровь. Как это красивое личико исказится, если Рендалл расскажет? — Сначала они проверят информацию, и ты не скажешь обо мне. Это будет нашей маленькой тайной, чтобы не привлекать его внимания. Резкое расширение моего круга знакомств ему не понравится. Он может убить меня в любой момент. Он может убить любого, когда захочет. Рендалл прекрасно это знал. Он видел, насколько Ганнибал был смелым. Что может защищать его так, чтобы он вёл себя настолько свободно? — Но если ты, цветочек, войдëшь в мой круг знакомств… Мы могли бы вполне естественно остаться наедине, чтобы я мог сообщить ещë что-нибудь, пока он не будет смотреть. Чтобы Рендалл мог разобраться с этой досадной… маленькой неприятностью. — И, с другой стороны, я буду защищëн от того, если он мог вернуться и перепрятать труп, пусть я бы и не стал ставить на это. Что думаешь о моих рассуждениях? *** Это не то, что Уилл хотел. Не то, с чем бы он мог справиться сейчас. Его начинало едва покачивать из стороны в сторону, ноги постепенно слабели. Дыхание участилось. Становилось жарче. Вещества густели в крови, но мальчишке нужно было думать. Непомерный груз ответственности для изможденного, больного мозга. — Значит… войти в твой круг общения, да? Паршиво. Учитывая, что юноша чудом переносил общество этого блядского шакала рядом. Уиллу нужно было рассказать обо всем, сдать Рендалла ФБР. Это было правильно. И более того, сдай он Тира, убийца бы прознал обо всем, и точно, раз он такой всемогущий, избавился бы от парня. Стало не по себе от мелькнувшего вдруг удовольствия, и Грэм провел по лицу ладонью, смахивая наваждение. Он же не должен так думать, верно? С другой стороны, Рендалл может молчать, а если его еще и не станет, дело вновь заморозится, и убийства продолжатся. И нельзя исключать, что Тир также может быть либо сообщником, либо и вовсе подозреваемым. И что же тогда происходит сейчас: Уилл говорит с невинным очевидцем, убийцей или играет в какую-то иную игру? Почему он делает это? Жертвенность так неизбежна для мальчишки? — Я согласен. И хватит… называть меня этим идиотским прозвищем. Мое имя Уилл. *** — Уилл так Уилл. Мальчишка стоял перед ним бумажным человечком — настолько незыблемый и хрупкий, и с каждой секундой фигура только истончалась. — Что ж, раз официальная часть беседы закончена, я пожалуй… Запястье дëрнулось, с ловкостью фокусника закинув в рот что-то слегка розоватое, размером с конфету Ментос. Рендалл сглотнул. Что они смогут понять по этому трупу? Оставил ли Ганнибал что-то, что укажет на него, или же тело будет настолько чистым, насколько безупречен его убийца? — Знал бы ты, как печально, когда настолько хорошие люди совершают плохие поступки, — ухмылка стала шире, а глаза сощурились так сильно, что было тяжело судить о том, может ли Тир разглядеть что-то. Он протянул другую «конфетку» Уиллу. — Держи. Штука просто улëтная, я в первый раз проходил под ней на пары три дня, не помню, как сдавал сессию. Но сдал! Он прочистил горло. В голову тут же полезло всякое, приправленное ягодной сладостью ароматизаторов. У Ганнибала руки такие сильные — он убил того парня с первого удара. Что ещë он может ими делать? — Ты бы только видел его… А душит он так же профессионально? Надо будет спросить его, что ему больше по душе. *** Восхищение? Рендалл восхищался убийцей? Уилл всматривался, насколько был еще способен уцепиться, и находил почитание в голосе Тира, в его мимике. Говоря об этом, он улыбался. Улыбался, и эта улыбка не оттеняла никакой горечи разочарования, наоборот… Точно он заражался безумством. А, может, он и сам был безумен, и все выдумал? Или его так сильно повело от веществ? На миг все закружилось диким вихрем, и только потом, вдохнув шумно и глубоко, Уилл заметил, что перестал дышать, задержавшись в клейких, вязких мыслях. Юноша взглянул на таблетку в своей ладони. Розовая оболочка вдруг лопнула и взбурлила, дегтем стекая и ударяясь об пол редкими, густыми каплями, с шипением проедающими дорогой паркет. Уилл принял решение оставить дозу на потом. — Я могу оставить тебя здесь? Уилл подумал об этом. Оставить Тира, заколотить окна и двери. Чтобы только спустя годы нашли его иссохший труп. Голова вскипела, и мальчишка поморщился. — Идем обратно. Что это: правила хорошего тона? Содействие? *** Обратно? Казалось, Тир что-то уловил, и это его позабавило: маленький беззубый Уилл был в его игре. И пока что он его обходил. — Идëм, — рюкзак вяло волочился по полу, и только в шаге от Уилла парень соизволил поднять его. — Тебя всë равно здесь быть не должно, но и пройти сюда без подготовки сложнее, чем в тот клуб. Парня качнуло, но он просто юркнул в коридор, восстанавливая потерянное было равновесие. Даже под кайфом он не терял в ловкости, и, соскочив с подоконника навстречу свежему уличному воздуху, он едва не подавился смешком, снова резко изгибаясь в сторону. — Оп! — туфля легко шаркнула по асфальту, избегая столкновения с чëрным лакированным ботинком. — Док-тр-ррр? Искреннее, живое удивление, и Рендалл в непонимании обернулся назад, проверяя, на месте ли Уилл. Мгновение он желал, чтобы мелкий ублюдок потерялся и дал ему поболтать с… — Уилл, — Ганнибал легко выцепил своего мальчишку взглядом. Пальто его явно осталось где-то в другом месте, и даже в полной «тройке» мужчина смотрелся будто не по погоде.