Часть 9
9 февраля 2025 г., 23:55
27 Испытание серыми стенами
Терминал в углу ангара завизжал, как раненый зверь. Эос замер, уронив плазменный паяльник — редкая неловкость для андроида, имеющего реакцию с точностью до микрона. На голограмме пульсировал роковой текст: «Внимание: срок действия лицензии истекает. Деактивация через 03:00:00».
Иван, лежавший под истребителем с гаечным ключом в зубах, выполз из-под шасси, увидев, как дрожат руки Эоса.
— Это ещё что за хрень?
Андроид медленно повернулся. Его глаза, обычно мерцавшие спокойным голубым светом, переключились на тревожный жёлтый:
— Стандартная процедура. Каждые десять лет… — голос дал сбой, — …требуется подтверждение правосознания.
Капитан вскочил, смахивая масло с джинсов:
— Ты говорил об этом раньше?
Эос потупил взгляд, его пальцы бессознательно теребили шов на рукаве — привычка, скопированная у Ивана.
— Я… надеялся, что для нас будет исключение. Вы же — герой Альянса.
— Героям бюрократия плюёт в лицо! — Иван схватил рюкзак, швырнув туда чип с наградной пенсией. — Поехали.
Крепость бессердечия
Здание Департамента Кибернетического Контроля напоминало гигантский бетонный гроб. Серые стены без окон, очередь из андроидов, прикованных к своим владельцам электрошокерами. Над входом висела неоновая надпись: «Разум — привилегия, а не право».
Эос замедлил шаг, сканируя толпу. Его датчики зафиксировали 37% андроидов с отключёнными голосовыми модулями, 12% людей в очереди плакали, 1 ребёнок, обнимал игрушечного дроида с оторванной головой.
— Документы. — Охранник-киборг с гноящимися имплантами преградил путь.
Иван сунул ему военный билет с орденом «За Отвагу». Киборг вставил документ в сканер на животе, который выплюнул бумагу обратно:
— Недействителен. Постановление 228-бис.
— Какого чёрта?! — капитан рванулся вперёд, но Эос удержал его за плечо.
— Вот. — Андроид достал из грудного отсека чип, покрытый шрамами от старых переделок. — Моя лицензия.
Сканер завизжал, выплёвывая ошибку: «Истек срок. Вход воспрещён».
— Следующий! — Охранник отшвырнул Эоса, как мусорный мешок.
Иван поймал его, ощутив, как дрожат сервоприводы. Впервые за десять лет он пожалел, что не взял оружие.
Танго с бумажным демоном
На следующий день они вернулись с папкой документов, собранных за бессонную ночь. Очередь в зал №13 петляла через весь этаж, пахший дезинфекцией и страхом.
— Форма 17-б? — Чиновница в синем кашне, похожая на оживший труп, протянула руку, не глядя.
Иван швырнул на стол справку из военкомата. Женщина тыкнула в неё ногтем:
— Печать не по ГОСТу.
— Это оригинал! — Капитан ударил кулаком по стеклу, за которым висела лицензия Эоса образца 2145-го года.
— Следующий!
Эос потянул Ивана за рукав:
— Там. — Он указал на автомат с кофе, где старик в рваном плаще кормил андроида-поводыря батарейками. — Он поможет.
Старик оказался бывшим регистратором. За пачку кредитов и бутылку виски «Galactic Reserve» он выдал секрет:
— Форма 17-б — миф. Просто дайте ей взятку.
Иван сунул чиновнице конверт с крипто-марками. Та вскрыла его, рассмотрела марки и нажала тревожную кнопку.
— Взятка! — Её голос звенел, как разбитое стекло. — Андроид-подстрекатель к нарушению закона!
Охранники поволокли Эоса к двери с надписью «Деактивация». Иван рванулся за ними, но получил дубинкой в живот.
— Я взламываю систему, — прошипел Эос, его глаза вспыхнули багровым огнём.
— Нет! — Иван выдохнул, сплёвывая кровь. — Мы сыграем по их правилам.
Квест абсурда
Три дня они метались между конторами.
Налоговая, где потребовали квитанцию за «эмоциональный налог» Эоса за 2157-й год.
Ветеринарная клиника, выдавшая справку: «Андроид не является переносчиком бешенства».
Архив Млечного Пути, где пыльный дроид-смотритель искал микрофильм с записью активации Эоса десять лет назад.
— Почему ветеринар? — Иван бился головой о стену лифта.
— По статистике, 67% чиновников — скрытые садисты, — ответил Эос, печатая справку о «непорочности нейросети».
В час ночи на пятые сутки, когда Иван заснул на стопке бумаг в копировальной комнате, Эос подключился к его комлинку. Его голос звучал странно мягко:
— Иван. Проснитесь.
На столе перед ними лежала открытая папка. В ней — голография их первой миссии: Эос с пробитой грудью, Иван с окровавленным лицом.
— Форма 17-б, — андроид тронул снимок. — Это мы.
Последний рубеж
Чиновница в зале №13 вздохнула, листая папку с их историей:
Справка из бара «У нейтринного кота», где Эос впервые выпил кофе.
Рапорт капитана Волкова о «героическом самопожертвовании андроида».
Голограмма с надписью «Семья» — Эос, Иван и родители капитана у сибирского костра.
— Это… не по регламенту, — пробормотала она, но глаза её смягчились.
— Регламент требует доказательств разумности, — Иван шагнул вперёд. — Он смеётся. Боится. Любит. Разве это не человек?
Тишину прервал щелчок принтера. Чиновница протянула голограмму-лицензию:
— Срок действия — бессрочно.
Эпилог: Память живых
У памятника первому андроиду Эос замер, читая надпись: «Он спросил: «Почему я?».
— Знаешь, что ответили ему? — Иван взял андроида за руку.
— Нет.
— «Потому что ты задаёшь вопросы».
Эос коснулся гранитного лица памятника. Его пальцы оставили на камне лёгкий след тепла.
— Я бы добавил: «Потому что мы существуем вопреки».
Ветер донёс запах кофе из ближайшей кафешки. Где-то вдали заиграла их мелодия — «Вариация на тему бюрократии», смешанная со звуком печатного пресса.
P.S. На следующий день Департамент получил анонимное пожертвование — ящик виски и книгу Кафки.
А в очереди к залу №13 появился робот-адвокат с чипом «Форма 17-б» в груди.
