In circles

      Су-бонг нехотя разложил на столе заказанную еду. Ему хотелось есть, очень, но он понимал, что за ужином Мён-ги начнет свои разговоры, а ему сказать было нечего — сорвался, да, как срывался миллиарды раз до этого. И что еще обсуждать? Что с этим делать? Су-бонг все равно не ответит, он не знает.       — Я даже не заметил, что мы сегодня вообще не ели, — усмехнулся умывшийся Мён-ги, заходя на кухню. — Не думаешь, что мы на голодный желудок все-таки заказали слишком много?       На столе стояли два супа, две лапши, три салата, два набора роллов и двухлитровая бутылка колы.       — Вообще нет, — пожал плечами Танос. — Если что-то не доешь, отдавай мне, — улыбнулся он.       — А, ну да, — посмеялся Мён-ги, усаживаясь за стол, — ты же у нас вечно голодный.       Су-бонг сел тоже и сразу накинулся на еду, даже не поднимая голову на блогера, словно еда была в разы интереснее. Хотя, говоря честно, Танос бы никогда не смог выбрать, что же на самом деле нравится ему больше. Или просто не хотел обижать Мён-ги.       Мён-ги тоже быстро съел суп, но, утолив жгучее чувство голода, замедлил темп поглощения пищи и уставился на Су-бонга. Тот делал вид, что ничего такого не замечает. Блогер все понимал и сам еще не был настроен на разговор, хотелось немного отвлечься. Он сходил в комнату и притащил оттуда ноутбук. Парень хотел включить что-то на фон. Он зашел на ютуб, и взгляд сразу упал на ролик в рекомендациях с ярким превью, но внимание привлекло совсем не оно, а сам автор канала. Он сразу включил видео.       — Боже, ты даже за едой смотришь видео про криптовалюту? — взвыл Су-бонг. — Мён-ги, давай поговорим о наших отношениях. Или о моей зависимости, — сложил брови домиком парень.       — А что, мордашка некрасивая, смотреть не будешь? — нахмурился блогер, делая видео громче. — Это парень, в чью монету мы вложились. Обычно он не снимает видео о крипте, для него это как сторонний проект, но тут решил что-то рассказать.       — Что мы опять проебали деньги? — скучающе спросил Су-бонг, вновь переключая фокус внимания на еду.       — Вот я и пытаюсь выяснить.       Мён-ги совсем забыл про еду, смотря видеоролик, и даже Су-бонг в какой-то момент включился, потому что то, что тот парниша не знаток в крипте, сильно чувствовалось, так как говорил он очень простыми словами, доходчиво объясняя, почему же все должны вложиться в его новую монету, которую он создавал с командой профессионалов.        — Это первая реклама его монеты на канале! — воскликнул Мён-ги, будто был невероятным фанатом рекламы.       — И что? — съев свою лапшу и засмотревшись на нетронутую лапшу Мён-ги, спросил Су-бонг.       — Мы вложились в нее, когда он рассказывал о ней только в инстаграме и твиттере, а теперь он наконец представил ее всей аудитории на своем канале, — блогер свернул видео и открыл вкладку с биржей. — Су-бонг, мы не проебались, — неверяще сказал парень.       Танос посмотрел на график и всем сердцем надеялся, что правильно все понимает.       — Эта зеленая линия стремится вверх, rising above the sky. Скоро я снова стану богатым, как мой коллега Psy…       — Су-бонг, — посмеялся Мён-ги, со спокойной душой пододвигая к себе свою лапшу, которая почему-то была открытой, хотя он не помнил, чтобы распаковывал ее, — мы уже не на студии.       — I don’t care, — усмехнулся Танос. — Это же то, о чем я думаю, мы теперь богаты?       — Да, и будем только богаче, — улыбнулся Мён-ги. — Смотри, есть несколько вариантов развития событий. Первый: он выложил это единственное видео, сейчас все начнут закупать монету, и где-то через неделю она уже будет более-менее стабильной и вряд ли станет сильно расти, в этот момент можно ее и продать. Второй: чел уйдет в крипто-контент, тогда все будет работать дольше, но потом либо большинству станет неинтересно, либо он всех кинет, и тут нам будет нужно этот момент как-то предугадать, хотя нам, опять же, лучше продать все во время «застоя», это самый безопасный вариант. Вариант третий: он будет чередовать свои обычные видео и видео по крипте, тогда монета будет подскакивать после каждого ролика, но, опять же, скоро людям наскучит, не настолько, как если он поменяет контент кардинально, но тоже довольно быстро, так что можно продавать ее через видосов четыре-пять. В общем, в любом случае, нужно ближайшие две недели следить за его контентом и графиком. У нас есть шанс, Су-бонг.       — А сколько у нас денег сейчас?       — Так, ну если мы это продадим, плюс другие монеты… плюс акции… Уже плюс около полутора процентов. Акции пока почти ничего не дали, другие монеты тоже вяло идут. Что, если мы все это продадим и вложим все в эту монету?       Су-бонг посмотрел на парня исподлобья и засунул в рот еще один ролл, и понял, что сейчас Мён-ги словно под кайфом. Деньги дурманили разум парня сильнее, чем алкоголь или наркотики. Он выглядел намного более расслабленным и спокойным, чем даже когда был в полное говно в клубе или плавился под ласками Таноса в постели.       — Ты сам говорил, что это рискованно и нужно иметь подушку безопасности в виде акций.       — Ничего себе, ты это помнишь? — неловко почесав ухо, сказал Мён-ги.       — Ты не думай, что я вообще не слушал. Еще б я не слушал человека, который мои деньги куда-то вкладывает.       — А еще и наебывал раньше, — подметил Мён-ги, — два раза, — показал он на пальцах.       — Не я это сказал, — усмехнулся Су-бонг и отодвинул от себя еду. Началось.       — Но хотел. И каждый раз хочешь, я же вижу. Но при этом ты доверяешь мне слишком сильно, понимаешь? Ты позволяешь мне жить в твоей квартире, пользоваться твоими вещами, распоряжаться твоими деньгами. Почему? Неужели ты забыл все, что я натворил?       — Не забыл, — пожал плечами Су-бонг.       — Тогда что? Простил?       Танос лишь шумно выдохнул и, локтем опершись о стол, положил голову на руку. Так не хотелось что-то выяснять, он и так чувствовал себя раздавлено из-за отпускающих наркотиков. А ведь так было весело просто писать вместе песенку и не разговаривать, хотя и это получилось у них так себе. Мён-ги не дождался ответа.       — Неужели простил? — неверяще спросил блогер. — Су-бонг, придурок, ты мне сколько простить готов?       — Не обзывайся, — обиженно сказал парень. — Ничего я тебе не простил, но и припоминать не хочу. What for? Если мы правда хотим построить нормальные отношения, то нужно оставить то, что было, в прошлом. У нас было не самое приятное знакомство, и все, что мы сейчас пытаемся сделать, мы делаем ради того, чтобы оставить произошедшее позади. Я не говорю «забыть», такое не забудешь, может, даже и не стоит. Как тогда сказал Ён-иль, то место нас дисциплинировало, да и не только. Оно указывает людям на их проблемы и недостатки. И ты либо об этом задумываешься и что-то меняешь в себе и жизни, либо сдаешься и не доходишь до конца игр. Я стал лучше спать. Думаешь, потому что мне перестали сниться кошмары? Nope, boy. Но я больше не боюсь их увидеть. Если они мне снятся, если мой мозг считает, что нужно напомнить мне обо всем, что я натворил, значит, так нужно. Думаю, я перестану видеть эти сны, когда что-то поменяю. В первую очередь, в себе. Во вторую, в жизни. И я к этому стремлюсь. Я хочу, чтобы первым, что я изменю, стали наши с тобой взаимоотношения, потому что они влияют и на меня, и на мою жизнь. И на тебя. Я вижу, что и тебе становится лучше. По крайней мере, надеюсь, что я в этом не ошибаюсь.       — Почему ты утром все-таки принял? — после недолгой паузы спросил Мён-ги, чтобы это не звучало как упрек.       — Почему ты согласился опять вкладывать деньги в крипту, а не зарабатывать их честным трудом? — с толикой резкости спросил Су-бонг.       Мён-ги нахмурился. Он не понимал, к чему этот вопрос, вообще не связанный с первым, ведь верил, что в его случае все совсем иначе.       — Честным трудом не заработаешь столько, сколько мне нужно.       — А сколько тебе нужно?       Мён-ги вскипел. Почему ему постоянно задают этот вопрос? Парень с силой опустил крышку ноутбука, так как его выбесил голос под ухом. Он придвинул к себе еду, посмотрел в коробку, но понял, что аппетит совсем пропал, и уже в следующую секунду недоеденная лапша полетела со стола, оставаясь на дверце кухонной тумбы и полу.       — Не заводись, — не отрывая взгляд от парня, сказал Су-бонг.       Репер смотрел на Мён-ги как хищник на свою жертву, пристально, а блогер, как невинное млекопитающее, мог лишь злиться, что его застали врасплох и бежать больше некуда.       — Я не завожусь, — он мило улыбнулся, сложил руки в замок, укладывая локти на стол, и уставился на парня в ответ.       — О чем еще поболтаем тогда? — скопировал чужую улыбку Су-бонг.       — Да о чем хочешь. Кажется, ты когда-то спрашивал, кто мы друг другу. Сейчас ты упомянул, — парень поставил кавычки в воздухе, — «нормальные взаимоотношения». Если мы стремимся к чему-то нормальному, то, наверное, нам все-таки стоит понимать, что же между нами.       — И что ты думаешь между нами?       — Я не знаю, вообще ты это все начал. Поцеловал меня первый, в чувствах признался. Ты и рассказывай, что это все значит.       — Так я, получается, и рассказал, — посмеялся Су-бонг. — Подожди, кажется, разговор и вправду намечается серьезный и долгий. Ничего, вся ночь впереди.       Парень на носочках убежал в гостиную, и вернулся обратно с несколькими бутыльками цветного лака и ультрафиолетовой лампой.       — Ты серьезно? — недовольно произнес Мён-ги.       — Ну а что? Маникюр уже никакущий, а так хоть точно знаю, что драться не полезу, пока лак не засохнет, — он открыл зеленый бутылек и стал наносить лак на ноготь указательного пальца. — Так вот, на чем я остановился? — он на секунду притих, — ах, да. Я тебе уже все объяснил, ты мне нравишься. А вот с твоей стороны что? Почему ты ответил на мои ухаживания?       — Ухаживания, — фыркнул Мён-ги.       — Ну да, I did my best to be romantic. Так что? Мне кажется, мы с твоей бывшей очень разные типажи. Почему тогда ты дал мне шанс?       Мён-ги молча смотрел за тем, как старательно Танос красит ногти, пытаясь кисточкой не заходить на кутикулу. Блогер совсем забыл, что сам не понимает, почему они с парнем не остались врагами или не стали просто друзьями. И кажется для Су-бонга все и впрямь было просто, у него больший опыт в отношениях, и отношения у него бывали очень разные, так что Мён-ги и действительно казался идеалом на фоне его бывших. Мён-ги не мог ничем удивить Су-бонга, в плохом смысле, а вот в хорошем удивлял и удивлял.       Для Мён-ги же отношения с Таносом — худшее, что с ним случалось, даже с забеременевшей девушкой было проще, чем с этим репером-наркошей. Но что-то было, что он не мог объяснить себе или ему. Мён-ги поднял взгляд на Су-бонга и пожал плечами.       — Думаю, ты мне тоже нравишься, — сказал он.       — И когда ты успел в меня втюриться? Когда мы бухие целовались? Или когда впервые трахались?       — Когда поговорили, как люди, — закатил глаза Мён-ги. — Я просто начал понимать, что ты, на самом деле, Боже, не верю, что это говорю, — он усмехнулся, — ты на самом деле не худший человек. И возможно даже неплохой.       — Thank you very much for compliments, bro. Итак, мы выяснили, что друг другу нравимся. Что там дальше нормальные люди обсуждают?       — Погоду? — моляще спросил Мён-ги.       Су-бонг кинул на парня тяжелый взгляд и вернулся к своему делу.       — Ладно, беру этот вопрос на себя. Встречаемся?       — Что в твоем понимании встречаться? — устало спросил Мён-ги.       — Ну, тусить вместе, трахаться, быт совместный.       — И чем это отличается от того, что между нами сейчас?       Су-бонг, сдерживая улыбку, искоса посмотрел на парня.       — Только тем, что сейчас у нас есть карт-бланш на то, чтобы трахаться с кем-угодно.       Лицо Мён-ги и так нельзя было назвать довольным, но теперь на нем читалось все то негодование, что бурлило внутри.       — Ладно, мы встречаемся, — он встал из-за стола и, надев одноразовые перчатки, стал убирать то, что скинул. — Когда соглашение войдет в силу?       — С этой секунды, — довольно улыбнулся Су-бонг, теперь осматривая парня с нескрываемым удовольствием.       — Тогда, как твой парень, говорю тебе — удали номер Нам-гю. И заблокируй его в соцсетях. И дружков его.       — Можешь написать мне список людей, которые тебе не нравятся, всех заблокирую, — засмеялся Су-бонг, — my boyfriend.       Он подбежал к парню и, убрав руки за спину, чтобы ничего не запачкать, поцеловал того в щеку.       — Отвали, — пробурчал Мён-ги, выкидывая собранное в мусор.       — А ты 456-го тогда заблокируй. Учитывая твою симпатию к взрослым обеспеченным мужикам, мне все еще интересно, за что он тебе карту отдал.       — Придурок совсем? — усмехнулся Мён-ги, поворачиваясь к парню, и Су-бонг уперся руками в столешницу, прижимая блогера к ней. — Ты можешь хоть иногда быть серьезным?       — Зачем? — нахмурился Танос. — Когда мы серьезные, мы почему-то начинаем ссориться.       — Из-за твоих шуточек мы тоже ссоримся постоянно, между прочим.       — Это да, — довольно улыбнулся репер. — Что-то еще, что мы не обсудили? — спросил парень, снова усаживаясь за стол и продолжая делать маникюр.       — Думаю, на сегодня хватит, — выдохнул Мён-ги, плюхаясь на стул напротив.       — А как же самое главное? — удивленно спросил Су-бонг, и блогер нахмурил брови. — Каким цветом будем тебе ногти красить?       Мён-ги, усмехнувшись, посмотрел на свои ногти, а потом на бутылочки с лаком.       — Если у нас есть алкоголь, то крась во что хочешь.       Су-бонг со слишком довольной улыбкой достал из пакета из доставки несколько бутылок соджу. Все было продумано.       — А раньше ты их достать не мог? — негодовал Мён-ги.       — Тогда мы бы напились и точно подрались. А так все обсудили нормально.       Мён-ги усмехнулся, открывая две бутылки и протягивая одну Таносу, укладывающему одну руку под ультрафиолетовую лампу.       — Знаешь, — сказал он после нескольких глотков, которые они сделали в тишине, пока Мён-ги обдумывал последние пару дней, — когда мы расстанемся, я озолочу какого-то психолога со всеми этими эмоциональными качелями.       — Не ты первый, не ты последний, — весело сказал Су-бонг. — Протягивайте ручку, принцесса.       — Какой цвет? — напугано одернув руку, спросил Мён-ги.       — Черный. С блесточками.       — С блесточками? — переспросил он, задумчиво посмотрев на бутылек, который протягивал репер. — Ну ладно, давай.       

***

             Влетев в студию в минуту ее открытия, Су-бонг сразу стал узнавать, что уже успел с его песней сделать «задрот», на что тот поведал, что еще даже не прикасался к проекту, ведь проснулся полчаса назад. Танос облегченно выдохнул и грохнулся на стул рядом с включающим аппаратуру парнем.       Во время предварительной обработки, парни еще раз переписали некоторые вокальные партии и только потом приступили к работе.       — Как ты будешь песню продвигать? — скучающе спросил Мён-ги, следящий за биржей, когда Танос вновь позволил звукарю взяться за работу, которую потом будет за него переделывать.       — Продвигать? Ну у меня у знакомого свое радио есть, попрошу поставить.       — А еще? — Мён-ги посмотрел на парня.       — А что еще? Не, у него довольно крупное радио, его постоянно в магазинах включают, в машинах.       — Это круто, но нужно что-то еще. Повыкладывай в тик-ток какие-то видео под нее.       — Видео? Это не ко мне, это ты у нас фанат снимать видео, а я нет.       — Но все равно нужно. Если не хочешь разговорные, то нужно хотя бы сниппеты снять, я тебе помогу с этим. Сейчас без этого никуда, а тебе тем более. Я могу тоже под твою песню что-то поснимать, но не думаю, что это будет хорошая реклама, меня отменили.       — А меня еще раньше, чем тебя.       — Ну вот твои грехи и подзабылись уже. Как вариант, мы можем попробовать выйти на молодежную аудиторию, они-то тебя вообще не помнят, будешь для них новым лицом, — Танос закатил глаза. — Ну в плане сейчас звезды загораются и сгорают за пару лет, все очень быстро меняется, и если потом ты опять уйдешь в тень, хотя бы на пару лет, для следующего поколения, а это будет ощущаться так, словно эти подростки и вправду новое поколение, ты опять станешь каким-то нонеймом с вдруг залетевшей песней. У тебя же уже сто лет альбомы не выходили. Когда последний? Лет семь назад?       — Вообще-то я полтора года назад дропал, — недовольно ответил Танос.       — Видишь, а никто об этом не знает. Сколько там прослушиваний?       — Не спрашивай, — нахмурился репер, опуская глаза вниз, и Мён-ги наконец понял, что это больная тема.       — Давай вечером снимем что-нибудь, у тебя есть камера? — Танос помотал головой. — Ничего, можно пока на айфон. Моя камера у Чун-хи, попрошу забрать ее завтра.       Парень достал телефон.       — Поедешь к своей бывшей? А у парня своего спросить не хочешь, можно ли?       — Не хочу, я вообще-то ради него и стараюсь, — открывая диалог с девушкой, сказал блогер.       «Задрот» заинтересованно обернулся на парней, но Танос покрутил пальцем, приказывая отвернуться обратно. Тот вновь приступил к работе.       — Вместе к ней поедем, я завтра не занят, — улыбнулся Танос. — Так по ней соскучился, буду очень рад увидеть. Так классно, что мы все поддерживаем отношения после игр, это так мило!       Звукарь повернулся снова, хмуря брови и пытаясь понять, о чем идет речь.       — Ты к ней не поедешь.       — Это ты к ней один не поедешь, — вдруг зазвучал парень серьезно. — Ты из-за нее постоянно голову теряешь. То крестик нажимать начинаешь, то все свои деньги отдаешь. Кто знает, что в этот раз выкинешь.       — Ничего я не выкину. И вообще, разве ты не говорил, что и сам бы сейчас на крестик нажал? — Мён-ги еще несколько раз перечитал сообщение, надеясь, что звучит максимально вежливо, и нажал кнопку «отправить». — Все будет в порядке, мы с ней просто друзья, не ревнуй.       — Не ревновать тебя к девушке, которая вынашивает твоего ребенка? Really? — повысил голос Танос.       Телефон Мён-ги оповестил о сообщении. Парень его прочитал и с недовольным лицом кинул айфон обратно на стол.       — Ну что, уже назначила встречу?       — Угу, сказала, чтобы я шел нахуй, а камеру она в ломбард заложит.       Снова раздался звук сообщения, и парень схватил телефон.       — Говорит, к ней завтра гости приедут. Если это опять Дэ-хо…       — А что с Дэ-хо? — Танос вскочил со стула и встал рядом с Мён-ги. — Хороший парень, приятный такой. Они с Чун-хи неплохо смотрятся, кстати, как будто созданы друг для друга.       — Заткнись, — сквозь зубы процедил блогер.       — А что такого? Вы же с Чун-хи больше не вместе, вы же теперь просто друзья.       — Но когда-то были не просто друзьями. Не надо меня сейчас дразнить, — сморщился Мён-ги. — Ты все понимаешь. Мы с ней не чужие люди, у нас будет ребенок. Конечно я буду за нее переживать. Это человек, которого я любил.       — А может все еще любишь? — Су-бонг приблизился к чужому лицу, словно хотел с размаху стукнуть своим лбом чужой.       — А может и люблю, — Мён-ги приблизился в ответ, Танос его от себя оттолкнул, но тот подошел снова. — Что? Если ты этим интересуешься, значит, хочешь услышать ответ. Уверен в этом? Думай, хочешь ли знать ответ, прежде чем спрашивать, придурок!       «Задрот» встал с места и постарался разнять парней, но Су-бонг его оттолкнул.       — Что творишь? — вступился за звукаря Мён-ги. — Его не трогай, он тут не причем.       — А ты у нас голос всех ущербных и оскорбленных? Думаешь, я тебя бить не стану? Да у меня кулак уже пиздец по твоей скуле соскучился. Вон, у тебя синяк-то уже почти зажил, давай обновлю, а?       — Давай, давай, — блогер прижал чужую ладонь к своей щеке. — Я на все согласен, милый, лишь бы ты счастлив был. Хуярь. Отличное начало отношений!       — И охуенный конец!       Оба уставились друг на друга, стоя настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга на своих лицах. От Таноса пахло колой, которую он притащил с собой, а от Мён-ги сигаретами, которых он за сегодня уже успел выкурить три штуки.       Вдруг оба стали замечать, как расслабляется тело второго, а потом и во взгляде начинает искриться усмешка. Мён-ги немного отошел назад, вновь опираясь о стол и отпуская чужую руку.       — Вот это сейчас было необходимо, да? — усмехнулся блогер.       — Честно, да, — потянулся Танос и рухнул обратно на стул. Подъехав к Мён-ги, он взял его руку и поцеловал. — Прям лучше себя чувствовать стал.       — Пиздец, — только и смог оценить ситуацию блогер. И неужели так будет ежедневно? — В общем, она сказала, что я могу подъехать, когда будет удобно, она весь день дома.       — Хорошо, съездим.       — Су-бонг, — предупреждающе сказал Мён-ги, но остался проигнорирован — репер вновь погрузился в работу.       

***

             Они закончили работу к моменту, когда еще даже не начало темнеть. «Задрот» скинул песню Таносу и сказал, что может помочь залить ее на площадки, если у парня нет лейбла, но тот поделился, что, вообще-то уже несколько лет работает с независимым лейблом, с которым они выпустили один альбом и несколько синглов, подчеркнув, что треки эти очень хорошие.       Мён-ги и Су-бонг гуляли по улице и болтали о том, как им обоим нравится песня, которая получилась. Они шли по узким улочкам, заходили в пустые дворы и выходили на оживленные улицы с большими торговыми центрами и красивыми дорогими офисами. И только спустя двадцать минут Су-бонг осознал, что понятия не имеет, куда они идут, поэтому спросил Мён-ги, видимо, куда-то его ведущего.       — Пока гуляем, — пожал плечами парень. — Ищем локацию, где снимать будем. Танцевать еще не разучился?       — Мастерство не пропьешь, — засмеялся Су-бонг и, остановившись посреди оживленной улицы, стал танцевать какие-то из своих старых движений и, на самом деле, довольно неплохо.       — Окей, молодец, — засмеялся Мён-ги. — Не привлекай к нам внимание, пожалуйста, я все еще в розыске, вообще-то.       — Иначе не могу, прости, boy, — он усмехнулся и пихнул парня плечом, — boyfriend. Thanos is in a centre of party.        — Мы не на party, — фыркнул Мён-ги и оттолкнул от себя прижавшегося парня.       — А это, кстати, проблема, — загрустил Су-бонг. — Надо сходить куда-нибудь, может в клуб к Нам…       Мён-ги остановился и тяжело уставился на парня. Су-бонг неловко почесал голову и медленно пошел дальше, чувствуя на своей спине прожигающий взгляд.       — Говорю, я много всяких клубов знаю, можем куда-нибудь заехать. Я вон давно в одном не был, в центре. Тебе там понравится, — повернувшись на Мён-ги, подмигнул он.       Блогер, взвыв от очередной мысли о том, с кем связался, поплелся за парнем, но потом утащил его в какой-то парк, напичканный аттракционами для детей или развлечениями для влюбленных парочек. В общем, явно не в их стиле.       Су-бонг несколько раз порывался остановиться у автоматов с игрушками или в тире, но Мён-ги уверенно куда-то его вел. Через пару минут они остановились у карусели.       — Ты привел меня сюда молодежную аудиторию искать? — нахмурился Су-бонг.       — Будем здесь снимать, очень в стиле песни. Танец не будем ставить, если придумаешь какие-то движения — круто, но а так, можно просто липсинг сделать. Все, становись.       — Вот так это делается, думаешь? — усмехнулся Су-бонг, послушно становясь возле ограждения и начиная позировать, как ребенок для семейной фотографии маме. — Тебе повезло, что я профессионал.       Перестав кривляться, парень отдал Мён-ги свой телефон. Они решили, что для первых нескольких сниппетов будут использовать кусочек прехоруса, а уже для следующих сам припев. Танос размял шею и сделал серьезное лицо, после чего кивнул парню. Тот включил песню немного раньше нужного момента и навел на репера камеру.       Су-бонг стал подпевать песне, делать реперские и танцевальные движения, некоторые из которых и впрямь были запоминающимися и забавными, соответствующими тексту. Он подходил к камере, отбегал, и кадр казался безумно динамичным, хотя Мён-ги не успел даже настроиться на работу и стоял с телефоном будто в ступоре, совсем забыв, что он, будучи оператором, тоже должен что-то делать, кроме как пялиться на картинку.       Хотя пялиться было на что. Танос знал свои «рабочие стороны» и имел прекрасное понимание о том, как позировать и двигаться в кадре. За одно лишь видео он успел сделать милое личико для женской аудитории, построить из себя гангстера для пацанов и покривляться для души.       Когда выбранный кусочек песни закончился, Мён-ги забыл убрать телефон, продолжая сквозь него наблюдать за подошедшим к нему Таносом. Репер со смехом встал близко к камере и начал махать, хотя видно уже было только его искаженное лицо.       Блогер засмеялся и выключил запись.       — На самом деле, это было хорошо, — с улыбкой сказал Мён-ги, и Таносу даже показалось, что улыбка эта была гордой. — Будешь повторять эти движения, мне понравилось, они могут стать трендом.       — А че я там делал? — нахмурился репер. — Я уже забыл. Они были right from the heart.       Парни, оба с широкими улыбками, пересмотрели то, что получилось, и пошли снимать дальше. Они делали по два-три дубля в каждой локации, а самих локаций выбрали три, чего вполне хватало для видео на пятнадцать секунд.       Мён-ги особо не выпендривался операторской работой, надеясь, что еще сможет сделать это при съемке клипа, когда вновь воссоединится со своей камерой. А пока вся работа была по большей части именно на Таносе, и блогер с облегчением понял, что талант парень и вправду не пропил. Репер даже пару раз зачем-то пристал к прохожим, читая свой реп им, а также попытался уговорить пустить его покататься на детском паровозике для кадра, но работнику парка и Мён-ги удалось его успокоить, хотя именно после этого настроение парня испортилось, и, сняв еще один дубль и пофоткавшись с подошедшими фанатами и их детьми, они поехали домой, по пути со смехом пересматривая получившиеся кадры, которые Мён-ги пообещал за ночь смонтировать.       Мён-ги стал пересматривать видео по второму кругу, восхищаясь артистичностью яркого парня, а Танос поднял взгляд на Мён-ги, с теплом наблюдая чужую яркую улыбку и горящие влюбленностю глаза, гадая, был ли Мён-ги влюблен в свое дело, получившийся результат или что-то еще. Может даже, в кого-то.