От Лукавого

Ангелина влетает в свой номер, открывая дверь едва не с ноги и от злости небрежно швыряет сумку с рабочими инструментами куда-то в угол.  – Ублюдок! – шипит она, сходя с ума от безысходности и с горечью признавая поражение. Теперь в нокауте она, а не он. Теперь он точно поквитался с ней за тот цирк на финале 24го сезона. Ей абсолютно плевать, что вырежут, а что покажут в эфире, и какой увидит её зритель. Она так долго боролась за место в этой «Битве», преодолевая не только испытания шоу, но и все сопутствующие трудности, а теперь выходит, что всё зря. Выходит, она проиграла, даже не успев толком начать игру. И всё из-за него, из-за его подлости и низости, до которой он пал, чего она не могла представить себе даже в самом страшном сне. Совместными усилиями Максим с Викторией проводят ритуал, помогая упокоиться душе блуждающей девочки, но все его мысли заняты далеко не девочкой, а женщиной, что в очередной раз ворвалась и заполонила собой весь разум. Или хотя бы остатки того разума. Он не собирался уничтожать её и отбирать все ресурсы для прохождения испытания. Левин всего лишь хотел поставить женщину на место и напомнить, что именно он преподавал там, где она училась. Но, кажется, слегка переборщил и перешёл все возможные грани. Он не уделяет должного времени героям испытания, перекидываясь с ними лишь парой слов, а после уезжая в отель даже не со всей съёмочной группой, а отдельно на такси. Ему срочно надо увидеть её и объясниться, пока не стало слишком поздно. Бедная дверь её номера переживает очередной удар, но стойко держится, полагая, что это только начало. – Отъебитесь от меня! – рявкает Изосимова, не собираясь выслушивать от редакторов ни утешающих слов поддержки, ни претензий относительно своего саботажа, если таковые имелись. – Открывай, – говорит Максим, вновь барабаня в дверь, – Надо поговорить... Ему кажется, что она буквально телепортируется из одной части номера в другую, учитывая то, с какой скоростью в следующую секунду распахивается дверь. – Явился! – выдавливает из себя натянутую улыбку колдовка, – Сучий потрох! Ещё и хватило наглости припереться сюда... Он молча вталкивает её обратно в номер и заходит сам, закрывая дверь. Их разборкам и так уже можно посвятить отдельное шоу на ТНТ, лишние уши сейчас явно ни к чему. Пришло время наконец-то поговорить наедине и без камер – они оба заслужили этот один несчастный разговор спустя несколько лет. – Прекрати орать и послушай меня, – без театральных пауз и лирических отступлений произносит мужчина, – Я не сделал ничего такого, что могло бы забрать у тебя силы. Я всего лишь вернул себе энергию вещи, которая принадлежит моей семье. – Какой же ты конченный мудак! – Ангелина срывается на крик, а глаза её наливаются кровью, словно вот-вот лопнут от злости, – Я ничего не крала, твоя мать сама мне его подарила. А пока ты там шконку давил и казённые харчи жрал, я ей помогала, носила продукты, водила по врачам. А ты, сволочь неблагодарная, даже «спасибо» мне не сказал! – Ты не написала мне ни слова, – сквозь зубы цедит он, так и не сумев отпустить эту ситуацию, – А я ждал... как школьник, блять, ждал, когда же Ангел вспомнит обо мне... – Тебе было кому писать, – напоминает она, сжимая руку в кулак и до боли впиваясь ногтями в кожу, – Любимая жена разве не носила тебе передачки? – Я ждал письма от тебя, – разъярённо повторяет Левин, и кажется, что они друг друга просто не слышат, – Каждый ёбаный день ждал! Я научил тебя всему, что умел сам, а ты меня просто поюзала и съебалась в туман... – Заткнись, – её крик вырывается наружу и проносится по всему номеру, – За то, что ты сделал сегодня, я тебя сгною, слышишь? Я тебя оборву... Она говорит всё это ему прямо в губы, и расстояния между ними практически не существует. Он не выдерживает ни этой непозволительной близости, ни её оглушительных воплей с угрозами, и одним рывком притягивает колдовку к себе, впиваясь в её губы. Других способов заткнуть её сейчас не существует. Женщина предпринимает попытку оттолкнуть его, но хватка Максима оказывается куда крепче, и ей просто не хватает сил. Она царапает его шею своими острыми ногтями, словно кошка, и отчаянно пытается вырваться из цепких лап ненавистного и в то же время такого родного колдуна, а затем сдаётся и полностью отпускает контроль над телом и разумом, на несколько секунд обмякнув в его руках. Левин теряет бдительность, думая, что победил в этой схватке, и едва ощутимо ухмыляется, разрывая поцелуй, а в следующий момент чувствуя, как её холодная ладонь обжигает щёку. – Пошёл к чёрту, – растерянно глядя на него и спутанно дыша, говорит Ангелина, – Убирайся вон отсюда! – голосовые связки быстро приходят в норму, и она вновь повышает голос. Отступая на несколько шагов назад и потирая щёку, Левину не остаётся ничего, кроме как выполнить её просьбу и покинуть номер.