Наизнанку

Харрисона встречает зад. Зад в трусах-верёвочке выпячивается над столом, Харрисон застывает в немом восторге. Пока не вспоминает, что к этой части тела прилагается Бэмби. — Ты что творишь? — рявкает он. — Вы сказали одеться приличнее, — не глядя отзывается она. — Помогите, пожалуйста, с выбором, а то вдруг опять неприличное одену. Выпрямляется, показывает разложенные на столе брюки и юбки. — Надену. Другого места для примерки не нашла? — Ну не думала же я, что сегодня вы придёте вовремя. Отвернитесь. Харрисон отворачивается и видит Бэмби уже в зеркале. Зажмуривается, а перед глазами до сих пор этот зад, в этой дурацкой верёвочке. Харрисон весь потеет, и наконец… — Нет, — мотает он головой. — Шлюшья какая-то юбка. Приличные есть? Бэмби вновь шуршит одеждой. Эти брюки (Харрисон всё же подглядывает) вроде приличные. Он закрывает глаза, ждёт сигнала, и… — Профессор Холзи! — врывается завуч, госпожа Морлинд. — Вы не сдали… Шлёп — на пол юбка и челюсть. Бэмби прикрывает зад руками, обнажив грудь в вырезе блузки. — …отчёт, — заканчивает Морлинд. И уже из коридора: — Жду до вечера! — Довольна? — выплёвывает Харрисон. — А объясняться теперь мне? — Ну вам же понравилось? — Он вскидывает брови, Бэмби с улыбкой поясняет: — То, что я выбрала. — Иди уже на урок. Харрисону действительно понравилось, и речь не только о брюках. Но он скорее откусит себе язык, чем в этом признается.