Звёздное Дитя: Семья

«Какой же глупой я была, попытавшись вмешаться... В конце концов я даже не смогла ему помочь». Ай стояла в тесной ванной. Было тихо, если не считать слабого жужжания лампочки. Её руки сжимали края раковины, холодная керамика вгрызалась в кожу. Она смотрела вниз, не в силах встретиться глазами с девушкой в зеркале. «Я думаю, нам следует расстаться», — её слова всё ещё звучали в её ушах, даже сейчас, месяц спустя. Её собственный голос преследовал её, проигрывая этот момент снова и снова. Медленно она заставила себя поднять глаза. Отражение уставилось на неё — пустые глаза, размазанный в неряшливые полосы макияж, заплаканные щёки. Оно небрежно сжимало в руке тест на беременность. Она почувствовала отвращение. Девушка в зеркале выглядела жалко. «Что я могла сделать?» — прошептала она, её слова дрожали, ломаясь под тяжестью тишины. Губы отражения не шевелились, но Ай услышала, как оно заговорило: «Ты ещё даже не посмотрела на него». Ай замерла. Голос был не её, или был? Она не могла сказать. Комната покачнулась, или, может быть, это была только она. Её взгляд метнулся к маленькому пластиковому тесту в её руке. Немигающие глаза отражения впились в неё: «Давай, посмотри на него», — сказало оно. «Нет..» — прошептала Ай, ей не нужно было смотреть. Она и так знала. Её пальцы крепко сжали тест, отчаянно пытаясь раздавить его, заставить исчезнуть. Ай уставилась на девушку в зеркале, в пустой тишине ванной были только они. И Ай хотела разорвать её на части, стереть из существования. Она была обманщицей. Неудачницей. Лгуньей. Ай покачала головой и медленно взглянула на набор для теста краем глаза, и две полоски подтвердили то, что она уже знала. Она была беременна. «Что теперь, Ай?» — спросила девушка в зеркале, и в её голосе слышалась смесь отвращения и жестокости. «Я не хотела, чтобы это произошло...» — слёзы навернулись на её глаза: «Я не хотела...» — сказала она с горечью и отчаянием. У неё перехватило дыхание, но девушка в зеркале продолжила, её голос сочился ядом: «Ты всё испортила», — сказала она: «Что будет, когда люди узнают? Что будет, когда агентство узнает? Твоя карьера. Твоя жизнь. Всё кончено». «Оставь меня в покое!» — закричала Ай, её голос надломился, когда она бросила тест в зеркало. Он ударился с резким звоном и упал в раковину. Её колени подогнулись, и она рухнула на холодную плитку, рыдая в свои руки. «Ты разрушила всё, чего достигла», — прошипело отражение: «Что ты теперь будешь делать? Убежишь от этого? Как убежала от него?» Её рыдания стали сильнее, воспоминания обрушились на неё, как волны. Она оставила его — вычеркнула его из своей жизни, потому что считала, что это правильно. Для себя и для него. Но теперь она осталась совсем одна. «У меня не было другого выбора», — задыхаясь, пробормотала она, слова вырывались между прерывистыми вдохами: «У меня не было выбора...» «У тебя всегда есть выбор», — прошептала девушка в зеркале, её тон был суровым, но в нём чувствовалась жестокость. Ай вытерла слёзы, но их становилось всё больше. Она заставила себя встать, её грудь вздымалась, когда она пыталась выровнять дыхание. Медленно её взгляд опустился на живот. Он был плоский — совершенно естественно. Два месяца — недостаточный срок, чтобы что-то проявилось. И всё же... она это чувствовала. Её дыхание сбилось, она положила дрожащую руку на живот: «Я позабочусь об этом», — прошептала она. Она подняла глаза и увидела в зеркале девушку, которая смотрела на неё. Её выражение было холодным и непроницаемым. Её обжигающий взгляд пронзил её насквозь, осуждая её, насмехаясь над ней. Ай выровняла дыхание, заставив голос звучать ровно: «Никто не должен узнать», — сказала она, слова были холодными и пустыми. Она всё спланировала. Она тихо уедет из Токио, позаботится о беременности и вернётся, как будто ничего не произошло. Чисто. Просто. Никто никогда не узнает. Но каждый раз, когда она была близка к тому, чтобы сделать этот последний шаг, она замирала. Мысль об аборте была ужасающей, а мысль о том, чтобы пройти через это в одиночку, в каком-то незнакомом городе, была ещё хуже. Время ускользало сквозь пальцы. Прошёл месяц, и игнорировать реальность становилось всё сложнее. Президент Сайто начал замечать её странное поведение. Его беспокойство было очевидным — то, как он спрашивал, всё ли с ней в порядке, мягкое предложение помочь, если её что-то беспокоит. И это был не только он. Её группа тоже начала что-то подозревать. Пока что ей удавалось продавать оправдание, что она больна, но трещины уже начали образовываться. Ложь не будет существовать вечно. Ай плеснула холодной водой в лицо и уставилась в раковину, её дыхание было поверхностным и неровным. Медленно она подняла глаза к зеркалу. И снова в тесном пространстве остались только они двое — она и девушка в зеркале. Скрыть округлившийся живот под свободной курткой становилось всё труднее, даже с помощью тщательно подобранных нарядов. Она подвинула руку, чтобы поправить куртку, отражение последовало за ней, но затем оно осторожно положило руку себе на живот, как будто прижимая его к себе. Её глаза встретились с её отражением, и на этот раз это была не ненавистная или насмешливая фигура. Она была мягче, добрее. А рядом с ней были двое детей — мальчик и девочка. Они прижались друг к другу, наполовину спрятавшись за матерью. Мальчик был похож на него. Девочка была точной копией её самой. Это были их дети. Это были её дети. Её семья. Тёплая слеза медленно скатилась по щеке Ай. На этот раз она не несла горя или страха. Она несла горько-сладкую тоску. Она хотела, чтобы это было реальностью. Она жаждала этого, желая поменяться местами со своим отражением — пройти сквозь стекло и в жизнь, которую она видела по ту сторону. Её хрупкий голос прозвучал едва громче шёпота: «Я не смогу сделать это одна», — призналась она. Её мысли метались, отчаянно пытаясь найти путь вперёд. Ей нужна была помощь. Кто-то, кому она могла доверять. И на ум пришло только одно имя — президент Сайто. Решительно, она вышла из ванной, её ноги становились тяжелее с каждым шагом по лестнице на третий этаж. Короткая пауза, прежде чем она постучала в дверь, и через мгновение она открылась. «Президент Сайто!» — поприветствовала Ай своим ярким голосом. «Эй, Ай…» — глаза Сайто слегка сузились, когда он оглядел её: «Ты хорошо себя чувствуешь? Почему ты носишь куртку в такую жару? Ты ведь не заболела, правда?» Ай сдержала улыбку и покачала головой: «Нет. Я просто хотела поговорить с тобой. Это... кое-что очень важное». Сайто отошёл в сторону и жестом пригласил её войти, закрыв за собой дверь. Ай села на диван, сжимая в руках куртку. Сайто последовал за ней: «Так в чём дело?» Её улыбка стала озорной, когда она наклонилась, прикрывая рот рукой: «Я…» — прошептала она, — «Я беременна». На мгновение Сайто просто уставился, его разум пытался обработать её слова. Её улыбка, так не соответствовавшая тому, что она только что сказала, только усилила его замешательство: «Это… какая-то шутка?» Ай покачала головой: «Нет...» — прошептала она, хотя на этот раз в её голосе прозвучал намёк на серьёзность. «Ты ЧТО?!» — взорвался голос Сайто, разнёсся по всей квартире и заставил Ай вздрогнуть. Дверь в спальню распахнулась, и Мияко поспешила войти, её взгляд метался между ними: «Что происходит? Вы в порядке?» Сайто резко выдохнул, заставляя себя успокоиться: «Да... просто некоторые предстоящие проблемы с выступлением», — сказал он, отмахиваясь от неё. Мияко нахмурилась с лёгким раздражением: «Не разговаривай так со своими айдолами», — сказала она, прежде чем исчезнуть в комнате, из которой пришла. Сайто повернулся к Ай, его тон стал тише, но по-прежнему твёрд: «Как это произошло? Тебя… развратили? Тебя кто-то обманул обещаниями карьерного роста? Чей это ребенок?» У Ай перехватило горло: «Я... я не могу вам сказать». Сайто нахмурился: «Что ты имеешь в виду, говоря, что не можешь мне сказать?» Слёзы навернулись на глаза: «У меня... был парень», — призналась она, и голос её дрогнул. Сайто на мгновение замолчал. Затем, к её удивлению, выражение его лица смягчилось. Он подошёл ближе и нежно положил руку ей на голову: «И ты никогда не рассказывала нам о нём? Ты же знаешь, что такие вещи могут привести к скандалам. Кто он?» — спросил он мягким, почти успокаивающим голосом. Ай мягко покачала головой: «Это секрет. И... мы расстались. Несколько месяцев назад». «Почему ты не сказала мне раньше?» «Я испугалась». Сайто погладил её по голове: «Ты знаешь, что можешь мне доверять», — сказал он. Она кивнула и прошептала: «Спасибо». После минутного утешения Сайто отстранился, и его лицо стало серьёзным: «Ладно», — начал он: «Давай разберёмся. Мы не можем пойти ни в одну больницу здесь, в Токио. Нам придётся отправиться куда-нибудь в отдалённое место, где тебя никто не знает. Ты хоть представляешь, на каком сроке ты находишься?» «Я думаю... три месяца? Может быть, четыре», — ответила Ай. Сайто кивнул: «До двадцати недель… аборт всё ещё возможен». Слово «аборт» повисло в воздухе, как нож. Сердце Ай пропустило удар. «Я знаю, это страшно, но тебе придётся...» «Я хочу сохранить своего ребёнка», — прошептала она, перебивая его. Лицо Сайто нахмурилось: «Что?» — прошептал он: «Ай. Будь благоразумна. Ты популярный айдол, если кто-то хотя бы заподозрит, что у тебя есть парень, твоей карьере конец — это будет самоубийство твоей карьеры». «Я оставлю своего ребёнка», — снова сказала она. Её голос дрожал, но на этот раз в нём было больше решимости. Сайто настаивал: «Ай, пожалуйста, подумай об этом. Дело не только в том, что ты айдол. Но быть матерью в твоём возрасте очень тяжело, ты не можешь совмещать это с карьерой, это невозможно». Сайто долго смотрел на неё, ожидая, что она прислушается к голосу разума, но когда решимость в её глазах не дрогнула ни на йоту, он тяжело вздохнул: «Хорошо…» — сказал он, «Тогда, первым делом, мы объявим перерыв по состоянию твоего здоровья. Я найду хорошую отдалённую больницу, куда мы сможем отправиться». Она кивнула, решимость ни на секунду не исчезала в её глазах. «А пока», — продолжил он: «Никаких появлений на публике, и давай переедем сюда, у нас в квартире есть неиспользуемая комната, оставаться здесь будет безопаснее». Она снова кивнула, хотя её колебание было заметно. «Не волнуйся, я не буду брать с тебя за это никакой платы», — сказал Сайто с лёгким смешком, пытаясь разрядить обстановку. Ай выдавила из себя слабую улыбку — наполовину искреннюю, наполовину вынужденную. «И, Ай», — осторожно добавил Сайто: «Если ты передумаешь... дай мне знать. Я не хочу, чтобы наша самая яркая звезда погасла». Четыре месяца пролетели как одно мгновение, и прежде чем она успела опомниться, настал тот день, которого она ждала и боялась. Ай действительно чувствовала себя счастливой, что эти люди были рядом с ней. Президент Сайто, доктор Горо и медсестра Эрико. С тех пор, как она прибыла в больницу, они сопровождали её на каждом этапе беременности, обучая её материнству и тому, как оно изменит её жизнь. Но что ещё важнее, они научили её одной бесценной истине — она не была одинока. Она посмотрела на него с усталой улыбкой: «Доктор», — пробормотала Ай, лежа на больничной койке, голос её был слабым, но тёплым: «Спасибо за всё». Горо улыбнулся в ответ, поправляя подушки за её спиной, чтобы ей было удобнее: «Я просто делаю свою работу», — тихо сказал он. «Если я позову вас, пожалуйста, прибегайте», — попросила она. «Я сделаю это», — заверил он её: «Но даже если меня здесь не будет, найдутся другие врачи, которые смогут позаботиться о тебе». Её лицо скривилось в знак протеста: «Нет, я хочу вас», — твёрдо сказала она, её голос был почти детским. Горо усмехнулся: «Ладно, я скоро вернусь», — пообещал он. Но когда он повернулся, чтобы уйти, её улыбка померкла. В её груди мелькнуло беспокойство. Может, это просто её нервы, сказала она себе. Но что-то в его отсутствии не укладывалось в голове. Не прошло и часа, как её охватила первая резкая схватка. Медсестра Эрико осталась рядом, крепко сжимая её руку: «Вы отлично справляетесь», — сказала медсестра, её спокойный голос прорезал панику Ай. «Где доктор?» — ахнула Ай, её голос прерывался от поверхностных вдохов. «Я пыталась с ним связаться», — сказала медсестра Эрико, обеспокоенно нахмурив брови: «Его телефон недоступен. Но не волнуйтесь, у нас всё получится. Сосредоточьтесь на своём дыхании». Другие врачи вбежали, окружив их. Незнакомые лица смутили Ай, и она крепче прижалась к руке Эрико: «Пожалуйста... останься...» «Я никуда не пойду», — сказала медсестра с успокаивающей улыбкой. Последующие часы растворились в дымке боли и истощения. Когда всё наконец закончилось, Ай почувствовала, что её тело разорвали на части, и из неё высосали все силы. Она едва могла держать глаза открытыми, когда медсестра Эрико приблизилась к ней с двумя крошечными свёртками, завёрнутыми в мягкую ткань. «Вот они», — прошептала медсестра Эрико, осторожно кладя их в дрожащие руки Ай. Она посмотрела на своих детей, и на её лице появилась слабая улыбка. Девочка начала тихо плакать, её маленькое личико сморщилось, а мальчик на мгновение открыл глаза, прежде чем снова заснуть. «Вы такие красивые», — прошептала Ай слабым голосом, полным эмоций. Она прижала их к себе, инстинктивно покачивая руками. «Вам следует отдохнуть, мисс Хосино», — сказала медсестра через мгновение, осторожно снимая младенцев с рук и кладя их в колыбель рядом с кроватью: «Дайте мне знать, если вам что-то понадобится», — любезно добавила она, укладывая Ай спать. «Доктор Горо уже вернулся?» — спросила она голосом, едва слышным шёпотом. «Пока нет», — ответила медсестра с ноткой раздражения в голосе: «Его телефон всё ещё недоступен. Может, он заснул», — она поставила коробку яблочного сока на маленький столик рядом с собой, а затем добавила с лёгкой, дразнящей улыбкой: «Завтра я ему устрою взбучку». Ай слабо кивнула, но лоб её слегка нахмурился. Что-то было не так. Она потянулась к коробке сока, сделала небольшой глоток, прежде чем снова погрузиться в подушки. Её взгляд метнулся к колыбели, где мирно спали её дети, но проблеск беспокойства остался с ней. Прежде чем она успела сосредоточиться на этом, истощение потянуло её вниз, и мир потемнел. Следующий день наступил в мгновение ока. Ай пошевелилась в постели и поморщилась — боль в нижней части тела была не похожа ни на что, что она когда-либо чувствовала. Каждый дюйм её тела болел, но воспоминания о лицах её детей стоили любой боли. Она медленно поднялась, пытаясь сесть прямо. Её дети мирно спали в колыбели рядом с ней, и её сердце трепетало, желая снова обнять их. Медсестра Эрико прибыла вскоре после этого: «Доброе утро», — поздоровалась она. «Доброе утро», — мягко поздоровалась Ай: «Можете принести мне моих детей?» Медсестра Эрико улыбнулась и осторожно положила младенцев ей на руки, по одному за раз. Ай потёрлась носом об их мягкие лица, поцеловав каждый из их крошечных лбов. Её сердце наполнилось радостью, когда она посмотрела на них, их крошечные ручки инстинктивно сжались у неё на груди. На мгновение всё истощение, боль, затянувшаяся боль — всё это полностью исчезло. «Аква, Руби…» — подумала она: «…Я люблю вас». Дверь открылась, и знакомый голос произнёс: «Ты уже проснулась?» Ай подняла глаза, когда президент Сайто вошёл внутрь и сел рядом с ней на кровать: «Дай мне взглянуть на них», — попросил он с тёплой улыбкой. Она осторожно подняла их к нему и не смогла сдержать смущённой улыбки: «Мои детки~», — проворковала она. «Они действительно похожи на тебя», — прокомментировал Сайто лёгким и поддразнивающим тоном. «Конечно! У них моё милое личико!» — прощебетала она, одарив его игривой улыбкой: «Разве они не самые милые малыши на свете?» «Так и есть», — согласился он с улыбкой: «Как ты себя чувствуешь?» «Так же , как и всегда!» — ответила она, и её весёлый тон выдал усталость, которая всё ещё тяготила её. Сайто усмехнулся, покачав головой: «Я принесу тебе завтрак, что ты хочешь?» — спросил он. Ай задумчиво пробормотала, наклонив голову: «... Я давно не ела якисобу», — размышляла она. «Значит якисоба», — сказал Сайто, вставая: «Я скоро вернусь», «Ты можешь положить их обратно в колыбель?» — спросила она тихим, усталым голосом. «Конечно», — сказал он, осторожно забирая младенцев из её рук по одному и укладывая их обратно в колыбель. Они слегка пошевелились, но вскоре снова мирно уснули. Когда дверь за ним щёлкнула, Ай откинулась на подушки, её улыбка слегка померкла. Физические последствия родов всё ещё ощущались, нижняя часть её тела всё ещё онемела. Доктор Горо всё ещё не появился, и она не могла не чувствовать себя немного обеспокоенной. Казалось, он не мог бросить её, особенно когда она больше всего в нём нуждалась. Может, он просто уснул после долгого дня... но эта мысль просто не укладывалась в голове. Она вздохнула: он ещё может встретиться с её детьми. Дверь со щелчком открылась, и её взгляд метнулся в её сторону: «Должно быть, это доктор». «Поздравляю. Как твои дети?» Ай замерла, холодок пробежал по её спине. Голос нёс жуткое чувство дежавю, его тон был низким и тревожным. Она не могла точно определить, но что-то в нём заставило её кровь застыть. Фигура, стоящая в дверном проёме, была одета в толстовку с капюшоном, лицо её было скрыто, а в руках она держала букет цветов — наполовину белых, наполовину красных. Но что-то было не так с их цветом. Её желудок скрутило, когда она поняла, что цветы не красные. Они были забрызганы кровью. Резкая боль пронзила её живот. Она ахнула, её рука инстинктивно метнулась к животу, когда тёплая кровь просочилась сквозь больничную рубашку. «Ты же айдол, сука!» — прорычал мужчина, отбрасывая букет цветов в сторону. Блеск стали поймал свет, когда он показал нож в своей руке. «Медсестра! Сайто! Кто-нибудь! Помогите!» — её крики разнеслись по комнате, грубые от ужаса. Слёзы затуманили её зрение, когда она схватилась за кровоточащий живот: «Кто ты?! Что происходит?!» «Больно?! Так вот мне было больнее!» — голос мужчины повысился, дрожа от ярости. «Я... я не знаю, кто ты!» — захныкала Ай, её голос прерывался: «Прошу, оставь нас в покое...» — её слова запинались, когда боль усиливалась, её кровь начала скапливаться на больничной койке, пропитывая простыни красным. Мужчина шагнул вперёд, и её ужас усилился. «Ты пошла дальше и родила детей, хотя ты и айдол!» — выплюнул он, направив на неё нож и сделав ещё один шаг. У неё перехватило дыхание, когда он замахнулся ножом — он не был направлен на неё. Её взгляд метнулся к колыбели, где мирно спали её дети. «Нет!» — закричала она, спрыгивая с кровати. Ноги подкашивались под ней, отказываясь подчиняться. Она рухнула на пол, рана на животе пульсировала, сильно кровоточа. Она рыдала, волоча себя вперёд дюйм за дюймом, оставляя за собой кровавый след: «Пожалуйста! Не причиняй им вреда! Умоляю!» — отчаянно кричала она. Мужчина проигнорировал её крики, его шаги были медленными и размеренными, когда он приближался к колыбели. «Нет... Нет, пожалуйста...» — голос Ай надломился, слёзы потекли по её лицу. Она отчаянно потянулась, хватаясь за край колыбели, чтобы подтянуться. Мужчина схватил колыбель и отцепил её руку от неё: «Это то, чего ты заслуживаешь, лживая сука». Он медленно поднял нож над спящими младенцами. «ХВАТИТ!» — закричала Ай. Сердце колотилось в ушах, когда она вытянула руку: «Прошу, НЕТ!!» Нож опустился. Но потом, Ай вздрогнула и проснулась, её сердце колотилось в груди. Её дыхание стало поверхностным, а слёзы текли по её лицу, пропитывая подушку под ней. Она захныкала, крепко сжимая простыни и уставившись в потолок, пока мир вокруг неё не расплылся, пытаясь выровнять дыхание. Это был кошмар? Это было так по-настоящему. Обрывки её воспоминаний нахлынули на неё. Её ударили ножом. Это было правдой. Кошмар не был полностью вымыслом. На неё напали, у неё дома, и она помнила кровь, боль и… Её дети. Тело Ай напряглось. Её разум помутился, эта мысль ударила её, словно гром. Она потеряла сознание. Что случилось потом? Её дети были в безопасности? «Нет…» — прошептала она себе под нос, голос её дрожал, она думала о худшем. Её дыхание участилось, когда началась паника. Её живот пульсировал от боли, когда она попыталась сесть. Она взглянула вниз, чтобы увидеть иглы и трубки, привязанные к её запястью, но она сорвала их без колебаний. Её руки дрожали, когда она оттолкнулась от кровати, её ноги грозили отказать под ней. «Аква… Руби…» — хрипло прошептала она, пошатываясь, направляясь к двери и опираясь рукой на стену для поддержки. Не зная, куда идти, она споткнулась в коридоре. Медсестра заметила её и бросилась к ней: «Мисс! Вам нельзя вставать с кровати!» — воскликнула она, подставив Ай своё плечо для поддержки: «Вас ударили ножом. Вы не в состоянии двигаться». «Где мои дети?» — потребовала Ай, её голос дрожал от отчаяния. Медсестра помедлила, прежде чем ответить: «Ваши дети? Там мужчина, его жена и двое детей, которые никогда не отходят от вас... Мне сказали, что это их дети». Сердце Ай дрогнуло: «С ними всё в порядке? Они ведь не пострадали, да?» Медсестра отвела её обратно в палату: «С ними всё в полном порядке», — заверила она её. Она помогла Ай осторожно лечь на кровать, слеза облегчения скатилась по её щеке. Медсестра снова подсоединила к ней капельницу и помогла ей успокоиться. «Как долго я была без сознания?» — слабо спросила Ай. «Две недели», — ответила медсестра: «Я вызову врача». Прежде чем медсестра успела обернуться, звук упавшего на пол пластикового пакета привлёк их внимание к двери. Президент Сайто стоял там, держа за руку маленькую девочку, а рядом с ней — маленький мальчик. «Мама!» — закричала Руби, разрыдавшись, и побежала к кровати. Ай раскрыла объятия, подхватив Руби, когда она поднялась и уткнулась лицом в грудь матери. Ай крепко обняла её, прошептав сквозь слёзы: «Вы в порядке… Всё в порядке». Аква застыл рядом с Сайто: «Как ты себя чувствуешь… мама?» — спросил он, и его голос надломился, когда на последнем слове из глаз хлынули слёзы. Ай протянула ему руку, он медленно пошёл и взобрался на кровать, обнимая её среди тихих рыданий. Она притянула его к себе, крепко прижимая к себе детей: «Я в порядке», прошептала она: «Теперь я в порядке». Сайто вытер глаза рукавом, поднял упавший пластиковый пакет и положил его на стол, улыбаясь из-за прилива облегчения. Ай подняла глаза, всё ещё держа на руках своих детей. «С тобой всё в порядке», — тихо сказал он. Она кивнула со слабой улыбкой. «Ты проснулась как раз вовремя», — добавил Сайто со слезливым смешком, его голос слегка дрожал: «Айдол ты несчастный».