Прорыв через статику (Cutting Through The Static)

Всё было как в тумане после того, как меч пронзил его насквозь. Всё тело Сапнапа мгновенно онемело. Он не мог дышать. Он не мог пошевелиться. Всё, что он мог сделать, это лежать на холодном, твёрдом полу, задыхаясь от собственной крови. Дрим опустился на колени рядом с ним, не говоря ни слова, положив руку ему на щеку. Это было единственное оставшееся ощущение. Он даже не чувствовал боли от того, что его легкие наполнялись кровью. Рука удерживала его, привязывая его душу к этому миру, пока чернота не завладела его зрением. Когда он просыпается, постель тёплая и мягкая. Обычно Сапнап сразу же выскакивал и возвращался в мир. Но не в этот раз. Сейчас он лежит и обдумывает, что, чёрт возьми, только что произошло. Итак, Сэм спустился под палубу, чтобы последовать за незнакомцем, с которым они путешествовали, и всего через несколько минут он был мёртв. Что там произошло? Неужели Сэм что-то понял, а потом напал первым? Нет, в этом нет никакого смысла. Сначала он расскзал бы Бэду и ему. Зачем ему намеренно сражаться с Дримом в одиночку? Дрим, должно быть, увидел возможность сразиться один на один и воспользовался ею. Затем он сделал это снова, разделив оставшихся. Неужели Бэд умрёт следующим? У бедняги нет ни единого шанса. Кстати, с каких это пор Дрим стал гибридом? Размышления об этом имеют большой смысл. У него драконий уровень жадности, территориальности и ненасытной жажды власти. Размышляя об этом, это кажется очевидным. Неужели Дрим скрывался всё это время? И что это была за шутка с Квакити? Пытки? Неужели? Неужели Дрим действительно думал, что он поверит в это? Это не просто утверждение о человеке, которого он любит. Это также касается Сэма, который должен был бы впустить его. Сэм и он — друзья, не близкие друзья, но всё же. Сапнап не думает, что он настолько невежествен, чтобы так сильно не знать его характер. Нет, конечно, нет. Дрим просто снова пытался манипулировать им. Прайм, почему он всегда на это клюёт? Он должен перестать позволять обманывать и использовать себя. Почему он всё ещё такой доверчивый? Говоря о страданиях, он потерял две жизни за невероятно короткий промежуток времени. Обе в неудачной попытке вернуть Дрима. Кстати, почему Сап так удивлён, что Дрим убил его? Он пытался убить Дрима. Вполне логично, что другой будет сопротивляться. Это всё ещё похоже на какое-то предательство, если в этом есть хоть какой-то смысл. Они не должны были убивать друг друга. Это было неправильно. Может быть, ему следовало оставить Дрима в покое. Он вёл уединённый образ жизни, и не похоже, что хотел причинить ему боль. Хотя, возможно, это было его воображение. Чёрт, он не знает, какая часть Дрима реальна, а какая маска. Он всегда использовал его? Или был момент, когда он сделал это в первый раз, и с того момента всё пошло как по маслу? Всё это не имеет значения. Важно то, что Дрим представляет опасность для общества. Вот и всё. Встав с кровати, Сапнап снимает рубашку и смотрит в зеркало. Ожоги от его последней смерти всё ещё оставляют пятна на его спине, зловещие красные пятна, странные под его прикосновением. Теперь у него на шее появился новый шрам в том месте, куда вошел меч. Шрамы — это странно. Его тело чувствует легкое онемение ниже горла, как будто он потерял какое-то небольшое количество чувствительности. Раздается слабый звук открывающейся двери, и это Сэм, уже облачённый в другой комплект незеритовой брони. Если у него и есть какие-то шрамы от смерти, то они не видны под всем этим снаряжением. Сэм сочувственно кивает ему: — Он хорошо тебя отделал, не так ли? — Ах, это? — он поворачивается спиной, — Нет, это от лавы. Он нанёс удар сюда. Палец постукивает по горлу. — Ах. — А как насчет тебя? — Возможно, было несколько невежливо спрашивать, но Сэм спросил первым. Это справедливо. — Я имею в виду, на самом деле, ничего особенного. Большая часть повреждений была внутренней. Мои губы стали немного бледнее. Честно говоря, я не думаю, что ты заметишь. Сэм на мгновение снимает противогаз, и да, Сапнап не замечает разницы. Не то чтобы он весь день пялился на губы Сэма. Они действительно кажутся менее яркими, но не настолько ненормальными. — В основном внутренние? Что случилось? Как тебя убили с помощью магии? Лицо Сэма краснеет, и он снова надевает маску. Смущенный голос: — Ну, Дрим в некотором роде отравил меня. Я думаю, что то, что обычно говорят, правда, «не принимай странные зелья от людей, которых ты не знаешь.» — Он нервно смеётся, проводя рукой по волосам. — Чёрт, чувак. Звучит ужасно. Моя смерть была довольно мирной, не буду врать. — Мне казалось, что мои органы одновременно горели огнём и в то же время плавились, — он напрягаеся, вспоминая боль. Вау. Сап на самом деле не знает, что на это ответить, поэтому он просто подходит и сочувственно похлопывает по спине. — Дай мне секунду, чтобы подготовиться. Мы можем вместе дойти до Конца, — с легкой успокаивающей улыбкой. — Ты собираешься вернуться? — Как будто он этого не ожидал. — Да. Дрим всё ещё где-то там. — Но ты в своей последней жизни. — Ах. Он беспокоится о нём. — Со мной всё будет в порядке. — Но что, если не будет? — Разве у Дрима нет какой-нибудь книги, которая воскрешает мёртвых? Просто заставь его использовать её на мне. — Если ты уверен. — Да, я уверен. — Тогда я подожду тебя снаружи. Пятясь, Сэм осторожно закрывает дверь, чтобы дать ему немного уединения. Этот сет не так хорош, как тот, который он потерял, но сойдет. Ремни уже не кажутся такими неудобными, как раньше, и это приятно. Бросив последний взгляд в зеркало, он вздыхает и тянется за шлемом. Просто покончи с этим побыстрее. Он резко распахивает дверь, действуя настолько мотивированно, насколько хочет заставить себя чувствовать. Притворяйся, пока ты не поверишь в это сам. Сэм слегка подпрыгивает, и Сапнап замечает, что он добавил броню к своим передним ногам. Честно говоря, было бы гораздо выгоднее защитить его тело, но, эй, это его выбор. — Готов? — Да. Прогулка туда давит тяжестью, в воздухе витает зловещее ощущение. Он имеет в виду тот факт, что у него осталась только одна жизнь, а не грозу. Дождь льёт как из ведра с тех пор, как они заперли XD. Связаны ли эти два явления? Может ли дримон управлять погодой? Если да, то может ли Фанди попросить его прекратить это? От грома у него разболелась голова. Повышая голос над шумом ливня: — Он тебе что-нибудь говорил? — А? — Ну, знаешь, до того, как убил тебя. — Верно, э-э, просто чушь о том, как он отомстит Томми. Сказал, что собирается сделать с ним ужасные вещи. — Неужели? Я думал, он изменился. — Изменился? Дрим не меняется, Сапнап. Он всегда будет манипулятивным, расчётливым и злым. Мне очень жаль. Я знаю, что вы двое были близки, но он такой какой есть. Сап опускает голову. Конечно, Сэм прав. Дрим манипулировал им, прежде чем убить, вёл себя так, будто ему не всё равно, делал нелепые заявления. Верно? Часть его хочет верить что он изменился, верить в Дрима. Вероятно, это очень наивная, доверчивая часть, которую нужно взять под контроль. — Он сказал что-нибудь тебе? Может быть, ему не следует это упоминать, но ему нужно выговориться, — Да, ещё больше глупостей. Эта безумная истории про то, что его пытал Квакити из-за той книги или что-то в этом роде. Сэм ненадолго замолкает. — Что? Пытки? Я думаю, что заметил бы, если бы одного из моих заключенных пытали, а проносить оружие против правил. Одного из?.. — Вот именно. Ты можешь себе представить, чтобы Квакити пытал кого-то? — Ха, это… это безумие! Большой Кью — самый милый парень, которого я знаю, — повышая голос. — Верно? Когда он думает о Квакити, он представляет его слева от себя, а Карла справа, держащимися за руки. Он думает о яркой, амбициозной улыбке, готовой покорить весь мир. Он думает о том, как они обнимаются в постели, шепча на ухо обещания, что всё будет хорошо. Картина, на которой Квакити с ножом в руке стоит над его другом, невозможна. Это просто невозможно. +~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~+ Он не может найти Бэда. Поиски продолжаются уже некоторое время, но безуспешно. — О, Бэээд, — поет Дрим, зовя его. Как может девятифутовый демон быть таким чертовски незаметным? Неважно. Дрим знает, где остальные. Пришло время закончить это. Чувство вины обжигает его, но это нужно. Они решили прийти сюда. Это был их выбор — взять с собой оружие. Это был их выбор — выследить его. Пытаясь присвоить себе чью-то жизнь, человек утрачивает право на свою собственную. Поэтому он отправляется в плавание, гадая, что же у всех на уме. Что у Сапнапа на уме? У Пунца? Паффи? Она, наверное, напугана до смерти, видя сообщения о смерти и зная, что может быть следующей. Что, если он не сможет их найти? Это вполне возможно. Дрим не нашёл Бэда, а у него было гораздо меньшее места, где можно спрятаться. Но что ещё он должен делать? Разве он не специалист по планированию? Думай! Ах да, все его планы рушатся из-за какой-то неожиданной третьей переменной, которую он никогда не учитывает. Если он замышляет что-то сейчас, то, без сомнения, самая случайная вещь всё испортит. Само время перестанет работать, и реальность распадется к черту. Дрим признаёт, что в прошлом он совершал ужасные поступки, и он определенно будет продолжать это делать. Однако он думает, что заплатил достаточно, чтобы покрыть счёт за все прошлые и будущие проступки. Он должен стать немного злым, в качестве компенсации. Это требует некоторого сканирования, но вот! Среди деревьев хора стоит очаровательное трио. Ранбу находится в своем бессознательном состоянии, так что Дрим может практически почувствовать его нервную энергию отсюда. Антфрост и Паффи — отличные бойцы, но они ему не ровня. Сэм, должно быть, был уверен в личности Дрима. Он привел с собой сильнейшую половину команды. Сработает ли обман? Нет, скорее всего, им уже сообщили о его личности. Ложь бы не сработала. Тогда план А: подбежать и бездумно убить их. Это не очень сложно и он думает, что сможет справиться с Антом и Паффи без особых трудностей. С топором в руке он останавливает лодку, делает разбег, а затем прыгает. Их реакция мгновенная. Это не похоже на то, что он устраивает засаду или что-то в этом роде, летя с неба на гигантском дирижабле. Паффи — самая храбрая, она вооружается собственным топором и принимает боевую стойку, сильная и твёрдая, как земля под её копытами. Следующим реагирует Ант, уши заложены назад, хвост яростно бьется, стоит рядом с Паффи. В отличие от этого, Ранбу паникует, отступает и прячется за всей группой. Хорошо. Дрим все равно не хотел с ним драться. Паффи ловит его первый удар своим щитом. Она почти прогибается под действием силы, но продолжает крепко держаться. — Сейчас! — кричит она, и Дрим немедленно отступает. Она зовёт кого-то, значит у неё был план. О чёрт, это что, ловушка? Его крылья расправляются, готовые поднять его в небо. Именно тогда он чувствует, как меч рассекает мембраны, которые позволяют ему летать. Дрим подпрыгивает, хлопает раз, другой, а затем падает. И кто ещё стоит за этим, кроме Бэда, Сапнапа и Сэма? Они окружили его. Он в центре круга мерцающего, острого, как бритва, фиолетового цвета. Ооо, блестящее. Подождите, нет, ему нужно сосредоточиться. Сапнап кричит на него в ярости, — Ты окружен, Дрим! Сдавайся! Дрим должен был знать. У них не займет слишком много времени, чтобы добраться сюда, а он потратил слишком много времени на поиски Бэда. Эндер, как он мог быть таким наивным? Конечно, они бы предсказали, что он придёт сюда. Это так очевидно. Когда он потерял свою остроту? Отстой. — Почему я должен? Я не сделал ничего плохого. Если уж на то пошло, я облегчил всем вам жизнь, заперев себя в другом измерении, оставив вас в покое, — продолжает крутиться он, желая следить за всеми сразу. Серьезно, почему они не могли оставить всё как есть? Просто чтобы наказать его? Разве он недостаточно наказан? — Мы знаем о твоем друге-демоне. Мы знаем, что он может телепортировать тебя отсюда. — Что? Он может? — Это для него новость. Паффи привлекает его внимание сзади, — Не валяй дурака, Дрим. Мы знаем, что у тебя есть план. У тебя всегда есть. У него есть план? С каких это пор? Приятно, что они такого высокого мнения о нём. У старого Дрима был бы план. Старый Дрим не попал бы в такую ловушку. Он был бы на десять шагов впереди всех. Теперь он просто какой-то неудачник с посттравматическим стрессовым расстройством, который много плачет и решил уйти жить в глушь. Что, если он притворится тем, кем они все его считают? Могут ли они испугаться и отступить? Может быть. Но ему не хочется заниматься всей этой ерундой ради чего-то, что, вероятно, даже не сработает. — Да, план. Тот, который у меня есть. Ага, я знаю. Они оказались в тупике, ни один из них не желает делать первый шаг. Дриму не обязательно делать первый шаг, не так ли? Вложив топор в ножны, Дрим не станет тратить время на ввод личного сообщения. Эти два крошечных знака транслируются на всеобщее обозрение. <Dream> :) У Ранбу из-за этого будут неприятности, но ему всё равно. — ↸𝙹文'ℸ ꖎᒷℸ ℸ ⍑ᒷᒲ ℸ ᔑꖌᒷ ᒲᒷ, ! ¡ꖎᒷᔑᓭᒷ. (Не позволяй им забрать меня, пожалуйста.) Ранбу моргает, и его глаза внезапно загораются ослепительным фиолетовым светом. Как будто его лицо — бумажная маска, зрачки вырезаны, чтобы показать статичное небо во всей его искаженной красе. Это единственное предупреждение, прежде чем Ранбу окончательно взбесится на Паффи. Вскрикнув, она падает на землю от сильного удара меча в плечо, без сомнения, перерезающий несколько сухожилий. Строй распадается, смятение распространяется по всей команде. Все задаются вопросом, какого чёрта Ранбу предаёт их, спеша на помощь Паффи. Ант спрашивает, что с ним не так, пытаясь остановить нападение без особого эффекта. Он — следующая жертва удара мечом в ногу. Идеальное отвлечение внимания. Пока все заняты Ранбу, Дрим делает перерыв, отталкивая Бэда в сторону и бросаясь прочь. Сэм рявкает: — Бэд! — Н- но я… — Давай же! — О-о-о! И тут он слышит за спиной торопливые шаги. Не самая лучшая последовательность событий, но ситуация, безусловно, улучшилась. Было бы лучше, если бы Сэма не было рядом с ним, но он никогда не упустит шанса дышать ему в затылок, да? Бэду трудно идти в ногу с ним: — Он такой быстрый! Он ещё быстрее приближается к краю острова, прыгает с распростертыми крыльями, набирая достаточную высоту, чтобы преодолеть разрыв. Дрим, честно говоря, не знал, сработает ли это. Судя по звукам позади него, ни Сэм, ни Бад не знают, как играть в бридж. Жаль. Должен ли он выпить зелье и попытаться полететь? Это может быть рискованно. Требуется мгновение, чтобы оторваться от земли. Лишат ли они его крыльев, если он полетит над пустотой? Маловероятно, но Дрим об этом не узнает. Тупая боль в крыле, и его конечности внезапно становятся намного тяжелее. Медлительность. Чёрт, его крылья — такая легкая, не бронированная мишень. Сначала он не думал, что это так уж важно. Любой ущерб, нанесенный им, не повредил бы его здоровью или способности убежать, но Дрим пренебрёг вниманием к наконечникам стрел. Оглядываясь через плечо, он понимает, что с арбалетом стоит Бэд. Его нужно выбить из боя как можно скорее. Спланировав, он выжидает последнюю секунду, прежде чем вытащить фрукт хора и откусить. Раздается негромкий хлопок, и он оказывается между двумя охотниками, застигая обоих врасплох. Сэм озабочен тем, чтобы не упасть в пустоту бездны, в то время как Бэд визжит, шум прерывается болезненным бульканьем, вызванным топором, разбрызгивающим кровь по маске Дрима. Дрим жестоко улыбается, не потрудившись прикончить его. Он уже вернулся к тому, чтобы сбросить медлительность, прежде чем Бэд падает вниз. Раздается звук бьющегося стекла. При кашле и ударе появляются искры, так что, должно быть, это было целебное зелье, но Бэд не может быстро восстановиться. — Что- как он…? Он телепортировался? Дрим смеется над замешательством Бэда, крича достаточно громко, чтобы он услышал снизу, — Конечно! Слишком ошеломленный, чтобы осознать это, Сэм бросается в погоню один. Идеально. Он любит оставаться наедине с Сэмом. Это всегда заставляет его чувствовать себя таким защищённым и уверенным! Обычно кто-то был бы в восторге от того, что за ним охотится только один человек, а не двое, но это только делает Дрима намного более беспокойным. Потому что, если его сейчас поймают, всё может стать намного хуже. — Чёрт возьми, Дрим! Прекрати убегать! — Чтобы ты мог снова изнасиловать меня? Ты действительно думаешь, что я собираюсь остановиться? — Он перепрыгивает через ещё одну пропасть. — Давай вспомним, как ты умолял меня использовать тебя. Не отрицай этого, Дрим. Ты хочешь меня. Ты не можешь притвориться, что забыл, как сильно ты втирался в меня час назад. Резко поворачивая влево: — Ты бредишь. — На самом деле, ты не хочешь признавать, какой послушной шлюхой ты стал. — Да, как скажешь. — Тогда ладно. Колени, Дрим. Что? Что это вообще значит- Почему он на земле? Что-то холодное и неровное образуется у него в животе. Осознание поражает его почти так же сильно, как его голова, которую Сэм бьёт о землю. Лапа придерживает его поврежденное крыло, тупые когти впиваются в него. Дрим полагает, что ему следовало бы дать отпор прямо сейчас, но шок от того, что только что произошло, лишил его подвижности. Сделал ли он это… неужели он только что…? О боже. С ним что-то серьезно не так. Что за хрень на самом деле. Дрим смеется над абсурдностью этого: — Ты ублюдок. — Не знал, что ты моя мать, Дрим, — ухмылка говноеда кристально ясна в его голосе. — О, если ты хочешь сохранить свой член, ты слезешь с меня прямо сейчас, — сказал он с натянутой улыбкой. — Или что? Ты заставишь меня кончить так сильно, что будет больно? Вот и всё. Дрим поднимает заостренный конец своего хвоста и вонзает его прямо между ног Сэма. Он издаёт этот восхитительный визг, достаточно пораженный, чтобы Дрим мог сбросить его с себя. Бежать или сражаться? Бежать или сражаться? Что он собирается делать? К чёрту всё это. Сейчас или никогда. Хватка на его топоре такая крепкая, что ему кажется, будто его руку сейчас сведёт судорогой. Каждый мускул в его теле напрягся. Какая-то часть его бледнеет при мысли о том, чтобы он серьёзно ранил Сэма. Это запрещено. Это разозлит начальника тюрьмы, а он не хочет выводить его из себя, во всяком случае, не настолько сильно. Эта мысль, мягко говоря, нервирует. Хотя почти всё, что он делал до этого момента, говорит об обратном. Он убегал, насмехался над ним, был непослушен, даже убил его. Борьба с ним не должна наполнять Дрим таким ужасом. Но это так. Взяв свое беспокойство под контроль, он делает глубокий вдох. Удар быстрый, неуверенный, но все же попадающий прямо в лицо Сэму. Дрим в буквальном смысле расколол ему губу, начисто разрезав её. Кровь быстро начинает стекать по его подбородку и усеивает бледную землю. Несколько нежелательных мыслей терзают разум Дрима, которые он яростно игнорирует. Лицо Сэма меняется и искажается, принимая то холодное, сострадательное выражение его глаз. Это то, которое сигнализирует о приближении чего-то ужасного. Это то, от чего Дрим окаменел. — Заключённый, — медленно и ядовито, будто змея свернулась для удара. Слова полны такого презрения, что Дрим чуть не падает на спину и не просит прощения. Ударь его. Ударь его. Ударь его. Убей. Эта маска, скрывающая его испуганное выражение, — просто находка. Дрим делает ещё один глубокий вдох. Едкое фиолетовое облако вырывается из его легких, минуя броню и разъедая кожу. Удивленный, Сэм ахает и отступает, поворачиваясь к нему своей почти безоружной спиной. Ядовитое облако с легкостью расщепляет мех. Оливковый цвет окрашивается в красный, когда Сэм рычит, нападая, чтобы дать отпор. Держа щит, Дрим принимает удар, отказываясь отступать, несмотря на то, что удар чуть не сбил его с ног. Он бьёт быстро, но Сэм бьёт сильно. Эта сила потрясает его душу. Каждый раз, когда Дрим замахивается, ему приходится напоминать себе, что не стоит затягивать свои удары. Это не тюрьма. Сейчас ему нужно делать прямо противоположное, а не умиротворять Сэма. У него здесь нет никакой власти. В конце концов, это равное игровое поле, и ему нужно использовать все свои силы. Кстати говоря, Сэм буквально использует каждую каплю силы из стеклянной бутылки, которую держит в руках. Он бросает в него слабость, но Дрим уворачивается, выходя за пределы досягаемости, запихивая в рот золотое яблоко. Если раньше он думал, что удары Сэма были жестокими, то теперь они прямо-таки убийственные. Его цель — разрушить броню, мощными ударами разбивая его ребра. Дрим также не отстаёт, нанося удары между прорехами в броне, уклоняясь, чтобы порезать нижнюю часть тела Сэма. — Положи оружие на землю! — Умри! — рычит Дрим в ответ. Его меч звенит об ошейник Дрима. Эта штука на самом деле обладает оборонительными способностями. Он так хорошо сделан, что ни одна царапина не украшает поверхность. Еще один шаг вперёд, Дрим нацеливается в шею, но Сэм не поднимает свой клинок, даже не пытается блокировать его. Вместо этого Сэм совершает самую безумную вещь. Он держит зелье слабости и подносяюит его к губам Дрима. — Открой, — приказывает, как будто уверен, что ему подчинятся. Кем он себя возомнил? Неужели Сэм действительно думает, что он позволит себя отравить только потому, что его попросили? Стекло звенит у него на зубах, земляной, горький привкус наполняет рот. Когда он понимает, что произошло, Дрим в ярости сжимает зубы. Осколки режут его, когда бутылка разбивается, и большая часть зелья проливается ему на грудь. Он плюётся кровью и стеклом в Сэма, но немного жидкости всё же попадает ему в горло, и мышцы Дрима слабеют. Его доспехи становятся тяжелее, сгибая его. Неужели его разум действительно был настолько сформирован Сэмом? Что он автоматически реагирует на его команды, не задумываясь? Бля. Он действительно стал- Не позволяй этим мыслям добраться до тебя. Сейчас не время сомневаться в себе. Но он слаб, и он был очень активен, и его тело так и не оправилось по-настоящему от голода. Грудь вздымается, дыхание становится измождëнным, усталым. Следующий удар в грудь заставляет его растянуться на камне. Сэму, должно быть, очень нравится эта позиция сверху, потому что он никогда не упускает возможности побыть на нём. Его руки прижимают локти Дрима вниз, весь вес его передних ног приходится на его собственные. Дрим делает глубокий вдох и видит, как глаза Сэма расширяются, он поспешно убирает руку, чтобы закрыть ему рот. Рыча, его свободная рука тянется, чтобы ударить его в кадык. Он вздрагивает, но больше ничего не происходит. Слабость смягчает его удары. Наклонившись, его горячее дыхание проникает через маску на его шею, — Прекрати сопротивляться. Твоё тело хочет меня. Ты знаешь, что это правда, иначе ты бы не подчинился. Борьба держит его занятым, удерживает Сэма от чего-либо другого, кроме как удерживать его. Дрим борется, дергается и сердито машет крыльями, но это только раздражает его похитителя. — Даже если ты сбежишь сейчас, ты не сможешь бежать вечно. Мы всегда найдем тебя. Я найду тебя. Ты мой. Лицо Дрима становится невероятно горячим, и он ненавидит то, как его слова влияют на него. Он прав. Сэм прав. Это не значит, что он должен радоваться этому. Разминая когти, Дрим чувствует, как слабость проходит. Одним махом горло Сэма разрывается на части. Садистское удовольствие прорывается в Дрима, когда он чувствует, как кровь брызжет на его кожу. Руки освобождают его в пользу замедления кровотечения и исцеления. Он подумал, что это заставит Сэма оторваться от него, но его ноги не сдвинулись с места. Сидя прямо, он не сдаётся. Окровавленные когти снова и снова вонзаются в его чувствительные лапы, но Сэм просто вонзает свои в ноги Дрима. Нависая над ним, остатки алого окрасили почти каждую часть тела Сэма к этому моменту. — Как я уже сказал, — тяжело дышит, — от меня никуда не деться. Сэм снова пытается прижать его руки к земле, но он выпускает когти, рычит и скалит зубы, как дикий зверь. Оказавшись в безвыходном положении, каждый ждёт, пока другой сделает первый ход. Они настолько сосредоточены друг на друге, что не понимают, что есть свидетель, пока не заговорит третий голос. — Что здесь происходит? Обе головы поворачиваются, чтобы увидеть- Сапнапа. Воин стоит там, готовый к атаке, с оружием в руке. — Сапнап! У меня Дрим. Мне нужно, чтобы ты помог мне связать его. Иди сюда. Такое ощущение, что мир на миллисекунду затаил дыхание. — Хорошо, — и тогда Сапнап соглашается. Неописуемая волна страха накатывает на Дрима, когда он наблюдает за приближением своего друга. Время замедляется по мере приближения рока, всё ближе и ближе. Паника подавляет Дрима. Он должен что-то сделать, что угодно, он не может просто позволить им снова запереть его. Но что? Что он вообще может сделать? Приходит идея, но слова застревают у него в горле, душат его. Это последнее, что Дрим хочет делать, но роскошь выбора ускользает от него. Когда Сапнап доберётся до него, ему заткнут рот кляпом. Другой способ борьбы, вот и всё, что это. Дрим всегда был бойцом. Пришло время для последней битвы. Если он сможет пережить пытки, он сможет пережить и это. Скажи это. Выплюнь это, блядь. — Сапнап, — кричит Дрим в метре от него, — Сэм изнасиловал меня! Всё замирает, дыхание Сэма, глаза Дрима, движение Сапнапа. Никто не смеет пошевелиться. Руки закрывают ему рот. Больше никаких слов от него. Теперь от Сапнапа зависит, верить ему или нет. Сказать, что его друг выглядит смущенным, было бы преуменьшением. Он выглядит так, словно Дрим только что сказал ему, что у него выросло две головы. — Сэм?.. О чем он говорит? Его хватка на губах Дрима становится невыносимой, — Он… он лжёт! Он лжёт. — Я хочу услышать, что он хочет сказать. Пусть Дрим говорит. — Я не могу… я не могу этого допустить, Сапнап. Он — дракон. Он может дышать кислотой. Это не имеет значения. Он пытается манипулировать тобой. Ты действительно собираешься снова попасться на эту удочку? — Я не могу представить, чтобы он лгал о чём-то подобном. Дрим ненавидит быть слабым. Он никогда не признается в чем-то подобном, если только… — Он солгал насчет Томми. Он солгал насчет Л’Манбурга. Он лгал о воровстве, и всё это для того, чтобы получить власть. Это еще одна отчаянная игра. Он играет твоими эмоциями. Не попадайся на эту удочку, Сапнап. — Нет, это другое. Дрим… Дрим не стал бы… Лицо Сэма искажается болью: — Ты думаешь, я способен на что-то подобное? Неужели? Ты… ты думаешь, я насильник? Сапнап… И Сапнап совершенно опустошен, когда его просят принять невозможное решение. — Я… я не… — голова, зажата в руках, он дрожит. Дрим никогда в жизни не видел никого более противоречивого. Учитывая, что вся его судьба находится в руках Сапнапа, наблюдать за этим мучительно, совершенно неспособный что-либо изменить. — Давай, или Дрим снова врёт, или я насильник. Нетрудно принять выбор. Он не отвечает, стоит там, не двигаясь с места. Его дыхание прерывистое. Сапнап в нескольких шагах от того, чтобы сдаться самому себе, очень неуравновешенный. Но Сэм, чёрт возьми, не затыкается: — Я так забочусь о тебе, Сапнап. Я не очень хорошо умею это показывать, но я говорю серьёзно. Ты так много значишь для меня. Так долго моей работой было не давать Дриму снова причинять кому-либо боль или манипулировать. Однажды я уже потерпел неудачу с Томми. Пожалуйста, я не смогу простить себя, если ты тоже станешь жертвой его лжи. Пожалуйста. Пожалуйста, доверься мне. Двое смотрят друг на друга, умоляющие глаза Сэма встречаются… подожди, Сапнап плачет? Они были близки много лет, и Дрим ни разу не видел его плачущим. Здесь тихо, слишком тихо. Всё, что может сделать Дрим, это задаться вопросом, что выиграет. В конце концов, это старая дружба против доверия Сапнапа к Сэму. Тридцать секунд превращаются в минуту, превращаются в две. Дриму кажется, что он лежит там и ждёт вердикта судьи целую вечность. После того, что могло бы быть вечностью, голова Сапнапа поднимается, дрожащий вздох означает ответ: — Хорошо, Сэм. — Я верю тебе.