Часть 4
6 февраля 2025 г., 17:00
Как только его наказание закончилось, он прочесал весь город. Он обошёл все улицы, не оставил камня на камне, Соник был полон решимости выяснить, где именно прячется Шэдоу.
Ему не везло. Он нашёл несколько опавших игл в переулке. То тут, то там он замечал в грязи пару следов, в которых отчётливо виднелись ботинки Шэдоу. В остальном же Шэдоу, как и прежде, оставался неуловимым. Соник чувствовал, что ёж, вероятно, наблюдает за ним, спрятавшись где-то, о чём Соник не подозревал. Может быть, он получал удовольствие, наблюдая за тем, как синий ёж бродит по городу.
Или, может быть, его вообще не было в городе.
Соник обыскал каждое дерево в лесу. Он заглянул под трибуны на бейсбольном поле. Он проверил шоссе между штатами и даже добрался до соседних городов.
Пшик. Ничего. Ничего.
С другой стороны, было приятно снова бегать, свободно выходить за дверь и идти куда угодно. Иногда он снова оказывался на руинах лаборатории, копаясь в камнях и грязи в поисках того, что когда-то там жило. Соник знал, что это глупо, но… что, если он найдёт что-то, что сможет отдать Шэдоу? Хоть кусочек своего прошлого? Он хотел этого. Он жаждал этого.
Было ли странно, что, несмотря на то, что Шэдоу был жив, сердце Соника всё равно болело? Было ли странно оплакивать его? Его разум не мог смириться с произошедшим. Соник не смог ему помочь. Он не смог его спасти.
Вина. Вот что он чувствовал. Не скорбь. Вину.
***
В понедельник он осмелился упомянуть об этом ощущении своему психотерапевту. — А что, если, — предположил Соник, наклонившись вперёд на плюшевом жёлтом диване. — Что, если тот, кого мир считал плохим, на самом деле был хорошим? Его психотерапевт, мисс Изобель, нахмурилась и склонила голову набок. — Вы говорите о Роботнике? — Нет, — прошептал Соник. — Эм, я... Не говори этого. Все меня возненавидят. Все ненавидят Шэдоу. Она не поймёт, Том и Мэдди не поймут. — Я говорю о Шэдоу, — пробормотал он так тихо, что слова едва срывались с его губ. Но как только он начал говорить, слова посыпались из его рта, как поезд без тормозов, несущийся под уклон. — Он не плохой парень. Я… я должен был сделать больше, чтобы помочь ему. Если бы я только поговорил с ним чуть раньше, я мог бы остановить всё это ещё до того, как оно началось. Том никогда бы не пострадал. Шэдоу никогда бы не оказался в том положении, в котором он сейчас находится. Мисс Изобель кивнула. Она заправила прядь светлых волос за ухо. — Вы говорите о нём в настоящем времени. Верно. Все думают, что он мертв. — Он бы… всё ещё был жив. Мир не ненавидел бы его. Не боялся бы его. И если бы его смерть была неизбежна, возможно, он мог бы умереть с достоинством. И, может быть, он не был бы там, бездомный, голодный и грязный. Соник почувствовал облегчение, когда узнал о конфиденциальности между врачом и пациентом. После сеанса его психотерапевт ни словом не обмолвился о том, что Соник рассказал о Шэдоу Тому или Мэдди. Она была обязана раскрывать информацию только в том случае, если Соник подвергался активному риску причинить себе вред. Но этого не было.***
Жизнь продолжалась. Тейлз и Наклз съели несколько закусок, которые Соник купил для Шэдоу. Соника это не беспокоило. Он знал, что они их съедят. В конце концов, его братья были его первым оправданием за то, что он вообще купил эти закуски. Соник продолжал оставлять угощения на крыльце каждую ночь. Иногда он ждал на крыльце, пока Шэдоу не покажется. Иногда Шэдоу присоединялся к нему, и они тихо разговаривали всю ночь. В другие дни ёж не показывался, и Соник не мог не думать о том, что его присутствие отпугивает Шэдоу.***
То, как он нашёл убежище Шэдоу, было чистой случайностью. Соник собирался забрать свои аэрозольные краски из старой пещеры, где он их спрятал. На самом деле он не собирался ничего с ними делать, просто ему было неловко оставлять их там. Может быть, Тейлз мог бы использовать их для покраски своих технических проектов. Или Наклз мог бы… Знаете что? Соник не хотел знать, что Наклз сделает с краской. Он забрался в свою пещеру с привычной лёгкостью ежа, выросшего в ней. Его ноги с глухим стуком ударились о земляной пол. Первое, что ударило ему в нос, — это запах краски. Соник прижал руку к морде, пытаясь приглушить вонь от испарений, от которых у него кружилась голова. В пещере висели испарения, и не было ветра, который мог бы их развеять. Шэдоу стоял в глубине пещеры, широко раскрыв глаза от удивления, с банкой жёлтой краски в руке. Он моргнул. Соник чувствовал себя таким же ошеломлённым, как и Шэдоу. Взгляд Соника скользнул по стене пещеры. Рядом с картиной, на которой Соник изобразил себя и Длинного Когтя, висела незаконченная картина с изображением молодой девушки-человека со светлыми волосами. Мария, — понял Соник. — О, — сказал Соник. — Ты давно здесь живешь? Шэдоу ничего не сказал. Он встряхнул баллончик с краской в руке. Клак, клак, клак, — стучал маленький металлический шарик внутри баллончика. — Я бы принёс что-нибудь перекусить, если бы знал, — пробормотал Соник. — Это Мария? Она выглядит очень мило. Я нарисовал себя и Длинного Когтя вон там, но это не так хорошо, потому что я рисовал, когда был ребёнком. Первая ночь на Земле. Я жил здесь, знаешь ли. Когда был маленьким. Ты можешь пользоваться здесь чем угодно. Кресло-мешок, наверное, немного заплесневело, но… — Убирайся. — Я не думал, что ты будешь здесь. Я просто заскочил, чтобы… — Убирайся. Вон. — прорычал Шэдоу, прищурив красные глаза и глядя на Соника так злобно, что, казалось, мог бы пронзить его насквозь. У него были тёмные круги под глазами, заметил Соник. Когда он в последний раз отдыхал? Поморщившись, Соник сделал крошечный шаг назад. Он поднял руки в знак капитуляции. — Ладно, ладно. Плохое настроение. Рука Шэдоу крепче сжала жёлтую банку с краской. Он сжал её с такой силой, что она треснула, а затем бросил в Соника, вложив в бросок лишь часть своей силы. Тем не менее, банка пролетела по воздуху с такой скоростью, что могла нанести серьёзный урон. Соник взвизгнул и отскочил в сторону. Банка ударилась о стену позади него и взорвалась. Соник выбрался из пещеры, весь в жёлтой краске и пахнущий её испарениями. Он считал, что ему повезло, что ни один осколок взорвавшейся банки не попал ему на кожу. Он побрёл домой и весь день оттирал засохшую краску с шерсти. Запах не выветривался, сколько бы шампуня он ни использовал. Как Шэдоу мог так спокойно к этому относиться? Соник всё ещё чувствовал головокружение. Тьфу. Шэдоу. Что с ним не так? Соник думал, что подружился с ним, а тот взял и так резко с ним обошёлся? Иногда он терпеть не мог этого парня. — Что тебя так взбесило, приятель? — попытался спросить Том, когда Соник вошёл на ужин. — Успокойся, пока не проткнул кого-нибудь своими шипами. — Ничего, — проворчал Соник, плюхнувшись на стул и уставившись на свой сыр на гриле. — В последнее время ты много чего чувствуешь. Ты уверен, что не хочешь об этом поговорить? — мягко спросила Мэдди. — Мы все тебя любим, ты же знаешь. Соник посмотрел на Тома и Мэдди. Он взглянул на братьев. Все взгляды за столом были прикованы к нему. — Хотел бы я. — Он ведёт себя как другой, более впечатляющий ёж, — объявил Наклз. — Смотри, Соник. Я втопчу тебя в грязь, если ты попытаешься уничтожить Землю. Сердце Соника разбилось вдребезги. Он выдавил из себя улыбку, но она не коснулась его заплаканных глаз. Они ненавидят Шэдоу. Они не понимают. Я не могу им сказать. — Не волнуйся, чувак. Я не скажу. Соник ковырялся в еде. Он окунул свой сэндвич в миску с томатным супом и наблюдал, как хлеб пропитывается им, становясь влажным и мягким. Чем дольше он держал его в супе, тем больше крошек попадало в него. Он вытащил сэндвич. Кусочек хлеба с сыром отделился от сэндвича и упал в суп с влажным, густым шлепком. К счастью, на помощь пришёл Тейлз, болтая о том, как идёт ремонт машины. Обычно Соник заполнял тишину. Соник был рад, что ответственность не лежит только на нём. В тот вечер Соник сидел на крыльце. На бумажном полотенце лежала вторая половина сэндвича с сыром, приготовленного на гриле, и небольшая миска с супом, только что разогретым в микроволновке. Он поставил еду на полпути к крыльцу. Это было предложение мира. Тебе не обязательно со мной разговаривать, — надеялся он, что этот жест что-то скажет. Я хочу пообщаться, но нам это не нужно. Шэдоу пронёсся мимо, схватил сэндвич и суп, злобно посмотрел на Соника издалека, сверкнув глазами, как кошка, и исчез.***
— Итак, — сказала мисс Изобель, вернувшись в кабинет психотерапевта на следующей неделе. — Я хотела бы затронуть то, что вы сказали на прошлой сессии. — Я много чего наговорил на прошлой сессии. — Вы были обеспокоены тем, что представление мира о Шэдоу не соответствовало тому, кем он был на самом деле. Я хотела бы вернуться к этому. Что вы чувствуете по этому поводу? — Я? Кого волнует, что я об этом думаю? Дело в том, что Шэдоу не злой, он просто запутался. В конце концов, он спас мир. Как и Роботник. — Мне не всё равно, что ты чувствуешь, — сказала мисс Изобель, что-то записывая в свой маленький блокнот. Соник поморщился. Выбрал не тот вариант диалога. — Твоей семье не всё равно, что ты чувствуешь. Я говорила с Томом перед твоим сегодняшним приёмом. Он беспокоится о тебе. Очень сильно. — ...Я чувствую себя дерьмово, — признался Соник. Том бы отчитал его за выбор слов, если бы был здесь. Его психотерапевт просто ждала, когда он продолжит, и в её глазах читалась искренняя забота. — Я не могу избавиться от ощущения, что во всём этом виноват я. Я мог бы переубедить его раньше. Я мог бы спасти Тома, я мог бы спасти Шэдоу, я мог бы спасти мир ещё до того, как он оказался в опасности. Было странно произносить все это вслух. — И весь мир… Все ненавидят Шэдоу, и я… наверное, я чувствую себя виноватым, потому что я единственный, кто знает всю правду о нём. Он не заслуживает ненависти. Но никто никогда не поверит мне, если я заговорю об этом. Нет смысла продолжать эту тему. Он говорил о Шэдоу неприлично долго. Он болтал о язвительных замечаниях своей семьи, он болтал о результатах поиска в Google, он восторгался тем, каким ярким был Шэдоу за несколько мгновений до предполагаемой смерти. Однако он ничего не упомянул о том, что Шэдоу жив. Соник должен был признать, что после этого сеанса он почувствовал себя лучше. Конечно, когда он вышел из кабинета, его морда была залита слезами, и Том смотрел на него со своего места в приёмной. И, конечно, он не решил ни одной из своих самых насущных проблем, связанных с раздражительным, угрюмым мальчиком, живущим в его детской пещере. Но разговор с психотерапевтом снял с его плеч груз, который он так привык нести, что почувствовал себя лёгким, как воздух, когда тот исчез. Однако он отказывался обсуждать это со своей семьёй, как бы мисс Изобель ни настаивала.***
В воскресенье вечером Шэдоу дал о себе знать. Соник тем временем не искал его. Одно было предельно ясно: Шэдоу будет общаться с Соником в удобное для него время. Соник сидел на крыльце, как он иногда делал. Яблоко и сырная палочка лежали на полпути к крыльцу, как обычно. Появился Шэдоу, взял еду и направился к Сонику. Затем он прошёл мимо него. Открыл входную дверь и вошёл внутрь, как будто был здесь хозяином, оставив Соника карабкаться за ним. Он размазал грязь по полу. — Ты весь грязный, чувак, — сказал Соник. — Хочешь принять ванну? Шэдоу посмотрел на него. Его острый взгляд был непроницаемым. Шэдоу часто так делал, и Сонику ещё предстояло привыкнуть к этой его особенности. Иногда Шэдоу ничего не говорил. Он просто смотрел. Соник не считал себя пугливым, но что-то в взгляде Шэдоу заставило его вздрогнуть. — Неплохо было бы принять ванну, — пробормотал Шэдоу. — Ах, чудеса домашней сантехники, — хихикнул Соник. — И мыла. Пойдём, я покажу тебе ванную. Она наверху, так что веди себя тихо, хорошо? Снимай обувь здесь, внизу. Шэдоу с лёгкостью снял ботинки. Соник повёл его вверх по лестнице, прислушиваясь к каждому скрипу, который издавала лестница под их общим весом. Соник схватил полотенце из шкафа и провёл Шэдоу в ванную, закрыв за собой дверь. Он наполнил ванну. Он мало что мог сделать, чтобы приглушить звук льющейся в ванну воды, поэтому стиснул зубы и сжал кулаки, отчаянно надеясь, что никого не разбудит. Его сердце колотилось, когда он налил в воду слишком много жидкого мыла. Шэдоу, наблюдавший за ним от двери, выглядел таким же напряжённым. Соник перекрыл кран. Он на мгновение задержал дыхание, ожидая, прислушиваясь к шагам или признакам жизни. Одна, две, три, четыре, пять секунд… Он выдохнул. — Давай, — прошептал он. — Залезай. Вода приятная и тёплая. — Тебе обязательно нужно быть здесь со мной? — проворчал Шэдоу. Он неловко стоял, опустив глаза, и едва заметно краснел. — Поверь мне, ты захочешь, чтобы я был здесь. Если кто-нибудь постучит в дверь, это не будет подозрительно, потому что я буду здесь и отвечу. — ... Верно. — Я отвернусь, — предложил Соник. Он отошёл от ванны и подтолкнул к ней Шэдоу. — Чтобы ты мог снять перчатки. Он занял свой пост прямо у двери, отвернувшись от другого. Хотя он и не осмеливался смотреть, но не мог не прислушиваться, как Шэдоу стягивает перчатки и носки и бросает их на пол. Соник задумался о том, как выглядят руки Шэдоу. При этой мысли его сердце забилось чаще. Он знал, как выглядят руки Тейлза и Наклза. Наклз гораздо осторожнее говорил об этом, чем Тейлз, но, поскольку они были братьями и жили в одном доме, это было неизбежно. Но это… Это было по-другому. Это были руки Шэдоу. И по какой-то причине от этой мысли всё его тело согрелось. Он разделил эту мысль на части. Проблема позже. Шэдоу поскользнулся, когда забирался в ванну. Его локоть или, может быть, колено громко ударилось о фарфор, после чего он очень резко выругался. Соник шикнул на него, хотя теперь это было бесполезно. Прошло несколько мгновений. Оба ежа оставались неподвижными. Шаги приближались. Они были тяжёлыми и медленными. Том. — Там всё в порядке? — спросил Том, постучав в дверь. Соник поморщился и сделал пару шагов назад, чтобы его голос звучал не так близко. — Всё в порядке! Я просто принимал ванну и поскользнулся. Ничего страшного. — В два часа ночи? Нам нужно поработать над твоим режимом сна, малыш. — Я знаю, знаю. Но я чувствовал себя грязным, а когда чувствуешь себя грязным, трудно уснуть, понимаешь? Том вздохнул. — Как скажешь, приятель. Просто хотел убедиться, что ты не пострадал. Будь осторожен. Плитка скользкая… — Да, да, я знаю. Вода мокрая. Иди обратно в постель. — Спокойной ночи, Соник. И серьёзно, я жду, что завтра ты ляжешь в постель вовремя. — Спокойной ночи, — подтолкнул его Соник. Том, казалось, задержался у двери ещё на мгновение, а затем ушёл обратно в свою спальню. Соник ждал, ждал, ждал. Затем, когда он был уверен, что Том полностью и по-настоящему ушел, он развернулся лицом к Шедоу, тыча пальцем в его сторону. — Вода мокрая, Шэдоу, — отрезал он. — Да ладно. Не думал, что Совершенная Форма Жизни поскользнется в этой чертовой ванне. — Пошел ты, — ответил Шэдоу. Соник отвернулся и снова уставился в стену, прислушиваясь к плеску и шорохам, сопровождающим купание. Он ничего не мог с собой поделать — его мысли блуждали, представляя, что Шэдоу может делать в ванне позади него. Он представлял, как Шэдоу проводит пальцами по своим иглам, втирает шампунь в шерсть. В конце концов наступила тишина, и Соник на мгновение задумался, не обладает ли этот парень способностью читать мысли. Хаос, это было бы неловко. — ...Я не могу дотянуться до шипов на спине, — пробормотал Шэдоу. — Тебе нужна помощь? Шэдоу не ответил. Соник ждал чего-нибудь, чего угодно. Но в ответ была тишина. — Шэд, я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь «да», — сказал Соник. Прозвище сорвалось с его губ прежде, чем он успел остановиться. — Ты не обязан говорить «да», но я не стану тебе помогать, пока ты не подтвердишь, что хочешь этого. Послышался шорох, всплеск, кряхтение. Соник подождал. Снова долгая тишина. Проходили минуты. Может быть, часы. Ну, наверное, не часы, но казалось, что так оно и есть. — Да, — в конце концов сказал Шэдоу. — Я был бы признателен. Соник повернулся и подошёл к Шэдоу. Он выглядел мило, сидя в ванне, полной пузырьков, и будучи насквозь мокрым. Его руки были опущены и скрыты под водой. Соник солгал бы, если бы сказал, что не надеялся хоть мельком увидеть их. Не растерявшись, Соник опустился на колени рядом с ванной и стянул с себя перчатки, обнажив перед соперником покрытые синей шерстью руки. Шэдоу уставился на него. Соник попытался сделать вид, что не так нервничает, как ему казалось, под чужим взглядом, выдавливая шампунь на персиковую подушечку на ладони. — Повернись, — сказал Соник, жестом показывая, чтобы тот подвинулся. Шэдоу, увидев руки Соника, застыл. Только после того, как его подтолкнули, Шэдоу оторвал взгляд и заставил себя сдвинуться, сев в ванне вертикально и подтянув колени к груди. Он опустил голову, возможно, чтобы было легче добраться до его спины, а может, из-за смущения. Соник смыл грязь с шерсти Шэдоу. Под пузырьками вода была довольно грязного коричневого цвета. Если бы Соник не беспокоился о том, что снова разбудит Тома, он бы вылил воду и наполнил ванну заново. Но пока Шэдоу придётся купаться в грязи. Он, несомненно, стал чище, чем когда вошёл в дом. Соник изо всех сил старался, чтобы его движения были плавными и предсказуемыми, не желая напугать Шэдоу. Этот поступок требовал значительного доверия. Конечно, ёж, естественно, выставляет спину в качестве самозащиты благодаря острым, смертоносным иглам. Но это? Это была не самозащита. Это было что-то совершенно другое. Напряженные мышцы под грубой шерстью Шэдоу были бонусом. Выбросив эту мысль из головы так же быстро, как она пришла, Соник встряхнулся и смыл шампунь с чужой спины. Вместо того чтобы использовать воду из ванны, он подбежал к раковине и наполнил чашку тёплой чистой водой, которую очень осторожно вылил на взъерошенные иглы и шерсть Шэдоу. Не в силах подавить свой порыв, Соник провёл рукой по спине Шэдоу, ощущая его влажную шерсть под своей ладонью. Мышцы напряглись под его прикосновением, и от лёгкой дрожи его чёрная шерсть встала дыбом. У Соника перехватило дыхание. Он отдернул руку, как будто обжегся. — Я закончил, — сказал Соник напряжённым и хриплым голосом. Он вытер руки полотенцем и передал его Шэдоу. Шэдоу вытащил руку из воды, отряхнул её, а затем схватил полотенце. Голую. Без перчаток. Соник застыл, как и Шэдоу. Темный ёж потянул за полотенце, и только тогда Соник понял, что всё ещё сжимает его. Он разжал пальцы. Он развернулся, натянул перчатки и направился к двери. — Эм-м-м, я дам тебе обсохнуть, — пробормотал Соник, — я встречу тебя внизу, хорошо? Ты хочешь что-нибудь съесть? Я, эм-м-м, пороюсь в холодильнике. Да. Увидимся. Соник выскользнул из ванной и спустился по лестнице. Оказавшись далеко-далеко от Шэдоу, он в волнении подергал себя за иглы. Он пару раз ударился головой о стену. Пробежал несколько кругов вокруг дома, а затем вернулся внутрь с более ясной головой. Ладно. Еда для Шэдоу. Он порылся в холодильнике и соорудил простой сэндвич с листьями салата, помидором, сыром и мясом. Он положил его в бумажный пакет вместе с горстью моркови. Когда появился Шэдоу, Соник молча передал ему сумку. Шэдоу благодарно кивнул. Этот угольно-чёрный мех был влажным, но не мокрым. Соник заставил себя отвести взгляд. Он мой друг. Не веди себя странно. И когда он осмелился оглянуться, Шэдоу исчез.
Примечания:
рабочий тгк: https://t.me/theosow
