Цвет надежды

Холодный воздух ночной улицы обжигал кожу. Чонгук через секундную заминку ответил незнакомцу: — А...алло? — Алло? Вы нашли мой телефон? Я, кажется, его выронил… Чонгук промолчал пару секунд, потом выдавил тихое «да». Голос на другом конце провода звучал облегчённо и очень вежливо, когда попросил: — Скажите, где вы находитесь? Я подъеду, заберу. Парень автоматически назвал название ближайшей автобусной остановки, хотя сам не понимал, зачем он соглашается ждать. Возможно, просто не мог вновь шагнуть к перилам после такого странного прерывания. — Спасибо. Скоро буду. Пожалуйста, не уходите, — сказал мужчина и отключился. Чонгук убрал телефон в карман куртки и медленно побрёл к остановке. Мысли бурлили: «Я и правда хотел… прыгнуть? Готов ли я был умереть?..» За пятнадцать минут, пока неизвестный мужчина ехал, Чонгук успел промёрзнуть и совсем продрогнуть от ночной сырости. Он сидел на пластиковом сиденье под навесом, обхватив колени руками, то и дело поглядывая в сторону дороги. Изредка мимо проезжали редкие автомобили или такси. Время тянулось будто бесконечно. За это время Чонгук успел осознать, насколько страшен шаг, который он чуть не совершил, и насколько он теперь заперт в безнадёжной ситуации. Но и возвращаться домой, в этот ад, не хотелось. Однако вот уже слышен приближающийся шум мотора. Подъехал автомобиль, фары выхватили из темноты фигуру юноши. Когда серебристая легковушка притормозила напротив остановки, Чонгук поднял глаза. Из-за стекла его рассматривал мужчина: лет тридцати с небольшим, возможно старше его лет на пятнадцать, но наверняка младше, чем Уджин. Дверь машины открылась, и незнакомец вышел, осмотревшись. В слабом свете фонаря Чонгук увидел его чёткий, немного уставший профиль. Тот взглянул на парня и, не говоря лишнего, подошёл: — Здравствуйте. Это вы нашли мой телефон? Чонгук слегка кивнул и без слов протянул трубку. — Спасибо, — повторил Тэхён, принимая аппарат. Тот, похоже, действительно дорогой — не чета стареньким моделям, которые Чонгук видел у своих друзей. — Вы не представляете, как выручили. Я очень ценю, что вы дождались. Чонгук только пожал плечами. От его внутренних бурь на лице читались лишь тени усталости и затянувшейся горечи. — Как вас отблагодарить? — спросил незнакомец, чуть нахмурившись, видя, что парень выглядит совсем юным и каким-то потерянным. — Может, дать денег? Эти слова оказались последней каплей. Чонгук почувствовал, как внутри всё вскипает — столько раз за последние дни он слышал о «деньгах»... — Почему вы все думаете, что всё решается деньгами?! — сорвался он, вскакивая со скамейки. Голос прозвучал резко и чуть надломленно. Мужчина отшатнулся: — Я...я не хотел вас обидеть… Чонгук понял, что вспылил, да ещё и перед совершенно незнакомым человеком, который, собственно, ничего плохого не сделал. Опустил взгляд и выдохнул: — Извините. — Чонгук опустил голову, осознав, что прозвучал грубо. Он сел обратно на скамейку, ссутулив плечи. — Я… ничего не хочу. Разве что если вы знаете какой-то выход из моего положения. Без… самоубийства. От этих слов у Тэхёна по спине пробежал холодок. Он кинул взгляд на мост, на какую-то тетрадь в руках мальчика, на его покрасневшие глаза и взъерошенные волосы. Он тихо вздохнул и, не говоря ни слова, сел рядом, оставив между ними немного пространства. — Расскажите, что у вас случилось, — сказал он негромко. — Если я могу помочь, я попробую. Чонгук хотел было отмахнуться, но, взглянув на лицо незнакомца, заметил там искреннюю тревогу и участие. И почему-то в этот момент ему захотелось выговориться. Не кому-то из знакомых, а именно этому человеку, который ничего о нём не знает и не станет судить. — Хорошо… — выдохнул он, стараясь обуздать колотящееся сердце. Он заговорил тихо, отрывисто, сначала об отце, который влез в долги, потом о матери, которая всю жизнь была домохозяйкой и не имела возможности помочь. Рассказал, как сам мечтал стать художником, а на практике оставался «лишним ртом» в семье. Его голос дрожал, когда он дошёл до момента, как отец «продал» его, по сути, богачу по имени Уджин. Чонгук несколько раз останавливался, глотал комок в горле, стараясь не разрыдаться, но продолжал говорить, даже не глядя на собеседника. — Понимаете, он просто сказал: «Он выплатит все долги, если ты станешь его мужем». Это… звучало настолько... Я сначала согласился, чтобы спасти родителей от этой адской финансовой ямы. Но когда понял, что придётся проводить с ним… — тут Чонгук сглотнул, лицо вспыхнуло от стыда и омерзения, — что придётся ложиться в его постель, терпеть его касания… я… Мальчик сжался, закрыв лицо ладонями. Слова застряли, и только тихие всхлипы вырывались из его груди. Незнакомец не перебивал ни разу. Лишь иногда кивал, морщился, когда слышал наиболее жёсткие детали. — И что было дальше? — негромко спросил он в какой-то момент, когда Чонгук сделал паузу. — Я пытался отказаться. Но отец меня… — парень горько хихикнул, — Он очень разозлился и поставил меня перед фактом, что я выйду за него замуж, хочу я этого или нет. Он уже взял деньги у этого Уджина, мне пришлось столкнуться с его … и я… не выдержал. Решил, что если жить так, то проще не жить вообще. Когда Чонгук умолк, утирая слёзы рукавом, Тэхён задал всего один вопрос: — Вы сказали, его зовут Сон Уджин? Тот, кто собирается на вас жениться? Чонгук озадаченно моргнул: — Да. Вы его… знаете? — К сожалению… — с коротким вздохом ответил Тэхён. В голосе звучало сдержанное неприязнь, но выражение лица оставалось непроницаемым. Чонгук лишь кивнул, не решаясь лезть в подробности. — Мне… надо идти. В любом случае спасибо, что послушали. — Куда вы пойдете? — спросил Тэхён с заметной тревогой. — Домой. — улыбнулся Чонгук. — Не волнуйтесь, не пойду убивать себя. — Я провожу или подвезу. Ночь уже глубокая. Чонгук хотел было отказаться, ведь не любил брать чью-то помощь, но мужчина был настойчив: — Пусть это будет моей благодарностью за телефон. Парень понял, что спорить бессмысленно, и нехотя согласился. Салон автомобиля был просторен и необычайно тих: даже двигатель почти не слышно. Чонгук застегнул ремень и уставился в окно, видя, как темнота улиц сменяется бликами. Он чувствовал внутреннюю пустоту после сильных эмоций: стыдно за слёзы перед незнакомым человеком, но и легче, будто кто-то снял с его груди большой камень. Водитель вел машину неторопливо, иногда скользя взглядом по Чонгуку. Когда они остановились возле небольшого старого дома, парень ощутил, как вновь поднимается волна беспокойства. Свет внутри горел, значит, родители не спят. — Спасибо… ещё раз, — пробормотал Чонгук, отстёгивая ремень. — И… простите, что сорвался тогда. Незнакомец молча кивнул, в его глазах скользнула еле заметная улыбка. Чонгук вышел из машины, тяжело вздохнул и направился к крыльцу. Он уже занёс руку, чтобы нащупать ручку двери, когда позади снова услышал звук захлопывания дверцы авто. Обернувшись, Чонгук увидел, что и мужчина выходит, подходит к нему. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он. Незнакомец поймал его взгляд и сказал, медленно и чётко, сразу переходя на "ты": — Я хочу тебе помочь. Прошу, прости заранее за то, что сейчас сделаю… — Что… — Чонгук не понял. Тёплый трепет и страх пробежали по спине. — О чём вы?... В этот миг дверь рвано распахнулась, и на пороге возник отец — глаза красные, лицо искажено от злости и волнения. За ним стояла мать, всхлипывая и растерянно глядя на сына. — Ты куда пропадал?! — отец даже не заметил незнакомца, сразу накинулся на Чонгука с упрёками. — Мы всю ночь не спали, думали, что… — Папа… — тихо начал Чонгук, но его перебил новый шквал брани: — Что опять за выходки?! Где ты все это время… — и тут отец впервые поднимает глаза и видит, что рядом с сыном стоит какой-то высокий мужчина. В обычных обстоятельствах, узнав о богатстве гостя, отец постарался бы быть вежливым, но теперь, опьянённый мыслями о близкой свадьбе с Уджином, и злясь на сына, он не стал подбирать слова: — И кто это? — грубо бросил он. — С кем ты шляешься ночью?! Чонгук открыл рот, собираясь что-то сказать, но незнакомец неожиданно шагнул вперёд и встал прямо перед парнем, словно закрывая его собой. Поднял руку чуть в сторону, будто мысленно говоря: «Не смей подходить ближе». — Прошу вас, успокойтесь, — произнёс он тихо, но в его голосе сквозило твёрдое убеждение. Отец осёкся, нелепо моргая. Секунды колебаний… и, наконец, мужчина произнёс: — Я — парень вашего сына. Эти слова оглушили всех. Чонгук, находящийся сзади, от изумления чуть не выронил альбом. Сердце забилось: «Что?..» Отец перевёл взгляд со странным выражением: сначала в его глазах мелькнуло непонимание, затем злоба. Мать замерла в дверном проёме, перестав плакать — она была не в состоянии даже пошевелиться. Чонгук машинально отступил на полшага, но чувствовал, как невидимая защита мужчины окутывает его подобно броне. Незнакомец чуть обернул лицо к Чонгуку, в котором парень на миг уловил извиняющуюся тень: «Прости, но это единственный способ». Он снова повернулся к отцу, решительно не давая ему вновь накинуться на сына. Слова «я — парень вашего сына» прозвучали так внезапно, что они повисли в холодном ночном воздухе, пощёчиной ударив по воображению отца. Возникшая пауза казалась бесконечной: никто не понимал, как реагировать, что говорить. Но одно ясно — отец не оставит это без ответа. Чонгук, затаив дыхание, смотрел на широкую спину незнакомца и испытывал смешанные чувства: от шока, смущения и страха перед отцом до странного, но тёплого ощущения защищённости. Отец, сбитый с толку и всё ещё распираемый злостью, замирает от неожиданного заявления незнакомца. Его глаза бегают: пытается осознать, как реагировать на фразу: «Я парень вашего сына». Наконец он обретает дар речи и выплёвывает: — Что за бред ты несёшь?! Голос звучит громко, но уже не таким уверенным, как прежде. Сзади, за спиной Тэхёна, стоит Чонгук, не видя лица отца — перед ним только крепкая спина незнакомого мужчины, назвавшегося «парнем». — Это вовсе не бред. Меня зовут Ким Тэхён, и я — парень вашего сына. Он чуть поворачивает голову, будто хочет убедиться, что Чонгук слышит. — Мы познакомились около полугода назад, я влюбился в него, и чувства были взаимными. Я специально ждал, пока ему исполнится восемнадцать, прежде чем знакомиться с родителями. Но месяц назад у нас произошла ссора, и мы перестали общаться. За это время я понял, насколько он мне дорог, но не мог выйти на связь, — Тэхён говорит так спокойно и убедительно, что если бы Чонгук не знал всей правды, сам бы поверил. — И вот сегодня он сам пришёл ко мне и рассказал обо всём. Я не могу позволить, чтобы мой возлюбленный вышел замуж за другого. Словно дав отцу время переварить, Тэхён на миг замолкает. Чонгук же сзади стоит в полном недоумении, не вмешивается, потому что не понимает, что, собственно, происходит. У него в голове шум: «Парень?.. Полгода назад?.. О чём он говорит?!» — Я продюсер и зарабатываю в несколько раз больше, чем Уджин. Уверяю, я смогу обеспечить не только Чонгука, но и всю вашу семью. Простите, что всё так внезапно, но я прошу руки вашего сына — и хочу как можно скорее назвать его мужем. Голос Тэхёна звучит настолько бесстрашно, что у отца перехватывает дыхание. Тэхён говорит с такой авторитетной интонацией, без тени сомнения или волнения, что на миг сбивает с толку всех в округе. Сам Чонгук не видит его лица — перед ним только строгая осанка и решительные плечи незнакомца. В голове парня полный вихрь: он тоже только что узнал имя «Ким Тэхён». Отец всматривается в Тэхёна пристально, будто пытается определить: «Правда это или блёф?». Затем его взгляд переходит на Чонгука, но тот спрятан за спиной Тэхёна, и лица сына ему не разглядеть. Наконец он сдавленно спрашивает: — Если это… правда, — медлит он, — почему ты мне ничего не рассказывал? — обращается к сыну, но не видит его реакции. Чонгук открывает рот, сам не зная, что сказать, но Тэхён снова берёт слово: — Он злился на меня после нашей последней ссоры, — отвечает мужчина ровно. — И, к тому же, стеснялся сообщить родителям, что мы вместе. Но сейчас ситуация вынудила… ведь речь о том, что его собираются выдать за другого. — Тэхён вздыхает, делая вид, что ему и самому неловко. — Признаю, я виноват, что вовремя не помирился, но упускать его я не намерен. Отец слушает с подозрением, однако враждебность в его взгляде заметно слабее. Видимо, мысль о том, что «богатый продюсер» может перекрыть выгоды Уджина, начинает брать верх над гневом. — Мы уже договорились с господином Уджином, — с вызовом произносит отец, но в голосе звучит неуверенность. — Он будет недоволен, когда узнает о таких… — тут отец хмурится, подбирая слово, — деталях. В душе у Чонгука холодеет: «Вот оно, главное, что волнует отца: недовольство Уджина». Тэхен всё так же спокойно отвечает: — Когда Уджин узнает, за кого выходит Чонгук, он не посмеет ничего сказать. Я уже договариваюсь с нужными людьми. И мы можем сыграть свадьбу хоть послезавтра — при условии, что вы, как родители, согласитесь. Просто… — Тэхён на мгновение оборачивает лицо в профиль, будто мимоходом хочет удостовериться, что Чонгук не упадёт в обморок от такого заявления, — говорите всем, что готовитесь к браку, и не упоминайте дополнительных деталей. Остальное я возьму на себя. Отец сощурился, явно обдумывая, насколько сказанное выгодно. Видно, что в нём борются страх перед Уджином и соблазн «перепрыгнуть» на более «лакомый кусок». Наконец он медленно кивает, словно про себя решив: «Ладно, этот парень ещё богаче…». Чонгук, услышав, как отец соглашается, чувствует, будто получил удар под дых. Злость и горечь подступают к горлу, но и изумление мешает мыслить здраво. Ситуация настолько абсурдна, что у него всё плывёт перед глазами. Он не смотрит на родителей, сжимает альбом, изо всех сил стараясь не разрыдаться прямо тут. — Если позволите, — говорит Тэхён после короткой паузы, — я хотел бы поговорить со своим женихом наедине. Нужно обговорить некоторые детали. Обещаю, ненадолго. Отец криво поджимает губы, но недавние доводы Тэхёна ему импонируют — он видит шанс, более выгодный, чем Уджин. Так что не возражает вслух. Мать бросает на Чонгука тревожный взгляд, но тоже не говорит ничего. С шумом закрывают дверь, уходя в дом. Чонгук стоит, уставившись в тёмный двор, не видя ни лица отца, ни лица матери — лишь слышит, как шаги затихают внутри. Оставшись с Тэхёном наедине, парень вдруг осознаёт, как учащённо бьётся сердце. Тэхён поворачивается к нему, и Чонгук видит в его глазах что-то вроде вины — или ему это только кажется? Лёгкий отблеск смущения. — Что… вы делаете? — тихо спрашивает Чонгук, еле сдерживая слёзы, которые снова готовы хлынуть от избытка чувств. Он не понимает: зачем незнакомому человеку так влезать в его жизнь? Тэхён смотрит ему прямо в лицо и отвечает почти тем же тоном: — Нахожу для тебя выход. Без самоубийства. Чонгук таращится на него, не веря, а Тэхён, чуть поворачивая голову, словно стесняясь прямого взгляда, продолжает: — Я… знаю этого Уджина лично. И поверь, знание это малоприятное. Я не могу допустить, чтобы ты за него вышел. Он смотрит на Чонгука мягко, но уверенно: — Пожалуйста, обдумай всё. Я понимаю, что это звучит абсурдно, но это лучше, чем умирать — или чем оказаться в его руках. Чонгук дергается: эти слова словно снова напоминают ему о мосте. Парень криво усмехается: — Значит… вы серьёзно хотите… «жениться» на мне? Но вы же видите меня впервые. Или вы тоже из тех, кто «влюбляется с первого взгляда»?! Горечь пронизывает его голос. Слёзы вновь выступают на глазах, и он злобно вытирает их тыльной стороной руки. Тэхён заметно морщится, словно от неприятного сравнения: — Нет, я не такой. Мне, в принципе, не нравятся мужчины, — он на секунду замолкает, будто подбирает слова. — Но я знаю, к чему может привести сделка с Уджином, и считаю, что это ужасно несправедливо. Если есть возможность — я хочу тебе помочь если ты согласен. — Если я согласен?! Вы ведь уже договорились с моим отцом. Что-то изменится, если я скажу, что не согласен? — Послушай, — резко, но спокойно произносит Тэхён. — Если ты не хочешь никакого брака, я могу просто внести достаточно денег, чтобы твои родители расплатились с долгами. Но я не уверен, что Уджин от тебя отстанет. В таком случае есть вариант прятать тебя за границей или где-то здесь, но это будет сложнее. К тому же, не думаю, что твои родители согласятся на второй вариант. Он делает шаг ближе, стараясь смягчить тон: — В случае согласия я обещаю: не буду требовать от тебя… каких-то интимных отношений. Мы заключим чисто формальный брак, ты будешь жить у меня как мой муж и все. Твоя жизнь полностью принадлежит тебе, я не буду вмешиваться. А как только будешь готов — решишь, чего хочешь дальше. Чонгук ошеломлён. Его жизнь уже настолько хаотична, что любые обещания кажутся нереальными, но Тэхён говорит серьёзно. Парень вдруг сбивается голосом: — Но… зачем? Какая вам польза? Тэхён опускает взгляд, а затем, скрестив на мгновение руки на груди, негромко отвечает: — Я не хочу, чтобы ты ещё раз пошёл на тот мост. И всё. Больше никаких высоких слов. Только эта простая причина, но в ней звучит глухая решимость. Он сглатывает, моргает, борясь с новыми слезами. Удивительно, но в словах Тэхёна есть что-то, что заставляет дрожать его душу — кто-то видит ценность в его жизни. — Я… — начинает он, но не может собрать фразу целиком. Губы поджимает, на глаза наворачиваются слёзы. Повернувшись к дому, Чонгук собирается уже шагнуть внутрь, но Тэхён негромко окликает его: — Подожди минуту. Он протягивает руку: — Дай твой телефон. Чонгук на миг колеблется, но всё же медленно достаёт старенький мобильник из кармана. Тэхён ловко набирает что-то на экране, затем возвращает парню устройство. — Я сохранил в контактах свой номер, — объясняет он негромко. — Пожалуйста, позвони, когда будешь готов ответить. Или если вдруг что-то случится. Я… останусь на связи. — Хорошо, — тихо кивает Чонгук, убирая телефон в карман. Он понимает, что это жест помощи, но в то же время не до конца верит всей этой ситуации. Когда Чонгук зашёл в дом, он сразу почувствовал напряжённую атмосферу. Отец стоял посреди комнаты со скрещёнными на груди руками, а мать в растерянности сжимала платок. Казалось, оба только и ждали возвращения сына, чтобы разразиться вопросами. — Ну? — процедил отец, прищурившись. — Расскажешь с каких пор у тебя отношения есть? Если это вообще правда. Чонгук сглотнул ком в горле, вспоминая, как Тэхён буквально за несколько минут провернул рискованную инсценировку, спасая его от ярости отца. Нужно держаться того же плана. Он неуверенно сел на старенький диван, опустил взгляд, но постарался говорить ровным тоном: — Это… правда. Мы и вправду встречаемся уже несколько месяцев. Да, мы поссорились, но теперь помирились, и я не хочу больше скрывать. Он так и не знал, откуда берёт смелость, но внутри всё ещё теплились злость и обида на отца: «Лучше уж продолжить сказку, чем снова стать игрушкой в его руках». — Правда, говоришь… — Отец хмыкнул, не сводя с сына тяжёлого взгляда. — Как познакомились? Где? И когда успели так близко «сойтись»? Чонгук судорожно придумывал на ходу: — Познакомились в центре города, на выставке молодых художников, где я был по школьному заданию. Он… обратил внимание на мои наброски и так завязался разговор. Сначала дружили, потом… — Чонгук старался не моргнуть, удерживая фальшивый рассказ. — Всё переросло во взаимное чувство. — И почему ты молчал?! — повысил голос отец, понимая, что история звучит подозрительно гладко. Чонгук все больше чувствовал давление и не знал, что сказать. Он никогда не был хорошим лжецом. И страх того, что сейчас его раскусят, будили в нем панику. Вдруг, гнев и обида вскипели у Чонгука, и он решил пойти в наступление: — А вы с какого права меня допрашиваете после всего, что творили? — Его голос срывался на крик, но это был вполне реальный гнев. — Вы же сами хотели «богатого зятя»! Так почему вам не нравится, что я нашёл такого? В словах юноши скрывалась горькая истина: отец действительно хотел выдать его «подороже», и Чонгук не мог скрыть презрения к этому факту. С этими словами Чонгук вскочил на ноги, пылая злостью и отчаянием: — Вам не угодишь! Теперь, когда всё решилось «по вашей схеме», вы ещё и недовольны? Или, может, я должен всю жизнь плясать под вашу дудку? Отец казался ошарашенным столь резким выпадом: он был готов спорить, но вдруг почувствовал, что в глубине души знает — сын прав. Он на мгновение прикусил язык, ощутив стыд. Мать раскрыла рот, хотела что-то сказать — возможно, оправдать мужа или успокоить сына, — но Чонгук не дал ей и слова вставить. — Не хочу сейчас говорить! — отрезал он, давая понять, что не желает продолжения допроса. С этими словами он развернулся и почти бегом направился к себе. Его сердце стучало бешено, будто он только что из под поезда вышел живым. Он раньше никогда так не разговаривал с родителями, и чувствовал себя виноватым от своего тона. Привычная обстановка — узкая кровать, столик у окна и стопка набросков — обычно успокаивала, но сейчас в голове творился хаос. Он осторожно поставил на полку свой альбом с зарисовками. Парень вспомнил твёрдую интонацию Тэхена: «Я могу обеспечить не только Чонгука, но и всю вашу семью». И почему-то эти слова отзывались в нём странной уверенностью — Тэхён не показался лгуном или хвастуном. Сняв кроссовки, он упал на кровать и уставился в потолок. «Он сказал, что продюсер. Может, поискать в сети?» Включив телефон, Чонгук вбил в поиск: «Ким Тэхён продюсер». Результатов оказалось бесчисленное множество: новости, статьи, фото на красной дорожке, интервью. Уже через минуту он пролистывал заголовки о громких премьерах, кассовых фильмах, рейтинговых сериалах, все — под началом этого самого Ким Тэхёна. Несколько фотографий с актёрами, которых Чонгук знал по известным драмам. «Неужели я только что говорил с этой знаменитостью?!» Подвигав экран, он наткнулся на упоминание о том, что Тэхён обладает внушительным состоянием: действительно, суммы там фигурировали огромные, а сам он — признанный режиссёр и продюсер. Чонгук сглотнул, осознавая масштаб личности, с которой столкнулся. Глаза выхватили строчку: «Ким Тэхён был женат, у него есть сын…» Чонгук замер, раскрыв статью. Оказалось, жена умерла 5 лет назад. Разные источники писали противоречивые версии: болезнь, авария, даже криминальные слухи о «передозе» или отравлении. Но очевидно одно: Тэхён воспитывает сына в одиночку. — У него… ребёнок? — пробормотал Чонгук. Он заблокировал экран и лег поудобнее, задумавшись. Чонгук никак не понимал поступок Тэхена. Может у него были свои разногласия с этим Уджином и он хочет утереть ему нос, уводя у него жениха? И с какой стороны это отразится на нем, если это правда? Хоть и обещание прозвучало довольно правдоподобно, Чонгук не знал стоит ли верить ему. Он ведь его совсем не знает. Но если он не врет...Это было бы лучшим имеющимся вариантом для Чонгука - вступить в формальный брак и может даже не общаться с Тэхеном, а просто жить как ему хочется. Может даже начнет работать где-то и зарабатывать на свои инструменты...Вариант кажется соблазнительным, однако Чонгук не знал, есть ли здесь подводные камни или нет. Ведь у всего есть цена. Да и сын... Утро выдалось на редкость ясным, но Чонгук ощущал себя так, словно всю ночь провёл без сна — что, в общем, соответствовало действительности. Он ворочался, думая о сумасшествии, которое произошло за последние сутки. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. С порога мать, с мрачным выражением лица, тихо сказала: — Чонгук... Господин Тэхён ждёт снаружи. Парень глубоко вздохнул, стараясь унять гул в груди. Ничего не говоря и не взглянув на мать, он вышел в коридор. Когда он вышел на улицу, первым делом увидел отца, разговаривавшего с Тэхёном у ворот. Несмотря на то, что даже не минул день с момента их странного договора, отец выглядел куда меньше возмущённым, а в его голосе слышалась деловитая нотка: — …так когда планируете всё оформить? И как это будет? Есть ещё несколько деталей… Чонгук, сглатывая ком в горле, уловил знакомое ощущение дежавю: вчера он точно так же стоял перед Уджином. Но теперь на месте Уджина — Ким Тэхён. Стало ли от этого легче? Парень не был уверен. Тэхён держался спокойно: — Давайте я сначала поговорю с Чонгуком. После этого обязательно обсудим все нюансы. Обещаю, мы решим все вопросы. Отец недовольно поджал губы, но промолчал. При виде сына он отступил, оставляя Тэхёна и Чонгука наедине. — Привет, — негромко поздоровался Тэхён, встретившись взглядом с парнем. Чонгук наклонил голову в знак приветствия. Сердце странно ёкнуло: теперь, когда он знал о высокой известности Тэхёна, ему было трудно вести себя естественно. Казалось, у мужчины даже аура другая — спокойная, но уверенная, с отзвуком «звёздного» шарма. — Прошу, — Тэхён открыл для него пассажирскую дверь чёрного автомобиля, дождавшись, пока тот сядет, и аккуратно закрыл. Затем сел за руль сам, не говоря ни слова. Некоторое время они ехали в полном молчании. Чонгук сжимал руки, пытаясь привести мысли в порядок. У него всё путалось: и признание про сына, и бесчисленные статьи в интернете, и понятие, что это вовсе не какая-то маленькая сделка — а может перевернуть жизнь обоих. Наконец, парень не выдержал: — Я… вчера глянул в интернете ваше имя. Тэхён коротко кивнул, словно понимал, к чему идёт разговор. — Читал, значит, все эти статьи, — сказал он без тени укора. — Там полно всяких домыслов и слухов. — Угу, — пробормотал Чонгук. Помолчал, а потом тихо спросил: — У вас… и правда есть сын? — Да. Ему шесть лет. — И… как он отреагирует на такие новости? — Чонгук почти шёпотом задал вопрос, ощущая, насколько абсурдной может показаться ребёнку ситуация с внезапным «отчимом». Тэхён чуть улыбнулся: — Думаю, он отнесётся к этому спокойно. Я поговорю с ним сам. Скорее всего, даже обрадуется, что появится… друг. — Я люблю детей, — произнёс он, смутившись, будто выдал секрет. Тэхён взглянул на него с мягкой улыбкой и ответил: — Почему-то я так и думал. Чонгук не ответил, уставившись в окно. Внутри было странное тёплое чувство — непонятно откуда взявшееся. — Я не знаю, что ты еще успел прочитать, но лучше интересующие моменты спрашивай у меня. Там много недостоверного пишут. Обещаю отвечать на вопросы честно. — с улыбкой в голосе произнес Тэхен. — Я пока приберегу вопросы. — ответил Чонгук. Тэхен с одобрением кивнул. На парковке у большого здания их приветствовал служащий, быстро проведя к центральному входу. Внутри царила роскошь: всё в пастельных тонах, мягкий свет, и сотрудники скользили почти бесшумно. Они кланялись при виде Тэхёна, здоровались с явным уважением. Чонгук снова вспомнил свою первую поездку в ресторан и почувствовал то же самое — ощущение, что он здесь совершенно неуместен. — То же самое? — обратилась официантка к Тэхёну, видимо, уже зная его привычки. — Да, — кивнул мужчина и добавил: — Для моего гостя тоже. И проследите, чтобы нам не мешали. Официантка кивнула и ушла. Тэхён повёл Чонгука по коридору, мимо столиков, где сидели другие клиенты, наверх, на второй этаж. Парень старался не отставать, чувствуя, что среди этой роскоши можно легко потеряться. Наконец они дошли до закрытых дверей: — Сюда, — спокойно произнёс Тэхён, открывая одну из них. За дверью обнаружился просторный коридор, а затем терраса, разделённая на несколько полузакрытых кабинок из стекла и легких штор. Вид был великолепным — город лежал внизу, словно на ладони, а мягкие кресла и столики обещали уединённую, спокойную обстановку. — Красиво, правда? — Тэхён чуть улыбнулся, заметив, как у Чонгука загорелись глаза. — Очень… — прошептал парень, успевший привыкнуть к бедным улочкам своего района. Тэхён отодвинул для него стул: — Присаживайся. Чонгук сел, не сводя взгляда с панорамы. Но вскоре Тэхён мягко напомнил о цели визита: — Я понимаю, что хочется полюбоваться, но нам нужно поговорить. Парень сжал кулаки на коленях, затем выпрямился и кивнул. — Ну что же, — тихо сказал Тэхён, — ты уже решил, что будешь делать? Сердце Чонгука сжалось. Он вспомнил ночные раздумья, все найденные факты и сомнения. Собравшись с духом, ответил: — Я… обдумал ситуацию. Если всё, что вы говорили — правда, то, по сути, выгоды от такого «брака» у вас нет. Напротив, могут быть проблемы. Вы… известная личность, да ещё и мужчина. Открыто жениться на парне — это ведь не так уж просто. Не отпугнёт ли это ваших… — Чонгук замялся, — партнёров? Не пострадает ли ваша карьера? Он нервно теребил край своей футболки, пока не решился поднять взгляд на Тэхёна: — А что насчёт поклонниц? Говорят, вы — «завидный жених». Многие хотели бы занять это место. Разве брак с мужчиной не вызовет шквал негодования? Чонгук наконец поднял взгляд и увидел весело улыбающегося мужчину. Тот будто издевался над ним и это вызвало в нем чувство негодования. — Что? — возмущенно и одновременно смущенно спросил Чонгук. Он почувствовал себя маленький ребенком, который мыслит очень наивно, а взрослый смотрит на него со снисходительной улыбкой. — Разве я не прав? На этом мгновенье дверь кабинета приоткрылась, и официант с подносом вошёл с почтительным стуком. Поставил перед ними блюда с пастой и бокалы с вином и соком, затем удалился, не задавая вопросов. Несколько секунд повисла тишина. — Поешь, — предложил Тэхён. — Это одно из лучших блюд в этом ресторане. Прошу, не стесняйся. Чонгук ощутил голод: с утра не ел ничего. Он тихо кивнул и взялся за вилку. Паста оказалась действительно вкусной, а Тэхён за это время несколько раз пригубил вино. Когда Чонгук чуть успокоил голод, Тэхён продолжил прежнюю тему: — Отчасти ты прав...прости. — Тэхен еле заметно покачал головой, все еще улыбаясь. — Это мило. Но, ты зря волнуешься насчёт моей репутации или денег. Если бы я не мог позволить себе такую роскошь, как «поссориться» с кем-то из партнёров, я бы не начинал эту авантюру. Я привык, что обо мне судачат, такова уж профессия. Если кто-то не принимает меня из-за личных предпочтений — это их проблема. Я сотрудничаю с людьми, которые ценят результат и талант, а не осуждают личную жизнь. Что касается поклонниц… — он слегка усмехнулся. — Если, как ты говоришь, брак поможет от них избавиться, тогда я хочу побыстрее сыграть свадьбу. И уж поверь, я не стану страдать от их оттока, ничего в них хорошего нет. — Погодите… — Чонгук резко встал. — Вы хотите настоящую свадьбу? Не просто расписаться, а… Тэхён нахмурился, не сразу уловив реакцию: — Разве я не говорил? Ну да, хотя бы формальную церемонию, чтобы показать всем, что мы женаты. Как иначе узаконить тебя и защитить от нападок Уджина? Или ты думал, что всё ограничится одной только регистрацией без публичного акта? Парень невольно выпрямился, пытаясь переварить это. Ему чудилось, что всё происходит в каком-то параллельном мире: выйти замуж за мужчину, к тому же намного старше него. Он ощутил, как щеки заливает краска. — Я… — слова застряли в горле. Он обратно присел на место.— Я просто не ожидал, что вы всерьёз…Я думал, что вы бы не хотели, чтобы много людей знало о вашем браке с мужчиной. Тэхён замолчал, понимая, насколько всё это сумбурно и тяжело для Чонгука. — Понимаю, что ты еще недостаточно меня хорошо знаешь, поэтому не буду обижаться на такие мысли на мой счет. Я никогда не осуждал людей за то, что они любят. И этот взгляд был у меня еще до принятия закона. Так уж вышло, что я предпочитаю женщин, однако, будь по другому, я бы уж точно не стал прятать своего возлюбленного, в страхе от осуждения общества. Это неуважение к самому себе и к любимому человеку. — Но я не ваш возлюбленный...— тихо пробормотал Чонгук. Слушая эти слова, ему почему-то захотелось плакать, ему захотелось, чтобы его так любили... — Но ты будешь моим мужем. Да, это фиктивно, но я уж лучше исчезну, чем буду стыдиться или же прятать человека, которого назвал супругом. Тебе не надо скрываться, прятаться, маскироваться или избегать общества только потому, что ты в браке со знаменитым мужчиной. Ты волен делать что угодно, не боясь какого-либо осуждения. Понимаю, что ты спрашивал не об этом, но ты наверняка подумал после всего увиденного в интернете, что тебе надо будет вести себя как-то по другому, раз выходишь замуж за известного человека. Я лишь хочу сказать, что это не так, тебе не надо меняться. Я хочу тебе помочь, а требования вести себя как-либо, полностью противоречат моим намерениям. Чонгук не знал, что сказать. Он просто смотрел на него и пытался осознать, что говорит Тэхен. Да, он думал о том, что ему надо будет вести себя по-светски и следить за своей речью максимально, если он станет его мужем. Все таки он ведь звездная личность, ему не нравились мысли, что из-за него будет проблемы у кого-то, неважно кто. Но сейчас Тэхен будто его насквозь видит и говорит, что все его переживания беспочвенны. Нет, где-то должен быть подвох...Не может человек быть таким идеальным. Или может?... Его раздумья прервал осторожный голос Тэхена, зовущий его. Он вздрогнул и только потом понял, что все это время молчал и никак не ответил Тэхену. И он искренне сказал: — Простите, я просто не знаю что сказать. — Понимаю. — покивал он. — Тем не менее, я хочу внести ясность в некоторые моменты, если ты готов продолжить? Чонгук только кивнул, сосредотачиваясь. Тэхен спокойно и мягко продолжил: — Как я уже сказал, я...не буду вмешиваться в твою жизнь, если ты сам этого не захочешь и если того не будет требовать ситуация - допустим, твоей жизни угрожает опасность. И естественно, у тебя будет своя отдельная комната и ключи на нее будут только у тебя. Как только ты утвердишь решение, я прикажу секретарю отправить гостям приглашения на свадьбу, которая будет через 3 дня. Я подготовил деньги для твоих родителей. Ты можешь забрать их после того, как мы закончим. И самое главное, ты же только месяц назад окончил школу? У тебя еще есть время подать заявление на художественный университет. Я подобрал несколько вариантов, которые могли тебе понравится. Ты без проблем можешь поступить с таким талантом. Могу прямо сейчас показать варианты, чтобы ты смог подумать и... Тэхен резко умолк, заметив состояние Чонгука. Тот как будто выпал из пространства и не слышал его слова. Но тут он еще заметил слезы в его глазах, которые готовы были уже покатиться и его дрожащие губы. Он не знал, что именно из сказанного вызвал такую реакцию, но понял, что слишком поспешил. Он хотел что-то сказать, но вдруг Чонгук подал голос: — Я...— и остановился. Выражение его лица стало решительным и он встал. Тэхен не понимал что происходит, и просто следил за ним. Чонгук вышел из стола и остановился сбоку. Только когда Чонгук вытянул сложенные руки вперед и упал на колени, Тэхен понял, что он собирается делать. Остолбенев на несколько секунд от удивления, он в панике встал и опустился на колени перед мальчиком, который уже успел совершить Чоль и поднял его за локти, поднимая их от пола. — Чонгук! Что ты... Он все так же сидел на коленях, Тэхен положил руки ему на плечи, пытаясь поднять, но мальчик будто прилип к полу. Чонгук никак не поднимал голову, и Тэхен вдруг заметил, как капли слез непрерывно капают на его джинсы. — Я...— он пытался что-то сказать, но голос срывался из-за сдерживаемых рыданий. — Я вам..я так благодарен...Это... И вдруг он будто сорвался. Чонгук не мог перестать плакать, связать слова и Тэхену от этой картинки стало так больно на сердце, он притянул его к себе и обнял крепко. — Ну что за ребенок... Чонгук уткнулся лицом в плечо Тэхена и вцепился в его пиджак, как за спасительный круг, продолжая плакать. Тэхен тоже все так же сидел на колеях, поглаживал его по волосам и пытался успокоить. Он не знал, через сколько минут рыдания Чонгука перешли на редкие всхлипы и он смог отстраниться от него. Тэхен тепло посмотрел на него и погладил по мокрому лицу. — Прошло? Чонгук кивнул, не осмеливаясь встретиться с ним глазами. — Прос...тите — из-за неконтролируемого всхлипа, извинение вышло обрывистым. — Сможешь встать? Чонгук кивнул, но Тэхен все равно придержал его и помог сесть на место. Налив на пустой бокал воду из графина, протянул Чонгуку. Младший сразу же осушил бокал и дрожащими руками поставил на стол. — Налить еще? Чонгук отрицательно покачал головой и Тэхен протянул ему салфетки. Убедившись, что с ним все хорошо, он сел на место. Чонгук все еще не смотрел ему в глаза и молчал. Тэхен тоже не хотел на него давить, но тишина тоже не лучший вариант. Ее нарушил глубокий вздох Чонгука. Тот будто собрался с мыслями и произнес: — Простите, что сорвался. Я хотел поблагодарить, но обычные слова показались мне неспособными передать мои ощущения.Просто...Я уже давно потерял надежду на учебу и когда вы сказали...я... Он не смог до конца сформулировать свои мысли, но Тэхен все понял. Чонгук прямо посмотрел на него и будто официально сказал: — Господин Ким Тэхен, я хочу, чтобы вы стали моим мужем.