Лисья река

Дом Эбби пах тишиной и старой болью. Аарон всё ещё сидел под дверью гостевой, когда хлопнула входная дверь. Он не обернулся, лишь насторожился — но шаги были знакомые: тяжёлые, неспешные (Эндрю) и более лёгкие, но чёткие (Нил). Эндрю прошёл мимо, бросив на Аарона оценивающий взгляд. Ни слова. Он подошёл к двери, за которой была Рин, и не стал стучать. Просто упёрся ладонью в дерево и сказал, голосом, лишённым всяких интонаций, но оттого ещё более весомым: — Вставай. Хватит ныть, — из-за двери не последовало ответа. — Мы не приехали тебя жалеть, — продолжил Эндрю, его слова падали, как камни. — Приехали вытащить. Собирайся. Через пять минут едем в башню. За дверью послышался шорох. Потом тихий, хриплый голос Рин: — Я… Я не поеду. Тут вмешался Нил. Он подошёл и встал рядом с Эндрю, его голос звучал холодно и аналитично, как доклад разведки: — Самоуничижение - стратегически невыгодная позиция. Рико добился своего — вывел из строя одного игрока и деморализовал тебя, наш тактический центр. Если ты выйдешь из игры, он выиграет этот раунд начисто. Сет пострадал зря. В коридоре повисла тяжёлая пауза. Аарон наконец поднял голову, его взгляд встретился со взглядом Эндрю. В нём было одобрение. Жесткие методы — единственное, что могло пробиться сквозь стену её вины сейчас. Дверь наконец открылась. Рин стояла на пороге, бледная, с тёмными кругами под глазами, но подбородок был поднят. Её глаза, красные от слёз, которые она, видимо, всё же разрешила себе, теперь горели сухим, яростным огнём. Она смотрела не на Эндрю, а на Нила. — Он заплатит, — сказала она, и это не было вопросом. Это был обет. — Разумеется, — кивнул Нил. — Но сначала нужно собрать своих. И объяснить им, с кем они воюют на самом деле. — Глупый Лисёнок, — вздохнул Аарон, вставая. — Мы вместе это начали — вместе и закончим. Я тебя предупреждал, помнишь? И что ты мне ответила? — Что я лучше умру, но сделаю всё возможное, чтобы помочь, — ответила девушка с гордо поднятой головой. И её заплаканное лицо ни на секунду не заставило парней усомниться. Наоборот, это лишнее доказательство, что ей не всё равно на всю команду. И она их не бросит. — И я не откажусь от своих слов. — Всё? Закончила разводить влажность? — хмыкнул Эндрю. — А что, боишься промокнуть? — Рин скрестила руки на груди, фыркнув. — Боюсь, что Эбби не оценит, что её дом затопило в её отсутствие. — В таком случае, надо спасаться бегством, — сказав это, Аарон в одно движение подхватил взвизгнувшую девушку на руки и побежал к выходу. Эндрю смотрел на них снисходительно, а Нил чуть улыбнулся. — Она будет в порядке, — сказал он, направляясь следом, идя плечом к плечу с Эндрю. — Иначе и быть не могло, — блондин повернул голову и посмотрел на Нила. — Что? — С тебя снова штраф. — Вот чёрт.

***

В Лисьей башне царила атмосфера похорон. Музыка не играла. Смеха не было слышно. Старшекурсники сбились в гостиной, как стадо напуганных животных. Элисон, заплаканная и осунувшаяся, сидела, уставившись в одну точку. Мэтт и Дэн молча перебирали свои руки. Рене сидела у открытого окна, её лицо было жёстким. В комнате отсутствовали только Кевин и Ники — они были у себя, и Кевин, видимо, снова опустошал их запасы алкоголя, а Ники пытался его отвлечь. Дверь открылась, и вошли Монстры. Не как обычно — по отдельности, с саркастичными репликами. Они вошли строем. Рин впереди, прямая как штык, с ледяным выражением лица. За ней — Эндрю и Нил, по бокам, как две тени, одинаково опасные и неумолимые. Аарон замыкал шествие, закрывая дверь и прислоняясь к ней, отрезая путь к бегству. Все взгляды устремились на них. В них читалось всё: страх, упрёк, ожидание объяснений. Рин остановилась в центре комнаты. Её голос, когда она заговорила, был тихим, но он резал тишину, как стекло. — Вы знаете, что случилось с Сетом. Вы знаете, где и как. Сейчас я расскажу вам — почему, — Она сделала паузу, давая словам осесть. — Это не было случайной дракой. Это была казнь. Приговор, вынесенный Рико Мориямой. Не Сету лично. Всей нашей команде. Но ударил он по самому слабому звену, до которого смог дотянуться. Потому что тактика труса — бить по тем, кто не может ударить в ответ так же жестоко. Элисон всхлипнула. Мэтт сжал кулаки. — И виноваты в этом не вы, — продолжила Рин, её взгляд обжёг каждого. — Не Элисон, что уговорила его пойти. Не Сет, что полез в драку. Не Рене, что не смогла их удержать. Вы — пешки. Мишени. Она перевела дух, и в её глазах вспыхнуло то самое пламя, которое видели только близкие. Пламя абсолютной, бескомпромиссной ярости. — Виноваты в этом мы. Потому что мы дали ему повод. Мы публично унизили его, сломали его репутацию, показали всем, что король — не такой уж и идеальный. И это был правильный ход. Но за каждый правильный ход приходится платить. Он заплатил унижением. Мы… заплатили Сетом. В комнате стало так тихо, что казалось, будто слышно было биение сердец. — Но это был только первый платёж, — голос Кэтрин стал твёрже, металлическим. — Он думает, что сломит нас. Что мы испугаемся, разобьёмся на группки, будем обвинять друг друга и разбежимся. Тактика разделяй и властвуй. Классика для слабаков. Теперь вперёд выступил Эндрю. Он скрестил руки на груди, его бесстрастный взгляд обвёл комнату. — У вас сейчас есть выбор. Можно сломаться. Можно винить нас, винить друг друга, жалеть себя и ждать, когда он прикончит следующего. Можно уйти из команды, из университета, спрятаться. Это безопасно, — его губы искривились в холодной, безрадостной усмешке. — А можно сплотиться. Не просто как команда по экси. Как клан. Как семья, которую он тронул. И ответить. — Ответить как? — хрипло спросила Дэн. — Мы не мафия. Мы не убьём его. — Нет, — в разговор вступил Нил. Его голос был спокоен, как поверхность озера перед бурей. — Убийство — это его методы. Наши методы другие. Мы уничтожим то, что для него важнее жизни: его статус, его команду, его будущее в экси. Мы сделаем так, что одно его имя будет вызывать смех и презрение. Мы вышвырнем его из мира, который он считает своим. И сделаем это на глазах у всех. Легально. Жестко. Безжалостно. Рин кивнула, принимая эстафету. — Но для этого нужно стать единым целым. Полностью. Без задней мысли. Если кто-то из вас сейчас встанет и скажет, что не готов на это, что боится, что хочет уйти — мы поймём. Дверь открыта. Никаких обид. Это честный выбор. Она оглядела их. Элисон вытерла слёзы, и в её глазах, рядом с болью, загорелся новый огонь — яростный, это взгляд человека, который готов отомстить любой ценой. Мэтт и Дэн переглянулись и кивнули друг другу. Рене молча обвела взглядом своих друзей и оттолкнулась от окна, её поза говорила о готовности к бою. — Рико пожалеет, — первой сказала Элисон, её голос дрожал, но был твёрд. — Он сломал моего парня. Я сломаю всё, что ему дорого. — Мы с Дэн в деле, — сказал Мэтт. — Нас уже тронули. Отступать некуда. — Я всегда знала, что вы, психи, доведёте до беды, — хрипло сказала Рене. — Но если уж довели, то будем выбираться вместе. До конца. В этот момент в комнату ввалились Кевин и Ники. Кевин был бледен, но трезв, его глаза, обычно полные сарказма или страха, теперь горели холодным, стальным светом. Ники выглядел серьёзным, по-взрослому сосредоточенным. — Мы слушали, — тихо сказал Кевин. — Идиотский, самоубийственный план. Полностью в нашем стиле. В этот раз я не отступлю. — Лисы держатся вместе, — просто добавил Ники, вставая рядом с братьями. — Все. Или никто. Рин закрыла глаза на секунду, снимая последние остатки сомнений. Когда она открыла их, в них не осталось и тени вины или сомнения. Была только чистая, отточенная решимость. — Хорошо. Тогда слушайте. Первое правило войны: мы не оставляем своих. Визиты к Сету, поддержка, помощь с учёбой — это теперь обязанность каждого. Второе: никаких действий в одиночку. Ни шагу без согласования. Он будет искать новые слабые места. Мы не дадим ему ни одного. Третье: тренировки становятся в два раза жёстче. Мы выиграем в следующем матче. И выиграем так, чтобы его поражение было самым унизительным в истории экси. Мы побьём его на его же поле. Там, где он считает себя богом. Она обвела взглядом комнату, и в этом взгляде была сила, способная вести за собой даже в кромешную тьму. — С сегодняшнего дня мы не просто «Лисы». Мы — клан. Наша стая. И мы защищаем своих. До последнего вздоха. Кто — не с нами? Тишина. Но это была уже не тишина страха. Это была тишина перед боем. Глубокое, единодушное молчание согласия. Эндрю обменялся взглядом с Нилом. Кивок. План сработал. Вина трансформировалась в ярость. Разобщённость — в сплочённость. Теперь у них была не просто команда. У них была армия. Обиженная, готовая мстить и ничего не боящаяся. Война была официально объявлена. И на этот раз Лисы собирались вести её не на жизнь, а на смерть. Не за трофеи. За честь. За товарища. За право называться семьёй.