Взгляд в бездну

      Сейко-сан не могла понять, в чём было дело, потому что её не было дома. Как и Турбо-бабки. Записка, которую они оставили, говорила о том, что в последнюю минуту стало известно о необходимости появиться на телевидении, так что «возможно» они вернутся завтра. – Аргх! – крикнула Аясе, комкая листок и со всей силы бросая его на стол. – Бесполезные старухи!       Окарун поднял бумажку, и, развернув, заметил дополнительную заметку, написанную на обороте. Там было написано: «Не сердитесь на меня. Мне же нужно как-то платить за вашу новую униформу». Он опустил голову. – Извините за беспокойство…       Момо оглянулась на него. – Хей, не извиняйся. Эти чёртовы ведьмы должны были предупредить меня, что-ли. Мне жаль, что не получилось сегодня поговорить с бабулей об… этом. – Всё в порядке. – пробормотал он.       Она, нахмурившись, посмотрела на него, затем заставила себя улыбнуться. – Так, как ты себя чувствуешь? Жутко? Мрачно? – её губы изогнулись в более искренней дразнящей улыбке. – Хочешь убивать? – Не говори так! – он в очередной раз поправил очки. – И вообще, ты не должна так шутить… После флэтвудского монстра я действительно думал, что у меня есть…       Они стояли в неловкой тишине. Окарун понял, что так-то без Сейко-сан у него не было причин оставаться в доме Аясе. Но и домой он идти не хотел, хотя казалось самонадеянным просить разрешения остаться просто для компании. К счастью, он был спасён Аясе-сан, которая неожиданно начала хлопать в ладоши. – Тогда устроим ночь кино! – она прошла в гостиную и полезла в сумку, стоявшую рядом с телевизором. – Я заставляла тебя смотреть мои любимые фильмы Кеном Такакурой, так что теперь твой черёд выбирать. Я тут нашла плёнку с документалками про инопланетян в секонд-хенде, надеюсь, тебе понравится.       Какое-то время он пожирал её глазами. Она ходила в магазин ради того, чтобы найти именно такой фильм? Ради него? Она же продолжала смотреть на него, ожидая ответа. – Всё хорошо? Мы можем выбрать что-то другое, если тебе… – Да! – практически прокричал он, бросаясь к ней, чтобы помочь с обустройством комнаты. – Да… Звучит прекрасно. Спасибо тебе большое, Аясе-сан. – он одарил её лучезарной улыбкой, возможно, самой широкой за этот день.       Вместе они принесли несколько одеял, переоделись в домашнюю одежду и устроились рядом друг с другом. Окарун ничего не сказал, когда Момо прижалась к нему и взяла за руку.       Пока Окарун был полностью поглощён фильмом, Момо решила рассмотреть его повнимательней. Его глаза были… странными. Цвет был точно такой же как и у его формы ёкая, но эффект от них был не таким ярким. Когда ёкай-Окарун (Ёкарун?) смотрел на неё, его взгляд был напряженным. Глаза казались более острыми, а склера меньше. Создавалась чувство, что он смотрел прямо в душу. Сейчас же они были слишком круглые и ещё больше увеличивались за счет забавных очков парня. В результате, взгляд был… пронзительный, но всё ещё мягкий. Противоречие.       Она вздохнула про себя. Кажется, он снова стал жертвой странностей, которые отравляли их жизнь. Раньше её первой реакцией был смех над потерей его... драгоценностей, сейчас ей было очень стыдно за это, и она не знала, как извиниться. Но парень, казалось, воспринимал все происходящее как должное, сосредоточившись на улучшении своего нынешнего положения. Момо думала, что, будь она на его месте, не смогла бы сделать так же.       Когда Окарун смущено рассказал о своих секретных тренировках, после ситуацией с Айрой, она несколько раз натыкалась на занятия в обеих формах. Аясе решила не комментировать ничего сразу, вместо этого она выжидала следующей битвы, чтобы увидеть его успехи и похвалить. То, как краснело его лицо, было бесценно. Если же парень был в облике ёкая (что происходило всё чаще и чаще), его аура тотчас же вспыхивала, на секунду языки призрачного огня достигали его плеч, а волосы становились длиннее и светились ярче, прежде чем потухнуть в следующее мгновение. Это было до смешного милым.       Момо, видимо, была в прострации слишком долго, потому что Окарун отвлекся от экрана и смотрел на неё, наклонив голову в немом вопросе. Она выдавила из себя ещё одну улыбку и сжала его маленькую ладошку, переключив своё внимание на фильм. Свободной рукой она начала гладить его по волосам, чувствуя, как он сначала замер на секунду, а затем расслабился, полностью сосредоточившись на шоу. Она не знала, стало ли ему наконец достаточно комфортно в ее присутствии, чтобы перестать смущаться подобным действиям, или он просто отчаянно нуждался в утешении этой ночью, и это пересилило его обычную тревогу. В любом случае, она была рада и вернула своё внимание к фильму, чувствуя, как постепенно засыпает.       Через некоторое время они оба резко проснулись от отвратительно громкой рекламы, записанной в конце плёнке. Окарун поддался вперёд, вылезая из их импровизированного гнезда, и стал бормотать извинения. Момо, игнорируя их, обняла его со спины. – Пошли спать. Давай разберёмся с всем завтра, когда бабушка вернётся.       Парень согласился, и вместе они направились в спальню Момо. Окарун хотел было достать свой футон из шкафа, но девушка перехватила его руку. – Не заморачивайся так. Уже поздно.       Она ожидала, что он уловит её намек, но он только недоуменно покачал головой. Театрально вздохнув, она толкнула его на кровать, практически прижав к стене, и сама устроилась с другого края, укрыв их пуховым одеялом. Сняв очки с горящего лица парня, Момо положила их на прикроватный столик. Наконец, отвернувшись от парня, чтобы спрятать собственный румянец, она устроилась поудобней и прошептала: – Спокойной ночи, Окарун.       Набравшись смелости, девушка вытянула ноги, вытянула ноги и переплела их с его ногами, притягивая юношу к себе. Тот замер на секунду, прежде чем поерзать и чуть ли не вплотную прижаться к ней. – Доброй ночи, Аясе-сан, - прошептал юноша в ответ, почти касаясь уха девушки.       Несмотря на очевидное смущение, Окарун уснул первым. Момо поняла это, как только его скованность пропала и сам он расслабился и обнимал её сильнее, чем он позволил бы себе в сознании. Этой ночью воздух был очень душный и влажный. Однако для Момо, Окарун ощущался как приятная прохлада, как обратная сторона подушки. Уткнувшись щекой в мягкие кудри парня, девушка вскоре заснула, желая, чтобы вселенная хотя бы в этот раз проявила милосердие к Окаруну.       На следующее утро, Окарун проснулся, чувствуя непривычное тепло и уют. Он с трудом открыл глаза, перед его размытым зрением предстала тёмно-русая макушка. Из парня тут же вырвался тихий «ойк», как только он понял, в каком положении оказался: его ноги переплетены с ногами Аясе-сан, щека прижата к её голове, а рука небрежно лежала поверх одеяла, обнимая девушку. Кен заставил себя успокоиться, чтобы не разбудить мирно сопящую Момо. Без очков он не мог посмотреть время, но раз уж будильник ещё не прозвонил, наверняка, у них ещё было время до школы. Стоит ли ему оставить всё как есть, пока она не проснулась? Не слишком ли это рано? Она ведь была так близко.. Пока он размышлял, Аясе-сан повернулась во сне, её волосы упали прямо на нос юноше, щекоча его. Парень аккуратно поднёс руку, которой держал одеяло, к лицу, чтобы почесаться.       Однако вместо облегчения, Окарун почувствовал резкую боль. Сбитый с толку, он попытался сесть и взглянул на свою руку. Первое что он заметил, было то, что его ногти были темные, почти черные, и, казалось, что они тускло блестели. До этого его ногти были короткие и неровные, слегка обгрызенные из-за дурной привычки. Теперь же они удлинились за пределы кончиков пальцев на добрых полсантиметра, загибаясь и заостряясь к концу. Тоненькая красная струйка лилась с одного из пальцев, капля крови медленно стекала по его запястью.       Теперь он не смог сдержать свой испуг и, резко встав, закричал, прижимаясь к стене.       Это, конечно же, разбудило Аясе-сан. Она вскочила и также закричала, чуть не падая с кровати. В панике девушка подняла в воздух несколько вещей телекинезом, готовясь атаковать ими в несуществующего врага. Однако они тут же упали, как только она заметила Окаруна, испуганный взгляд которого был прикован к его рукам. – Окарун! Какого чёрта! – она фыркнула и встала, поднимая упавшую подушку, уже готовясь использовать её, чтобы побить парня. – Ещё так рано! Что с тобой не... – она оборвала себя на половине фразы, увидев его бледное лицо и огромную царапину, начавшую появляться на носу. – Что случилось? Ты в порядке?       Окарун, не способный оторвать взгляд от своих пальцев, едва ли взглянул на неё. Дышал он с трудом.       Он, наконец, посмотрел на нее, когда она забралась обратно на кровать, не сказав ничего, кроме тихого "ох..". Она нежно взяла его за руку и провела большим пальцем по краю его ногтей и поморщилась, когда кончик одного из них легко скользнул по подушечке, на котором сразу же выступила крошечная капелька крови. Увидев это, Окарун вышел из оцепенения и быстро (но осторожно) выдернул руку, сжал ее в кулак и прижал к себе.       Аясе-сан схватила его за плечи: – Эй! Эй, все в порядке. – она снова обняла его. Казалось, в последнее время она стала делать это намного чаще. – Давай успокоимся и пойдем в ванную, чтобы привести тебя в порядок. Мы можем решить, что делать дальше, после этого, да?       Он не смог заставить себя сделать что-то большее, чем кивнуть, но позволил ей отвести себя в ванную. Когда парень встал с кровати, то убедился, что его ногти на второй руке и ногах также почернели и заострились. Все еще ошеломленный, он позволил Момо приложить влажную ткань к его пальцам и лицу, осторожно вытирая кровь. – По крайней мере, царапина совсем неглубокая... – пробормотала она себе под нос, промывая тряпку в раковину. Она взяла его за руку, стараясь не касаться кончиков пальцев, и ободряюще сжала. – Подожди здесь, – сказала она и выбежала из комнаты.       Он уставился в зеркало над раковиной. Без очков его отражение было мыльным, но он все равно мог разглядеть то, что радужка его глаз была красной. В запотевшем от горячей воды зеркале казалось, что глаза слегка светились.       Неожиданно Аясе-сан появилась снова, держа в руках его очки и маленькую белую коробочку. Не говоря ни слова, она достала из коробки маленький бинт и осторожно приклеила его на нос. Затем она взяла его очки, и с той же осторожностью надела их ему на лицо. Девушка нежно взяла парня за руки и, отведя в комнату, усадила на кровать. – Итак, – начала она. – Я полагаю, ты не наращивал ногти, пока я спала?       В ответ он издал сдавленный смешок, прежде чем пробормотать: "Нет..." – Ну конечно… – Момо вдруг стала выглядеть неуверенной. – Бабушка вернется сегодня вечером. Я думаю, нам стоит пойти сейчас в школу и потом поговорить с ней. Она поможет разобраться во всём этом, хорошо?       Окарун кивнул, но в этот момент его охватили тревожные мысли. – Твои друзья могли видеть мои глаза. Смогут ли люди не увидеть... это?       Казалось, она некоторое время обдумывала свой ответ. – Я скажу, что ты проиграл мне пари, и тебе пришлось покрасить ногти – девушка нежно взяла его руку в свою. – Знаешь, тебе идет черный.       Он издал еще один натянутый смешок. – Звучит правдоподобно. Но все же…они... острые. – парень поморщился. – Это легко исправить! – она отпустила его руку и потянулась к прикроватному столику, роясь в верхнем ящике. В конце концов она достала маникюрные ножницы, как награду из сундука с сокровищами в видеоигре. – Та-да! – она повернулась к нему лицом и нежно взяла его за руку. – Добро пожаловать в маникюрный салон Момо! – её голос был веселым, но показался ему немного натянутым.       Окарун продолжал молчать, пока она, сосредоточенно высунув язык, аккуратно подравнивала его ногти, делая их ровными квадратиками. Он поморщился, когда ей пришлось приложить больше усилий к определенному ногтю. – Прости, они какие-то толстые, – пробормотала девушка. – Похоже, они действительно покрыты лаком.       Она указала вниз, и он услужливо задрал ноги на кровать, обхватив руками колени, а она молча продолжала подстригать ногти.       Когда Момо закончила, парень поднес руку к лицу и осмотрел свои подстриженные ногти. Теперь они выглядели не так уж плохо, но мысль о том, что он проснулся с когтями, все еще пугала. Он опустил руку и уткнулся лицом в колени. – Что со мной происходит? – он застонал.       Она погладила его по колену: – Давай собираться в школу, нет смысла беспокоиться об этом сейчас.       Он поднял голову и тихо кивнул, медленно вставая, чтобы взять свою форму. Однако он знал, что не сможет последовать ее совету.