Radio Check? Loud and Clear!

Сильверстоун — Это было... — начал Шарль. — Действительно хорошо, — закончил за него Макс. Шарль покраснел от этого. Макс был очень доволен, что он был причиной этого красивого цвета. — Но, может быть, нам не стоит... Когда он собирался что-то сказать, стук в дверь заставил их разойтись. Андреа, тренер Шарля, вошел, замерев на месте, когда его взгляд упал на Макса. Они просто уставились друг на друга в ошеломленном молчании, прежде чем Макс начал действовать. — Мы можем обсудить это в другой день, да? Увидимся, — быстро заговорил Макс, прежде чем Андреа успел что-либо спросить. Он также похлопал Шарля по плечу для пущей убедительности, надеясь, что это был дружеский жест, и выскочил оттуда. Когда он добрался до кухни, Макс остановился и задумался о том, что он только что сделал. Так, он поцеловал Шарля. И Шарль ответил взаимностью, что было хорошим результатом. Даже отличным результатом. Альтернативой было бы то, что Макс неправильно понял все знаки и поставил их обоих в неловкое положение, но Макс не мог не думать, что принял безрассудное решение и в конечном итоге поставил их в очень неловкое положение в любом случае. Каковы были его намерения? Это был просто одноразовый, просто пойманный в мгновение поцелуй? Нет. Даже когда он так думает, это не имело смысла. К тому же Шарль так хорошо ответил на поцелуй, что он не хочет, чтобы это было одноразовым. Так что он определенно хотел поцеловать Шарля снова. Может быть, даже сделать больше в следующий раз. Если есть следующий раз, то есть Макс, конечно, надеется, что будет следующий раз, но, подумав логически на мгновение, Макс не может понять, как все это будет работать. Если бы Макс хотел просто секса, то, возможно, это было бы намного проще. Они трахаются один раз, выходят за все рамки, а затем возвращаются к своим отношениям гонщика и инженера. Но Макс даже не уверен, чего он хочет. Он знает, что, вероятно, не мог бы просто провести с Шарлем одну ночь, а потом притворяться, что все хорошо, когда они увидятся на следующей гонке. Он определенно не хочет быть друзьями с привилегиями, он уже как-то это делал. Он не из тех, кто любит секс без чувств, если только это не секс на одну ночь. Он немного романтик, в этом плане. Но он знает, что хотел узнать Шарля поближе. Шарль был яростным соперником, не позволял никому переступать через себя или запугивать его, не укусив в ответ. Он был преданным. Он всегда был искренним во взаимодействии с фанатами, даже когда они его доставали. Он также был прощающим, но в то же время и чувствительным. У Шарля было так много слоев. Всех их, как ни раздражающе, Макс хотел снять. Так что остается только один вариант − встречаться? Хотел ли он встречаться с Шарлем? Завести с ним настоящие отношения? Макс даже не мог вспомнить, когда были его последние отношения. Наверное, три года назад, если считать его короткую месячную интрижку с тем парнем, которого звали Джаред или Джеймс? Суть в том, что у Макса не было по-настоящему успешных отношений. Между его безумной одержимостью всем, что связано с гонками, и частыми поездками было довольно сложно быть хорошим, внимательным партнером. Но Шарль все это понял бы. Шарль был так же одержим гонками, иначе он бы не попал в Формулу-1. Шарль также все время путешествовал. Это могло бы сработать. Однако, что произойдет, если это не сработает между ними? Они все равно будут вынуждены работать вместе, и даже просто представить это будет болезненно. Была причина, по которой отношения на рабочем месте не одобрялись. И чего вообще хотел Шарль? Конечно, он не хотел бы отношений с Максом. Макс работает в этой отрасли почти десять лет. Он знал все входы и выходы. Гонщики, особенно похожие на Шарля, могли бы иметь в буквальном смысле очередь выстроенных для них моделей. Макс не мог и на самом деле не хочет с ними конкурировать. Даже если по какой-то странной причине Шарль был открыт для отношений с ним, то что, черт возьми, подумают остальные члены команды? Боже, Кристиан, вероятно, уволит его за то, что он соблазнил его следующего чудо-пилота.       И если СМИ когда-нибудь узнают об этом — Он уже видит, как будут раскручиваться сюжеты, поскольку Шарль даже не объявил о себе, Макса, скорее всего, нарисуют дьяволом, который увел его на темную сторону или что-то в этом роде. Молодого, впечатлительного, талантливого гонщика воспитывает его старший, извращенный, гоночный инженер. Он громко застонал от этой мысли, привлекая внимание нескольких других сотрудников Red Bull, слоняющихся вокруг, потому что он все еще был в общественном месте. Он получает несколько неодобрительных взглядов, которые Макс игнорирует, чтобы продолжить свое внутреннее угнетение. Но, видимо, у вселенной были другие планы на него, потому что в следующий момент он чувствует нежную руку на своем плече, и он оборачивается, чтобы оказаться лицом к лицу с Шарлем. — Макс? Ты в порядке? — осторожно спрашивает он. Нет. На самом деле я в состоянии нервного срыва. — Нам нужно поговорить, — говорит он. Потому что Макс был достаточно последователен, чтобы знать, что все решается общением, а не предположениями. Всякий раз, когда вы делаете предположения, вы делаете из себя и других идиотов. Или как там это говорится. Он не хочет тратить ни минуты на размышления о том, хочет ли Шарль его трахнуть, или хочет ли он встречаться с ним, или хочет ли он забыть обо всем этом. И да, Макс, возможно, инициировал все это просто потому, что позволил своим импульсивным мыслям победить, но он также уверен, что Шарль и он могут быть зрелыми и поговорить по-взрослому. Поэтому, помня об этом, он быстро оглядывается в поисках уединенного места для этого разговора. Вариантов было не так много, поэтому он просто хватает Шарля за руку и тащит его в кладовую. — Шарль. — Макс. Они оба начинают, как только дверь в кладовую закрывается. — Ты можешь начать, — сказал Макс, побуждая Шарля начать говорить. — То, что произошло сейчас… — Мы можем забыть об этом, если хочешь. Притвориться, что этого никогда не было, — Макс попытался дать Шарлю выход, если он ему был нужен. — Так ты жалеешь об этом? — нахмурился Шарль. — Ну… Лицо Шарля вытянулось. — Нет, — Макс поспешил сказать, — Нет, я не жалею об этом. А ты? Шарль кусал губы. Казалось, он сдерживался, чтобы что-то сказать. Наблюдая за этим, Макс не мог не почувствовать тошноту в животе. Может, Шарль действительно сожалел об этом. Макс мысленно приготовился к тому, что Шарль скажет, что его предыдущее утверждение было верным, и они должны просто забыть об этом. К чему он не был готов, так это к: — Хочешь как-нибудь поужинать? — Я… — Макс разинул рот от шока. Рот широко открыт, но слова не вырываются. Шарль начал ерзать руками, и его слова вырывались в беспорядочной каше, когда он поспешил объясниться. — Тебе не обязательно говорить «да». Я просто подумал, что, э-э, может быть… было бы неплохо узнать друг друга вне гонок. — Ужин? Типа свидание? — тупо спросил Макс. — Только если ты хочешь, — Шарль все еще нервно ерзал, едва в состоянии был смотреть в глаза, и Макс был... Он был так очарован, увидев эту версию Шарля. Он не мог не подразнить его. — Так, я думаю, ты не жалеешь об этом. Шарль, наконец, поднял свои зеленые глаза, немного нахмурившись, но, увидев игривое выражение лица Макса, выпрямил черты. — Просто ответь на вопрос, — заскулил он. — Но я первый задал тебе вопрос, — Макс не мог не подразнить его еще больше. — Нет, я не жалею об этом. Теперь ты хочешь поужинать? — фыркнул Шарль. Макс определенно хотел этого. Но он все еще колебался. — Шарль, слушай, я не жалею о том, что мы только что сделали. Но мне, наверное, стоило подумать еще немного, прежде чем сделать это, — начал он медленно, надеясь, что его намерения будут донесены должным образом. — Значит, я тебе не нравлюсь? — спросил Шарль тихим голосом. Макс устало застонал. Ему просто необходимо было сделать это с собой в конце очень длинного гоночного уик-энда, не так ли?! — Все не так просто, Шарль, — Макс остановился, — Ты знаешь, чего ты хочешь этим? — спросил он, неопределенно жестикулируя между ними двумя. — Я... может быть... но мы... — Шарль начал и затем остановился. Выглядя смутно разочарованным собой. Он сделал еще один глубокий вдох, прежде чем встретиться глазами с Максом, — Мне понравилось, Макс, и я просто хочу узнать тебя получше. Нам не нужно ничего подтверждать. Собственные мысли Макса эхом вернулись к нему. Он хотел узнать Шарля. Он так сильно хотел просто сдаться. Но Шарль был молод. Ему было всего двадцать один год. В возрасте, когда рисковать − это нормально. Даже поощрялось. Максу почти тридцать. Он должен был держать себя в руках, и Макс по большей части всегда держал себя в руках. Его карьера процветала, ему больше никогда не придется беспокоиться о деньгах, у него были отличные друзья, а его отношения с семьей были намного лучше. У него действительно было все. Может быть, он слишком много об этом думал. Может быть, они начнут встречаться, а потом решат, что это не работает, и просто взаимно и уважительно расстанутся. Шарль был таким честным и уязвимым. Макс, по крайней мере, должен был сделать то же самое ради себя и Шарля. Он также был хорош в контроле повреждений, это необходимо, если вы хотите стать гоночным инженером, так что если бы то, что, между ними сломалось, у него был бы готов план B, C, вплоть до Z. И с этой мыслью он принял решение. — Ладно, давай попробуем это, — Макс начал решительно. Решение укрепилось, когда он получил в ответ лучезарную улыбку. Конечно, Макс не мог сделать неправильный выбор, если это причина этих прекрасные ямочек и свергающихся зеленых глаз.

…

Они решили поужинать в маленьком местном заведении в Монако в следующий вторник. И Макс очень — Нервничал. Даже руки вспотели от нервозности. Он даже немного подбодрил себя, расхваливая себя перед зеркалом. Это было его первое свидание со времён старшей школы, и вместо того, чтобы стыдить себя за это, он принял это. Он так нервничал только потому, что хотел, чтобы свидание прошло отлично. По настоянию Шарля они выбрали итальянский ресторан. Макс приехал немного раньше, поэтому он устроился поудобнее со стаканом воды и смотрел в свой телефон, чтобы скоротать время. Шарль, в отличии от их первой встречи, прибыл вовремя. Он ворвался с растрепанными волосами, в белой рубашке и синих джинсах. Шарль действительно мог надеть хоть мешок из-под картошки и все равно выглядеть идеальным. Он направился к их столику, улыбаясь официантам, с которыми, казалось, был знаком, и устроился напротив Макса. — Хорошо выглядишь, — он тут же сделал комплимент. — Спасибо. Ты тоже, — Шарль слегка покраснел и мягко наклонил голову. Как бы он ни нервничал, это было излишним, как оказалось, поддерживать разговор с человеком, которого видишь почти двенадцать часов в день, пять дней в неделю, не так уж и сложно. Конечно, контекст другой. Он немного более кокетлив в выборе слов, менее дерзкий, более милый. Кроме того, заставлять Шарля краснеть стало одним из его любимых занятий. Закончив легкую трапезу, они решили прогуляться по гавани. Было уже достаточно поздно, чтобы вся атмосфера была тихой и безмятежной. Они шли достаточно близко, чтобы не считаться друзьями, но и не держались за руки, как пара. Их пальцы несколько раз соприкоснулись, и когда Макс, наконец, набрался смелости схватить Шарля за руку, его встретило пустое пространство. — О боже! — Шарль резко остановился, — Это кафе с мороженым очень классное! — Он указал на маленький магазин через дорогу, — Хочешь десерт? — глаза Шарля загорелись детским волнением. — Это не я на строгой диете, — ответил Макс, уже направляясь к магазину. — Если только ты не скажешь Андреа, — ворча, Шарль последовал за ним. — Никаких обещаний, — Макс подмигнул в ответ, пробежав последние несколько шагов в магазин, чтобы избежать оскорбленных криков Шарля. — Мне, пожалуйста, шарик ванили, — заказывал он у стойки и повернулся к Шарлю, — Что ты хочешь? — Фисташковое. Две шарика, пожалуйста, — заказал Шарль. Макс слегка усмехнулся, но тут же получил локтем в ребра. С джелато в руках они направились обратно к гавани, чтобы продолжить прогулку, пока Шарль долго рассказывал о разных вкусах джелато, о том, почему джелато лучше мороженого, и «Нет, Макс! Это не одно и то же». — Покупать стаканчик − пустая трата времени! Вафельные рожки − это то, что надо, — сказал Шарль, — Ванильное − это классика. Абсолютно невозможно ошибиться. Оно мягкое, нежное и имеет глубину вкуса, подчеркнутую ароматом, — говорил Шарль с полным ртом, — Мятный шоколад − это просто мерзость, — Макс полностью понимал его, — А мне нравится фисташковое, ореховый земляной вкус очень хорош. Плюс оно не слишком калорийное, — продолжил он, откусывая еще один кусочек, — Хочешь попробовать? — предложил он Максу, отправляя в рот еще один кусочек. Макс сказал «конечно» и собирался попробовать, но остановился, наблюдая за Шарлем. Он посмотрел на рожок, а затем на Шарля и решил быстро наклонить голову, высунув язык, чтобы провести им по губам Шарля, где еще оставался привкус джелато. — Хм, очень вкусно, — прокомментировал он, снова переводя взгляд на Шарля. Шарль, у которого были широко раскрытые глаза и красные щеки, открывал и закрывал рот, не выдавая ни слова. Макс рассмеялся над ним. Переложив свой рожок в одну руку, другой − он схватил рожок Шарля. — Всё нормально? Это, наконец, вернуло Шарля к жизни. Он захлопнул рот и с готовностью кивнул. Макс был бесконечно любим. Они продолжили путь, держась за руки и доедая джелато. Когда никто из них не хотел заканчивать вечер, он пригласил Шарля в свою квартиру. Заверив его, что всё без глупостей, только немного вина и хорошая компания.

…

— Ух ты... у тебя действительно хорошая квартира, — лениво прокомментировал Шарль, входя в квартиру, как только Макс открыл замок, — О боже, у тебя есть кошки! Макс закрыл за собой дверь, обернулся и увидел, как его два маленьких дьяволенка неторопливо идут в коридор. Увидев, что Макс не один, Джимми тут же убежал, пока Сасси осматривала Шарля с ног до головы. — О да, прости, я должен был тебе сказать. — Привет, малыш, — Шарль тут же присел, прямо там, в прихожей, чтобы оказаться на уровне глаз Сасси, протягивая руку, чтобы прикоснуться к ней. — Осторожно! Ей не нравится... — Макс поспешил предупредить Шарля о врожденной ненависти Сасси ко всем людям, но он тут же замолчал, увидев, как Сасси просто толкается к его руке? Шарль издал воркующий звук и начал гладить ее мех медленными, размеренными движениями. Макс просто уставился на все это представление. Шарль посмотрел на него, все еще поглаживая мягкий мех. — Что случилось? — Иди сюда, — Макс не стал дожидаться ответа и просто подхватил Шарля за руки, игнорируя раздраженное мяуканье Сасси. Как он мог просто не расцеловать Шарля до потери сознания после этого? Это он и сделал. После нескольких минут поцелуев прямо там, в прихожей, Макс слегка отстранился и увидел, что Шарль уже смотрит на него с дразнящим блеском в глазах. — Ты правда так разгорячился и возбудился, просто потому что я нравлюсь твоему коту? — игриво спросил он. Макс не ответил, просто издал неопределенный звук, который звучал как «да», и притянул его для еще одного поцелуя. Это продолжалось еще несколько минут, поцелуй становился все более жарким, языки сталкивались, а руки блуждали. Может быть, будет немного глупостей, подумал Макс. Когда Шарль отстранился, чтобы сделать вдох, Макс тут же вцепился ему в шею, его руки скользнули под тонкую рубашку. Ощущение теплой кожи под кончиками пальцев и губами, тихие вздохи и тихие стоны Шарля, свежий запах его одеколона быстро вызвали у него сильную эрекцию. Как раз когда он обхватил руками Шарля, чтобы сжать упругую задницу, Сасси издала очень неприятный визг, напомнив Максу о своем присутствии и о том, что ему нужно поскорее накормить их ужином. Макс неохотно отстранился с извинениями и попросил Шарля расположиться поудобнее в гостиной, пока он разбирается со своими маленькими дьяволами. На кухне он на мгновение остановился, чтобы сбить эрекцию, и приготовил немного влажной еды для своих кошек. Наконец, Джимми тоже появился на запах еды. Он предоставил их самим себе и открыл бутылку вина, наполнил два бокала и принес это всё с собой в гостиную. Шарль разглядывал очень скромные семейные фотографии, которые Макс развесил на стене. Когда тот прибыл, он повернулся к Максу с широкой улыбкой: — Ты был таким пухлым ребенком, Макс! — сказал он с радостью. Макс просто рассмеялся над его комментарием, осторожно поставив их бокалы на журнальный столик и сел на диван, прежде чем уговорить Шарля присоединиться к нему. Он сделал небольшой глоток своего напитка, наблюдая, как Шарль делает то же самое, и начал легкий разговор. Он быстро перешел на более мрачные темы. Шарль рассказывал о тех последних нескольких днях в FDA. Макс даже легко говорил о своей карьере в картинге. Вино заставило его небрежно отмахнуться от травмы. — Да, учитывая, каким маленьким я был, когда произошла авария... Я какое-то время едва мог смотреть на машины Формулы-1, — сказал он, проводя пальцем по бокалу с вином, давая рукам какое-то занятие. — Я знаю. Ты ведь тоже не мог выносить звуки двигателей, верно? — Макс удивленно поднял глаза, желая спросить Шарля, откуда он это знает, но Шарль еще не закончил. — Мне жаль. За тот раз на фабрике, как я пошутил по этому поводу. Макс кивнул ему. У него тоже были свои извинения, но сейчас, похоже, не время. Когда он граничил на черте опьянения, его извинения могли быть не такими искренними. Они просто так допили три бокала вина. Говорили обо всем и ни о чем, пытаясь, а иногда и не в силах, удержать разговор от перехода в гонку. Шарль был таким беззаботным. Его щеки начали покрываться легким румянцем, он громко хихикал над малейшими вещами и смеялся еще громче над всеми неуклюжими шутками Макса. Когда вино расслабило его мысли и, по-видимому, конечности, Макс заметил, насколько более чувствительным стал Шарль. Он все время тянулся одной рукой, чтобы схватить, сжать или просто похлопать по любой части Макса, которую мог найти. Как обычно, Макс нашел все это очень милым. Когда разговор сошел на долгие, но приятные паузы, он сделал еще один большой глоток вина и медленно спросил. — Так что я подумал, что мы могли бы поиграть в видеоигры. У меня есть FIFA, COD или мы можем посмотреть фильм… — Макс, я хочу, чтобы ты меня трахнул. Макс поперхнулся напитком. Сильно закашлял. Издав несколько очень непривлекательных хрипов, пытаясь снова обрести достоинство. Мягкая, приятная атмосфера, которую они создали, мгновенно разбилась вдребезги этим заявлением. Шарль просто продолжал смотреть на него, невинно моргая. Как будто он только что не пытался убить Макса своими словами. Побормотав еще несколько секунд, Макс прочистил горло и ответил хриплым голосом. — Ммм, мы можем… ну, я могу. Да. Конечно, я могу. Шарль просто хихикнул над ним, что быстро перешел в смех. И хотя это было из-за него, Макс не мог не присоединиться к нему. Когда их смех утих, Макс медленно заговорил: — Так ты хочешь сделать это сейчас или все же сыграть раунд в FIFA или что-то в этом роде? Шарль громко вздохнул, как будто они закончили с Максом, хотя они едва успели что-то начать. Прежде чем Макс успел что-то обдумать, Шарль переместился через диван, закинул одну ногу на его тело и твердо устроился на коленях Макса. Его руки легли на плечи Макса, а его собственные автоматически опустились на бедра Шарля, чтобы удержать его. Если и Макс издал еще один сдавленный звук, его все равно никто не услышал, потому что спустя одно моргание и следующим движение были мягкие губы на его губах. Его мозг не мог угнаться за этим переключением. Шарль, который яростно краснел во время ужина всякий раз, когда Макс делал или говорил что-то отдаленно намекающее, против Шарля сейчас, который просил, чтобы его трахнули, и просто садился к нему на колени без всякого предупреждения. Боже − Шарль на самом деле пытался убить его! Но в эту игру могли играть двое. Макс сжал руки на бедрах Шарля, крепко прижимая его к низу, пока он медленно терся. Шарль в ответ издал легкий вздох, и Макс воспользовался этой возможностью, чтобы скользнуть языком внутрь, все время набирая темп, и терся быстрее. Трение быстро стало неприятным и недостаточным, поэтому Макс встал с Шарлем на руках, намереваясь довести его до спальни, когда Шарль отстранился с приглушенным звуком, широко раскрытые глаза умоляли его. Он на мгновение задумался, не сделал ли он что-то не так, но Шарль просто опустил руку, сжимая его бицепс. Закусив губу, он снова посмотрел на Макса. И Макс понял. Конечно, Шарль не был неженкой, у него был кинк силу. Макс ухмыльнулся ему в ответ. Демонстративно подтянув его выше, но на самом деле просто сильнее согнув руки. Он прошел несколько коротких шагов в комнату, осторожно уложил Шарля на кровать и забрался на него сверху. После этого все было в тумане отчаяния и распутного желания. Одежда была быстро сброшена, пальцы пробежались по каждому дюйму обнаженной кожи, губы и языки следовали по тому же пути. Они были слишком напряжены для какой-либо длительной прелюдии. Как бы он ни хотел не торопиться с Шарлем, его член был настолько твердым, что это было физически больно. И когда Макс, наконец, вошел в него, все время глядя в его глубокие зеленые глаза, он не мог насытиться. У Шарля была мягкая кожа, но с твердыми мышцами. Из его рта вырывалась нежная похвала на ряду с грубыми словами, не мольбами, а призывами: — Давай, Макс, трахни меня быстрее! Он хотел остаться погруженным в Шарля, его пальцы дергали и тянули, его бедра вздрагивали, чтобы успевать за его толчками, вдыхая его сладкий запах и слушая его стоны в ушах, и усиливаясь в конце, когда он кончает с высоким голосом: — Ах, Макс! Он также хотел Шарля без колкостей, истощенного, с кожей, усеянной синяками, но с дурманящей улыбкой, подчеркивающей его глубокие ямочки, говорящей Максу: — Ты так хорошо меня трахнул. И он также хотел, чтобы дыхание Шарля выровнялось, голова покоилась у него на груди, завернувшись в его руки и одеяло, погрузившись в мирный сон с шепотом: — Спокойной ночи, Макс. Он хотел всего этого с Шарлем.

…

Макс проснулся от того, что что-то шевелилось рядом с ним. Он попытался проигнорировать это, глубже зарылся лицом в мягкие каштановые локоны, крепче сжал руку, которую положил на талию Шарля, надеясь, что Шарль уснет, но у него были другие планы. — Макс, — заговорил он на удивление ясным голосом, без малейшей сонливости. Макс мог только стонать в ответ. Его мозг все еще был сонный и медленный. — Макс, давай, — Шарль снова заговорил, извиваясь в руках Макса и в процессе ослабляя хватку, которую он держал на нем. Он поднял руку, слегка проведя вокруг скулы Макса, повторяя, — Просыпайся. — Зачем? — пробормотал он. Шарль фыркнул. Теплые струйки дыхания упали прямо на лицо Макса. — Мне нужно скоро уходить. Это привлекло внимание Макса. Он, наконец, приоткрыл один глаз и увидел, что Шарль смотрит на него. — Доброе утро, — прошептал Шарль, заметив, что Макс теперь смотрит на него. — Утро, — Макс еще раз простонал, перекатившись на спину, чтобы размять мышцы, и в завершении громко зевнул. Когда он почувствовал себя достаточно проснувшимся, он вытянул шею в сторону, чтобы увидеть, как Шарль смотрит на него с мягким выражением лица. — Зачем тебе уходить? — спросил он. Очень хорошо осознавая, насколько хриплым и грубым звучит его голос. — Тренировка, — ответил Шарль, все еще нежно глядя на него. Макс с трудом мог поверить, что это выражение было адресовано ему. С трудом верил, что все это происходит. Ужин был идеальным, их короткие разговоры на диване были идеальными, секс был более чем идеальным, и сон, который он получил после, был идеальным. Шарль идеален. Что не было идеальным, так это утро. Он надеялся проснуться медленно. Он даже планировал проснуться раньше Шарля, пойти в маленькую пекарню внизу, купить немного их самой свежей выпечки, приготовить Шарлю утреннюю чашку кофе, может быть, несколько яиц, чтобы сделать полноценный завтрак в постели. И тогда Шарль будет так впечатлен, что позволит Максу снова его трахнуть. На этот раз лениво, не торопясь. Никакого спеха, как прошлой ночью. Видимо, в полусонном состоянии он говорил это вслух, потому что Шарль начал мило хихикать и оставил небольшой поцелуй в уголке его рта. — Это звучит очень мило, Макс, но мне пора идти, пока Андреа не пришёл искать меня, — сказал он, уже откидывая одеяла, чтобы выйти. Макс не мог этого допустить. Он обхватил Шарля за талию и потянул его назад. Не обращая внимания на маленькое недовольство Шарля, он поцеловал его в открытый рот. Он почувствовал, как Шарль немедленно ответил. Зарывшись рукой в ​​волосы Макса, и Макс в ответ усилил хватку, впиваясь ими в его талию, надеясь, что они оставят следы. Однако слишком рано Шарль снова отстранился, все еще оставаясь в его объятиях. — Мне действительно нужно идти, Макс. Я никогда раньше не пропускал тренировки. На этот раз у него хватило наглости надуться на него. Это имело обратный эффект, потому что ему просто нужно было поцеловать эту надутую гримасу. Но он понимал чувства Шарля. Он никогда не видел другого пилота, столь же дисциплинированного, как он, поэтому Макс не был удивлен, услышав, что Шарль ни разу не пропустил тренировку. Тем не менее, он хотел немного подразнить его. — Я знаю несколько очень эффективных тренировок, которые мы можем делать в постели. И, как и ожидалось, Шарль ярко покраснел, оттолкнув смеющегося Макса от себя и, наконец, встав с кровати. Макс продолжал смеяться, пока Шарль шел в ванную, чтобы умыться. Он решил немного побыть полезным, ведь если он не мог принести Шарлю завтрак в постель, то, по крайней мере, он мог сварить ему кофе. Он медленно встал с кровати, улыбаясь себе под нос, когда услышал шум душа и ворчание Шарля по поводу отсутствия у него надлежащих средств по уходу, натянул свою выброшенную футболку и направился на кухню. Кофемашина, которая в основном оставалась неиспользованной в его доме, зажужжала, как только Макс понял, как ее включить. Пока это продолжалось, он пошел ухаживать за своими кошками. Шарль, в конце концов, вышел, одарив его благодарной улыбкой, когда понял, что Макс сварил ему кофе. Он даже получил поцелуй в щеку. Макс занялся приготовлением завтрака, пока Шарль сидел на полу, пил свой кофе и суетился с Сасси. Это было очень по-домашнему. И Максу действительно нужно было замедлиться. У них было одно свидание, и он уже забегал вперед. Пока он ждал, как яйца сварятся, он повернулся к Шарлю и тихонько прочистил горло, чтобы привлечь его внимание: — Нам, наверное, стоит поговорить о том, куда двигаться дальше? — На вопросительный взгляд Шарля Макс продолжил, — Знаешь, мы работаем вместе. Нам, наверное, стоит поговорить о том, как это будет? Шарль задумался на минуту. В, конце концов, он встал и подошел к Максу, обхватив его руками за талию и посмотрев на него своими большими зелеными глазами. — Я хочу продолжать видеться с тобой, Макс, но, может быть, мы будем вести себя профессионально, когда работаем? Макс улыбнулся. Это было именно то, чего он хотел.

…

Гонки в Венгрии и Бельгии казались одновременно длинными и быстрыми. Длинными, потому что Макс ждал летних каникул и всего свободного времени, которое с ними придет, быстрыми, потому что у Ferrari была серия неудачных гонок, и Red Bull нужно было быть в состоянии извлечь из этого выгоду. Они боролись за победу в обеих гонках, опережая все остальные команды. Это означало больше стратегических совещаний, больше сбора данных симуляции, меньше спокойного сна, но, как все надеются, больше наград. Макс был занят, а Шарль был еще более занят. Так что было несложно выполнить их обещания держаться подальше друг от друга во время гоночных выходных. На самом деле, это было проще, чем думал Макс. Вероятно, потому что оба были конкурентоспособны до мозга костей и знали важность следующих нескольких гонок. И когда Шарль занял верхнюю ступеньку в обеих гонках, это было похоже на облегчение после всех этих долгих тяжелых часов. И если Максу пришлось несколько раз нарушить их обещание глупо поцеловать его после каждой победы или потому, что он скучал по нему, или потому, что Шарль выглядел исключительно мило в тот день, то Шарль, похоже, тоже не жаловался.

…

Зандворт В эти выходные они были в Нидерландах. Его дом. Последние пару дней Макс провел со своей семьей. Когда он был моложе и занимался картингом, потом, когда он учился в университете, а затем, когда он начал работать в Red Bull, он часто игнорировал свою семью. Но теперь все было не так. Он больше не чувствовал грусти из-за того, что никогда не уделял времени своей маме. Теперь он проводил с ней много времени. Он больше не чувствовал себя виноватым за то, что не играл с сестрой. Теперь он был особенно внимателен к своим племянникам и племяннице. Он больше не чувствовал стыда за то, что не оправдал ожиданий своего отца. Теперь он лучший гоночный инженер. Это были лучшие несколько дней, о которых он мог мечтать, а также идеальное отвлечение, чтобы его мысли не были все время поглощены Шарлем. Он почти не видел Шарля вне работы с тех пор, как они встретились сразу после Сильверстоуна. Поэтому, как бы он ни старался не позволять своим мыслям слишком далеко уходить от гоночных выходных, он так же не мог сдержать головокружительного волнения, которое он чувствовал, вспоминая планы, которые они строили на летние каникулы. Целая неделя на яхте, качающейся на волнах Средиземного моря. Лично Макс надеялся на много проведённого вместе времени, много вкусной еды, много поцелуев и гораздо больше ленивого утреннего секса. Это была последняя гонка перед летним перерывом, и он хотел сосредоточиться на том, чтобы закончить первую половину сезона на высокой ноте. Таким образом, Шарль и он могли бы наслаждаться временем без забот.

…

Сейчас был четверг, и он заперся в водительской комнате Шарля, которой он имел разрешение свободно пользоваться, чтобы спокойно посмотреть на некоторые модели настроек для свободных тренировочных заездов завтра, пока Шарль будет присутствовать на пресс-конференции. Примерно через час Шарль вошел в свою водительскую комнату, хлопнув дверью. Ни с того ни с сего он начал говорить немного громче обычного. — Макс! Почему интервьюеры подходят ко мне по поводу FDA? — Хм, что? — рассеянно спросил Макс, все еще глядя на экран своего ноутбука. — Люди спрашивают меня об FDA Макс! — повторил Шарль, протягивая руку, чтобы закрыть экран ноутбука. — Ладно? — Макс наконец поднял глаза, сбитый с толку его тоном и поведением. — Только высшее руководство Ferrari, Кристиан и ты знаешь! Макс просто уставился на него, пытаясь не читать между строк. Но когда Шарль не стал вдаваться в подробности и просто уставился в ответ, Макс понял, к чему он клонит. Он обвинял Макса? — Ты правда спрашиваешь меня, слил ли я что-нибудь СМИ? Шарль просто уставился на него. Что сказало Максу все, что ему нужно было знать. — Ого, ты действительно совсем меня не знаешь, не так ли? — усмехнулся Макс. Когда Шарль все еще не ответил, Макс встал и подошел к нему. Его собственный гнев кипел на поверхности, но он подавил его, чтобы заставить Шарля взглянуть на эту ситуацию логически. — Скажи мне, Шарль. Что я получу, если солью это СМИ? — спросил он в ответ, скрестив руки на груди. Казалось, что-то щелкнуло в мозгу Шарля, он мог видеть, как гнев исчезает с грубых морщин на его лице. Нахмуренные брови и оскал на губах исчезли, только чтобы смениться мрачным выражением. Что было еще хуже. Макс не хотел снова быть причиной печали Шарля. Но он также только что выдвинул серьезное обвинение, казалось бы, из ниоткуда. — Мне… мне жаль. Макс вздохнул. Его собственный гнев угас от того, каким маленьким и уязвимым выглядел Шарль. — Иди сюда, — сказал Макс, раскрывая объятия. Он сказал «к черту» их маленькому правилу держаться подальше во время гоночных выходных. Шарлю здесь не помешало бы немного утешения. Шарлю не нужно было повторять дважды, он бросился в объятия Макса. Его лицо быстро уткнулось в изгиб его шеи. Макс нежно потер его спину вверх и вниз, пытаясь успокоить его. Как только он посчитал, что Шарль достаточно вернулся к своему нормальному состоянию, он медленно отстранился. Рукой он приподнял подбородок Шарля, чтобы тот встретился глазами с Максом. — Хочешь рассказать мне, в чем дело? — спросил он. Вместо того, чтобы ответить, Шарль оторвал взгляд и снова уткнулся в объятия Макса. И как бы Макс ни находил это чрезвычайно милым, им нужно было поговорить об этом сейчас. Не давать этому усугубиться. Шарлю нужно было искупить свою вину. — Шарль, давай, — подтолкнул он. Когда Шарль просто снова заскулил, Макс оттолкнул его, но все еще прижимал к себе, повторяя: — Ну давай, выплесни. Шарль вздохнул долго и глубоко, как будто тяжесть мира лежала на его плечах. — Я только что был на интервью у одного итальянского репортера, и он спросил меня, был ли я вынужден покинуть FDA. Макс был сбит с толку. Наверняка репортеры спрашивали Шарля об этом раньше. Всевозможные странные слухи начались, когда Шарль так поспешно ушел. — Я не понимаю? Наверняка это не первый раз, когда кто-то спрашивает тебя об этом? — Макс. Это… — Он разочарованно простонал, как будто Макс просто должен был и так это знать, — Да, СМИ спрашивали меня об этом раньше. Но этот репортер… — Шарль снова замолчал. Макс просто сжал его талию, поощряя его продолжать, — Он был просто другим. Очень настойчивым. Как будто он уже что-то знал, но просто хотел какой-то реакции от меня? И почему он поднял эту тему сейчас? — Я имею в виду, наверное, неплохо, что люди узнают реальность об FDA, — подумал вслух Макс. Шарль отстранился. Оскорбленный. Свирепо уставившись. — Извини! Я на самом деле не думал далеко, когда сказал это, — Макс извинился, поспешив потянуться к Шарлю. Раскрытие настоящей причины также означало, что Шарлю придется раскрыться, что на таком раннем этапе его карьеры было нехорошим поступком. — Мне жаль, — повторил он гораздо тише, закончив поцелуем в лоб. Шарль, казалось, успокоился, но его глаза все еще были затуманены. — Шарль, интервьюер, вероятно, просто пытался вывести тебя из себя. Ferrari были на спаде в последние несколько гонок и продолжали лажать простые стратегии и пит-стопы. Конечно, они хотят получить от тебя заголовки, — вздохнул Макс. — Ты так думаешь? — тихо спросил Шарль, задумавшись на несколько секунд. — Может быть, — ответил он честно, а затем нахально добавил, — Я уверен на шестьдесят девять процентов. — Макс! — рассмеялся Шарль, похлопав Макса по груди. Макс тоже рассмеялся, довольный тем, что Шарль, наконец, снова улыбнулся. Но он снова слегка нахмурился, протягивая руку, чтобы нежно обхватить руку Макса своей. — Мне правда жаль. За то, что я обвинил тебя. Я не подумал, как следует. Макс кивнул, прежде чем начать серьезным тоном: — Ну, я знаю, как ты можешь загладить свою вину передо мной... Шарль просто вопросительно наклонил голову, поэтому Макс продолжил: — Так, насчет шестидесяти девяти... — Макс!! — завизжал Шарль, отпустив руку Макса, словно обжегся, и пытаясь отстраниться от него. На его щеках расцвел яркий румянец. Макс просто рассмеялся над ним, снова притянув Шарля к себе, опустив голову вниз и поцеловав его в обжигающем поцелуе. Он тут же почувствовал, как Шарль ответил, растаяв у него на глазах с тихим вздохом. Ему это никогда не надоест.

…

Это было бы обычное гоночное утро, если бы Шарль не квалифицировался третьим. Это была полная блокировка первого ряда от Ferrari, и, что еще хуже, разрыв между Шарлем и поулом составлял почти семь десятых, что на такой короткой трассе предвещало плохие новости. Макс, должно быть, сглазил, когда сказал Шарлю, что Ferrari продолжает лажать. Он сказал это, потому что это было правдой, но, видимо, они взяли себя в руки и решили доказать Максу, что он неправ. Им каким-то образом удалось найти темп и они также хорошо выглядели на длинных дистанциях. Макс, Шарль и остальная часть команды провели часы после квалификационного разбора, чтобы найти идеальную стратегию. Прогнозировалась ясная и солнечная погода, гонка будет с одним пит-стопом, их настройки были лучшими, на которые они могли рассчитывать, и по мере того, как часы шли, они поняли, что единственное, что может сделать Шарль − это хорошо стартовать. Обогнать обе или хотя бы одну Ferrari, войдя в первый поворот. Опираясь только на это, Макс остался недоволен. Он хотел сделать больше. Помочь Шарлю больше. Особенно после того паршивого дня со СМИ, последнее, что нужно Шарлю, − это паршивая стратегия или, в данном случае, отсутствие стратегии. Он решил проснуться пораньше, еще раз просмотреть данные, чтобы проверить, не упустили ли они что-нибудь, и составить более четкий план, прежде чем придет остальная толпа. Но сразу по прибытии на трассу он понял, что что-то не так. Толпа перед гаражом Шарля была больше, чем обычно. Особенно для этого времени дня. Шарль не мог уже быть в гараже. Было 8 утра, только Макс и несколько механиков обычно были здесь так рано. Когда он осторожно приблизился, он понял, что большая часть толпы на самом деле была репортерами. Они держали в руках камеры, микрофоны или блокноты и были одеты в стандартные нагрудники для СМИ. Он быстро вытащил свой телефон, чтобы проверить какие-либо обновления или сообщения от команды, и ему даже не нужно было копаться, чтобы узнать, что происходит. Заголовки были разбросаны по всем социальным сетям.

Пилот Red Bull Шарль Леклер ранее был уволен из-за скандала о сексуальной ориентации?

Шокирующий уход Шарля Леклера из FDA: причина раскрыта!

Скандал на трассе: Шарль Леклер из Формулы-1 уволен из-за своей сексуальной ориентации?

Гоночный скандал: гонщик Формулы-1 Шарль Леклер выгнан из FDA за гомосексуальность!

Макс застыл на месте. Не в силах понять, что он читает. Он даже не заходил в статьи, чтобы получить полную информацию. Одних заголовков было достаточно. Черт. Он так ошибался. Во всем. Он сказал Шарлю не беспокоиться о выступлении Ferrari и сказал ему не беспокоиться о репортерах. Он отмахнулся от всех опасений Шарля поцелуями и намеками. Он чувствовал себя полным идиотом. Но это было не о нем. Сначала он должен был добраться до Шарля. Он быстро развернулся и побежал на парковку, где, как он знал, были мотохоумы, где, как он знал, был Шарль. Шарль, скорее всего, уже знал новости, команда связалась бы с ним. Когда он наконец добрался до моторхоума, запыхавшись, он колебался. Шарль, вероятно, не хочет встречаться с Максом, но Макс хотел только убедиться, что с ним все в порядке, а затем оставить его в покое, если он этого хочет. Решив это, он постучал в дверь. Шарль открыл ее через несколько секунд, что уже было больше, чем он ожидал. Когда он увидел внешность Шарля: красные глаза, высохшие слезы на щеках, взъерошенные волосы и самое жалкое выражение лица, Макс был в тупике. Он чувствовал себя беспомощным. Бесполезным. — Я... — начал Макс неуверенно, он не был уверен, что скажет или как начнет утешать Шарля. После нескольких пустых мгновений с простыми гляделками по сторонам Шарль нарушил тишину, прошептав: — Просто обними меня, Макс. Пожалуйста.