Останусь

Новый день молодой житель Глассгарфа встретил с особенным энтузиазмом. Слишком много всего надо сделать в ограничении одного светового дня. От желания порисовать чесались руки, из-за чего из них частенько что-то выпадало. После нескольких опрокинутых ведер и выроненных охапок дров, Лололошка собрался и мысленно наказал себе: еще одна оплошность — и никакого рисования сегодня! Вот так! Довольный своими мыслями, Лололошка принялся исправлять все косяки и выполнять дальнейшие дела особенно старательно. Ему сказочно повезло освободиться во второй половине дня. Практически не жуя, молодой человек закинул в себя старательно приготовленный матерью обед и поспешил натянуть холст на подрамник. Конечно же, по закону подлости, именно когда долго возиться с чем-то не хочется, ты именно на это все время и потратишь. Исколов все пальцы — снова — Лололошке удалось ровно натянуть кусок ткани, который он предприимчиво загрунтовал в прошлый раз. Надо же, с последней нарисованной картины прошел почти год. Не теряя больше не минуты, молодой человек проверил наличие всех необходимых материалов в сумке, взял ночные наброски, погрузил себе на спину старый мольберт и едва не ушел, забыв холст, над которым столько пыхтел. У него была мысль порисовать дома, но зачем ему это, когда вот он — вдохновляющий лес совсем рядом! Было бы неплохо отыскать ту самую поляну… Но это если повезет. Долго бродить по лесу не было смысла, да и желания. Время поджимало. Не найдя с первой попытки нужное место, Лололошка не отчаялся и решил отправиться к берегу. Атмосфера там умиротворяющая, да и вода рядом. Устанавливая мольберт, Лололошка, сам не замечая за собой как, начал довольно мычать какую-то песенку. Разместив холст, он сделал несколько шагов назад и замолчал, оценивая рабочее пространство. Удовлетворенно кивнув, молодой человек напел еще несколько строк и приступил к зарисовке. Промычав добрую часть всех известных ему песен, Лололошка уже измазался в зеленой краске, закончив фон. Несколько шагов назад… Еще штрих здесь и подправить тут… И тут чуть-чуть… Все! Не идеально, но пока слой не подсохнет — править бессмысленно. Лололошка развернулся и, довольный своей работой, направился набрать воды, чтобы отмыть кисти… И себя по возможности. Он еще толком не начал, а ему уже казалось, что это будет лучшая его работа. Молодой человек на столько сконцентрировался на том дне, чтобы точно передать атмосферу, что ему снова почудилось, будто он слышит скрипку. Стоп. А точно ли кажется? Лололошка походил вдоль берега и понял, что с одной стороны мелодия становится четче, а с другой — едва различимой. Не сдержав своего любопытства, он пошел на звук. Кто бы мог ожидать, что он снова наткнется на того же самого эльфа? Только в этот раз особо послушать игру не удалось: когда Лололошка подошел ближе, эльф сбился и перестал играть. Сложив инструмент рядом с собой, он сел на камень. Его голова слегка покачивалась, кажется, он все еще что-то напевал. Лололошка непроизвольно потянулся к сумке. Второй такой возможности четко набросать действующее лицо его картины может не быть. Сделав несколько набросков, он заметил, что лицо эльфа выглядит… усталым? Как будто он не спал несколько дней. Странно, в прошлый раз Лололошка этого не заметил… Закончив, он хотел тихонько уйти, — а не как в прошлый раз, — но Лололошка проклят, не иначе. Как еще объяснить, что, разворачиваясь, он испугался дерева за своей спиной и от неожиданности вскрикнул. Ну вот и все. В этот раз он незамеченным не сбежит. Быстро накидав оправдательную речь, Лололошка развернулся, но, встретившись с зелеными глазами, и слова произнести не смог. В этот момент время для них остановилось, предупреждая, что судьба уже переплела их узоры. Двое молча замерли, смотря друг на друга. Каждый думал о своем. Чисто теоретически, он же не породит новую волну ненависти между эльфами и людьми, просто порисовав эльфа, которого встретил в лесу, ведь так? Не выдержав, Лололошка уже вдохнул поглубже, чтобы заговорить, как… — Привет? ...Эльф заговорил первым. Лололошка выпрямился. Он мгновенно забыл заранее наспех заготовленную речь и просто ответил: — Привет. Повисшая тишина была еще более неловкой, чем до этого. Не собираясь терпеть это давление, молодой человек отвел взгляд, мысленно желая спрятаться от болотистого взгляда, которой его поймал. — Я… — Лололошка кашлянул, — рисовал тут неподалеку и услышал, как кто-то играет… Было интересно проверить. Вот… Снова повисла тишина. Она длилась всего несколько секунд, но для перенервничавшего Лололошки они были слишком мучительными. — Я пойду… И не собираясь больше ничего добавлять, развернулся и… Повернулся обратно. Ноги сами повели его к эльфу. Он отдал первую сделанную зарисовку. — Я набросал немного… Поза живописная была… Теперь пойду. — Можно с тобой? Вопрос, ввел в ступор. Вся эта ситуация… Такая неловкая. Уровень стыда за самого себя у Лололошки рос в геометрической прогрессии. Эльф хотел пойти с ним, чтобы посмотреть как он рисует, да?.. А как он объяснит, что рисует его? Конечно, он может притвориться, что рисует лесной пейзаж, да вот только лес перед мольбертом и на холсте немножечко слишком отличаются. Пока Лололошка в своей голове судорожно решал, что же делать, эльф перед ним истолковал его молчание по собственному. — Я не настаиваю, если ты против. Просто набросок выглядит очень красиво, и я хотел посмотреть, что ты рисуешь… Так, можно? — Да. Лололошка не смог отказать. Плевать, он просто будет дорабатывать фон так долго, как сможет. Заодно рассмотрит модель. Главное не спалиться, что достаточно тяжело, когда все, что может тебя сдать — у тебя в сумке. — Меня зовут Лололошка. Прежде, чем ты спросишь — да, это правда мое имя, данное мне при рождении. — К своему имени он уже привык, но другие часто реагируют… Недоверчиво. Лололошка протянул руку. — Необычное имя… Я Эграссель. Эльф пожал руку человеку.