Останусь

Тяжелые тени снова сплетались вокруг сознания Лололошки, когда ночь укрывала Глассгарф. В последние несколько дней сон стал его врагом. Кошмары, которые, казалось, отступили, вернулись с удвоенной силой, терзая его разум образами потери и отчаяния. Он снова и снова просыпался в холодном поту, с криком, застрявшим в горле, и ощущением, что снова переживает ту страшную потерю. Родные стены дома отравляли одиночеством и безумием. Больше недели прошло с тех пор, как Эграссель вернулся в объединенный город. Он понимал, что это необходимость, и что Эграссель не сможет быть с ним постоянно… Но он скучал. Ожидание новостей тяготило, как свинец. В доме снова воцарилась тишина, наполненная лишь призраками воспоминаний. Помощь в кузнице не приносила прежнего облегчения, а привычные домашние заботы казались бессмысленными и пустыми. Лололошка отправил Эграсселю несколько писем, но ответа так и не получил. В своем первом и последнем письме эльф написал небольшой отчет о работе наручей и предупредил, что будет занят в исследовательском институте в ближайшее время, поэтому не сможет посещать Глассгарф. Лололошка не придавал этому большого значения. Они ведь и дальше могут обмениваться письмами, в чем проблема? К концу шла вторая неделя, молодой человек начал беспокоиться. Что-то случилось? Почему нет ответа? До этого сообщения между Глассгарфом и Гохледдолом доходили максимум за пару дней. Может, Эграссель заболел? Конечно, он может быть завален работой, но почти за две недели не найти пары минут ответить своему другу… Может, только Лололошка считает их друзьями?.. Тревога росла с каждым днем, пожирая его изнутри. Лололошка понимал, что ему нужно что-то делать. Он не мог просто сидеть в четырех стенах и дальше накручивать себя. Возможность подвернулась довольно быстро. Торвину для работы понадобились артефакты, которые он обычно заказывал в лавке в Гохледдоле. Лололошка был настолько рад этому шансу, что собрал необходимые вещи и отправился в объединенный город в тот же час. Прибыв в Гохледдол, Лололошка был поражен его красотой и величием. Город из белого камня, украшенный сложной резьбой и узорами, равнодушно встречал гостей. Улицы были широкими и чистыми, а в воздухе витал аромат цветов и трав. Человек не в первый раз посещает объединенный город, но времени между визитами проходит достаточно, чтобы забыть очарование прохладных улиц. Лололошка не спеша прогуливался по знакомым улочкам, петляя между домами к той самой лавке, куда с детства приводил его кузнец. Он сделал заказ. Лололошка знал, что, вероятно, придется подождать какое-то время, но неделя стала слишком неожиданным сроком. Он мог вернуться в Глассгарф сегодня же, но кое-что его все-таки остановило. Собравшись с духом, он решил поискать своего друга. Он знал, что это, возможно, неправильно… Да и не знал Лололошка где живет Эграссель, а в огромном объединенном городе, населенном тысячами жителей, не так легко найти кого-то конкретного… Но Лололошка не собирался сдаваться. Ноги понесли его в сторону исследовательского института. Удача улыбнулась ему по пути – на торговой площади он случайно встретил старого знакомого, с которым раньше учился. Эльф, по имени Маэдрос, обрадовался встрече и охотно разговорился с Лололошкой. - Лололошка! Я и не ожидал тебя здесь увидеть после того, как ты ушел из академии! Что, решил все-таки восстановиться? – Молодой эльф-полукровка с яркой внешностью по-дружески похлопал его по плечу. – Среди мастеров артефактов даже эльфов сложно найти с таким чутьем, как у тебя! Лололошка смущенно улыбнулся. - Не льсти мне… И нет, я здесь по поручению. - Ох, как жаль… Как хоть поживает твоя матушка? Ее здоровье улучшилось? – Попытался сменить тему разговора эльф. - Она умерла несколько месяцев назад. Маэдрос смущенно отвел взгляд. - Оу… Я соболезную. Лололошка кивнул и сам попробовал задать направление разговору. К его удивлению, так он пошел на много легче. Маэдрос очень много рассказал о себе и о работе в институте… - Я тебя не сильно отвлекаю? Вы, наверное, в последние дни очень загружены… – Спохватился Лололошка. - М? – Маэдрос удивленно посмотрел на человека. – Да не больше обычного, на самом деле… С чего ты так решил? - Я общаюсь с одним эльфом… Он последние несколько недель очень загружен. Лололошка почувствовал укол тоски и легкой обиды в сердце… - Сильно занят?.. Как его зовут? Может, я его знаю. – Эльф выглядел очень воодушевленным. - Эграссель. Маэдрос глубоко задумался, между его бровей появилась складка. - Возможно, ты прав. Сейчас он занимается регистрацией артефакта, но обычно это занимает не больше двух недель. Лололошка почувствовал нарастающий зуд тревоги, который никак не мог успокоить… Наверное, именно он заставил солгать. - Жаль… Я думал передать ему некоторые результаты исследований… - Ну так, а в чем проблема? – Перебил его Маэдрос. – Он работает из дома, просто сходи к нему. Лололошка недоумевающе посмотрел на эльфа: в каком смысле из дома? Маэдрос истолковал его взгляд по-своему. - Он живет в паре кварталов отсюда. Пойдешь вон в ту сторону и оттуда… Человек внимательно слушал, запоминая дорогу. Его сердце бешено колотилось в груди, когда он проходил узкие улочки между жилыми домами. Он боялся постучать, оказавшись на пороге. Что если Эграсса не хочет его видеть? Он уже был готов поверить в то, что их дружба была ненастоящей, а всего лишь прикрытием для завершения наручей… Да и что он скажет эльфу, чтобы объяснить свое появление? Может, не стоит оно того?.. Может, уйти прям сейчас обратно в родную деревню и подождать еще? Вдруг письма затерялись по пути или… Что угодно, но только не предательство. Он не хотел терять еще и друга. Собравшись с духом, Лололошка постучал в дверь. Тишина. Он постучал снова, на этот раз громче. Снова тишина. Лололошка начал нервничать. Может, его нет дома или он ушел относить отчеты..? Какой же я идиот… Человек обреченно опустил руку и присел на ступеньки. Солнце уже начинало прятаться за высокие здания Гохледдола, предупреждая о закате. Еще не поздно вернуться… Не питая никаких надежд, Лололошка поднялся с камня и постучал еще раз – просто чтобы не корить себя позже за то, что он этого не сделал. Через несколько секунд он услышал шаги. Тихие, неуверенные, медлительные шаги, приближающиеся к двери. И, наконец, дверь отворилась. На пороге стоял Эграссель. Его лицо было бледным и осунувшимся, а глаза смотрели с какой-то странной отрешенностью. Он выглядел больным и измученным. Лололошка на секунду даже не узнал его. Он уже собирался поинтересоваться, хорошо ли тот себя чувствует, как взгляд упал на руки эльфа. Его ладони были забинтованы. - Эграсса… Что случилось? Эграссель смотрел на Лололошку так, словно не узнавал его. В его глазах плескалась какая-то странная, болезненная пустота, от которой у Лололошки сжалось сердце. Он протянул руку, чтобы коснуться лица друга, но в эту же секунду эльф сделал шаг назад, пропуская человека в дом. - Проходи, – прошептал он, его голос звучал хрипло и слабо. Лололошка опустил руку и послушно зашел. Однако он не собирался оставлять себя без ответов. - Эграссель, что произошло? – повторил он, стараясь говорить как можно мягче. Эграссель молчал и смотрел в какую-то одну точку на стене пустыми глазами. Затем, словно очнувшись, он медленно посмотрел на Лололошку. - Случилось? Ты о чем? – Он сделал жест, приглашающий пройти дальше. - О тебе? Ты видел себя вообще? Тебя как будто пытали… И что с руками? Эграссель! Лололошка чувствовал, как внутри него все взрывается от нервов. Что такого произошло за эти две недели, что его друг превратился в… это? Эграссель тем временем приготовил себе и своему другу чай. Он опустился за стол и предложил Лололошке сесть рядом. - Не стоит так переживать, Ло… Я просто немного переработал… – Эграссель выглядел спокойным. Слишком спокойным, даже для себя. - Почему ты мне не отвечал..? – Лололошка сел за стол и взял в руки теплую чашку с янтарной жидкостью. - Не отвечал? – В пустом взгляде эльфа промелькнуло что-то вроде удивления. - Тебе не приходили письма? Эграссель молчал. Казалось, он пытался что-то вспомнить… Лололошку начали терзать смутные сомнения. - Эграсса, когда мы виделись в последний раз? Тот промолчал немного, но все же ответил: - Кажется, прошло несколько дней… - Недель. – Тут же поправил его человек. Болотные глаза Эграсселя, погруженные в туман, снова прояснились. - Прости… Ло, прости, я… Он закрыл лицо руками… Как же ужасно они забинтованы! - Эграссель, все в порядке… Давай я пока сменю тебе повязку, а ты все расскажешь? Лололошка осторожно убрал забинтованную руку от лица Эграсселя. Тот напрягся, но не сопротивлялся. Взгляд человека задержался на красных от усталости глазах, под которыми темнели круги, словно эльф не спал все то время, что они не виделись. Лололошка, не без помощи Эграсселя, подготовил все необходимое для перевязки. Первые сложности возникли почти сразу же – бинты присохли к ранам, пришлось вымачивать. - Эграссель? – Лололошка не хотел давить, но чем дольше он не получал ответов, тем больше беспокоился. Эльф опустил взгляд на свои забинтованные руки, отмокающие в специальном растворе. - Это… – пробормотал он, заплетающимся языком. – Несчастный случай. Колба в руках взорвалась… – Просто ответил он. Это была ложь, Лололошка понимал. Но сейчас ему было достаточно и таких объяснений. - А с лицом что? На дверь налетел? – Он осторожно коснулся едва заметного синяка на щеке и – кончиками пальцев – лопнувшей губы эльфа. Эграссель кивнул. Врет и не краснеет… Он узнает правду позже, а пока стоит заняться руками. Бинты отошли и скрытое под ними зрелище было ужасным. Раны были глубокими и воспаленными, но самое страшное – их количество. Должно быть, это очень больно... Лололошка сглотнул ком в горле. Стараясь выровнять голос, он произнес: - Это может быть неприятно… Но я постараюсь сделать все как можно аккуратнее. Он начал работать. Он тщательно промывал раны и обрабатывал их, наносил на них мазь. Лололошка старался не выдавать своего ужаса, когда натыкался на осколки стекла. - Прости… Потерпи, пожалуйста… Ему пришлось открывать уже заживающие раны, чтобы изъять блестящие куски. Эграссель стонал от боли, его руки дрожали, а по щекам текли слезы. Лололошка чувствовал себя ужасно, проливая кровь своего друга. Он тут же заботливо дул на раны и наносил обезболивающие лекарства. Закончив, Лололошка еще раз тщательно осмотрел ладони эльфа на наличие инородных тел, после чего старательно забинтовал. Чувствуя себя виноватым, он поцеловал кончики пальцев Эграсселя, тут же оправдав свой поступок: - Так быстрее заживет. Однако, даже отпустив его руки, Лололошке казалось, что он чувствует пульсирующую боль в ладонях эльфа. Эграссель выглядел ужасно усталым и замученным, потому Лололошка счел своим долгом уложить его спать. Наверное, больше по привычке ухода за матерью, но он поцеловал эльфа в лоб. И с ужасом осознал, что не зря. У него была температура. Чувствовал ли себя Эграссель плохо с самого начала или это так на нем сказалась обработка ран, Лололошка сказать не мог. Он нашел жаропонижающий отвар и напоил эльфа, предварительно разбудив его. Следующие несколько часов он провел у его кровати, сбивая температуру холодными компрессами. За окном уже давно стемнело… Лололошка воспользовался возможностью осмотреться, когда температура Эграсселя больше не угрожала его жизни, и с удивлением заметил, что их дома чем-то похожи. Внимание человека привлек стол с огромной стопкой отчетов, заполненных аккуратным почерком эльфа. Рядом лежала стопочка поменьше… Это же его письма! Лололошка взял их в руки и обнаружил, что к каждому было написано несколько листов ответов и каждый был в исправлениях. Некоторые даже были запачканы кровью. Он с ужасом смотрел на эти листы, не находя в себе силы прочитать написанное. Позже он обязательно разберется с этим, а пока нужно проследить за выздоровлением эльфа…