Останусь

Эльф рассеянно водил пером по пожелтевшему листу пергамента, выводя витиеватые завитки, робко напоминающие ноты. Ему отчаянно хотелось сейчас поиграть на скрипке, излить душу в музыке, но его инструмент… Во-первых, был в Гохледдоле, а во-вторых все еще не был приведен в порядок после… того инцидента. Даже если бы инструмент был в идеальном состоянии, смог бы он сейчас играть? Раны на руках почти зажили, оставив лишь бледные полоски, но струны его души зияли кровоточащими порезами. Чувство вины, как ядовитый плющ, обвивало его сердце, не давая дышать полной грудью. Злился ли Лололошка..? Конечно, да. Наверное, он бы тоже злился на Ло, если бы тот, не поговорив с ним, решил рискнуть своей жизнью… Да любой бы испытывал такие чувства!.. Но все же… Эта глупая надежда, что человек уже остыл и они смогут поговорить еще раз… Эльф попытался – неуклюже и робко – разведать ситуацию. Простая просьба принести перо была отчаянной попыткой понять, что делать дальше. – Эграсса, – процедил Ло. – Если бы у меня был выбор: умереть ради тебя или дать умереть тебе, то я бы без секунды раздумий угас. Но перо я тебе не подам. Пиши пальцем. Лололошка… Всегда он такой. Слишком добрый. Разве можно вот так легко говорить, что твоя жизнь не стоит раздумий? Как глупо… Слова звучали остро, но Эграссель понял, что имел в виду его друг: «Доверяй мне и я оправдаю твое доверие». А ведь он доверял, просто… Не хотел тревожить. Внезапно рядом с ним упала связка перьев. Эльф обернулся, собираясь поблагодарить, но человек уже ушел. Наверное, Лололошке нужно чуть больше времени… Он продолжил водить пером по листу, отточено выводя пером четкие линии нотного стана и размещая на нем точки-ноты. Внезапное "ква" вырвало его из тягостных размышлений. Эграссель вскрикнул и подскочил, словно ужаленный, и отшатнулся от стола, опрокинув стул. Его охватил леденящий ужас. Лягушки… Он до смерти боялся этих скользких, прыгающих тварей, с их выпученными глазами и влажной кожей. Как он вообще мог забыть, что они живут на болоте! Он хотел выбежать прочь из комнаты и спрятаться под одеялом где-нибудь в самом дальнем углу, но Лололошка был быстрее. Он просто возник перед эльфом, как самая надежная стена. Эграссель чувствовал себя глупо, беспомощно и совершенно нелепо, но ничего не мог с собой поделать. Человек понял его без слов. Он ничего не сказал, никак не пошутил, – а было видно, хотел! Озорные искорки в глазах говорили яснее любых слов. Но… Лололошка просто позаботился об Эграсселе и решил проблему с лягушкой. Через несколько минут эльф сидел за столом, дрожащими руками сжимая кружку с горячей водой. От поднимающегося пара немного теплело лицо, но не на душе. Эграссель бессмысленно уставился на колышущуюся дымку, прокручивая в голове варианты разговора с Ло, боясь подобрать неверное слово, снова ранить. Вдруг Лололошка подошел и снова опустился на колени перед ним. Эграссель вздрогнул. Он никогда не просил такой чести для себя и не хотел позволять никому преклонять перед ним колени. Даже в шутку. Это казалось ему унизительным и ненужным. - Не делай этого, пожалуйста, – тихо произнес Эграссель, осторожно поднимая Лололошку за плечо и усаживая рядом на скамью. Тишина давила на них, обволакивала, как густой туман. Эграсселю показалось, что в комнате стало холоднее, и он заботливо укрыл своего друга краем теплого одеяла. - Лололошка, – начал Эграссель, собравшись с духом. Он должен был это сделать. – Я… Мне очень жаль. За все. За то, что я сделал, за то, что тебе пришлось пережить из-за меня. Я знаю, что мои слова ничего не изменят, но я должен сказать это. Я был глуп, безрассуден и… эгоистичен. Он замолчал, не зная, что сказать дальше. Он боялся увидеть в глазах Лололошки осуждение, отвращение. Но он увидел только… печаль. Лололошка тяжело вздохнул и посмотрел на свои руки, лежавшие на коленях. - Я тоже должен извиниться, – пробормотал он. – Я был слишком резок. Я не должен был так говорить. Я понимаю, чем ты мог руководствоваться. Я просто… Мне было больно, Эграсса. Ты совсем не заботишься о себе. Эграссель взял в руки кружку. Они уже поднимали эту тему как-то мимоходом… Видимо теперь к ней действительно придется отнестись серьезно. - Я понимаю, – сказал он. – Я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось… – А затем чуть тише добавил. – И буду больше доверять своему другу. Лололошка поднял на него взгляд. Такой глубокий, темно-синий, словно бездонный океан… Такой добрый, несмотря на недавнее происшествие. - Хорошо, – ответил он. – Пожалуйста, Эграссель… Впредь заботься о себе. Ты постоянно забываешь поесть, спишь слишком мало, работаешь до изнеможения. Если ты не будешь заботиться о себе сам, то это придется делать мне. А за то, как я это буду делать, я ответственности не несу, – закончил он с кривой ухмылкой. Эграссель усмехнулся в ответ. - Я постараюсь, – пообещал он, чувствуя, как камень вины постепенно теряет свой вес. Ему совершенно не хотелось взваливать на плечи Лололошки, и без того занятого учебой, еще и заботу о себе. Это было бы неправильно и слишком эгоистично.

***

Поздней ночью, когда Лололошка уже спал, Эграссель склонился над отчетом об образце, добытом из грота. Мелкие детали, особенности структуры, описание вещества… Он записывал все тщательно, скрупулезно, пытаясь заглушить навязчивые мысли о пережитом кошмаре. Закончив писать, он откинулся на спинку стула, чувствуя, как усталость тяжелым грузом давит на плечи. Или не усталость? Внезапно он почувствовал, как чьи-то знакомые руки заключили его в объятия. Неужели разбудил…? - Устал? – прошептал Лололошка у него над ухом. Его дыхание щекотало шею. Эграссель кивнул, не двигаясь с места. Ему было приятно ощущать тепло Лололошки, его близость. Накатившаяся усталость мгновенно растворялась в этом тепле, оставляя за собой приятную сонливость. Даже неловкости от такой позы не было… Словно это в порядке вещей. Лололошка не отпускал его. Его объятия стали чуть крепче, нежнее, а затем… он легонько прикусил Эграсселя за плечо. Эльф уже хотел начать возмущаться таким вольностям, но в следующую секунду его накрыла волна паники. Он почувствовал, как его тело начинает дрожать, как кожа покрывается липкой, холодной испариной. Перед глазами с фотографической четкостью пронеслись картины болота, гнили, разложения. Он с ужасом обнаружил, что его плоть начала растекаться, превращаясь в склизкую, вонючую болотную жижу. Эграссель проснулся в холодном поту. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось в груди. Попытки получить желанный для успокоения воздух только болезненно разрывали легкие. Это был всего лишь кошмар. Но каким же реальным он казался! За окном монотонно барабанил дождь, заглушая все остальные звуки. Уже утро, но солнца не видно за серым покрывалом туч. Рядом, в постели, мирно спал Лололошка. Его лицо было спокойным, безмятежным. Он обнимал Эграсселя, которого сам же закутал в кокон из одеяла. Благодаря этим действиями, эльф не замерз ночью… И, наверное, снизил риск простудиться после своего "заплыва". Эграссель осторожно высвободился из теплых объятий и, стараясь не разбудить Лололошку, тихо встал с кровати. Он не мог больше лежать, не мог позволить себе снова заснуть. Ему нужно было что-то делать, чтобы отвлечься от кошмара, чтобы убедить себя, что все хорошо. Он пошел на кухню и принялся готовить завтрак. Шкворчание яиц на сковороде, аромат свежезаваренного чая с мятой… Эти простые, обыденные вещи успокаивали его, возвращали в реальность. Через некоторое время на кухню вошел Лололошка. Он потянулся, зевнул и, сонно улыбнувшись, подошел к Эграсселю. - Доброе утро, – пробормотал он, кладя голову ему на плечо. Эграссель ответил кивком. Краям глаза он наблюдал за человеком. Он видел, как тот колебался несколько секунд, а затем он обнял эльфа. Лололошка оказался у него за спиной. В сознании Эграсселя возник еще свежий кошмар. Он невольно напрягся. Эльф никак не мог избавиться от ощущения липкого страха, который остался после пробуждения. Каждое прикосновение Лололошки теперь казалось подозрительным, опасным. И тут Лололошка прикусил его за шею. Эграссель испуганно замер, выронив лопатку, а затем резко отшатнулся от человека. - И что это было? – спросил он, инстинктивно закрывая место укуса ладонью и стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Но он все равно предательски дрогнул. Лололошка пожал плечами, словно ничего сверхъестественного не произошло: - Просто проверил, что ты настоящий. Эграссель непонимающе нахмурился, не в силах понять логику этого странного поступка. Лололошка уже отошел от него и уселся за стол, невозмутимо наблюдая за реакцией эльфа. Увидев вопрос во взгляде Эграсселя, он просто добавил, словно объясняя очевидное: - Кошмар приснился.