Притяжение

고통

      В нос ударил резкий аммиачный запах. Я распахнула глаз — единственный, как я сразу же осознала, — и дернула головой. Солдат в маске Круга, державший возле моего лица марлю, пропитанную нашатырным спиртом, выпрямился и молча покинул комнату. Пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чем-то, я смогла различить голубые обои с блеклыми пятнами-рисунками, похожими на рыб, и контрастную фигуру человека в черной одежде. Правая часть лица будто онемела. Я с трудом приподняла уголок рта и напрягла щеку. Кожа натянулась и вспыхнула от обжигающей боли. Я ощутила, что из пустой глазницы вытекла струйка крови. Скатилась по скуле и капнула на ворот формы.       — Вы только тревожите рану, — голос Человека в черном звучал глухо, искаженно, но знакомо. От его предупреждения мне стало спокойнее.       Я прищурила левый глаз. Приглядеться получилось не сразу: помимо плавающих по стенам рыб, меня сбивали с толку яркие вспышки света, появление которых объяснить себе я не могла. Граница между наркотическим приходом и суровой действительностью была искажена, но я ее различала. Впрочем, не это являлось важным в данный момент — я должна была быстро проанализировать ситуацию, в которой оказалась, и что-то придумать.       Но я не могу нормально сосредоточиться, потому что мне больно.       — Я окончательно ослепла, или у вас на лице маска? — едва шевеля пересохшими губами, спросила я.       — Это маска, — ответ по делу и без подробностей.       — Мне бы она тоже не помешала! — я горько усмехнулась и указала пальцем на рану. — Как думаете, останется шрам?       Человек в маске медленно кивнул головой. Он смотрел на меня, сидящую на полу и истекающую кровью, с высоты своего роста. Я поджала ноги, подтянув за штанины затекшие конечности. В моменте наркотик притупил все ощущения, но они понемногу возвращались. Мне совершенно не хотелось думать о том, что я навсегда лишилась глаза, и любая мысль об этом отзывалась в сознании настоящим ужасом. Обидно, нечестно, несправедливо, неправильно, но такова моя новая необратимая реальность. С ней нужно смириться и продолжать двигаться вперед. Я исподлобья взглянула на Человека в черной маске и едва сдержала коварную улыбку. Больно, но к боли можно привыкнуть. Не страдать от нее, а начать наслаждаться ею. Сделать боль частью себя.       Если я уже не могу видеть как раньше, то начну смотреть на все под другим углом.       Один выстрел — одно попадание, иначе нельзя.       — Мне так больно, господин Хван, — я даже не солгала, но все равно придала голосу высокое жалобное звучание. — Все лицо горит…       — Если вам зашьют или обработают рану, то у остальных игроков возникнут вопросы. Не думаю, что вы сможете найти на них правильные ответы, — помедлив, ответил Ин Хо. Он потянулся ладонями в черных перчатках к своему лицу и осторожно снял маску. — Мне жаль, что так вышло.       Жаль? Возможно, но в его голосе не было слышно ни притворного, ни искреннего сожаления. Ин Хо был спокоен, нечитаем. Меня это не злило, я восхитилась его собранностью и принципиальностью. Первый, Ён Иль, Хван Ин Хо, Человек в черной маске — как много у него ликов. Хороший он актер, но когда, и главное, был ли он настоящим со мной?       — И долго я была без сознания? — спросила я, пытаясь подняться.       У меня больше нет правого глаза… Не думай об этом. Не думай, не думай, не…       — Не более пяти минут. Солдаты зачищают игровую зону, у нас с вами есть время, — ответил Ин Хо.       Наверное Дэ Хо чуть с ума не сошел, когда солдаты в розовом забрали меня и унесли. Я даже не помнила, в какой момент отключилась.       — Вы считаете, что я поступила опрометчиво? — сразу уточнила я. — Или вела себя на игре не так, как было нужно?       — Нам обоим невыгодно акцентироваться на ошибках друг друга, Хе Вон, — уверил меня Ин Хо. — Но я благодарен вам за то, что вы напомнили Ки Хуну о Ён Иле. Друзей держи близко, а врагов… Ненависть и жажда мести способна ослепить даже самого целеустремленного и правильного человека. Ки Хун разочаровался в людях. Побег игрока 388 и неудача с «революцией» его сломили.       Это не так. Победитель сбился с ориентира, но найти новый ему проблемы не составит. Ки Хун мнит себя героем, верит в людей, но сам лишился человечности, пытаясь убить Дэ Хо. Возможно, что у него синдром спасателя, и если это так, то он просто перенаправит все свои силы во что-то иное. Защитники мнимой справедливости просто так не сдаются.       — Мне бы хотелось, чтобы он разочаровался в себе, — задумчиво протянула я.       — Вы будете давить на чувство вины? — губы Ин Хо изогнулись в легкой усмешке.       — На самом деле я думала, что смогу покинуть игры и вернуться домой, — произнесла я чуть тише и прикоснулась до края раны. Кожа под пальцами пульсировала. — Я не смогу играть дальше, голова кружится… Черт, я глаза лишилась… Это так…       Ин Хо прищурился, глядя на меня. Я сгорбила плечи и неуютно сжалась, раскачиваясь из стороны в сторону, чтобы справиться с болью.       Болит… Болит…       — Я поражен вами, Хе Вон. Даже находясь в столь безвыходном положении, вы продолжаете блефовать, — Ин Хо довольно улыбнулся.       Ха! Раскусил.       — Я не могу обмануть вас, Ин Хо, как и вы не можете обмануть меня, потому что наш образ мышления слишком похож! — сев ровнее, я больше не притворялась, что страдаю и грущу. Я приняла боль. Терпела, чтобы выглядеть сильнее. — Но вы обладаете большей властью, чем я.       — Разве вам не вручили мой презент?       — Вручили, спасибо, но я пока не придумала, что буду с ним делать, — я потянулась к карману и вытащила визитку со своим номером и рисунком в виде квадрата. Его границы расплывались. — Не было на это времени.       Ин Хо подал мне руку. Пошатываясь, я поднялась. Меня начало мутить. Я сделала глубокий вдох, чтобы справиться с накатывающей тошнотой. В глазу двоилось.       — Напомню вам, что покинуть игры обычный игрок может только в гробу, — невзначай произнес Ин Хо.       Я тебя очень хорошо услышала, Ин Хо.       Он поправил мои волосы, чтобы всмотреться в рану. В его глазах промелькнуло нечто похожее на проблеск искренней жалости, но в ней я не нуждалась.       — Буду иметь в виду, — я вздохнула. — Игрок 388… Мой приз.       — Нет, — покачал головой Ин Хо. — Он ваша компенсация от меня за принуждение со стороны одного из вип-гостей. Не в их власти нарушать неприкосновенность права выбора и насильно заставлять кого-либо играть.       Мне не хватало воздуха: он чувствовался затхлым и сухим, но я продолжала стараться держать лицо перед Ин Хо.       — Как дела у Большого Кота?       — Господин Джордан Уэльш-старший не долетел до острова, — спокойно прояснил Ин Хо, будто говоря о погоде. — Его вертолет упал в море при загадочных обстоятельствах.       Я застыла на месте. Джордан Уэльш-младший умер от моей руки четыре года назад, а Уэльш-старший все-таки отчасти добился отмщения. Он не посадил меня на электрический стул, но вынудил вернуться на игры, чтобы изощренно убить и посмотреть на это — натравить на особого человека, которому нельзя переходить дорогу. Глупый Большой Кот просчитался, я обыграла его! Его кости будут гнить под водой, плоть кормить рыб и крабов, а я продолжу делать то, что хочу.       — Месть это холодное блюдо. Ки Хуну нужно у него поучиться, — придерживаясь за стену, я смогла сделать пару шагов. — Но голова реально раскалывается, это не блеф.       — Ваш вестибулярный аппарат еще не адаптировался, будьте осторожны, — предупредил Их Хо и, выждав паузу, спросил. — Чего вы боитесь, Хе Вон?       — Ничего? — удивилась вопросу я.       — У каждого есть свои страхи. Они не делают нас слабее, — он говорил по правое плечо от меня, вынуждая поворачивать голову в его сторону. — Я с детства боялся грозы. До сих пор неуютно себя чувствую, когда слышу раскаты грома, но этот страх мне подконтролен.       — Я боюсь высоты, — призналась я. — Страх упасть и разбиться присущ всем живым существам.       — Тогда будьте особенно внимательны и осторожны на следующей игре, — предупредил Ин Хо. — Наш с вами разговор подходит к концу. Вам пора вернуться к остальным.       — Очень жаль, у меня к вам много вопросов.       — Вы сможете задать их позже. Я бы тоже хотел обсудить с вами перспективы карьерного роста в рамках Игр.       — Что?..       В голове все помутнело. Меня стошнило себе под ноги и я завалилась назад. Прежде чем потерять сознание, я почувствовала, что Ин Хо подхватил меня и смягчил падение.       — Продолжайте играть в Большую Игру, Хе Вон. И помните, что мы с вами на одной стороне.

체육관 관리자

      — Хе Вон! Какого хуя? Где все официанты? — разъяренный Нам Гю влетел за бар и чуть не выбил у меня из рук бутылку рома. — Почему ты разносишь вместо них заказы?       — Всякий раз, когда приходит этот недо-рэпер, случается какой-то пиздец! — я со звоном поставила бутылку на стойку и насупилась. — Не удивлюсь, если они сейчас накуриваются с ним на бэке!       Вечер вторника, немноголюдно. На смене было десять человек, но видела я только троих. Еще двое обслуживали столы на балконах, один был на обеде, еще одного официанта я отправила разбираться на складе, а значит пропало двое. Нам Гю опять преувеличил масштаб проблемы.       — Я разберусь, — серьезно ответила я, наливая в рокс ром.       Я бросила в стакан лед круглой формы и подняла на Нам Гю вопросительный взгляд.       — Что-то еще?       — Сестрица Лала нашлась, — усмехнулся Нам Гю, кивая в сторону уборной.       Лалу я приняла в команду ради экзотики. Девушка приятной европейской наружности приносила в общак хорошие чаевые, но к ее работе у меня всегда были вопросы. Она вышла из мужского туалета в компании Таноса, довольно улыбаясь. Я залпом выпила ром.       — Ну и сука, — процедила я сквозь зубы.       Я бросила взгляд на одиноко сидящую за столом девушку, спутницу Таноса, с которой он изначально и пришел. Она выглядела уязвленной, но старалась гордо держать лицо.       — Развлекайся! — устало произнес Нам Гю. — Мне нужно дописать отчет. Скажешь, когда Танос попросит счет.       — Свалишь с ним? — изогнула бровь я.       — Ты ехать ко мне отказалась, цеплять кого-либо у меня настроения нет, поэтому этот скучный вечер может перерасти в триповую ночь, — улыбаясь от предвкушения, прояснил Нам Гю.       Я кивнула. Налила два бокала игристого и направилась к столику Таноса. Его спутница опустила голову, закрыв лицо волосами, и безучастно слушала бессмысленный треп рэпера.       — За счет заведения, — натянуто улыбнулась я, и поставила бокал перед девушкой.       Она никак не отреагировала, но Танос сразу же потянулся за игристым. Я закатила глаза. Как жаль, что нельзя убивать гостей. Девушка резко встрепенулась и перехватила бокал за тонкую ножку, не дав своему спутнику насладиться моим подарком.       Попивая игристое из второго бокала, который я наполнила для себя, я плавно пританцовывая под громкий бит, приблизилась к Лале. Она тыкала в телефон, стоя возле кассы. Вероятно хвасталась перед подругами тем, что потрахалась в туалете со знаменитостью.       — Ты уволена, — довольно сообщила ей я.       Лицо Лалы вытянулось от удивления.       — Госпожа Пак! Что случилось? Разве я…       Я подняла ладонь, прерывая оправдания Лалы.       — На работе мы работаем, а не берем в рот у гостей или еще что-то.       — Но, госпожа Пак! Я…       — Лала, — я безразлично остановила ее, не желая слушать жалкий лепет. — Можешь собирать свои вещи и ехать домой. Расчет получишь через три дня, я потороплю бухгалтерию.       — Госпожа Пак, мне жаль, что я подвела вас.

이름

      — Хе Вон, мне жаль, что я подвел тебя, — прошептал Дэ Хо, почти невесомо проведя ладонью по моим волосам.       Я пришла в себя на койке, укрытая тонкой простыней. Рядом сидел Нам Гю, нервно теребя свой браслет и крутя кольца. Его пальцы порозовели от сильного трения. Дэ Хо, расположившись по другую сторону от меня, надрезал складным ножом Большого Кота другую простынь и рвал ее на бинты. Он сидел без кофты, и я заметила, что его левое запястье было перевязано. На белой ткани проступали алые пятна, но не похоже, что мужчина был серьезно ранен.       — Ты не подвел меня, — как-то пусто проговорила я, приподнявшись на локтях. — Голова… Ах…       — О, она жива, — вяло протянул Нам Гю. — Охотница Хе Вон!..       — Ты как себя чувствуешь? — заботливо обратился ко мне Дэ Хо. — Воды?       Он, открутив крышку, протянул мне пластиковую бутылку. Взяв ее, я едва не разлила воду на себя.       — Осторожно, давай.       Дэ Хо помог мне, придержал бутылку, которую я не в силах была держать самостоятельно. Пускай и теплая, но вода была вкусной. Правда ее было мало. Одна бутылка не могла утолить мою жажду. Пока я пила, Нам Гю жадно смотрел на бутылку. Его мучал сушняк. Он сглотнул слюну и отвернулся.       — Хе Вон, — несмело обратился ко мне Дэ Хо. — Ты что-нибудь видишь?       Его вопрос меня позабавил.       — На пятьдесят процентов, — мрачно ответила я. — Но ты не беспокойся, я амбидекстр.       — Идем, тебе нужно умыться, — шумно выдохнув, произнес Дэ Хо.       Он не стал утешать меня, потому что знал, что его слова ничем мне не помогут, и больше не задавал вопросов про отсутствующий глаз. Его не вернуть, но красивый протез поставить можно. Я посмела понадеяться, что в ближайшие несколько лет технологии настолько шагнут вперед, что я смогу даже видеть с помощью замены.       Дэ Хо помог мне доковылять до выхода из общежития. Он придерживал меня за талию и рассказывал, что произошло, умолчав об одной детали, пока я лежала без сознания. Шла я медленно, поэтому узнала, что солдаты в розовом сначала забрали меня с игровой площадки, а потом принесли в зал, где красная команда ждала возвращения в общежитие. До него меня донес Нам Гю. Я бредила от боли и даже плакала.       — Женский туалет, мне туда нельзя, — произнес Дэ Хо, проводив меня до двери. — Я подожду тебя здесь.       Сделав пару шагов без его помощи, я поняла, что могу идти сама, но заваливаясь влево. Паршиво, если меня теперь все время будет кренить.       — Можно.       Дэ Хо удивленно изогнул брови.       — Или ты хочешь, чтобы я потеряла сознание и разбила голову об раковину? Неплохой вариант, учитывая мое положение.       — Нет, конечно нет! — он взял меня за руку. — Только я не успел тебе рассказать, что…       Мы вышли из общежития и прошли по недлинному коридору, ведущему в сторону женской уборной. Мне вспомнилось, что в первый день я лежала на этом полу и провоцировала своим бездействием отчаянную женщину, которая била меня по лицу, а после познакомилась с Хён Джу. И обидчица, и спасительница были мертвы.       — Вам туда нельзя, — солдат с маской Треугольника остановил Дэ Хо, когда тот потянулся к дверной ручке.       Будет стыдно, если не получится, но я была обязана попробовать.       — Я разрешаю, — строго произнесла я.       Солдат несколько секунд молчал, не двигался.       — Проходите.       Я больше не игрок, а Квадрат.       — Это было странно, — недоуменно прокомментировал Дэ Хо. — С чего вдруг ему тебя слушаться?       Как же унизительно это прозвучало.       — Это один из тех вопросов, на который ты не хочешь знать ответ, — просто ответила я.       Дэ Хо упер взгляд в пол, что-то обдумывая.       — Твои странности становятся все более странными, — внезапно улыбнулся он. — Но я уверен, что ты не причинишь мне вреда.       — Глупый чтоль? Зачем мне тебе вредить? — усмехнулась я, открывая дверь. — Если ты не заметил, то все это время я… Твою мать! Это еще что?       Госпожа Чан мыла в раковине младенца. Сидевшая на полу Чжун Хи, вытянув посиневшую из-за серьезной травмы ступную, подняла на меня раздраженный, но уставший взгляд, в котором через мгновение я разглядела испуг.       — Это ребенок, — не отвлекаясь, ответила Гым Джа.       Она осторожно держала младенца под струей воды, отмывая от крови.       — Про это я и не успел тебе рассказать, — на выдохе произнес Дэ Хо.       Он взял меня за плечи и подвел к свободной раковине.       Мне хватило смелости сразу же посмотреть в зеркало.       Это ужас.       Верхнее и нижнее веко сложилось в багровую и опухшую гармошку над пустой глазницей, все лицо было перепачкано кровью. Сам порез не был длинным, но был глубоким. Он тянулся от брови и заканчивался на переносице. Увидев себя, я окончательно приняла тот факт, что я навсегда ослепла на один глаз.       — Первое время буду ходить в стильной повязке, — мрачно пошутила я, открывая кран.       Дэ Хо помог мне отмыться от крови. Его руки подрагивали, но он с нежностью и осторожностью касался моего лица. Промыл рану холодной водой, а затем распустил свои волосы, чтобы убрать мои в хвост. Передние пряди, слившиеся от собственной и чужой крови, могли попасть в порез и занести инфекцию. Беспорядок на голове мужчине шел. Я сильнее взъерошила его волосы.       — Так ты смотришься лучше.       Дэ Хо смущенно улыбнулся.       — Но не лучше тебя.       — Подлец и льстец.       Младенец заплакал. Я скривилась из-за резких звуков, вновь ощутив сильную головную боль.       — Он и ночью будет орать?.. — раздраженно спросила я, массируя виски.       — Это девочка, она, — поправила меня госпожа Чан. — Все малыши часто плачут, они не могут ведь сказать, когда голодны или чувствуют дискомфорт.       — Чжун Хи, а ты придумала ей имя? — несмело обратился Дэ Хо к девушке.       Она помедлила с ответом.       — Нет…       — Даже у животных есть клички, — хмыкнула я. — И у будущей нарушительницы моего спокойного сна должно быть имя.       — Ай, стерва!.. — прошептал Дэ Хо, улыбаясь сам себе.       — Не надо было знакомить тебя с Нам Гю! Нахватался у него новых слов.       — Хён Джу… — тихо произнесла Чжун Хи. — Ее зовут Хён Джу.

눈 대 눈

      Итоги голосования были мне очевидны еще до его начала. На каждого участника полагалось более миллиарда вон, а из выживших большинство были кружками, готовыми идти до самого конца. Я относилась к их числу, несмотря на увечье, но голосовать собиралась за прекращение игр.       — Выглядишь плохо, — обратилась я к Нам Гю. — Что случилось?       Он закрыл лицо ладонями и застонал.       — Крест… Я его потерял…       — Ого, — на большую реакцию я не была способна.       Хотелось спать. Из-за ощущения вялости в теле меня тянуло к койке.       Я вышла в центр зала, держась за руки с Дэ Хо. Он был преисполнен ложной уверенностью, что большинство проголосует против, и опасливо косился на прикованного к кровати Ки Хуна. А ведь в самом начале мужчина восхищался победителем.       Мне пришлось голосовать первой, так номер тринадцать был самым маленьким. Я открыла счет крестиком и медленно прошла в левую часть зала. Как и предсказывала, следом за мной многие выбирали продолжение. Нам Гю, сменив нашивку, пошатываясь подошел ко мне и склонился, уперев ладони в колени.       — Я так хочу пить, — опустошенно пожаловался он.       — Пей воду из-под крана, — посочувствовала ему я. — Я уже наполнила свою бутылку.       — Как же хуево…       Без наркотика ему будет очень тяжело. Ломка, отходняки, сушняк — ужасный коктейль из паршивых ощущений.       Госпожа Чан безуспешно попыталась переубедить кружков, но по итогам крестики были все равно в меньшинстве. Мы с Дэ Хо и Нам Гю вернулись на койки. Мужчины сдвинули два матраса, чтобы мы могли спать рядом, и перестелили постельное белье.       — Если он постоянно будет орать, то я задушу его подушкой! — выругался Нам Гю, глядя на плачущего младенца.       Хён Джу…       — Это она, — устало поправил его Дэ Хо.       В качестве ужина нам дали всего две картофелины и по бутылке воды, что обрадовало меня и Нам Гю. Суммарно у нас было шесть бутылок, три из которых остались с прошлой трапезы, и мы могли их наполнить водой из-под крана, чтобы пережить бессонную ночь, полную боли. Младенец плакал несколько часов подряд, погружая меня в состояние неконтролируемой агрессии. Я будто вернулась домой, где постоянно орал племянник.       Несправедливо.       Почему ребенок Чжун Хи, родившийся при таких ужасных обстоятельствах, на вид и по поведению здоров, а я, будучи рожденной в роддоме под контролем врачей была неправильной? Почему я получила травму при рождении, а не этот ребенок?       — Внимание! Просим игроков приготовиться к дополнительному голосованию для проведения отбора на мини-игру! — оповестил голос из колонок.       — А я про них совсем забыл, — произнес Дэ Хо, подняв голову.       — Чертовы мини-игры! Этого еще не хватало! — проскрежетал Нам Гю.       Плевать. Поиграем.       Солдаты в розовом принесли стакан с палочками, вытягивая которые игроки получали свой цвет. Невидимый низ этих палочек был синим либо красным, а верх черным. Я вытащила палочку с красным концом, как и Нам Гю, а Дэ Хо вновь достался синий цвет. Квадрат, мой тайный коллега, объявил, что на мини-игру пойдут только те, кто вытянул палочку с красным концом. Цвет удачи меня преследовал.       — На этот раз точно меняемся! — уверенно заявил Дэ Хо, забирая мою палочку. — Тебе требуется отдых, я сыграю.       Я устало и благодарно улыбнулась. Думать совсем сил не было. К сожалению, ни у кого не осталось аптечек с первой мини-игры.       — Лучше бы со мной поменялся, — произнес Нам Гю.       — Сыграем вместе, — ответил ему Дэ Хо с легким пренебрежением. — Хе Вон сейчас хуже, чем тебе.       — Я бы поспорил, — выдохнул Нам Гю.       — Да-да, идем.       Но прежде чем уйти, Дэ Хо осторожно меня поцеловал и ободряюще улыбнулся. Я почувствовала, что он что-то положил мне в карман, и нащупала через ткань очертание моего ножа.       — На что намекаешь? — удивилась я.       Лицо Дэ Хо приняло серьезное выражение.       — Остается много кружков, постарайся не спать, пока я не вернусь.       Я осталась одна, но вместо того, чтобы просиживать время на койке, я решила побеседовать с Ки Хуном, чего на деле мне совершенно не хотелось. Он никак не отреагировал на мое приближение, пусто смотря в пол.       Я села перед ним на корточки.       — Мне всего тридцать, — напомнила ему я. — И остаток жизни я буду видеть мир наполовину.       — Я не хотел этого, — тихо произнес победитель.       — Да мне не особо важно, — Я вытащила нож и щелкнула лезвием. Ки Хун встрепенулся и шумно задышал, когда я поднесла оружие к его лицу.       — Глаз за глаз… — коварно прошептала я. — Но… — выждав и насладившись его испугом, я опустила нож. — Но я не вы.       — Не делай этого.       — И не буду, я же не вы, — я пожала плечами и как бы невзначай добавила. — Чон Бэ простил бы Дэ Хо…       Ки Хун помотал головой.       — Отрицайте, но это правда. Чон Бэ не был лишен сострадания и понимания.       — Но Чон Бэ мертв.       Этот разговор ни к чему не вел. Я не была обязана что-то доказывать Ки Хуну или переубеждать его.       — Друзей держи близко, а врагов еще ближе. Вас действительно предали, но это был не Дэ Хо. Доброй ночи!       Младенец вновь заплакал. Уж лучше бы Ки Хун оставил меня глухой на одно ухо.