Стекло и сахар

На конференции, посвященной влиянию суперов на экономику страны, было шумно; Дженни, которой предстояло выступить с речью, практически дремала стоя. Спать с открытыми глазами она научилась еще в лаборатории, когда ее проверяли на выносливость. Рассудок отключался, тело расслаблялось, все звуки уходили на второй план, а глаза смотрели в никуда. Так было легче терпеть бесконечные манипуляции с ее телом; особенно, когда, опираясь на неуязвимость Хоумлендер, доктор Фоггельбаум думал, что Дженни не больно. Неприятное воспоминание обожгло до судороги; Дженни вздрогнула, выныривая из вязкой дремоты. Она часто заморгала, обводя языком пересохшие губы; Мэдди сказала, что конференция очень важна. Если Дженни проявит себя плохо, «Vought» потеряют спонсоров, и акционеры будут разочарованы своим главным проектом. Поэтому Дженни нервничала. А еще потому, что Мэдди сегодня не было рядом. В присутствии Стиллвел Хоумлендер чувствовала себя сильнее, увереннее; а еще ей нравилось, что Мэдди на нее смотрит, поэтому Дженни старалась. Дженни оттянула пальцем тугой воротник; что, если она не справится? Вдруг подведет Мэдди?.. Хоумлендер тряхнула волосами; ну, нет, ее любит вся Америка; значит, все эти уебки проглотят все, что скажет Хоумлендер, и попросят добавки. Дженни надменно вскинула голову, обводя взглядом толпу, заполнившую просторный холл. От ее речи они будут плакать и дрочить. Супер улыбалась восторженно глазеющим на нее посетителям конференции, помахала ладонью пареньку, одетому в футболку с логотипом «Vought International», и подмигнула девушке с ярко-синим каре. Девушка завизжала от восторга; Дженни мысленно поморщилась: ну, что за тупая пизда? От всплеска раздражения под веками стало горячо, и Хоумлендер опустила ресницы, пряча отблески лазера; когда она снова обвела взглядом павильон, то невольно зацепилась за бледное пятно в рядах сотрудников фармакологической фирмы. Парень был каким-то блеклым, тусклым, словно выгоревшим на солнце: белокожий, светловолосый, одетый в белую рубашку под серый пиджак. Дженни презрительно скривила губы, рассматривая парня, улыбавшегося своему собеседнику. Он напоминал ночного мотылька: такой же невыразительный и бледный. Хотя довольно высокий, широкоплечий; Хоумлендер одобрительно причмокнула губами: славно, а то смотрелся бы совершенным доходягой. Только это все равно ничего не значит. Зачем ей этот унылый тип, если у Хоумлендер есть Мэдди? Однако она продолжала рассматривать парня, борясь с искушением заглянуть ему под одежду с помощью тепло-зрения; что она там не видела? Все парни одинаковы, тем более — в штанах, и все же Хоумлендер продолжала смотреть на блондина, ощущая непривычное томление в груди. Что такое? Он же ей даже не нравится! Парень похож на моль, а Хоумлендер достойна большего! Дженни даже вытянула шею, чтобы рассмотреть парня получше и убедиться, что ничего такого в нем нет, но прямой и ясный взгляд парня придавил Дженни к полу. В горле пересохло, но Хоумлендер независимо вздернула подбородок и отвернулась; нехер пялиться! Пусть радуется, что сумел привлечь ее внимание своей бледной рожей! Однако, когда Дженни бросила мимолетный взгляд через плечо, то была поражена тем, что блондин вернулся к болтовне с каким-то уебком. Хоумлендер задохнулась от возмущения; он совсем охуел?! Дженни не представляла, что блондин должен был сделать, но точно не вести себя так, словно Хоумлендер — пустое место! Супер раздула ноздри, прикусила нижнюю губу, когда парень мазнул ее фигуру небрежным взглядом. И покраснела, когда белобрысый засранец подмигнул самой Хоумлендер как обычной девчонке.