Стекло и сахар

После пасмурных дождливых будней выходные выдалась ясными и по-летнему жаркими; Дженни томно подставляла лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь листву, и мечтательно вздыхала. Было хорошо: тихо, спокойно, без толпы журналистов и вечно недовольного ебала Мэдди, и Хоумлендер откровенно наслаждалась хорошей погодой, хотя обычно не обращала внимания на такие мелочи. Солнце, дождь, снег, ураган — какая разница, когда надо выставлять себя национальным символом Соединенных Штатов? Однако сейчас, когда Дэй нес Дженни на спине, держа ее под колени, Хоумлендер чувствовала себя до глупого обычной, и от этого в животе поселилось приятное щекочущее чувство. Дженни легкомысленно покачивала ногами, цеплялась за плечи Дэя, вжимаясь щекой то в его шею, то в висок, и улыбалась от ощущения тихого восторга, от которого внутри все дрожало и переворачивалось. Дженни потерлась щекой о затылок Дэя, сморщилась, когда его волосы полезли ей в нос. Дэй мотнул головой, поведя плечами, которые совсем закаменели, когда Хоумлендер принялась мять его мочку уха. Мягкая и бархатистая, она была такой забавной на ощупь, что Дженни начала тянуть, тискать и щекотать его мочку, пока Дэй, отдуваясь, шел по асфальтированной дорожке парка, и плащ Хоумлендер раскачивался у нее за спиной. — Дженни, — выдохнул Дэй, когда Дженни смяла его ушную раковину, так, что хрящ прижался к мочке. — Джен… — попросил Дэй, напрягаясь затылком из-за пальца Хоумлендер, обводившего его ухо. — Джен, твою мать! — прорычал он под хихиканье Дженни и втянул голову в плечи, пытаясь не дать ей забрать забраться пальцем ему в ухо. — Еще одна такая выходка, и ты пойдешь сама!.. — Не пойду, — пропела Хоумлендер, обхватив Дэя ногами за пояс и сцепив щиколотки у него на животе. — Мне нравится на тебе кататься. Ты такой славный жеребец. Дженни тихо засмеялась от двусмысленности фразы, горячо дыша в обласканное ею ухо Дэя. — Если я тебя пришпорю, ты поскачешь быстрее? — Не советую пробовать, — проворчал Дэй, подкидывая Дженни на своей спине, и протяжно вздохнул из-за звучного шлепка по бедру, — Джен, я сейчас оставлю тебя под деревом… — Не посмеешь, — проворковала Хоумлендер, прильнув грудью к мужской спине, но на всякий случай обхватила шею Дэя покрепче. Можно подумать, она позволит лишить себя такого удовольствия. Дженни не носили на руках, когда она была ребенком, так что Дэю придется восполнить этот пробел. Если бы было возможно, Хоумлендер бы вообще с него не слезала. Воспоминания о детстве в лаборатории несколько испортили настроение, и Дженни уткнулась носом в шею Дэя, жадно вдыхая запах его кожи. — Купи мне плюшевого мишку, — попросила Хоумлендер; когда она была ребенком, ей не покупали игрушек, не играли и не водили на детскую площадку, — и куклу. А еще резиновую уточку для ванны. — Мне перестроить маршрут? — усмехнулся Дэй, чуть повернув голову; Дженни часто закивала, ткнувшись носом ему в щеку. — Только давай договоримся: один мишка и одна кукла. Я не буду скупать весь ассортимент. — Жадина, — обиженно пробормотала Дженни. — Ты же не будешь с ними играть, Джен. — А вот и буду! Ты только купи, — Дженни быстро чмокнула Дэя в уголок рта, уверенная, что ей удастся его уговорить. Ведь Дэй ее любит.