***
Я знаю, что говорят о мужчинах, которые позволяют другим мужчинам вставлять им. Гнусные вещи; гнусные слова. Называют их женщинами, как будто это тоже должно быть чем-то ужасным. Я слышал это ещё со средней школы, и я знал, чем эта ночь должна была сделать меня. Меньше, чем мужчиной — чем-то отвратительным, чем-то слабым и постыдным. Но если это удовольствие должно было лишить меня мужественности, тогда пусть. Они могут забить меня камнями. Я возьму ослепительный свет его прикосновений, благословенный покой от того, что он так близко, и перестану быть мужчиной. Я никогда им и не был, если уж на то пошло.14. Вивек
16 марта 2025 г., 13:28
Если бы я уже не любил Оситу, я бы полюбил его только за этот вечер. За то, что он пришёл ко мне, за то, что поцелуями вернул меня к здравому смыслу. За то, что раскрыл себя, доверив мне свой секрет.
Позже той ночью я проснулся от его неторопливых поцелуев, скользящих по моей шее. Он был нежен, когда приподнимал белоснежные складки моего кафтана, нежен, когда касался меня руками, смоченными слюной, когда вошёл в меня — можно было подумать, что это был мой первый раз, а не его.
Простыни медленно скользили под нами. Я повернул голову, чтобы взглянуть на него. «Я не сломаюсь, ты же знаешь».
Осита медленно двигался внутри меня. «Я знаю».
«Я серьёзно». Было трудно думать, когда он был настолько близко и вплотную соприкасался со мной. «Тебе не нужно быть таким осторожным».
Он входил глубже, дюйм за дюймом, и я застонал. «Я знаю», — произнёс он, его голос был густым. «Просто прими меня».