Скрежет и биение сердца

Аэропорт - место без ориентиров. Здесь понятие времени может растянуться до двух, а то и больше суток. Здесь никто не брезгует ложиться на сидения, на которых до этого сидел какой-то турок или китаец. Всем здесь всё равно на то, что ты ешь, как ты ешь, за сколько и где. Всем плевать куда ты летишь, зачем ты туда отправляешься. В аэропорту заключен отдельный мир без предрассудков, клише и табу. Здесь каждому главное успеть на свой рейс, а то, что происходит до него - не важно.  Но тут никогда не бывает пусто. Хотя бы один человек будет бродить по ярко-освещенным коридорам огромного здания и слоняться из стороны в сторону от скуки. Здесь всегда работают люди за паспортными столами, тут всё время есть охранники, досматривающие тебя при входе. Чуть поодаль от здания постоянно стоят таксисты, которые хотят срубить куш с приезжих. Стоя перед входом и просматривая достаточно неинтересную ленту во ВКонтакте, Антон осматривался по сторонам в поисках знакомых лиц. Он уже успел посмотреть и оценить как снаружи, так и внутри самый загруженный аэропорт в России - Шереметьево.  -Антон! - Со спины раздался слегка хриплый голос, который заставил юношу развернуться. - Я тебя уже 5 минут тут ищу. Мы же договорились у главного входа встретиться. - Со сбитым дыханием проговорил Денис и с характерным грохотом скинул с плеча спортивную сумку. -Так вот он. - Фероньев кивнул головой на стеклянные двери, снаружи которых была большая вывеска «ГЛАВНЫЙ ВХОД». -М-м-м, не важно. - Миронов махнул головой и усмехнулся уголком губ. -Там наших не видел?  -Не-а. Так ещё 15 минут до времени встречи. - Парень легко пожал плечами. - И кто вообще додумался встречаться за четыре часа до вылета? -Дмитрий Александрович. - Антон зевнул в кулак и похлопал в миг заслезившимися глазами. -Параноик. - Цокнул Денис и сложил руки на груди в попытке хоть немного согреться. - Ну чё ты, как провёл эту неделю? А то ты пропал сразу после той нашей прогулки. -Да что рассказывать… Антон действительно не знал, что нужно сказать другу. Но это было не от того, что поведать нечего, а потому что просто не знал, с чего начать. После встречи с Димой парень толком и не выходил на улицу. Фероньев окончательно запутался в том, что происходит вокруг, а потому решил абстрагироваться от общества в целом. Он только периодически отвечал на звонки Олега, и то, - разговор их длился максимум 2 минуты. Напряжение между братьями ещё сохранялось, потому что Фероньев-старший так и не нашел в себе силы извиниться перед младшим, хотя Дима просил, - даже требовал, - чтобы тот переступил через свою гордость. Но Антон не видел в этом какой-то уж сильно большой трагедии. Нет, ему не было всё равно. Просто потеряв чувство надежности и защиты даже в своей квартире, он вообще не понимал, что ему нужно делать.  Его сердце лопнуло, поглощая в себя и разум, и мысли, и эмоции. Горизонт событий всё время расширяется, завлекая внутрь чёрной дыры всё больше и больше чувств, которыми мы наполняем свою жизнь. А гравитационная сингулярность, в свою очередь, не оставляет всему поглощенному ни капли надежды на спасение. Можно сказать, что он лишился всего в раз, но это не так. На самом же деле его личная чёрная дыра известна своим наполнением: в ней настолько много вопросов, недосказанности и страха, что она стала подобием космического гиганта, что поглощает всё больше и больше энергетически мощных тел за пределами атмосферы Земли. Но лишь подобием, а никак не точной уменьшенной копией. Антон много раз пытался разобрать всё по полочкам, поговорить с собой. Но из раза в раз он натыкался на все новые и новые проблемы, распускающие аккуратно свернутый клубок из нитей эмоций и каких-никаких ответов.  Но, к счастью или сожалению, он смог вычленить из сумбурного потока событий и мыслей, касающихся этих самых событий, три основных проблемы, которые гложат его больше всего. Подобно трём пирамидам Хеопса, что возвышаются над песчаной пустошью, они заключают в себе сотни, а может и тысячи загадок, не постижимые для человеческого разума.  Первое чудо света было зеркальным, с металлическими гранями. Оно не было чем-то заполнено, а потому и пугало. Это была просто оболочка проблемы, не позволяющая заглянуть внутрь. Это было то самое осознание, что летало где-то на поверхности, но даже если Антон цеплялся за него, то не мог ухватить и поднести ближе, чтобы рассмотреть более детально. Периодически стороны пирамиды трескались, выпуская крошечные осколки точно в сердце и лёгкие юноши, заставляя того складываться пополам от невыносимой боли. Вторая пирамида полностью состояла из огня и пепла. Она не была подобна вулкану, что с виду похож на обычную гору, пока не подходит время его извержения. Она, как раз таки, всем своим видом напоминала пылающий высокий костёр, что раскидывает языки пламени во все стороны. Это был Олег. Вспыльчивый, неконтролируемый, яркий и приносящий болезненные ожоги на душе. Конфликт, возникший на почве недосыпа и трагедии старшего Фероньева был далеко не первой ссорой между братьями. И, как ни странно, инициатором всегда был мужчина, а не юноша. И в каждый такой момент, когда Олег кричал и срывался на младшем, он выпускал пропитанные ядом стрелы прямо ему в сердце, чем выдавливал из того слёзы и всхлипы. Пламя обвивало Антона с ног до головы, развивая в том жгучее чувство обиды. Но парень не мог себе позволить обижаться на родного и самого близкого сейчас человека, а потому скидывал одеяло огня так же быстро, как и надевал. Третье треугольное сооружение было стеклянным, с морем внутри. В одной половине светила Луна и был штиль, а в другой - Солнце было закрыто плотным слоем туч, и водную гладь нарушал немыслимых масштабов шторм. Это был Дима. С одной стороны он привносил только спокойствие в жизнь Антона и мог своим присутствием заглушить всю боль подростка. Но с другой же, юноша не мог понять, что он чувствует к этому человеку. Его прикосновения, его слова, его взгляд, - всё это отдавалось мощными импульсами в сердце, что заставляло конечности млеть, а разум мгновенно накрывал густой туман. Было не понятно что делать, потому что нахождение тренера рядом приносило собой и покой, и разрушение устойчивой модели поведения.  Все эти три чуда света, а в данном случае - три всадника апокалипсиса души Антона объединяло нахождение прямо по центру чёрной дыры мальчика, управляя всеми эмоциями и чувствами внутри. Они были как три верховных Бога Олимпа, - Зевс, Посейдон и Аид, - властвующие над тем, что происходит с юношей. Именно поэтому взгляд Фероньева стал ещё более стеклянным, чем был во время прогулки с Димой. Он сам стал более податливым на все перемены в жизни, не обращая на них должного внимания. Он просто устал. Жутко устал от всех проблем, которые ему нужно разгрести самостоятельно. Или, всё-таки, можно на кого-то опереться? -Ну, как есть, так и расскажи. - Спокойно выводил на диалог друга Денис. - Чё с Олегом-то в итоге? -Да ничего. Всё подтвердилось. Я тогда сразу после нашего с тобой разговора поехал к нему, там увидел его сидящего в обнимку с бутылкой. Женя ему изменила, забрала детей и собаку и в суд сразу пошла. -Звучит так, будто это Олег ей изменил. -Я то же самое сказал. Он лишь посмеялся. - Антон едва заметно улыбнулся, вспоминая тёплый и мягкий смех своего старшего брата. - Не знаю, что у неё в голове, но она очень странная. -Хитрая просто до ужаса. Все женщины коварны по своей сути. Нас - парней - слишком легко обдурить. -Факт. - На выдохе произнёс Фероньев и облокотился руками на чемодан перед собой. - А, кстати, в тот же день мы же с Дмитрием Александровичем пошли гулять. Вообще мы должны были втроём пойти, но тебе же тогда нехорошо было, и вот… -Стоп, что? - Кареглазый парень в удивлении выгнул бровь и чуть повысил голос, обращая на себя внимание друга. - Какая прогулка? -Ну… неделю назад нас Дмитрий Алексаныч звал гулять втроём. А ты тогда приболел и мы с ним вдвоём по итогу гуляли. - Задумчиво произнёс Антон и всмотрелся в бегающие глаза Дениса. -Чё… погоди. Меня никто никуда не звал. -В смысле? -Ну, в прямом. Я ж почему спросил за Олега, потому что ты на связь не выходил с той самой ночи. А с Дмитрием Санычем я последний раз списывался вообще ещё на Олимпиаде. Вот сейчас Антон выпал из реальности окончательно. Он не злился, не тревожился. Ему просто было не понятно такое решение мужчины. Почему нельзя было просто предложить Фероньеву встретиться вдвоём? Зачем надо было придумывать байку про Дениса? Он что, боялся, что Антон что-то не так поймёт? В голову юноши, едко усмехаясь, стали залазить всё новые и новые вопросы, ответов на которые у него не было. -А чё вы делали, когда гуляли? - Уже с ехидной улыбкой спросил Денис и начал наблюдать за реакцией парня напротив. -Ну… - Юноша чуть замялся, пытаясь выкарабкаться из ямы с мыслями, которая работала подобно зыбучим пескам и не хотела его выпускать. - Мы гуляли по центру, потом ушли вообще на Школьную. Сидели, болтали. Потом он предложил поехать к нему домой… -Та-а-ак… - Протянул на широкой улыбке Миронов, а Антон в свою очередь смерил его полным непонимания взглядом. -Я согласился. Блин, это был сущий кошмар! Мы минут 40 искали его машину! - На этом моменте Денис поднял глаза на уровень макушки парня и расширил глаза. Встретившись взглядами со своим другом он часто-часто замотал головой и махнул ладонью, как бы останавливая юношу. Но… Антон этого жеста не понял и продолжил эмоционально излагать свои мысли касаемо долгих поисков транспортного средства тренера. - Из-за старческого маразма, видимо, всё из головы вылетает. Может, таблетки какие посоветовать… -Буду очень благодарен, Фероньев. - Полушёпотом прямо над ухом фигуриста раздался бархатный низкий голос мужчины, на что юноша характерно вздрогнул и быстро обернулся, видя перед своим лицом улыбающегося Диму. - А то правда память подводит в мои-то года. -П-простите… - Только и смог вымолвить парень, понимая, как сильно оплошал. -Да чё там. На правду не обижаются. - Всё так же посмеиваясь, сказал мужчина и опустил руку на плечо юноше. - Ну, пойдём на регистрацию. Все наши уже в сборе. -А где? - С любопытством и достаточно бодро спросил Денис, подхватывая свою сумку с пола. -Вон там. Я же сказал, возле главного входа. - Мужчина указал пальцем в сторону, откуда пришёл Миронов минут 20 назад. -Ага! И кто ещё из нас дебил? - Игриво почти прокричал парень и легонько пихнул друга в плечо. -Видимо, вы все. Главный вход ведь здесь. - Парень на улыбке снова махнул головой в сторону стеклянных дверей с вывеской. -М-м-м, не важно. - Махнул головой Дима и ускорил свой шаг, дабы скрыть румянец стыда, проступивший на щеках от смеха Фероньева. Следующие полтора часа прошли в сущих мучениях для вечно куда-то бегущих спортсменов: почти на каждом этапе прохождения регистрации они встревали в огромную очередь, а потому вынуждены были тяжело вздыхать и бросать суровые взгляды на людей вокруг. Казалось, что добрая половина населения Москвы сорвалась в отпуск именно на сегодняшние рейсы.  Ещё через час все, плотно позавтракав на фуд корте, сидели в зоне ожидания по импровизированным группкам: девочки, как ни странно, общались все вшестером и весело что-то обсуждали, поглядывая на тренера; Антон, Лёша и Денис сидели с краю рядов металлических сидений и вели оживленную беседу касаемо книги про выдающегося судмедэксперта; Алёша, Илья и Саша сидели прямо по  центру пустых рядов и листали со скучающим видом клипы кто на ютубе, кто в инстаграме, кто во ВКонтакте; а Дмитрий Александрович сидел поближе к компании, в которой был Антон, и читал очередную «очень интересную статью про размножение морских котиков». В какой-то момент Фероньев слегка отвлёкся от разговора с друзьями и случайно заглянул в телефон к мужчине, который с жутким интересом рассматривал фотографии с макросъёмки морского млекопитающего. Парень изогнул бровь и посмотрел на выражение лица мужчины, и от увиденного прыснул со смеху. Дима в этот момент оторвал взгляд от телефона и непонимающе посмотрел на смеющегося юношу. -Ты чего? - Губы мужчины начинала растягивать улыбка, вызванная заразительным смехом Антона. -Ничего, ничего. - Еле выговорил подросток и прикрыл рот рукой в попытке прекратить приступ смеха. - Просто Вы так заинтересованно читали про размножение тюленей, что… -Это морские котики. - Нарочно серьезно сказал Гоксаров и только одному Богу известно сколько усилий ему потребовалось, чтобы сохранить этот образ, когда Антон рассмеялся вдвое сильнее, обращая на себя внимание друзей. -Чё с ним? - Обращаясь к Дмитрию Александровичу спросил Денис. Спустя секунду он тоже начал широко улыбаться. -Котики… морские… - Сквозь смех проговаривал юноша, чем заставлял всех окружающих слегка проснуться и зарядиться мягким светом Радости. Через примерно полтора часа все начали посадку на самолёт. Ребята и мужчина совершенно спокойно поднимались по трапу и проходили через громоздкие железные двери механизированной птицы. Никто не чувствовал никакого волнения, никого не окутывало чувство тревоги. Никого, кроме Антона. Парень молчал абсолютно всю дорогу до самолёта, а уже сидя возле иллюминатора, начал ощущать расползающееся чувство немой паники. Оно запекло в груди, разгораясь и разбредаясь по всему телу, вызывая тремор в конечностях и сбитое дыхание.  -Антох, всё норм? - Пытался растормошить друга Денис, но все попытки были тщетны.  Миронов, сидящий на соседнем от Фероньева сидении, нахмурился, пытаясь разобраться в том, что происходит с его товарищем. Он знал, что у того никогда не было боязни полётов и высоты, ведь юноша в детстве бесчисленное множество раз летал в другие города и страны с семьёй по причине здоровья. Но что тогда происходит… И в момент, когда до Дениса дошла причина такого поведения Антона, его сердце пропустило удар. Лицо исказилось в выражении неподдельного страха, а сам он абсолютно не знал, что делать. Как вообще разговаривать в самолёте с человеком, у которого мама погибла в авиакатастрофе?  Миронов не придумал ничего лучше, чем обратиться ко взрослому, явно опытному человеку. Он очень беспокоился за своего друга, у которого с минуты на минуту могла начаться паническая атака на почве стресса, поэтому надо было действовать быстро. Подойдя к нужному сидению и обратив на себя внимание тренера, парень постарался выровнять сбитое от тревоги дыхание. -Денис, ты в порядке? - С беспокойством в голосе произнёс Дмитрий Александрович и встал, беря юношу за плечи. -Я сейчас буду, да. - Сказал парень уже почти успокоившись. -Что случилось? -Мы можем поменяться местами, пожалуйста? -Тебя на твоём укачивает? -Нет, просто… - Денис заглянул в глаза мужчине и увидел там только искренность и доброту. Абсолютно никакого злого умысла и близко не прослеживалось в прозрачных переливах серого и голубого. - В общем, у Антона сейчас может начаться паническая атака. А я не знаю что в таких случаях делать… -Почему у него должно это случиться? - Голос Гоксарова предательски дрогнул, а руки сильнее сжали плечи парня напротив. -У него мама погибла в авиакатастрофе почти полтора года назад. На этих словах сердце Гоксарова не то, что удар пропустило. Оно ухнуло и упало куда-то к ногам, оставляя всё тело без необходимого ему тепла. Мужчина в миг побледнел и замер, бегая глазами из стороны в сторону и пытаясь придумать план действий. -Ладно, ты садись. - Едва слышно сказал Дима, усаживая на своё место Дениса и быстрым шагом идя к Антону. Он нашёл его всё на том же месте, на котором тот и оставался, когда Миронов пошёл искать помощь в лице их тренера. Мужчина, увидев парня, ещё секунд 10 не мог подойти к нему, потому что его ужаснул сам вид фигуриста: белоснежная кожа; подрагивающие губы, пальцы и колени; стеклянные и опустошенные глаза.  Дима аккуратно опустился на свободное место рядом с парнем и, взяв того за подбородок, повернул его лицо к себе. -Антош… - Мужчина заглянул в глаза юноше и потерялся в глубинах сгустка времени и света. Его дыхание перехватило от увиденной пустоты в зеленом и карем переливах.  -Она… - Едва слышно начал Антон и судорожно выдохнул, собираясь с мыслями. - Она ведь сидела так же, как и я. Возле окна. Она… она очень любила смотреть… вниз… - Слова выходили очень резко и обрывисто, периодически прерываясь его вздохом. -Сегодня с нами всё будет хорошо. - Чуть твёрже прежнего сказал Дима и протянул парню руку. - Я тебе обещаю. Фероньев медленно опустил голову, сфокусировав взгляд на развёрнутой внутренней стороной кверху ладони, и так же нерасторопно вложил в неё свою. -Я… тебе верю. Эти слова повисли в разряженном воздухе дымкой с ароматом начала нового жизненного этапа. Эти слова открыли новую книгу и написали начало новой истории. Их истории.