эльпида

Обычно Чонгук никогда не думал над тем, как будет выглядеть сегодня или завтра. Он сам следил за чистотой одежды, сам выглаживал, не оставляя эти заботы и без того измученным слугам, но никогда не думал над тем, чтобы выглядеть.. Красиво. Вычурные наряды, вышитые драгоценными камнями и яркие цвета были не для него. Он всегда отдавал предпочтение практичной одежде, которая не будет мешать ему работать и передвигаться по саду, ведь шипы роз с лёгкостью могли повредить дорогие ткани, не предназначенные для прогулок. Но сейчас всё было по-другому. Чонгук постоянно сверялся с маленьким, запоминающимся зеркальцем, в котором отражался его взолнованный взгляд. Он поправляет завиток волос у виска, нервно облизывает губы и разглаживает несуществующие складки на светло-розовой рубашке. И ему стыдно за это. За то, перед кем он собирался быть красивым и для кого он наряжается. За то, какие мысли посещают его голову, окрашивая щёки в спелый румянец. Стыдно за подрагивающие пальцы и бьющееся сердце. Он надеется, что никто и никогда не сможет проникнуть в его душу и вытащить оттуда всё то, что он так тщательно собирается скрывать. С минуты на минуту он встретится с Тэхёном, и принц готов поклясться: он уже в сотый раз пожалел о том, что согласился показать мужчине сад. Ну о чём ему с ним разговаривать? Как им провести подле целый вечер? Как это выдержать? В дубовую дверь мягко стучат, и юноша подпрыгивает на месте, коря себя за такую реакцию. Это ведь просто прогулка, верно? –Добрый день, Чонгук, – мужчина улыбается, одаривая принца изучающим взглядом и вкладывает в дрожащие ладони букет крупных ромашек, перевязанных лиловой лентой. – Увидел их и сразу подумал о вас. Принц приоткрывает губы, подавляя в себе удивленный вдох и застывает взглядом на цветах, нервно сжимая в ладони ленту. Не то чтобы цветы в королевском доме были редкостью. Они, в первую очередь, являлись жестом уважения и дарились не только женщинам, но и мужчинам. Но Чонгук так хотел верить, что это нечто большее, чем простой знак внимания. –Спасибо, – смущенная, едва различимая, но не для внимательных глаз улыбка. Юноша спешно отворачивается, пряча за чёрными кудрями рдеющие щёки, и находит взглядом чашу с водой, спешно оставляя в ней цветы. *** –Я подумал, что нам будет гораздо удобнее передвигаться верхом, – Чонгук открывает ворота конюшни и сообщает конюху, что они сами могут подготовить лошадей к прогулке. – Если вы не против, я бы хотел показать вам больше окрестностей. –Я буду только рад, – кивает Тэхён, почесывая выделенную ему кобылу между глаз. – Как её зовут? –Это Аделаида, – Чонгук теплым взглядом провожает чужую ладонь. – Когда-то давно моя мать дала ей имя. Принц упирается ногой в стремя, однако Тэхён не позволяет ему схватиться за седло, протягивая свою ладонь в качестве поддержки. Право слово, он что, какая-нибудь барышня? *** –Очень красиво, – Тэхён упирается взглядом в закатное солнце, сжимая в руках поводья. – Часто бываете здесь? –Часто, – Чонгук кивает. – Это место меня так.. Успокаивает, знаете? Я будто избавляюсь от всех проблем. Словно в моей жизни остаётся только хорошее. Лицо принца, вечно скрываемое за маской вежливости и непринуждённости выражало усталость и едва заметную печаль. Мужчина понимал: знать в лице короля и придворных давила на него, лишая свободы и духа. –Послушайте.. – Тэхён невесомо подхватил юношу под внутреннюю сторону ладони, обращая к себе его внимание. В этих темных глазах плескались отголоски боли, трепет, и.. Надежда. – Вы невероятно сильны, Чонгук. И прежде чем ваша светлость решит опровергнуть мои слова, я с уверенностью скажу, что вам не удастся этого сделать. Принц остаётся в изумлении, сильнее стискивая в руке чужую ладонь. Она, такая тёплая, для него сейчас подобна спасению – получится ухватиться, и ты забудешь о боли. Тэхён же сам её протянул. –Мне всегда казалось, что люди знатного рода не сумели сохранить в себе и капли человечности, – мужчина хмурится. – Но вы.. –Не нужно, Тэхён, – принц склоняет голову, на мгновение зажмурившись. – Не говорите мне этих слов. –Но я хочу, – мужчина недоумевает. – Почему я должен скрывать то, что уважаю вас и ваши принципы? Вы поистине чудны. Я прошу, умоляю вас поверить в это. В этот момент всё теряет свою былую значимость. Чонгук не может заставить себя вымолвить и слова. Кажется, едва он раскроет губы, и весь поток его души выльется в бессвязную, трепетную речь. Тогда он уже не сможет ничего исправить. Нельзя позволить этому случиться. –Я не знаю, сколько всего вы могли пережить за эту жизнь, но смею предположить, что боли в ней было достаточно, – Тэхён сжимает чужую ладонь крепче, совершенно забывая о кобыле подле него. – И даже при таком раскладе вам удалось сохранить в себе нежность. Скажите, разве это не чудо? –Я.. – Чонгук сглатывает, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Я не знаю, что ответить. Ваши слова, они.. –Чонгук, не ищите, что сказать, – мужчина тянет уголки губ вверх. – Просто помните, что однажды вам не нужно будет выпрашивать у людей искренность. Вам её просто подарят. Безмолвно. Более никто не смел разрушить тишину, что возникла между ними. Шелест деревьев звучал слишком тихо по сравнению с тем, как билось в грудной клетке юное сердце, заглушая все звуки вокруг. Между ними словно висела невидимая нить, тонкая, хрупкая, но полная молчаливого обещания 21 сентября

«быть может, любовь не имеет пола? быть может, она просто есть? чистая, яркая, необузданная. и это не грех, а дар? я хочу увидеть его снова, мне хочется почувствовать тепло его рук и быть

рядом. но я боюсь признаться в этом даже себе.»