эльпида

Иногда Чонгук считал себя слабым. Это бывало, когда он не мог спросить дорогу у незнакомца, не находил в себе сил противостоять насмешкам и ударам, не просил о помощи, когда в той нуждался. Но сейчас, может ли он назвать себя таковым? Он слаб, когда прячется в углах поместья от художника, когда не является на ужин после того, как находит цветы под дверью. Он уверял себя в том, что ему не обязательно высказывать благодарность словами, что мужчина поймёт всё без них. Чонгук думает, что жизнь приподнесла ему тяжёлую ношу и подарок в одном лице. Нет, он не считает свои чувства бременем, они совершенно его не тяготят. Напротив, окрыляют так, что становится страшно за собственное хрупкое сердце – сможет ли оно вынести всё то, что происходит вокруг? Чонгук думает, что судьба – та ещё шутница, когда после нескольких дней добровольного заточения решает выйти в сад, а там, будучи вымазанным в земле, он оступается и падает в руки самому Тэхёну. Чонгук думает, что его сердце вот-вот вырвется из груди, и в страхе прикладывает к ней ладони, когда чужой голос ласково интересуется: –Вы в порядке? – мужчина бережно стряхивает с мягкой щеки остатки земли, заставляет её позорно краснеть и несдержанно улыбается. – Вам стоит быть осторожнее, Чонгук. В следующий раз вы можете угодить не в мои объятия. Мужчина возвращает внимание мольберту, замечая на незаконченном пейзаже заинтересованный взгляд мнущегося рядом принца. –Вы можете подойти, – Тэхён отходит, давая юноше обзор. – Мне.. Просто захотелось запечатлеть этот закат на ваших розах. –Ох, это.. – принц подходит ближе, приковав глаза к ярким красками на полотне. – Это невероятно. Кажется, даже это слово не опишет всю красоту того, что я узрел. –Что вы, – Тэхён посмеивается, кажется, в лёгком смущении. – Это слишком далеко от того, что вы пытаетесь описать. –Нет же! – настаивает на своём Чонгук, с интересом разглядывая смешанные на палитре цвета. – Меня всегда удивляло это поразительное человеческое умение подарить жизнь бездыханной ткани. Вы словно.. Волшебник? Принц трепетно обводит пальцами шипы на розах и ему начинает чудиться, что они впиваются в его нежную кожу. –Как бы мне хотелось иметь возможность научиться видеть то, что видите вы, – юноша заметно сникает, прерывая свой восхищённый лепет. –Художники не пишут то, что видят, ваше высочество, – мягко отозвался Тэхён, указывая на красную розу, что росла подле. – Они дарят своему образу чувства, эмоции, частицу своего внутреннего мира, и только после переносят на холст. Посмотрите на эту розу. Что вы чувствуете? –Я.. Чувствую красоту, – шепнул он, словно боясь спугнуть то, что повисло в мыслях. Лепестки бутона были мягкими, бархатистыми, а аромат пропитывал даже воздух, наполненный вечерней прохладой. – И спокойствие. –Прекрасно, – улыбнулся Тэхён. – Хотите изобразить то, что почувствовали? Чонгук в предвкушении отшатнулся от холста, устремляя на художника взор полный надежды и неуверенности. –Да, Чонгук, вы можете, – Тэхён спешно раскладывает ещё один мольберт, закрепляет на древесной поверхности полотно и приглашает юношу расположиться рядом. – В этом нет ничего пугающего, не опасайтесь ошибок. Здесь есть только ваша воля, ваши руки и ваши порывы. Чонгук взял кисть в дрожащую руку, делая первый неуверенный мазок, а потом ещё один, и вновь. На белом холсте проявлялся контур сада. Не фотографически точный, но наполненный его чудным видением. Тэхён говорил мало, давая принцу возможность самостоятельно искать свой путь к выражению собственных чувств. –Это так.. Успокаивает, – кисть склонилась, рука юноши, не привыкшая к долгой нагрузке, затекала, и мужчина поспешил накрыть её своей ладонью. – Я.. Чонгук вздрагивает, врезаясь взглядом в незаконченную картину. Теплое дыхание, кажется, подобралось непозволительно близко для бедного сердца. Он краснел, но глаза наполняло предательское сияние. –Ваше высочество, – тихо проговорил мужчина. – Это совершенно. Вы изумительно справляетесь. Тэхён протянул руку к мольберту и нежно коснулся пальцами одного из мазков. Чонгук замер, когда они, застыв на мгновение над холстом, медленно поднялись, касаясь пунцовой щеки. Принц почувствовал, как его дыхание участилось до крайней отметки. Та набатом звучала в голове, не давая покоя. –Тэхён.. – взгляд встретился с чужим, проницательным, но не лишенным нежности. Аромат свежей краски и земли смешались с отголосками чужого парфюма. –Ваши глаза напоминают мне арабский о́никс. –Вы.. – принц сглатывает, опуская взгляд к налившимся губам. – Думаете, они похожи на драгоценность? –Нет, Чонгук, – ласково вторит мужчина. – В ваших глазах спрятано гораздо больше, чем в пустых камнях. –Я.. – принц судорожно выпускает из ладони кисти, вскакивая с деревянной скамьи на дрожащих ногах. – Уже вечереет, и.. –Прошу, – Тэхён невесомым касанием срывается к дрожащему запястью. –Пообещайте, что мы встретимся здесь завтра. –Я.. Обещаю. – шепчет Чонгук, едва успев запечатлеть в памяти чужую улыбку. *** Плохое предчувствие и вонзившаяся в сердце тревога не отпускали принца с тех пор, как он вошёл в покои. Чонгук вдруг захотел вернуться туда, где минутами раннее его душа плескалась в спокойствии и умиротворении впервые за все годы его жизни. –Сонха.. – тяжелые двери отворяются, но принц не спешит оборачиваться. Он сдёргивает с постели пуховое одеяло и заглядывает в резные тумбы. – Мои записи, мой дневник.. Они лежали здесь ещё утром. Не могла ли ты.. Юноша оборачивается, замечая сочувствующий, полный жалости взгляд женщины, когда перед ним нежданно возвышаются двое стражников. –Король хочет видеть вас в своих покоях.