эльпида

Никогда раньше он не испытывал такого беспомощного чувства. Его кисти, способные создавать жизнь, казались теперь бессильными перед лицом недуга. Его художественное видение, обычно ясное и чёткое, застилала туманная завеса паники. Что если.. Что если он потеряет его? Тэхён считал, что силён духом. Ничто и никогда не могло вывезти его из состояния привычного душе спокойствия. Он стойко выносил всякого рода ви́денья, оставался равнодушен ко всем и всему, принимал любые дарования жизни со смирением. До той поры, пока не лицезрел бездыханное окровавленное тело ставшего близким человека. То, как Сонха указала ему путь к своему некогда дому, он не помнил. Там женщина предложила прятать принца до тех пор, пока он не оправится. Тэхён теперь знал точно: оставлять Чонгука здесь он не собирался более ни на минуту после того, как тот встанет на ноги. Мужчина навсегда запомнит свои дрожащие ладони, которыми он боялся коснуться бледной кожи – исполосованной, местами вспухшей и окровавленной. Он отчаянно прижимался к голой груди, стараясь уловить биение чужого сердца с охватывающей все тело паникой. И никогда больше он не хотел бы пережить это вновь. *** Лихорадка скрутила принца в тугой узел. Его дыхание тяжёлое, прерывистое, едва различимое. Кровати, задрапированной тяжёлым шёлком касаются лишь кончики его пальцев в болезненном спазме. Пот струится по вискам и пылающему лицу, склеивая вьющиеся локоны. Тэхён с лёгкой дрожью в руках прижимает к кровоточащим ранам чистую ткань, пропитанную травяным настоем. Третьи сутки с тех пор, как мужчина принёс принца в дом заканчивались, но ситуация не менялась: если до сегодняшнего вечера Чонгук не был в сознании и мучился только от боли, то сейчас обессиленное тело сковывал нестерпимый жар, а сам принц находился в самом настоящем бреду. С мальчишеских губ срываются стоны и бессвязные слова. Даже будучи в таком состоянии его холодные хрупкие ладони хватаются за тёплые мужские, и Тэхён с трепетом оглаживает каждый сантиметр нежной кожи, прижимаясь к ней полными губами. Сейчас он бы отдал всё, чтобы сказать принцу то, о чём молчал на протяжении всего времени, проведенного рядом. Его мысли были хаотичны, как вихрь в бушующем море: воспоминания о встречах, о нежных прикосновениях, о смехе и грусти принца мелькали перед глазами. Он вспомнил каждый взгляд, каждое слово, каждое мгновение рядом с ним. Он молился всем богам, прося о его спасени, о возвращении его к жизни, к здоровью, к нему. Его сердце сжималось от болезненного ожидания, от неизвестности, от того бессилия, которое он впервые испытывал в своей жизни. –Тэхён.. – невесомо, почти едва слышно. Он отстраняется от пылающей кожи спины, думая о том, что мог причинить боль своими действиями. – Тэ.. –Тише, – Тэхён грузно опускается на колени перед постелью, накрыв ладонью дрожащую руку. – Хороший мой, я здесь. –Тэхён, Тэхён, – как мантра. Для мужчины подобно гибели то, как отчаянно с родных уст срывается его имя. –Ну что ты? – по горящей щеке стекает слеза, и Тэхён склоняется над раскрасневшимся лицом, оставляя на влажной щеке лёгкий поцелуй. Принц тихо всхлипывает, брови сводит, но к мужчине не возвращается: его глаза неизменно закрыты, лишь легко трепещут ресницы. – Потерпи, золото. Совсем немного потерпи. Пальцы с осторожностью касаются каждой раны, мягко втирая под тихие вздохи лечебные мази. Тэхён нежно оглаживает расцветающие на предплечьях синяки, губами трепетно прижимается к царапинам на лице, боль каждой пытается заглушить поцелуями, лишь бы Чонгук перестал лить эти невозможные слёзы. –Маленький, – принц под стать его словам жалобно хнычет. Мужчина отчётливо чувствует дрожь чужого тела, что варится под лёгкой простыней. Прошлой ночью Сонха велела как можно чаще обтирать принца отваром, но когда взор падал на трепещущие плечи – оставлять юношу без укрытия он хотел всё меньше. Сама женщина ещё по утру вернулась в поместье. Её могли спохватиться, а королю знать о том, что его сына спасли от верной гибели знать не следовало. Особенно когда он этой самой гибели, кажется, добивался сам. Последняя мысль в голове Тэхёна всё никак не могла уложиться: неужели родной отец был готов так навредить собственному ребёнку лишь потому, что тот любит? Ведь любовь – дар божий, разве нет? Разве не об этом пишут в священных книгах? Любовь – не задача, которую обязательно нужно решить, используя определённые формулы. Здесь, истинно, никакое правило не сработает. –Тэхён, – мужчина осторожно убрал темную прядь выбившихся волос со взмокшего лба, стараясь не тревожить чувствительную кожу. – Б-больно.. –Сокровище, – Тэхён ласково проводит ладонью по темной макушке, подбирая с влажных висков слёзы. Ему невыносимо видеть родное лицо, полное страданий: глаза принца, что неизменно горели в каждую их встречу теперь он и вовсе не мог увидеть открытыми, привычная мягкая улыбка и здоровый румянец остались только в памяти. – Скоро обязательно станет легче. Но станет ли? –Господин Ким, – Тэхён дёргается, устремив взгляд на порог комнаты. Сонха тихо подходит к постели, оставляя на её краю́ несколько веток акации . – Как он? –Не приходил в себя, – мужчина поджимает губы, натягивая лёгкую простынь выше и накрывая ею дрожащие плечи. – И бредит. –Бедный мальчик, – женщина укладывает ладонь на горящую щеку и в волнении качает головой. – Совсем горит. –Ему ведь помогут отвары? –Я не знаю, когда мы дождемся улучшений, – тихим голосом вторит Сонха, – Но.. Тэхён. Я думаю, вы должны знать. Вчера вечером сгорел сарай. Остался лишь пепел. Стражники не звали на помощь. –Тоесть.. – мужчина сглатывает, и его руки сжимаются в кулаки. – Они хотели.. –Убить принца.