эльпида

Двери распахнулись с оглушительным грохотом, словно разорвавшись от ярости бури. Тэхён ловит взглядом вздрогнувшего короля, что сидел в самом конце покоев за дубовым столом. –Господин Ким, – мужчина встаёт со своего рабочего места, поправляя полы вышитой золотом мантии. – Давно не видел вас здесь. Что, уже закончили с росписью? Тэхён не был уверен в том, что сможет сдержать в себе желание встретить это лицо, искаженное в насмешливой улыбке со своим кулаком. Но он не может позволить себе эту вольность. Он нужен Чонгуку. –Нет, ваше величество, – мужчина делает шаг вперёд, пытаясь отыскать в чужих глазах малейший намёк на раскаяние. И не находит. – Росписью я заниматься больше не буду и вынужден покинуть вашу усадьбу. –Вот как, – король медленно обходит стол. – Что же тогда вас привело ко мне? –Мне не интересны ваши актёрские навыки, – Тэхён сжимает зубы, несдержанно хватая короля за ворот одежды. – Ваша жестокость вас и погубит. Запомните эти слова. –Руки, – мужчина боязливо отстраняет от себя крепкие ладони, пытаясь сохранить невозмутимость на лице. – Вас не учили, что члены королевской семьи неприкосновенны? –Вы уже нарушили это правило. –Ты, несчастный выскочка! – рявкнул король, и голос его сорвался от ярости. Он с силой ударил кулаком по столу, заставляя хрустальные бокалы вздрогнуть. – Будешь причитать мне за труп, что в прошлом искусстно натирал твою кровать? –Мерзость, – лицо Тэхёна оставалось спокойным, лишь в глазах пылал огонь. – Какие у вас низкие представления о любви. –О любви? – мужчина заливается хохотом. – Да что ты знаешь о любви, жалкий маляр? Этот выродок просто пополнил твою коллекцию любовников. –Хватит, – каждое слово подобно удару. – Я не намерен выслушивать эту ересь. Чонгук жив и находится в полной безопасности, – Тэхён игнорирует то, как вытягивается в удивлении чужое лицо. – В скором времени я заберу его отсюда навсегда. –Надо же. А художничек не промах. – высмеял король. – Убирайтесь отсюда вместе с ним и не смейте осквернять мою землю. –Я обязательно сообщу Донхану, как вы именуете любовные чувства, – мужчина пораженно застывает, пошатываясь. – Или вы думаете, что ваш садовник уже позабыл о том, какими прозвищами вы его награждали по молодости? Как сбегали со званных ужинов, прячась с ним в доме прислуги? –Закрой свой рот, – выплевывает слова король. –Молитесь, – цедит Тэхён, отпирая дверь. – Молитесь, чтобы Чонгуку не стало хуже. –В противном случ.. Мужчина поворачивает голову в сторону источника звука, и в последний момент его глаза наливаются пугающей яростью. –В противном случае я не побоюсь лишить народ их правителя. *** Комната была погружена в полумрак. Лишь спокойное, моментами прерывистое дыхание разбавляло звенящую тишину. Голова гудит, словно в ней бьётся не кровь, а тяжёлый металлический колокол. Мышцы слабы, а тело тяжелое, словно наполненное свинцом. Даже простое движение пальцев требует неимоверных усилий. Чонгук медленно распахивает веки, больно сглатывает ком в горле и скользит мутным взглядом по стене неизвестного ему места. Страх сводит всё тело противной судорогой. Попытка сосредоточиться на определенной мысли заканчивается острой головной болью. В памяти царит хаос: отец, его налитые яростью глаза, плеть и вкус боли в перемешку с темными провалами. Чонгук жадно вдыхает воздух, роняя на подушку слёзу и вздрагивает, когда взгляд натыкается на сгорбленную у постели фигуру. Только сейчас он чувствует приятную тяжесть на ладони, что скрыта под чужой – большой и тёплой. Он узнаёт каштановые пряди волос и пораженно застывает. Не надеясь на спасение, оказался спасённым тем, чье имя шептал в моменты нестерпимой боли. Принц всхлипывает, прикрывая горящие глаза в облегчении. Он пытается шевельнуться, но боль пронзает рёбра и спину, заставив зашипеть. –Тэ.. – Чонгук вздрагивает от того, с какой резкостью Тэхён подрывается, боязливо потянувшись ладонью к мокрой щеке. –Ангел.. – мужчина крепче сжимает холодную руку в своей, в благодарность за борьбу оставляя на ней жгучие поцелуи. Он жадно впитывает глазами образ своего любимого мальчика, смахивая с румяных щёк слёз. – Ты вернулся. –Т-Тэхён.. – прохрипел принц, и его голос был слабый, едва слышный. Он в страхе сжал теплую ладонь до побелевших костяшек. –Я здесь, – тихо ответил мужчина, прижимаясь к его руке. – Я с тобой, сокровище. Слёзы, вновь навернувшиеся на глаза, не давали Чонгуку вымолвить и слова. Они скатывались по вискам, но не от боли. От чувства бессилия и животного страха. –Мне так больно.. – прошептал он, и голос его всё ещё был слишком тихим. –Мой хороший, – Тэхён ласково пригладил его волосы, щекой к горячему лбу. Он вспомнил про отвар, что принесла Сонха, но оставлять Чонгука без его тепла не хотелось даже на мгновение. Он боялся больше никогда его не почувствовать. – Осталось совсем немного потерпеть. –Отец, он.. – принц задрожал, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. – Он.. –Я знаю, – мужчина стиснул зубы, ласково оглаживая хрупкую кисть. – Я знаю, милый. Ты ни в чём не виноват. Ни в чём, слышишь? Его жестокость – это лишь его грех. –Мне так страшно, – Чонгук сглатывает, практически шепчет. Принц словно пытается стать меньше, жмётся к сильному телу, ищет защиты так, будто всё ещё находится в том ужасном сарае. –Не нужно бояться, птенчик, – юноша прижимает чужую руку к своей щеке, чувствуя тепло и уверенность, что излучал его художник. Он, своими пальцами, словно кистями собирал дрожь и тревогу с его исхудавшего тела. – Сейчас ты в безопасности. Никто и никогда больше не посмеет сделать тебе больно. –Знаешь, – принц смущённо опускает повлажневшие глаза к постели. – Я.. –Я тебя тоже, – лицо Тэхёна озаряет тёплая улыбка, и юноша сглатывает, настороженно сжимая во вспотевшей ладони ткань рубашки. – Я тоже люблю тебя, Чонгук. И он позволяет себе разрыдаться. Под крепкие мужские объятия, слова любви и утешения, он позволяет. Не потому что слабый, нет. Потому что его сердцу впервые удаётся почувстовать такое счастье.