Fallen for you

      Дверь закрылась за ними с глухим щелчком. Чонгук рефлекторно дернулся, сжимая крепче ладонь Тэхёна. Внутри всё дрожало, но не от страха. Мурашки носились по спине, опускаясь ниже — к ногам, до самых ступней. Он не знал, куда смотреть; его взгляд заметался по комнате, останавливаясь на кровати, заправленной тёмным покрывалом. Разбросанные подушки, пушистый ковёр с длинным ворсом у изножья, бордовые тяжёлые портьеры и приглушённый свет от лампочек в углах потолка — всё выглядело минималистично и строго.              Чонгук сглотнул. Он не знал, что должно было произойти, оттого нервничал, но старательно делал вид, что заинтересован обстановкой.              — Могу я разуться? — выдал он первое, что пришло в голову. Как же глупо.              — Конечно, — улыбнулся Тэхён, отпуская его руку. — Делай всё, что нужно, чтобы почувствовать себя комфортно.              Чонгук кивнул и сбросил ботинки.              — А ты снимешь маску? — поинтересовался он робко.              — Только если ты этого хочешь, — мягко сказал Тэхён и, получив ещё один кивок, открыл своё лицо.              — Ч-что дальше? — Подойдя к кровати, Чонгук наклонился, рассматривая её, словно впервые. — Мне нужно лечь?              — Тебе нужно снять маску — она будет только мешать. — Придвинувшись ближе, Тэхён стянул её через голову. — Посмотри на меня.              Обернувшись, Чонгук медленно поднял взгляд и, черные горящие глаза пронзили его насквозь. В тот же миг Тэхён преобразился. Перед Чонгуком стоял уже не он, а его Господин, излучающий властную силу.              — Мы не будем делать то, чего ты не захочешь. Лишь немного поиграем. Я буду касаться тебя — хочу посмотреть на твою выдержку. Ты знаешь систему светофора?              Чонгук снова сглотнул. Внутри него боролись два состояния: ребёнок, который хочет сбежать, и взрослый, который жаждет подчинения.              — Да. Зелёный — всё в порядке, продолжаем. Жёлтый — нужно замедлиться. Красный — остановиться, — выпалил он, занервничав.              — Верно, — одобрительно кивнул Тэхён. — Но я хочу, чтобы ты выбрал ещё и стоп-слово. Такое, чтобы тебе было удобно сказать его, когда ты почувствуешь себя странно или посчитаешь, что мои действия для тебя слишком.              Чонгук на несколько секунд задумался. Он перебирал в голове слова, которые казались ему слишком громоздкими, объёмными, и сразу же их отметал.              — Сеул, — наконец произнёс он.              — Интересный выбор, — Тэхён приподнял бровь. — Что ж, хорошо. Если ты его скажешь — мы сразу остановимся.              Потянувшись к рубашке, Тэхён медленно коснулся верхней пуговицы и, заглянув ему в глаза, настойчиво произнёс:              — Сними.              Трясущимися, но послушными руками Чонгук начал расстёгивать пуговицы одну за другой, ощущая, как вокруг накаляется воздух. Смотреть на Тэхёна было невыносимо. Сердце учащенно застучало в груди, и смущение потянуло его за подбородок вниз, вынуждая склонить голову. Он машинально рассматривал его бёдра.              — Смотри на меня, — повторил Тэхён уже с твёрдым оттенком в голосе.              Задыхаясь от внезапного волнения, Чонгук покорно подчинился. Он почувствовал, как сильные руки легли на его талию. Тонкие кисти, длинные аккуратные пальцы — Чонгук млел, отзываясь на осторожные прикосновения. Покончив с его рубашкой, Тэхён стянул её вниз, мягко проводя ладонями по предплечьям.              — Теперь штаны.              Глубоко вдохнув, Чонгук расстегнул молнию. Он быстро стянул ткань вниз, оставшись в одних облегающих боксерах. Под тонкой тканью уже была заметна выпуклость — щёки мгновенно покраснели, стоило Тэхёну ухмыльнуться и облизнуть губы.              — Идём, — он протянул руку и повёл его к кровати.              Чонгук с заминкой, но лёг. Спина коснулась прохладной простыни, и он дёрнулся — разгорячённая близостью кожа столкнулась с манящей прохладой. Тэхён сел рядом, не нарушая его личного пространства, и его присутствие стало ощутимым, почти осязаемым.              — Правила просты. Я касаюсь тебя — ты стараешься расслабиться и ощущать. Когда нужно будет остановиться или замедлиться используй нужные цвета. Я не причиню тебе боль.              — А… — смущённо заговорил Чонгук, — если я буду возбуждаться ещё больше?              — Мы здесь для этого, — улыбнулся Тэхён, мягко прикасаясь к его щеке. — Я хочу видеть реакцию твоего тела. Но не кончай, пока я не разрешу, хорошо?              — Угу, — прикусывая щёку изнутри, Чонгук выдохнул.              — Послушный щеночек… — Тэхён навис над ним сверху, упираясь руками по обе стороны.              Чонгук перехватил его взгляд всего на несколько секунд, но той решимости, которую он увидел, хватило, чтобы она отпечаталась внутри. Он вдохнул и выдохнул уже спокойнее, отпуская контроль и позволяя Тэхёну увидеть свою уязвимость. Он полностью вручил себя в его руки.              Наклонившись, Тэхён коснулся его ключиц тёплым дыханием. Чонгук неожиданно вздрогнул. Он ожидал прикосновения, но ничего не последовало. Вместо этого он ощутил, как по его бокам медленно провели пальцами. Нежно. Без нажима. Будто его кожа была тонкой, едва заметной. Выдержка уже трещала по швам, а они ведь только начинали. Тэхён обвёл подушечками пальцев пупок, опустился ниже, но к белью не притронулся.              Он играл — держал на грани, не переступая её.              Чонгук заёрзал по кровати. Едва заметно, стараясь избежать повторного прикосновения, особенно к внутренней стороне бедра. Стоило Тэхёну скользнуть кончиком носа по кромке боксёров, заглянуть внутрь, голова пошла кругом, и Чонгук тихо застонал. Ласка превратилась в мучительную пытку, которую одновременно хотелось прекратить и продолжить.              — Так честно реагируешь, — хрипло отозвался Тэхён, когда пальцы прошлись в опасной близости от выпуклости. — Чувствую, как ты уже на грани. Какой цвет, щеночек?              Облизав пересохшие губы, крепче сжав одеяло под собой, Чонгук прошептал:              — З-зелёный… — Влажный язык коснулся голого участка кожи внизу живота. — Тэхён… — сорвалось с выдохом.              — Неправильно. — Тэхён подцепил кожу зубами, и Чонгук дёрнулся, но не от боли, а от резкого контраста.              — Господин, — он тут же исправился, ощущая, как язык зализывает укус.              Усмехнувшись, Тэхён продолжил дразнить. Чонгук выгнулся навстречу, когда почувствовал горячее дыхание на том самом месте, где уже образовалось мокрое пятно от смазки. Тэхён впился в кожу пальцами, разводя бёдра шире, устраиваясь между ними. Если бы только Чонгук мог чуть приподняться, чтобы увидеть себя со стороны, он бы давно это сделал, но стыд, смущение и возбуждение пригвождали его к себе, к Тэхёну, к их неразрывной связи, одновременно мучившей и дававшей жизнь. Он хотел слишком многого и в то же время, чтобы всё закончилось разом.              Кожа горела в местах прикосновений, грудь вздымалась от частого дыхания.              Казалось, он уже не может терпеть, но Тэхён вдруг остановился, навис над ним и заглянул прямо в глаза.              — Какой цвет?              Чонгуку хватило всего секунды.              — Зелёный.              — Умница, — прозвучало нежно. Тэхён оставил лёгкий поцелуй на его щеке и снова опустился вниз. — Помни, что ты обещал. Не кончать без разрешения.              — Да, Господин, — прошептал он судорожно.              Сжав зубы, Чонгук почувствовал, как губы Тэхёна прижались к головке. Он резко втянул воздух носом и вымученно выдохнул, удерживая себя на краю. Тэхён снова обхватил его бёдра пальцами, сильнее разводя их в стороны, не давая ни малейшего шанса вырваться, пока продолжал кружить языком, ещё сильнее смачивая бельё слюной.              Чонгук старался держаться, но сил больше не оставалось. Он всхлипнул и впервые застонал во весь голос. Руки инстинктивно потянулись к голове между ног, но Тэхён перехватил их, прижав к бокам.              — Не смей, — низкий голос прозвучал почти угрожающе. Чонгук вцепился пальцами в покрывало, стиснув их до побелевших костяшек.              Тэхён поднялся выше, больше не касаясь самого мокрого места, что вызвало у Чонгука раздражение. Он хотел, чтобы его ласкали именно там, хотел отдаться ощущениям, уплыть на волнах наслаждения, но его будто намеренно отбрасывали назад. Тэхён облизывал торс, проводил языком по ключицам, зацеловывал грудь, живот, но не опускался ниже кромки боксёров. Чонгук заёрзал сильнее, внутренне сдаваясь.              — Если ты чего-то хочешь — нужно только попросить, — вкрадчиво объяснил Тэхён. — Я веду тебя, но ты держишь меня в своих руках.              — Я… — отрывисто произнёс он, — я… хочу, чтобы вы…              Звуки застряли в горле. Чонгук зажмурил глаза, не в силах произнести это вслух.              — Чтобы я что? — Скользнул языком выше, Тэхён остановился возле соска. Он слегка подул на него, а затем дразняще коснулся кончиком языка. — Ну же, говори со мной, щеночек.              Чонгук не мог подобрать слов — незримые стены трещали по швам. Всё внутри дрожало от напряжения, нарастая волнами. Он напрягал мышцы живота, будто надеялся этим сдержать поток ощущений, будто только так мог отсрочить развязку.              — Хочу, чтобы вы ласкали меня ниже, Господин, — выдохнул он, почти умоляя.              Тэхён растянул губы в ухмылке, спускаясь ниже обратно к паху, и в следующий момент одним движением стянул боксеры, заставляя Чонгука покрыться жаром. Щёки вспыхнули от стыда, стоило почувствовать, как пристально его рассматривают. Член болезненно пульсировал, головка покраснела — влажная, блестящая от смазки.              Сознание затуманивалось. Он чувствовал так много, что готов был кричать, умолять о пощаде. Казалось, он стоит с занесённой над краем пропасти ногой и может сорваться в любой момент.              — Ты потрясающий, — приглушённо отозвался Тэхён, скользнув подушечкой большого пальца вдоль всей длины. — Такой красивый и очаровательный.              Чонгук поджал пальцы ног, впиваясь ими в мягкую ткань простыни, пытаясь ухватиться за реальность. Он боялся, что ещё одно движение приведёт его к краху. Ещё одно усилие, ещё один импульс и он сорвётся.              — Господин… — прозвучало с мольбой, — пожалуйста…              — Подожди ещё чуть-чуть, — прошептал Тэхён, кружа вокруг дырочки уретры, собирая влагу. — Будь послушным для меня, и я разрешу тебе кончить.              Чонгук громко выдохнул. Его губы дрожали от напряжения. Он никогда так долго не сдерживался — оттого мучился почти до боли.              — Пожалуйста… — еле слышно. — Я так больше не могу…              — Какой цвет? — Тэхён резко остановился.              — Жёлтый, Господин. Прошу, позвольте мне…              Тэхён мягко улыбнулся, обхватив ладонью основание и крепко сжав.              — Хорошо. Можешь больше не сдерживаться, — разрешение сорвалось с манящих губ, и Чонгук отчаянно захотел их поцеловать.              Он вскрикнул, почувствовав, как кончик языка погрузился внутрь расщелины.              Ладонь, сжимающая его член, оставалась неподвижной, пока язык дразнил лишь верхушку — то погружаясь глубже, то ведя по кругу. Громко дыша и переходя в стоны, Чонгук сжимал покрывало до белых костяшек, но никак не мог достичь разрядки. Этого было недостаточно. В уголках глаз выступили слёзы, и обида подобралась к горлу. Неужели он не сможет кончить и останется в таком состоянии, пока совсем не вымотается?              — Господин… — Чонгук не сразу понял, что всё закончилось.              Мир словно рассыпался на мелкие частицы. Он видел перед глазами только остаточное сияние и ощущал, как тёплые капли покрывают живот. Он не слышал ничего, кроме эха собственного дыхания и учащённого сердцебиения.              Тело моментально обмякло. Веки налились тяжёстью. Слёзы текли сами по себе, не собираясь останавливаться. Он едва осознавал, что к его щекам прикасались прохладные пальцы, аккуратно стирая влажные дорожки.              — Всё хорошо, — раздался шёпот у самого уха. — Ты справился.              Чонгук почувствовал себя опустошённым, лишённым смысла, но таким лёгким и безмятежным, что тревога вмиг отступила. Он ощутил трепетный поцелуй в лоб; как Тэхён отстранился, поднимаясь с кровати; как влажная ткань скользнула между ног, собирая пот с кожи, а следом — мягкий ворс укутавшего его одеяла.              — Дыши спокойно, — проговорил Тэхён, садясь рядом и позволяя Чонгуку прижаться щекой к его бедру. — Я рядом и никуда не уйду. — Он медленно гладил его по голове, пропуская пряди между пальцами.              Чонгук выдохнул.              Его клонило в сон, но он понимал, что засыпать здесь нельзя. Ему нужно было прийти в себя как можно скорее. Он попытался подняться, но сильные руки не дали ему этого сделать. Тэхён аккуратно приподнял его и уложил голову к себе на колени, продолжая гладить по плечам.              Чонгук не знал, сколько времени прошло, прежде чем он нарушил тишину:              — Я всё сделал правильно?              — Конечно. Даже намного лучше. Ты хорошо держался, — ответил Тэхён, наклоняясь, чтобы поцеловать его в макушку. Рука продолжала рисовать невидимые узоры на коже.              Несколько минут тишины затянулись. Чонгук выровнял дыхание и, кажется, уже не нуждался в заботе, но не хотел заканчивать. Он знал, что как только покинет эту комнату, всё вернётся на круги своя. Они снова станут профессором и студентом, которые так и не решили, что делать со своими чувствами. Как бы он ни винил Тэхёна за ложь и обман, в глубине души понимал, что злиться бессмысленно, но и легко простить не мог.              Веки предательски закрывались. Чонгук резко подскочил, не позволяя себе заснуть. Тэхён обеспокоенно заглянул ему в глаза и, кажется, всё понял без слов.              — Я отвезу тебя домой. Тебе нужно отдохнуть.              Чонгук лишь кивнул. Наспех одевшись, через пять минут он уже стоял у двери, ожидая, когда её откроют. Закончив уборку, Тэхён выпустил их в коридор и уверенно зашагал вперёд, ведя его за собой.              Чонгук падал. Горькие, беспокойные мысли окутывали его с ног до головы, лезли в уши, забирались в голову, даже в тишине от них не было покоя. Он думал о том, что снова погрузился в мир разврата и похоти, только теперь осознанно — стал одним из них. Одним из тех, кто приходил сюда в поисках удовольствия и подчинения.              — Я напишу Чимину, чтобы он передал Юнги о твоем уходе. — Тэхён обернулся перед самым выходом. — Жди меня у стойки.              — Хорошо, — выдохнул Чонгук, прежде чем толкнуть массивные двери и сделать всё, чтобы поскорее покинуть это место.              ***              На парковке стояла тишина. Вовсю главенствовала ночь, укрывая город холодным мраком. Чонгук кутался в пальто, которое было не особенно тёплым, оно скорее подходило для более мягкой погоды, но образ, в который он был одет, требовал соответствующего завершения. Юнги возил его на машине, так что кутаться не было нужды. Но почему его тогда так сильно трясло?              Отстегнув ремень, Чонгук не спешил выходить из автомобиля. Он медлил, бегал глазами по приборной панели, по стеклу, ища способ остаться подольше. Тэхён, кажется, уловил его нервозность и, повернувшись, произнёс:              — Если хочешь посидеть ещё немного, я не против.              Чонгук улыбнулся, но быстро скрыл это, отвернувшись. Ему хотелось поговорить, узнать что-то о профессоре, о его жизни или о том, почему тот решил стать доминантом. Но он понимал: лезть в душу с расспросами, особенно сейчас, не стоило. Он смотрел в тёмное окно, где отражалось его собственное лицо: слегка взъерошенные волосы, поблёкший макияж, распухшие от укусов губы.              Чонгук спрятал ладони между коленями. Нервная дрожь прошлась по спине и коснулась шеи. Как же сложно.              — Знаешь, — вырвалось вдруг, — у тебя очень тёплые руки.              Тэхён медленно повернулся к нему, пока Чонгук зажмурил глаза и тут же распахнул их, чтобы удостовериться в том, что не ляпнул это вслух.              — У тебя, на удивление, тоже, — прозвучало с ухмылкой.              — Нет, я имел в виду другое, — Чонгук обернулся и столкнулся с Тэхёном взглядом. Воздух между ними заискрился. Он опустил глаза на уровень губ и быстро вернул их обратно. Мысль о поцелуе пришла так внезапно, что захотелось прогнать её, пока смущение не стало очевидным.              — И что же? — Тэхён подался грудью вперёд, будто предугадывая дальнейшие действия.              Чонгук вспыхнул. Он попытался отвести взгляд, но ему не позволили этого сделать — мягко коснулись пальцами подбородка, удерживая на месте.              — Я просто не ожидал… ну, что ты такой весь тёплый, — выдохнул он. — Не заставляй меня говорить об этом вслух.              Тэхён мягко рассмеялся. Кажется, он впервые позволил себе сделать это так непринуждённо в его компании.              — Ладно, буду думать, что тебе понравилось, и ты удивлён, потому что считал меня холодным и замкнутым, — невозмутимо ответил Тэхён. — Смущать тебя — одно удовольствие.              — Мне уже пора. Комендантский час, — растерянно произнёс Чонгук. Он отстранился и поправил ворот пальто.              — Тогда иди. — Тэхён одарил его мягкой улыбкой напоследок, выпрямившись в кресле.              Стоило Чонгуку ступить на асфальт — порыв холодного ветра обдал лицо. Он не оборачивался, бежал со всех ног, пока щёки горели от смущения. Влетев в общежитие, он пронёсся по коридору, будто пытался скрыться от собственных эмоций, пока не оказался за дверью в свою комнату. Сердце всё ещё пыталось выскочить из груди.              Стянув с себя одежду, Чонгук забрался под одеяло. Тело приятно покалывало, воспоминания о губах и руках Тэхёна заставили его вжаться лицом в подушку и громко, протяжно застонать.              Последнее, что мелькнуло в сознании перед тем, как провалиться в сон — глубокий и уверенный взгляд доминанта, заставляющий его ноги подкоситься.              Чонгук проспал до обеда.              Комната тонула в тишине, нарушаемой лишь звуками дождя за окном. Перевернувшись на спину и положив руки под голову, он пялился в потолок с дурацкой улыбкой во всё лицо. На щеках снова показался лёгкий румянец. Он схватил телефон с тумбочки, чтобы отвлечься, но, увидев новое уведомление с неизвестного номера, тут же встрепенулся и резко выпрямился в постели. Открыв сообщение, он уже знал, от кого оно:              [Неизвестный номер]              Доброе утро, Чонгук. Надеюсь, ты выспался. Не забудь плотно поесть. У тебя есть время до вечера — жду от тебя один вопрос на любую тему. Отвечу честно.              У Чонгука перехватило дыхание. Перечитав сообщение несколько раз, стараясь запомнить каждую строчку, он почувствовал, как внизу живота скрутило от волнения и трепета. Уставившись на экран, он быстро напечатал ответ:              [Чонгук]              Доброе утро, профессор. Спасибо за ваше беспокойство, ночь была замечательной. Я обязательно задам вам вопрос, и он будет крайне смущающий.              [Профессор Ким]              Как и ты сейчас? Интересно, что же тогда будет, когда получишь ответ?              Фыркнув, Чонгук спрятал лицо в ладонях, не веря, что всё это происходит по-настоящему. Он в открытую флиртовал со своим профессором, который ночью сделал ему минет, а затем успокаивал в своих руках. Сердце билось как сумасшедшее. Он сбросил с себя одеяло и босыми ногами ступил на холодный пол.              В холодильнике для завтрака он нашёл только яйца и несколько ломтиков сыра, поэтому наспех сделал омлет и несколько тостов. Пока одной рукой наливал кофе, второй печатал:              [Чонгук]              Не дразните, профессор. У меня дрожь по телу от ваших сообщений.              [Профессор Ким]              Сначала накорми себя завтраком, а уже потом можешь немного поиграть с собой. Юнги не появится до самого вечера.              Щёки Чонгука мгновенно вспыхнули. Он уставился на экран, прикусывая губу. Кто же знал, что переписки могут быть такими возбуждающими? Когда ему было тринадцать, мальчишки и девчонки во всю общались в MySpace и писали друг другу откровенные смски, не стесняясь, но Чонгук так и не проникся. Он считал это чем-то странным и отвратительным. Что же изменилось теперь? От одного слова внизу живота мгновенно вспыхивало возбуждение.              [Чонгук]              Вы бы хотели на это посмотреть?              Он окончательно влип. Отбросив телефон в сторону, Чонгук доел завтрак и неторопливо допил кофе, уже зная, что на экране висит непрочитанное сообщение. Может, он поторопился с таким откровенным флиртом? А если Тэхён захочет посмотреть? Придётся снимать видео или делать фото, как он дрочит? Чонгук тут же подавился от возникшей мысли. Вот же дурак!              [Профессор Ким]              Я бы хотел не только посмотреть, но давай пока остановимся на невинных касаниях.              Выдохнув, Чонгук напечатал ответ, предвкушая их новую встречу:              [Чонгук]              Не знал, что минет — это невинно. Буду знать, когда в следующий раз захочу вам отсосать.              Так сильно его ладони ещё не потели.              Чонгук решил не брать телефон в руки, пока не переживёт момент стыда и полной капитуляции. Вместо этого он открыл ноутбук и решился пройтись по невыполненной домашней работе. Ему осталось закрыть пару предметов, и можно было не переживать по поводу допуска к экзаменам. Просидев над заданиями около часа, Чонгук почувствовал, как шея стала ещё более напряжённой. Он всеми силами пытался отвлечься и не пялиться на телефон каждые пять минут, но терпение лопнуло мгновенно, когда пришло новое сообщение:              [Профессор Ким]              Ты умеешь провоцировать. Только потом не плачь.              Сдерживаться не буду.              [Профессор Ким]              Подготовься к следующему занятию. Буду спрашивать.