Fallen for you

      Он не отстранился, не оттолкнул. Двигался навстречу, вырисовывая языком линии на его губах. Тэхён чувствовал дрожь и сбившееся дыхание, словно наконец-то мог отпустить себя и высвободить настоящие эмоции. Чонгук отзывался на ласку, выгибал спину и крепче сжимал сиденье, борясь с нарастающим желанием. Тэхён провёл пальцами по его щеке нежно, осторожно, чтобы не спугнуть. Сам дышал глубоко, не позволяя себе сорваться.              Контроль — единственное, что удерживало его от глупого поступка.              Как бы сильно ему ни хотелось зайти дальше; опустить руку ниже, сжать талию в ладонях — он не позволил себе этого. Тэхён отстранился, разрывая поцелуй. Глаза напротив резко распахнулись. Ресницы трепетали, отбрасывая тень на пылающие щеки. Он наблюдал, как краснели и распухали губы, и желание вновь ощутить их вкус настойчиво тянуло вперёд, но он остался на месте.              Звук биения сердца отдавался в замкнутом пространстве, перекрывая даже натиск дождя. Чонгук прикусил губу от волнения и отвёл взгляд в сторону.              Тэхён мягко вернул его, коснувшись подбородка. Указательным пальцем провёл по линии скулы.              — Всё хорошо. Я беру за это ответственность.              Чонгук не дёрнулся, но в глазах промелькнуло сомнение. Он тихо выдохнул, прежде чем спросить:              — Только за это? Или за всё остальное тоже?              Тэхён усмехнулся, скользнув взглядом по язвительному выражению его лица. Тот самый щеночек, что недавно испугался теперь скалился, отвоёвывая территорию.              — Хочешь, чтобы я взял ответственность и за твои чувства? — прошептал прямо в губы. — Не думаешь, что цена завышена?              Чонгук по-хитрому сощурил глаза. Старался не выдать нервозность, но прерывистое дыхание говорило само за себя. Храбрился, как всегда.              — Думаю, мне плевать, профессор. Вы делаете, что хотите, не задумываясь о последствиях. Почему я должен думать о цене?              — Я могу пойти ва-банк и оставить тебя ни с чем, Чонгук. Ты хотел контракт со мной? Я могу дать его тебе. Хотел узнать, каково быть в роли саба? Я покажу, но только на моих условиях, — его голос стал твёрже, грубее. — У меня были свои причины, и ты о них знаешь. Но упорно продолжаешь думать, будто я пытался тебя унизить. Это не так. Если бы я хотел это сделать в нашу первую встречу ты бы уехал домой не с Юнги, а со мной. Я бы трахнул тебя так сильно, что на следующий день ты не смог бы встать с кровати. А потом снова и снова, на любой поверхности. Ты бы не отказал. Поверь, я умею убеждать и хорошо угадываю желания других, — Тэхён приблизился, прижался лбом к его лбу. — Ты бы стал зависим. Подсел бы на это, как на наркотик. А знаешь, что случается, когда пытаешься слезть? — зрачки Чонгука расширились. — Ломка. И слом психики. В твоём случае — эмоциональная зависимость обернулась бы навязчивой привязанностью и патологической фиксацией. Ты бы цеплялся за меня, как за единственный источник смысла в жизни. А когда я ушёл бы, а я бы ушёл, Чонгук, — ты остался бы с дырой в груди и ощущением, что тебя использовали.              Чонгук выдохнул, но не отпрянул. Лишь сильнее сжал обивку под собой, стараясь успокоиться.              — Хочешь сказать, ты сыграл в благородство, а потом передумал? И что же заставило тебя переступить через собственные принципы?              Горько усмехнувшись, Тэхён выпрямился. Он не собирался больше лгать, но и говорить открыто всё ещё не был готов.              — Я хотел поступить правильно, но вдруг вспомнил, что мои моральные принципы не так уж высоки. Я не идеал, как ты уже мог заметить.              Чонгук закатил глаза.              — Да, я уже понял.              В этот момент в кармане брюк завибрировал телефон. Тэхён вздохнул и вытащил его. На экране высветилось сообщение от Чимина:              «Можете уезжать. Юнги останется со мной.»              Задержав взгляд на несколько секунд, он щёлкнул по кнопке блокировки и убрал телефон обратно в карман. Чонгук заёрзал на месте и отстранился, придвинувшись ближе к окну. Тэхён завёл машину и повернул к нему голову.              — Чимин написал, что мы можем ехать без Юнги.              Чонгук негромко фыркнул и скрестил руки на груди.              — Ясно.              Машина вырулила на дорогу. Обратный путь должен был занять около получаса, поэтому Тэхён старался вести ровно, не нарушая скоростных ограничений. Спешить было некуда: дела и так пошли коту под хвост. Всё, что ему оставалось — вернуть Чонгука в общежитие. Дождь неустанно тарабанил по стёклам грузными каплями, нарушая тишину. Небо почернело, скрыв даже намёки на просвет. Несколько раз Тэхён бросал взгляд в сторону пассажирского сиденья, чтобы убедиться, как чувствует себя Чонгук.              Он заехал на парковку, не заглушая двигатель. Они просидели в молчании ещё несколько минут, прежде чем Чонгук натянул обратно куртку. Было видно, что он не хотел выходить, но заставлял себя, показывая свою гордость. Повернувшись к Тэхёну, он сжал губы в тонкую линию и посмотрел на него с горечью в глазах.              Внутри что-то сжалось, будто нить, державшая их на плаву, с тихим треском оборвалась, отдалив их ещё больше. Тэхён понимал, что будет непросто, и потому ждал… ждал, пока в голове напротив созреют нужные слова.              — Так и будет теперь? — нарушил тишину Чонгук.              — Нет. Что-то изменится, если ты этого захочешь, — ответил на выдохе Тэхён.              — Мне сложно, — честно признался он. — Довериться тебе.              — Отношения доминанта и сабмиссива требуют доверия. Без него ничего не получится.              — А мы что, уже на стадии подписания контракта?              — А ты разве не этого хочешь? — приподняв бровь, спросил Тэхён.              Чонгук шумно выдохнул и потянулся к ручке двери.              — Я больше не знаю, чего хочу. И думать сейчас ни о чём не намерен, — в голосе всё ещё сквозила обида.              — Определишься с желаниями — дай знать. Мне нужен чёткий ответ. Мою позицию ты уже слышал, — Тэхён откинулся назад, сжав пальцами руль.              Чонгук ничего не ответил. Просто вышел из машины и хлопнул дверью, завершив свой акт. Эмоции в чистом виде — импульсивность и незрелость. Это точно то, что ему действительно нужно? Тэхён уехал без сожалений. Всё, что мог, он уже сделал, теперь очередь была за Чонгуком.              Утро следующего дня наступило слишком быстро. Тэхён, засидевшись допоздна за ноутбуком, уснул в полу сидячем положении, а проснувшись под звон будильника, вскочил с головной болью. В колледж он приехал ровно к началу занятия совершенно без настроения и без сил отвечать на вопросы. По коридорам ходил как зомби, даже пару раз врезался в студентов. Весь день шёл наперекосяк, словно его удача закончилась в тот самый вечер, когда Чонгук покинул машину, хлопнув напоследок.              На перерыве он заехал в то самое кафе к миссис Френсис, заказал порцию риса с курицей и кофе. Обед принесли в течение двадцати минут.              — Вы сегодня мрачнее обычного, — заметила женщина. — Проблемы с дисциплиной у студентов?              Тэхён перевёл на неё уставший взгляд. Ему не хотелось говорить, но и промолчать казалось невежливо. Он невыразительно хмыкнул и ответил:              — Тяжёлый день, — прозвучало отстранённо.              — Ничего, скоро выйдет солнце и полегчает, — сказала она с мягкой улыбкой.              Тэхён решил не придавать значения её словам. Причём тут солнце? На улице и так было светло, погода немного успокоилась. Мотнув головой, он продолжил обедать, не обращая внимания ни на кого вокруг. В голове всё ещё стоял гул, мысли крутились вихрем, подкидывая один вариант за другим, как поступить, что сказать, как найти правильное решение. Он всё ещё не был уверен, что Чонгук согласится, особенно после их последней встречи. Но где-то в глубине души не угасала слабая, едва заметная надежда.              Расплатившись, он оставил немного чаевых и вышел на улицу. Город жил своей жизнью, окутанный дыханием поздней осени и морозным воздухом. Тэхён поднял ворот пальто, достал из кармана пачку сигарет, но, посмотрев на неё несколько секунд, вернул обратно. Курить на самом деле не хотелось. Это была лишь привычка, от которой он так и не избавился.              Уже в машине, включив обогрев, он опустил голову на руль, упершись в него лбом, и задумался. О своём будущем, о Чонгуке, о том, чего бы он хотел от их отношений.              Он видел Чонгука насквозь. Читал язык тела, улавливал интонации и догадки, которые крутились у него в голове. Он не жалел, что снял маску, не жалел о поцелуе. Стоило только закрыть глаза и представить, как трепетали ресницы, учащалось дыхание и усиливалась хватка — от этих образов по телу пробегала дрожь. Тэхён до зубного скрежета хотел его. Но не только в постель. Просто рядом. Просто коснуться без страха и последствий.              Он опустил плечи и тяжело вздохнул, сигареты так и остались лежать в кармане. Чонгук умел выбить его из равновесия даже на расстоянии. Это сводило с ума.              Вернувшись в колледж, он чувствовал себя чуть собраннее. Оставшиеся занятия дались легко, Тэхён просто раздал контрольные и тесты, чтобы провести остаток дня в тишине, наедине со своими мыслями.              Домой он приехал ближе к вечеру, когда город уже погрузился в сумерки. В холодной квартире было пусто и одиноко. Но не как раньше — по-другому. Теперь одиночество ощущалось особенно остро, словно за годы оно приобрело форму, стало давить на грудь, сковывать движения. Будто он проживал свою жизнь по одному и тому же сценарию до той самой ночи в клубе. До появления дерзкого, упрямого щеночка, который нагло и беспардонно вторгся в его пространство и обнажил раны, которые он считал давно затянутыми.              Тэхён никогда не искал отношений. Интрижки заканчивались, едва начавшись, и такой ритм его устраивал. Но тогда, в ту ночь, что-то в нём сломалось или, наоборот, ожило. Он увидел не просто амбициозного, наивного парня — он увидел самого себя. С тем же блеском в глазах, который мог в любой момент угаснуть. И ему внезапно захотелось этот блеск удержать. Не дать исчезнуть. Посмотреть, что из этого выйдет.              Тэхён умел любить. Просто боялся заново привязаться к тому, кто сам ещё не знает, чего хочет.              Он скинул одежду и направился в ванную. Нужно было срочно собраться и перестать думать о Чонгуке каждую свободную минуту. Это раздражало и умиляло одновременно. Выставив кран на максимум, он встал под тропический душ. Горячие капли били по коже, разбиваясь о плечи, стекали по груди, по животу. Он закрыл глаза. По телу пробежала дрожь — сильная, почти болезненная. Пальцы скользнули вниз, несмело, будто в первый раз, и осторожно обхватили возбуждение, затем крепко сжали у основания. Блять.              Он не делал этого с того самого периода, как жил в квартире Чимина, сразу после переезда в Штаты.              Теперь же стоял и не мог разжать пальцы. Покалывание внизу живота расползалось приятными волнами, дыхание учащалось, грудь вздымалась. Тэхён медленно и тягуче водил ладонью вверх-вниз, балансируя на грани наслаждения и боли, оттягивая момент. Он представлял на себе чужие руки. В голове шумело от скорости падающей воды, но это лишь придавало происходящему ещё большей интимности, ещё сильнее приближая к сладкому завершению. Через несколько секунд его затрясло. Горячее семя обжигало пальцы, а вода тут же смывала его, как и пелену с глаз.              Чёрт! Давно он не ощущал в теле такой лёгкости. И всё просто потому, что подрочил? Даже звучало смешно. Дело было вовсе не в этом. А в том, о ком он думал, пока сильнее сжимал ладонь. От злости хотелось разбить кулаки о плитку, но Тэхён быстро успокоился. Он начал терять голову и делать несвойственные ему вещи, потому что думал только о том, как вывернуться наизнанку ради этого студента.              Покинув ванную, Тэхён вернулся в спальню и ещё долго сидел на краю кровати, пока с волос не перестала капать вода. Он чувствовал себя совершенно измотанным, как морально, так и физически.              День, когда Тэхёну предстояло провести лекцию у группы Чонгука, настал слишком быстро. На этот раз он был собран, хладнокровен и не терял бдительности. Приехал за двадцать минут до начала занятий, как обычно снял верхнюю одежду в аудитории и подготовил материалы для лекции. Стрелка на часах стремительно приближалась к девяти, а за дверью всё громче раздавались голоса студентов. Тэхён даже бровью не повёл, когда первые из них начали заходить в класс и рассаживаться по местам.              Он позволил себе взглянуть в сторону места, где обычно сидел Чонгук, чтобы убедиться в его присутствии. В ответ получил сверкающий взгляд. Тэхён ухмыльнулся и поднялся из-за стола. Ровно в девять он вышел вперёд и громко объявил дату предстоящих экзаменов и условия, которые ожидали студентов. По классу пронёсся недовольный гул, но его это не задело. Он просто делал то, что было прописано в учебном плане.              — У вас есть возможность набрать больше баллов, — произнёс он следом. — Вы можете взять на себя проект, но сдать его нужно за короткий срок — две недели. Тогда я учту это на предстоящем зачёте.              Он говорил это не просто всем — конкретно одному студенту, который хлопал глазами, уставившись на него.              — Профессор Ким, — раздалось с заднего ряда. Тэхён кивнул, встретившись взглядом с девушкой — Мартиной. — А если не делать проект, как вы будете оценивать зачёт?              — Так же, как и всегда. Покажите всё, что смогли усвоить за этот семестр, и я буду объективен. Мне просто захотелось дать вам небольшую поблажку.              Тэхён вернулся к Чонгуку, но всего на несколько секунд. Затем подошёл к интерактивной доске и включил нужный слайд.              — Запишите несколько тем, если не знаете, из чего выбрать. Рекомендую обратить внимание на тему под номером шесть «Имитация выбора как метод поведенческой манипуляции», — он обвёл взглядом аудиторию и снова остановился на Чонгуке. — Вы можете провести исследование, как иллюзия свободы в принятии решений становится инструментом контроля и власти. Вопросы?              Студенты сидели молча. Тэхён вернулся к столу и продолжил лекцию. На удивление, время пролетело быстро. Он даже успел провести небольшой тест в конце и убедиться, что большая часть класса всё же понимает, о чём идёт речь. Когда занятие закончилось, он всех отпустил, но заметил, что Чонгук собирается остаться. Показательно выпрямившись, он встал из-за стола и обошёл его, чтобы сесть сверху. Они смотрели друг на друга несколько секунд в полной тишине, пока один из них не заговорил.              — Лекция окончена, вы можете быть свободны, — первым произнёс Тэхён.              Чонгук резко подскочил, схватился за лямку рюкзака, накинул его на плечо и прошёл вперёд. Он аккуратно подошёл к Тэхёну и встал напротив.              — Я хочу поговорить, — сказал уверенно, будто от этого зависела его жизнь.              — Все разговоры после учёбы. Сейчас не время и не место.              Чонгук фыркнул. На губах появилась заметная ухмылка.              — Но я хочу сейчас, профессор. И я не покину класс, пока вы не выслушаете меня.              Тэхён смотрел на него несколько секунд и, наконец, обречённо вздохнул:              — И что ты хочешь сказать мне с такой настойчивостью?              Чонгук подошёл ближе. Сделал короткий шаг навстречу, практически касаясь его колен.              — Что вы были правы, — произнёс он. — Я думал об этом… Наверное, это непросто — скрываться. И у вас были причины. Просто мне всё ещё больно, и я чувствую себя обманутым… но это пройдёт.              — Пройдёт, если ты научишься доверять мне, — сказал Тэхён расслабленно. — Это главный критерий в отношениях сабмиссива и доминанта. От этого зависит, насколько хорошо пройдёт сессия.              Глаза Чонгука загорелись. Он сглотнул и понизил голос:              — Т-ты хочешь попробовать со мной?              Услышав дрожь в голосе, Тэхён наклонился вперёд. Теперь между их лицами оставалось всего несколько сантиметров. Он ловил на своих губах горячее дыхание, понимая, чего от него ждут, но сдерживался, чтобы не поддаться на манипуляцию.              — Я многое хочу, — выдох. Он мог бы коснуться его, оставить поцелуй, провести пальцем по щеке, сжать подбородок, но предпочёл накалить обстановку ещё больше. — Мы обговорим всё в клубе. Подготовься к этому вечеру.              Глаза Чонгука округлились. Он коротко выдохнул, и слова сорвались быстрее, чем он успел подумать:              — Мы начнём сразу с секса?              Тэхён хмыкнул, на губах мелькнула улыбка. Он, конечно, хотел, но должен был придерживаться правил. Куда важнее было то, о чём именно подумал Чонгук. Забавно.              — Нет, щеночек, — ответил он тише, прожигая взглядом. — Мы начнём с твоих табу. Хочу знать о тебе всё.              Щёки Чонгука моментально покраснели. Он сглотнул и отошёл на шаг назад.              — Я понял. Ладно. Мне уже пора на занятия.              — Давай, беги, — улыбнулся ему Тэхён.              Чонгук быстрым шагом вышел за дверь, плотно прикрыв её. Громкий выдох послышался в закрытой аудитории. Тэхён собрал вещи и покинул её следом. Скорее всего, сегодняшний вечер он снова проведёт наедине с собой.              ***              Суббота наступила быстрее обычного. Тэхён не успел завершить все запланированные дела: несколько писем оставались без ответа, отчёт по кураторству завис где-то в черновиках, темы для курсовых не были прописаны, оттого и сквозил раздражением. Он сидел за столиком на одном из кожаных диванов в компании Чимина, закинув ногу на ногу. В руке сжимал бокал с водой.              — Ты машину свою уже отремонтировал? — спросил Тэхён, не отрывая взгляда от сцены, на которой один из доминантов клуба проводил выступление.              — Угу, — кивнул Чимин, — Юнги забрал, — он сделал паузу, будто ожидал какой-либо реакции, но ничего не последовало. — Даже не спросишь, почему?              — Я и так догадываюсь, — спокойно ответил Тэхён. — Но раз уж ты хочешь поговорить об этом — давай. Что у вас с Юнги?              Чимин выпрямился и глубоко вдохнул.              — Пока… не знаю. Наши сессии переросли в секс по дружбе или что-то вроде того. А потом я сам не понял, как начал проводить с ним всё своё свободное время. Дал ему ключи от квартиры.              Тэхён коротко хмыкнул.              — Хочешь услышать моё мнение? — Чимин легонько кивнул. — Он тебе не подходит.              — Ауч, — выпалил тот, — звучит неприятно.              — Ты не дослушал, — произнёс Тэхён на выдохе. — Ты никогда не посмотришь на него серьёзно, если будешь цепляться за прошлое и жить одним днём. Юнги — уравновешенный и спокойный, он — тихая гавань и останется таким навсегда. Ты же — ураган, который гонится за новыми ощущениями, разве нет?              — Я перестал спать с другими, когда понял, что это будет нечестно по отношению к нему. Но не сразу. Просто… — Чимин обернулся с тихим вздохом. — Ты знаешь, чего мне стоило отказаться от тебя. Я был опустошён и начал искать утешение, встречаясь с разными людьми. Наверное, эта привычка всё ещё осталась.              Тэхён поставил бокал на стол и развернулся к нему всем корпусом, чтобы посмотреть в глаза, успокоить и показать одним лишь взглядом: Я понимаю твои чувства, ты ни в чём не виноват.              — Он тебе нравится. Я вижу это, поэтому не бойся открыться ему и сделать первый шаг. Не притворяйся, что тебя это не ранит. Поговори со мной, если сложно — я всегда найду способ помочь тебе, — он сделал паузу. — Но если продолжишь вести себя так, будто тебе нечего терять — Юнги уйдёт. И в этот раз тебе будет гораздо больнее.              — Всё будет хорошо, — в голосе промелькнула улыбка. — Спасибо, что сказал это мне, — Чимин посмотрел в сторону входа. — Кажется, сегодня мой шанс сделать всё правильно. И твой тоже.              Тэхён проследил за его взглядом и наткнулся на Юнги, позади которого шёл Чонгук. Они медленно продвигались сквозь толпу, будто их ничего не интересовало. Несколько доминантов обратили на них внимание, повернув головы. Тэхён заметно напрягся, сжав руки в кулаки, но как только они подошли ближе — всё отступило. Юнги резко, даже не спрашивая, сел к своему верхнему на колени, а тот обхватил его поперёк талии рукой и притянул, вжимая в себя ещё сильнее. Чонгук сел дальше всех, почти у самого края дивана. Тэхён жадно рассматривал его наряд: на нём была чёрная тонкая рубашка — полупрозрачная, с расстёгнутыми верхними пуговицами. На бёдрах — узкие брюки, облегающие, словно вторая кожа. Шею украшал блестящий чокер.              Чонгук показательно откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу, и посмотрел ему в глаза. Слишком дерзко и смело — от такого действия Тэхёна повело. Он придвинулся ближе и, наклонившись к уху, спросил:              — Подготовил домашнее задание?              Чонгук облизал губы.              — Да, Господин.              От того, каким голосом это прозвучало, у Тэхёна побежали мурашки по коже. Чёрт! Он слишком долго сдерживался, чтобы пустить всё на самотёк, поэтому глубоко вдохнул и сжал зубы.              — Умница, — краем глаза он заметил, как Чимин поднялся вместе с Юнги. Нетрудно догадаться, куда они направились. Чонгук тоже заметил это, но лишь на мгновение бросил взгляд в их сторону, а затем вернул его обратно. — Тогда давай поговорим о твоих табу. Чего ты не хочешь?              Чонгук заметно выдохнул. Напряжение между ними только росло, и каждый понимал это.              — Я не хочу испытывать боль. Не ту боль, что на грани наслаждения, а ту, которая оставляет раны. Мне не нравится, когда в меня засовывают что-то помимо члена…              — Вибратор, анальная пробка тоже мимо?              Чонгук вспыхнул, но не отпустил глаза.              — Н-нет, я имел в виду р-разные предметы, ну… там всякие. В общем, — прокашлялся он, — ты понял.              Тэхён тихо хихикнул и продолжил слушать.              — Ладно, что ещё? — повторил он. — Не спеши, у нас есть время.              Сглотнув, Чонгук продолжил.              — Я не хочу быть связанным полностью. Руки — да. Шея — можно, но не лицо. И не рот. Не хочу, чтобы мне затыкали его чем-то вроде кляпа или заклеивали, — Тэхён кивнул. — А ещё… — голос дрогнул. — Я не хочу играть в унижение. Ни словами, ни действиями. Не называй меня ничтожеством, сучкой или мразью. Плевки в лицо и удары тоже под запретом.              — Я не фанат такого, — сказал уверенно Тэхён, — но рад, что ты это проговорил. Что насчёт наказаний? Порка? Игра с телом?              Чонгук задумался на несколько секунд. Тэхён смотрел в его горящие глаза, будто считывая информацию. Он знал, что порка ему понравится, поэтому ждал подтверждения своей интуиции.              — Порка — да. Хочу, чтобы на мне оставались красные следы, но не синяки. Я не хочу, чтобы это было похоже на реальное наказание, только часть процесса.              Тэхён снова кивнул.              — Что с ролями?              — Я хочу быть собой, — выдохнул Чонгук. — Хочу подчиняться тебе, но не быть питомцем или кем-то другим.              От этих слов по коже пробежали мурашки.              — Отлично. Только ты. Больше никто другой.              Чонгук смущённо улыбнулся и быстро перевёл взгляд на танцующие парочки в стороне.              — Мы составим контракт?              — Пока нет. Я, конечно, так обычно не делаю, но хочу, чтобы мы узнали друг друга получше. Начнём с лёгких практик. Мне нужно понять твои реакции, увидеть, насколько ты будешь желать большего… или, наоборот, попытаешься закрыться, — Тэхён подался вперёд. Он был так близко, что мог с лёгкостью прижаться губами к его щеке, но всё ещё оставался на расстоянии. — Что скажешь?              — Х-хорошо, — сорвалось на выдохе. Чонгук тяжело сглотнул, и это не укрылось от Тэхёна.              — Могу я коснуться тебя?              Услышав короткое «да», он положил ладонь на бедро, чуть выше колена.              Кожа под тонкой тканью брюк была горячей. Он не торопился, двигаясь медленно, размеренно. Изучал каждую эмоцию, каждое движение на лице саба. Ощущал, как напрягаются мышцы, стоило пальцам скользнуть к внутренней стороне бедра. Дыхание Чонгука участилось, плечи подрагивали. Было видно, как он пытается сдержаться, не дать возбуждению захлестнуть его. Но Тэхён хотел другого, поэтому продолжал двигаться выше, обходя стороной полувставший член.              Чонгук резко выдохнул носом, когда прохладные пальцы проникли под рубашку и скользнули по низу живота.              — Н-неловко… — пробормотал он, отворачиваясь. — Я чувствую это слишком сильно.              — Это нормально. Всё, что ты испытываешь сейчас, даже в присутствии других людей, — Тэхён вернул его взгляд и мягко обхватил пальцами подбородок, удерживая лицо. — Здесь ты в безопасности. И нет ничего постыдного в том, чтобы хотеть своего доминанта. Особенно, когда он хочет тебя в ответ.              — Я… — помолчав, Чонгук добавил: — Я не думал, что ты так скажешь.              — Потому что это правда. Мне нравится то, что я вижу, — тихо сказал Тэхён. — Пусть для тебя это и выход за рамки комфорта. Мы можем остановиться на этом… или продолжить. Но уже в приватной комнате. Чего ты хочешь? — он склонил голову, пристально глядя ему в глаза.              — Продолжить, — выпалил Чонгук, почти не раздумывая.              Тэхён мягко рассмеялся. Он ожидал именно такой реакции, даже рассчитывал на неё. Поэтому молча поднялся с дивана и протянул руку ладонью вверх, приглашая пойти за собой. Чонгук не колебался. Сначала коснулся кончиками пальцев, а затем вложил ладонь полностью, позволив Тэхёну сомкнуть их. И в этом прикосновении было куда больше, чем просто согласие — акт доверия, весомее любой смелости.