Fallen for you

      После ванной Чонгук чувствовал себя лучше. Мысли в голове прояснились, тело было лёгким, жар от ударов всё ещё держался на коже, но не приносил дискомфорта. Тэхён проводил его в спальню и жестом указал на кровать, которая была аккуратно заправлена мягким пледом.              — Можешь пока отдохнуть, — сказал он. — Мне нужно поработать часа два, не больше, поэтому я не смогу тебя развлекать. Возьми мой ноутбук, там есть музыка и фильмы.              В груди что-то дрогнуло. Чонгук закусил щёку изнутри, ощущая, как ровный стук сердца начал набирать темп. Он осматривал Тэхёна с ног до головы, любуясь тем, как тот выглядел в домашней одежде.              — А ты потом где будешь спать? — внезапно выпалил то, что никак не выходило из головы.              Тэхён улыбнулся уголком губ и непринуждённо кивнул в сторону гостиной.              — На диване.              — Подожди, — нахмурив лоб, Чонгук спросил: — ты не будешь спать в своей постели?              — Нет, — Тэхён пожал плечами. — В ней спишь ты.              Сбитый с толку, Чонгук попытался скрыть удивление и смущение. Разве они не должны спать вместе? Он смотрел на спокойное выражение лица Тэхёна, и ему вдруг стало не по себе.              — Ну, она же большая.              Тэхён скрестил руки на груди, подняв одну бровь. Выжидающий взгляд пронзал насквозь, будто тот пытался понять, что у Чонгука в голове и к чему эти вопросы, либо просто решил поиздеваться.              — Чего ты хочешь от меня?              Чонгук фыркнул, отводя взгляд в сторону.              — Ничего! Просто… — задумавшись, — тебе будет неудобно спать на диване. Это же твоя кровать, лучше я буду спать в гостиной, а ты здесь.              — Нет, — возразил моментально Тэхён. — Если я сказал, что ты спишь здесь, значит, так и будет. Я не могу положить своего гостя на диван, тем более ты младше меня, к тому же мой студент.              Чонгук сжал кулаки, начиная заводиться. Разговор ушёл в другую сторону, куда он не планировал. Какой к чёрту студент? После того, что было? Издав смешок, он отвернулся и попытался собраться с мыслями. Сложно выразить свои желания, когда перед тобой стоит человек, от которого подкашиваются ноги. Чонгук захотел, чтобы его читали как открытую книгу, но Тэхён упорно раз за разом заставлял его говорить прямо.              — Но… — начал говорить Чонгук, но осёкся. Он опустил глаза и тихо добавил: — Я не против, если ты займёшь другую половину кровати.              Тэхён тихо рассмеялся и подошёл ближе. Он провёл рукой по его взъерошенным волосам, опустился ниже, поглаживая скулу большим пальцем. Его взгляд выражал нежность, в которой читалась забота и ребячество. Чонгук заворожённо наблюдал за сменой эмоций на лице напротив и продолжал ждать.              — А ты упрямый, — ласково произнёс он. — Всегда говори, чего тебе хочется, щеночек. Я не умею читать мысли, но даже если бы умел — не хотел бы лезть в твою голову. Договорились?              Чонгук быстро кивнул, широко улыбнувшись.              — Так ты ляжешь со мной?              — Посмотрим, — прозвучало как обещание, но почему-то Чонгук был уверен, что Тэхён уже принял решение, и оно в его пользу.              Устроившись удобно посреди кровати, Чонгук листал вкладки в браузере, пытаясь отыскать для себя подходящий фильм, но ничего не цепляло. Его больше волновало то, чем занимается Тэхён, поэтому он постоянно отвлекался. Спустя полчаса он завернулся в плед, на котором лежал, и вытянул ноги, раскинувшись.              За окном постепенно темнело, и Чонгук не заметил, как начал зевать. Он отодвинул ноутбук подальше к краю и закрыл глаза на несколько секунд, тут же проваливаясь в сон.              Ему снилась мама, что-то неразборчиво напевая. Тёплые руки гладили по волосам. Кажется, он слышал эту песню в детстве, когда боялся засыпать один. Чонгук скучал, хоть и никогда не признается себе в этом. Как бы больно ему не было, он хотел, чтобы она ему звонила. Хотел слышать её голос и слова поддержки. Хотел рассказывать о своей учёбе и о том, что ему удалось завести друзей и даже влюбиться. Пожалуй, он бы приоткрыл завесу этой тайны и намекнул на то, как сильно Тэхён заставляет его сердце биться.              Но это всего лишь порыв, который рассеется, стоит ему открыть глаза.              В комнате царил полумрак. Чонгук почувствовал рядом с собой кого-то ещё. Повернув голову, он увидел Тэхёна. Тот сидел на кровати, пальцами перебирал его пряди так аккуратно и нежно, что Чонгук еле проглотил застрявший ком обиды. Тэхён молчал, равномерное дыхание было еле слышным. Чонгук приподнялся, и они встретились взглядами.              — Прости. Я тебя разбудил, — прозвучало на выдохе.              — Всё нормально, я даже не понял, как заснул, — зевнув и проморгавшись, ответил Чонгук.              Тэхён склонил голову, рассматривая лицо напротив. Он блуждал по нему смиренно: от широкого лба — к раскосым глазам, обрамлённым густыми ресницами, обводя переносицу и острый кончик носа, опускаясь к его пухлым губам, слегка влажным ото сна. Чонгук мог лишь рассматривать того в ответ, ища в пронзительном взгляде ответы на свои вопросы.              Что с ними станет после этой ночи?              Будут ли они друг для друга кем-то ещё?              Чонгук боялся их задавать. Боялся, что ответ ему совершенно не понравится.              — Могу предложить кофе или чай, — голос Тэхёна был сдержанным. — Чимин, кажется, что-то приносил.              Чонгук сглотнул и отвёл взгляд в сторону. Ему не следовало заводиться, но от одного упоминания, что Чимин был в этой квартире — внутри всё закипало.              — Я не хочу, — вырвалось довольно резко, от чего он быстро закрыл рот.              Фыркнув, Тэхён подвинулся назад — так, чтобы между ними образовалась большая дистанция. Он не пытался подавить его, а дал пространство для размышлений.              — Не хочешь что? Пить кофе или чай? Или пить то, что принёс Чимин? — уточнил он спокойно.              Чонгук снова сглотнул, но уже тяжелее. Он выдал своим выражением лица все эмоции, и отпираться было уже не к чему. Сделав глубокий вдох, он подготовился к прыжку.              — Вы настолько близки? Я просто хочу понять… И он тогда забирал тебя с парковки… — спросил, понизив голос, и вместе с этим почувствовал, как проваливается в пропасть стыда за своё любопытство.              Тэхён шумно выдохнул. Он явно не собирался так быстро всё рассказывать.              — Я хочу, чтобы ты выслушал меня и понял. Чимин в моей жизни занимает важное место. Мы знакомы ещё с младшей школы. Когда мне было плохо и я опустился на самое дно, он протянул мне руку помощи и показал, как бывает по-другому. Я ему за это благодарен. Ведь если бы он не сделал этого, мы бы сейчас не разговаривали, — произнёс он с улыбкой. — Не ищи скрытого смысла там, где его нет. Наша история давно в прошлом.              — Прости, — протяжно выдохнул Чонгук. — Это ведь не моё дело. Просто… — он закрыл на мгновение глаза, а затем продолжил: — Я не хотел надумать. И ведь Чимин сейчас с Юнги.              — Это нормально, что тебе интересна моя жизнь, и ревность вполне логична, — на этих словах Чонгук заёрзал по кровати, в его глазах читался страх и недоумение. — Не делай такое лицо, я не открыл Америку, меня это не особо волнует. Просто не дай ей поглотить тебя, иначе это всё разрушит.              — Я не ревную! — громко выпалил Чонгук. Ему хотелось провалиться сквозь землю и остаться где-то там, внизу, навсегда.              Ухмылка не сходила с губ Тэхёна. Он приблизился вплотную, положил ладонь ему на шею сзади и крепко сжал пальцы, заставляя смотреть прямо на него. Чонгук боялся даже вдохнуть. Его сердце отбивало чечётку в ускоренном темпе.              — Ты очарователен в двух вещах: когда злишься и когда ревнуешь, Чонгук. Не стоит отрицать этого, ведь таким ты нравишься мне ещё больше, — сказал он глубоким голосом, от которого по затылку побежали мурашки.              — Я правда… — сбился Чонгук, почувствовав, как чужие пальцы впились сильнее.              — Что правда? — Тэхён коснулся его лба своим, неотрывно пожирая глазами.              — Правда, не ревную, — нахмурился он. — Больше.              — Хорошо.              Тэхён коротко чмокнул его в лоб, затем убрал руку с шеи, но сам не отстранился, продолжая разглядывать. Чонгук попытался прочесть что-то в его глазах, но не смог долго смотреть и опустил веки через несколько секунд. Внутри всё клокотало от нарастающих чувств. Он испытывал пугающее ощущение, от которого хотелось избавиться.              Чонгук всё ещё не верил, что его могли выбрать просто так без условий.              — Иди сюда, — Тэхён аккуратно притянул его к себе, обернул руки вокруг талии и не отпускал, пока не убедился в стабильном эмоциональном состоянии.              Тепло растекалось по телу, превращая ненужные мысли в расплавленный металл. Чонгук был благодарен за эти объятия, за то, что его не высмеяли и попытались понять. Ему хотелось закрыть глаза и навсегда остаться в этих сильных руках, быть рядом и в любой момент положиться на Тэхёна. Затаив дыхание, он уткнулся лбом в его плечо. Ему всё ещё не верилось, что это происходит на самом деле. Что вот он — взрослый мужчина, профессор держит его в своих руках.              Чонгуку всегда было страшно довериться кому-то.              Прошлый опыт наложил свой отпечаток, который было не так просто стереть. Мама не стала ему опорой и поддержкой, когда он больше всего в ней нуждался, а Грегори убил всё желание — открыться по-настоящему. Он ощущал себя чужим в этом мире, пока не встретил первых друзей, которые показали ему другую сторону. Стать взрослым — значит нести за себя ответственность. Он чётко уяснил это и теперь не мог избавиться от ощущения потерянности и уязвимости.              Тэхён ворвался в его жизнь неожиданно. Быстро. Захватил собой всё внимание, поселился в голове и не собирался оттуда уходить. Чонгук глубже вдохнул. Запах чужой кожи вперемешку с одеколоном и нотками табака пробуждал в нём глубинные чувства собственничества. Он крепче сжал его тело в ответ. Просто потому, что захотел. Просто потому, что не хотел больше отпускать.              Чонгук, как и было ему обещано, провёл ночь в постели Тэхёна, а тот, хоть и был настроен уйти в гостиную, остался. После завтрака его заботливо отвезли домой. Тэхён сказал, что будет вечером в клубе, и пригласил его провести с ним время. Он не стал расспрашивать, как именно, поэтому просто согласился. Они больше не обсуждали никаких табу, не говорили о кинках и желаниях Чонгука, но он был абсолютно уверен, что Тэхён не переступит черту.              Вернувшись в общежитие, он застал на кухне Юнги. Тот сидел за столом и увлечённо читал книгу. Рядом с ним стояла кружка с чаем и тарелка со сладостями. Они встретились взглядами, и на губах Юнги промелькнула ухмылка.              — Теперь ты тоже ночуешь в чужой постели, — сказал он довольным голосом. — Хорошо, что у нас нет домашних животных. Кто бы их тогда кормил?!              — Я не предупредил тебя, прости, — виновато произнёс Чонгук.              — Догадаться, где ты был — не трудно. Просто напиши в следующий раз, — прозвучало серьёзно. Юнги смотрел прямо в глаза, выражая беспокойство.              Чонгук отвёл взгляд в сторону — ему было стыдно. Он рассматривал стены их небольшой кухни, подмечая кое-где разводы или царапины. Общежитие было не новым, так что, естественно, ремонт здесь не делали уже несколько лет. Но Чонгука это не смущало. Он привык жить скромно, оттого и не понимал, куда можно тратить такие большие суммы денег, как это делал Эш, способный спустить несколько сотен долларов за выходные.              Выдохнув, он мотнул головой и снова вернулся к Юнги. Тот уже закрыл книгу и отложил её в сторону, собираясь уйти в комнату. Чонгук одёрнул его:              — Ты вечером поедешь в клуб?              Послышался грузный вдох и медленный выдох. Юнги хмурил лицо, но недолго. Он скривил губы в полуулыбке и ответил:              — Как и всегда. Ты ведь со мной?              Отрешённое выражение лица Чонгука моментально сменилось на тёплое и радостное. В отличие от Юнги, он широко улыбнулся в ответ и кивнул. Между ними ничего не изменилось.              Сразу после этого Чонгук пообедал и вернулся к выполнению домашнего задания. Он помнил, что Тэхён дал им дополнительный бонус в виде проекта, поэтому открыл нужные записи и уставился на ту самую тему, о которой тот настойчиво сказал. Чонгук несколько раз перечитал название, прежде чем в голове начали появляться хоть какие-то мысли. Открыв несколько сайтов с научной информацией и свои конспекты, он внимательно вчитывался в каждую строчку, улавливая в них знакомые элементы. Тэхён всегда всё держал под контролем, просчитывал шаги наперёд и даже предугадывал его действия, чем не раз смущал.              «Имитация выбора чаще всего действует на фоне эмоционального голода. Когда человеку не хватает опоры — он склонен воспринимать псевдо-свободу за собственный выбор.»              Чонгук остановился, зацепившись взглядом за эти строчки. Он был ведомым с самого начала, жаждал контроля и потому позволил взять над собой власть. Он затаил дыхание, когда его внезапно осенило: это не просто академический проект — это отражение его внутренней свободы, которая была уже определена с самого начала.              Сначала за него решала мама, затем тётя и её муж, а теперь Тэхён.              Чонгук ужаснулся собственному открытию, но этот ужас не сковывал его, наоборот, он позволил себе шире мыслить и увидеть картину целиком.              Тэхён искал его слабые места не для того, чтобы манипулировать, а чтобы знать, как обойти их и укрепить для посторонних.              Закрыв глаза, Чонгук позволил себе погрузиться в воспоминания об их встречах. Все действия и слова, что были сказаны, направляли его на тот путь, который изначально выбрал Тэхён. Но только в этом случае за его спиной была защита и опора. Он мог свернуть куда угодно, не боясь сбиться или зайти в неизведанные территории.              Чонгук подстраивался всю жизнь, потому что выбор — это привилегия, которой у него не было. Теперь же он позволил другому человеку шагнуть за свои границы, и отдал этот выбор в чужие руки.              С кухни донёсся сладковатый запах, напоминающий соленую карамель и попкорн. Чонгук несколько раз втянул воздух носом, во рту тут же образовалась слюна. Он подорвался с места и вышел из комнаты. Юнги стоял возле духовки, внутри которой горел свет. Услышав шаги, он мельком обернулся, а затем вновь вернул всё внимание выпечке, от которой уже исходил плотный аромат, заполняя всё пространство.              — Что это? — Чонгук подошёл ближе, заглядывая за стекло.              — Пирог, — коротко ответил Юнги.              — С чем?              — С грушей и карамелью. Нашёл его в доставке, на коробке было написано, что нужно просто поставить в духовку, — прищурился Юнги, внимательно наблюдая, как по краям поднимается тесто. — Там ещё в комплекте была морская соль, но я не стал добавлять. Вспомнил, что ты вроде как её не любишь.              Чонгук замер. Он никак не ожидал, что Юнги помнит такие детали. Не то, чтобы он её не любил, просто сочетание солёного и сладкого вызывало у него отвращение.              — Ты что, заказал его ради меня? — состроил он милое выражение лица, хлопая ресницами.              — Не льсти себе, — фыркнул Юнги, но в его голосе не было ни раздражения, ни злости скорее лёгкая усталость. — Ты просидел несколько часов над проектом с таким выражением, будто от его сдачи зависит твоя жизнь.              Чонгук хмыкнул.              — Просто… задумался кое о чём, — сказал он негромко, а затем спросил: — Ты позволяешь Чимину влиять на свою жизнь?              Юнги медленно оторвал взгляд от духовки и перевёл его на Чонгука. Пару секунд он просто молча смотрел ему в глаза, будто размышляя не столько над вопросом, сколько над тем, зачем он был задан.              — Да, — ответил наконец. — Но не потому, что он мой доминант или ещё что-то. Я просто ему доверяю. Именно поэтому прислушиваюсь к его мнению — знаю, что оно может повлиять на мои решения. А что?              Чонгук коротко улыбнулся.              — Просто интересно, как строятся ваши отношения. Хочу понять, правильно ли поступаю.              — Послушай, — Юнги провёл рукой по лицу, выдохнув. — Нет «правильно» или «неправильно». Есть только то, что тебя устраивает, и то, чего бы ты не хотел. Если Тэо твой доминант — это не значит, что он распоряжается твоей жизнью. Игра может начинаться только в стенах клуба, а за её пределами вы вполне можете быть совершенно другими.              — А какие у вас отношения вне стен клуба?              — Мы же уже обсуждали это. Всё сложно, — тихо выдохнул Юнги. — Ты уже закончил свой проект?              — Нет, — ответил Чонгук, не решаясь развивать тему дальше. Он понял, что Юнги не хочет в это углубляться, и больше не настаивал. Ещё пару секунд он рассматривал неровные края пирога, которые подрумянились сильнее, чем остальное тесто, а потом вернулся в свою комнату.              И снова погрузился в учёбу. Изучая литературу, он всё яснее видел отражение собственных чувств, начиная лучше понимать поведение Тэхёна. Тот всегда действовал по-своему, но делал это в интересах Чонгука, давая ему выбор, способный облегчить принятие решений. И это ему нравилось, даже больше, чем он готов был себе признать.              Это было не про контроль. Это было про доверие.              Запустив пальцы в волосы, он взъерошил их у корней и слегка потянул, чтобы сбросить напряжение. Пришлось признать: он сам захотел отдать всё в чужие руки.              Через полчаса Юнги достал готовый пирог, и они вместе сели пить чай. На этот раз без разговоров. Никто ни о чём не спрашивал и ничем не интересовался. Чонгук сверлил стену взглядом, иногда посматривая на друга, пока тот, не отрываясь от экрана телефона, что-то печатал. Вероятно, переписывался с Чимином. Что ж, это не его дело.              Первым из-за стола встал Чонгук. До выхода в клуб оставалось время, и он поспешил внести несколько правок в проект.              Небо над Оклендом потемнело стремительно быстро. Тучи нависли тяжелыми гроздьями, казалось, ещё немного и хлынет дождь. Чонгук стоял у шкафа, выбирая одежду. Ему хотелось выглядеть не просто красиво, а быть тем, на кого Тэхён посмотрит с жадностью и восхищением.              Он перемерил несколько рубашек, но в итоге остановился на облегающем топе с открытыми ключицами — его когда-то подсунул Юнги. Брюки выбрал прямые, классические. Перед выходом он в последний раз посмотрел в зеркало, устроил на голове лёгкий беспорядок, взъерошив волосы, и подобрал украшения: пару браслетов, которые удачно дополняли образ.              ***              В клубе было многолюдно. Чонгук с трудом пробирался сквозь толпу, стараясь не отставать от Юнги. Возле барной стойки уже собралась очередь, и им пришлось подождать, пока бармен освободится и доберется до них. Чонгук то и дело оглядывался по сторонам, ища взглядом Тэхёна — тот успел написать ему, что уже внутри, пока они ещё были в дороге.              Юнги потянул его за локоть, проталкиваясь вперёд. Выбив место у бара, он усадил Чонгука на высокий стул и заказал напитки. Наклонившись, сказал:              — Я отойду на десять минут. Скоро вернусь.              Чонгук кивнул. Он развернулся лицом к сцене и взял коктейль. Мимо него туда-сюда маячили люди, на которых не хотелось смотреть. Один из них, судя по маске — нижний, остановился прямо напротив и несколько секунд рассматривал его. Чонгук уже собирался возмутиться из-за навязчивого внимания, но незнакомец подошёл ближе и, облокотившись о стойку, заговорил:              — Новичок?              Чонгук нахмурился. Что его выдало? Зажатая поза? Бегающий взгляд? Он не хотел поддаваться на провокацию и спокойно ответил:              — Прежде чем задавать вопросы, неплохо бы сначала представиться.              — Прости, — незнакомец улыбнулся. Но в голосе слышалась какая-то наигранность. — Доминик. А тебя?              — Чонгук, — сказал он, прежде чем ненадолго задержать на нём свой взгляд и быстро переключиться на предметы интерьера. Доминик выглядел старше, заметно крупнее, с широкими плечами, если бы не маска сабмиссива, его можно было принять за доминанта.              Что ему вообще нужно?              Чонгук не собирался продолжать этот странный разговор. Но Юнги всё не возвращался, поэтому он упорно продолжал метаться глазами по залу.              — Признаю, с моей стороны было некрасиво вот так спрашивать тебя в лоб, но я не смог удержаться, — продолжал Доминик. — Я искусал все губы от любопытства, хотел узнать, кого теперь трахает Тэхён. Ты меня удивил. Нет, я в полном шоке, — издал смешок.              Чонгук медленно сглотнул. Ему ведь не послышалось? Он распахнул глаза от удивления, волна гнева моментально подкатила к горлу, слова вырвались сами, прежде чем он успел осознать:              — Что ты сейчас сморозил? Кто ты, блядь, вообще такой?              — Ты такой молодой и несдержанный, — Доминик наклонился ближе, понизив голос. — Теперь я понимаю. Ты очень хорош, Чонгук.              Чонгук подался вперёд, соскочил со стула и схватил того за рубашку. Лицо перекосило от ярости, которая мгновенно захлестнула его. Он не смог сдержаться — рванул Доминика на себя, заставив потерять равновесие.              — Повтори ещё раз, — процедил сквозь зубы.              Доминик лишь усмехнулся, явно наслаждаясь представлением.              — Остынь, я ведь прав. Ты заводишься с пол-оборота, — он попытался отцепить кулак, но Чонгук сжал его сильнее.              — Ещё одно слово — и, клянусь, я съезжу по твоей самодовольной роже.              — Не стоит, — послышалось сбоку. — Отпусти его.              Чонгук замер, а затем резко разжал пальцы. Доминик отступил на шаг, поправляя рубашку. На лице всё так же играла ухмылка, от которой чесались руки.              — Рад тебя снова увидеть, Чимин, — бросил Доминик, подмигнув.              — Не могу сказать то же самое, — спокойно отозвался Чимин. — Что ты здесь делаешь?              — Отдыхаю, — пожал плечами тот.              — Думаешь, я поверю в эту чушь?              — А ты всё такой же серьёзный, — усмехнулся Доминик. Он скользнул по нему взглядом, а затем снова повернулся к Чонгуку. — Надеюсь, ты не третий лишний в их компании.              — Доминик! — угрожающе произнёс Чимин. Чонгук заметил, как дёрнулся его кадык, словно тот сдерживал себя, чтобы не сорваться ещё больше.              Атмосфера вокруг стала тяжёлой. Чонгук напрягся, стоя на месте и наблюдая за каждым движением Доминика. И в ту же секунду чьё-то уверенное прикосновение легло ему на талию. Чонгук вздрогнул, но сразу выдохнул, ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит сзади. Юнги подошёл следом и остановился рядом с Чимином.              — Что ты здесь делаешь? — наконец, произнёс Тэхён.              Доминик чуть склонил голову. Он больше не смотрел ни на кого. Его взгляд был прикован лишь к одному человеку, и Чонгук почувствовал, как Тэхён напрягся, сжав его талию сильнее.              — Да вот, просто решил поболтать с твоими друзьями. Нельзя?              — Нет, — твёрдо сказал Тэхён. — Не смей больше подходить к моему сабу. Даже не смотри в его сторону.              — Звучит так, будто я захочу поступить с точностью наоборот. Он у тебя взрывной.              Тэхён демонстративно вышел вперёд, заслоняя собой Чонгука.              — Попробуй. Сделай хоть шаг в его сторону — и я лично прослежу, чтобы тебя вышвырнули из клуба навсегда. Без права вернуться.              Доминик криво усмехнулся, будто эти слова для него ничего не значили.              — Всё настолько серьёзно? Даже трогательно. Цепляет до глубины души.              — Уходи, — выдохнул сквозь сжатые зубы Тэхён.              Доминик стоял ещё несколько секунд, будто нарочно тянул время, провоцируя. Улыбнулся неестественно широко, с ноткой насмешки и, не сказав больше ни слова, развернулся, чтобы уйти. Чонгук следил за каждым его шагом, ему хотелось вцепиться в край стойки, лишь бы не выдать волнение. Только когда Доминик окончательно растворился в толпе, он тихо выдохнул.              — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Тэхён, внимательно разглядывая его.              Чонгук автоматически кивнул. Он не был уверен до конца, поэтому опустил глаза вниз — не хотел, чтобы Тэхён переживал ещё больше. Говорить было сложно: слова застревали в горле, но не от страха, а от внезапного осознания, что он чуть не пошёл на поводу у собственных эмоций, вырвавшихся из-под контроля из-за слов Доминика. Ему стало неловко, даже стыдно за свою вспыльчивость. Он не ожидал, что почувствует боль, а затем его сердце сжалось, отбивая глухие удары, от которых хотелось закрыть уши и исчезнуть.              Чонгук не справился. Снова.