Fallen for you

      Тэхёну не нужно было смотреть в сторону Чимина, тот понимал без слов. Желание уйти подальше от этого места навязчиво проникло в голову. Он не мог оставаться здесь, пока Доминик находился где-то поблизости. Казалось, что он снова вернулся в те дни, когда прошлое преследовало его по пятам. Тэхён взял Чонгука за руку, и они молча направились к выходу. Никаких вопросов, никаких разговоров.              Всё, чего хотел сейчас Тэхён — сесть в машину и увезти Чонгука.              Пока они шли по площадке к припаркованному автомобилю, Тэхён пытался избавиться от образов, которые он давно забыл. Но теперь выражение лица Доминика, его кривая ухмылка и безумные глаза надолго останутся в памяти. Холодный ветер пронизывал до костей, развевая полы пальто, Чонгук едва поспевал следом. Тэхён оглянулся, когда открыл пассажирскую дверь, молча приглашая сесть. Его не ослушались. Чонгук был невероятно молчалив и покорен, и Тэхён понимал: ему ещё предстоит столкнуться с последствиями его мыслей.              Они выехали на дорогу, но не в направлении Окленда. Чонгук повернулся к нему, бросив вопросительный взгляд.              — Есть одно место. Поедем туда.              Чонгук кивнул и отвернулся. Тэхён не стал тревожить его расспросами, не сейчас, когда под пальцами всё ещё копилась злость. Он сильнее сжал руль и надавил на педаль газа, разгоняя машину. Спустя двадцать минут они подъехали к кирпичному зданию с мерцающими огнями.              — Идем, — Тэхён вышел из машины. Чонгук без колебаний последовал за ним.              У входа в клуб двое охранников попросили бронь. Тэхён фыркнул и позвонил одному из владельцев заведения. Их пропустили через несколько минут.              Он давно не приезжал сюда. После того, как его выходные заполнили сессии или отдых в «Эйфории», это место осталось в прошлом. За железной дверью клуба скрывался такой же развратный мир, но без масок. Музыка здесь играла громче, а атмосфера была ярче, насыщеннее. Тэхён вёл Чонгука за собой мимо танцующих парочек и жадных взглядов. У лестницы их поприветствовала администратор. Девушка любезно предложила пройти за ней. На втором этаже располагались несколько закрытых кабинок, отделённых друг от друга. Их проводили в одну из них.              Тэхён отодвинул массивную штору и пригласил Чонгука внутрь. Он заметил колебание в его взгляде, как зрачки нервно бегали по сторонам. Подойдя ближе, он провёл ладонью по его волосам, пытаясь успокоить.              — Садись, — указал он на диван. — Поговорим.              Через несколько минут Тэхён заказал напитки. Он не знал, с чего начать: рассказывать ли весь путь их отношений с Домиником или ограничиться итогом. Выдохнув, он посмотрел на Чонгука, тот провёл в ожидании слишком много времени и заслуживал услышать хоть что-то.              — Мы встречались, — заговорил Тэхён. — Очень давно. Я тогда жил в Италии. Доминик был моей первой любовью. — Чонгук медленно сглотнул и поднял на него свои уставшие глаза. — Мы были как две яркие звезды. Я тогда думал, что именно так выглядит любовь, но… — его губы тронула усмешка, — ошибался. Доминик привёл меня в БДСМ. Он показал, что такое контроль, и научил подчиняться. Я был его сабом.              На этих словах зрачки Чонгука заметно расширились. Он открыл рот, намереваясь задать вопрос, но Тэхён будто уже знал какой, поэтому поспешно ответил:              — Это продлилось недолго. Доминик начал организовывать вечеринки и приглашать на них разных людей, он всячески демонстрировал меня своим друзьям, а я просто делал, как он говорил, и тонул в этой грязи. Алкоголь, наркотики... — Тэхён сильнее сжал бокал в ладони. — Я думал, что особенный для него, а он хотел видеть меня не только под собой, хотел, чтобы я был нарасхват. Его это возбуждало.              Чонгук протянул руку и легонько коснулся его пальцев своими холодными. В глазах напротив читалось сочувствие и злость.              — Я хотел расстаться, закончить эти отношения и уйти, но каждый раз он меня останавливал, обещал, что всё изменится, говорил, что любит, но становилось только хуже. Последняя вечеринка поставила окончательную точку. Я потерял себя как человека, позволил другим прикоснуться ко мне… — Тэхён осёкся, задумавшись на мгновение. — Не помню, сколько их было в ту ночь, я был под экстази. Он сказал, что это поможет расслабиться, что мне станет легче, — Чонгук сильнее сжал его ладонь. — А когда всё закончилось, он подошёл, накрыл меня одеялом, взял на руки и сказал, что теперь я — чистый лист, и мы можем начать сначала.              Тэхён откинулся на спинку дивана. Захотелось покурить, но в его кармане не было сигарет. Он грузно выдохнул и продолжил:              — А теперь он снова здесь. И я не знаю, чего ожидать, понимаешь?              — Мне жаль, что так вышло, — произнёс Чонгук поникшим голосом.              Опустив взгляд на их руки, Тэхён немного расслабился. Да, он дал себе волю, позволил эмоциям взять верх, погрузился в воспоминания, которые хотелось забыть, но это помогло ему раскрыть свою уродливую часть жизни перед Чонгуком. Ещё один шаг на пути к доверию и безопасности. Тэхён не чувствовал себя сломленным, больше нет, но пустота внутри никак не заполнялась. Он перепробовал многое: людей, отношения, алкоголь, секс, различные виды занятий. Ничто не сумело вытеснить остатки той боли, что была надёжно заперта под замком.              Никто не сумел приблизиться хоть на шаг к его раненому сердцу.              Никто.              Кроме одного взбалмошного студента с щенячьими глазами.              Сжав челюсть, Тэхён встал с места. Он двигался неспешно, плавно обошёл стол, остановился рядом с Чонгуком и опустился на диван вплотную к нему.              — Ты нужен мне, — Тэхён провёл костяшками пальцев по его щеке. Он чувствовал острую необходимость, будто без Чонгука он разучится дышать.              — Я здесь, — кивнул Чонгук в подтверждение своих слов.              Тэхён наклонился, поймав тот самый момент. Его жажда коснуться зудела под кожей. Он прижался губами к чужим и немедленно раздвинул их своим языком, вторгаясь в рот. Тэхён целовал его так, будто завтрашний день не настанет. Его руки легли на талию Чонгука, а пальцы сжали бока сильнее. Потребность быть как можно ближе, теснее выводила из себя. Чонгук едва постанывал, и от этих звуков сносило крышу. Хотелось наброситься на него, стянуть штаны и вогнать член до упора, а затем насаживать на себя, пока тот не отключится от усталости.              Тэхён терпеливый, но с каждым разом ему всё сложнее держать себя в руках. Оторвавшись от распухших губ, он заглянул ему в глаза:              — Поехали со мной.              — К-куда? — Чонгук едва глотнул воздуха. Его грудь сильно вздымалась от нахлынувших эмоций.              — Ко мне домой.              Чонгук округлил глаза. Тень страха проскочила в его взгляде, а следом за ней — предвкушение и желание.              — Хорошо, — покорно ответил он.              Тэхён взял его ладонь в свою и повёл вниз к выходу. По пути он кивнул администратору, а затем толкнул дверь вперёд, крепко сжимая в своей руке чужую.              Холодный ветер моментально обдул лицо, заставив его съёжиться. Тэхён поднял ворот пальто и быстрым шагом довёл их до машины. Усадив на пассажирское сиденье Чонгука, он неспешным шагом добрался до своего места и, остановившись у двери на несколько секунд, задумался о правильности своего решения. Сомнения потихоньку захватывали его голову, но он старался не думать о них и о последствиях. Сев за руль, он бросил на Чонгука изучающий взгляд. Тот искренне разглядывал его в ответ, подняв подбородок. Храбрился, как и всегда. Тэхёна это порадовало, насильно заставлять он не собирался. В его постель можно лечь только добровольно, и если Чонгук согласился, то отказываться он не намерен.              До дома они добрались за час.              Тэхён намеренно превышал скорость, желая быстрее оказаться в спокойной обстановке. Чонгук заметно напрягся, когда ступил за порог, и за ним закрылась дверь. Тэхён уловил это в его глазах и скованных движениях, пока тот демонстративно снимал верхнюю одежду. Он решил оставить его в покое на некоторое время, поэтому сам ушёл на кухню и достал бутылку красного итальянского вина Amarone della Valpolicella 2010 года. Открыв её, он разлил вино по бокалам, оставив настояться, затем выложил на тарелку сыр, кусочки инжира и разломал чёрный шоколад.              Чонгук уже сидел на диване, когда Тэхён вошёл в гостиную с бокалами в руках. Он поставил их на столик, вернулся за тарелкой с нарезкой и по пути захватил бутылку. Не хватало ещё свечей в подставках, и этот вечер приобрёл бы совершенно другой оттенок. Тэхён усмехнулся про себя. Он никогда никого не приводил в свой дом, а тем более не позволял кому-то оставаться спать в своей постели.              А теперь перед ним сидел Чонгук — единственное исключение.              — Расслабься, — Тэхён сделал небольшой глоток. — Я не стану тебя ни к чему принуждать.              — Я здесь потому, что хочу этого, — твёрдо сказал Чонгук.              Тэхён на это хмыкнул. Он вернул бокал на столик, откинулся на спинку дивана и медленно прошёлся взглядом по скованной позе напротив. Чонгук, может, и желал этого, но сильное волнение не позволяло ему отключить голову.              — Задай мне вопрос.              — Какой? — непонимающе спросил тот.              — Любой. Что приходит на ум сейчас? О чём ты думаешь?              Чонгук чуть повёл плечом, будто хотел отмахнуться, но затем вздохнул. Он не смотрел прямо — боялся столкнуться взглядами, и Тэхён это понимал.              — Что ты почувствовал, когда снова его увидел? — голос Чонгука был едва слышен.              — Отчаяние, — моментально ответил он. — Непонимание, что делать дальше. Я испугался, что могу что-то к нему почувствовать, — на этих словах Чонгук сглотнул, — но этого не произошло. Ты переживаешь об этом?              Чонгук скрыл своё смущение за глотком вина.              — Ты любил его, а теперь он снова здесь. Как я могу думать о чём-то другом, кроме того, что твои чувства могут вернуться?              Тэхён пододвинулся ближе, взял его бокал в свои руки и вернул на стол, а затем обхватил чужой подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть на себя. Чонгук выглядел до дрожи очаровательным и наивным, но старался держать лицо. Эта черта характера сильнее всего заводила Тэхёна. Чонгук умел показывать зубы, но когда дело доходило до очевидных вещей, он сразу становился глупеньким щеночком, который шёл на поводу у собственных эмоций.              — Думаешь, я бы подпустил его к себе после того, что он со мной сделал? — серьёзно спросил Тэхён. — Ты бы хотел вернуть чувства, которые причинили тебе боль?              Чонгук старался отвести взгляд в сторону, но ему не дали этого сделать. Тэхён сжал пальцы сильнее.              — Не хотел бы… — проговорил он.              — Тогда ты знаешь ответ на собственный вопрос, — Тэхён наклонился вперёд и мягко коснулся его губ своими, оставляя лёгкий поцелуй. — Я развеял твои сомнения?              Чонгук кивнул слишком быстро.              — Скажи словами, — требовательно произнёс Тэхён.              — Да, — выдохнул он.              — Хорошо, — оставил на губах ещё один поцелуй, но уже более долгий. — Хочешь пойти в спальню?              Он заглянул в его глаза, чтобы убедиться в честности ответа. На этот раз Чонгук мягко улыбнулся и опустил веки — этого было достаточно.              Тэхён поднялся на ноги и следом просунул руку под коленки Чонгука, тот резко схватился за его шею и прижался к ней губами. Тэхён ещё раз убедился в том, что его ноша совершенно не доставляла ему трудностей. Он аккуратно донёс Чонгука до своей кровати и уложил на неё так нежно, что в ответном взгляде промелькнуло нечто похожее на щенячью преданность.              — Не бойся, я не сделаю тебе больно, — Тэхён погладил его по щеке, прежде чем вернуть своё внимание к грудной клетке, которая вздымалась сильнее обычного. Он читал возбуждение в его языке тела и сам поддавался, рассматривая его под собой. — Чего бы тебе хотелось?              Чонгук прикусил губу и шумно выдохнул, сильнее сводя бёдра вместе.              — Чтобы ты прикоснулся ко мне, — выдавил он из себя, смущаясь.              Тэхён наклонился, нависая над ним.              — Хорошо. Где? — ладонь легла на грудь.              — Потрогай здесь, — хрипло произнёс Чонгук, ёрзая на месте. Тэхён ухмыльнулся и принялся медленно гладить пальцами по выпирающим соскам, пощипывать, массировать. Глаза Чонгука потемнели, он несколько раз облизал свои губы. Желание быстро наполняло его тело, которому он уже не мог сопротивляться.              Тэхён, наблюдая за каждым его вздохом, одним резким движением стянул топ через голову и наклонился. Он обхватил губами сосок и царапнул по нему зубами. Чонгук издал первый стон, от которого по всему телу рассыпались мурашки. Тэхён слушал учащённое сердцебиение и заводился ещё больше. Кожа горела под его пальцами, стоило ладони скользнуть вниз — к кромке штанов и ниже, пробравшись под неё.              — Т-тэ… — раздалось протяжное, от чего у Тэхёна скрутило желудок, а внизу живота приятно потянуло.              Недолго думая, он стянул с него штаны вместе с бельём вниз по бёдрам и отбросил их в сторону. Чонгук инстинктивно попытался прикрыться, но Тэхён не позволил ему этого сделать, взяв обе его руки в свою ладонь, соединив запястья.              — Лежи смирно, — проговорил он вкрадчиво, рассматривая, как подрагивает чужой член под пристальным вниманием. Чонгук успокоился и поднял руки над головой. — Вот так.              Наклонившись, Тэхён высунул язык и лизнул влажную головку, пробуя его на вкус. Ему нравилось дразнить, водить языком по кругу, заставлять дрожать и доводить до громких стонов. Он смотрел на Чонгука, пока губы скользили по члену вниз, затем вверх. Медленно. Плавно. Тэхён никуда не спешил, проверяя выдержку, свою и чужую.              — Я больше не могу, — выдохнул Чонгук.              Но Тэхёна это не остановило. Он знал цену каждому прикосновению, поэтому поглощал всё, что Чонгук мог ему дать. Когда он прижал его запястья к кровати, тот замер, позволяя делать с собой всё, что угодно. Покорность в глазах и безоговорочное доверие, которым его наградили, стали спусковым крючком. Тэхён опустился на всю длину, не жалея себя и своего горла.              Чонгук приоткрыл губы в немом крике, изливаясь ему в рот. Его дыхание сбилось, он ловил губами воздух, пока тело дрожало от переизбытка эмоций. Тэхён проглотил всё до последней капли и поднял на него полные вожделения глаза.              — Я не хочу, чтобы ты стеснялся своих желаний. Не со мной, хорошо?              Чонгук быстро закивал, и Тэхёну ничего не оставалось, кроме как поцеловать его снова. Более напористо, властно, так, как он умел. Взяв за подбородок и держа его на месте, пока, нависая сверху, водил языком по чужим губам. Тэхён не давал ему и крошечного шанса вдохнуть, пока не оторвался, насытившись.              — Как ты себя чувствуешь? Готов продолжить? — мазнул губами по щеке, оставляя лёгкое прикосновение.              — Да, — хихикнул в ответ Чонгук. — Конечно, готов.              — Хорошо, — Тэхён встал с кровати и медленно разделся. Сначала снял рубашку, затем штаны и бельё. Он никогда не стеснялся своей наготы, поэтому спокойно прошёлся по комнате и вытащил из тумбочки презервативы и смазку. Он знал, что Чонгук наблюдает за ним, ощущал, как тот сверлит его взглядом, и намеренно двигался медленнее.              Вернувшись в постель, он сел между ног Чонгука, положив ладони на его бёдра и раздвинув их в стороны.              — У тебя есть шанс отказаться, — Тэхён взял в руки смазку и выдавил себе на ладонь, — потом будет поздно, — продолжая разогревать её пальцами.              — Но я не откажусь, — хрипло произнёс Чонгук, когда его входа коснулись.              Тэхён сначала поглаживал, расслабляя, а затем протолкнул один палец внутрь. Он не сводил глаз с Чонгука, подмечая, как нахмурились брови, между ними залегла складка — выглядело мило. Выражение беспомощности и полной капитуляции на его лице придавало Тэхёну ещё большей уверенности. Он знал, что Чонгук лёг под него добровольно, что жаждал его так же сильно, как и он сам.              Наклонившись вперёд, он нежно поцеловал его в лоб, пока раскрывал изнутри, добавляя ещё один палец, а затем ещё, проталкиваясь ими вперёд. Чонгук закатил глаза и приоткрыл губы, чтобы свободно дышать. От его развратного вида член Тэхёна болезненно дёргался. Искать в себе силы, чтобы держаться, больше не хотелось.              Тэхён разорвал пакетик и раскатал латекс по своему органу. Чонгук приподнялся на локти, заинтригованно рассматривая чужое достоинство. Округлив глаза, он тихо выдохнул:              — Боже, ты меня убьёшь, — вымученно сорвалось с губ.              Тэхён ласково улыбнулся ему, погладив по щеке.              — Нет, щеночек. От такого не умирают, ты ведь и сам это знаешь.              Он обхватил бёдра Чонгука руками, притянув его ближе к себе. Подняв взгляд, Тэхён убедился, что за его действиями наблюдают, и осторожно начал толкаться внутрь. Сердце бешено колотилось, когда он медленно, сантиметр за сантиметром, погружался, ощущая как тело Чонгука поддаётся ему, раскрываясь навстречу. Его охватывало чувство восторга от тугого давления и влажного тепла, обволакивающего его член. Тэхён вошёл полностью, задержавшись на несколько секунд, чтобы дать Чонгуку прочувствовать, насколько глубоко он внутри него.              — Вроде живой, — с ухмылкой бросил Тэхён и, наклонившись, придавил Чонгука своим телом. Первые движения были размеренными, медленными. Ему нравилось играть, намеренно оттягивать момент. А затем, в резком порыве, он отстранился лишь для того, чтобы вновь насадить его на себя, крепко сжав талию.              Чонгук лишь судорожно ловил воздух губами, издавая сдавленные стоны. Его тело дрожало, покрываясь мурашками, взгляд расфокусировался, будто затуманенный. Он пытался прийти в себя, моргая и выгибая спину, но Тэхён не позволял ему вернуться в реальность. Его пальцы скользили по телу, оставляя горячие следы каждый раз, как он ускорялся.              — Вот так, — шептал он, склоняясь к уху, — хороший мальчик.              Чонгук был полностью во власти ощущений, каждый толчок отзывался дрожью по всему телу, заставляя его цепляться за плечи Тэхёна, в то время как его голос срывался на хриплые, бессвязные звуки.              Тэхён двигался уверенно, знал, где надавить, а где замедлить темп, чтобы потом ускориться. Его губы касались шеи Чонгука, оставляя невидимые отпечатки от невесомых поцелуев. Он ощущал, как тело под ним сдаётся, и от этого внутри него росла почти болезненная нежность, перемешанная с жадностью.              — Ты чувствуешь? — прошептал Тэхён, прикусывая мочку уха. — Всё это только для тебя.              Ответом послужил сдавленный стон и судорожный вдох. Чонгук не мог говорить. Он был на грани, утонувший в водовороте чувств. Каждое движение Тэхёна отзывалось вспышкой то боли, то наслаждения. Чонгук принимал всё, что ему давали, и это ощущение подчинения сводило его с ума.              Тэхён толкался в него всё сильнее и сильнее, движения становились жёстче, ритм сбивался, теперь им двигало не желание играть, а неукротимая потребность. Его руки блуждали по влажной коже, хватали, сжимали, оставляя на бёдрах красноватые отпечатки. Он чувствовал, как Чонгук дёргается под ним, а каждый вдох вырывается сквозь приоткрытые губы почти со стоном.              — Смотри на меня, — выдохнул, уткнувшись лбом в чужой висок. — Я хочу видеть тебя.              Чонгук попытался открыть глаза, но взгляд всё ещё был расфокусирован. Его тёмные, блестящие от слёз зрачки отражали безмолвную покорность и уязвимость. Тэхён почувствовал, как внутри него что-то пульсирует. Это было больше, чем просто секс, больше, чем желание обладать. Это было доверие. Безусловное. Он замедлился, впиваясь губами в приоткрытые губы Чонгука, целуя бережно, словно это последнее, что могло случиться между ними.              — Тэхён… — Чонгук уже не пытался сдерживать себя.              Тэхён снова начал двигаться не спеша, будто хотел продлить этот момент до бесконечности. Он сжал пальцами бедро Чонгука, в последний раз толкнулся посильнее, чувствуя, как стенки сдавливают его член внутри. Их тела дрожали в унисон, дыхание сбивалось в один беспорядочный ритм. Тэхён кончил первым с тихим стоном, зарывшись лицом в изгиб плеча. Через секунду, словно в ответ, Чонгук содрогнулся под ним, сдавленно всхлипнув, излившись себе на живот.              Они остались лежать так. Тэхён не торопился вставать. Он оставался внутри, прижавшись щекой к горячей, влажной коже Чонгука.              — Всё хорошо? — спросил, не поднимая головы.              Чонгук едва заметно кивнул, его пальцы всё ещё слабо цеплялись за шею. Тэхён улыбнулся и осторожно вышел из него, ловя тихий вздох, и тут же прижал его к себе, укрывая одеялом.              — Отдохни, малыш, — прошептал он. — Я буду рядом.              И Чонгук, наконец, позволил себе уснуть.              Тэхён ещё некоторое время лежал рядом, просто смотрел на спящего Чонгука, запоминая его безмятежное, красивое лицо. Ему захотелось прикоснуться к нему по-особенному: ласково провести кончиками пальцев по носу и выше, к межбровной складке, которая появлялась, когда тот злился или был недоволен, очертить лоб и зарыться в волосы, массируя макушку.              Он знал, что поступает неправильно. Знал, что Чонгука трогать нельзя, как и поддаваться его очарованию, широкой улыбке и дерзкому взгляду. Но Тэхён взглянул на него по-особенному с самого первого столкновения в клубе, когда тот открыл рот и из него посыпались колкие высказывания. Чонгук зацепил его так сильно, так глубоко, что теперь он ломается под тяжестью чувства вины и ответственности за то, что подпустил слишком близко.              Каждый раз его внутренности сжимались, стоило Чонгуку подойти или коснуться его. Тэхён больше ни в чём не уверен. Сначала им двигал интерес, затем похоть вперемешку с желанием. А теперь, смотря на то, как Чонгук спит в его кровати, горло сдавливает от спазма болезненной нежности.              Тэхён провёл пальцами по его волосам, еле касаясь. Чонгук пошевелился во сне, прижался ближе, тихо вздохнув. Такой живой и доверчивый. Его хотелось защитить и подарить чувство безопасности, но в то же время Тэхён чувствовал: он сам может стать для него опасностью. Склонившись, он коснулся губами его виска и прошептал почти неслышно:              — Non dovrei amarti, ma credo di aver già iniziato.