В следующем году...

      Очередная прогулка подходила к концу так же, как и пара подходила к академии. Они проходили мимо большого торгового центра, а точнее, парковки около него. На ней был размещен большой надувной батут с горками и какими-то пальмами.       День был довольно теплый и даже жаркий. Шото засмотрелся на лица прыгающих детей. Те смеялись и веселились, валили друг друга на батут и прыгали по нему. Катались с горки и снова поднимались. Кто-то падал с лестницы вниз, но не ударялся, а только отпрыгивал и снова поднимался.       Дети были такие счастливые. Тодороки любил смотреть на маленьких детей, потому что в них всегда была та беззаботная детская радость жизни. Им родители многое позволяют, вот, на батутах уличных прыгают.       А Шото никогда не прыгал на таких батутах.       — Ты чего? — Бакуго, который в свою очередь смотрел не на детей, а на маленькую счастливую улыбку Шото, заметил его грустный взгляд.       — Я... — Шото обернулся на Бакуго, а потом снова на батут.       — Ты что, никогда не прыгал на батутах? — Бакуго и правда сделал удивлённое выражение лица. Его брови поднялись вверх, а после снова свелись на переносице.       — Да. — как-то даже стыдно. Наверное, все дети прыгали на батутах, — Старик не разрешал мне гулять в детстве, поэтому я даже на площадке побывал первый раз в 13 лет.       Ладно, он продолжает удивлять Бакуго. Кацуки уже думал, что его больше ничего в жизни не удивит.       — Пошли. — рука, которая была зажата ладони Бакуго, потянулась вслед за ускорившимся Кацуки.       Блондин провел парня через парковку, подходя к взрослому, у которого в руках был терминал и сумка с наличкой. Шото остановился и не дошел до продавца, смотря на детей вблизи.       У них были очень милые и радостные лица. Все смеялись, общались, кричали от восторга. Их тела прыгали довольно высоко, что Шото испугался, а вдруг они неудачно приземлятся и что-нибудь себе сломают.       Но пока никто ничего не сломал. Значит, все хорошо. Лицензия в кармане сама дала о себе знать, так что в любом случае он успеет спасти пострадавших.       — Ало! — Кацуки потянул его за плечо.       Оказывается, Бакуго снова смотрел на Тодороки. Как только пара подошла к продавцу, мужчина шумно выдохнул и раскрыл рот в удивлении.       — Да ладно?! Динамайт и Шото! Я сплю?       Ладно, этого стоило ожидать. Упомянутые оглянулись между собой и одновременно выдохнули. Им не привыкать.       — Что вас привело сюда? — мужчина упорно не догадывался. Конечно, о таком не каждый догадается.       — Сколько будет стоить 20 минут попрыгушек? — Кацуки берет дело в свои руки.       — Для вас бесплатно! Мой сын вас очень любит и мечтал взять автограф. Дадите, пожалуйста? — фанатизм явно был не только у сыночка продавца.       И не таких отбитых встречали.       — Куда расписываться? — Бакуго вырос, и не только физически. Он практически перестал огрызаться на обычных людей в обычной жизни. Только в бою ведет себя агрессивно.       Мужчина взял кепку со скамейки и подал чёрный фломастер. Бакуго спустя семь секунд закончил свою роспись, которая была очень большой, резкой и выглядела слишком... агрессивно. Шото за три секунды нарисовал пару палочек, соединяющихся плавными поворотами, и отдал кепку продавцу.       — Спасибо огромное! Снимите обувь и можете прыгать. Только не сшибите детей, пожалуйста. — после мужчина засмеялся.       Шото приподнял уголки рта, Бакуго дернул ими. Пара подошла ко входу, снимая кроссовки на выДеленном месте.       — Ты волнуешься? — Кацуки идеально читал эмоции Шото. А Шото наконец стал их показывать.       — Немного.       Они столько всего пережили, Шото буквально может взлететь в воздух, если что-то пойдет не так или заморозить всю парковку, но боится прыгать на батуте. Бакуго усмехается таким мыслям, беря партнёра за руку и затягивая на батут.       Шото пружинит на ногах. Смотрит на детей, которые еще не обратили внимание на героев, и повторяет за девочкой в платьице. Да сгибает ноги при приземлении, разгибает и отталкивается, поджимает ноги под себя в полете, а после падает на пятую точку и отпрыгивает, вставая на ноги.       Шото делает также, взлетев и выдохнув от свободы падения. Ноги у него достаточно сильные, так что парень подпрыгивает на два метра вверх, и падает пятой точкой на батут, в полете улыбаясь. Отпрыгивает и начинает тихо смеяться. Бакуго стоит в углу и смотрит на парня, слегка пружиня на ногах.       Улыбка Шото становится широкой, и он раскрывает глаза в удовольствии. В конце концов, их замечают дети, и когда Шото приземляется на ноги, останавливаясь, к нему пружинит и прыгает толпа ребят, облипая. Шото завороженно смотрит на них, а после его тянут на горку, чему он не противится.       Слишком высокая фигура парня Бакуго выделяется среди мелких детей, однако Шото выглядит таким счастливым и маленьким ребенком, что у Бакуго сердце от радости сжимается.       Шото забирается на верх горки, смотря на детей, которые садятся на край и катятся по батуту. Подходит очередь Шото и он садится. Не на таких горках он катался, но когда съезжает и прыгает в конце, все внутренности ухают и требуют повтора. Шото смеется уже открыто и снова лезет наверх.       Маленькие дети бегут за ним, облипая, но и в тоже время дав пространство для удовольствия самого Тодороки. Или потому что боятся, что такая тушка упадет на них. Бакуго теряется в мыслях, забывая следить за Шото. Очнувшись после потока размышлений, что ещё Тодороки мог не делать в своей жизни, он понимает, что потерял его из виду. Оказывается сложно найти в кутерьме детей его, и Бакуго выходит из своего угла, подпрыгивая и глазами ища Шото.       Парень останавливается около пальмы, поворачивая голову в сторону от нее. В следующую секунду ему прилетает в голову мягкий удар той самой пальмы, и Бакуго оборачивается.       Нашел.       Пока не поймал.       Тодороки смеётся и убегает, прыгая от Бакуго. Забирается по лесенке, смотря на поспевающего за ним Бакуго. Тут же катится с горки, отходя от ее конца. Прячется за довольно большой пальмой, выдыхая. Ноги чуть-чуть болят от постоянного напряжения, но боль приятная и растягивается по всему телу усталостью.       Тодороки прикрывает глаза, вслушиваясь в радостный смех детей. Долго он не держится глаза закрытыми, потому что опору под его спиной куда-то уводят назад, а после отпускают. Та бьет по спине, Шото вскакивает, но оказывается прижат к этой же пальме Бакуго.       — Поймал.       — Нет.       Шото коварно улыбается, наклоняясь и надавливая спиной на пальму. У Шото прекрасная растяжка, он может на мостик встать с места спокойно, а потому ему не составляет труда наклониться и выползти из захвата Кацуки. Он снова прыгает и встает в середину. Бакуго подпрыгивает к нему, смотря на радостное лицо и открытые глаза, в которых плещется удовольствие и благодарность.       — Это так весело. — у Тодороки уже щеки болят столько улыбаться, но он продолжает. Потому что хочется. Потому что Бакуго это любит, — Спасибо.       Снова залазит на горку, Бакуго за ним. Дети уже отлипли от них, решив, что хватит. Тут Шото слышит свисток и видит продавца, который махает им рукой и говорит, что из время закончилось.       Улыбка не сползает с лица, когда они с Бакуго, держась за ручку, скатываются по горке вместе. Выходят и одевают кроссовки. Волосы Шото липнут ко лбу и вьются, как после душа. Тодороки смахивает из со лба, а заодно и пот. Отходит с Кацуки в сторону и ему становится грустно.       В следующий раз они снова будут прыгать, Шото сам попросит. Ему понравилось.