Принц и его дракон

Теренс проснулся от шума под окнами, солнечный свет пробивался сквозь тряпку, которой было завешено окно. Теренс отодвинул тряпку и с удивлением обнаружил, что небо снова голубое, так непривычно видеть его прежним. Этот естественный и яркий свет наполнял радостью и надеждой, хоть и во всей красе демонстрировал разрушения Твинсайда. Дион стоял на крыльце и давал указания военным и чиновникам, которые быстро записывали что-то и разбегались, получив поручение. Теренс давно не видел его таким энергичным. Пожалуй, с тех самых пор, как государственный переворот вылился в трагедию с разрушением Твинсайда. Дион сам пришел в лагерь драгун, собирал остатки армии, но выглядел потерянным и прерывал всякие попытки поговорить о произошедшем. Их отношения уже давно сошли на нет – пропасть в их социальном положении была огромна. Дион – наследник империи, а Теренс просто солдат у него на службе. Самый преданный и любящий. Их любовь нисколько не интересовала ни империю, ни императора, пока не вмешалась Анабелла – ее помешательство на чистоте и благородстве крови не могло допустить простого дворянина в постель пасынка. Этой женщине явно нравилось отбирать у Диона одну радость за другой. Хоть Дион и отмахивался от ее слов, что солдат не пара для принца, но где-то глубоко слова пускали корни, как в его мыслях, так и мыслях императора. Не удивительно, что Дион просто расцвел, когда появился герцог Розфилд – красивый и стройный, он буквально ворвался в жизнь принца. Герцог, конечно, лучшая партия для принца, чем простой солдат. Глаза Диона сияли, стоило герцогу Розарии появиться в комнате, он даже слегка розовел, чего с ним не случалось много лет, он ловил каждое его слово и даже ввязался в эту безумную историю с Ультимой, которая стоило ему так дорого. Что мог Теренс противопоставить этому? Только свою безоговорочную преданность. Он бы сражался с принцем плечом к плечу до конца, он бы умер за него, но, вместо этого, Дион отослал его в трущобы Твинсайда. Когда Теренс увидел, как Бахамут бьется в небе с Ультимой, то был безмерно счастлив, что принц жив и здоров, что он готов сражаться и его сердце оборвалось в тот момент, когда огромный шар света низверг Бахамута с небес. Он даже забыл как дышать и не слышал криков ликования толпы, наблюдавшей, как залпы Бахамута сразили Ультиму. Это продолжалось считанные секунды, пока яркий свет не разорвал его изнутри болью и он не взмыл в небо в образе огромного дракона. - Ваша Лучезарность, - отрапортовал он и сложил руки в приветствии, слегка пошатываясь выходя на крыльцо, - Рад видеть вас в добром здравии! - Сам Бахамут почтил нас своим присутствием, - улыбаясь сказал Дион, разворачиваясь лицом к Теренсу. Он поднял руки и зааплодировал. Из толпы немедленно послышались аплодисменты и крики поддержки. - А теперь простите нас господа, нам с Бахамутом нужно многое обсудить. Они вошли в комнату и Дион закрыл за ними дверь. - Я отправил гонцов в Дальмекию и в Валуд, мы собираем войска и восстановим империю, - не глядя в глаза собеседнику произнес Дион. Он и сам не понимал, зачем говорит это, ведь он хотел произнести совсем другие слова, он прокручивал в голове их диалог до самого рассвета, но в этот самый момент он смог выговорить только это. Он замолчал и виновато, будто украдкой взглянул на Теренса. - Мой принц, вы позволите? – спросил Теренс, понимая неловкость ситуации. Дион кивнул, все так же не отводя взгляд от пола. Теренс не спеша поднял руки, будто боясь спугнуть, и заключил Диона в объятия. Тот даже не пошевелился, просто пару секунд простоял, прижав руки к груди Теренса, потом несколько раз всхлипнув, положил голову на плечо своего рыцаря. Им не нужны были слова, во всем мире никто не знал и не понял бы, что они оба пережили. Голубые искры разлетелись вокруг и два огромных черных крыла обняли их обоих. --- Они проговорили несколько часов, рассказывая события, которые каждый из них пропустил, пока в дверь не постучали. "Ваша Лучезарность!" Теренс подбежал к двери и распахнул ее. На пороге стоял гонец в форме империи со свитком «Донесение из Орифламма. Придворные и совет готовятся к вашему возвращению и безмерно счастливы, что снова смогут увидеть вас. Подробности в свитке». Дион кивнул и гонец, отдав свиток удалился. - Орифламм? – удивленно спросил Теренс. - Да, столица возвращается в Орифламм. Твинсайд и Доминион перейдут под протекторат Байрона Розфилда, а мы займемся восстановлением страны – Дальмекия благодарна нам за помощь с акаши, Валуд обескровлен и лишен короля. Это ли не прекрасный повод остановить все войны разом, объединив эти государства в одну империю? - А Розария? - Я отправил поисковую команду на поиски Розфилдов, пока безрезультатно, но, возможно, они объявятся сами. Думаю, там не будет проблем, – ответил Дион, водя пальцем по огромной карте, расстеленной на большом сундуке. – Но есть проблема. Есть серьезная проблема. В задумчивости он потер подбородок и поднял глаза на Теренса - Ты наша проблема. Глядя на удивлённое лицо командующего Дион улыбнулся и потрепал его по плечу. - Мы не можем отправиться в Орифламм, пока ты не научишься контролировать эйкона. В Империи не так много столиц, чтобы позволять Бахамуту уничтожать каждую из них. - Я доминант всего несколько дней, я до сих пор не понимаю, как отделить свой разум от разума дракона! – возмутился Теренс, оправдываясь за дар, который не просил. - В этом и проблема – ты пытаешься отделить одно сознание от другого, но вы теперь вместе – у вас общие чувства и эмоции, которые нужно контролировать – Бахамут поможет тебе справиться с одними, а ты должен удержать его от других. Ваши мысли должны совпасть. Если ты дашь волю ярости, Бахамут подхватит это чувство и поддержит твою ярость, а мы получим второй Твинсайд. Понимаю, что я родился с ним и у меня была вся жизнь, чтобы наладить контакт с ним, но тебе придется осваивать все ускоренными темпами. Ты справишься! Ты всегда справлялся лучше меня. Мне помогал Бахамут, а тебе твое упорство. И это утро я посвящаю тебе – будем учиться летать! --- Выслушав еще пару рапортов и отчетов, Дион и Теренс отправились за пределы города. Со спин чокобо развалины казались еще более удручающими, но жители начали осваивать и их, разводя костры и готовя нехитрые блюда, развешивали белье и выметали разбитые стекла. Они отрывались от своих дел, чтобы поприветствовать Диона, тот кивал в ответ и время от времени взмахивал рукой, чем вызывал одобрительные выкрики толпы. Они прибыли к реке и оставив охрану чуть поодаль, а чокобо пастись на поле, выбрали самый высокий берег, нависающий над водой. - Ты помнишь, как я это делал? – спросил Дион, - Разбегаешься и прыгаешь! В воздухе крылья откроются сами. - Звучит довольно просто, - откликнулся Теренс, снимая сапоги и отстегивая меч, - Мне нужно махать руками или произнести какое-то заклинание? - Нет, просто выпусти эфир Бахамута на волю и он сам сделает все за тебя, - ответил Дион, глядя, как Теренс снимает с себя стальной доспех. Теренс остался в рубахе, бриджах и носках. Он несколько раз подошел к краю берега, разглядывая водную гладь и, наконец, собравшись с духом, разбежался и прыгнул. Водяные брызги разлетелись во все стороны, окатывая Диона, удивленно наблюдающего, как его верный драгун барахтается в воде. Мокрый с головы до ног Теренс вылез на берег и вопросительно взглянул на Диона, тот лишь пожал плечами и рукой указал в сторону воды. Теренс снова разбежался, подпрыгнул и выкрикнул «Бахамууууу», но вода снова поглотила его. «Да, что не так?!» - выплевывая воду воскликнул Теренс, но выглядел при этом абсолютно счастливым, так как Бахамут внутри него зловредно хихикал и был безумно доволен своей шалостью, делясь с доминантом эмоциями. Глядя на все это и Дион рассмеялся. Он и предположить не мог, что становиться Бахамутом так сложно, он уже не мог вспомнить, когда обратился в первый раз, когда он это делал, все получалось само собой, как дышать, бегать или спать. Он пытался помочь Теренсу советами «Расслабься. Подумай о своих крыльях, лапах, зубах. Представь себя драконом. Представь, как летишь», но Теренс раз за разом плюхался в воду. Он был очень расстроен, промок и замерз, и Диону было стыдно заставлять его падать в воду снова и снова, но было одно но. Принц священной империи Сенбрек и ее будущий император сидел на траве и разглядывал, как прилипшая к телу мокрая рубаха просвечивает и эффектно очерчивает кубики пресса на животе Теренса. Дион все же отправил одного из драгун за сухой одеждой для командующего - простуженный Бахамут не внушит ужаса никому. Обратно они вернулись к вечеру, уставшие и голодные. После ужина Теренс повалился на кровать и моментально уснул, Дион подошел к нему, наклонился и прошептал на ухо «Ты ведь слышишь меня? Я знаю, тебе весело, но, если он не сможет обратиться на поле боя, то погибнет. Эфира в мире все меньше. Ты уверен, что тебе хватит этих жалких остатков на поиски нового доминанта? Тебе же нравится быть ужасом в небесах! Дай и ему стать этим ужасом. Ты же не просто так его выбрал?»