Чёртов Уэй

— Привет, Джейни, — улыбнулся Фрэнк, подходя к сестринскому посту в кардиологическом отделении. — Доктор Холтер у себя? — Привет. На операции. Ты что-то хотел? Могу передать. — Мне... нужно положить своего пациента на обследование к вам. — Это исключено, — отрываясь от компьютера, немного нахмурившись, ответила медсестра.— У нас нет мест, ты же знаешь. Фрэнк хотел возразить, что не ей это решать, но всё-таки промолчал. Он был уверен, что сможет договориться с доктором Холтером, с которым был в неплохих отношениях. Джамия ведь предупреждала, что это глупая затея, и что кардиология как всегда переполнена, но Фрэнк её не послушал. Его очень пугало состояние Джерарда, и он настаивал, чтобы тот лёг на обследование. И лучше, если Фрэнк будет находиться рядом, чтобы Джи был под его надзором. ... — Мне нужно положить Уэя в кардиологию, — в трубку подруге заявил Фрэнк, глядя на мирно спящего рядом Джерарда. — Погоди секунду. Он говорил шёпотом, но всё равно решил выйти из спальни, чтобы Джи не проснулся, поэтому сейчас осторожно переложил его, лежащего на своей груди, на подушку. У Джамии сегодня было дежурство в больнице, поэтому ординатор набрал ей ночью, не боясь разбудить. Шла третья неделя, как они с Джерардом сблизились. Фрэнк старался не задерживаться допоздна, хотя бы пару раз в неделю после работы приезжал к Джи, который кормил его вкусным ужином, развлекал рассказами о своих заказчиках и просил остаться на ночь. И Фрэнк, конечно, оставался. Каждый грёбаный раз. Хотя обещал себе, что это — в последний. Ночью они занимались любовью (романтичная натура Фрэнка не позволила бы ему назвать это иначе), и всё было так хорошо, что ему хотелось навсегда остаться в этом моменте. Он не мог оторваться от Джерарда, мужчина буквально сходил с ума от его красоты, его запаха, вкуса и мелодичных стонов, которые заставляли оживать полудохлых бабочек в животе, а сердце делать кульбит. Фрэнк боялся, что становится зависим от этих недоотношений с Джерардом. Они по-прежнему не разговаривали о том, что между ними происходит, и Фрэнк до сих пор не понимал, нужно ли ему всё это. Он с ужасом поймал себя на мысли, что работа отошла на второй, если не на третий план, и его, как раньше, не пугала перспектива возможного увольнения. Мужчина боялся, что вскоре Джи может стать для него всем, а этого допускать нельзя ни в коем случае. Ведь если они перестанут общаться, Фрэнк этого не перенесёт. Его редкие выходные они тоже проводили вместе: гуляли в парке, ходили в кино, кафе и не так давно открывшуюся художественную галерею, куда Джерард очень хотел попасть. Фрэнк думал, что там ему будет скучно и неинтересно, но Джи провёл мини-экскурию и так увлечённо рассказывал о картинах, что ординатор тоже проникся искусством и остался под впечатлением. Никто из них не говорил об этом вслух, но постепенно происходило то, чего Фрэнк так боялся: между мужчинами зарождалась крепкая эмоциональная связь, и они скучали друг без друга, даже если не виделись всего пару дней. — Мне кажется, что состояние Джи ухудшается, — выйдя в коридор, продолжил Фрэнк. — Сегодня, когда я приехал, он выглядел неважно. Сразу не хотел признаваться, но я надавил. Сказал, что тяжело дышать, будто на сердце что-то давит, боль в груди. — Стенокардия? — Похоже. Дал нитроглицерин, ему полегчало. Хорошо, что недавно собрал Джи всю аптечку вместе с тонометром,— хмыкнул Фрэнк. — А то даже аспирина не было. Вообще никаких медикаментов. На этой неделе всё было нормально, да и до этого тоже... позавчера мы повздорили, он выкурил всю пачку за раз. Может, это повлияло, не знаю. Но обследование необходимо. Я сказал, что если понадобится, силой его отвезу. — Но почему именно к нам? Ты же знаешь, что кардиология переполнена. — Потому что я хочу быть рядом. Договорюсь с Холтером, что буду сам курировать Джерарда, пускай все его анализы и обследования направляют мне. Найдётся место, я уверен. — А ты у нас теперь кардиолог? — хмыкнула Джамия. — Уэй уже давно не твой пациент. Фрэнк, я тебя не узнаю. Сначала, если честно, меня даже умиляло твоё рвение помочь ему, но сейчас уже пугает. Носишься с ним, как мамочка. Он взрослый человек, сам может о себе позаботиться. В конце концов, у него есть отец. — Ему плевать на Джерарда, он только один раз за всё время узнал, как его самочувствие после выписки. А потом укатил в Австралию, блять. Я не брошу Джи, я... — у Фрэнка едва не вырвалось «я его люблю», но он вовремя себя остановил. — Диагноз, конечно, будет ставить кардиолог, но я должен быть в курсе. — Милый, я понимаю, ты так сильно влюбился, гормоны вскружили голову, но надо трезво мыслить. Притормози. Своей работы мало? С утра до ночи сидишь в отделении, куда тебе ещё курировать Уэя? Бегать туда-сюда. — Да при чём тут это? Не влюбился я, — буркнул Фрэнк, прекрасно понимая, что и он, и Джам знают правду. — Завтра у меня выходной, попробую договориться с Холтером. Попрошу его ничего не говорить Риду, как-нибудь справлюсь. Передам часть работы интернам, если что. Это ведь всего на несколько дней. — Ты сошёл с ума, — вынесла вердикт подруга, даже не зная, что ещё на это ответить. — Спасибо за поддержку, Джам. — Говорю, как есть. Хочешь, чтобы Рид узнал обо всех этих махинациях и уволил к чёртовой матери? Раньше для тебя работа была на первом месте, а сейчас... этот Уэй будто тебя околдовал! ... Фрэнк, с позволения недовольно косящейся на него Джейни, остался в коридоре кардиологии, чтобы подождать доктора Холтера. Он успел написать несколько сообщений Джерарду, удостоверившись, что у него всё нормально, и он работает над очередным заказом; выпить пару стаканчиков кофе и поболтать со знакомыми медсёстрами, но доктор всё не появлялся. Ординатор уже почти засыпал, когда мимо него быстрым шагом прошёл Брайан Холтер. Фрэнк подскочил, успев догнать мужчину на пороге его кабинета. — Фрэнк? Ты ко мне? — Добрый день, мистер Холтер. Да. Я могу зайти? — Давай, только быстро, — кивнул доктор, открывая кабинет и пропуская Фрэнка вперёд. Он сел за стол и выжидающе уставился на ординатора. — Ну. Что у тебя? — Я... хотел попросить вас о небольшой услуге. В долгу не останусь, обещаю. Вопрос жизни и смерти. Только... мистер Рид не должен знать, он мне голову оторвёт. — Произнёс Фрэнк, присаживаясь напротив Брайана. — Так. Мне это не нравится. Что-то натворил? Давай выкладывай. — Моему пациенту срочно нужно обследовать сердце. Я знаю, что у вас нет мест, но медлить нельзя. — Ничего не понимаю, — нахмурился доктор, надевая очки. — Что за пациент такой важный? И почему Рид не в курсе? — Я... принёс его карту. Вот, взгляните. — произнёс Фрэнк, протягивая её мужчине. — Несколько недель назад он лежал у нас в отделении. Была проведена цистэктомия атеромы мягких тканей... — Я умею читать, Фрэнк. — Прерывая ординатора, сказал доктор Холтер. — Джерард Уэй? Подожди, это тот самый Уэй, сын друга Рида, которого он поручил тебе? — Да. — Наслышан. Холтер усмехнулся, а Фрэнк раздражённо повёл бровью. Ему не понравился тон доктора и этот смешок. Неужели и до кардиологии дошли сплетни? — И... зачем ты хочешь положить его ко мне? Не вижу проблем по моему профилю, — возвращая ординатору карту пациента, спросил Холтер. — Почему Рид не в курсе? — Он не должен знать. Формально, Уэй уже давно не мой пациент, но ему нужна помощь. Я подозреваю стенокардию. Надо узнать, что её вызвало. Бывают приступы удушья, нарушения ритма и... — Фрэнк, — вновь не дал договорить парню Брайан. Улыбка пропала с его лица, он нахмурился и серьёзным взглядом окинул ординатора. — Мне не нравится эта затея в обход Рида. Не хочу проблем, понимаешь, о чём я? Не беспокойся, не стану судить тебя за отношения с пациентом, хоть это и противоречит врачебной этике, но если ты хочешь, чтобы я помог, мне нужно знать всю правду. — Какие отношения, о чём вы... — Фрэнк. Или говори, как есть, или не трать моё время и уходи. — Пока Джерард был моим пациентом, у нас не было никаких отношений, — поняв, что юлить бесполезно, сказал ординатор. — Но не стану отрицать, что между нами возникла... симпатия. Меня пугает его состояние, я прошу вас помочь. Всего на несколько дней, под мою ответственность. Если Рид узнает, приму всю вину на себя, обещаю, что не буду вас впутывать. — Не впутывать не получится, — хмыкнул доктор Холтер, снимая очки. — Ладно, Фрэнк. Я тоже был молодым, всё понимаю. И... помню, сколько всего ты для меня сделал, поэтому помогу. Приводи Уэя послезавтра. Оформим его, как самообращение с острой болью. Думаю, в шестой найдётся место, завтра выписка у пациентки. — Огромное спасибо, сэр! — вскакивая с места и пожимая Брайану руку, поблагодарил Фрэнк. — Я ваш должник. — Ладно, иди уже. Мне надо работать. Только ума не приложу, как ты будешь всё это проворачивать и совмещать со своей работой. — Я... справлюсь.

***

— Ты уверена? Ошибки быть не может? Ладно. Спасибо. Нет, я сейчас занят... зайду вечером, окей? Спасибо. Давай. Фрэнк положил служебный телефон в карман и перевёл растерянный взгляд на Джамию, которая ждала, пока он закончит разговор. — Это была Кэтрин из кардиологии. У Уэя подтвердили ишемию. — Отвечая на немой вопрос подруги, произнёс Фрэнк. — Докурился, блять. — Милый, не расстраивайся, — дотронувшись до руки Айеро, произнесла Джамия. — Хорошо, что ты уговорил его обследоваться, болезнь поймали на раннем этапе, так? — Угу. Перед операцией мы ведь его обследовали, кроме тахикардии не было никаких изменений на кардиограмме! И анализы идеальные — хоть в космос отправляй. Кто же знал... Теперь понятно, почему после наркоза ему было херово. — Не вини себя, ты же знаешь, что на начальной стадии так бывает. До этого всё было нормально? — Не знаю, он никогда не делал обследований. Анализы сдавал иногда, даже ЭКГ лет десять назад. Ну и перед операцией. Позавчера был с ним на УЗИ сердца, все признаки ИБС. На кардиограмме теперь тоже видно, особенно с нагрузой. Сегодня окончательно подтвердили. Вечером пойду к Кэтрин согласовать дальнейший план действий и лечение. — Всё будет хорошо. Главное, что нашли причину. — Спасибо, Джам. Я пойду. Через полчаса операция, хочу хотя бы кофе выпить за весь день. ... — Говорил, что не пенсионер, а болезнь у тебя старческая, — хмыкнул Фрэнк, завязывая Джерарду шнурки на ботинках. Сегодня была выписка, и ординатор пришёл его проведать и помочь собрать вещи. Хотя Уэй сказал, что это лишнее, и он сам вполне в состоянии завязать шнурки, Фрэнк настаивал, что ему нельзя резко наклоняться, особенно после всех обследований. Сейчас в палате никого не было, поэтому они могли спокойно поговорить, пока у ординатора было несколько свободных минут. — Мне пиздец, да? Вроде пока не планировал умирать... — Джерард пытался шутить, но мужчина видел, что под маской беззаботности прослеживается плохо скрываемое волнение. — Нет. — Поднимаясь, ответил Фрэнк. — Хорошо, что я заставил тебя лечь на обследование, мы вовремя всё обнаружили. Если будешь соблюдать рекомендации кардиолога и пить таблетки, всё будет нормально. И обязательно хотя бы раз в полгода нужно сдавать анализы, ЭКГ и УЗИ. Как минимум. Кэтрин, надеюсь, всё рассказала и провела лекцию о вреде курения? Джерард закатил глаза. — Угу. Дала памятку. Бросить курить — не проблема, но вот ограничения в еде — это пиздец. Хорошо, что сексом заниматься можно, хоть какая-то радость в жизни. — Ты и это уточнил? — Ага. — Мог бы у меня спросить. — Зачем? Думаешь, я стеснялся? — Да, действительно. Как я мог такое подумать. Джерард хихикнул, прижимаясь к Фрэнку. Ординатор машинально потрепал его по волосам и приобнял за талию. — Сегодня приедешь? — Нет, Джи, много работы. Но на неделе точно заскочу. Готовь ужин. — Окей. Кстати, Кэтрин сказала, что плохая наследственность играет большую роль. А у бабушки, кажется, была эта же херня. Да и у отца, вроде, проблемы с давлением. Фрэнк хотел ответить, что это не повод курить, как паровоз, и не надо списывать всё на генетику, но не успел. Дверь палаты распахнулась. Ординатор успел отскочить от Джерарда прежде, чем вошли другие пациенты, а следом за ними — доктор Рид собственной персоной. И его хмурое выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Фрэнк, жду тебя в моём кабинете. Сейчас же. — произнёс мужчина, кинув быстрый недобрый взгляд на своего подчинённого и Джерарда. Он не стал дожидаться ответа, сразу же после этих слов выходя из палаты. Фрэнк молча кивнул Уэю и пошёл вслед за Ридом.

***

— Какого чёрта ты не на своём рабочем месте?! — как только за ординатором закрылась дверь кабинета, повысил голос доктор. Он сел за стол, вынуждая Фрэнка опуститься на стул напротив. — Почему я должен искать тебя по всей больнице, пока ты ошиваешься в кардиологии?! Фрэнк знал, что он виноват, он понимал, что мистер Рид абсолютно прав, и был благодарен, что тот не стал отчитывать его при Джерарде и других пациентах, но всё равно было не по себе. Значит, он всё-таки узнал... А Фрэнк уже понадеялся, что всё прошло гладко, и Рид ни о чём не догадался... — Ты правда думал, я не узнаю, что творится в моём собственном отделении? Почему ты позволяешь себе подобные выходки за моей спиной? Значит, эти слухи всё-таки правда. Давно было понятно... носишься с этим Уэем, как курица с яйцом! Фрэнк, мне всё равно, с кем ты спишь, до тех пор, пока это не мешает работе моего отделения! — Мистер Рид, я... — попытался вставить слово Фрэнк, но доктор поднял руку, заставляя его замолчать. Ординатор никогда прежде не видел Джексона таким злым, и осознавать, что причиной тому было самоуправство Фрэнка, было очень неприятно. — Положил его в кардиологию, ничего мне не сказав, — нервно усмехнувшись и закуривая прямо в кабинете, продолжал Рид. — Ладно. Пускай бы его там и лечили специалисты соответствующего профиля, ты-то куда полез?! — Я... не мог оставить Джерарда. Он же всё-таки мой пациент, пускай и бывший, я наблюдал его столько времени и знаю... — Фрэнк прервался, пытаясь подобрать слова: — все его особенности и симптомы. Рид промолчал, делая очередную затяжку. Ординатор нервно ёрзал на стуле, не зная, куда себя деть. Он объявит ему выговор? Лишит премии? Нагрузит дополнительной работой? Ну не уволит же, в конце концов?.. Фрэнк был лучшим из его ординаторов, он просто не сможет его выгнать. — Я... очень виноват перед вами, я не должен был так поступать и осознаю это, — прокашлявшись, произнёс Айеро, — но ведь это было не в ущерб работе. Я выполнял все свои обязанности. Делегировал часть интернам, но в основном всё успевал сам! Вы же только хвалили меня на прошлой неделе... — И именно поэтому ты всё ещё продолжишь работать в моём отделении, — потушив сигарету в полупустой чашке с давно остывшим кофе, сказал доктор Рид. — Но это твой последний шанс. Фрэнк, я не шучу. Ты лучший из моих ординаторов, но это не значит, что я буду закрывать глаза на такие вещи и позволю мной помыкать. На этой неделе работаешь без выходных. Поручу тебе дополнительных пациентов, и лично проконтролирую всю работу. Будешь отчитываться каждый день мне или доктору Кларксону. Ты меня понял? — Да, сэр. Спасибо. Больше такого не повторится. Я могу идти? — Подожди, — немного помедлив, остановил Фрэнка Джексон. — У Уэя что-то серьёзное? — Диагностировали ишемию. — Да? — удивлённо приподняв брови, переспросил Рид, на что Фрэнк молча кивнул. — Удивительно, болезни молодеют. На моей памяти самому молодому пациенту с ИБС было тридцать девять. Не волнуйся, в наше время это не приговор, ты лучше меня знаешь. Всё будет в порядке с твоим любимым пациентом, — не смог удержаться от колкости доктор, делая акцент на слове «любимым». — Его отец в курсе? — Нет. Он же сейчас в Австралии, да и они с Джерардом... не особо ладят. — Точно, он же говорил мне, что собирается туда по работе. Ладно, Фрэнк, можешь идти. И помни, что больше поблажек с моей стороны не будет.

***

Из-за дополнительной нагрузки Фрэнк смог попасть к Джерарду только на следующей неделе, но они каждый день переписывались и общались по видеосвязи, чтобы ординатор мог убедиться, что с Джи всё хорошо, он принимает необходимые таблетки и следует указаниям кардиолога. — Неужели! — открывая дверь Фрэнку, воскликнул Джерард. — Мистер-я-занятой-доктор почтил меня своим присутствием? Он еле держал себя в руках, чтобы не повиснуть на шее ординатора и крепко его расцеловать. Джи даже не думал, что умеет так сильно скучать. Но показывать этого Фрэнку он, конечно же, не собирался. Он и так уже сделал слишком много того, о чём может пожалеть... — Я ещё легко отделался, — фыркнул Фрэнк, снимая куртку. — Говорил же тебе, Рид меня чуть не спалил заживо своим взглядом, никогда его таким злым не видел. Как ты себя чувствуешь? — Теперь хорошо, — на автомате ответил Джерард в своей привычной манере, и Фрэнк не смог сдержать улыбку. — Покормишь? — Я подумаю. Пока иди вымой руки. ... После ужина Фрэнк рассказывал Джерарду про работу и буйного пациента, который на отходняках от наркоза выдрал из руки капельницу, залил постель кровью и напугал всё отделение, а Уэй, в свою очередь, опять хвастался законченной картиной, на которой был изображён премилый стаффордширский терьер — любимец заказчика, а потом... Всё опять закрутилось так быстро, что Фрэнк не успел осознать тот момент, как они оказались в спальне Джерарда. Он пришёл в себя только тогда, когда нежные, но сильные руки Уэя обвивали его спину, а ногти оставляли на коже короткие красные полосы. Фрэнк, подбиваемый голосом Джи, двигался аккуратно, но быстро, и вошёл особенно глубоко, когда парень громко застонал, откидывая голову на подушку. — Никогда ни с кем не было так хорошо, — под воздействием гормонов после секса признался Джи, поглаживая Фрэнка, который лежал на его груди, по волосам. — Эй! Что ты там делаешь? Опять пытаешься незаметно провести эту.... как её там... ауктуль.. ауткуль... — Аускультацию, — хихикнул Фрэнк, ухом прижимаясь к сердцу Уэя. — Нет, просто слушаю моё любимое сердечко. Джерард почувствовал, как то самое «сердечко» защемило от невыносимой теплоты и нежности, а по телу прошла дрожь. Он хотел что-то съязвить, чтобы Фрэнк не дай бог не подумал, что его слова вызвали в нём подобные чувства, но не нашёлся с ответом, продолжая растерянно перебирать волосы мужчины. Что он имел в виду, когда говорил это? Опять его докторские замашки, или... Вопреки мыслям ординатора, Джи совсем не забыл, как тот во время их первого секса сказал «я тебя люблю». Тогда парень не придал этому большого значения, списав всё на гормоны, но потом снова и снова мысленно возвращался к этому моменту, пытаясь понять, так ли это на самом деле. А что, если Фрэнк был искренен, и сказал именно то, что хотел сказать? Получается, он уже тогда признался Джерарду в чувствах?.. — Джи, — поднимаясь с груди Уэя и приподнимаясь на локтях около него, чтобы заглянуть в лицо, произнёс Фрэнк, — точно всё в порядке? Вид у тебя слишком задумчивый. Я ляпнул что-то не то? — Н-нет, — стараясь скрыть эмоции за нервной улыбкой, поспешил убедить Джерард. — Всё хорошо. Обними меня. Фрэнк не услышал в его словах подвоха, аккуратно прижимая к себе и переплетая их пальцы, и Джи мысленно поблагодарил себя, что выключил свет, поэтому в темноте мужчина не сможет видеть его слёз, скопившихся в уголках глаз. И когда он успел стать таким сентиментальным?..