A Legacy of Warmth | The Seventh Day

Месяца. Прошли месяца с того рокового дня. Дня, когда Шэнь Цзю пришлось столкнуться со своим новым будущем в качестве "собственности Цю". Он погрузился в неумолимую рутину. Чередовал, жонглируя своими обязанностями слуги, развлекая Цю Хайнтан, будучи невольным развлечением для Цю Цзяньло и отчаянно пытался не высовываться, несмотря на то, что он каким-то образом привлек внимание обоих родственников Цю. Естественно, Цзю не заводил друзей. Не то чтобы у него и раньше были друзья, но сейчас тем более. Он избегал каждого человека, как только мог, не желая большего конфликта, чем тот, которому он постоянно подвергался, будучи втянуты в перетягивание каната между братои и сестрой Цю, как какая-то заветная игрушка. Его любимым, самым любимым временем было перед комендантским часом. Это был вдох свежего воздуха между погружениями, драгоценный кислород в не иссекающем потоке. В одном из забытых уголков поместья, слегка заросшем растительностью, находился неприметный дворик, куда проникал лунный свет, а в центре был небольшой фонтан. Поэтому по вечерам, когда он не играл в шута для Цю Хайтан или, что еще хуже, не был вызван Цю Цзяньло, он бесшумно проходил в святилище. Суета ночных приготовлений стихала, чем ближе он подходил к заброшенному двору, а двери, мимо которых он проходил, вели от жилых домов к комнатам длительного хранения. Если он кого-то и видел, то обычно это был какой-нибудь вассал, который был особенно усерден в ту ночь, или пара слуг, тайком предававшихся блуду. Представьте его удивление, когда кто-то ввалился в двери. Это был какой-то невоспитанный мальчишка-слуга, которого Цзю раньше не видел, и смотрел на него выпученными глазами из кучи, которую он устроил на полу. К несчастью для новичка, Шэнь быстро выходил из себя. "Проваливай! Иди и ищи себе другое место - это мое!", рявкнул мальчик, подкрадываясь ближе, готовый напасть на незваного гостя. "Твое?"-, удивился второй. "Ты не похож на молодого мастера!" "А ты не выглядишь так, будто тебе здесь самое место!", - последовал резкий ответ. Шэнь Цзю не может получить ценные вещи, если за них не придется пачкать руки в крови. Он уже давно смирился с такой реальностью. Он и хищные птицы не так уж и сильно отличались. Он не собираться отказаться от своего места уединений и благословенной тишины из-за какого-то жалкого мальчишки, споткнувшегося об каменный столб. Незваный гость опустился на колени и Цзю наконец мог разглядеть нарушителя покоя: молодой, но не слишком, возможно, на пару месяцев младше его самого? Лицо юноши было искажено в защитно-дерзким выражением, карие глаза сверкали, как искры из кремня. Густые темные волосы, концы которых слегка выгорели солнце, были собраны в низкий хвост. Худощавое тело было затянуто в пеньковую форму конюха, сапоги ребенка все еще были покрыты конским дерьмом. Цзю скривил губы, почувствовав отвратительный запах. Он вспомнил как воняла лошадь, когда его впервые поймал и купил Цю Цзяньло. "Ну, Гунцзы тоже не выглядит так, будто ему здесь самое место." В Шэнь Цзю поднялось презрение к триумфальному тону ребенка, вся его поза говорила о том, что "я сделал умное возражение!". Раздражает. Он не понимал, почему Ци-гэ вообще любит такие вещи. "Ну что-ж",- фыркнул парень. "Этот двор мой, потому что я его захватил. Катись отсюда кабанчиком." Надеюсь, он сможет вернуться к наслаждению одиночества без лишней суеты. Этот жаворонок выглядел довольно мягким, так что можно было надеяться, что он ускачет, едва Цзю рявкнет, избавив его от необходимости тратить силы на укусы. К тому же, он знал, что у уличных крыс не очень хороший вкус, и сомневался, что конюх, купавшийся целый день в дерьме, чувствует себя намного лучше. "Но этот скромный Шэнь Юань не может уйти сейчас! Доброжелательный гэгэ должен рассказать этому, как "захватить" двор!" Цзю надоело играть в игры с этим маленьким засранцем. Он вытянул ногу, чтоб пнуть негодяя. "Я сказал катись к черту!" Он, блять. Этот маленький козлоеб. Увернулся. Глаз Шэнь Цзю дернулся. А дальше он гонялся за этой выскочкой по всему двору, проклиная всю родословную этого "Шэнь Юаня" вплоть до предка его предка. Наконец, этот раздражающий пацан споткнулся об сломанную плитку, и Цзю схватил его за шиворот. Это было восхитительное чувство - пинком вытащить эту неприятность со двора в заброшенный коридор. Еще легче ему было игнорировать мольбы и торги, сыпавшие из кроличьего рта. Вот только парень перешел к угрозам. "Ты не можешь просто взять и бросить меня в каком-то коридоре! Я...я расскажу об этом надсмотрщику о том, что это был ты! Что это ты виноват в том, что я не смог почистить стойла!" К сожалению, в угрозе этого придурка было небольшое преимущество - в виде Цю Цзяньло. Хотя такая угроза не имела силы, Цю было все равно, и Шэнь Цзю бы понес наказание, если тот узнает. А семья Цю любила знать обо всем, что замышляет их драгоценный Сяо Цзю. Агх! Судьба, должно быть, чертовски ненавидит его! "Никто тебе не поверит!", закричал он. "Я же не сломал тебе ноги! Ты все еще можешь встать и уйти! Собственно, именно это и я говорю тебе сделать! Проваливай, твою мать!" "Я не знаю где я!" Цзю был ошарашен. "Пожалуйста! Просто...скажи мне где выход", пробормотал парень с несчастным видом. "Или я сообщу надсмотрщику, что это твоя вина." Конюх быстро добавил в конце. Вероятно, меньше всего проблем у Цзю возникнет, если он просто потащит этого идиота обратно в конный двор. Из глубины души у него вызвался стон. "Хорошо. Я поведу тебя обратно. Одно слово - и я убью тебя и брошу в канаву. Мы поняли друг друга?" Не дожидаясь, пока парень соберется с мыслями, Цзю топает к конюшне. В конце коридора он приостановился, когда мальчишке потребовалось больше времени, чем ожидалось, чтоб собраться и исправить свое плачевное состояние. Первые несколько минут, пока они шли по пыльным коридорам и неиспользуемым дорожкам, Цзю внимал благословенной тишине. Затем ее прервал голос. "Меня зовут Шэнь Юань, а тебя?" Цзю повернулся и посмотрел на мальчика, на мгновение потеряв дар речи. Его тон....он был...дружелюбным. Шэнь Юань протягивал ему руку, ладони были открыты лунному свету. Приветливые глаза смотрели на него без лукавства. Он развернулся и зашагал быстрее. "Эй!" Ему явно нужно было немного поспать, потому что понимал, что это неправильно. "Эй!" "Эй! Да ладно, не будь таким!" Цзю зашагал еще быстрее. Перед ним была благословенная небесами конюшня, и Цзю указал на нее. "Вот она!" И он начал быстро возвращаться к своим покоям. "Подожди! Подожди!" Шэнь Цзю дернули за руку и он встретился взглядом с конюхом. Щеки того раскраснелись от бега, а горло подрагивало. Его рука была теплой. Это было чуждое ощущение. Ци-гэ давно не держал его за руку. (Шэнь Цзю не позволял.) Гладкая и мозолистая ладонь Юаня прогоняла холод с костяшек, а большой палец приятно надавил на ладонь Цзю. "Спасибо." Конюх улыбнулся ему. . . . Любимым временем Шэнь Цзю было время перед комендантским часом. Стены конюшни заглушали суету ночных приготовлений, лошади молчали и спали в своих стойлах, а он не обращал внимания на посторонних, всегда направляясь к одному человеку. И Шэнь Юань всегда улыбался ему.