A Legacy of Warmth | The Seventh Day

Время шло. Сезоны менялись. Мудрецы, астрономы, знахарки, искусные в чтении божественных знаков - все обратили на печальные предзнаменования сумерек. Облака были темными, шли несвоевременные дожди, слезы феи омрачили сумерки. Все мысли Ниулана были о том, что же случилось с Ткачихой, и тихий страх в сердце шептал, что, возможно, небесная Дева Чжину оплакивает своего Почитателя. Ни имея стада, которое нужно было пасти и не имея заботы матери, Ниулан существовал в подвешенном состоянии. Он отложил пастуший посох и взялся за инструменты плотника. В роще Сяньчжунфэн начало возводится святилище. Крепкие сосновые балки, речные камни для фундамента и высушенная глина для черепицы крыши. Это было первое святилище Чжину, Небесной Девы и Ткачихи Золотых Облаков. Внутри здания был круг из мягкой травы, а на пололке было отверстие, через которое свет освещал круг. Когда Ниулан принес первую жертву, над облаками Чжину услышала его голос: "Небесная Дева, почитаемая Ткачиха, прояви благосклонность к своей Почитательнице, и, если она согласится, верни её ко мне. Чжину сразу же бросилась на смертные равнины, её ноги летели в быстром ритме, и, тяжело дыша, с разувающимися волосами она ворвалась в святилище. "Ниулан!" "Почитательница Девы? Ты...ты здесь." И он улыбнулся ей. Она, не обращая внимания на свою прошлую игру, шагнула вперед и обняла Пастуха. И если эти двое пролили слёзы в своих объятиях, что это было, как не ожидаемо? "Я думала ты умер",- прошептала Чжину в плечо парню. "Я видела...Я пошла искать тебя и увидела стадо, и...я думала, что ты погиб." "Я тоже боялся за тебя",- начал Ниулан, и в его голосе слышалось горе. "И многие....многие из моих сородичей тоже. Ниуканан пропал. "Ниулан",- начала Ткачиха. Её страх разгорелся только от одной мысли о возможном гневе со стороны дорогого ей человека. "Я...я дочь Юди." Не смотря на вероятность отказа, ее голос был твёрдым. "Я могу обратиться к отцу, я уверена, что он нашёл бы способ, как....всё исправить. Я...Ниулан, скажи мне, как я могу помочь". Он не был удивлен, ни тем более разгневан. Все кусочки сложились воедино, и небольшие несоответствия, над которыми он размышлял в ранние часы, тайна Девы Последовательницы вдруг обрела смысл. "Дочь Нефритового императора или нет, все, что я хочу - это чтобы ты была в безопасности и, если тебе это угодно, то вместе со мной. Это всё." "Я могу это сделать",- тихо ответила девушка. Сумерки были золотистыми, и Чжину с Ниуланом тихо разговаривали. "Чжину, ты уже должна знать, что моё сердце принадлежит только тебе. Я люблю тебя. Выходи за меня замуж." Небесная фея сказала "Да", и они вместе поклонились друг другу, переплели руки и выпили брачное вино. Наконец, они обнялись под звездами и на сладкой траве. Когда Ткачиха снова вознеслась на небеса её немедленно призвали к трону Цзину. "Долг этой Матери - защищать своих детей",- сказала она. "И я не могу допустить союза смертного простолюдина с бессмертной феей. Ты не вернешься к нему". "Он - тот, кого я выбрала. Будь то на десять или тысячу лет",- заявила Чжину, выпрямив плечи с решительным выражением лица. "Ты- моя дочь. Дочь Юди. Он не достоин тебя и никогда не будет достоин". Девушку начала охватывать ярость. "Если речь идет о достоинстве, то я отрекусь от всего, чем я являюсь". "У тебя есть обязанности, от которых ты не имеешь права отказаться. Как ты смеешь так легкомысленно относиться к тому, что ты дочь небес?"- разгневанно прорычала Цзину. Этот смертный человечишка довел её до того, что она готова отказаться от небес! "Я благодарна, что являюсь дочерью небес, но когда речь заходит о достоинстве, я лучше выберу Ниулана." "Мне кажется, ты думаешь, что контролируешь ситуацию. Это не так. Да будет всем известно!"- Приказала женщина. "Чжину не должна ступать на землю смертных! Это мой приказ". "Мама! Ты не можешь так поступать со мной! Он мой муж!" "Я не признаю этот брак". Она поняла, что уговоры были бесполезны. Отбросив всё, она выбежала из дворца Цзину и попыталась спуститься, полная решимостью оказаться в объятиях своего возлюбленного, своего мужа. Её оттащили обратно, прежде чем она коснулась бы земли. Её попытки побега стали настолько дерзкими, что её заключили в покоях, но даже это её не остановило. Чжину начала звать птиц и поручала им доставлять сообщения в мир смертных, рассказывая Ниулану о своём бедственном положении. Парень стоял рядом с Дедом Быком, навещая уставшее животное, пока ждал возвращение новобрачной жены. Он стоял, обеспокоенный, после того, как птицы сообщили ему о заточении Чжину, и размышлял, как добраться до неё, как он, смертный, найдет путь на небеса. Независимо от трудностей, он доберется до неё. Старый бык молчал, пока певчие птицы разговаривали с парнем, но вскоре он заговорил. "Дитя, Ниулан. Дорогой потомок Ню, который вечно ухаживал и заботился о моих детях с тех пор, как начал ходить, держась за подол юбки своей матери. Я стар и болен от горя. Возьми мою шкуру и сделай из неё пару крыльев. Пусть последние остатки моих сил отплатят тебе и твоему роду за всю твою доброту. Сделай, как я говорю, и не дай моей угасающей силе пропасть даром". Сердце Ниулана было опечалено и он пролил горькие слёзы. Старый Бык умер мирно, и после смерти он воссоединился с остальным стадом, и они побежали по вечным равнинам. С благоговейными руками Ниулан изготовил пару крыльев. Он взобрался на самую высокую гору и с её вершины прыгнул. Ветер был бурным, а воздух ледяным. Чем выше он поднимался, тем меньше мог дышать. Его смертное тело протестовало против того, чтобы покинуть богатую землю. Ниулан не обратил на это внимание, потому что богатство земли для него ничего не значат по сравнению с присутствием его возлюбленной. Выше, выше и еще выше, Ниулан коснулся облаков. Он восхищался творением рук своей жены. Он знал, что облака не имеют себе равных по своей структуре, но чтоб коснуться их? Он влюбился еще сильнее, его восхищение расширилось, как устье реки, впадающее в море. Он взлетел еще выше и затаил дыхание, когда приземлился на ступеньках, ведущих на небо. Когда его ноги начали подниматься по ступенькам, шкура старого быка начала распадаться, последние остатки древней силы иссякли после того, как он донес Ниулана до земли бессмертных." Шэнь Цинцю прервал свой рассказ, когда зачарованная аудитория наполнилась протестами и всхлипами. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и пока он рассказывал историю, столы были отодвинуты в сторону, а подушки сложены в круг вокруг него. "Шэнь-даочжан!"- вскликнула одна из служанок, расстроенная. "Вы не можете так убить Дедушку Быка и всю его семью! А как же телята?! Теперь даже его наследие не осталось?!" "Шэнь-лаоши...телята выжили же, верно?" "Мастер Шэнь..." Шэнь Цинцю, несмотря на хмельное опьянение ясно понимал, что если скажет, что телята тоже были убиты, это не будет воспринято хорошо. Девушки со слезами на глазах кивнули в ответ на восклицание служанки. А-Юань сказал бы что-то похожее, хотя и сформулировал бы это как "сюжет", "нарративные параллели" и "ненужную трагедию". "Телята...телята находятся под заботливым присмотром матери Ниуланга". "О, слава Богу!"- воскликнула пьяная Цзюэ-цзе, и она, как и многие другие, с облегчением прижала руки к груди. Шэнь улыбнулся, быстро опустошая четвертую бутылку вина. Он прочистил горло и продолжил. "Поскольку вид смертного человека был в новинку на небесах, бессмертные быстро обратили на него внимание. Ниулан не мог не заметить взгляды, которые следовали по его пятам. Бессмертные не отличались особой деликатностью. Весть о смертном быстро дошла до одной из старших сестёр Чжину. Чжэнчен, пятая дочь Юди, поспешила к смертному. Девушка очень любила свою младшую сестру и была очень опечалена, видя её разлуку со смертным и заточением. "Смертный!"- прошептала она, утаскивая в укромный уголок. "Достопочтенная госпожа?"- нетерпеливо спросил Ниулан, но Чжэнчен нашла утешение в том, что этот парень так горячо желает вернуться к её сестре. "Я старшая сестра Чжину. Мать заперла её в своих покоях, но если ты пойдешь со мной, то я смогу проводить тебя к ней". Она быстро махнула рукой, схватив мужчину за скромные рукава, и помчалась к камере своей сестры. "Миледи",- начал парень, когда они бежали,- "Как поживает моя Чжину?" "Она всё больше злиться на нашу мать и тоскует по тебе у своего ткацкого станка",- ответила Чжэнчен, когда они скрылись в позолоченном коридоре. "Иди, иди быстрее. Я уверенна, что Мать уже узнала о твоём присутствие, и её наказание будет быстрым и безжалостным". Они оба резко остановились перед богато украшенными дверями, и девушка попыталась повернуть ручку. Она не двигалась. "Она не открывается!"- прошипела Чжэнчен и начала отчаянно стучать по двери. "Чжину-мэй! Чжину-мэй! Ответь!" "Чжэнчен-цзэ?"- раздался приглушенный ответ. "Чжину!"- позвал Ниулан. Его голос бы переполнен отчаянной надеждой. "Ниулан! Ниулан, это правда ты?!"- воскликнула Ткачиха. "Это я, Чжину. Скажи мне, что я могу сделать? Я не знаю, как открыть дверь, и я не знаю как убедить Королеву-Мать освободить тебя" "Я пыталась открыть дверь со своей стороны, но, как бы я ни старалась, она не поддаётся. Чжэнчен-цзэ, что мама сделала с моей дверью?"- спросила девушка, и её шепот едва проходили сквозь дерево. "Я не знаю",- с сожалением ответила она. Внезапно тяжелая рука схватила двоих за плечи. Их поймали. Стражники быстро их скрутили. Голос Цзину прогремел, как гром, среди ясного неба. Она пронеслась по коридору, и в её глазах был гнев. "Сначала ты осмелился осквернить мою дочь своим жалким дыханием, а потом ещё и посмел ступить смертной ногой на этот Небесный Мир? И Чжэнчен". Цзину вскипела от злости. "Ты поступаешь вопреки моему указу, не подчиняешься моей власти и помогаешь этому недостойному человечишке в его неподобающем преследовании Чжину!" Повелительница посмотрела на них с холодным гневом. "Похоже, я не могу отговорить от этого неподобающего союза. И как Королева, я не могу допустить неповиновения и мятежа". Двери заточения Чжину распахнулись и та повалилась на пол. "Стража, приведите их всех". Цзину ушла прочь, возглавляя напряженную процессию. Девушка хмурилась, как преступница во время вывода из здания суда, оскалив зубы и сопротивляясь шагам. Быстрое и тайное восстание было погашено, как свеча в урагане. Ниулан просто просунул руку между стражниками, чтобы схватить руку возлюбленной. "Что бы не случилось,- пообещал он,- моё сердце, несмотря на мою смертность, вечно будет принадлежать тебе". Они пошли навстречу судьбе вместе. Бессмертная Мать Цзину не сдавалась. Она изгнала влюбленных на противоположные берега Небесной реки, этого звездного потока, и не вняла мольбам смертных и бессмертных о пощаде. Однако её приказ не был услышан и исполнен одной избранной группой. Птицы неба, которые восхищались Ткачихой, сговорились, чтобы воссоединить влюбленных. Однако сила птиц не могла воссоединить их навечно. Но они могли создать мост, достаточно длинный, чтобы пересечь Небесную реку один раз в год. В седьмом месяце, только в седьмой день, Чжину и Ниулан пересекали мост из крыльев и вновь показывали свою вечную любовь с блеском в глазах." "Мораль этой истории такова, что независимо от тог, что повелят боги, с помощью злобы и преданности вы можете достичь самого заветного желания вашего сердца. Однако даже у богов тоже есть злоба, и они никогда не позволят вам сохранить её." Он обвинил алкоголь в том, что добавил в конце: "Так что помните и цените время, которое у вас есть. Даже для бессмертных счастливые мгновения мимолётны." "Хорошо сказано, Шэнь-чжэньжэнь!"- вскликнула одна из женщин, и вскоре последовало много подобных заявлений. Свечи почти догорели, и ночь была уже в полном разгаре.